(Не)желанный подарок дракона

Вивьен
      – Это что, розыгрыш?! – прямо над ухом возмущался грубый мужской голос.

Первая мысль была спросить, зачем же так кричать, а вторая, о каком, собственно, розыгрыше идёт речь. Но тут же пришло осознание: я вообще не должна была слышать мужских голосов. Ведь мы с сестрой жили вдвоём, в нашем небольшом, уютном доме, где единственным мужским присутствием был кот Пончик.

Резко распахнула глаза, пытаясь увидеть говорящего, но тут же снова зажмурилась, столкнувшись с ослепительным светом. 

Мамочки! 

Смогла различить лишь смутные очертания комнаты, но этого было вполне достаточно, чтобы понять, что я нахожусь не у себя дома.

В памяти всплыли обрывки воспоминаний: я в своём магазинчике сижу за рабочим столом с кружкой ароматного травяного чая, перебираю заказы и набрасываю план на завтра… а потом – темнота. Такая густая и непроглядная, как будто кто-то выключил свет в моей жизни.

Что со мной произошло? Где я?

Вдруг ощутила рядом тяжёлое дыхание. Оно было так близко, что волоски на руках предательски встали дыбом. Внутри всё сжалось в нервный комок, но тут же, вспомнив уроки самообладания от сестры, взяла себя в руки.

– Что вы здесь делаете, мисс Эмбервуд? – добавил холода в голос мужчина.

И я наконец-то узнала владельца этого голоса. Но лучше бы никогда не знала!

Резко открыв глаза, дождалась, когда искры от яркого света перестанут плясать перед ними, и встретилась с напряжённым взглядом серо-голубых глаз.

Аристократические черты лица, коротко стриженные волосы цвета спелой пшеницы, слишком чётко очерченные брови, которые были нахмурены, и вечно поджатые губы, словно он вовсе не умел улыбаться.

От увиденного, сама не понимая как, оказалась на ногах, хотя ноги казались ватными.

Лорд Сириан Уитмен. 

Мужчина, разбивший немало женских сердец своей холодной красотой и надменностью. Тот самый лорд, чьи презрительные взгляды я то и дело ловила на себе.

А теперь он стоял и смотрел на меня с таким выражением, которое я за всю жизнь видела лишь однажды – на лице моего отчима, когда он обнаружил в своём любимом яблочном пироге дохлого таракана. Та же смесь шока, брезгливости и ярости, только у лорда Уитмена получалось гораздо более утончённо и опасно.

Опустила взгляд и застыла в недоумении. Что за чертовщина? Как такое возможно?

Я стояла в огромной подарочной коробке, обтянутой блестящей бумагой с золотой эмблемой моего магазина. На мне было роскошное атласное платье бордового цвета, расшитое мелкими цветами.

У меня такого никогда не было!

И тут же, словно в насмешку, косточки корсета впились в рёбра, мешая сделать глубокий вдох. Паника накрыла с головой, и я инстинктивно ухватилась за стенки коробки, чтобы удержать равновесие.

«Меня упаковали. Как живой подарок…» – правда, вызывавшая тошноту и головокружение, никак не укладывалась в голове. Я была в таком шоке от происходящего, что даже мысли собрать в кучу не получалось.

От всей этой иронии хотелось истерично смеяться.

Меня, Вивьен Эмбервуд, владелицу самого уютного в городе магазина «Подарок с сюрпризом», где каждый предмет выбирался с любовью и заботой, саму упаковали в коробку. Как какую-нибудь безделушку.

Меня не просто похитили. Ситуация попахивала  изощрённой, чертовски издевательской шуткой. И я бы возможно оценила её, не окажись на месте подарка.

Лорду Сириану, видимо, надоело это представление.

Одним рывком, который заставил меня вздрогнуть, его лицо оказалось в опасной близости от моего. Его глаза… такие яркие, с серебристыми искорками, так близко, что я могла разглядеть каждую ресничку. Они горели гневом, но в то же время в них мелькало изумление, смешанное с неверием.

– Что. Вы. Тут. Делаете? – чеканя каждое слово, гневно прорычал он мне в лицо. Его дыхание опалило мои губы, а воздух вокруг нас сгустился, став вязким, словно патока.

Его зрачки изменились. Вертикальные щели, как у кошки, сверкнули в серо-голубых глазах.

Драконья сущность!

Я отшатнулась вглубь коробки, сердце заколотилось как бешеное. Никогда не видела драконьих глаз, тем более, так близко. Зрелище завораживало и пугало одновременно.

Нужно было что-то ответить, но, как на зло, язык прилип к нёбу и никак не хотел слушаться.

– Я… Я не знаю, как тут оказалась! – наконец выпалила дрожащим голосом.

Прошлась взглядом по обстановке, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, как я сюда попала, но ничего не было. Посмотрела на лорда Уитмена, а у самой руки подрагивали.

– Вы хотите сказать, что это не ваш розыгрыш, мисс Эмбервуд? – он внимательно вглядывался в мои черты. Казалось взглядом пытался проникнуть в самую душу, ища подтверждение своим домыслам.

Но ведь это и правда был не мой розыгрыш!

Чушь!

Я бы никогда не стала так поступать. Мои сюрпризы были добрыми и милыми, вызывающими улыбку, а не этот леденящий душу ужас. И уж точно, я не была злодейкой, устраивающей подобные представления.

Паника отступила, уступая место ярости. "Что он себе возомнил?"

– Розыгрыш? Лорд Уитмен, вы меня оскорбляете! С какой стати мне разыгрывать вас, да ещё и таким нелепым способом? – возмущённо выпалила я, гордо вскинув подбородок.

Пусть только попробует возразить! Свою репутацию я зарабатывала годами честного труда. Не позволю какому-то надменному аристократу, пусть даже одному из сильнейших драконов, бросать тень на моё имя.

Он отстранился, хмуро оглядывая меня с головы до ног. Взгляд стал чуть менее ледяным, но всё ещё колючим. Скрестив руки на груди, молчал несколько мгновений, взвешивая каждое моё слово.

– Допустим, я вам поверю, мисс Эмбервуд. Но тогда возникает вопрос: как вы оказались в моей спальне? И, смею заметить, в весьма… соблазнительном наряде? – его голос сочился ядом.

Я едва сдержалась, чтобы не влепить ему пощёчину.

– Если вы ещё не заметили, то в этой ситуации жертва – я! – чуть ли не кричала ему в ответ. – Меня похитили, упаковали как вещь и принесли вам в качестве подарка! А вы сейчас обвиняете меня в том, что я... что я сама этого хотела? Вы себя вообще видели? Вы мерзавец, лорд Уитмен. Меня от вас просто тошнит!

Его лицо скривилось, а в глазах вспыхнуло голубое пламя, но он продолжил, не обращая внимания на мои слова:

– Предположим, вас похитили и поместили туда силой. Но, почему именно в мою спальню? – с недоверием спросил он. – И кто бы так изощрённо спланировал этот фарс? Можете ли вы представить себе хотя бы один рациональный мотив для подобной выходки?

Меня разрывало от негодования.

– Понятия не имею! Последнее, что я помню, это как сидела у себя в магазине… а потом – темнота, и вот я здесь, замотанная в это дурацкое платье, – прошипела разводя руками. – Если это какая-то шутка, то шутник явно перешёл все границы!

Вслепую шарила руками по стенкам, ища замок, которым оснащала все свои коробки, чтобы выбраться из этой картонной ловушки.

Я не собиралась больше там оставаться.

Застёжка поддалась, и передняя стенка с тихим хлопком упала вниз. Еле выбравшись, на подкашивающихся ногах бессильно опустилась в рядом стоящее кресло, чувствуя, как волна отчаяния накрыла меня с головой. Кресло было мягким, обитым бархатом, но это не смягчило моего состояния.

Он был прав. Никто не поверит в мою невиновность. Всё выглядело так, будто я сама подстроила эту ситуацию, чтобы привлечь внимание могущественного дракона.

Но зачем?

Я была вполне успешной владелицей собственного дела, специализирующегося на подборе подарков, и у меня не было ни малейшего интереса к таким надменным аристократам, тем более драконам, как лорд Уитмен. Он с самого первого знакомства относился ко мне с презрением, словно я была не более чем надоедливой мушкой.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием. По спине бежали мурашки от его пристального взгляда, который, казалось, видел все мои страхи и сомнения.

– Я понимаю ваши подозрения, лорд Уитмен, – тихо произнесла я, стараясь сохранить остатки достоинства, в то время как внутри клокотала ярость. Сжала кулаки, чтобы не выдать своего волнения. – Но я искренне не имею ни малейшего представления о том, как здесь оказалась.

Подойдя ближе, Лорд Уитмен медленно навис надо мной. Его аура давила.

Наконец он вздохнул.

– Хорошо, мисс Эмбервуд. Я готов поверить вам. Но если я выясню, что вы хоть как-то причастны к этому безумию, вам не поздоровится.

