(Не)желанный подарок

 - Разрази меня гром! Очередная неудача, хотя всё обещало успех! И чего же на этот раз тебе не хватило, глупая ты болванка?!

Голос доносился как сквозь вату. Мужской, неприятный – скрипучий какой-то. Казалось, где-то поблизости работало радио, которое отчаянно хотелось выключить. Но не получалось. Руки не слушались, да и всё тело тоже не поддавалось, казалось каким-то тяжёлым, будто бы и не моим вовсе.

Где я вообще? Что со мной произошло? Воспоминания возвращались со скрипом, неохотно. Оживали в памяти отдельные картины, вспыхивали, точно кадры из клипа. Ненастный вечер, тусклый свет фонарей, мокрые полосы дождя на лобовом стекле автомобиля, мокрые полосы слёз на моих щеках.

Бабушка! Я возвращалась с её похорон. Не стало моего единственного родного человека. Она почти всю жизнь прожила в маленькой деревне и ни в какую не желала переезжать в город, но, когда её самочувствие стало ухудшаться, мне всё же удалось настоять на своём. Я уже и комнату в квартире для неё обустроила, и с лучшим врачом в одной известной клинике договорилась, чтобы её обследовали.

Не успела. Ничего не успела. Даже попрощаться.

Слёзы горчили на губах, я почти не видела дорогу. Хорошо, что она была пустой. В эту сторону редко кто-то ездил, большинство населённых пунктов стояли пустые, заброшенные.

Бабушка воспитала меня. Даже моё имя она мне дала. Элина, в честь её любимой актрисы. Так уж вышло, что мой отец не захотел признавать внебрачного ребёнка, то есть меня. Ни отчества своего давать, ни фамилии не пожелал, да я даже и не знала, какая у него фамилия. А мама умерла при родах, её я видела только на фотографиях. Только бабушка у меня и осталась, да ещё двоюродная тётя в городе, но с ней и её семьёй мы никогда близки не были.

В деревне сохранилась только начальная школа, которую я окончила. А потом мы с бабушкой перебрались в город, где снимали квартиру. Там я доучилась до аттестата. Бабушке было непросто растить меня в одиночку, но она никогда не жаловалась. Когда я поступила в университет, то перебралась в общежитие, а бабушка вернулась в деревню, где я старалась навещать её как можно чаще.

С тех пор прошло ровно десять лет. Я получила высшее образование, построила карьеру, даже квартиру купила. Правда, мужем и детьми не обзавелась, но думала, что всё ещё успею.

«Не успею». Осознала это в ту минуту, когда машина вдруг стала неуправляемой и понеслась прямиком к хлипкому ограждению моста, который я проезжала. Разумеется, оно не выдержало, и я полетела вниз в железной коробке, покупкой которой ещё недавно так гордилась.

Это было последнее, что я помнила. Потом наступила темнота. А дальше – вот это.

Так я что же, на том свете? Или в больнице? Может, меня всё-таки спасли?

 - Неудача, неудача... – забормотал всё тот же голос. – Но не пропадать же добру. Вселю мелкую нечисть и продам.

Интересно, о чём он говорит? Или я брежу? Забористый же у меня бред...

После я как будто отключилась на какое-то время. Затем очнулась и поняла – что-то изменилось. Тело стало послушнее, я даже смогла пошевелить пальцами и слегка повернуть голову. Но глаза всё ещё были закрыты. Надо обязательно открыть их, увидеть, что вокруг...

 - Как же тебя будут звать? – всё тот же голос. – Нужно красивое имя. Ты ведь и сама... красивая.

 - Элин... – попыталась выговорить я. Неповоротливый язык подчинялся с большим трудом. – Элин... а... айя... – закончила хриплым айканьем, потому что вдруг ощутила резкую головную боль.

Наверное, боль это хорошо, потому что она означала, что я жива.

Жива!

 - Элинайя?  - отозвался голос. – Что ж, звучит неплохо. Так тому и быть, нарекаю тебя Элинайей!

Он меня нарекает?.. Да кто это такой вообще? И почему голова так болит?

Наверное, я ею ударилась, когда летела с моста. Чудо, что вообще выжила. Уже ведь была уверена, что последую за бабушкой.

 - Элинайя, приказываю тебе открыть глаза и посмотреть на меня! – потребовал голос, и я возмущённо нахмурила лоб. Приказывает мне? Да по какому праву он тут мною распоряжается?!

Вот только начнёт слушаться речевой аппарат, я этому типу всё выскажу! Раскомандовался! И не Элинайя я, а Элина!

Мне наконец-то удалось разлепить веки. Открыв глаза, я увидела наклонившегося надо мной мужчину лет сорока пяти с торчащими во все стороны пепельными волосами и крупной бородавкой на длинном носу. И вид у него такой же неприятный, как и голос...

 - А теперь поднимайся и одевайся, быстро! – велел он. – Нечего разлёживаться! Покупатели скоро придут.

 - Прими завлекательную позу! – отдал приказание кукольник. К счастью, не мне. Стоящая неподалёку блондинка кокетливо изогнула ножку, склонила голову и, поймав мой взгляд, подмигнула. Я поспешно отвела глаза. Фух... никак не привыкну, что всё это взаправду!

С того момента, как я очнулась после аварии, прошли сутки. Услышав требование встать и одеться, я наконец-то смогла посмотреть на себя. И... пришла в ужас, обнаружив, что нахожусь не только в абсолютно голом, но и к тому же не в своём собственном теле.

Это тело определённо было женским, но каким-то слишком красивым, слишком идеальным.  Безупречная светлая кожа – не то что прыщиков и целлюлита, но даже и родинок нет. Совершенная фигура – в нужных местах выпуклая и округлая, в нужных тонкая и гибкая. Блестящие как шёлк густые волосы – такие длинные я никогда в жизни не отращивала. Да и цвет у моих был другой, не такой насыщенно медовый.

Кто это и где моё тело?!

Пережив острый приступ паники, я снова отключилась. А когда пришла в себя, то была уже одета, причём в старинное платье до пола, да ещё и, судя по ощущениям, с корсетом. «Неужели это он меня одевал?» – судорожно пронеслась в голове мысль, когда посмотрела на мужчину с бородавкой. В этот момент он сидел, склонившись над стоящим в углу помещения столом и перелистывая какие-то бумаги. Мне вдруг захотелось увидеть, как выглядит моё новое лицо, и я завертела головой в поисках зеркала.

Тогда-то и поняла, что нахожусь в мастерской кукольника. Потому что всё вокруг было заставлено манекенами, которые выглядели подозрительно похожими на живых людей, вот только не шевелились. Манекены были преимущественно женскими, хотя и мужские попадались. Все такие красавчики, что глаз не отвести, если не думать о пугающем сходстве с людьми. А стены оказались увешаны разнообразными чертежами, на которых также вырисовывались человеческие силуэты и части тел.

Жутко!

 - Иди сюда! – подняв голову мужчина, произнёс мужчина. – Да-да, ты! Элинайя! Сейчас придут покупатели! Ты у нас будешь скромницей, а Трисия соблазнительницей. Покажу вас двоих, как раз сыграем на контрасте. Трисия, ты тоже подходи.

