(Не) фиктивный брак с миллиардером. Срочно!

ПРОЛОГ

     Всё начинается со стейка.
     Вернее, с его отсутствия.

     После десятичасового рабочего дня, кипения мозгов, бесконечных переделываний, правок и ужас какой самокритики, я наконец закрываю комп, иду на кухню и режу себе салат. Выдавливаю лимон, солю, перчу, лью оливковое масло, перемешиваю и кладу первую ложку в рот. Не вилку, а ложку. Жую и слушаю собственный хруст. Больше ничего не слышно — в квартире тишина.

     Я погружаюсь в блаженное ничегонеделание и вытягиваюсь на диване. Мне хорошо.

     — Жень! Где еда? — его голос, громовой и требующий, режет ножом драгоценную тишину.

     Парамонов заполняет собой всё пространство. Он всегда это делает. Он ураган, сметающий всё на своём пути.

     — Я не готовила. Устала, — отвечаю, не поднимаясь. Внутри всё сжимается в комок.

     Парамонов замирает на пороге гостиной, его лицо, обычно уверенное и стабильное, искажает глюк недоверия.

     — Ты устала? У меня, между прочим, был адский день! Три сложнейших сделки! Мне нужен нормальный ужин, а не это, — он презрительно машет рукой в мою сторону — в сторону моего салата и моего покоя.

     Внутри во мне что-то щёлкает, и маятник терпения, который качается месяцами, наконец делает удар в колокол.

     — Я тоже человек, а не твоя служба кейтеринга.

     — Человек? — он фыркает, подходя ближе. Его взгляд скользит по моему растянутому свитеру. — Человек выглядит соответствующим образом. А ты снова в этом своём балахоне. Ходишь тут, как привидение.

    Укол. Ещё один. Система его воздействия отлажена: обесценить, унизить, заставить почувствовать себя ничтожной — чтобы потом, простив, получить ещё большую власть.

     — Мне нравится мой свитер. И тишина мне нравится. И салат. А твои бесконечные матчи по телеку, твои стейки с кровью и твоё вечное «я-я-я» мне надоели!

     Его глаза сужаются. Опасный блеск.

     — Опять кризис? Сидишь целый день перед компом, рисуешь кнопочки, а потом на мужика срываешься. Реальная жизнь, детка, она не в твоих интерфейсах, она здесь! — он ударяет себя кулаком в грудь.

     — Реальная жизнь? Это когда ты орёшь на меня из-за еды? Это реальность?

     — Я не ору! Я требую элементарного уважения! Я пашу как вол, чтобы мы могли жить здесь!

     — Жить здесь? Паша, ты здесь только ночуешь и жрёшь! Это не наш дом — это твоя столовая и твоя гостиница!

     Он делает шаг вперёд, нависает надо мной. Подавляет. Старый приём.

     — А ты хочешь, чтобы я был другим? Таким, как твои хипстеры-задроты? Которые кофе варят и о чувствах говорят?

     В этот момент я встаю. Медленно. В глазах темно от ярости. В голосе  настоящий нефильтрованный адреналин.

    — Убирайся!

    Он отшатывается, не ожидая такого.
     Я сама этого от себя не ожидала.

     — Что?

     — Я сказала, убирайся к чёрту из моей квартиры!

     — Твоей? — он хохочет. — Да кто бы ты была без меня? Кто бы на тебя вообще посмотрел?

     Это последняя капля. Я подхожу к столу, беру китайскую вазу, ту самую, которой он так гордится, с журавлями, и со всей силы швыряю её об пол прямо перед ним. Фарфор разлетается на тысячу осколков с оглушительным треском.

     Он замирает ошеломлённый. В его глазах мелькает не страх, а чистая, животная ярость.

     — Ты совсем сдурела!

     — Да, сдурела и охренела одновременно! От тебя! От твоего эгоизма! От твоего хамства! Я не хочу больше быть твоим фоном, твоей прислугой и твоим психологом! Ты — тигровая акула, Парамонов! Ты не умеешь любить — ты умеешь только пожирать! Я сыта тобой по горло!

     Мы стоим друг напротив друга, тяжело дыша, среди осколков нашей старой жизни.
     Я всё-таки боюсь и дрожу. Но бояться уже поздно.

     — Прекрасно, — шипит он, его лицо искажается в уродливой ухмылке. — Развлекайся дальше со своими пикселями. Удачи тебе найти мужика, который будет терпеть твои истерики и эту твою… гениальность.

     Последнее слово он выплёвывает с таким презрением, что меня бьёт волной.

