(Не) хочу быть твоей сестрой

Проснулась я от резкого грохота и подскочила в кровати, с трудом разлепив глаза. Похлопав ресничками, с недоумением огляделась вокруг. Огромная, но уютная, привлекательная, но незнакомая комната без излишеств. Сдержанные лаконичные тона в дизайне. Минимум изображений на стенах – лишь большая плазма и два постера по бокам. Справа у стены удобный стол с ноутбуком, в углу большой шкаф с книгами и какими-то кубками. И широкая мягкая кровать, а в ней – я, в своем растянутом свитере и потертых джинсах, растрепанная со сна и абсолютно дезориентированная! Где я? И как здесь оказалась?

 Не успела испугаться, как память услужливо подкинула воспоминания о вчерашнем вечере. Точно! Котенок, которого я безуспешно пыталась пристроить в добрые руки на протяжении нескольких часов! И невероятный парень в костюме Деда Мороза, которого новогоднее чудо привело ко мне, чуть не замерзнувшей в незнакомом дворе, потому что бросить пушистый комочек на улице я бы не смогла в любом случае, а возвращаться домой с ним мне строго-настрого запретила моя двоюродная бабушка – баба Люба.

И еще одно чудо, которому я не знала, радоваться или огорчаться: Стас оказался моим братом по отцу, о котором я знала лишь по случайно подслушанному разговору моей мамы с бабой Любой!

Вы скажете, как же не радоваться, если это единственный родной человек, который отнесся к тебе так по-доброму? Вы абсолютно правы! Но дело в том, что он мне понравился совсем не как брат… Хотя, кто я такая, чтобы роптать на судьбу, приготовившую для меня такой великолепный подарок? Получается, я смогу хотя бы иногда встречаться с ним и общаться по-родственному? Супер! Я согласна и на это!

Как бы там ни было, но и для моего котенка нашелся заботливый хозяин, и теперь я могу быть абсолютно спокойна по поводу его будущего.

В этот момент со стороны кухни раздался еще один грохот, сопровождаемый чертыханьем Стаса и обиженным фырканьем котенка, поэтому я поспешила на этот шум, с тревогой строя версии катаклизма, происходящего на кухне.

Оказалось, что источник грохота – несчастный стул, о который Стас умудрился дважды споткнуться за последнюю минуту. Виновный лежал вверх тормашками рядом со встроенной посудомойкой, а пострадавший сидел на полу и с шипением одной рукой растирал ушибленную лодыжку, а другой пытался успокоить испуганную Снегурочку, подтащив ее к себе на колени и неловко поглаживая против шерсти, отчего та нервничала еще больше. Все это выглядело так забавно, что, несмотря на мои принципы никогда не смеяться над страдающим человеком, я не сдержала тихий смех. Просто по помятому виду парня можно было подумать, что он всю ночь провел, предаваясь пьянству, за столом и ни часу толком не спал. Кстати, а где он спал-то? Ведь его комнату, получается, экспроприировала я?

- Привет! – тихо поздоровалась я, когда из-за своего смеха была обнаружена обитателями кухни.

- Катя… - растерянно произнес Стас, и я поняла, что он действительно пьян. – Я все-таки тебя разбудил? Прости, сестренка, я правда не хотел…

- Ну что ты, это ты меня извини, я же тебя, оказывается, из комнаты выгнала, - виновато проговорила я, наблюдая за тем, как парень неуклюже пытается встать, не выпуская из рук вырывающегося котенка. – Может, ты его все-таки отпустишь, пока он тебя не расцарапал? – предложила я.

Страха, как ни странно, не было, хотя я всю жизнь опасалась пьяных людей и старалась с ними не иметь никаких дел. А тут стою рядом со Стасом и даже не думаю, что он может меня по пьяни обидеть.

- Ты представляешь, а я тут это… за столом заснул! – растрепал парень свои и так торчащие в разные стороны волосы, наконец-то поставив котенка на пол, чем тот немедленно воспользовался, улизнув под кухонный уголок. – Эй, Снегурочка, ты куда? Мы же с тобой так хорошо сидели… – обиженно протянул он вслед котенку.

- Да, я вижу, что ты не скучал, - со смехом заметила я лежащую под столом пустую фигурную бутылку. – Продолжил в одиночку отмечать Новый год?

- Новый год в одиночку отмечать скучно! Ведь теперь у меня есть ты, сестренка! Поэтому все праздники будем отныне отмечать вместе. А это я так… радость от неожиданного пополнения в семье отметил, - плюхнулся он за стол и обхватил руками голову.

Мне показалось, что в этом жесте он выразил какую-то непонятную боль и тоску, поэтому почувствовала себя лишней здесь и поспешила успокоить Стаса:

- Ты не переживай, я ни на что не претендую! И я сейчас уйду, так что больше тебе досаждать не буду. И родителям про меня не нужно говорить! Всё было так давно… Прожила без отца восемнадцать лет, и дальше проживу, мне не привыкать… - с этими словами хотела развернуться и уйти, но вспомнила про котенка и добавила. – А за котенка спасибо тебе, ты меня очень выручил! И за этот Новый год тоже большое спасибо! Можно сказать, я впервые его отмечала, как праздник… Оказывается, это весело. Ну что ж, прощай, Стас! И не пей так много, это я тебе как будущий медик говорю, - невесело усмехнулась я и поплелась в прихожую.

