(Не)Желанная жена драконьего военачальника

— Ваш брат погиб, Виктория, — Генри Рамси даже не попытался изобразить скорбь.

Ладно не улыбнулся. Хотя и это мог, мы оба знали, кто повинен в смерти моего брата. Но у меня нет доказательств, а Рамси сделал всё, чтобы избежать обвинений.

— Род Вилдбэрн в сложном положении, — продолжил он добивать меня словами, неспешно размешивая сахар в чашке чая.

«Ты не заплачешь! Не покажешь ему свою слабость!» — повторила я про себя словно мантру, подавляя сердечную боль, и потянулась к конфете.

Подхватила одну, вторую, третью и брезгливо отбросила.

— В следующий раз, когда сорвёте меня с занятий, потрудитесь подготовить угощения получше, — отчитала я его, медленно опуская руки на подлокотники кресла, в котором сидела.

Специально принимала открытую позу, демонстрируя отсутствие страхов.

Мы расположились в кабинете ректора академии. Генри занимал место напротив меня, на диване. Чувствовал себя расслабленно, выпивая уже вторую чашку чая. А его сын Ричард предпочёл усесться за письменным столом ректора. С недавних пор он занимал этот пост, подвинув с помощью махинаций уважаемого военного. Но он сел подальше от нас не в желании подчеркнуть свой статус, скорее, прятался, скрывал своё увечье. Правда, бессмысленно. Пустой рукав мундира безвольно висел вдоль туловища. Я видела, что Ричарду не нравится интерес к его уродству, потому почти не отрывала от него взора, лишь временами поглядывая на его отца.

— Пытаетесь делать вид, что вас не трогает этот разговор, — понимающе кивнул Генри.

Зелёные глаза вспыхнули весельем. На тонких губах всё же мелькнула улыбка. Он напоминал мне змея. Я почти явственно ощущала, как ядовитые кольца обвивают мою шею, чтобы совершить последнюю атаку.

— Я просто жду, когда вы перейдёте к делу, — слегка закатила глаза, вновь бросив взгляд на пустой рукав мундира Ричарда. — Больно?

— Уже нет, — сдержанно и почти безжизненно ответил он.

Он и выглядел так, мёртвым. Кожа посерела и будто лишилась влаги, отчего возникало ощущение, что она пергаментом обтянула череп. Глаза впали, их зелёный цвет померк. Губы словно лишились крови и напоминали две бледные ниточки.

— Ваш брат пошёл против Совета, сбежал из-под ареста, организовал нападение на охраняемую военную базу, — вновь заговорил Генри, пока я в очередной раз подсчитывала пуговицы на пустом рукаве мундира его сына. — Он погиб преступником. Репутация рода Вилдбэрн подорвана. Но в ваших руках всё изменить.

— Как это случилось? Её отрезало или оторвало, когда вы протянули лапы к Джослин? — поинтересовалась я. — Или сначала покалечило и потом пришлось отрезать?

— Виктория! — Генри повысил голос.

Я даже бровью не повела на его возмущение. Считала мерзким издеваться над увечьем, но к Ричарду это не относилось. Он совершил преступление и почти мгновенно за него поплатился.

— Вы, наверное, жалеете, что не погибли?

— Довольно часто, — мрачно кивнул Рамси-младший.

— Виктория, — вновь позвал Генри. — Мы говорим о будущем вашего рода.

— Будущее моего рода я предпочитаю обсуждать с отцом. Но я понимаю, будущее вашего рода тоже под вопросом. Единственный сын остался инвалидом. Вы наверняка возлагали на него столько надежд… Вряд ли теперь он завидный жених. Решили подложить меня под свой огрызок, — на этот раз я присмотрелась к Генри.

Щека его нервно дёрнулась, но он сумел удержать спокойствие на лице:

— Если хотите сохранить род Вилдбэрн, вам лучше сотрудничать, Виктория.

— С убийцей моего брата? — я поднялась с кресла и двинулась на выход.

Генри решил не отвечать на этот выпад, лишь бросил мне в спину:

— Я дам вам время на скорбь, Виктория, но недолго.

Мне пришлось задержать дыхание, чтобы не выкрикнуть резкий ответ. Захлопнув за собой дверь, я спешно миновала коридор административного крыла здания академии и спустилась на первый этаж. Глотку драли рвущиеся рыдания, слёзы застилали взор.

В одном Рамси прав: Итан погиб, и теперь мне нужно думать о том, как сохранить позиции рода и как защитить себя. Наши противники не будут играть честно. Чтобы шантажировать Итана, они взяли в плен Джослин, его возлюбленную, в результате чего и пострадал Ричард, потому мне его ни капли не жаль. Потом они же заставили напасть на брата члена его отряда. Так он и погиб. В результате предательства, организованного Рамси.

Надеяться, что мой отказ их как-то остановит, бессмысленно. Мне дали время одуматься. Скорее всего, несколько часов. Покинуть академию не выйдет. За её пределами меня точно схватят. А там заставят подписать контракт, наденут брачный браслет и закинут в кровать к Ричарду. Он сделает всё, что скажет отец. И здравствуй, союз двух семей. Я не смогу доказать, что всё произошло недобровольно. Придётся молчать и терпеть. Но я не соглашусь на такое существование. Лучше умереть. А, значит, надо придумать, как лишить врагов этой возможности.