     Мы не женаты. Это хоть как-то успокаивает. Ему есть, куда идти. У него состоятельные родители. Поддержат. Да и сам он при делах.

     Парамонов разворачивается, грубо отталкивает стул, и направляется к двери.

     — И знаешь что? Ты останешься одна. Потому что нормальным мужикам нужна нормальная женщина. А ты — брак! Ни то, ни сё.

     Дверь захлопывается с таким звуком, будто гремит взрыв. Грохот отзывается во всём теле.

     Тишина, которая наступает, уже другая. Не комфортная — а оглушительная. Но это моя тишина.

     Парамонов уплыл. Тигровая акула, опасная и капризная. А я даю себе слово, что больше никогда не подплыву к этим водам. Ни за что. Даже ради гранта в «NeuroProAI».

ГЛАВА 1. Нюанс

     — Доброе утро! — омерзительно бодро здоровается будильник. Ни одной сексуальной ноты в голосе. — Сегодня холодно, днём до минус десяти, облачно и ветрено. Одевайся теплее! Снега не бу-у-у-дет, — старается ИИ сымитировать радость от хорошей новости. Но вместо радости я слышу злорадство цифрового подхалима, которому плевать на мою тоску по сугробам. — Замуж тебе пора, Женя!

     — Придурок! – ору я на будильник и вскакиваю с постели.

     Иду на кухню, пью стакан тёплой воды из кулера.

     Я в розовой пижаме с зелёными ракушками.

     Почту проверю после десяти. Ещё есть время. Жду результатов конкурса на грант.

     Работа, которую я отправила — это концепция интерфейса для «эмоционального» ИИ под названием «Элонис».

     Я UX/UI-дизайнер. Если коротко, я делаю так, чтобы человек не тупил в меню из трёхсот кнопок, а получал удовольствие.

     Бабушка с дедом меня называют компьютерной дизайнершей. Как-то немного пренебрежительно. Они мои персональные комментаторы по жизни, если что.

     Сто раз им объясняла, что в компьютере люди видят то, что создано такими, как я. Иначе бы видели одни цифры, скобки и непонятные значки. На что дед обычно вздыхает:

     — Эх, жили мы раньше без этих телефонов!  Никто ни за кем не следил.

     Вместо сухих кнопок и текста мой интерфейс использует биометрию.

     Камера считывает микровыражения лица и понимает, что вы на грани истерики, прежде чем это поймёте вы сами.

    Я проектирую эмпатию для машин, в то время как сама нахожусь в постоянном состоянии диалога с будильником.

     Кофемашина с шипением выдаёт порцию горячей ароматной жидкости. Беру чашку и с наслаждением глотаю пенку.

     Компания NeuroProAI», куда я послала своё творение, передовая и элитарная, известная своими инновациями. Я мечтаю туда попасть уже очень давно.

     Допиваю кофе и медленно, как сапёр, открываю крышку лэптопа.

     И вот оно. Письмо.

     «Дорогая Евгения!

Мы с удовлетворением и удовольствием хотим Вам сообщить, что готовы принять Вашу «провидческую» концепцию.

Имеем честь пригласить Вас в нашу дружную семью в качестве разработчика и коллеги.

Семью? Зайки! Сто пудов все общаются через корпоративный чат и видят друг друга исключительно на тимбилдингах. Нет, не надо злорадствовать.

Но есть один нюанс.

Я чувствую подвох. Сразу! Руки холодеют.

Вы, наверное, в курсе, что наша программа грантов предназначена для стабильных и зрелых личностей, доказавших свою способность к долгосрочным обязательствам, что символизируется браком.

У Вас есть ровно три недели, чтобы предоставить свидетельство о браке. Иначе грант в … миллионов рублей на развитие превосходной идеи достанется кому-то другому.

С наступающим, Евгения! Ждём Вас.»

     — Что? — кричу я в монитор с вытаращенными глазами.

     Какие три недели? Какой брак? С кем? Что за дебильные условия? Никто ж не предупреждал! Да ещё перед Новым годом!

     Долгожданная радость испаряется на глазах. Результат моего самозабвенного труда, бессонные ночи, инсайты, ради которых я всё бросала и бежала сломя голову к компу, — всё это висит на волоске, который вот-вот оборвётся! Из-за чего? Из-за того, что у меня нет мужа? Да откуда ему взяться-то, они об этом подумали?

     Звонить Парамонову и предлагать брак, хоть и формальный, этой акуле, выше моих сил. Уплыла и уплыла.