Надев свое тоненькое старое полупальто, нахлобучила на голову шапку с дурацкими ушками и потянулась к двери. Но тут на мою руку опустилась горячая рука Стаса и не дала мне повернуть замок на двери.

- Ты что, Катя, обиделась? – развернул он меня к себе, виновато заглядывая в мои карие глаза своими невероятно красивыми серо-голубыми глазами. – Я ведь правда рад, что ты у меня появилась! И что Снегурочка у меня теперь есть, тоже рад! Я уверен, что мы все быстро подружимся. Не уходи, пожалуйста!

- Но ведь скоро твои родители приедут? – неуверенно спросила я. Уходить так быстро на самом деле не хотелось. И не только потому, что дома меня ждала баба Люба с неудобными для меня вопросами. Хотелось больше узнать о своем брате, попробовать стать ближе…

- Они вернутся только через день! А я тут пьяный и невменяемый, как видишь! Неужели уйдешь и оставишь своего брата в таком состоянии? А если я пожар устрою? Или соседей затоплю? Неужели не приглядишь за мной, сестренка? Тем более сама сказала, что ты будущий медработник. Вдруг мне плохо станет?

- Ну что ты придуряешься, Стас! – засмеялась я. – Ты очень даже вменяемый, если обо всем этом переживаешь! И если ты правда не хочешь, чтобы я уходила, хорошо, я еще немного с тобой побуду. Но ты должен обещать, что больше пить не будешь, а сейчас же приведешь себя в порядок и ляжешь спать! Иначе от недосыпа на самом деле тебе может стать плохо. Договорились?

- Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа! – шутливо склонился в поклоне парень. – Но и ты обещай, что не уйдешь, пока я не протрезвею! А потом я сам тебя до дома провожу!

- Ну ладно! – согласилась я, выдохнув, и повесила верхнюю одежду обратно. – Пойдем, я тебя уложу, братик!

Так, посмеиваясь друг над другом, мы отправились в комнату Стаса, где он с наслаждением растянулся на своей кровати и очень быстро заснул, так и не выпустив моей руки из своей. Я посидела несколько минут, осторожно пытаясь освободиться из нежного, но крепкого захвата, а потом меня сморил сон, и я тоже растянулась с ним рядом, благо, кровать была широкой…

А разбудил меня очередной шум, но уже со стороны прихожей. Распахнула глаза и хотела выяснить, что происходит, но не смогла даже пошевелиться под тяжестью крепко обнимающей и прижимающей меня к горячему телу руки…

Снилось, что я стою на крутом берегу широкой реки с какой-то девушкой, лица которой я не вижу, потому что нежно, но крепко обнимаю, и безумно хочу ее поцеловать, но разумом понимаю, что она для меня – табу. Но вот почему? Ответа на этот вопрос я не нахожу, и из-за этого чувствую дикое напряжение и досаду. «Нельзя!» - говорит какой-то внутренний голос. «Почему?!» - недоумеваю я. «Она твоя… сестра!» - отвечает кто-то. «У меня нет и не было сестры!» - пытаюсь я оправдаться перед этим кем-то. «Теперь есть! - с упреком произносит голос. – Отпусти ее!» «Не хочу! – хочется топнуть по-детски ногой. – Не хочу!» «Отпусти, Стас! Кто-то пришел!»

- Стас! Пусти! Там кто-то пришел!

Наконец-то до меня доходит, что это Катя пытается выпутаться из моих объятий, а в прихожей действительно слышен тихий разговор. Не успев толком проснуться, чуть не скатываюсь с кровати. Голова гудит из-за вчерашнего передоза отцовским виски. И зачем нужно было так глупо напиваться?!

Катя же стоит рядом с кроватью в позе испуганной лани. Неужели перепугалась, что в квартиру лезут грабители? Кстати, кто же это может быть?

Родители планировали вернуться лишь второго после обеда. Сегодня еще только первое. Или уже второе?

С силой провел руками по лицу и охрипшим со сна голосом спросил у Кати:

- Который час?

Малышка потянулась к странному допотопному телефону и нажав какую-то кнопку, ответила:

- Половина четвертого.

- Дня или ночи?

- Дня, конечно!

- А число?

С удивлением посмотрев на меня, она снова заглянула в телефон:

- Первое января.

Потом тихонько усмехнулась и спросила:

- Год назвать?

Тряхнул головой и понял, что нужно срочно приводить ее в порядок. Иначе она у меня открутится и покатится по полу. Не буду больше так бездарно пить!

- Ты выйдешь посмотреть? – прошептала сестренка. – Вдруг там воры забрались, решив, что никого нет дома?

Осторожно кивнув башкой, чтобы ненароком не оторвалась, двинулся в сторону двери, но тут Катя быстро метнулась к шкафу и, подхватив оттуда мой кубок за победу в межвузовской спартакиаде, бросилась ко мне.

- Стой! Вот, держи! Если вдруг пригодится, стукнешь по голове самого главного!

Забрал свой кубок, решив, что девчонка права. Я не совсем в форме, а если их там еще и двое… Правда, нужно будет еще как-то определить, кто из них главный... Ну да ладно, буду действовать по обстоятельствам!

Потянулся рукой к двери, но тут снова услышал Катино:

- Стой! Лучше я тоже с тобой пойду, только еще один кубок захвачу на всякий случай, чтобы тебе помочь!