Рамси прав ещё в одном: мой род в сложном положении, потому нужна поддержка другой сильной семьи. В академии есть только один дракон, подходящий под все критерии. Проблема в том, что он недолюбливает меня и терпеть не может Итана. Но я понимала, что так может сложиться, потому подготовилась.

Ноги несли меня сами собой, в мыслях царил хаос. Я будто парила на волнах отчаяния. И казалось, в таком состоянии способна на что угодно. Не помню, как добралась до жилого здания преподавателей и как поднялась на нужный этаж. Меня остановила только закрытая дверь. Немного побившись в неё, я прислонилась к ней спиной и принялась ждать. 

— Виктория, что тебе нужно? — раздался сбоку недовольный голос.

Шейн Грант, его я и ждала. Замерев в проходе лестничной площадки, он будто раздумывал, стоит ли ко мне приближаться. Собранный, серьёзный, привлекательный, как всегда, что только подчёркивала военная форма. Наконец, придя к решению, он твёрдой походкой направился ко мне. В глубине лазурных глаз искрилась злая магия. Высокий хвост вороных волос раскачивались в такт его шагам, временами цепляясь за широкие плечи. Давящий аромат ударял по обонянию, вызывая почти привычное влечение.

— Хочу поговорить, — горло сдавило спазмом, и слова прозвучали сипло.

Когда-то Шейн просил разрешения на брак со мной, когда-то и я желала этого. Но Итан запретил, и мы не стали бороться.

— Что с тобой? На тебе лица нет, — хмуро уточнил он. 

— Рамси вызывали, — тускло улыбнулась я.

— И больше некому поплакаться?

— Не будь таким засранцем, — рассердилась я. — Нам надо поговорить.

— Засранцем? — фыркнул он. — Я вообще-то твой преподаватель. Назначить что ли отработку за оскорбление?

— Это не оскорбление, а просьба, — я выпрямилась и приблизилась к нему. — Мне нужно устроить сцену, чтобы ты меня впустил?

— Заходи, — он резким движением вытянул ключи из кармана мундира и вогнал один из них в замочную скважину.

Наверняка представлял вместо них кинжал и мою шею. Недолюбливает — слабо сказано. Он ненавидит меня за отказ от брака с ним и за моё родство с Итаном.

Что же я творю? Правда, собираюсь сделать ему это предложение? Связать с этим мужчиной жизнь? Но так ли важно собственное счастье, когда на кону благополучие целого рода? Грант может дать мне и защиту и нужную поддержку. Он как раз сумел сохранить позиции и претендует на место в Совете. И тоже ненавидит Рамси, считая, что они имеют отношение к недавнему покушению на его отца. 

Эти мысли придали решимости, и я скользнула в темноту квартиры. Здесь запах дракона вскружил голову с особой силой, я постаралась дышать через рот. Шейн сразу зажёг свет и указал мне в сторону гостиной.

— Тебе угрожали? Что говорили? — он не собирался предлагать мне присесть или выпить, а сразу перешёл к делу.

— Хотят со мной породниться, предлагают мне выйти за Ричарда.

— Это неплохой вариант для рода Вилдбэрн, — хмыкнул Шейн.

— Как ты можешь так говорить?!

На этот раз я не смогла сдержать свою ярость, резко развернулась и толкнула его руками в грудь. Он даже не пошатнулся. Впрочем, чего ещё ждать от жнеца высшего ранга?

— Они убили Итана! Ты бы смог жениться на убийце брата?

— Ради сохранения рода… — кадык на сильной шее дрогнул.

Он прав, семья превыше всего, даже личного счастья. Потому я здесь…

— Мы в одинаковом положении, разве не понимаешь? Поодиночке нас съедят…

— Только не говори, что…

— Мы заключим брачный союз, — припечатала я. — Прямо сейчас.

— Ты, похоже, сошла с ума на фоне горя, — мрачно рассмеялся он.

— Мы заключаем союз, Шейн. Или я выхожу отсюда так громко, что завтра тебе придётся объясняться со следователем. Кстати, другом моего погибшего брата. Отгадай, кто в первую очередь воспользуется скандалом, чтобы выдавить тебя из Совета?

— Решила меня шантажировать? — голубые глаза угрожающе сузились, а ладони опасно сжались в кулаки.

— Ты сам меня впустил, — холодно улыбнулась я. — Так как, мои браслеты или твои?
______________________________
Рада приветствовать вас на страницах моей новой истории. Если не заметили в карточке книги, планируется 18+, эротика, ведь с этой парой на грани не получится :) 
Персонажи очень сложные, поэтому запасаемся терпением. Ругать героев можно, автора нельзя :D
Прошу поставить книге сердечко, если хотите проды каждый день :) 

/Шейн Грант/

— Убирайся, — сердито потребовал я, но не стал дожидаться ответа, а схватил Викторию за локоть и потащил обратно к двери.

Тут она права, не стоило её впускать. Студентка в квартире преподавателя — сплошная провокация и повод для слухов. Ей достаточно просто выкрикнуть пару обвинений и расплакаться. А мне потом доказывай, что это спектакль.

— Хватит меня тащить! — Виктория легко вывернула руку и отбежала от меня на пару метров, замерев в проходе прихожей, что обесценило все мои попытки выбросить её за дверь.