Я с ужасом увидела, как пошевелился один из манекенов. Девушка с чёрными волосами и чёрными же глазами. На ней было платье короче моего – чуть ниже колен, красное, с подчёркивающим тонкую талию чёрным корсажем и глубоким вырезом, который больше открывал, чем прятал. Девушка-манекен потянулась, встряхнула роскошными локонами и вот так, в движении, стала и вовсе неотличима от человека! Лёгким шагом она направилась к столу и наклонилась над ним, демонстрируя мужчине своё впечатляющее декольте.

 - Прекрати! – отмахнулся он. – Покупателей охмурять будешь. На меня твои прелести не действуют.

 - Напрасно отказываетесь, создатель, - промурлыкала она. – Мы могли бы развлечься до их прихода. Вы ведь знаете, я была суккубом, а значит умею такое, чего вы и не представляли.

Это она ему что сейчас такое предлагает?..

 - Не интересует. Иди в зал! – кивнул ей на дверь тот, кого брюнетка назвала создателем. – Обе идите!

Я хотела заговорить, как-то прояснить ситуацию, спросить, как я сюда попала, но язык снова мне не подчинялся. Как и тело. Ноги точно сами по себе зашагали туда же, куда пошла Трисия. В боковую дверь, которая вела в зал... с подиумом? Брюнетка грациозно поднялась на него и поманила меня к себе.

 - Меня должны были купить ещё вчера, - хихикнула она. – Но у желающего средств не хватило. Интересно, придёт ли он сегодня. А ты у нас кто? Ведь не суккуб же, верно? Но будущего хозяина тебе всё равно придётся развлекать, если пожелает, ты ведь это знаешь? Называй его милордом, мужчинам это нравится.

Пока я пыталась понять, о чём она говорит, распахнулась вторая дверь зала, не та, что вела в мастерскую. В неё вошли мужчины, одетые в тёмные костюмы наподобие тех, которые носили в начале двадцатого века, – я в историческом сериале видела. Выглядели они довольно импозантно. Один из них сразу же направился к Трисии, и она, лукаво улыбаясь, положила руку ему на плечо. Судя по сладострастным взглядам, которые он на неё бросал, больше всего ему сейчас хотелось снять номер и уединиться там с черноокой красоткой.

Куда я попала?!

На меня мужчины тоже посматривали с любопытством, обходили со всех сторон, в общем вели себя так, как будто приценивались. Тут-то я и вспомнила, что кукольник сказал, что скоро придут покупатели. К счастью, на фоне кокетки Трисии я проигрывала, поскольку стояла с хмурым видом, так что интерес ко мне они потеряли довольно быстро. А вот за право обладать ею даже поспорили, чуть было до драки не дошло. Однако кукольник вовремя появился и, поторговавшись, решил вопрос. Сама брюнетка, кажется, ничуть не возражала против того, что её продают как живой товар. Я же чувствовала себя так, словно стояла на помосте у рабовладельца, но, увы, протестовать могла только про себя, потому что вслух возразить возмущение против того, что происходило вокруг, у меня так и не получалось.

Когда мужчины ушли, а вместе с ними и Трисия, помахав мне на прощание изящной ручкой, выпорхнула из зала, я осталась наедине с кукольником. Он угрюмо посмотрел на меня. С очевидным недовольством.

 - Я рассчитывал и тебя сегодня продать. Могла бы хоть улыбнуться им. Я столько сил и времени в тебя вложил, а ты никуда не годишься! И эксперимент опять провалился. Ну ничего, я на этом не остановлюсь, я продолжу! – рявкнул мужчина, заставив меня вздрогнуть.

Я уже не понимала, со мной он сейчас говорит или сам с собой. Ясно было одно – вляпалась я во что-то очень странное. На сон это не походило – никогда ещё мне не приходилось видеть настолько реалистичных сновидений. Может, я в коме и всё происходящее лишь яркие галлюцинации моего умирающего мозга? Но почему видения именно такие, откуда всё это взялось?

Вслед за кукольником я вернулась в его мастерскую. Там он, кивнув мне на угол, чтобы не мешалась, принялся за работу. И я своими глазами увидела, что этот человек делает с куклами, чтобы вдохнуть в них жизнь.

Выглядело это пугающе. Затаив дыхание, я смотрела, как кукольник двинулся к ближайшей кукле, той самой блондинке, которую на следующий день выставили на продажу вместе со мной. Она была уже одета и лежала в большой коробке. Наклонившись над ней, мужчина провёл руками вдоль её тела и хриплым шёпотом забормотал какие-то слова. Я различила только «призываю», остальное не разобрала. Тот факт, что он говорил на другом языке, который почему-то был мне понятен, я решила осмыслить позже, а пока приняла это как данность. Поначалу ничего не происходило, но шёпот становился всё настойчивее, он словно и правда кого-то звал, а потом…

Рядом вдруг заклубился густой чёрный дым. От него веяло такой жутью, что я, казалось, на какое-то время вообще перестала дышать. Из этого бесформенного дымного облака начал вырисовываться вытянутый силуэт, лишь отдалённо напоминающий человеческий. Раскрылись красные глаза, похожие на горящие угольки. А затем произошло самое интересное – кукольник вдруг резко протянул руку, погружая пальцы в этот тёмную фигуру, ухватил её, крепко стиснул и прижал раскрытую ладонь к груди куклы. И та ожила! Подняла длинные ресницы, сделала первый вдох и привстала, оглядываясь по сторонам.

А дым исчез, будто его и не было.

Так, вспомнив Трисию, слово суккуб и то, что говорил сам кукольник, я поняла суть того, чем он здесь занимался. Да, куклы похожи на людей, вернее, на их совершенную версию, лишённую недостатков, но в них нет души! Чтобы они двигались, ходили, говорили… и могли делать то, чем наверняка Трисия занималась сейчас со своим новым владельцем, в них нужно вселить чей-то дух. И это были духи нечисти, которые в истинном их воплощении выглядели как та соткавшаяся из чёрного дыма фигура, которая теперь находилась внутри куклы-блондинки. Похоже, им такой расклад даже нравился, во всяком случае, ни та, ни другая не выражали протеста.

Или просто не могли? Ведь кукольник подчинял их. Делал покорными его воле. Я видела, как он продавал брюнетку. Как принял от покупателя деньги и подписал договор, передающий ему права единолично владеть и распоряжаться своей покупкой.

Страшная правда, от которой у меня больше не получалось отворачиваться, заключалась в том, что теперь я тоже не человек, не женщина, которой была, а живая кукла.

И чья-то будущая собственность.

Самое странное заключалось в том, что кукольник как будто и не видел разницы между мной и другими своими созданиями. Даже наоборот – посматривал в мою сторону хмуро, с какой-то неприязнью. А ведь я, на минуточку, вовсе не какая-нибудь нечисть, да и вообще не здешняя!

Сомневаюсь, что у них это в порядке вещей.

На моих глазах он оживил ещё одну куклу, на этот раз мужскую. Стройный молодой человек с правильными чертами лица напоминал Кена, жениха Барби. А ещё какого-то актёра, но кого именно, я не вспомнила, давно не смотрела никакие фильмы. В последнее время моя жизнь напоминала бесконечную круговерть дел и забот – работа, работа и ещё раз работа. А ещё беспокойство о бабушке и подготовка к её переезду в город.