Через секунду она уже стояла рядом со мной, ухватившись одной рукой за мой локоть, при этом я ясно слышал ее сбитое от страха дыхание и видел дрожащую руку, в которой она до побеления пальцев сжимала мою очередную спортивную награду. Бедняжка, боится до полусмерти, но ведь храбрится! Моя ж ты девочка!

Мы уже хотели выскочить из комнаты и попытаться напугать грабителей, но тут дверь распахнулась сама, явив нашему взору успевших уже снять верхнюю одежду родителей, которые ошарашенно замерли, увидев нашу воинственную композицию.

Несколько мгновений мы таращились друг на друга, не зная, как отреагировать, но потом отец отмер и с интересом разглядывая Катю, протянул:

- Так-так, и куда это вы собрались в таком виде? И, кстати, Стас, ты не представишь нам эту юную леди, которая так храбро замахнулась на нас твоим кубком?

- Это Катя, папа, - ответил я, смущенно пряча свое оружие за спиной.

- Ага, Катя, значит! И кто у нас Катя? Твоя очередная подруга? – ожила и мама.

- Вы не поверите, но нет! – ответил я, понимая, что с ходу о таких новостях не сообщают, надо их как-то подготовить, поэтому попытался сменить тему. – А как вы дома оказались?

- Ты тоже не поверишь, сын, но мы – на машине! – обернул всё в шутку папа. – Я вижу, ты немного помятый, видать, удачно Новый год встретили? Мама уже успела чайник поставить, так что приведи себя в порядок и приходи на кухню. А мы пока с Катей познакомимся, правда, Катенька? Вы же не против?

- Н-нет, - промямлила сестренка. – Здравствуйте!

- Здравствуй-здравствуй, милая! – подхватила мама ее за руку и потянула за собой на кухню. – Пошли, на стол соберем, новогодние закуски, наверное, уже закончились? Я много вкусного привезла от бабушки для Стаса, но он, я уверена, с тобой поделится!

Катя нерешительно оглянулась на меня, но противостоять харизме моей мамы не удавалось еще никому, так что малышке пришлось следовать за ней, неловко сжимая в руках мой злополучный кубок.

Пока я провожал глазами маму с сестренкой, отец пытливо рассматривал меня. Взглянув на его выражение лица, я заметил смесь разных чувств. Среди них были и осуждение, и не завуалированный интерес, и досада из-за моего взлохмаченного похмельного вида. Но хитрый прищур глаз все же говорил о том, что при Кате меня, скорее всего, ругать не будут. Хотя, когда она уйдет, пары острых комментариев по поводу моей безалаберности избежать не получится.

- Сын, - начал было он с едва заметным осуждением, но я постарался поскорее смыться с его глаз.

- Я в душ, папа, давай отложим разговор? – предложил я. – Там тебя мама с Катей, наверное, уже заждались. Ты же сам хотел с ней познакомиться? А я за пять минут управлюсь и отвечу на все твои вопросы, честно!

С этими словами я схватил первые попавшиеся футболку и боксеры и свинтил в ванную. Отец даже не успел и слова сказать. Ну да, мне ведь нужно время, чтобы подобрать правильные слова и как можно мягче сообщить им, что Дед Мороз на Новый год подарил мне сестренку. Неожиданно. Совершенно случайно. Но видно, я весь год вел себя хорошо, поэтому он так расщедрился! Потому что подарок мне однозначно понравился!

Когда вышел на кухню, посвежевший и подготовившийся морально к серьезному разговору, стал свидетелем очень милой картины: мама с Катей выставляли на стол разные салаты и нарезки в контейнерах, при этом очень легко и непринужденно переговариваясь на тему моего детства. Да-да! Мама с улыбкой рассказывала, что я был в детстве очень обидчивым и замкнутым, потому что считал, что меня усыновили из детского дома. Ну кто же виноват, если мне, пятилетнему мальчишке, об этом сказал наш дворник! Я безоговорочно поверил его словам и искренне боялся, что в один прекрасный день я надоем своим родителям и они вернут меня обратно! Откуда мне было знать, что наш вечно пьяный дворник попытался так «пошутить»?!

Отец тихонько посмеивался, глядя на то, как Катя с удивлением раскрывает свои блестящие карие глаза и охает, поражаясь жестокости взрослого человека. А она даже не замечала, что за ней наблюдают, настолько втянулась в историю моего детства!

Короче, на кухне царила полная идиллия! И как малышке удается так быстро расположить к себе людей? Может, она уже сама все успела рассказать?

- Катенька, давай знакомиться? – спросила красивая утонченная женщина, мама Стаса, когда мы зашли на кухню, оставив мужчин в комнате брата. – Меня зовут Виолетта Игоревна, я мама Стаса. А ты?..

- А я Катя, - глупо ответила я, хотя понимала, что она интересовалась не моим именем, которое и так знала, а моим статусом.

- Значит, просто Катя? – озорно улыбнулась Виолетта Игоревна. – Ну что ж, пусть будет просто Катя. И давно вы знакомы с моим сыном?

- Со вчерашнего вечера, - неловко покрутила я фигурный кубок, который так и не выпустила из рук.

Мама Стаса тоже заметила его и, с улыбкой забрав, поставила на подоконник.

- И как же вы познакомились? Ты в клубе была? Я помню, он как раз туда с друзьями собирался… - спросила она, неспешно выкладывая контейнеры с едой из небольшой хозяйственной сумки.

Я отрицательно мотнула головой, но потом поняла, что она не видит, и тихонько сказала:

- Нет. Я не хожу по клубам.

Женщина подняла голову и с интересом посмотрела на меня.