Выдохнула с облегчением, собрала силы, чтобы встать и наконец покинуть это место, как он вдруг добавил:

– До тех пор вы останетесь в моём доме. Мне нужно время, чтобы обдумать всё случившееся и решить, как поступить дальше.

От этих слов сердце сжалось.

– Я не собираюсь здесь задерживаться! – холодно прошипела, поднимаясь. Но он одним движением схватил меня за руку и преградил путь.

– Вы не поняли, мисс, это была не просьба!

Да как он смеет указывать, что мне делать! Внутри взорвалась ярость, смешанная с отчаянием.

– Вы не имеете права! – крикнула ему в лицо. – Я свободный человек и сама решу, где мне быть!

Слёзы предательски щипали глаза, но я держалась. Хотелось домой – к своим мягким подушкам и ароматным свечам, где никто не смел мной помыкать.

Он внимательно смотрел на меня, и вдруг в его взгляде мелькнуло что-то похожее на… сочувствие? Да нет, такого просто не могло быть! Этот ледяной дракон не был способен на такие чувства.

Наверное, мне показалось.

– Поверьте, мисс Эмбервуд, наши желания совпадают. Но, у меня есть причины настаивать. – Всё так же держа меня за руку сказал он.

– Какие же? – Иронично подняла бровь, показывая своё отношение к происходящему.

– Если кто-то вас похитил и подстроил эту сцену, он может захотеть довести дело до конца, каким бы он ни был. – Он говорил холодно. – Кроме того, мои гости могут увидеть вас, и ваше появление вместе с моим отсутствием породит ненужные слухи. Этого я допустить не могу.

Сириан Уитмен говорит мне о слухах? Я не ослышалась? Когда они его вообще волновали?

Но если он уже что-то решил для себя, то ничего не изменит намерений дракона.

Оставаться с ним вовсе не входило в мои планы, поэтому нужно было разработать тактику и действовать осторожно. А для этого желательно было остаться одной и придумать план.

Страх, гнев и надежда сплелись в тугой узел, отражаясь на моём лице. По крайней мере я надеялась, что они отразились.
С тяжёлым вздохом я сдалась.

– Хорошо, лорд Уитмен. Я останусь. Но только до тех пор, пока вы не найдёте виновного. И будьте уверены, я буду считать каждую минуту.

О да, как же было приятно наблюдать за его выражением лица! Искреннее удивление в широко открытых глазах, словно он не ожидал от меня такой быстрой покорности. Тут же опустила взгляд, чтобы не выдать себя с головой. Я была отвратительной актрисой, и любая искорка неповиновения в глазах могла всё испортить.

Пока он молча переваривал капитуляцию, мой мозг лихорадочно работал. Отлично, первый шаг сделан. Он поверил...

– Я рад, что не придётся с вами долго возиться, – начал он, и в его голосе вновь зазвучала привычная уверенность. – Вам отведут комнату, и вы будете соблюдать...

Внезапно в дверь постучали. Я подпрыгнула от неожиданности, а Лорд Уитмен резко замолчал, взгляд метнулся от меня к двери.

Всё так же держа крепко за руку, быстрым, почти неуловимым движением он рванул к огромному дубовому шкафу, встроенному в стену, и, открыв дверцу, буквально втолкнул меня внутрь.

– Ни звука, – его шипение обжигало.

Дверца захлопнулась, и я оказалась в полной темноте.

Сердце колотилось где-то в горле, готовое вырваться наружу. Зажмурилась, пытаясь унять дрожь, и лишь через секунду поняла, что прямо перед моим лицом тянется тонкая вертикальная полоска света.

Щель.

Он захлопнул дверцу так поспешно, что не убедился в плотности прилегания, оставив мне крошечное окошко в свой мир. Вжалась в груду чего-то мягкого, скорее всего его плащей, пытаясь слиться с тенями.

В эту маленькую щель было видно, как Сириан, сделав глубокий вдох и одним движением сгладив с лица все следы недавней бури, направился к двери, чтобы впустить незваного гостя.

Дверь в спальню открылась, и в проёме возникла женщина. Не просто женщина, а воплощение ледяного величия. Седые волосы, уложенные в сложную причёску, платье тёмно-синего цвета, почти чёрного, и даже отсюда я видела её глаза, того же серо-голубого оттенка, что и у Сириана, но лишённые всякой теплоты.

– Сириан, дорогой, – начала она с претензии. – Объяснишь, почему ты скрываешься здесь, в то время как в твою честь льются реки поздравлений?

Он стоял, заслонив собой проём, плечами блокируя ей обзор комнаты. Мысленно поблагодарила его за эту предусмотрительность – огромная, позорная коробка с моим бантом оставалась вне поля зрения этой ледяной королевы.

Взгляд скользнул по его фигуре. По широким плечам, очерченным тонкой тканью парадного камзола, по сильным рукам, которые только что так легко подчинили меня своей воле. Он был опасен. Холоден. Невыносим. Но я солгала бы себе, если не признала: он был прекрасен в своём аристократическом совершенстве, как ледяная статуя, в которую вдохнули жизнь.

Пальцы впились в мягкую ткань плаща. Побег. Нужно думать о побеге. «Одного раза хватило, Вивьен» – сурово напомнила себе, вспоминая нашу первую встречу. – «Не смей. Это ловушка похуже коробки».

– Просто хотел освежиться, мама. – Его ответ прозвучал ровно, но я уловила лёгкое напряжение в спине, видной мне вполоборота.

– Ты пропустил тост в свою честь. Неприлично для хозяина дома. Да и выглядишь взволнованно.

Взволнованно. От этого слова по моей спине опять пробежали мурашки.

– Я сейчас, – произнёс Уитмен, и голос его на мгновение сорвался на хрипоту. Он откашлялся. – Буквально минута.

Она молча разглядывала сына.

– Не заставляй нас себя ждать, – наконец изрекла мать. – И приведи себя в порядок. Выглядишь как разгильдяй.

Сириан не двигался, пока звук её шагов не затих в коридоре. Затем дверь с тихим щелчком закрылась. Он прислонился к ней лбом, плечи опустились на выдохе. В тишине комнаты этот звук ощущался громче любого крика.

Медленно повернулся в мою сторону. Сделал шаг. Затем другой. Тень накрыла щель, и я отпрянула вглубь шкафа, вжавшись в его одежду. Затаила дыхание, ожидая, что сейчас дверца откроется, но он прошёл мимо. Спустя пару секунд до меня донёсся звук открываемой двери.

А затем и насмешливый голос:

– Вы собираетесь выходить?

Прокашлялась, пытаясь вернуть себе твёрдость, утонувшую в ворохе его одежд, но похоже не получилось.

– Мне и тут неплохо, – пропищала я, как мышка, попавшая в клетку.

Но выйти всё же пришлось.

Закрыв за собой дверцу шкафа, услышала тихий шелест ткани. Обернувшись на звук, увидела, как его длинные пальцы принялись умело застёгивать пуговицы на рубашке.

Он приводил себя в порядок, чтобы снова стать безупречным лордом Уитменом.

– Мне нужно вернуться в зал, – произнёс он, не глядя на меня, поправляя манжеты. – Вы можете оставаться здесь. Гости скоро разъедутся. Я вернусь, когда всё закончится.

И прежде, чем я успела хоть что-то ответить, он вышел, оставив меня одну.
_______________________________
🩷✨🙋‍♀️
Дорогие читатели! 
Рада приветствовать вас в моей новой истории! 
Мне очень нужна ваша поддержка, поэтому у меня для вас предложение!
Я буду выкладывать книгу бесплатно в процессе написания + 1 день. И если вы поддержите меня, то следующий роман я начну выкладывать так же! 
Для того чтобы поддержать меня вам необходимо сделать пару маленьких шажков в процессе чтения:
Подписаться на автора - т.е на меня😄
📚Добавьте книгу в библиотеку - чтобы не пропустить выкладку.
Поставьте ♥️ книге - мне будет очень приятно.
✍🏼 Напишите комментарий - для автора очень полезна критика. 
График прод - ежедневно! 
Всех обнимаю, приятного чтения! 

Он ушёл, а я – сдулась, как омлет моей матери, который она пару раз готовила, дабы удивить своего мужа завтраком, приготовленным  своими руками воскресным утром.  

«Браво, лорд Уитмен, – подумала я. – Идеальный финал для этого унизительного спектакля».  

Пальцы впились в скользкий атлас платья, которое, я была уверена, стоило больше, чем выручка моего магазина за пару месяцев. Тонкий намёк на моё истинное место в их блестящем, высокомерном мире. Я была всего лишь игрушкой, которую приодели, чтобы она выглядела презентабельной.  

Великолепно. Просто великолепно. Мисс «Подарочек с сюрпризом» в своей собственной коробке. К антуражу только бантика на голове и не хватало.  