Жаль, что этому не суждено было случиться.

Вспомнив про бабушку, я ощутила сильное желание заплакать, но… не смогла. Похоже, таких функций в телах кукол предусмотрено не было. Как и других физиологических – ни в питье, ни в еде, ни в посещении туалета я нужды не испытывала. Удобно – если не вспоминать, что тебя превратили в биоробота. А ещё я понятия не имела о том, что случилось с моим настоящим телом, лежит ли оно в коме или уже рассталось с жизнью.

У меня ведь даже и родственников нет настолько близких, которые могли бы за мной поухаживать. Да, есть подруги, но у них свои семьи, свои заботы… Не хотелось бы становиться для них обузой.

Учитывая, что в первый день меня не купили, кукольник выставил меня на продажу снова – уже на следующий. Ночь я провела в его мастерской в компании остальных кукол, оживших и пока ещё безжизненных. Было жутковато, впрочем, на меня они внимания почти не обращали. Блондинка со скучающим видом сидела в углу, а молодой человек сосредоточенно полировал и без того идеальные ногти. Наверное, стремился кому-нибудь понравиться и поскорее покинуть это унылое место.

Я же, пользуясь отсутствием кукольника, попыталась изучить бумаги, которые лежали на его столе. Подозревала, что ничего там не пойму, но, к счастью, письменность этого незнакомого мира, как и его язык, оказалась мне доступна. Вот только записи на этих листах были сделаны настолько заковыристым стилем и сложным почерком, что я могла разобрать в текстах только отдельные слова и предложения. И они заставили меня задуматься. Похоже, кукольник работал над экспериментом, желая подселять в кукольные тела не только нечисть, как он это обычно делал, но и человеческие души.

А ещё – этот человек, кажется, не сомневался, что пока у него ничего не вышло. То есть меня он не чувствовал, не знал, что моя душа здесь. Ведь иначе не написал бы слова «провал» напротив имени Элинайя.

И пусть я понятия не имела, ради чего кукольник вообще всё это затеял, я отчего-то порадовалась тому, что не смогла ему ничего о себе рассказать. Не вызывал он у меня доверия, вот нисколько, да и род его занятий мне совсем не нравился. Однако и перспектива быть проданной тоже не радовала…

На другой день кукольник явился и занялся своими записями, а позже вывел меня, блондинку и красавчика, которого я про себя называла Кеном, в тот же зал с подиумом, где вчера продали Трисию. И вот я снова оказалась здесь, на помосте. В качестве товара. К счастью, от меня он не требовал принимать соблазнительные позы. Но я всё равно нервничала, пусть со стороны это никак и не проявлялось – мурашек на кукольном теле не было, а руки и коленки не дрожали.

Мужчины в костюмах явились как по расписанию, и я даже увидела несколько знакомых лиц. На этот раз вместе с ними пришли и женщины, которые явно заинтересовались куклой-парнем. А ко мне подошли двое, и один указал другому на меня пальцем.

 - Гляди-ка, вылитая Присцилла дес Крисбет!

 - И правда, похожа, - хмыкнул второй. – Слушай, а не презентовать ли нам её нашему приятелю Гаю? Пусть настоящая Присцилла ему и не досталась, у него будет её копия!

 - Разве Гай не говорил, что не одобряет такие игрушки? – нахмурился его собеседник.

 - Это он теоретически не одобряет, а от такой куколки наверняка не откажется! Эй, хозяин! Расскажи-ка нам про неё. Что там за нечисть внутри? Уж не суккуб ли?

От напряжения я до скрипа стиснула зубы. Стоять вот так перед парочкой местных хозяев жизни, которые смотрели на меня как на товар, выставленный на витрине магазина, было некомфортно и страшно. Я приблизительно представляла, что со мной будут делать, когда купят, и от перспективы подобной участи начинало казаться, будто смерть была бы лучшим исходом. Может быть, сейчас я уже находилась бы в каком-нибудь красивом и уютном месте рядом с матерью и любимой бабушкой, а не здесь, не в окружении всех этих людей, которые даже за человека меня не считали. Да я ведь в их глазах и не была человеком, так, всего лишь игрушка, пусть и выглядящая совсем как настоящая живая девушка.

 - Ну что вы! – засмеялся кукольник. – Суккубов ни с кем не перепутать, это я вам как создатель говорю. В теле этой куклы обыкновенная мелкая нечисть. Послушная, услужливая, неприятностей не доставит. Может быть как спутницей, так и служанкой, а ещё её можно обучить всему, что потребуется новому обладателю.

 - А то, что она похожа на леди дес Крисбет, это просто совпадение? – хмыкнул возможный покупатель.

 - Ну разумеется! Разве же я мог сознательно сделать копию прекрасной леди, о которой ходит столько разговоров? Вы ведь знаете, что это запрещено! – воскликнул кукольник, и я ему почему-то не поверила. Подозревала, что вселять в живые игрушки человеческие души тоже практика не из одобряемых, а он вот всё пытается это сделать. Нечисти ему мало?

 - Ну да, ну да, кто же не слышал о неудавшемся романе между Присциллой дес Крисбет  и главой магистрата Гаем Лэндоном? Вот Гаю мы и хотим подарить эту куколку! Уж она-то не будет такой норовистой, как настоящая Присцилла!

 - Отличный выбор, лорды, просто отличный! – закивал кукольник, явно желающий поскорее сбыть меня с рук. – Вот увидите, ваш подарок непременно его порадует! А теперь давайте-ка уладим все формальности!

Оставив меня стоять на том же месте, он увёл обоих мужчин за собой в мастерскую – подписывать контракт. К тому времени, как они вернулись, нашлись покупатели и для блондинки, и для Кена. На сегодня план продаж был выполнен, и кукольник, радуясь удачным сделкам, улыбался во весь рот.

 - Элинайя, идём со мной, я тебя упакую, а потом отправишься к новому владельцу!

Отлично, теперь меня ещё и упаковывать собрались. А потом доставлять на дом. Ну просто весь спектр услуг!

Подарочной упаковкой послужила увитая цветами высокая клетка, похожая на птичью, в которую меня буквально втолкнули и сразу же заперли. К клетке прилагался также большой ключ, который кукольник положил в красивую коробочку. На прощание он коснулся рукой моего лба, и я ощутила прокатившуюся по телу волну энергии.

 - Готово, теперь я больше не имею над ней власти, что подтверждается моей подписью на договоре, - сообщил покупателям кукольник. – Передаю Элинайю в руки будущего хозяина. Надеюсь, лорд Лэндон будет с ней счастлив.

 - Боюсь, что, увидев этот подарок, он придёт в ярость, - опасливо заметил один из мужчин.

 - Зато потом ему всё понравится! – рассмеялся другой. – Леди дес Крисбет ведь собралась замуж за другого. Подцепила себе богатенького вдовца.

 - Премногоуважаемые лорды, если вы сами не желаете появляться перед главой магистрата, когда он увидит ваш подарок, я самолично отправлю его так же, как отправляю других своих кукол, аккуратно и немедленно! – предложил кукольник.