В синих глазах мелькали магические всполохи. Пепельные волосы разметались по точёным плечам. На нежных губах играла злая улыбка. Красивая и отчаянная — плохое сочетание для моей репутации, которая, надо сказать, и так подорвана последней дуэлью. Состоялась она как раз с её братом. И боролись мы не за Викторию, а за Джослин, бывшую жену Итана. Так что если не удастся выгнать гостью тихо, академия и вся столица взорвутся ворохом новых слухов и догадок. Чем с радостью воспользуются Рамси. А я ведь сам впустил Викторию, пожалел, казалось, она вот-вот заплачет. Какой же идиот!

— Меня выдадут за Ричарда насильно, разве не понимаешь? Найдут способ.

— Ты преувеличиваешь, — не очень уверенно возразил я.

— Мне нужна помощь, Шейн! — она рассерженно притопнула ногой.

— Помощи обычно просят, а не требуют, — я вновь попытался поймать её за руку, но Виктория лишь отбежала ещё на метр.

— Значит, я прошу, — синие глаза наполнились слезами.

Стиснув челюсть до зубовного скрежета, я мысленно попросил у астрала дать мне терпения и удачи выбраться из всего этого дерьма, которое заварили Итан с членами Совета.

— Убирайся, — по слогам повторил я. — Мы друг для друга никто, посторонние. Я не обязан тебе помогать.

— Ты поддержал Итана, — нахмурилась она.

— Он попросил меня защищать Джослин.

Виктория вздрогнула, как от удара, но вновь собралась.

— И ты не справился, — обвинила она. — Так сделай хоть что-нибудь! Иначе мы лишимся всего, разве не понимаешь? Мы должны бороться с Рамси, должны вернуть мир в страну.

— Что за бред ты несёшь? — я вновь направился к девушке. — Наслушалась пафосных речей брата.

— Ты помог ему, Шейн, потому что знаешь, он прав, — на этот раз она не сопротивлялась, моя рука сомкнулась на тонком запястье. — Ты мне нужен. У меня нет выбора.

Последние её слова взвились тревогой в голове, но я не успел ничего сделать. В лицо ударил какой-то порошок.

— Что… это… — прохрипел я.

Комната поплыла перед глазами, мысли спутались, явственно ощущалось только присутствие Виктории, взор улавливал лишь её черты: сочные губы, нежную кожу, притягательную фигуру. Яркий аромат драконицы окончательно затуманил разум. Я сам не понял, как стиснул её в объятиях и поцеловал. Реальность спуталась, наполнившись лишь страстными образами и тихими всхлипами.

— Больно, Шейн, — вскрик Виктории лишь на миг развеял туманное забытье.

Я обнаружил её уже лежащей под собой, почти обнажённой… И потому такой желанной. Новый поцелуй окончательно развеял какие бы то ни было мысли. Реальность растворилась, обернувшись неясными образами.

Проснулся, как от толчка, открыл глаза, приподнялся и тут же рухнул обратно, ощутив жуткую боль в висках. Во рту воцарилась пустыня, комната слегка кружилась. Никогда в жизни я не чувствовал себя так паршиво, хотя относительно недавно валялся в лазарете со смертельным отравлением.

Отправив себе в грудь заклинание обезболивания, я вновь осторожно приподнялся с постели. Кровать была моя, уже хорошо. Покрывало и одеяло разметались, простынь неприятно скомкалась сплошными складками. Мой взгляд прикипел к женской руке, выглядывающей из-под соседней подушки. На миг душу охватил страх. Вдруг Виктория решила отомстить со смаком, и рядом со мной труп. В мыслях явственно прокручивалась сцена, как Ланкастер захлопывает перед моим лицом тюремную решётку, пока я медленно тянулся к подушке.

Слуха коснулся тихий вздох. Подушка перевернулась сама, являя лежащую в кровати девушку. Виктория была обнажена, позволяя мне полюбоваться тёмными следами на её шее и груди. Розовые соски призывно стояли, треугольник светлых волос притягивал взор. И вопреки ситуации я ощутил возбуждение. Запах девушки заиграл особенно ярко. Виктория сонно заморгала, просыпаясь. В синих глазах вспыхнул страх, но тут же пропал, сменившись ледяной непоколебимостью. Это заставило и меня вспомнить, к какой она принадлежит семье.

— С добрым утром, — произнесла Виктория безэмоционально и села в кровати.

— Что происходит? — хрипло потребовал я ответа. — Что ты сделала?

— Гораздо важнее, что ты сделал со мной, — она поднялась с кровати, сбрасывая с тела покрывало.

Мой взгляд прикипел к отпечаткам моих пальцев на её бёдрах. Проклятье…

— Ты одурманила меня. Что это было? Наверняка что-то запрещённое.

— Этого не доказать, а вот мои доказательства задокументированы.

— Ты издеваешься?! — рыкнул я, и девушка всё же вздрогнула, на миг прикрыла грудь руками, словно пытаясь спрятаться.

— Я сказала, у меня не было выбора. Теперь его нет и у тебя. Предлагаю забыть об этом неприятном инциденте, жить дальше и думать, как сохранить позиции наших родов, — она подняла руку, демонстрируя налившуюся силой голубовато-красную брачную вязь.

Задохнувшись от ярости, я взглянул на своё запястье. Его украшал точно такой же рисунок. Мы с Викторией стали мужем и женой.

Убью!

/Виктория Вилдбэрн/

В глазах Шейна пылала жажда моей смерти. Надо сказать, логичная. И мне следовало убраться из квартиры до его пробуждения, но я сама не заметила, как заснула. Удивительно, впервые с момента, когда узнала о смерти брата, по-настоящему расслабилась, почувствовала себя защищённой, хотя ситуация совершенно не соответствовала. Наверное, всё дело в его запахе.