     Мама говорит, что мужики разные, и можно опять попробовать. Наверное, шутит.

     Но мне сейчас не до шуток.

     Сдаваться я не собираюсь, а лишаться карьеры и денег из-за какого-то формального мужа, тем более.

     Найду.

     Других вариантов нет.

     Никто не поверит, но я никогда не хожу на сайты знакомств. Я не верю ни одному слову, которое там написано. Это настоящий цифровой зоопарк, где каждый профиль — тщательно собранный аватар, чьи тексты генерирует ИИ, да ещё и обученный на ромкомах нулевых.

     И тут мой взгляд цепляется за странное объявление в соцсети:

     «Элитное конфиденциальное агентство по подбору партнёров для решения специфических задач «Белая ромашка».

     Название, от которого вянут уши. Что-то между похоронным бюро и эко-мылом.

     Или это знак судьбы? Иду на сайт. Всё скромно: одна страница с тем же текстом. Никаких восторженных отзывов и фото счастливых пар. Зато есть номер телефона.

     Решаюсь и звоню.

     — Вам повезло, — говорит приятный баритон, выслушав мою душещипательную историю. — У нас как раз есть два клиента со срочными запросами на брак. Куда вам прислать их досье для ознакомления?

     — Целых два? — не верю я реальности. — Я что, должна выбрать?

     — Ну, вам же нужен один муж, я правильно понял? — парирует он с лёгкой усмешкой.

     Пересылаю ему свой мейл и откидываюсь на спинку стула. Внезапное предчувствие уже шепчет, что агентство «Белая ромашка» — это как раз то, что доктор прописал.

     Так-так-так.

     Кандидат номер один: Сергей.

     Смотрю на фото. Ни страшный, ни красивый. Универсальное лицо стандартной сборки. Не вижу в лице ничего индивидуального. Хотя я не очень доверяю фотографиям.

     Преуспевающий архитектор, тридцать один год, одет во всё офисное с лёгкой претензией на творческий акцент в профессии: из грудного кармана пиджака торчит шёлковый платок бирюзового цвета. Готов встретиться сразу.

     Кандидат номер два: Роман.

     Двадцать девять. Владелец маленькой, но модной вело-кофейни и по совместительству тренер по йоге. Одет в футболку и джинсы, в глазах озорные  искорки, которые слетают прямо с аватара.

     Ничё так. И первый, и второй.

    — Давайте оба телефона, — перезваниваю я в «Белую ромашку».

    — Отлично. Высылаю вам анкету, заполните, пожалуйста. Несколько слов о себе. Простая формальность, - отвечает баритон.

ГЛАВА 2. Сергей

     — Алло! Меня зовут Женя. Ваш телефон мне дали в агентстве «Белая ромашка», — тараторю я одним махом, как будто боюсь, что он повесит трубку, не дослушав, и пошлёт куда подальше.

     В ответ пару секунд тишина, а потом раздаётся ровный, как пол в аэропорту, спокойный голос с лёгкими нотками превосходства:
     — Привет! Лет вам сколько, Женя? — Он говорит так, словно делает одолжение, удостаивая меня разговором. Задаёт вопрос, лишённый любопытства.

     — Двадцать пять, — скрывать мне нечего, тем более я знаю из досье, что ему тридцать два. Он тоже знает, но спрашивает. Дабл-чек, типа. — Подходит? – уточняю я.

     — Вполне. Вы не против, если я вам пришлю адрес ресторана и буду вас ждать там сегодня в семь часов? У меня сейчас совещание начинается через три минуты. Хороший ужин вас ни к чему не обяжет.

     «Ни к чему не обяжет? Милый, ты даже не представляешь, к чему он меня обязывает», — проносится у меня в голове.

     — Не против, — медленно проговариваю. Надо же! Оригинал. — Дресс-код? — Демонстрирую я свою светскую эрудицию, почерпнутую из сериалов. Вдруг это один из тех ресторанов, куда без вечернего платья и бриллиантовых серёжек не пускают? Вряд ли, конечно, это абсолютная глупость.

     — Полная свобода в рамках нашей цивилизации, — он хмыкает и разъединяется.

    Мне понравился его голос. Похоже, не дурак. И, что важнее, явно не собирается тратить время на лишние разговоры. Мы же преследуем одинаковые цели — деловой альянс, а не романтические грёзы. Ужин – это собеседование, брак – не союз душ, а кадровое решение.

     Роману я пока звонить не буду. Одновременно вести две операции по срочному замужеству — это уже даже для моего авантюрного характера перебор. Да и неэтично как-то. К тому же, я запросто могу запутаться в эмоциях, что совсем не нужно.