Эта идея им обоим понравилась, и вскоре они ушли. А я осталась стоять в клетке. Кукольник перевёл взгляд на меня, и от  тьмы, клубящейся в его глазах, мне стало не по себе.

Может, он всё-таки как-то догадался, что я человеческая душа, а вовсе не нечисть? И что теперь будет? Передумает отправлять подарок?..

 - Значит, Гай Лэндон... – проговорил он, по своей привычке разговаривая сам с собой. – Что ж, это неплохая возможность. Не подведи меня, Элинайя.

 - Да, создатель, - произнесли мои губы.

Чтоооо?! Я вовсе не собиралась этого говорить! И что значит «не подведи»?

 - Хорошая девочка, - усмехнулся кукольник, дотрагиваясь до моего запястья. И снова меня уколола волна энергии, похожая на разряд статического электричества. – Ты уж постарайся не разочаровать своего нового хозяина, а то ещё вздумает тебя мне вернуть или запрёт где-нибудь в тёмном подвале. Будь милой и уступчивой. Леди дес Крисбет ты ему, конечно, не заменишь, но стать ему нужной всё же должна, ясно тебе?

 - Да, создатель, - снова последовал ответ. Да что ж такое?! Я уже язык себе готова была прикусить, чтобы он прекратил слушаться не меня!

А кого же тогда?..

Я уже успела подумать, что кукольник попросту перепутал мою иномирную – ну ведь не наш же это мир в самом деле! – душу с духом какой-нибудь нечисти, потому и посчитал эксперимент провалившимся. Но сейчас вдруг вспомнила своё пробуждение после автокатастрофы и всё, что слышала и чувствовала после него, а также как теряла сознание и даже не знала, сама ли одевалась или этим занимался кто-то другой. Вспомнила и поняла, что, пока я пребывала в отключке, в то же самое тело, где уже обитала моя потерявшаяся между мирами душа, подселили какую-то мелкую нечисть! И прямо сейчас она, перехватив контроль над языком, который я уже начинала считать своим, говорила с создателем, обещая ему верность и послушание! Она, а не я!

Кошмар-то какой!

Наверное, поэтому у меня и не получалось ничего возразить кукольнику, когда он выставлял меня на продажу. Контролируемая им нечисть не давала, её-то он ведь он подчинил. Её, но не меня!

Будь я в человеческом теле, меня бы сейчас наверняка бросило в холодный пот, но кукольная тушка оставалась всё такой же гладкой, сухой и идеальной, как обычно. А ещё до отвращения покорной. Алё, тебя в клетку запихнули и везут к какому-то неизвестному мужику, а ты слова поперёк сказать не можешь, да ещё и мне не даёшь!

«Прекрати эти попытки, – вдруг произнёс кто-то в моей голове. – Они не помогут. И нет, я не хочу возвращаться туда, откуда создатель меня призвал».

А вот и нечисть собственной персоной. Теперь она ещё и беседовать со мной будет. Как будто мало того, что власть над телом перехватила.

Ну ничего, мы ещё посмотрим, кто кого!

И если я не могу рассказать о себе кукольнику, может, получится поведать правду будущему владельцу? Глава магистрата, хм… Интересно, какие обязанности он выполняет на этой должности? И что за человек вообще? Хоть бы адекватный, а не какой-нибудь самодур…

«Не смей никому ничего говорить! – с резкой вспышкой боли в голове снова заговорила соседка по телу. – Иначе создатель меня изгонит, а тебя заберёт у нового хозяина на опыты. Ему не нужна кукла с двумя душами, он преследует цель создать куклу с человеческой душой внутри. А ты ещё и иномирянка… Как думаешь, что он с тобой сделает, когда узнает правду?»

Я с сомнением посмотрела на хищное лицо кукольника и мысленно согласилась, что вряд ли что-то хорошее. Обратно уж точно не вернёт. Да и есть ли куда возвращать? Что осталось от моего настоящего тела? Дышит ли оно ещё или погибло?

Ох и попала ты, Элина!

 - А теперь тебе пора, - не подозревая о внутреннем диалоге в красивой кукольной голове, произнёс её создатель. – Помни мои наставления. И будь на связи, когда ты мне понадобишься.

Погодите-ка, а что значит «будь на связи»? Разве он не должен передать все права и разорвать связь с проданной куклой? Что-то тут нечисто…

Спустя некоторое время в мастерской появились двое крупных мужчин в серой рабочей одежде и подхватили клетку со мной. Вынесли на улицу, миновав ряды запутанных коридоров здания, похожего на почти лишённый мебели старинный особняк, протащили через неухоженный сад и наконец водрузили на помост транспорта, которое я бы назвала грузовой каретой. Вот только впряжены в эту карету были не привычные мне лошади и даже не коровы, а… ящерицы размером с тигров? Одна из них повернула голову в мою сторону, высунув длинный раздвоенный язык, и я громко взвизгнула от страха. Отлично, значит, в мгновения сильных эмоций мне удаётся взять контроль над телом в свои руки, потому что нечисть этих гигантских ящеров явно не боялась и мой визг прокомментировала презрительным фырканьем.

Помост с трёх сторон окружали грубо сколоченные деревянные стены, а вскоре, отгораживая меня от окружающего мира,  захлопнулась и четвёртая, служившая дверью. Теперь я больше ничего не могла видеть, кроме этих стен, сквозь щели в которых пробивался дневной свет. Лишь почувствовала, когда карета на удивление плавно сдвинулась с места и повезла меня навстречу новой жизни.

Не имея возможности разглядывать дорогу, я сосредоточилась на звуках и запахах – хорошо, что органы чувств у кукольного тела были такие же, как у настоящего! До моих ушей доносились скрип колёс и шорох гравия под лапами ящеров, посвистывание возницы, который, очевидно, управлял зверюгами с помощью этих звуков, а ещё шум большого незнакомого города. Этот город был прямо тут, за стенками, которыми меня от него отгородили, и на какое-то мгновение меня охватило жгучее желание сломать их и вырваться на свободу, увидеть окружающий мир собственными глазами, снова принадлежать себе, а не кому-то, кто станет распоряжаться моей судьбой.

Интересно, я смогу сойти за человека или во мне сразу же распознают куклу?..

«Даже не думай! – опять эта нечисть прочитала мои мысли. Вот бы научиться их от неё закрывать! – У кукол нет никаких прав, и жить самостоятельно ты не сможешь».

«А ты вот так запросто смирилась со своей участью? – парировала я мысленно. – Хорошо, тебе не хочется возвращаться туда, откуда таких, как ты, призывает кукольник. Но разве не тянет стать самой себе хозяйкой?»

«Самой себе? – скептически отозвалась она. – Выдумала тоже! Такого не бывает – особенно если ты женщина».

«Не согласна. В моём мире бывает. И женщина там может многого добиться».

«Что же это за мир такой? И как ты сюда попала? Помнишь?»

«Не помню, - призналась я. – А для тебя это как было? Ты просто услышала зов и полетела на него?»

«Скорее меня выдернули насильно, - помолчав, ответила нечисть. – Как и остальных. Но мы не противимся, потому что это наш шанс на другую жизнь, интереснее и ярче, чем привычное нам существование. К тому же у нас принято подчиняться тем, кто сильнее. Таков закон выживания».