— Как ты посмела?! — прошипел он сердито, поднимаясь с кровати.

Мышцы тренированного тела напряглись. Мужчина подобрался, словно готовый совершить бросок. Перед мысленным взором явственно встала картина, как он сносит меня с ног и впивается в горло клыками. Это зрелище почти напугало. Но тут одеяло сползло с бёдер мужчины, демонстрируя отсутствие на нём белья. Шейн ничего не замечал, а вот я смутилась, ведь ночью пыталась особо его не разглядывать. И ещё очень старалась не думать, что и на мне нет ни лоскута ткани. Но демонстрация должна быть явной, чтобы он даже не заикнулся про развод.

— Опять ты за своё? Извращенец, — припечатала я, глядя в зону его паха.

Не могла похвастаться огромным опытом личной жизни, но была не настолько наивна, чтобы не распознать возбуждение. Тем более, хорошо его прочувствовала ночью.

— Так мы же вроде женаты, — он поднялся с кровати и приблизился, нависая надо мной монолитной глыбой негодования. — Можем и повторить. Тем более, теперь это твоя обязанность.

— Я не обязана терпеть твои психи, — нежно улыбнувшись в пышущее злобой лицо мужчины, похлопала его по щеке.

Точнее, попыталась, он стиснул моё запястье, отводя руку в сторону. Мелькнула боль, и я не стала сдерживать крик.

— Новый синяк, Шейн, — выдохнула, зажмурившись.

Он сразу отпустил. Я же хмуро растёрла покрасневшую кожу и указала ему на другие тёмные следы.

— Ты одурманила меня, оттуда и синяки. Я себя не контролировал! — обвинил он, создавая заклинание диагностики.

— И сейчас не контролируешь? — я развеяла его плетение и двинулась на выход из спальни. — Оденься уже. Ты меня пугаешь, — глянув из-за плеча на налившийся кровью член, весело фыркнула, и вновь отвернулась, чтобы скрыть румянец. 

За спиной прогремел сердитый рык, и я поспешила сбежать из комнаты. Моя одежда нашлась в гостиной, где и начался наш разговор. Брюки и бельё удалось сохранить, а вот остальное восстановлению не подлежало.  

— Шейн, выдели мне рубашку! Ты порвал мою одежду, — сообщила я, принявшись споро натягивать на себя то немногое, что уцелело.

В итоге мой новоиспечённый супруг обнаружил меня в брюках и лифе с оторванной бретелькой. Сам он лишь натянул трикотажные штаны, позволяя мне любоваться безупречным торсом и следами царапин от моих ногтей на своих плечах. После дурмана он был напорист, и отбиться удалось с трудом. 

— Держи, — хмуро оценив взглядом мой внешний вид, он бросил мне белоснежный свёрток.

Само собой, выделил рубашку со своего плеча.

— Спасибо, — я торопливо отвернулась, скрывая от взгляда мужчины всё лишнее, и принялась застёгивать пуговицы.

— Я сообщу твоему отцу, что ты учудила.

— Тогда я расскажу свою версию, — передёрнула плечами. — Какая разница, Шейн? Всё уже случилось, мы женаты…

— Мы можем развестись…

— После того, что ты со мной сделал? — иронично уточнила я.

— А Итан знает, какая из тебя выросла тварь? — рявкнул он, похоже, прежде, чем подумал.

Я вздрогнула, сжавшись от болезненности воспоминаний. Мой брат был самым лучшим. Уважаемый всеми клирик Вилдбэрн. Герой Форли. Сильнейший маг страны, сумевший создать десятиступенчатое заклинание и выжить после этого. В него верили, ему доверяли, потому высшие военачальники выбрали его главнокомандующим, что поставило его на уровень с Советом, сделав почти императором. Проблема состояла в том, что монархия в Кириусе была расформирована после переворота. Итан просто хотел добиться лучшей жизни, убрать границы вокруг страны, что подняли пятнадцать лет назад из-за разрыва дипломатических связей. Все эти годы мы были заперты на территории Кириуса, вынужденные самостоятельно бороться с угрозой Разлома, из которого беспрестанно выбираются опасные твари. Итан мечтал дать драконам надежду на выживание. Но Совет не желал делиться властью. И его убили. Сильнейшего мага. Лучшего брата на свете. Шейн прав, Итан бы не одобрил мой поступок. И ни за что бы не поверил, ведь привык видеть во мне маленькую девочку. Малышку, которую он нежно называл «хвостиком», ведь в детстве она бегала за ним по пятам.

— Прости, — буркнул Шейн. — Не могу поверить, что ты пошла на обман.

— Я тоже не могу поверить, что мне пришлось пойти на обман, чтобы получить помощь, — развернувшись, я вперила в его лицо сердитый взгляд. — Ты собирался бросить меня на растерзание Рамси. 

— Ещё раз говорю, Виктория, я не обязан тебе помогать, — поморщился он.

— Я считаю иначе. Ты хотел мне помочь, я просто помогла тебе решиться.

— Правда, в это веришь? — хмыкнул он невесело. — Как ещё себя оправдаешь? Ты опоила меня, судя по всему, как-то добилась подписи на брачном контракте и провела со мной ночь для установления связи между браслетами. И устроила всё так, чтобы я не мог ничего отменить без угрозы попасть под следствие за изнасилование. Я ничего не забыл?