- Родители не разрешают? – спросила с сочувствием.

Я пожала плечами. Кажется, если бы даже у меня были родители, неважно – строгие или понимающие – я бы все равно не хотела тусоваться в ночных клубах. Просто у меня характер слишком мягкий и простой, насколько я знаю, таким, как я, там не место.

- Ну и ладно! – согласилась со мной Виолетта Игоревна. – Я тоже не сторонница такого досуга. Хотя, в твоем возрасте… А сколько тебе лет? – поинтересовалась она как бы невзначай.

- Восемнадцать, - ответила я.

- А так и не скажешь! – удивилась она. – Я думала, максимум – шестнадцать!

- Стас тоже так решил, - улыбнулась я.

Мы начали открывать контейнеры и выкладывать еду на однотонные тарелки. У Виолетты Игоревны это получалось очень красиво, я даже залюбовалась. Баба Люба никогда не заморачивалась красивым оформлением блюд и меня любила отчитывать, если вдруг я пыталась как-то по-особому выложить фрукты или овощи, или принималась готовить какой-нибудь мудреный салат или выпечку, потому что мне всегда нравилось украшать свой унылый быт хотя бы такими мелочами.

Незаметно вздохнула. Невовремя вспомнилась моя тоскливая повседневная жизнь, которая за прошедшие сутки казалась уже таким далеким прошлым…

- Подогреем второе? - спросила между тем мама Стаса. - Вы не ужинали еще?

- Нет, не успели, - сказала я, вспомнив, что мы даже не завтракали, потому что завалились спать. Но говорить об этом не стала – мало ли, что она подумает! И как назло, при упоминании о еде в животе заурчало, отчего краска бросилась мне в лицо.

- О-о-о, мне кажется, вы даже не обедали! – улыбнулась женщина. – Сейчас вместе поедим, ты не против?

Пришлось прикусить губу и опять ответить лишь кивком головы.

- Ты знаешь, я очень люблю готовить на праздники! – продолжила между тем Виолетта Игоревна. – Домашняя еда как-то по-особому объединяет. И хотя Слава всегда ворчит, что я не выхожу из кухни, сам обожает мою готовку! Как и Стас. Хочешь, расскажу, как он помогал мне в детстве печь булочки?

Как я могла отказаться от этого рассказа? Конечно, слушала с удовольствием! Мне казалось, что так я хотя бы в своих мыслях приобщаюсь к их семье, ведь получается, что ближе, чем двое из этих троих людей, у меня никого и нет…

Сама не заметила, как начала помогать ей, даже вопросы задавала, смеялась над детскими проделками своего брата…

Потом она с грустной улыбкой рассказывала о раннем детстве Стаса, как он переживал, что приемный в своей семье, постоянно пытался выяснить, правда ли, что его не собираются отдавать в детский дом.

- Мы со Славой никак не могли понять, отчего он себя так ведет, пока не узнали случайно, что это Ефим Петрович, наш дворник, решил так подшутить над непоседой, чтобы он слишком не проказничал, - сказала Виолетта Игоревна.

- А он был еще тем сорвиголовой! – послышался густой мужской голос. Голос отца Стаса. А значит, и моего отца.

- Владислав Петрович, - представился он, потянувшись за выпечкой.

- А это просто Катя, - ответила за меня его жена. – Скоро будем ужинать, так что не кусочничай! – и легонько хлопнула по руке, отчего мужчина с виноватой улыбкой отдернул руку и подмигнул мне.

Я снова покраснела. Подумать только! Найти своего отца, когда уже и не мечтала об этом! Это ли не чудо?! Правда, об этом знали пока только мы со Стасом, и я понятия не имела, как сообщу эту новость его родителям. Понимала, что она может не понравиться не только Виолетте Игоревне…

Подумав, что как-нибудь решу эту проблему позже, может быть, с помощью того же Стаса, решила пока не портить себе приятный вечер. Эти люди так тепло приняли меня в свою семью, что было бы грех омрачать эти светлые минуты грустными мыслями.

- А вот и Стас! – услышала я радостный возглас женщины и обернулась.

Парень стоял в дверях и с мягкой улыбкой на губах наблюдал за нами всеми. Влажные после душа волосы все так же непослушно торчали в разные стороны, но сам он уже выглядел вполне сносно по сравнению с утром. Кажется, даже протрезвел полностью.

Увидев, что все на него смотрят, он слегка махнул приветственно рукой и с улыбкой произнес:

- У вас очень аппетитно пахнет! Накормите бедного голодающего с Поволжья? Я со вчерашнего вечера ничего не ел! Вернее, мы не ели, да, Катя?

- Как с вечера?! – округлила глаза его мама. – Целые сутки? А чем же вы занимались столько времени?

- Дорогая… - начал было Владислав Петрович, но его перебил сын.

- Мы с сестренкой поздно легли спать и поэтому сегодня весь день высыпались.

- Ну, тогда ладно, - успокоилась Виолетта Игоревна, - конечно, что еще делать после празднования Нового года? Полстраны еще не проснулись, наверное.

Я замерла, услышав, как меня назвал Стас. Подумала, что его родители сразу начнут расспросы, разволнуются, и никакого ужина не будет, а есть, честно говоря, уже очень хотелось! Но «сестренку» или никто не услышал, или не обратил никакого внимания, потому что семейного скандала пока не намечалось.