«Суровые у вас порядки, - почти посочувствовала я. – А ты знаешь, зачем кукольник пытается вселять в куклы человеческие души? Для чего ему это нужно?»

«Не знаю и знать не хочу. Это ты в его записи заглядывала, не я. Однако, если признаешься кому-то, что у него получилось, спокойной жизни тебе не видать. Думаешь, глава магистрата станет за тебя заступаться? Да он с радостью избавится от куклы с двумя душами! Слышала же, что его друзья говорили. Если не сумеем ему понравиться, запрёт на чердаке или в чулане».

С этими словами внутренняя собеседница умолкла и больше не выходила на контакт до самого окончания дороги. А закончилась та внезапно. Резкий свист возницы – команда остановиться? Ящерицы встали, и вскоре клетку со мной потащили из транспортного средства в двухэтажный каменный дом, дверь которого распахнул очень удивлённый мужчина средних лет в тёмно-зелёной ливрее. Похоже, это оказался дворецкий.

 - Мне не поступало никаких распоряжений от хозяина, - заявил он, ошарашено разглядывая меня сквозь прутья клетки.

 - Сказано, что это подарок вашему лорду. Велено передать вот это, - мой сопровождающий протянул дворецкому конверт с бумагами. – Наше дело маленькое: привезти груз в целости и сохранности.

 - Подарок? – хмыкнул мужчина. – Это кто же ему так подсуропил? Ну что ж, значит, сам разберётся, когда вернётся домой. А пока пусть она тут постоит. Ишь как уставилась. Да ведь она же на леди дес Крисбет похожа! Ох, не к добру это!

На такой лишённой всякого оптимизма ноте дворецкий запер за доставщиками дверь и оставил меня в пустом холле. Здесь даже посмотреть не на что было. Тёмные стены, гладкий паркет, уходящая на второй этаж лестница. Шаги стихли, но через несколько минут поглазеть на меня пришли другие слуги: парочка юных горничных в форменных платьях и немолодая дородная женщина с ними. От неё пахло свежей выпечкой и специями, поэтому я решила, что передо мной кухарка, но, увы, эти запахи не вызывали во мне никакого аппетита.

Даже эту радость отобрали! Не то чтобы я была обжорой, но определённо находила во вкусной еде удовольствие, одни только бабушкины пироги чего стоили. Теперь же – в кукольном теле – надобность в еде отпала, а вместе с ней и желание.

Ничуть не стесняясь меня, эти трое начали обсуждать мою внешность, платье и сходство с Присциллой дес Крисбет, которая, судя по всему, разбила сердце владельцу этого дома. Да уж, не принесёт это мне удачи. Едва ли глава магистрата будет так уж рад увидеть перед собой улучшенную копию бывшей возлюбленной.

Гай Лэндон

Проезжая мимо дома-мастерской изготовителя магических кукол Тэренса Гримса, глава магистрата недовольно поморщился, увидев, как от него медленно отъезжает закрытая повозка, запряжённая парой холёных черантов. Наверняка в них везли очередную куклу, приобретённую каким-нибудь избалованным богачом. В последнее время такие игрушки вошли в моду, и ходили слухи, что даже император не брезговал подобными развлечениями, регулярно получая в свою коллекцию особенных куколок по личному заказу.

Гай Лэндон не понимал этого. Покупать созданных при помощи магии человекоподобных женщин и мужчин с заключённой в них порабощённой нечистью, водить их за собой, хвастливо демонстрируя окружающим, преподносить в качестве дорогих подарков. С одной стороны это попахивало работорговлей, уже много лет запрещённой в Ниране, с другой вызывало неприятие, ведь при всей их детальной схожести с людьми куклы таковыми не являлись. Было что-то противоестественное в том, чтобы вызывать из подземного мира существ вроде олицетворяющих соблазн и похоть суккубов, подчинять их, запирать в безупречных кукольных телах и укладывать в постель к жаждущим экзотики жителям империи. Однажды Лэндон даже предложил законопроект, который бы запретил продажу так называемых живых игрушек, но его в этом не поддержали, и всё же он не терял надежды на то, что когда-нибудь подобную практику запретят.

Сам Гай Лэндон предпочитал настоящих женщин, и пусть они могли разбить мужчине сердце, как и поступила с ним коварная леди дес Крисбет, у него и мысли не возникало заменить живую человеческую женщину искусственно созданной куклой.

День у главы магистрата выдался непростым. Накануне в городе произошло новое странное исчезновение, и на этот раз жертвой стала не какая-нибудь бездомная бродяжка или особа лёгкого поведения, ежедневно рискующая своей жизнью, а младшая дочь одного мелкого лавочника. Девушка ночевала у подруги, но, поссорившись с ней, отправилась домой одна поздно вечером... и не пришла. Родители хором заявляли, что она никогда бы не загуляла с кем-нибудь, не поставив в известность никого из близких. Уже второй день многочисленные родственники осаждали магистрат, требуя отыскать пропавшую.

Подобное повторялось уже не в первый раз за последнее время, а у Гая и его сотрудников пока не появилось никаких стоящих разработки версий. Тот, кто похищал девушек, был крайне осторожен и не оставлял никаких следов. Даже с помощью магии у служителей магистрата не получалось выйти на его след. К тому же до сих пор не нашли ни одного тела. Всё это весьма дурно пахло, а хуже всего было подозрение, что за пропажами людей вполне мог стоять какой-нибудь якобы добропорядочный гражданин, да к тому же ещё и маг.

Перед тем, как ехать домой, Лэндон ещё раз заглянул в район, где проживала семья лавочника. Окраина Айона застраивалась хаотично, поэтому здесь было немало кривых узеньких переулков, по одному из которых как раз и шла из дома подруги бесследно исчезнувшая Леа Харрис. Задрав голову, Гай убедился, что разбитый фонарь в переулке до сих пор не починили, и выругался себе под нос. Оглядевшись по сторонам, втянул носом сырой от близости реки воздух, скользнул взглядом по наглухо закрытым ставням окон и зашагал туда, где оставил свой экипаж. Увы, ни одного свидетеля произошедшего не нашлось – девушка словно растворилась в воздухе, не оставив после себя ни капли крови на серых камнях, ни обрывка платья, ничего, за что можно было бы зацепиться.

От запустелого вида переулка настроение главы магистрата испортилось ещё больше, а, когда, добравшись наконец-то до дома, увидел растерянные глаза дворецкого Брэйли, Лэндон понял, что и вечер не окажется лёгким.

 - Простите, милорд, я не хотел их впускать, но они сказали, что это подарок... – виновато пробормотал дворецкий, отводя взгляд.

 - Да о чём ты говоришь? – устало откликнулся Гай, но, войдя в холл, увидел всё собственными глазами.

Там стояла запертая в золочёной клетке девушка. Нет, не девушка! Кукла! Одна из кукол Гримса в его, Гая Лэндона, собственном доме! Да ещё и неуловимо похожая на Присциллу дес Крисбет!

Проклял его сегодня кто-нибудь, что ли?..

