(Не) Желанный босс

Сегодня особый день! Столько нервов было потрачено, сколько бессонных ночей проведено, но это всё точно стоит того. 

Должны назначить руководителя группы по поимке объявившегося полгода назад серийного маньяка. Эту серию два месяца назад сложила я, именно я доказывала ее начальству, я же по ней работала. Все, даже Фёдор Иванович, начальник петербургского Следственного комитета, говорили, что место руководителя по праву мое. Если честно, я уже и считала себя таковой, раздавая указы и поручения. Сегодня осталось лишь получить официальное закрепление в этом статусе!

Стояла у шкафа в дилемме: надеть парадный мундир или прийти в гражданском, но в чем-нибудь элегантном? Наверное, погоны лучше оставить, а то подумают невесть что, всё-таки злобных языков у нас хватает. Чёрное платье по фигуре и массивные серьги в аккомпанемент будут смотреться просто, но утонченно. И каблуки повыше. Бинго! Главное только не опоздать. 

— Эли-и-иза, — протягивает стоящая у входа в отдел Алевтина Алексеевна. Вновь пыхтит как не в себя, а потом удивляется: почему юная девчонка, то есть я, уже имеет то же звание, что и она, пятидесятилетняя. Меньше курить надо и больше работать. Но у нее все работало наоборот.  — Какая ты сегодня! Красивая! — будто намеренно долго искала подходящий эпитет. 

— Ага, спасибо, — бросила я, быстро пробегая мимо. Вдруг еще слюной своей забрызжет. 

— Смотри, с высот своих каблуков не упади, — крикнула мне в спину она. Типун ей на язык! Что угодно сглазит. 

Залетев в наш «опэн-спэйс», выдохнула. Ничего экстраординарного сегодня не произойдет, просто получу всё заслуженное. Все это знают, все коллеги поддерживают. Так что всё будет хорошо!

Мысленно прочитав себе эту мантру, села за своё место продолжать работу. Когда Фёдор Игоревич будет готов, он позовёт. А пока просто ждём и спокойно работаем. 

Но он всё не звал. Прошел один час работы, второй, шел уже третий. Я начала нервничать. 

— Коллеги! — крикнул Фёдор Игоревич, привлекая внимание всех к себе. В офисе воцарилась полная тишина. — Как вы знаете, в Петербурге объявился новый серийный маньяк. Мы несколько месяцев ждали от руководства согласование создания отдельной группы по расследованию серии убийств, и сегодня я готов объявить ее руководителя. Именно этот человек определит состав команды и будет раздавать приказы. 

Затаила дыхание, сердце норовило выпрыгнуть из груди. Легкая эйфория, когда готовишься получить свою награду. Но, столкнувшись взглядом с Фёдором Игоревичем, поняла: что-то не то. Он выглядел очень… сожалеющим? 

— Собственно, прошу любить и жаловать, руководитель розыскной группы и по совместительству новый член нашего дружного коллектива — майор Иван Леманн. 

Я с шумом рухнула. К счастью, не на пол, а на свой стул. 

Время остановилось. Как и мир вокруг. 

Хотелось кричать: почему не я?! Это место должно быть моим! Я составила эту серию, я выбивала у начальства ресурсы для выделения розыскной группы. Я! А не какой-то Иван Леманн! 

Стоп. Знакомое имя. Откуда я его помню? 

В этот момент в помещение зашел высокий, широкоплечий брюнет с выбритыми висками, в чёрном костюме «с иголочки», подчеркивающем его широкую грудь и подкаченные ноги. 

Нет, быть не может. Только не он… Этот день стал ещё хуже. Хотя, казалось бы, куда. 

Хотелось провалиться сквозь землю, испариться, исчезнуть без следа. Даже пригнулась, чтобы меня не было видно за спиной сидящего передо мной коллеги Вити. 

— Добрый день! — громогласно произнес Иван, оглядывая всех присутствующих. Фух, вроде меня не заметил. А голос его будто стал еще более низким и бархатистым… — В ближайшее время я ознакомлюсь с работой каждого сотрудника и создам команду по поимке особо опасного преступника. Надеюсь на вашу помощь мне поначалу, — расплылся в кривой улыбке. Девчонки рядом потекли. Господи, дуры, не ведитесь. — Понимаю, вы, скорее всего, отнесетесь ко мне как к засланному казачку из Москвы. Но прошу, не верьте предубеждениям. Надеюсь, мы все станем одной большой семьей. 