Стас тоже удивился, не заметив никакой реакции на свои слова. Родители вели себя так, словно давно знали, что я – его сестра, и такие семейные посиделки у нас как будто бы были традицией. Чудно! Но меня это устраивало. Не хотелось никакого негатива, особенно из-за меня!

Я с облегчением выдохнула и вопросительно посмотрела на Стаса. Надеюсь, он не станет акцентировать внимание на этой новости?

Но Стас, как оказалось, решил идти до конца. Когда все начали рассаживаться за столом, он отодвинул стул между своим и отцовским и громко произнес:

- Катя, садись рядом с нами! Думаю, папе будет приятно познакомиться с новым членом семьи!

Я застыла на месте, а родители Стаса с изумленным видом начали посматривать то на меня, то на сына.

- В каком смысле, поясни, пожалуйста, сын? – повернулся к нему Владислав Петрович.

- В прямом, - ответил парень, с вызовом посмотрев на отца. – Познакомься, папа, это моя сестренка. То есть твоя дочь.

 Друзья, приветствую вас на страницах своей истории! Это продолжение небольшого новогоднего рассказа под названием"". 
Вас ждут:
# настоящая любовь, которой не страшны испытания;
# адекватные герои;
# раскрытие тайн и загадок прошлого)
Благодарю за ваш интерес и прошу добавить книгу в библиотеку, чтобы быть в курсе новых публикаций!
Особая благодарность тем, кто решит высказать свое отношение к героям!

Не знаю, что у моих родителей со слухом, но они упорно не хотели слышать мое обращение к Кате. Я же специально назвал ее сестренкой, чтобы как можно быстрее расставить все точки на «i». Хотелось уже рассказать о своей радости. Ведь это же радость – вдруг обрести родную сестру?

Эффект от моих слов, когда я напрямую назвал Катю своей сестрой, приглашая отца познакомиться с его дочерью, был как от разорвавшейся посреди мирного неба бомбы. Последняя немая сцена из комедии «Ревизор», блин! Все застыли, не понимая, начать смеяться моей неудачной шутке или принять за правду и попытаться разобраться в ситуации.

Катя, конечно, замерла из-за страха. Кажется, она совсем не хотела раскрывать все карты сразу. Оно и понятно: сюрприз для родителей не совсем приятный, если учесть, что когда-то давно отец закрутил роман на стороне, окончившийся таким прелестным результатом. Но ведь за давностью лет даже самые страшные преступления остаются безнаказанными? А тут даже ревновать не к кому – Катиной мамы давно нет в живых…

Те несколько секунд, пока все переваривали новость, показались и мне бесконечными. Но, наконец, отец отмер и, внимательно посмотрев на нас с Катей, сказал:

- Неожиданное заявление. Вы уверены в этом?

Катя побледнела и опустила голову, пожав плечами. А я прямо посмотрел в глаза отца и ответил:

- Все факты говорят об этом. Ты не рад?

- Какие факты? – резко спросил отец, который хоть и выглядел ошарашенным, но пытался держать себя под контролем.

- Ну, например, - начал было я, но споткнулся об умоляющий взгляд сестренки.

- Подождите, - подала тут голос мама. – Давайте во всем разберемся, но чуть позже. А сейчас всем нужно поесть, сам же говорил, что вы со вчерашнего вечера не кушали. Как известно, голодный человек – злой человек. А эта ситуация требует трезвости ума и спокойствия. Всем приятного аппетита!

С этими словами мама принялась за второе. Я с восхищением посмотрел на нее: какое самообладание и уравновешенность! Любая другая бы точно начала скандалить, а она лишь слегка побледнела, но ничем не выдала своего недовольства.

За столом установилась неловкая тишина. Все смотрели в свои тарелки, погрузившись в свои мысли, не решаясь взглянуть друг на друга. Даже я осознал, что ляпнул свербящую меня волнением новость, не подумав, как следует, не взвесив все плюсы и минусы. Но, как говорится, слово – не воробей...

Когда тишина начала давить на нервы, мама снова взяла ситуацию в свои руки.

- Катенька, а расскажите нам о себе, - мягко попросила она с улыбкой.

Катюша чуть вздрогнула, но заставила себя тоже слегка улыбнуться. Видя, что она собирается отложить вилку, мама сразу заметила:

- Ты ешь, пожалуйста, не останавливайся!

- Ну хорошо, - согласилась сестренка. – Дело в том, что я несколько лет назад потеряла маму, а отца не знала совсем. На все мои детские вопросы о нем мама всегда находила какие-то отговорки, а потом и я перестала их задавать.

- А с кем же ты живешь? – спросила участливо мама. – У тебя же есть какие-то родственники?

- Только дедушкина сестра. Она взяла меня после смерти мамы. У нее своих детей нет, вот я и живу у нее последние десять лет…

- Как жаль! – искренне посочувствовала мама. – И как же вы живете с ней? Она любит тебя?

- Наверное, - пожала плечами сестренка.

- Да как же любит-то? Если бы любила, хотя бы поинтересовалась, где она скитается! – не выдержал я. – Эта бабка выгнала ее в новогоднюю ночь, чтобы она избавилась от котенка, которого принесла домой! Если бы я ее вчера во дворе не увидел, она бы запросто замерзла в своей тоненькой одежке!

Катя посмотрела на меня с укором, ей не понравилось, что я плохо отзываюсь о той мымре, которая ее загнобила за эти десять лет!

- Стас, пожалуйста! – тихо попросила она.