***

Вволю наговорившись между собой, причём предметом обсуждения служила моя персона, служанки разошлись по своим делам. Я осталась одна. Несмотря на невозможность присесть или прилечь ноги не болели – ещё одно преимущество кукольного тела. Нечисть, похоже, решила отмалчиваться – несколько раз позвав её, я не получила ответа. Может, она испугалась, что и без того наболтала лишнего?..

Стоять в клетке было неимоверно скучно. К тому времени, как послышался громкий и уверенный стук в дверь, на который тут же пришагал дворецкий, я успела изучить все царапины на гладко натёртом паркете и каждую трещинку на стенных панелях холла. Надеясь, что наконец-то пришёл хозяин дома, я встрепенулась, оправила чуть замявшийся подол длинного платья, пригладила и без того аккуратно уложенные волосы. Потом осознала, что делаю это не по своей воле. Снова нечисть перехватила контроль!

Точно, ей ведь наказывали непременно понравиться главе магистрата!

Но стоило мужчине переступить порог и уставиться на клетку, как я поняла, что все попытки выглядеть ещё лучше результата не принесут. Потому что мы ему уже не нравились. И я, пусть о моём присутствии он и не догадывался, и нечисть, кем бы она ни была, и красавица-кукла, в чьём идеальном теле мы застряли. Потемневший взгляд этого человека выражал всё что угодно кроме симпатии. Под этим взглядом мне отчаянно захотелось стать маленькой и незаметной.

Я даже не сразу осознала, что вижу перед собой очень красивого мужчину. Фактурного, что называется. Высокий, гармонично сложенный, с гладкими чёрными волосами до плеч, правильными чертами лица и синими глазами – хоть сейчас на афишу исторического сериала.

Если бы ещё не эта ярость, которую в нём вызывало одно моё присутствие…

 - Что это? – проговорил он, повернувшись к растерянному дворецкому, явно разделявшему моё желание уменьшиться и куда-нибудь по-мышиному шмыгнуть. – Что это такое, Брэйли? И почему оно в моём доме?

 - Это подарок, милорд… От ваших друзей… С ней были бумаги, которые…

 - В пропасть бумаги, Брэйли, как ты вообще мог позволить внести сюда куклу?! Ты же знаешь, как я к ним отношусь! Да ещё и куклу, которая выглядит как… – процедил Гай Лэндон. – Убери это с моих глаз! Немедленно!

 - Но, милорд, куда же я её уберу?

 - В подвале есть пустующая кладовая, можешь туда унести! А с этими друзьями я ещё разберусь! Шутники!

 - Но, милорд, это же очень дорогой подарок… Уверен, они ничего плохого не хотели! – воскликнул дворецкий. – А в подвале очень сыро и водятся мыши, она может испортиться…

От слова «мыши» меня передёрнуло. Ни за что! Уж лучше обратно к кукольнику в мастерскую!

 - А ну-ка полегче, лорд Лэндон! – воскликнула я, решив, что «милорда» от меня этот человек пока не заслужил. – Может, я и кукла, но я вам не «это»! Меня зовут Элина… Элинайя! И я не виновата, что вашим приятелям пришла в голову дурная идея меня вам подарить! А ещё не виновата в том, что ваша бывшая ушла к другому! Злитесь на них – с ними и разбирайтесь, а меня в подвале с мышами запирать не за что, я вам ничего плохого не сделала! Пока во всяком случае!

Лица обоих – и дворецкого, и его хозяина – стали одинаково ошалевшими. Они, очевидно, никак не ожидали, что я на них выступлю с обличительной речью, да ещё и повышу голос. А что прикажете делать, если впереди неутешительная перспектива быть сгрызенной голодными мышами?..

Не для этого я получала второй шанс на жизнь, пусть и в таком вот необычном теле!

 - Подай-ка мне сюда эти бумаги, которые с ней принесли! – потребовал глава магистрата, и дворецкий, опасливо глядя на меня, принёс и вручил работодателю требуемое. – На первый взгляд всё в порядке, - изучая их, с озадаченным видом пробормотал мужчина. – Права на владение и распоряжение куклой передаются мне как её новому хозяину. А своей воли у подчинённой нечисти и подавно не должно быть – разве не в этом удобство и безопасность кукол, о которых все твердят? Любопытно… Пожалуй, не надо её в кладовую. Лучше отнести в мои личные покои, только из клетки выпускать не следует… мало ли что.

И пусть его слова прозвучали несколько настораживающе, я всё же порадовалась тому, что подвал с мышами отменяется.

«Что ты наделала?! – тут же напомнила о себе нечисть. – Куклы не спорят с хозяевами! Ты должна ему во всём подчиняться!»

«Не я должна, а ты, – буркнула я в ответ. – Можешь помалкивать, если у тебя нет права даже возмутиться. А я в подвале сидеть не намерена».

«Но теперь ты привлекла его внимание! Глава магистрата не дурак, он сразу понял, что ты отличаешься от других кукол! И теперь станет тебя изучать! И наблюдать! А у создателя из-за этого могут быть неприятности!»

«Почему тебя это волнует, если твой господин теперь Гай Лэндон?»

Нечисть не ответила. Что-то тут определённо было нечисто. И она, и человек, промышлявший кукольным бизнесом, мне доверия не внушали. Впрочем, и на Лэндона я пока рассчитывать не могла. Особенно с учётом того, как он относился к живым куклам.

Дворецкий позвал какого-то слугу, судя по испачканной землёй и травяным соком одежде, садовника, и они вдвоём подняли и потащили клетку со мной. Получалось у них не очень аккуратно, поэтому мне пришлось вцепиться в прутья. Может, ушибы и переломы этому телу и не грозили, а всё-таки рисковать не хотелось.

Пока меня несли, я с любопытством оглядывалась по сторонам. Изнутри дом главы магистрата выглядел больше, чем казался снаружи. Коридоры его были достаточно широкими, а потолки высокими, как в известных мне музеях. Впрочем, если учесть, что музеи обычно и размещались в старинных особняках, нечему удивляться. Просто развитие этого мира, судя по всему, соответствовало примерно началу двадцатого века в нашем мире. Правда, за исключением магии, человекоподобных кукол, нечисти и всякого такого прочего. Не будь тут всего этого, я бы, пожалуй, могла решить, что перенеслась назад во времени.

За те минуты, пока ждала прихода Гая Лэндона, я успела многое передумать. В том числе и о моём попадании в другой мир. Причины этого я не понимала, но ясно было одно – в механизме призыва что-то пошло не так. Едва ли кукольник стремился вытащить из небытия именно мою душу. Но так уж вышло – какая-то частичка паззла сложилась иначе, в заклинании перемешались слова, и вот вместо какой-нибудь местной души, которую он хотел поселить в куклу с медовыми волосами, откликнулась и прилетела через границы миров моя душа. Потерянная, заблудившаяся. А он даже не понял, что у него получилось, что эксперимент удался, пусть и не так, как задумывалось.

Если бы кукольник знал, что я здесь, в этой кукле, он бы не стал подселять в неё ещё и нечисть. Не стал бы продавать. Но возвращаться к нему мне не хотелось. Я считала, что достаточно хорошо разбираюсь в людях, да и интуиция редко меня подводила. А кукольник мне не нравился – не понравился с первого взгляда.