Застыла, слушая, как его шаги затихают в коридоре. Размеренные, властные, шаги человека, только что распорядившегося чужой судьбой. Маска покорности, которую я с таким трудом держала, рухнула. Здесь, в полном одиночестве, можно было не скрывать отвращения.  

«Нет уж, милорд, – пронеслось в голове. – Ваша игрушка отказывается участвовать в непонятных играх».  

Взгляд скользнул по этой позолоченной клетке. Массивная кровать с резным изголовьем, которое наверняка было свидетелем куда более страстных сцен, чем моё жалкое появление. Мягкое кресло, и стол с резными ножками.  

Ирония ситуации душила.  

Нужно взять себя в руки.  

Медленно вздохнула, успокаиваясь. Ещё раз обвела взглядом комнату и там… О, чудо! Арочная дверь, ведущая на балкон, которую как раз и открыл Уитмен перед своим уходом. А за ней виднелся старый, корявый вяз, чьи ветви почти касались каменных перил. Природа против человека. Я готова была поставить все свои сбережения на природу, но выбора не оставалось.  

План побега найден.  

Но сначала нужно было избавиться от этого дурацкого платья. Пальцы, дрожащие от спешки и злости, нащупали первый крючок. Щёлк. Один идиотский замочек сдался. Щёлк. Второй. Щёлк. Драконий бог, да сколько их здесь! Наконец, последний, и тяжёлая ткань с глухим звуком упала на роскошный ковёр. 

Я стояла посреди комнаты в одной тонкой сорочке и корсете, который впивался в рёбра, пытаясь выдавить из меня последние остатки воли.  

Вот так. Готова к побегу в нижнем белье. Очень достойно. Люси точно оценила бы мой наряд.
     "А ведь кто-то же надел это всё на меня" – запоздало дошло.  Но об этом уже всё-равно не было смысла переживать.  

Взгляд упал на тёмный предмет, брошенный на спинку кресла. Халат из тёмно-бордового шёлка. 

Конечно же, шёлк. 

Что ещё может носить эгоистичный аристократ. Я накинула его на плечи. Ткань оказалась холодной и скользкой, такой же, как его слова. Поправила складки, и знакомый запах – дорогого цитрусового мыла и кофе – на мгновение вернул меня в прошлое, где я была наивной дурочкой, а он просто красивым мужчиной.  

Рукава свисали далеко за кисти, и я чувствовала себя нелепой куклой, закутанной в чужое величие. Идеально. Теперь я выглядела как беглая содержанка из дешёвого романа.  

В последний раз оглянулась на коробку, прощаясь с этой нелепой ситуацией, и, сбросив неудобные туфли, начала спуск. 

С трудом забралась на перила и, медленно перелезая, ступила на толстую ветку. Босые ноги тут же заскользили по мокрой коре, пальцы впились в шершавый камень в поисках опоры. Полы халата развевались от ветра, хлопая по листве, словно я размахивала сигнальными флажками.  

«Тише, глупая!» – подумала я, замирая. – «Хочешь, чтобы тебя приняли за воришку?»  

Было страшно двигаться, но ещё страшнее было осознание, что он мог вернуться в любую минуту и схватить меня.  

Медленно переставляя ноги и держась за соседние ветки, удалось переместиться к стволу дерева.  

Земля была уже близко. Оставалось совсем чуть-чуть...  

Мои переживания перебили голоса.  

Конечно! Они всегда появлялись в самый драматичный момент, словно злодеи из дешёвого романа. Два грубых мужских голоса переговаривались о чём-то недалеко от моего укрытия.  

Сердце, только что готовое выпрыгнуть из груди, замерло, превратившись в ледышку. Вжалась в шершавый ствол, стараясь стать его частью.  

Они говорили о чём-то своём. Спокойно и размеренно. Их жизнь текла своим чередом, пока я висела на дереве, почти голая под халатом своего тюремщика, и пыталась не задохнуться от дикой смеси паники и истерического смеха.  

«Пожалуйста, просто пройдите мимо», – мысленно взывала я к любым богам, что могли услышать, вжимаясь в кору так, что её узоры отпечатывались на щеке.  

– Договорились, – резко оборвал первый голос. – До рассвета.  

Шаги, наконец, затихли, растворившись в ночи. Но вселенская насмешка, похоже, ещё не исчерпала свой запас.  

Раздался кошмарно громкий ХР-Р-Р-РАСССК! Оглушительный звук ломающейся ветки, а вместе с ней и всех моих дурацких надежд выбраться живой и невредимой.  

Под ногами возникла пустота. В ушах свистел пронзительный ветер, а в глазах мелькали огни особняка, перевёрнутое небо и тёмная, неумолимо приближающаяся земля.  

«Ну конечно, – пронеслось в голове, быстрее, чем я летела. – Финал идеален. Сюрприз в коробке был не для него. Он был для меня. И его зовут «Земля».  

Шёлковый халат взметнулся вокруг тела, как бесполезные крылья, а в горле застрял беззвучный крик.

Дорогие читатели!

Давайте немного поближе познакомимся с нашими героями!

Вивьен Эмбервуд, 22 года.

Хозяйка уютного магазинчика подарков.
Любит свою работу и приносить людям радость.
Добрая и искренняя.
Живет вместе с сестрой Люсьеной и котом Пончиком. 

И конечно же наш Сириан Уитмен, 31 год.
Один из сильнейших драконов их времени. 
Холодный и надменный, привыкший получать все что захочет. 

Не забудьте поставить книге ♥️ Мне будет очень приятно!
Приятного чтения!

Падение длилось вечность и мгновение одновременно.

И вдруг странное, мягкое сопротивление, будто я упала в гигантскую паутину из невидимых нитей. Неведомая сила поймала меня, погасив инерцию. Тело, за секунду до этого готовое принять удар, плавно и неестественно медленно опустилось на мягкую траву.

Я лежала, уставившись в ночное небо, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле, вышибая напрочь дух.

Тень склонилась надо мной, перекрыв звёзды.

— Неплохие пируэты, — прозвучал спокойный, слегка насмешливый голос. — Но для балета в саду Уитменов, признаюсь, несколько экстравагантно.

В поле зрения возникла рука в белой перчатке. Машинально ухватилась за неё, и меня тут же поставили на ноги. 

Передо мной стоял молодой человек. Темные волосы, собранные у затылка в короткий хвост, насмешливый взгляд зеленых глаз и легкая, беспечная улыбка на губах, которую выхватывал ночной свет. Вот и все, что удалось разглядеть. 

— Лорд Аларик Дейн, к вашим услугам, — представился он, с изящным, но неглубоким поклоном.

Взгляд медленно скользнул по моим босым ногам, халату на плечах и растрепанным волосам.

— Позвольте поинтересоваться... что заставляет столь очаровательную особу в столь... нетривиальном наряде изучать садовый ландшафт с высоты птичьего полета в такой час? – Зеленые глаза вспыхнули неподдельным любопытством.

Боже мой. БОЖЕ МОЙ! Паника и ужас сковали тело, но мозг бешено пытался найти выход. Я взяла чужое… я потерялась… я… я… В голове пульсировало только одно: «Он всё видел! Он в курсе!»

В полном отчаянии, ляпнула самую банальную и нелепую чушь, что пришла в голову.

– Я… я без ума от него! – выпалила, заливаясь краской, но стараясь сделать жалостливое лицо. – От лорда Сириана! Безумно влюблена! И… и хотела… что-то на память. Пока его нет. 

С трудом проглотила ком в горле, пытаясь хоть что-то выдумать, и все так же запинаясь продолжила: 

– Его… его перчатку! Или носовой платок! Что-нибудь… с его запахом!

— Очаровательно, — наконец произнес он, вытирая слезы с ресниц. — Честное слово, очаровательно. Влюблённая, которая крадет не сердце, а... носовой платок. И ради этого взбирается на столетнее дерево.

Он шагнул ко мне, насмешливый взгляд стал пристальным. 

— Знаете, я видел немало способов добиться внимания Сириана. Но ваш, метод мисс, бесспорно, самый творческий. И самый воздушный. В прямом смысле слова.

Он знал, что я вру. Читал меня, как открытую книгу. Но вместо того, чтобы поднять тревогу или начать угрожать, он, казалось, получал от происходящего огромное удовольствие.

— И как успехи? — склонил голову набок. — Удалось раздобыть ещё хоть какой-нибудь трофей? Или только этот халат?

Взгляд скользнул по шёлку на моих плечах.

Я покраснела еще сильнее, если это было возможно. Он принял халат за трофей! За часть моего дурацкого «плана».

— Нет, — прошептала я, опуская голову. — Это... это не его.

«Вот же дурочка, что я говорю.» 

Хотелось треснусь саму себя по лбу. 

— Ах, — протянул он, в его голосе звучало понимание, которого в глазах не было и следа. — Значит, неудача. Какая досада.

Он снова окинул меня взглядом с ног до головы, улыбка стала чуть серьёзнее, но не менее насмешливой.