- Ну уж нет, сама же вчера рассказывала, как вы с ней живете! – разозлился я. – Представляете, она ни разу в жизни еще не получала подарки на Новый год!

- Почему? – удивились родители.

- У мамы всегда не хватало денег, - попыталась оправдать своих родных сестренка. – Она в последние годы жизни плохо себя чувствовала, приходилось покупать дорогие лекарства… А баба Люба вообще не признает никаких праздников, говорит, что это лишь повод пустить деньги на ветер, а это грех большой.

- Ну дела-а-а, - протянул папа. – Допустим, ты действительно моя дочь. Допустим! – строго взглянул он на меня, когда я фыркнул. – Почему же тогда твоя мать не рассказала мне о тебе? Кстати, как ее звали?

- Надежда Тарасовна, - тихо ответила Катя, несмело взглянув в сторону моей мамы. – Она у вас секретаршей работала. В вашей фирме.

- И было это… - вопросительно посмотрел на нее отец.

- Больше девятнадцати лет назад. Когда она поняла, что беременна мной, ей пришлось уволиться.

- Надежда… Надежда… - сморщил лоб папа, пытаясь вспомнить. – Мне кажется, я знал одну Надю. Но она была совсем молоденькой девчонкой, по-моему, лет восемнадцати, сразу после школы. Кто-то, помню, попросил ее устроить временно на работу, чтобы могла оплачивать заочное обучение в каком-то вузе. Она имела высшее образование?

- Нет, насколько я знаю, когда забеременела, ей пришлось уйти и из вуза. Баба Люба все время ее ругала за то, что упустила все свои возможности.

- Значит, это все-таки была она? Как ее фамилия-то?

- Мы Мироновы, - тихо ответила сестренка.

- Постой, Слава, - дотронулась до руки отца мама. – Получается, ты еще и в том виноват, что разбил жизнь этой бедной девушки?

- Не спеши делать выводы, Виола, - попросил отец, погладив ее пальцы. – Я никак не могу быть отцом этой милой девушки, потому что абсолютно не общался с ее мамой. В то время она для меня была просто юной девчонкой, чьей-то протеже, которой нужна была помощь. Вот я и взял ее на работу. Ты же помнишь, что в те годы мы только начали расширяться. Набирали дополнительные кадры, чтобы успеть охватить новые регионы страны...

- Я-то помню, милый, только боюсь, у тебя с памятью стало хуже, - заметила мама грустно. – Я помню еще и то, что ты в это время очень часто пропадал в разных командировках, оставался ночевать в офисе… Может быть, не стоит сейчас отпираться? Прошло столько лет… Если ты беспокоишься, что я буду на тебя сердиться или обижаться… Не стоит. Возможно, в том, что тебя потянуло на молоденьких, была и моя вина. Ведь тогда уже стало точно известно, что я не смогу тебе больше родить детей…

Мама глубоко вздохнула, и мне даже послышался тихий всхлип. Но глаза у нее были сухие, только на скулах появился яркий румянец. Мне стало очень жаль ее. Она до сих пор еще не могла смириться с тем, что все ее попытки забеременеть и выносить ребенка после меня заканчивались лишь слезами и депрессией. Хоть я и был тогда маленьким, но помню, что часто становился свидетелем ее горьких слез. Правда, не понимал истинной причины ее горя, ведь она всегда старалась улыбаться, когда я у нее спрашивал, и говорила, что просто прочитала грустную книжку...

Отец весь посерьезнел и поджал губы. Я догадался, что в те времена их отношения действительно прошли через немалые испытания. Стоило ли ворошить прошлое, чтобы узаконить пребывание Кати в нашей семье? Как бы ни было больно моим родителям, но мой эгоизм вопил, что стоило!

Ужин прошел в давящей обстановке. Мне кажется, Стас и сам оказался не рад тому, что поднял эту тему. Тем более неуютно чувствовала себя я – яблоко раздора в такой крепкой любящей семье! И почему я не смогла остановить Стаса?!

Сама не заметила, как погладила тихонько кисть погрустневшей Виолетты Игоревны. Хотелось хоть как-то ее поддержать, показать, что я сочувствую ее горю. Она, кажется, правильно поняла мой жест, потому что улыбнулась мне и неожиданно для всех произнесла:

- А знаешь, Катя, я рада, что у моего сына есть такая замечательная сестренка, как ты! Ты мне сразу понравилась! Уверена, что мы наверстаем упущенное, и отец сумеет возместить тебе все не случившиеся в твои детские годы праздники. Добро пожаловать в семью, девочка!

Она встала и раскрыла передо мной объятия. Не помню, как вылетела из-за стола и с радостью бросилась в них. Она крепко обняла меня, погладила по растрепавшимся волосам и, посмотрев в глаза, спросила:

- Хочешь перебраться к нам? Думаю, у нас будет гораздо лучше, чем у твоей бабы Любы. Да, Слава? Стас? Я права?

Стас тут же подскочил с места и обнял нас вдвоем, чмокнув меня в макушку. Владислав Петрович некоторое время с удивлением оглядывал нашу композицию, но в конце концов тоже не выдержал и присоединился к компании.

Оказавшись в центре этих «обнимашек», я почувствовала, что действительно очутилась среди родных людей, и, тихонько всхлипнув, не сдержала сладких слез радости.

Боже, как же я благодарна тебе за все вчерашние события, которые привели меня в этот двор и познакомили со Стасом! Ведь если бы баба Люба не выгнала меня из дома, я бы так и жила, ни о чем не зная, не представляя даже, что моя настоящая семья обитает в том же квартале, что и я, буквально в десяти минутах ходьбы от нас!