Ага, а этот Иван знает, что подобное название коллектива «семьей» — является тем еще красным флагом, необходимым для срочного поиска новой работы? Потому что он же явно на нас всю работу и скинет, а сам будет сидеть и только плеткой бить подгоняя. Знаем мы этих москвичей. 

Хотя, какой смысл мне ждать это и так предсказуемое развитие событий? Может, написать заявление об увольнении? Да, так и сделаю! 

С трудом сдерживая слёзы, ощущая сочувствующие взгляды коллег, трясущейся рукой написала заявление на имя Фёдора Игоревича и, пытаясь держать каменное, будто меня ничего не задело, лицо, пошла к начальнику. 

— Да, да, — услышала я, как постучалась в кабинет. Приоткрыла дверь. К счастью, «новенького» там не оказалось. Видимо, уже нашли ему свободный кабинет. — А, Элиза. Заходи. Давно тебя ждал. 

Губа невольно дрогнула. Молча положила перед мужчиной свое заявление. 

— Ну это ты зря, — покачал головой он. Упала в кресло напротив него. — Сколько раз тебе говорил: не поддавайся эмоциям. Понимаю, обидно, я сам такого не ожидал, но…

— Да как не поддавайся?! — взорвалась я. К счастью, снаружи кабинета ничего не было слышно, это я знаю точно. Единственное место в отделе, где можно незаметно для посторонних ушей поорать, — кабинет Фёдора Игоревича. — В академии делала в сто раз больше, чтобы преподаватели смотрели на меня хотя бы так же, как на парней, когда те даже не старались, получая такое отношение. В отделе одно место рвала, чтобы со мной считались как со следователем, а не девчонкой для перекладывания бумажек. И что, ради чего всё это? Чтобы меня вновь задвинули, отдав всё мужику?! — взревела я. — Фёдор Игоревич, ну почему вы мне дали надежду? Я же сама знала, что девушкам не дают возглавлять розыскные группы. А вы меня подбадривали стараться дальше, стать прецедентом, пионером. И где я?! Стала прецедентом? Едва ли. Очередное посмешище органов внутренних дел, еще одна сломанная системой амбициозная девчонка. 

— Отставить, — резко прервал меня он. — Иван возглавил группу, потому что его списали из Москвы! А не потому что все спят и видят не дать девушке получить руководящую должность! — От крика начальника я вжалась в стул. — Да, я понимаю твои чувства, получилось очень неприятно. Мы все надеялись на одно, а в итоге утром я получил новые указания из Москвы. И этот Иван сразу на пороге появился. Даже не успел тебя морально подготовить, предупредить. Прости. 

— Я понимаю, — тихо произнесла я, опуская голову. — Вы меня простите. 

— Отпусти пока что ситуацию и просто работай. Думаю, это дело имеет все шансы стать резонансным в органах. Так что иди к своей цели, покажи себя. И все получится, я в тебе не сомневаюсь. 

— Ладно, — недовольно произнесла я. В чем-то Фёдор Игоревич был прав. Но как же я устала постоянно идти напролом…

— И да, на будущее, — повернул ко мне моё заявление мужчина, указывая на шапку. — Теперь все заявления ты пишешь на имя Ивана. 

— То есть? — нахмурилась я. 

— Ты первая, и пока что единственная, кого он сразу взял в команду. С сегодняшнего дня ты официально под его шефством. 

Откинулась на спинку стула, закрывая глаза. Нет, это катастрофа. 

— Не вижу особой радости, — вновь хмуро произнес Фёдор Игоревич. — Элиза, он нормальный адекватный парень. Вы сработаетесь. Перестань драматизировать. 

— Ага, нормальный и адекватный, знаю, — буркнула я. 

— Ты что, с ним уже знакома? — сложил два плюс два мужчина. Нервно сглотнув, в ответ я лишь кивнула. 