— Что ж, мисс... эм... Влюблённая, — сказал он, делая легкий, приглашающий жест в сторону тенистой аллеи, ведущей от особняка. — Позвольте предложить вам альтернативный маршрут для отступления. Пока ваши чувства и методы их демонстрации не привлекли внимание кого-то менее снисходительного, чем я.

Он предлагал помощь. Незнакомец. 

Ловушка? Глупость? Или просто аристократическая причуда? 

У меня не было выбора. Довериться ему или быть пойманной охраной. 

Я неуверенно кивнула.

Лорд Дейн резко схватил меня за руку, и мы рванули вперед, слегка пригнувшись, как настоящие заговорщики. 

Он двигался с кошачьей грацией, а я, словно неуклюжий котёнок, путалась в неподъемных полах шёлкового халата. Каждый мой босой шаг был пыткой — холодная, мокрая трава и острые камешки впивались в ступни, колючие сучки царапали щиколотки, словно сад мстил мне за вторжение.

Мы быстро продвигались вперед, и вот он — запасной выход в стене, тёмный провал в каменной кладке. До свободы оставалось всего два десятка шагов.

— Лорд Дейн?

Резкий, подозрительный голос раздался прямо за спиной.

Позвоночник пронзила ледяная игла страха.

Аларик, не меняясь в лице, плавно развернулся, загораживая меня широкой спиной от незваного собеседника.

Здесь было темно, поэтому я отшатнулась, нырнув за угол дома. Втиснулась в узкую нишу между каменной стеной и штабелем деревянных ящиков, от которых пахло сыростью и землей. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен на весь сад.

«Тише, тише, Вив!» — яростно приказывала себе, закусывая губу до крови.

— Что вы делаете здесь в такой час? — голос охранника был напряженным, в нем не было и тени почтительности.

— Наслаждаюсь ночным воздухом, — парировал Аларик с легкой насмешкой. — Удивительно, как он очищает разум после духоты бальных залов. Не находите?

Ответа я не расслышала.

Сквозь бешеный стук в висках до меня донесся другой звук — тяжелый, размеренный шаг.

Один.

Два. 

Охранник приближался к моему укрытию. 

«Нет! Нет-нет-нет!».

Вжалась в стену, пытаясь слиться с тенями.

По спине струился ледяной пот.

Мужчина замер в паре шагов от моего укрытия, и в просвете между ящиками показался край его тёмного плаща.

– Здесь кто-то есть? – голос охранника прозвучал прямо над моим ухом.

Воздух застыл и время как будто остановилось.

Зажмурилась, ожидая, как грубая рука схватит меня за плечо и положит конец всей этой нелепой, отчаянной авантюре.

И тут – шорох.

Негромкий, но отчётливый. С другой стороны дорожки.

Внимание мужчины мгновенно переключилось. Он развернулся, отступая.

– Кто здесь? – его голос прозвучал уже в сторону кустов.

Легкие горели от задержанного дыхания. Но я не смела даже пальцем шевельнуть, слушая, как он исследует кусты, отодвигая ветки. Каждая секунда растягивалась в вечность.

– Никого, – наконец прозвучало разочарованно. Он вернулся к лорду. – Прошу прощения, лорд Дейн. Час поздний, и ради вашей же безопасности я настаиваю, чтобы вы вернулись к остальным гостям.

– Разумеется. Не стану мешать исполнению ваших обязанностей, – снова беззаботно ответил лорд Дейн. – Проводите!

И он ушёл. Ушёл, чтобы не выдать меня.

Я позволила себе выдохнуть.

«Жива. Дракон его побери, я жива».

Словно во сне, выбралась из-за ящиков.

Ноги, исцарапанные и замёрзшие, едва держали. Бросилась к темному провалу калитки, оттолкнула скрипучую железную створку и выскользнула наружу, на пустынную ночную улицу.

Дорога домой превратилась в кошмарное путешествие сквозь боль и истощение.

Я бежала перебежками, от тени к тени, прижимая к груди чужой халат. Каждый камень под босыми ногами отзывался болью, каждый шорох заставлял оборачиваться в панике.

Сила воли была моим единственным топливом.

Наконец, вставив ключ в замок, найденный под небольшим горшочком с цветами, с трудом повернула его – руки дрожали.

Ввалившись в дом, прислонилась спиной к двери и медленно осела на пол прихожей. Темнота, тишина и знакомый запах дома накрыли меня с головой. Люси спала.

Сидела неподвижно, просто дыша, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя после себя лишь пустоту и ноющую боль во всем теле.

Собравшись с силами, поднялась.

На автомате, словно лунатик, побрела в ванную.

Зажгла лампу, и тусклый свет безжалостно высветил мое отражение в зеркале: перепачканное лицо, спутанные волосы с застрявшими в них листьями и грязный халат, болтавшийся на мне, как на вешалке.

С отвращением стянула с себя это безобразие.

Резко повернула кран с горячей водой. Чудо нашей инженерии. Пар начал заполнять комнату, смывая запах чужого сада. Затем добавила холодной воды, чтобы не обжечься.

Дрожа от холода, залезла в неё. Уставшие мышцы начали расслабляться.

Затем, стиснув зубы, принялась за дело. С подставки взяла и смочила уголок полотенца, протерла ссадины на коленях и ладонях.

Щипало.

Но эта боль была моей. Настоящей. Как и свобода, доставшаяся такой нелепой и унизительной ценой.

Еле-еле вылезла и, закутавшись в мягкое полотенце, ощутила боль от ссадин. На полочке нашла обеззараживающую мазь. Стоило только нанести, как она начала жечь, но жжение быстро прошло.

Подняла с пола комок грязного шёлка – этот проклятый халат, мой единственный трофей с поля битвы. Хотела швырнуть его в мусорную корзину, чтобы никогда больше не видеть, но тут палец наткнулся на плотную складку в подкладке, в районе груди.

Из внутреннего кармана торчал уголок бумаги.

Любопытство, погубившее не одну кошку, кольнуло сильнее, чем все царапины на ногах.

Я потянула за уголок. Оказалось, что там была не одна бумажка, а несколько листов, испещренных чертежами и официальными фразами.

Развернула первый.

«Проект реконструкции района "Старый Свет"…»

«На утверждении Советом по градостроительству…»

Сердце замерло. Мой район.

Лихорадочно пробежала глазами по строчкам и тут же увидела контур магазинчика, который был обведен жирной линией красного цвета. А рядом стояла приписка от лица Уитмена:

«Снесение. Приоритет».

Воздух застыл в лёгких. Бумаги выскользнули из онемевших пальцев и веером рассыпались по мокрому полу. Я смотрела на них, чувствуя, как тело деревенеет. В ушах зазвенело.

Снос. Приоритет.

Но для чего?

Район был старым, но не настолько, чтобы его сносить. Да и дом, в котором располагался наш магазин, был самым новым.

Ещё раз пробежала глазами по бумагам и поняла, что сносить собираются только самые старые здания. И только наше выбивалось из плана.

В голове всё встало на свои места.

Его холодность. Его презрение. Готовность запереть меня и диктовать условия. Это был холодный расчёт. Не знаю, чем я заслужила такое отношение, но он планировал уничтожить всё, что у меня было.

Медленно подняла голову и встретила своё отражение в запотевшем зеркале. Губы дрогнули, складываясь в сжатую линию.

– Уитмен… – имя вырвалось хриплым шёпотом, наполненным такой ненавистью, что, казалось, даже стены должны были содрогнуться.

Вся боль от царапин, весь ужас ночи и унижение – всё это переплавилось в единую, раскалённую добела точку ярости.

Он решил похитить не только моё тело, но и уничтожить мою жизнь.

Провела ладонью по зеркалу, смазав своё искажённое отражение. Сквозь протёртую полосу на меня смотрел уже другой человек. И этот человек хотел расплаты.

– Хорошо, – прошептала я в тишину ванной комнаты. – Хорошо, милорд. Теперь это война.

Сириан

Эти бесовы бумаги.  

Рвал их взглядом, перелистывая с такой яростью, что они трещали под пальцами.  

«Отчёт о налоговых сборах».  

«Прошение о расширении порта».  

Слова плясали перед глазами, превращаясь в издевательскую карусель. Мозг отказывался воспринимать смысл написанного, зациклившись на одной, проклятой картине: пустая комната, а на полу – алое месиво, сброшенное, словно змеиная кожа.  

Она сбежала.  

Эта мысль, как хлёсткая пощёчина, врезалась в сознание снова и снова. И с каждой секундой та ледяная часть меня, что всегда держала контроль, начинала давать трещину.  

Дракон внутри ревел, требуя лишь одного – вернуть то, что ему так ловко преподнесли на блюдечке.  

Вернуть её.  

Швырнул папку от себя с глаз долой, не в силах больше вчитываться, и она с глухим стуком врезалась в каминную решётку, падая на пол. Листы разлетелись по ковру, но мне было плевать на них.  