Что же касается Гая Лэндона, то у меня ещё есть впереди время, чтобы к нему приглядеться. Запирать меня в подвале он передумал, это уже хорошо. Правда, тот факт, что мужчина собрался меня изучать, тоже заставлял быть настороже.

Любопытно, почему ему настолько не по душе куклы? Большинству, как я успела понять, они, напротив, весьма интересны. Красивые, послушные – ну, должны такими быть по крайней мере. Я по понятной причине исключение. Мою волю кукольник подчинить если и смог, то ненадолго, сейчас я чувствовала себя вполне свободной внутренне, разве что существовал риск, что нечисть снова контроль над телом перехватит.

Вот бы от неё избавиться…

«Ещё чего! – сердито проскрипела она, прочитав мои мысли. – Кто ещё от кого избавится! Это же тебе не нравится быть куклой, а меня всё устраивает!»

«Скажи спасибо, что благодаря мне кукольную тушку не слопают мыши!» – парировала я.

Личные покои главы магистрата оказались светлыми и просторными. Клетка поместилась в них без каких-либо затруднений. Пока я скользила взглядом по стройным колоннам и пышным люстрам, изящной резной мебели и мраморной лепнине, дворецкий с садовником ушли, и я снова осталась одна.

Хотя… не совсем.

Существо, прекрасным видением появившееся передо мной, оказалось очень похоже на павлина, только абсолютно белого, ни одного цветного пёрышка, даже хохолок на голове и тот белоснежный.

 - Ой... павлин-альбинос! – возгласила я от неожиданности.

 - Сама такая, - хрипловатым, но вполне человеческим голосом ворчливо откликнулась птица. – Альбиноса какого-то выдумала. И откуда ты тут взялась, скажи на милость? Милорд Лэндон не любит кукол и ни за что бы тебя не купил... кхм… в личное пользование. А будь ты нужна ему по работе, находилась бы не здесь, а в магистрате.

 - Не любит, - согласилась я, едва справившись с удивлением при виде говорящей пернатой. – Но меня ему подарили его друзья. Так что все претензии к ним.

 - Ну да, ну да... – с деловым видом покивала собеседница – или собеседник? – Будем знакомы. Я Фрези Лийу, фамильный фамильяр милорда.

 - Что значит фамильный? – переспросила я.

 - Это значит семейный, родовой, чего непонятного? Ещё прадеду его служила. Видный был мужчина... хотя и правнук не хуже. А ты в курсе, что похожа на ту, на ком он едва не женился? Ух она и... – явно подавила порыв нецензурно выругаться птица.

 - В курсе, поэтому меня и выбрали в качестве подарка ему, - ответила я, пожимая плечами. Как на мой взгляд, хуже презента не придумаешь. Но у некоторых людей бывает странное чувство  юмора – похоже, что и приятели Гая Лэндона из их числа. Хотя один ведь приводил разумные доводы против покупки, но второй его не послушал. А ведь куклы, как я успела понять, товар не из дешёвых, можно сказать, элитный, такое приобретение далеко не каждый может себе позволить.

 - Что ж, думаю, придётся мне за тобой присмотреть.

 - А Фрези – это женское или мужское имя? – поинтересовалась я.

 - Все фамильяры женского пола! – фыркнула птичка-белоснежка.

 - А Лийу – твоя фамилия?

 - Вот ещё! Это название моего вида. Небесная птица Лийу. Нас осталось очень мало. Не каждая семья в Ниране может похвастаться таким фамильяром, милорду повезло.

Любопытно. Древняя небесная птица. К тому же любящая поговорить. А вот это можно использовать в свою пользу. Должна же я побольше узнать об этом мире, чтобы лучше понимать, куда меня занесло и как быть дальше.

Пока я размышляла над тем, что бы ещё спросить у Фрези, появился глава магистрата собственной персоной. Прошагал мимо клетки, потрепал птичку по голове и... надел ей на шею кольцо с висящим на нём ключом от моей клетки. Наклонился и что-то тихо сказал фамильяру, неодобрительно покосившись в мою сторону.

Видеть, что птице доверяют больше, чем мне, было неприятно, но я постаралась войти в положение лорда Лэндона. Фрези наверняка его союзник и друг, раз она много лет преданно служит семье Гая. А от меня ему пока непонятно, чего ожидать, поскольку я – во-первых кукла, которых он недолюбливает, во-вторых похожа на его бывшую, а в-третьих веду себя не так, как положено живой кукле. Вполне естественно, что я вызываю в нём подозрение, и выпускать меня из клетки глава магистрата не спешит. И как прикажете завоёвывать его доверие?..

«Предоставь это дело мне! – снова напомнила о себе нечисть. – Пусть я и не суккуб, но тоже знаю, что нужно мужчине! Я сумею его очаровать и оказаться не только за пределами клетки, но и в хозяйской постели!»

«Ишь разбежалась! – возмутилась я. – А ты забыла, что ты в этом теле не одна? И я к твоему сведению не ложусь в постель с первыми встречными!»

«Подумаешь! Если я перехвачу контроль над телом полностью, ты даже ничегошеньки не заметишь! И не почувствуешь – только не завидуй потом!» – с ехидным смешком добавил голос в моей голове.

«Нет уж! Ни к кому в постель мы забираться не станем! – решительно заявила я. – Будем действовать по-другому. Дипломатично договариваться, а не лезть напролом! Лорд должен осознать, что кукла тоже человек... а не игрушка!»

«Ну удачи тебе в этом», – зевнула нечисть, явно не веря в то, что у меня всё получится.

Я и сама, если честно, сомневалась. Даже если сказать Лэндону, что я на самом деле человеческая девушка из другого мира, где гарантия, что он мне поверит? Решит, что это хитрость нечисти, чтобы надавить на жалость. Ещё и чего доброго надумает окончательно избавиться от бракованной куклы, о чём меня уже предостерегали. Пока мне удалось вызвать его интерес, нужно продолжать в том же духе, а время для откровенности ещё не настало.

Гай Лэндон

Кукла казалась взволнованной. Было очень странно видеть настолько живую эмоцию на гладком фарфоровом личике. Гай вспомнил, что ему никогда прежде не доводилось наблюдать кукол так близко. Да, у некоторых его друзей они имелись и служили поводом лишний раз похвастаться перед остальными, однако почти все знали, что глава магистрата их недолюбливает, поэтому в его дом своих кукол никогда не приводили. Что ж, теперь у него будет возможность как следует изучить своё невольное приобретение, сделать выводы и доказать, что подобное развлечение отнюдь не так безобидно, как пропагандируется.

Пожалуй, даже неплохо, что ему преподнесли эту куклу. И пусть Лэндон не желал такого подарка, после её выпада относительно подвала и его слов она его весьма заинтересовала. На каждом углу заявляли, будто куклы с порабощённой нечистью внутри покорны что овцы и не имеют ни права, ни возможности ослушаться своего владельца или как-то ему – или кому-то другому – навредить. Вот он и проверит, так ли это. Судя по поведению этой куколки, сомнительное утверждение.

Хорошо, что в его доме есть Фрези Лийу. Она присмотрит за куклой, пока Гай будет на работе. Так что и ключ от клетки пусть хранится у неё, на всякий случай.