К сожалению, знакома. И как бы мне хотелось это забыть…

Об этом отпуске я мечтала несколько лет. Нет, все пять лет обучения в академии, а потом еще год работы в отделе без права уйти на недельку отдыхать. Новенькая же, какой мне отпуск. Так что, приехав в Сочи, я сразу же побежала на набережную, вкушать столь желанный соленый запах моря. 

Мы приехали тогда втроем: однокурсницы Элиза, то есть я, Катя и Лера. Однако, спустя день, поняли, что в отпуск нам лучше вместе не ездить: Катю тянуло в горы, Леру — на шопинг, а меня — на море. Компромисс мы найти не смогли, поэтому, чтобы не ругаться, просто разделились, решив проводить совместно только вечера. 

Я буквально пропадала на пляже. Утром наслаждалась морем, днем, в самые жаркие часы, пряталась под зонтиками с книгой. Постоянно ловила на себе взгляды мужчин, что меня несказанно радовало и слегка возбуждало. Во-первых, не зря выбрала белый бикини, во-вторых, мы как раз с девчонками, по пути в Сочи, обсуждали всю романтику курортных романов. Честно каждая призналась, что была бы не против испытать такое приключение. Парни на курсе у нас были, мягко скажем, ни о чем, так что мы буквально жаждали мужского внимания. Поэтому, приходя на пляж, я намеренно долго растирала солнцезащитный крем, подмигивая парням. 

Так, моя безобидная игра в итоге принесла свои последствия: стоя у пляжного бара в ожидании своего апельсинового фреша, со мной познакомился высокий подкаченный брюнет по имени Ваня. Я заметила его еще за день до, неспособная отнять взгляд от кубиков его пресса. Поэтому, когда он сам подошел ко мне, я была несказанно рада. 

Беседа завязалась сразу же. Ваня тоже оказался туристом, приехал из Москвы на недельку, а то работа не отпускала вовсе. Кем работал он так и не сказал, да и мне было всё равно: внутри я трепетала от радости, что, кажется, у меня намечается свой курортный роман! 

И действительно, мы быстро сблизились. Вместе совершали утренние заплывы, обедали мидиями, смеясь над формой ракушек (хотя, казалось бы, что там может быть смешного?), встречали закат на берегу (девочки обижались, что я перестала вечера проводить с ними, но держали за нас с Ваней кулачки). Было безумно приятно находиться рядом с Ваней, до мурашек по всему телу и легкой тахикардии от одного взгляда его больших голубых глаз. Они сами были как Чёрное море: при хорошем настроении и солнечной погоде — ярко-голубые, при плохой штормовой — почти что чёрные. 

Когда мы как-то сидели у берега и ели мороженое, я заметила изменения в его взгляде. Тогда, когда я облизывала фруктовый лед, клянусь, молодой человек будто был готов на меня накинуться. Я поняла: это хороший знак. А, значит, мне стоит намекнуть на то, что я не против продолжения нашей «дружбы». 

Долго ждать не пришлось. На следующий день Ваня пригласил меня вечером к себе в отель, под предлогом посмотреть красивую террасу на последнем этаже. Терраса действительно была красивой. Но стоило нам выйти на нее, как почти сразу мы накинулись друг на друга с поцелуями. 

Между ними Ваня шептал, как давно этого хотел, с самого первого дня в Сочи, когда увидел такую красивую девушку в белом купальнике. Засыпал меня комплиментами о моей фигуре, красоте и уме. Я растаяла, в его руках превратилась в податливое существо, согласное на все. 

Когда мы оказались в номере, оба были на пределе. Но Ваня попросил буквально минуту, отлучившись в ванну. Я была не против: хотелось банально отдышаться и прийти в себя, чтобы со всех сил продолжить вечер. Оглянувшись, заметила, что его номер куда просторнее нашего с девочками, да и ремонт был свежее. Парень мог себе это позволить. 

И в самый неподходящий момент мой взор упал на красную корочку, лежавшую на комоде, аккурат на борсетке. Ее я спутать ни с чем не могла. Дрожащими руками подошла и открыла. 

Иван Иванович Леманн, старший лейтенант юстиции.  

Из номера я вылетела пулей. Даже, кажется, забыв где-то на полу свою накидку. 

Учеба в академии и девчонки, учащиеся там, дали мне один важный жизненный урок: нельзя спать с кем-то из юстиции, встанет тебе боком! 