- Эй, детка, тише-тише, - погладил меня по голове брат. - Всё хорошо! Мы с тобой!

Если Стас и хотел меня этими словами успокоить, то они вызвали совершенно противоположный эффект: я совершенно глупо разревелась. В голос.

- Ну во-о-от! – огорчилась Виолетта Игоревна. – Сейчас и я тоже расплачусь…

- Отставить лить слезы! – командирским тоном приказал нам Владислав Петрович, сильнее прижав нас к своей груди. – От счастья плакать не нужно, иначе напугаете его своими рыданиями! Пошли к столу, нужно отпраздновать это событие и всё как следует обсудить.

Праздновали долго. На радостях даже шампанское открыли, и я в первый раз в своей жизни его попробовала. Честно говоря, понравилось не очень: эти пузырьки, которые так и норовили щелкнуть по носу… Но свой бокал я все-таки допила под присмотром Стаса – «чтобы счастье было полным».

Потом так же долго обсуждали, когда я должна буду к ним перебраться. Виолетта Игоревна настаивала, чтобы это произошло завтра же. Но я пока не готова была так сразу кардинально менять всю свою жизнь! Поэтому путем долгих переговоров пришли к консенсусу: до конца январских выходных я должна буду полностью обосноваться в квартире Смирновых. Конечно же, не обошлось без Стаса – по собственной его просьбе брат был назначен моим главным помощником в переселении.

 Когда же я, наконец, абсолютно счастливая и пьяная(!) – а что вы думали? – бокал шампанского для моих сорока двух килограммов – это как полбутылки водки для нормального мужика! – собралась домой к бабе Любе, брат был прикомандирован ко мне в качестве телохранителя и проводника (или провожателя? – как правильно-то?) до самой квартиры.

- Стас, будь адекватен с бабушкой Кати, - напутствовал его отец. – Постарайся не высказывать ей, какая она плохая, она все-таки столько лет заботилась о твоей сестре, помни об этом, хорошо, сын?

- Ла-а-адно, - недовольно протянул парень. – Я постараюсь.

Сперва Стас хотел отвезти меня на машине. Но узнав, что живу чуть ли не соседней улице, решил прогуляться пешком. Со смехом и шутками до дома дошли очень быстро. Мне даже стало на минуточку жаль, что наши дома расположены так близко друг от друга. Честно говоря, мне ведь не хватило этого времени – с ума сойти, а ведь прошли почти сутки! – чтобы наговориться со Стасом. Утешало одно: скоро мы будем жить в соседних комнатах, и нам не нужно будет расставаться!

Светясь от счастья, я начала искать ключи от квартиры, но в это время замок заскрежетал изнутри, и дверь распахнулась.

- Явилась, пропащая?! – раздалось громкое над ухом. – Ты где шлялась, бесстыжая? Еще и парня своего притащила! Вот говорили мне добрые люди, что от шлюхи только шлюха и вырастет! Смотри у меня! Принесешь в подоле, как мать – за порог не пущу!!!

Хоть я и была готова к чему-то подобному, но наличие свидетеля в лице брата меня подкосило. Из глаз брызнули слезы обиды.

- Я не шлялась! – ответила я с дрожью в голосе. – Ты ведь сама меня выгнала из дома!

- Ты мне еще поогрызайся! – зашипела баба Люба. – Думала, приведешь защитника и избежишь наказания? Марш домой! А ты, - взглянула она грозно на Стаса, - выметайся отсюда! И чтобы больше я тебя рядом с Катькой не видела!

- Вы что себе позволяете?! – не выдержал парень, сжав кулаки и нахмурив брови. – Я не позволю вам так обращаться со своей сестрой! И вообще, мы пришли, чтобы собрать вещи Кати. Она больше ни минуты не останется в вашем доме!

С этими словами он оттеснил плечом довольно грузную старуху и повел меня вглубь квартиры.

- Планы меняются, Катюша! – сообщил он мне. – Не стоит ждать еще целую неделю! Собери все самое нужное и прямо сейчас перебирайся к нам. Нельзя терпеть такое к себе отношение даже от самого близкого человека! Есть у тебя какие-нибудь пакеты? Я помогу тебе.

Шмыгнув носом, я достала свой рюкзак и передала Стасу, куда он начал складывать мои учебники со стола. Сама же взяла случайно оказавшийся в рюкзаке ашановский большой пакет и начала закидывать туда свою скудную одежонку. Но тут в мою комнату ураганом влетела баба Люба.

- Ты чего это удумала, паршивка? – завопила она с порога и вцепилась в рюкзак. – А ну положь все вещи обратно! Решила опозорить меня еще больше? Хочешь, чтобы меня соседи заклевали? Не позволю! Выгони сейчас же своего хахаля! Это мой дом, и я не разрешаю тебе никого сюда приводить!

- Во-первых, я не хахаль ее, а брат! – Стас потянул мой рюкзак к себе. – А во-вторых, именно поэтому я и забираю ее в наш дом, чтобы она не терпела ваше хамское к ней отношение. Теперь она будет жить с нами!

- Ишь ты, какой прыткий! – не выпускала баба Люба злосчастную лямку рюкзака. – Думал, девке голову заморочишь, лапшу мне на уши навешаешь, - и всё? Не на ту напал, милок! Даю тебе минуту. Если не хочешь, чтобы я милицию вызывала, быстро линяй отсюда!