     Пальцы сами тянутся набрать Мелани, подружке по универу. Она знает всё про всех, обожает посоветовать и порассуждать. В общем, ходячий дайджест сплетен с функцией терапевта.

     — Мел, угадай, куда я вечером иду? — начинаю я, едва она взяла трубку.

     Она не знает про грант. Я никому не говорила. Боюсь сглазить. Теперь же эта тайна начинает напоминать бомбу замедленного действия.

     — Надеюсь, не к деду с бабкой? — ехидничает Мелани.

     Ей не понять. Я с ними выросла. Мои родители-дипломаты всё моё детство мотались по заграницам, в основном по Африке. Посольских школ там не было, а учить таблицу умножения на суахили как-то уж очень экзотично. Да и без Пушкина опять же. Вот я и жила с бабушкой Мариной и дедом Фёдором, пока родители спасали мировую дипломатию. Они и сейчас где-то там, в Кении, кажется.

     Если бы не Марина, я бы не получила грант, потому что то, на чём строилась работа – чувство языка, метафоры, тонкое понимания человеческой коммуникации – всё это досталось мне от Марины, переводчицы с французского и испанского.

     В двадцать три после универа я сразу нашла работу и уехала от Марины с Фёдором в квартиру, которую сама могу себе позволить. Снимаю студию рядом с парком и начинаю взрослую жизнь, а если меня возьмут в «Neuro Pro AI», то выберу себе машинку в кредит, маленький красный внедорожник, и буду ездить за город. Я обожаю природу. Могу остановиться просто на поле и гулять по дорожкам, которые оставляют квадроциклы. Летом можно, если повезёт, увидеть зайцев.

     — Меня пригласил в дорогой ресторан известный архитектор Сергей Морозов-Солнцев, — сообщаю я новость.

     — О! Двойная фамилия! — почти вопит Мелани. — Не врёт?

     — Понятия не имею. Пойду, потому что в таком ресторане я отродясь не была и неизвестно, когда ещё буду.

     — Погоди! Где ты с ним познакомилась? Когда это ты успела его сразить? Вчера ещё о нём и речи не было!

     — В нашем бизнес-центре, — сходу сочиняю я. — Сел ко мне за столик в кафе на первом этаже.

     — Да ладно! Морозов-Солнцев? Похоже, на стёб, — не унимается Мелани. — «Мороз и солнце, день чудесный…» Долго не заморачивался.

     — Ну, в «Википедии» его ещё нет, конечно, — поддакиваю я. — Но и меня там нет.

     Мы треплемся ещё минут десять, и, положив трубку, я понимаю, что мне немного страшно. Мне почему-то хочется ему понравиться, этому архитектору, независимо от того, что речь пойдёт о фиктивном браке. Скорее всего, мозги эту формулу не воспринимают, как надо.

     Ровно в семь стою у входа в ресторан «Атриум». Кругом уже ёлки наряжены, лампочки мигают, пахнет корицей.

     Выбор «свободы в рамках цивилизации» пал на тёмные джинсы с чёрными ботинками и шёлковый худи с кисточкой на конце капюшона. Так себе выбор, но остальное у меня всё совсем уличное, с принтами и молниями.

     Хостес проводит меня в зал.

     Люди за столиками разыгрывают роли успешных, довольных, состоявшихся.

     Так и хочется крикнуть: «Я с вами!»

     Сергей ждёт за столиком. У него вид человека, изучающего деловой отчёт. Идеально сидящий тёмно-серый костюм, безупречная рубашка, шёлковый однотонный синий галстук, всё тот же бирюзовый платочек в кармане, наверное, оттеняет цвет глаз, часы на запястье на кожаном ремешке. Я всё замечаю.

     Он меня видит и сразу поднимается навстречу — движения собранные, точные, экономичные.

     — Женя? Очень приятно. Сергей.

     Максимальная информационная ёмкость при минимальной затрате речевых средств.

     Его твёрдое и краткое рукопожатие в будущем будет скопировано для роботов. Оно эталонно. Ни капли лишнего давления. Ничего и придумывать не надо.

     — Проходите. Я уже посмотрел меню. Если не против, предложу вам вариант ужина. Я здесь часто бываю и знаю все сильные стороны шефа.

     Ну конечно, предложи. Мы же сюда не есть пришли, а заключать сделку. Мило улыбаюсь.

     — Я с удовольствием к вам прислушаюсь, Сергей, - киваю я.

     Какие манеры!