Он тяжело дышал, голубые глаза вновь пылали концентрированной ненавистью.

— Я прописала в контракте условия развода. Как только завершу академию и получу распределение, мы разведёмся. Можешь выставить меня изменщицей, идиоткой, выпивохой, как угодно. Без разницы. Моя репутация всё равно будет подорвана после развода. Но ничего, я не планирую покидать чёрную зону. Всего полгода, Шейн, и я отправлюсь на передовую. Ты меня больше не увидишь.

— Я хочу прочитать контракт, — мрачно потребовал он.

— Конечно, — я прошла к сумке и вытянула из неё несколько листов бумаги. — Только он написан невидимыми чернилами под моим заявлением, надо его проявить.

Шейн отчётливо скрипнул зубами.

— На твоё имущество и имущество твоего рода я не претендую, — продолжила я деловым тоном. — Размер приданого тебе лучше обсудить с моим отцом.

— Он в курсе? — показалось, Шейн помрачнел ещё больше.

— Он не против союза наших семей.

— Ну да, против был только Итан. А ты и не спорила, — укорил он внезапно яростно, что вызвало во мне короткую растерянность. 

— Не говори, пожалуйста, отцу, как всё произошло, — попросила сипло. — Он будет переживать, что не смог защитить меня. Ему и так тяжело после смерти Итана.

— О таком не рассказывают, — мотнул головой Шейн, глянув на валяющуюся на полу разорванную рубашку. — Хотя… у нас точно что-то было? Я не чувствую запаха близости… — он остро глянул в мои глаза.

Внутренне я задрожала, но внешне осталась спокойна.

— Принюхайся лучше, — закинув сумку на плечо, я выбежала в прихожую.

Быстро сунула ноги в сапоги и вышла в коридор. А здесь замерла, рассматривая брачную вязь на запястье. Шейн меня не придушил, мы женаты, и я не заикалась от вида голого мужчины, буду считать это успехом.

/Шейн Грант/

Никогда не чувствовал себя таким идиотом. Высокородная пигалица ускакала, взмахнув на прощание гривой пепельных волос, а я остался стоять в пропитанной её запахом комнате в попытках осмыслить свой изменившийся статус. Женат, бездна меня побери, на Виктории Вилдбэрн, сестре своего извечного соперника. И этот факт можно было бы пережить, учитывая, что в нашем обществе в ходу договорные браки, если бы не факт обмана. И к симфонии паршивейших эмоций прибавлялось мерзостное и совершенно иррациональное чувство вины от осознания, что я действительно мог её изнасиловать.

Память, как назло, не спешила возвращаться. Вспоминался момент поцелуя, полуобнажённая и испуганная Виктория подо мной, а дальше туман, дрянное утро и холодный взгляд этой мерзавки, моей внезапной жены. Рассерженно выдохнув, я потёр брачную вязь пальцем, оценил её магическим зрением, но это был настоящий артефакт. Даже не мой! Мой браслет хранился у Джослин, пока его не сломал Итан. Джослин… Я планировал жениться на ней, а не на Виктории, но сложилось иначе.

Стало совсем паршиво. Выругавшись под нос, я пнул валяющуюся на полу изорванную рубашку. Вздохнул, борясь с желанием обратить её ледяным крошевом, нагнулся, поднял, принюхался. Мой запах смешался с морозным ароматом Виктории. Следом я подхватил с пола и одну из половинок её мундира. Снова принюхался. А потом словно ищейка обошёл всю квартиру. И почти уверился в том, что близости не было. Похоже, Виктория и тут меня обманула. Впрочем, логично, для укрепления брачной связи нужно лишь находиться рядом, даже необязательно в одной кровати, можно в соседних комнатах. У неё не было причин ложиться под невменяемого мужика. Она лишь ярко разыграла сцену изнасилования, похоже, даже замедлила регенерацию, чтобы синяки не сошли до утра, и наверняка всё запечатлела. Это неимоверно злило, но и приносило облегчение.

Время поджимало, мне следовало отправляться на службу. Пришлось приняться за сборы. Вот только сегодня не удавалось сосредоточиться на парах. Я был рассеян, отвечал на вопросы невпопад и каждую свободную минуту вчитывался в строки брачного контракта, выискивая новые подвохи. Виктория не обманула, ограничила срок контракта. Заключила временный брак, словно я обычный человек! Но хоть действительно не претендовала на имущество рода Грант и моё, в частности, а вот приданое прописала, ограничив, правда, его по стоимости. Надо сказать, немалой. Компенсация за мои неудобства впечатляла, но мне как-то не улыбалось обирать её отца, учитывая недавнюю смерть его сына. Род Вилдбэрн и так в сложном положении. И род Грант тоже, из-за этого брака в том числе. Так что компенсацию, пожалуй, я буду требовать с неё. Стоило оформиться этой мысли, как мой взгляд напоролся на строчку о супружеском долге и верности. Первое вообще отсутствовало как обязательство, а измены были разрешены прямым текстом. В груди снова закипело желание придушить одну белобрысую стерву.

Искать Викторию я отправился  в столовую. Но здесь застал весьма неприятную сцену. Девушка спорила с Брайаном Алленом, тоже чистокровным драконом из семьи, приближённой к Совету. Сцена постепенно собирала зрителей. Само собой, я не мог пройти мимо ни как преподаватель, ни как новоиспечённый муж этой идиотки.

— Не смей говорить об Итане, — о взгляд ледяной красотки можно было порезаться.