Поднялся. Ноги сами понесли меня к окну. Вцепился ладонями в холодный мрамор подоконника.  

Ночь за стеклом была спокойной и безразличной. Но в мыслях был полный бардак.  

Где она? Где, чёрт возьми, она?  

И как?  

Как она проскользнула мимо трёх смен охраны, не будучи замеченной?  

Мысленно прокручивал маршруты патрулей, расстановку людей.  

Брешь.  

Должна была быть брешь.  

Или кто-то из них её пропустил?  

От этой мысли стиснул челюсть до такой степени, что послышался скрежет зубов.  

Этот наряд… или его отсутствие. Она сбежала, скинув платье.  

Как ей вообще в голову такое пришло? Уму непостижимо!  

Конечно, если подумать, логика была в её действиях. Сбежать закутанной в это безобразие было бы проблематично.  

Но перед глазами тут же заплясали мушки от представленной картины. Кровь бросилась в лицо, сжимая виски тисками.  

Кто-то видел её. Кто-то мог остановить, протянуть руку и прикоснуться.  

Пальцы вцепились в каменный выступ так, что послышался хруст. Глаза заволокла серая дымка первобытной ревности. Эта мысль – что другой мужчина мог видеть её в тот миг уязвимости – была невыносима.  

Она была моей. Моей находкой. Моей проблемой. Моей.  

Резко оттолкнулся от окна и начал метаться по кабинету, как дикий зверь в клетке.  

Она посмела ослушаться и бросить мне вызов. Посмела накинуть на меня этот нелепый ошейник из тревоги за её безопасность и одновременно разжечь внутри пекло всепоглощающей одержимости.  

И теперь дракон ревел одним единственным желанием: найти её. Вернуть и больше никогда не выпускать.  

Умом я понимал, что эта животная реакция дракона – на то, что он уже считал своим, – но и разум отказывался сопротивляться.  

Отправил своих людей на её поиски. Нужно было убедиться, что с ней ничего не произошло.  

Попытался отвлечься от разъедающих душу мыслей.  

Принял ванну, лег в кровать, но так и не смог уснуть.  

Утро не принесло облегчения.  

Я также сидел за столом в кабинете, тщетно пытаясь вчитаться в доклад о пограничных пошлинах.  

В висках пульсировала боль.  

В этот момент дверь кабинета бесшумно приоткрылась.  

– А вот и солнышко наше! – раздался жизнерадостный голос. Финн вошёл, закрыв за собой дверь плечом. – С чего это ты здесь в такую рань, словно на похороны собрался?  

Не дожидаясь приглашения, он направился к буфету, с громким стуком поставил два бокала и налил в них виноградного сока. Подошёл и протянул один мне.  

Я молча взял бокал, но отставил его в сторону.  

Друг же устроился в кресле напротив, развалившись с неприличным для утра комфортом.  

– Ну? – Финн сделал большой глоток. – Что стряслось? Вид такой, будто тебе на гербе дракона на кота поменяли.  

Я отодвинул доклад и посмотрел на него.  

– Дела. Ты чего хотел?  

– О, так вот как? – Финн покачал бокалом, наблюдая за игрой света в жидкости. – «Дела». Значит, это «дела» заставляют тебя пялиться на дверь, будто ты ждёшь взрыва. Или, может, ты ожидаешь кого-то?  

Я резко сжал челюсти, выдавая свою нервозность. Этот дракон знал меня как облупленного.  

Он ухмыльнулся, довольный реакцией.  

– Ладно, ладно, не кипятись. Просто зашёл проведать друга. Услышал, что ночью у тебя в поместье переполох был. Охрана бегала, что-то искала. – Он прищурился. – Не потерял кого?  

Сердце предательски ударило о рёбра. Я сделал вид, что поправляю манжет на рукаве.  

– Ничего из того, что ты уже успел себе напридумать, не произошло. – Всё-таки сделал глоток, пытаясь перебить першение в горле. – К слову, ты вчера вечером ничего необычного не заметил?  

Финн замер с бокалом на полпути ко рту. Брови поползли вверх.  

– Необычного? – растянул он слово. – Если про то, как леди Сесилия от души полила шампанским нового камергера – то да. А так... вроде нет.  

Финн сделал вид, что пытается вспомнить детали.  

– Что именно должно было быть «необычного»? Ааа, погоди! Ты кого-то потерял? – Он произнёс это так невинно, что у меня сжались кулаки под столом.  

Он выводил меня на эмоции, пытаясь узнать правду. И я сам себя сдал с потрохами.  

– Нет, – отрезал я, слишком резко. – Просто... одна гостья рано удалилась. Не попрощавшись. Думал, может, ты видел, когда она уходила.  

– Гостья? – Финн наклонил голову, в глазах заплясал бесовской огонёк. – Интересно. И кто же эта столь стремительная особа, чей уход вывел из равновесия великого лорда Уитмена?  

Я собрался с мыслями, чтобы выдать ему что-то ядовитое, что наконец заставило бы его перестать играть в эти дурацкие игры, но в этот момент в дверь постучали.  

Два отрывистых, настойчивых стука, которые были знаком одного из моих подчинённых.  

Финн тут же оживился, взгляд стал ещё более заинтересованным.  

– Входи! – бросил я, не в силах скрыть раздражение.  

Дверь открылась.  

На пороге возник управляющий Лоуренс. Его обычно бесстрастное лицо выражало лёгкое замешательство. Он бросил быстрый взгляд на Финна, затем на меня.  

– Милорд, прошу прощения за вторжение... Вас просит принять некая... особа. – Он слегка замедлил речь, подбирая слова. – Женщина. Имя не назвала.  

Я почувствовал, как у меня на затылке зашевелились волосы от паршивого предчувствия, а дракон внутри напрягся в предвкушении.  

Финн перестал вертеть бокал и замер, как охотничья собака, учуявшая дичь.  

– И? – прорычал, понимая, что самоконтроль трещит по швам.  

Лоуренс кашлянул в кулак.  

– Она весьма взволнована, милорд. Настаивает на немедленной встрече. И поручила передать... – Он снова запнулся, его взгляд упал на пол. – ...что если вы её не примете, то... вам же будет хуже.  

В кабинете воцарилась гробовая тишина. Перевёл взгляд на Финна, у которого во всё лицо расплылась ехидная улыбка. Он тихо присвистнул.  

– Ну вот, – прошептал он с нескрываемым удовольствием. – А ты говорил, ничего необычного.
________
Вот мы и дошли до мыслей Сириана. 
Спасибо за вашу поддержку! Она очень ценна для меня. 
Всех обнимаю🤗

Вивьен

Я нервно расхаживала по его приёмной, благо в ней не было никого кроме меня. 

Взгляд блуждал по деревянным полкам, массивным портьерам тёмно-синего, благородного цвета и серым стенам.  

Комната источала холод и неприступность, отражая характер её владельца.  

Остановилась напротив одного из портретов, на котором была изображена женщина с величественной осанкой, державшая в руке изящный меч.  

Снизу была подпись, написанная от руки мелким почерком: Леди Изабелла Уитмен.  

Ещё одна представительница драконьей знати.  

Вообще, мы – люди, мало что знали про их жизнь.  

Ещё полвека назад мир не подозревал, что драконы – это не древние чудовища, а люди, обладающие второй, драконьей ипостасью. Их боялись, на них охотились и пытались уничтожить всеми возможными способами. Но куда простому оружию против такой мощи?!  

Теперь же их почитают. Их уважают. И всё так же боятся – но теперь по другой причине: из-за их влияния и богатства. И обожают, чего уж скрывать, из-за силы и красоты!  

Драконы полностью погрузились в нашу жизнь, занимая самые высокие должности. Но за фасадом благородства и аристократизма они по-прежнему хранят свои тайны, обряды и традиции, о которых простые люди знают лишь смутные легенды.  

Я так задумалась, что не сразу поняла, что дверь приоткрылась.  

Обернулась, ощутив на себе пристальный взгляд,  и наткнулась на  Уитмена.  

Казалось, даже воздух замер в ожидании.  

Он остановился в нескольких шагах, и я невольно рассматривала каждую деталь: безупречный пошив тёмного камзола, подчеркивающего его широкие плечи, гладко выбритый подбородок и пронзительный взгляд льдистых глаз. Да, именно со льдом у меня ассоциировались его серо-голубые глаза.  

В нём чувствовалась власть и отстранённая красота, и на миг моя ярость пошатнулась, сменившись предательским волнением.  

«Глупая!» – мысленно одёрнула я себя, сжимая кулаки, впивая отросшие ногти в ладошку, чтобы почувствовать боль и прийти в себя.  

«Он враг и он опасен. Он хочет уничтожить всё, что тебе дорого».  

Уголки его губ дрогнули в едва заметной усмешке.  

– И зачем же вы вернулись, – медленно сказал он, – после вашего столь поспешного бегства вчера? Должен признать, ваш спонтанный наряд для побега был весьма изобретателен.  