Вчера Иван Иванович для знакомства меня не вызвал, заперевшись у себя в кабинете, любезно выделенном ему в самом конце коридора. За что я была даже благодарна: более-менее успокоилась после неприятных новостей. Но, идя на работу, понимала, что сегодня встречи лицом к лицу точно не избежать. 

Поэтому я была во всеоружии: юбка-карандаш, обтягивающая мои округлые бедра, кипенно-белая рубашка, намеренно расстегнутая до видимого очертания груди, высоко убранные волосы и лаковые лодочки на отменной шпильке. Строго, даже чересчур. То, что надо. 

К счастью, сегодня Алевтина Алексеевна не стояла на своем дежурном месте и не одарила меня своими комментариями. Может, это знак, что день пройдет сносно? Хотелось бы верить. 

В офисе царил переполох. В последний раз такое было, только когда приезжала проверка из Москвы. Или все просто так испугались Ивана?

— П-с-с, — шикнула Вите я. Тот обернулся. — Что происходит? 

— Леманн поочередно к себе всех вызывает на «личный разговор», — пальцами в воздухе Витя нарисовал кавычки. — Девчонки суетятся активнее всех, надеятся ему понравиться. Ты пропустила самое веселье, как Алевтина пыталась ровно губы накрасить красной помадой, да трясущиеся от многолетнего курения руки не помогали этому. В итоге она пошла к москвичу с красным подбородком, потому что помада въесться успела. — Не смогла сдержать своего громкого смеха, представив сию картину. — Кстати, первым Санёк должен был идти, но она его отпихнула прямо у двери, заявив, что всю жизнь ждала сдать нас всех с потрохами. 

— Так и сказала? — усмехнулась я. 

— Уголовным кодексом клянусь. 

— Блин, надеюсь, она особенно хорошо по мне пройдется, всю-всю правду расскажет, — хмыкнула я, опускаясь в свое кресло. Интересно, Иван Иванович вызовет меня в общей массе или последней? 

Алевтина вернулась в кабинет ярко-пунцовая от возмущения. 

— К черту этих москвичей! — заверещала она. — Они все непроходимые тупицы!

— Что случилось? — с опаской спросила одна из новеньких, до этого активно занятая макияжем. Каждый год в отделе таких наблюдала: приходят, чтобы мужа с погонами найти и побыстрее уйти в декрет. 

— Он непроходимый тупица! Да еще и такой самовлюбленный! — задыхалась от возмущения женщина. — Как и все эти москвичи! 

Ясно, кого-то наконец-то поставили на место, вот и раскудахталась. Плюсик в карму Леманна. Но любить я его от этого не стану. 

Иван Иванович вызвал меня к себе, как и ожидалось, последней. Видимо, чтобы я стала вишенкой на торте. 

Под кабинет ему отдали фактически каморку: туда с трудом влез стол и два стула. Даже окна не было. Но ему, видимо, не было до этого дела. Стоило мне войти, как он сразу уперся взглядом в мое декольте. 

— Вызывали? — бросила я. — Элиза Сергеевна Воронова, старший лейтенант юстиции. 

Я намеренно выбрала стратегию не признавать факт того, что мы с Ваней уже давно знакомы. 

— Кхм, добрый вечер, — наконец поднял на меня свои голубые глаза Леманн. Ноги подкосились, на губах — забытое ощущение его поцелуев. — Вам уже передал Фёдор Игоревич, что вы вошли в состав группы? 

— Так точно. 

— Фёдор Игоревич также мне сказал, что именно вы занимались маньяком и сложили преступления в серию. — Я кивнула. — Отлично. Рассчитываю на вашу помощь, так как по дороге из Москвы в Питер я успел ознакомиться с делами лишь частично. Начинаем завтра совместную работу в девять утра. 

— Принято. Могу быть свободна? — не отрывала взгляда от него. Нет, я не проиграю эту игру. 

— Да, — сглотнул Леманн. Я, повернувшись на каблуках, уже открыла дверь, чтобы выйти из этого душного кабинета. — И да, Элиза, — окликнул меня он, — застегните рубашку. 

— Вот ещё, — фыркнула я и пошла прочь.