На её щеках даже появился ледяной узор. Взгляд сделался синим, глубоким и опасным.

— Ты бы поубавила гонору, — расхохотался Брайан. — Рода Вилдбэрн скоро не станет за преступления твоего брата. Мы, кстати, тоже претендуем на ваше имущество. Можем взять и тебя, из благотворительности.

— А ты мечтатель, — Виктория холодно улыбнулась. — Конечно, противно вызывать на дуэль столь слабого и недостойного мага, но раз ты оскорбляешь меня на глазах у стольких лиц, у меня нет выбора…

И тут Брайан побледнел. Кто-то одобрительно захлопал, некоторые рассмеялись.

— Кому-то пора подумать о завещании, — протянула язвительно Мелисса, полудемоница и лучшая подруга Джослин.

Странно, что она поддерживает Викторию, учитывая, что увела у неё жениха. Впрочем, насколько знаю, у малышки Вилдбэрн нет хороших друзей в академии, только приятели. Она всегда гуляла со своим женихом, Римусом. Но случился скандал.

— Хочешь загреметь в тюрьму как твой брат? — нервно усмехнулся Брайан.

— Убийство во время дуэли не считается преступлением, адепт Аллен, — напомнил я ему. Стало тихо, взгляды всех обратились ко мне. — Виктория верно отметила,:ваши уровни силы несоизмеримы, как по размеру резерва, так и по количеству прирученных духов. Это действительно будет позор для неё. Но Виктория права, на оскорбление придётся ответить. Я готов взять на себя эту обязанность.

— В-вы? — Аллен вытаращился на меня в полнейшем изумлении.

— Вы оскорбили мою жену, — сообщил я, демонстрируя ему брачную вязь. — Вызов на дуэль будет перенаправлен вашему отцу. Я сообщу удобную дату для неё. Но уверен, что он предпочтёт выплату компенсации смерти. Щадить за откровенные насмешки над героем Форли и членами его семьи я не намерен. Нас бы всех здесь не было, если бы не клирик Вилдбэрн, но вы, похоже, об этом забыли, адепт Аллен.

Парень совсем сник, не зная, что сказать. Бросив взгляд на Викторию, я указал ей в сторону выхода и двинулся сквозь толпу шепчущихся студентов. Девушка дурой не была: последовала за мной. Мы вышли в коридор, и здесь я окружил нас сферой безмолвия, чтобы никто не слышал наш разговор.

— Не стоило вмешиваться, Шейн, я в состоянии за себя постоять, — заявила она. 

— Это оскорбление не только Итана, а всех, кто сражался при Форли. Но мне не нужно твоё разрешение, — я обернулся к девушке. — Ты теперь моя жена, будешь подчиняться.

— У тебя неверные представления о семейной жизни, — холодно усмехнувшись, она скрестила руки на груди.

— У тебя, судя по всему, тоже, — я продемонстрировал ей брачный договор. — Что ты сюда понаписала? Измены разрешены?! Решила спать с кем-то на стороне?

— Я? — её глаза округлились от удивления. — Этот пункт для тебя. Мужчинам же это нужно, — и чуть смущённо отвела взгляд, словно девственница, честное слово.

— Думаешь, поступила благородно? — я ещё приблизился. Запах морозного утра мощно ударил по обонянию, вызывая образы увиденного сегодня в кровати. Розовые соски, нежная кожа с тёмными следами моих поцелуев… — Собралась спокойно жить под защитой статуса моей жены, а мне предлагаешь бегать на сторону и портить себе репутацию? Чтобы все шептались, что я бабник и изменщик? Нет уж, дорогая, сама заварила эту кашу, так отрабатывай.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурила она идеальные брови.

В этом вся она, безупречная, яркая, недосягаемая, достойная дочь великого рода. Кто бы мог подумать, что она пойдёт на брачную аферу?

— Оставь приданое отцу, будешь расплачиваться натурой.

— Что? — натужно усмехнулась она, глядя на меня в неверии. — Ты серьёзно? 

— Именно, дорогая. Будешь исправно исполнять супружеский долг, так часто и много, как я захочу.

— Но…

— Отказать не получится, мы в одной лодке, как ты сказала. Вечером жду тебя у себя. И только попробуй не прийти, найду и объясню, почему опасно меня не слушаться.

Она сердито задохнулась. На щеках вновь заискрился морозный узор. Не удержавшись, я поддел снежинки кончиком пальца и широко улыбнулся на негодование ледяной стервы.

— Думала, брак со мной — это легко? — усмехнулся я и лёгким движением испарил лёд с её лица. — Вечером у меня.

— Я подумаю, — процедила она.

— Лучше подумай о том, что я с тобой сделаю, если не придёшь.

/Виктория Вилдбэрн/

Еле волоча ноги, я вошла в свою комнату. Соседка валялась на кровати с книгой в руках. При моём появлении она на миг взглянула на меня и кивнула. Я кивнула в ответ. Подругами мы не были, но и не враждовали. Хотя подозреваю, её часто расспрашивали обо мне, а она не стесняла себя в фантазиях, но и чрезмерно не наглела. Боялась меня.

Стелла — человек с достаточно большим резервом, чтобы получить распределение в столичную военную академию, но она из простой семьи, которая не считала необходимым прививать ей любовь к родине. Наши отношения перешли в формальное соседство, когда она мне прямо заявила, раз страной управляют драконы, им за неё и умирать. На вопрос, что она будет делать, когда все драконы погибнут, защищая родину, она так мне и не ответила.