Кровь прилила к щекам. Шпилька уколола, но я не сдалась.  

Сделав шаг вперёд, выхватила из кармана скромного платья злополучные документы. Бумага зашуршала в моих руках.  

– Так вот, какие «делишки» вы тут проворачиваете? – прошипела я, тыкая свёртком в его грудь.  

Его твёрдые мышцы под тонкой тканью рубашки оставались неподвижными.  

– Вчерашний спектакль был разыгран, чтобы меня дискредитировать? Сначала запереть, опозорить, а потом тихонько прибрать мой бизнес к рукам? Вы хотели уничтожить не только мой магазин, но и меня саму?  

Голос дрожал и невольно переходил на крик.  

Я больше не сдерживалась, выплёскивая на него всю накопившуюся злость, обиду от унижения и страх.  

Его ноздри раздулись, а зрачки сузились, превратившись в вертикальные полоски.  

Моя речь достигла цели – ледяная маска дала трещину, обнажив дикую, животную ярость.  

Он не произнёс ни слова. Просто пошёл на меня.  

Шаг.  

Ещё шаг.  

Неумолимо, как надвигающаяся лавина.  

Инстинктивно отступая, упёрлась спиной в холодную стену.  

Он приблизился вплотную, оперся руками по обе стороны от меня, заперев между собой и стеной. Его тело стало живой преградой, отрезающей пути к отступлению.  

Гнев исходил от него ощутимыми волнами.  

Лицо Уитмена склонилось так близко, что я смогла почувствовать исходящее от кожи тепло и рассмотреть мельчайшие серебряные прожилки в потемневших глазах.  

– Кто давал вам право рыться в чужих вещах, мисс Эмбервуд? – прозвучало тихо, но каждое слово давило вниз всё сильнее.  

Я попыталась взять себя в руки, вызвать гнев, который только что выплёскивала, но его близость лишала сил.  

Аромат его кожи, цитруса с кофейной ноткой, опьянял. Во рту моментально стало сухо.  

Провела кончиком языка по губам и заметила его напряжённый взгляд.  

Сердце бешено колотилось, мешая дышать. Я превратилась в обнажённый нерв, чувствуя только его подавляющую силу.  

– Вы... вы уходите от ответа! – выдохнула, и мой голос прозвучал слабее, чем я хотела. – Но так уж и быть, я отвечу на ваш вопрос!  

Заставила себя встретиться с его взглядом, чувствуя, как предательский жар разливается по щекам.  

– Эти бумаги... – попыталась оттолкнуть его, но моя ладонь лишь беспомощно упёрлась в его грудь, – ...были в кармане вашего халата, который вы так любезно предоставили мне вчера вечером.  

На его обычно невозмутимом лице мелькнуло удивление. Брови слегка дрогнули, а губы приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но промолчал.  

«Возможно, он и не заметил пропажу», – мелькнуло у меня в голове.  

Он приподнял бровь и его губы скривились в холодной усмешке.  

– И где же мой халат, мисс Эмбервуд? – произнёс он. – Раз вы столь... любезно одолжили его вчера, то должны были вернуть. Вместе с моими бумагами.  

«Ну уж нет», – подумала я и попыталась улыбнуться своей самой обворожительной улыбкой.  

– Увы, но вернуть его я не могу. – Борясь с оцепенением, сделала паузу, пожимая плечами. – Знаете, так приятно смотреть на огонь. Особенно, когда в нём горит ненавистная тебе вещь.  

Да, я дёргала кота за усы, но уже не могла остановиться.  

Он приблизил своё лицо ещё ближе, так что его дыхание коснулось моих губ, а в ноздри ударил терпкий запах мужского тела.  

– Вы так любите играть с огнём, мисс Эмбервуд, – прошептал он, и его низкий голос прокатился по моей коже табуном мурашек, оседая в районе живота. – Но запомните раз и навсегда: он может вас сжечь. Дотла.  

Сердце, и так уже выпрыгивавшее из груди, забилось с такой бешеной скоростью, что в глазах потемнело.  

Я собрала всю свою волю в кулак, впиваясь ногтями в холодный камень стены, и выдавила почти беззвучный шепот, вкладывая в него остатки своей гордости:  

– Я пришла узнать о сносе магазина, а не о… ваших намёках! – Голос дрогнул, но я не отвела взгляда. – Объясните, о, благородный лорд, что я вам такого сделала, что вы намерились разрушить всю мою жизнь?!  

Он не успел что-либо ответить.  

Дверь в кабинет опять отворилась, и в комнату вплыла красивая девушка.  

Она представляла собой воплощение элегантности: светлые локоны, искусно уложенные в причёску, чувственные, словно надутые губы, шёлковое платье редкого оттенка синего, стоимостью, вероятно, целое состояние.  

Один взгляд – и понятно: воплощение аристократического лоска, сошедшее со страниц модного журнала.  

Она быстро сообразила, что тут происходит, и в её глазах на мгновение промелькнула яростная вспышка. Но она тут же угасла, не успев отразиться на губах.  

Дама не показала и тени истинных чувств.  

– Сириан, милый, – пропела приторно-сладким голоском, который звучал достаточно фальшиво. – Прости за вторжение, но твой управляющий сказал, что ты здесь.  

Она подошла ближе, шурша подолом шёлковой юбки. Каждый её шаг был отточенным, лёгким, полным уверенности в своём праве находиться здесь.  

Сириан замер на месте, но, как ни странно, не отступил. Его грудь под моей рукой медленно поднималась в беззвучном вдохе.  

Я убрала свои пальцы, нервно поправив свисающую прядь волос мне на глаза, и лишь тогда он разомкнул скованную позу, отступив на шаг.  

Между нами повеяло холодом и пустотой.  

На его лице, ещё мгновение назад искажённом тихим гневом, вернулась маска отстранённости, которую я презирала.  

Он повернулся к девушке, и его профиль стал острее.  

– Леона, – произнёс он лишённым всяких эмоций тоном. – Ты прервала важный разговор.  

«Невеста?» – пронеслось у меня в голове, когда он назвал её Леоной. Но его ледяной тон и её колкий взгляд не соответствовали образу влюблённых.  

Ходили слухи о том, что лорд Уитмен должен был жениться. По великой любви или же по расчёту, но имя невесты держалось в секрете.  

Возможно, это она?!

Мысль о том, что этот надменный тип так общается со своей будущей супругой, вызвала во мне вспышку возмущения.  

Но тут Леона, окинув меня презрительным взглядом с головы до ног, едко произнесла:  

– Не ожидала застать тебя в столь… близких объятиях с девицей, по всей видимости, весьма лёгкого поведения.  

Всё сразу же встало на свои места.  

Да они же стоили друг друга. Ядовитая змея в овечьей шкуре и высокомерный, бесчестный мерзавец.  

Я отстранилась от холодной стены, гордо выпрямившись.  

В бездну их светские правила и приличия!  

– Прежде чем бросаться подобными словами, – мой голос прозвучал резко и громко, нарушая гнетущую тишину кабинета, – вам бы не помешало поинтересоваться, что здесь происходило! Но, видимо, ваш интеллект не способен анализировать информацию сложнее примитивных сплетен.  

Глаза у неё стали как две огромных золотых монеты.  

– Да как ты смеешь…  

Я не стала даже слушать, что она там говорит, повернулась к Сириану, последний раз поймав его взгляд, в котором ничего не отражалось.  

– А вы, лорд… – прошипела я, вкладывая в слова всю свою злость. –  С вами мы ещё не закончили! 

И, высоко подняв голову, направилась к выходу, оставив их одних, чтобы эта стерва вынесла ему все мозги.  

За спиной донёсся возмущённый визг:  

– Как она посмела?! Сириан, ты слышал, что эта…  

Дальше я не услышала, захлопнув за собой тяжёлую дубовую дверь.  

В коридоре прислонилась к прохладной, шершавой стене и закрыла глаза, издав сдавленный вздох.  

Дрожь отступала медленно, оставляя после себя лишь чувство опустошения. 

И тут услышала насмешливый голос прямо над ухом:  

– Так-так-так. Какая милая, но чрезвычайно колючая леди мне встретилась.
___________
Дорогие мои читатели! 🌸
Я буду очень рада услышать конструктивную критику от вас! Или же то, чего на ваш взгляд не хватает в моей книге! 🩷 
Я очень хочу, чтобы она была вам по душе. Поэтому, если вы поделитесь в комментариях своими мыслями буду очень вам благодарна! 
Всех обнимаю и целую, ваш автор. ✨

Вивьен 
 Подпрыгнув от неожиданности, резко повернулась, встречаясь взглядом с насмешливыми глазами. Карие, полные жизни и блеска, они казались неуместными в этой мрачной обстановке.  

Передо мной стоял его друг – Финн Хоук. Знаменитый повеса и любимец женщин, о котором шептали, что он не пропускает ни одной юбки в округе нескольких миль. Вся его поза выдавала явное любопытство, а в глазах, как назло, плескалось веселье. 