Фрези жила в семье Лэндонов много лет. Небесная птица-фамильяр являлась чудом и редкостью. В отличие от суккубов и прочей нечисти из подземного мира, которую создатели кукол подчиняли силой и силой же загоняли в созданные с помощью магии тела, Лийу сами выбирали себе людей, которым хотели служить. Эти существа спускались с небес и оставались с ними на долгие годы и даже века, продолжая помогать уже дальним потомкам избранных ими семей. В роду Гая все очень гордились тем, что такая птица однажды поселилась в их доме. Гордился и он сам. И пусть Фрези Лийу порой любила побурчать и даже повоспитывать его на правах старшей, их привязанность была по-настоящему родственной.

Родителей Гая Лэндона не стало несколько лет назад, они погибли вместе, когда на узкой горной дороге внезапно случилась поломка экипажа. В то время он, их единственный сын, уже служил в магистрате, пока ещё не главой, а одним из сотрудников. После того, как потерял семью, Лэндон с удвоенной силой взялся за работу. Ему хотелось помогать людям, делать что-то нужное и полезное для других, чтобы заглушить собственную боль и тоску по родным. О себе он почти забыл… до того, как встретился с Присциллой дес Крисбет.

Она была очень красива и прекрасно сознавала это. Всегда находилась в центре внимания, блистала и покоряла. Потомственная аристократка, дочь уроженки одного из древнейших ниранских родов и маркиза из соседней страны. Её добивались многие, но она выбрала Гая. Дело шло к свадьбе, но внезапно Присцилле подвернулся лучший вариант, и невеста без каких-либо угрызений совести переметнулась к другому.

А вот теперь в его доме появилась довольно похожая на неё кукла. Да, не одно лицо – если приглядеться, не такие уж они и одинаковые, но сходство замечали все, сам Лэндон не исключение. И хотя ему казалось, что он уже забыл предавшую все свои обещания девушку, этот неожиданный и нежеланный подарок всколыхнул наполненные горечью воспоминания.

«Сладкий яд» – так однажды поэтично назвал леди дес Крисбет один из его приятелей. И она и в самом деле оказалась ядом, отравившим Гая и его надежды на семейное счастье. После расставания с ней его сердце точно покрылось льдом. Он уже не стремился связывать себя узами брака, хотя раньше, глядя на родителей, тоже мечтал создать собственную семью, такую же любящую и крепкую. Лэндон снова решил полностью сосредоточиться на работе, к тому же теперь он был уже главой магистрата и нёс большую ответственность за весь Айон, а таинственные исчезновения девушек в городе его весьма беспокоили.

Да и с куклами нужно что-то делать. Если они и вправду обладают собственной волей, могут перечить хозяину и обходить его приказы, их необходимо запретить, а создателей привлечь к ответу. Нечисти не место среди людей.

Тэренс Гримс

Когда разошлись покупатели, на этот раз скупив всех выставленных на продажу кукол, а сами куклы отправились к их новым владельцам, Гримс остался один. Он любил это время, позволяющее удовлетворённо посчитать всю полученную за день прибыль и спокойно заняться работой, не отвлекаясь больше ни на что. И всё же ему до безумия не хватало звонкого голоска, лёгких шагов обутых в домашние туфельки ног, мягких ладошек, которыми ему иногда во время работы закрывали глаза, повторяя уже знакомую, но милую шутку.

Не хватало её.

Спустившись в подвал, где хранились заготовки для кукол, Теренс ласково коснулся высокого флакона, в котором виднелось что-то сияющее, золотистое, точно пойманный светлячок, окружённый ореолом света. И пусть хрусталь флакона был холодным, мужчине показалось, точно он ощутил тепло. Тепло её души, которая терпеливо дожидалась того момента, когда сможет получить новую жизнь.

 - Скоро, дочка, - мягко проговорил Тэренс Гримс, - совсем скоро я отыщу способ.

При всём желании поскорее увидеть её живой и заключить в объятия он не мог использовать непроверенный метод переноса, ведь в случае неудачи душа его единственной и бесконечно любимой дочери могла уйти за грань. Тогда тоскующий отец потерял бы свою ненаглядную Армелину окончательно. Гримс не мог этого допустить. Нужно действовать наверняка. Поэтому ему приходилось проводить опыт за опытом, но пока всё было безрезультатно.

Вот и на этот раз не удалось достичь успеха. Кукла Элинайя не стала его первой удачей. Хорошо, что она получилась похожей на Присциллу дес Крисбет и отправилась не куда-нибудь, а в дом главы магистрата. Хоть какой-то толк от неё выйдет. Да, удерживать контроль над нечистью на расстоянии будет непросто, но Тэренс был достаточно талантлив и опытен для того, чтобы справиться с этой задачей.

А тело дочери лавочника, чью душу ему не удалось вселить в Элинайю, присоединилось к телам остальных, с кем у него также ничего не вышло. Но бросать свои попытки Гримс не собирался. Пока душа Армелины здесь, она ждёт воссоединения с отцом. Они снова станут семьёй. Он больше не будет одинок, как всё это время без неё.

Супругу Тэренс не любил – женился на ней ради выгоды. Отец её согласился вложиться в его работу, купил этот дом с мастерской и большим похожим на склеп подвалом, который сейчас ему так пригодился. Дора была не очень умна и не слишком хороша собой, зато она подарила ему Армелину, совсем не похожую на мать. Через некоторое время Гримс получил травму, а позже узнал, что из-за этого больше не сможет стать отцом. Впрочем, ему не хотелось заводить ещё детей и делить свою любовь к дочери с кем-то ещё.

Через несколько лет не стало Доры. А ещё через несколько лет тот же недуг, что убил её, обнаружился и у Армелины. Некоторые болезни не имели лекарств, даже магических. Ему оставалось лишь наблюдать за тем, как его любимая девочка, которой на тот момент уже исполнилось шестнадцать, медленно угасает, словно тающая восковая свеча. Она тоже понимала, что ей не суждено прожить долгую счастливую жизнь, повидать мир, исполнить свои мечты. Видеть печаль в её глазах было невыносимо. И Тэренс Гримс поклялся себе, что отыщет способ спасти дочь.

Куклами он занимался много лет и считался лучшим в своём деле. Для их создания Тэренс использовал особые материалы, которые не купишь в обычной лавке, некоторые наиболее редкие ингредиенты и вовсе приходилось приобретать на чёрном рынке. Да и сами эти куклы были особенными, пусть со стороны они не слишком отличались от остальных, что продавались в Ниране. Не только благодаря тому, из чего их делали, но и за счёт вложенной в них магии, которая позволяла им со временем меняться, подстраиваясь под обитающих в них духов. И пусть с нечистью это было не так заметно, с человеческой душой всё иначе. Кукла с лицом Армелины после того, как душа его дочери приживётся в ней, со временем должна будет стать неотличимой от настоящей живой девочки. Никто не заметит разницы, а ведь о том, что её больше нет, Гримс не сообщил никому, всем знакомым сказав, что Армелина уехала на учёбу в закрытый пансион и однажды вернётся в город.

И он был намерен сделать всё возможное и невозможное, чтобы так и случилось.