Это проблема многих людей. Они уверены, что раз Кириус — страна драконов, то нам и принимать на себя все удары. Будто население страны включает лишь представителей нашей расы… Людей в Кириусе много, они имеют те же права, что и драконы, входят в Совет. Мы даже совместимы с ними, хотя потомство по итогу выходит слабым. Страна и рада бы обходиться без неблагодарных представителей расы людей, но борьба с тварями Разлома унесла жизни слишком многих. Мы в изоляции, ждать помощи неоткуда. И драконы не так плодовиты, как хотелось бы. Потому Итан и добивался открытия границ. Он хотел дать нам шанс на выживание. Но погиб…

Мысли о брате совершенно лишили сил. Не физических, а моральных. Я так вымоталась за дни после известия о его смерти. Хотелось просто свалиться в кровать и спрятаться от неприятностей жизни во сне. Но стоило рухнуть в постель, как затрезвонил мой артефакт связи. Отец… Стелла сразу заёрзала от любопытства. Я окружила себя двойной сферой безмолвия и ответила на вызов.

— Со мной связался Шейн Грант, сообщил, что вы вчера вступили в брак, — он неопределённо качнул головой.

Синие глаза посмотрели в мои с ожиданием. В них мне чудились тоска и усталость, что снедали и меня.

— Рамси намекал на брак с его сыном. Я боялась насильственной женитьбы. Сообщила о своих опасениях Шейну.

— Рад, что он взял тебя под защиту, — хмыкнул отец. — Поддержка рода Грант будет кстати.

— Что он запросил в приданое?

— Ничего, — пожал он плечами. — От всего отказался.

— Правда? — недоверчиво переспросила я, краем глаза наблюдая, как соседка поднимается и идёт открывать дверь.

Под ложечкой засосало от плохого предчувствия. И оно оправдалось. Поздним гостем оказался Шейн. Судя по магическим всполохам в голубых глазах, ему не понравилось игнорирование его приглашения. Но он правда думал, что я послушно прыгну в его постель? 

— Шейн пришёл. Мне пора, — махнула отцу рукой, прерывая вызов, и развеяла сферу безмолвия.

— Ну что, жена, отдашь супружеский долг здесь или пойдём ко мне? — криво улыбнулся Грант.

Соседка моментально покраснела и как-то неопределённо вздохнула, словно в восхищении, я же с трудом удержала спокойствие на лице.

— Поздно уже. Я очень устала, — попыталась откреститься.

Уж больно мне не нравился взгляд мужчины. Да и сомневалась, что моя покладистость снизит градус его бешенства. Как раз лучше бы дать ему несколько дней остыть и свыкнуться со случившимся. Всё же он пусть и водный маг, но с большим количеством огненных кристаллов на обложке астральной книги, что накладывает свой отпечаток на характер.

— Я тоже, а ещё надо обсудить кое-какие изменения в брачном контракте, — он щёлкнул пальцами. — Собирайся, Виктория. Переночуешь у меня.

Вот это мне не понравилось больше всего. Я же дала ему полную свободу. Он может продолжить свои прошлые любовные связи. Хотя он же мужчина, с чего бы ему отказываться от законных прав на меня? Или просто хочет поиздеваться? Не на ту напал. Я уже давно не та наивная девчонка, что хранила память о нашем единственном поцелуе.

— Хорошо. Дай мне пять минут, пожалуйста.

— Время пошло, — мрачно заявил он.

Стелла почти на цыпочках прошла к своей кровати и присела на её край, сложив руки на коленях, словно примерная ученица. Большинство девиц тайно вздыхало по Гранту, остальные боялись строгого, но справедливого преподавателя. Но абсолютно все испытывали к нему уважение. Даже Итан. Потому я пошла на этот брак. У Шейна сложный характер, он взрывной, своенравный, но и не лишён благородства. После прорыва у Форли он завершил военную карьеру и посвятил себя обучению адептов. Вряд ли это одобрил его род, но ему было всё равно, он шёл за своим призванием. Бунтарь. Он даже собирался жениться на человеке, бывшей жене моего брата, но покушение на отца вынудило его задуматься о репутации и взять на себя обязанности главы рода. Правда, до этого Джослин выбрала Итана. Не знаю, любил ли её Шейн или это итог давнего соперничества с моим братом. Однозначно я могла сказать лишь одно, нашему браку он не рад.

Пять минут прошли. Я собралась даже раньше и в сопровождении Шейна покинула комнату. Стелла наверняка рисковала умереть от любопытства.

— Так и знал, что ты не придёшь сама, — только и обвинил он, а я решила промолчать.

И так в безмолвии мы покинули общежитие четвёртого курса и добрались до его  квартиры в жилом здании для преподавателей. Вот мы и остались наедине. Что же он намерен делать?

/Виктория Вилдбэрн/

— Я не буду с тобой спать только потому, что ты отказался от приданого, — сразу сообщила ему, стоило войти в прихожую. — Если пытаешься так меня запугать, то…

— Ознакомься с изменениями, — перебил он меня, протягивая мне лист бумаги. 