Внутреннее напряжение моментально возросло. Решив игнорировать его присутствие, я отвернулась и почти бегом направилась по коридору к выходу. К счастью, приёмная была совсем близко от входной двери.  

В холле управляющий что-то тихо рассказывал группе слуг. Заметив меня, он тут же замолчал, и на его лице появилась та самая вымученная, равнодушная вежливость, которая раздражала даже больше, чем открытая грубость.  

– Мисс, – произнёс он и быстро подошёл к массивной двери, бесшумно распахнув её, как бы избавляясь от назойливой мухи.  

Попрощавшись, вышла на улицу.  Ветерок ласково обдал лицо приятной прохладой, пытаясь успокоить. Но всё же сдерживаемые эмоции рвались наружу.  

Бездна бы побрала эту невесту! И этого Уитмена! Обозвать меня куртизанкой? Невероятно!  

Девушка считала меня ничтожеством?!  

Или…  

Или она приревновала?  

От этой догадки по телу разлилось предательское тепло. Тепло, которое тут же усилилось, стоило лишь вспомнить его дыхание на моих губах. Память тела живо напомнила о его близости, о том, как билось его сердце под моей ладонью.  

«Нет! Остановись! Нужно немедленно прекратить думать об этом!»  

Отчаянно огляделась, пытаясь переключить внимание на что-то более земное: нужно найти транспорт.  

Выбравшись за кованые ворота, медленно пошла по пустынной улице, всматриваясь вдаль в надежде увидеть хотя бы одну свободную карету. Но, будто нарочно, улицы были пустынны.  

Казалось, весь город сговорился против меня.  

Брела по брусчатой дорожке, стараясь загнать в самый тёмный угол сознания его холодные глаза, её сладкий, ядовитый голос и предательское воспоминание о его дыхании на моих губах.  

Мысли путались.  

Позади раздался приглушённый шорох – мелкий камень хрустел под колёсами. Инстинктивно отступив к обочине, я пропустила мимо тёмный экипаж, запряжённый парой гнедых.  

К моему удивлению, карета мягко затормозила в нескольких шагах впереди. Дверца распахнулась, и наружу вывалился Финн Хоук. Небрежно прислонившись плечом к борту, он преградил мне путь.  

– Что же вы, милая особа, так быстро сбежали от меня? – уголки его губ дрогнули. Он насмешливо вскинул брови. – Неужели я произвёл на вас столь сильное впечатление?  

Поравнялась с ним.  

Отчаяние и безудержная потребность выплеснуть хоть частицу этой горечи взяли верх над осторожностью. Застыв на месте, вперила в него взгляд.  

– А что, если отвечу, что да? – выпалила я. – До смерти перепугали. Заберётесь обратно в свою карету и уедете наконец?  

Вместо того чтобы обидеться или вспылить, он раскатисто захохотал. Этот смех, искренний и наглый, неприятно задел за живое.  

– Вот! – воскликнул он, не переставая смеяться. – Я же говорил – колючая! Настоящая дикая роза в скромном наряде.  

Он оттолкнулся от кареты и шагнул ближе, его карие глаза с неподдельным интересом изучали моё лицо.  

– Но знаете ли, – продолжал он, понизив голос до заговорщицкого шёпота, – обычно те, кого действительно что-то испугало, предпочитают не привлекать к себе внимания. А вы... вы прямо-таки фонтанируете гневом. Интересно, что – или кто – довёл вас до такого восхитительного состояния? И не связан ли этот «кто-то» с тем, что вы с такой скоростью покинули гостеприимный дом моего друга?  

«Ага, гостеприимный, как же!»  

Он ухмыльнулся, заметив моё замешательство.  

– Может, всё же позволите составить вам компанию? Поверьте, в моём обществе гораздо приятнее, чем коротать время в одиночестве.  

Ноги вдруг предательски ослабли, напоминая о каждой ране и каждой минуте напряжения. В голове мелькнула мысль о том, что я обязательно должна согласиться на его предложение. Будто кто-то воздействовал на меня внушением, принуждая к согласию. Но я тут же отбросила её.  

Абсурд.  

Нет, это была просто усталость, обрушившаяся всей своей тяжестью. Я была обессилена.  

– Хорошо, – сдалась я, почти не узнавая собственный голос. – Согласна.  

Лицо мужчины озарила торжествующая улыбка, а его движения были неожиданно изящными. Предложив руку, он помог забраться в мягкий, приглушённый мрак кареты и сам устроился напротив.  

– Куда направляемся, оскорблённая леди? – захлопывая дверцу, спросил Хоук.  

– На Площадь Ремесленников. Магазин «Подарок с сюрпризом», – отрезала я и тут же отвернулась к окну, прижавшись лбом к прохладному стеклу.  

Он передал кучеру адрес, и карета тронулась. За окном мелькали деревья и редкие строения. Я пыталась раствориться в этом мелькании, но Финн, выдержав короткую паузу, вновь начал свою пытку.  

– Итак, мисс Эмбервуд, не соизволите ли поделиться? – его голос прозвучал фальшиво-сочувственно. – Что же так вывело вас из равновесия в приветливых стенах моего приятеля? До состояния, простите, разъярённой фурии?  

Даже не стала спрашивать, откуда он знает моё имя. Вероятнее всего, из-за моего магазина.  

Сжав кулаки на коленях, я смотрела на своё бледное отражение в стекле. Молчать сил не было, а кричать – не оставалось энергии. После минутной заминки решила поделиться частью правды – той, что жгла изнутри.  

– Ваш друг – мерзавец! – произнесла, глядя на проплывающие ветки, избегая зрительного контакта.  

Послышался короткий смешок, полный неподдельного изумления.  

– Какое откровение! Продолжайте, умоляю!  

Я быстро повернулась, заметив, как его глаза загорелись от интереса.  

– И не смотрите на меня так! – прошипела я. – Он собирается снести мой магазин. И лавки моих соседей. Ради какого-то своего проклятого «Проекта реконструкции», о котором никто из нас даже не слышал!  

Последние слова почти прокричала, хотя ещё минуту назад казалось, что я и шёпот не выдавлю из себя.  

Финн мгновенно изменился. Его искусственная беззаботность исчезла, словно её и не было. Он выпрямился на сиденье, со всей серьёзностью изучая моё лицо.  

– Вы уверены, – медленно произнёс он, – что именно он принял это решение? Не совет. А лично Сириан?  

Перед глазами возникли злосчастные бумаги и приписка от его имени. Молча кивнула, чувствуя, как ком сдавливает горло.  

Финн некоторое время молча смотрел на меня, постукивая пальцами по колену.  

– Вы можете ошибаться, мисс Эмбервуд, – наконец тихо сказал он. – В высшем обществе… редко что бывает таким, каким кажется на первый взгляд.  

И, не сказав больше ни слова, он отвернулся к окну, погрузившись в глубокое раздумье, давая понять, что разговор закончен.  

Вскоре экипаж остановился возле моего магазинчика. Хоук первым выпрыгнул на мостовую, чтобы помочь мне выйти. Я взяла его руку, чувствуя, что от усталости и волнений у меня слегка дрожат колени.  

Хотела уже попрощаться и, наконец-то, остаться наедине с собой, как столкнулась со знакомым, пристальным взглядом за плечом лорда.  

Из-за угла появилась моя мать. Её лицо расплылось в сладкой, многообещающей улыбке, но глаза, острые, как булавки, с жадностью скользнули по Финну, оценивая ткань плаща, карету и ливрею кучера.  

– Вивьен, моя дорогая! – её голос звенел фальшивой нежностью, от которой скрежетали зубы. – А я всё гадаю, где ты пропадаешь! Неужели ты наконец-то удостоишь свою старую мать чести быть представленной твоему мужчине?  

Внутри меня всё рухнуло.  

Всё. Это конец.

Я почти прижалась к Хоуку, стараясь укрыться от материнского взгляда.  

– Уезжайте немедленно, – прошептала с настойчивостью. – Если не хотите стать её жертвой.  

Леди Миранда Лойз.  

Никаких тёплых чувств к матери я не питала. После смерти отца она из милой, хоть и несколько легкомысленной женщины, превратилась в чужого, холодного человека.  

Родня быстро нашла ей нового мужа – лорда Грегора Лойза, и она с головой окунулась в новую жизнь, родив ему сына. Эдгара она боготворила. Он был светом в окошке, смыслом жизни. А мы с Люси... мы были словно забытые игрушки, брошенные на полку пылиться.  

Её визит не предвещал ничего хорошего. Чутьё подсказывало: за этим скрывается какая-то её выгода, а не материнская забота.  

Хоук, к его чести, мгновенно всё понял. Его глаза блеснули смесью веселья и любопытства, но он лишь коротко кивнул, снова приняв вид легкомысленного повесы.  