Не глядя, скинув обувь, я двинулась было в гостиную, но Шейн развернул меня в сторону спальни. Это насторожило ещё больше, пришлось скрыть эмоции за ставшей привычной маской невозмутимости. Я научилась носить её давно и почти не снимала после разрыва помолвки с Римусом, моим женихом. Когда стало ясно, что у него тайная связь с Мелиссой, моей подругой, Итан согласился по моей просьбе прекратить все договорённости о моём браке, но разразился скандал. Моё имя не прополоскал только ленивый. Но я выдержала, пусть и осталась в этот момент без поддержки.  

— Не понимаю, — пробормотала я, вчитываясь в строчки. — Ты решил отменить пункт о сроке брака? Я думала…

— С чего мне с тобой разводиться? — перебил он меня грубо. — Мне всё равно предстоит женитьба по расчёту. Уж лучше ты, у нас с тобой идеальная совместимость и все шансы получить сильных детей.

Я резко остановилась, вперив в него удивлённый взгляд, но постаралась взять себя в руки и сосредоточилась на документе.

— Не поняла, тебе можно изменять, а мне нет?

— Именно.

— Я это не подпишу, — качнула головой. 

Не то чтобы в планах было спать со всеми подряд, но условия должны быть равными. Я в контракте не ограничила его ни в чём, даже в возможности иметь любовниц.

— Решила мне изменять, льдинка? — жёстко ухмыльнулся он. — Ещё не остыла к своему женишку?

— При чём тут… Мы должны быть равны в правах. Мне плевать, что ты мужчина и… слаб по части желаний, — скривилась я, прямо встретив его колючий взгляд. — Половые особенности не должны…

— Думаешь, дело в том, что ты женщина? — издевательски усмехнулся он. — Я просто сомневаюсь, что такая ледышка, как ты, способна возжелать и удовлетворить мужчину.

Злость поднялась в душе морозным валом. Я, может, тоже сомневалась в том, что способна осчастливить мужчину в постели, но не всем же обладать огненным темпераментом. Медленно выдохнув, я поборола злость и сухо улыбнулась.

— Чувственность здесь ни при чём. В отношении равенства прав я принципиальна. Поэтому не буду подписывать…

— Значит, установим верность для обоих, — мрачно усмехнулся он. — Если ты не против.

— Я не уверена, что меня устроит постоянный брак с тобой.

— Ты обманула меня, выставила идиотом и ещё намерена оскорбить временным браком, словно я обычный человек? Нет, Виктория, обратного пути нет. О последствиях стоило думать раньше. Мы либо идём до конца, либо я сделаю всё, чтобы развестись с тобой в ближайшее время. Даже если придётся попасть под следствие за твоё изнасилование. То-то твой отец обрадуется новому скандалу перед похоронами сына.

— Ты не посмеешь, — помертвевшими губами прошептала я.

— Хочешь проверить? Дверь вон там, — он попытался развернуть меня, но я не далась.

Дёрнула плечом, прошла вперёд, замерев в проходе спальни, и пригляделась к его закаменевшему лицу. Он действительно пойдёт на такой скандал? И готова ли я это проверить?

«Я хочу, чтобы с тобой был достойный мужчина», — вспомнились слова брата.

Тогда вновь поднялась тема женитьбы с Шейном. Итан собирал союзников. Грант-старший был готов его поддержать, но при условии моего брака с его сыном. Брат отказал, а я злилась, что он решает за меня, не позволяет мне вступить в борьбу за страну, когда сам идёт на договорные отношения, отрекается от любви к Джослин.

«Но ты уважаешь Шейна», — возразила я тогда.

«Как военного и преподавателя», — ответил он.

Итан никогда не доверял Шейну, ждал от него удара, считал, что он слишком жёсткий для меня. А я, похоже, идеализировала уважаемого всеми преподавателя. Будет мне уроком. Признаю, Шейн прав, я оскорбила его, а он принципиальный мужчина. Значит, придётся принимать изменившиеся условия.   

— Если ты желаешь продолжить брак, — сухо улыбнулась, возвращая себе спокойствие, — я тоже не вижу повода прекращать наше сотрудничество.

В конце концов, договорные браки — норма для нашего общества. Если бы Итан не вмешался, мы с Грантом давно были бы обручены. Возможно, успели бы провести уже не одну ночь вместе. И не случилось бы его вмешательства в отношения Итана и Джослин. Многих бед удалось бы избежать… 

— Сотрудничество, — коротко и как-то зло усмехнулся Шейн, а его рука вдруг легла на мою ягодицу и почти болезненно прихватила кожу. Задохнувшись на миг, я поборола желание приподняться на цыпочках и заставила себя устоять на месте. — Это брак, Виктория, со всеми вытекающими последствиями.

— Я понимаю, — заверила его, призывая всё своё самообладание.

— Что ж… — он призвал астральную книгу, забрал у меня черновик дополнений в контракт, внёс нужные изменения и вернул мне листок. — Подпишем утром.

— Почему утром? — задала я преглупейший вопрос, вперив взгляд в кровать.

— Утром я буду точно знать, устроишь ли ты меня в браке. Нужно же понять, насколько мы совместимы в постели. Раздевайся, Виктория, и ложись.

— Дай-ка догадаюсь, и раздвинуть ноги? — иронично поинтересовалась я, хотя внутренне дрожала в замешательстве. — Таковы твои фантазии?

— Можешь поласкать себя, если хочешь, — усмехнулся он яростно. — Давай же, — и хлопнул меня по заднице, словно какую-то шлюху.

Злость вскипела в душе, но я сохранила спокойствие. Как остаться при первоначальных условиях договора? Убедить Шейна, что мы несовместимы в постели. Пока что это ясно только мне.