– Рад был оказать вам услугу, мисс! – воскликнул он, демонстративно целуя мою руку, а затем играючи отпрянул к карете. – Надеюсь, дальнейшие встречи пройдут более спокойно!  

Запрыгнул в экипаж, и карета рванула с места, оставив меня с матерью наедине. Медленно повернулась к ней, скрестив руки на груди.  

– Мама. Вот так сюрприз. Что привело тебя в эту часть города?  

Её фальшивая улыбка не изменилась, но в глазах мелькнуло что-то холодное и хитрое.  

– Доченька, как можно так говорить! Разве матери нужна причина, чтобы увидеть своих детей? – она сделала шаг ко мне, а сама взглядом провожала удаляющийся экипаж. – Но, если тебе так интересно… Да, у меня к тебе просьба. Незначительная. Но очень важная. Ты же пригласишь меня?  

Впускать её совсем не хотелось, но я не могла отказать – это вызвало бы ненужные вопросы и подозрения.  

– И кстати, что за прекрасный молодой мужчина был с тобой? – не забыла она и об этом спросить.  

«Похоже, она не узнала его. Это хорошо», – подумала я, пытаясь придумать лживый ответ.  

– Это один из моих заказчиков. Хотел заказать подарок для своей новоиспечённой жены, – соврала я, ни капли не смутившись.  

На её лице тут же показалось разочарование, но она быстро взяла себя в руки и переключилась на меня.  

– Ну так что, ты же пригласишь меня?  

Пересилив неприязнь, впустила её внутрь. Мы не успели сделать и пару шагов, как из-за угла, ведущего в складские комнаты, выпорхнула Люси.  

Сестра замерла в дверном проёме, приложив ладонь к груди в своей извечной немного театральной манере.  

В детстве она хотела стать актрисой театра, играть на сцене главные роли и чтобы они обязательно были в паре с красивым принцем. Мы выросли, принца нет, но она продолжает играть.  

Люси растянула губы в притворной улыбке.  

– Мама, – пролепетала она с показным трепетом, – наконец-то вы решили о нас вспомнить!  

Мама, словно не услышав иронии в её голосе, с той же отстранённой учтивостью приблизилась и прикоснулась губами к её щеке, почти не касаясь кожи.  

Отвернувшись, сестра тут же провела по этому месту тыльной стороной руки, стирая невидимые следы.  

– Не желаете ли чаю? – продолжала Люси всё тем же приторным голоском.  

Я была уверена, в мыслях она добавила: «я бы с радостью плюнула в вашу кружку».  

– Попозже, – ответила мама.  

Мы двинулись в мой небольшой и скромный кабинет. Непроизвольно расправила плечи.  

Это была моя крепость.  

Стол, утопающий в образцах тканей, лент и ярлыков. Полки, заполненные коробками разных размеров, каждая на своём месте. На стене – наброски грядущих коллекций и календарь с отметками о заказах, а в воздухе витал аромат воска, бумаги и сухих трав, которые я добавляла в наборы для подарков.  

Каждая деталь, каждый мельчайший элемент в этой комнате отражали преданность своему делу, усилию и организации – совершенная противоположность холодной, расчётливой аристократической жизни, которую воплощала моя мать.  

Она неторопливо окинула комнату взглядом, её губы слегка сжались, как будто от лёгкого раздражения или презрения.  

– Симпатично, – произнесла она, и слова прозвучали как укор. – Весьма… неформально.  

Естественно. А чего ещё от неё было ожидать?  

Чаще всего наши редкие встречи проходили в нейтральных местах – в светских салонах или ресторанах. В моём магазине она бывала от силы пару раз, никогда не задерживаясь больше минуты.  

Она повернулась к Люси.  

– Милая, я передумала, не могла бы ты принести нам чаю? Будь любезна.  

Люси посмотрела на меня, ища подтверждения. Я едва заметно кивнула, показывая, что всё под контролем.  

Сестра ушла, оставив нас с гостьей наедине.  

Мать моментально, с видом полного владельца, устроилась в моём рабочем кресле, сбросив перчатки. Я же осталась стоять на месте. Затем она перевела на меня пронзительный взгляд.  

Что у неё на уме?  

Долго строить догадки не пришлось.  

– Дорогая, – начала она, сложив руки на коленях. – Тебе известно, что твой брат, Эдгар, в этом году поступает в академию «Арквелл»?  

Я кивнула в знак согласия, предчувствуя неладное. Холод сдавил живот.  

«Арквелл».  

Самое престижное и дорогое учебное заведение для молодых аристократов, кузница дипломатов и управленцев. Место, куда закрыт путь без громкого имени и огромного состояния.  

– Но понимаешь, – она вздохнула, делая вид, что смущена, – у нас с отцом сейчас, конечно, временные, но непредвиденные расходы. А взнос и оплату за первый год нужно внести до конца этого месяца. Я пришла просить тебя о помощи.  

Вот оно что!  

В уме я уже видела развитие дальнейшей ситуации.  

Мне придётся отдать все свои сбережения, которые я копила несколько лет, чтобы её «мальчик» не упустил свой шанс и не опозорил фамилию. Чтобы его будущее соответствовало ожиданиям зажравшихся родичей.  

На языке крутились ругательства, но сказать их сейчас было равносильно тому, что встретить голодного волка на своём пути.  

Медленно опустилась на один из стульев, расправила складки на платье, чтобы потянуть время с ответом.  

– Вивьен, дорогая, – начала она, сцепив пальцы, – я прекрасно понимаю, что ты независимая женщина. Но он ведь твой брат. Единственная семья. Разве не долг старшей сестры выручить, когда его будущее под вопросом? Я бы не стала тебя беспокоить, если бы не была уверена, что ты примешь правильное решение.  

Долг. Семья. Будущее. Всегда беспроигрышные козыри. Но, видимо, она запамятовала, что я уже не та наивная девочка, которую можно загнать в угол словом «долг».  

В этот момент тихонько приоткрылась дверь, и вошла Люси с небольшим подносом. На нём аккуратно стоял заварочный чайник, три изящные фарфоровые чашки и красивая вазочка с шоколадными конфетами из той самой кондитерской, двери которой я открывала разве что в особых случаях.  

Сестра поставила поднос на стол, её взгляд коснулся моего, полный тихой поддержки, и она села на соседний стул, став молчаливой союзницей в этой игре.  

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов.  

Я потянулась к вазочке, взяла одну из конфет. Блестящая, тёмная глазурь сверкала в свете лампы. Осторожно откусила небольшой кусочек. Терпко-сладкий вкус вишни наполнил рот, на миг отвлекая от тяжести в груди.  

«Нет, мама. Твоему мальчику давно пора научиться отвечать за собственное будущее, особенно если он претендует на место в «Арквелле».» – Мысленно выстраивала ответ, перекатывая шоколад на языке. – «А я... я сейчас сама болтаюсь над пропастью. Магазин может рухнуть в любой момент в прямом смысле слова. Эти деньги – не лишние, они последние, что удерживает мой мир от обвала. И я не собираюсь бросать их в бездонную бочку амбиций твоего сына.»  

Но, естественно, так сказать я не могла.  

Сделала глоток чая, чтобы смочить пересохшее горло, и тихонько поставила чашку на блюдце.  

– Мама, я понимаю ваше беспокойство за сына, – начала я, заставляя свой голос звучать ровно и спокойно, вопреки дрожи внутри. – Но у меня сейчас попросту нет свободных денег. Ни копейки. Всё, абсолютно всё, задействовано в обороте магазина. Каждая сумма расписана на месяцы вперёд.  

Посмотрела ей прямо в глаза, стараясь не моргать.  

– Я физически не могу помочь вам в этом деле.  

Вся её напускная вежливость мгновенно исчезла. Ещё мгновение назад её глаза казались такими печальными, но теперь они гневно сверкали.  

Она пристально смотрела на меня, словно хотела пригвоздить к полу одним лишь своим взглядом. Но так ничего и не добившись, наигранно вздохнула.  

– Я никогда не могла предположить, что моя дочь окажется такой чёрствой и себялюбивой, – она театрально взмахнула рукой и прижала её к сердцу. – Но, если это так, не буду больше отнимать твоё время.  

Она встала так резко, что стул с громким скрежетом отъехал назад, чуть не опрокинувшись на пол.  

– Вы обе, ты и сестра, меня разочаровали. Не стоит меня провожать.  

И с видом оскорблённой женщины с гордо поднятой головой она вышла за дверь, напоследок громко хлопнув.  

Мы с Люси замерли, глядя друг на друга.  

– Не кажется ли тебе странным её быстрый уход? – первая нарушила тишину сестра.  

Из-за двери послышался глухой удар, за которым последовал оглушительный звон разбивающегося стекла.  

Я вздрогнула всем телом, встретив расширившиеся в панике глаза Люси.  

Боги! Что она натворила?
Дорогие!
Не забывайте ставить сердечки на книгу! Они как заряд энергии для меня!
А так же жду вас у себя в друзьях