- Милиция была в годы вашей буйной молодости, бабуля, а сейчас это полиция, - не растерялся брат. – И, если она приедет, я постараюсь, чтобы она заинтересовалась не мной, а вами! Рассказать, по каким пунктам?

- Че-го-о? – опешила старуха. – Ты мне что, угрожать вздумал?!

- Ну почему же? Уверен, представителям правопорядка будет очень интересно, почему вы на ночь глядя выгнали мою сестру на улицу в такой мороз! И почему ни разу не поинтересовались, жива она или уже окочурилась в своей курточке, а может, на нее бандиты или пьяницы напали? Ведь вчера мало кто был трезвым, Новый год, все-таки! Да и вообще, как вы могли тут спокойно спать, когда она бродит по ночным улицам с бедным котенком?!

- А незачем было еще и эту бродячую кошку к нам в дом тащить! Не хватало еще за ней тут прибираться! – огрызнулась баба Люба. – А что касается того, что она дома не ночевала, так ей уже есть восемнадцать – не ребенок, чтобы я за нее отвечала!

- Ну, вот видите, вы сами же и ответили на все свои претензии! Так что не мешайте нам, пожалуйста!

Стас с силой дернул к себе рюкзак, и бедная лямка все-таки оторвалась, оставшись в руках слегка дезориентированной старушки. Стас тут же воспользовался этой недолгой передышкой и, схватив меня за руку, потянул в прихожую. Я еле успела подхватить пакет со своей одеждой.

- Пошли быстрее! – шепнул он мне, таща к выходу.

- Но я еще не все успела собрать! – попыталась я остановить его.

- Остальное потом заберешь! – ответил он. – А еще лучше – мы все купим сами!

Выскочив на лестничную площадку, мы захлопнули дверь квартиры и поспешно побежали по лестнице вниз. Когда уже заворачивали за третий пролет, послышался скрип открываемой двери и оглушающий крик бабы Любы:

- Когда тебя твой хахаль вышвырнет, ко мне приползешь, дура! Вот тогда посмотрим, как ты запоешь!..

Старуха еще что-то кричала, но мы уже успели выскочить на улицу. Дверь хлопнула, словно острым ножом отрезав мою прошлую жизнь.

Когда мы в том же составе вернулись через полчаса обратно, родители хоть и удивились, но виду не подали.

- Как хорошо, что ты все-таки уже сегодня решила к нам переехать! – обняла смущающуюся Катю мама. – Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Если не понравится, можешь поменять там все, что захочешь.

Я занес ее рюкзак и пакет с одеждой вслед за ними, но мама меня быстро выпроводила, сославшись на то, что сестренка устала и ей нужно устраиваться на новом месте. Хмыкнув, быстро ретировался. Наверняка, будут секретничать. Я же знаю, как мама всегда мечтала о дочке!

В гостиной встретил отца, задумчиво поглаживающего по густой шерстке мурчащую Снегурочку. А ведь я почти забыл про нее!

- Она не голодная? – спросил с виноватым видом. Ведь я обещал Кате, что буду заботливым хозяином!

- Не волнуйся, мама уже накормила ее, - ответил отец. – Как, говоришь, ее зовут?

- Снегурочка!

- А почему?

- Ну, не знаю, мне кажется, ей подходит. Посмотри, какая дымчатая у нее шерстка, и глаза голубые…

- Действительно, красавица! – согласился папа. – И по виду не скажешь, что бездомная. У нее очень ухоженный вид. И мне кажется, что она породистая, только я в этом совсем не разбираюсь… Может быть, кто-то просто потерял ее?

- Думаешь? – протянул я.

Честно говоря, я видел, как на котенка смотрела Катя, и не хотел лишать ее этого удовольствия. Ведь понятно же, что девочка мечтает о домашнем питомце. Тем более теперь, когда она будет жить с нами и сможет сама за котенком ухаживать…

- Как бы то ни было, я не собираюсь Снегурочку кому-то отдавать. Катя меня не простит, если я от нее избавлюсь! – горячо проговорил я. – Я думаю, она бы хотела оставить ее себе, не зря же всю новогоднюю ночь с ней бродила! Ты же не будешь клеить объявления о находке? – подозрительно взглянул я на отца.

- Вот еще! – коротко рассмеялся он. – Дел у меня других нет! Сами нашли, сами удочерили, вот и воспитывайте свою Снегурочку! А я спать пошел.

Но Снегурочка считала иначе. Все попытки переместить ее на диван или кресло заканчивались тем, что она вновь перебиралась на колени отца и сворачивалась там в теплый мягкий клубочек.

- Похоже, любимчиком у нее будешь все же ты! – хохотнул я.

Покачав головой, папа ушел спать со Снегурочкой в руках, бормоча ей тихонько:

- Только аккуратно, ладно? А то тетя Виолетта может тебя приревновать и скинуть с кровати…

Я с улыбкой проводил эту сладкую парочку и тоже пошел в свою спальню. Развалившись на своей кровати, почувствовал чуть заметный, тонкий цветочный запах от Катиных волос на подушке. Подумать только, у меня есть сестра! Расскажу друзьям – наверняка не поверят! А сколько интересного я смогу ей показать!

С такими мыслями я не заметил, как очень быстро провалился в сон. Вроде бы должен был выспаться после дневной спячки, но организм решил по-своему. Только вот сон получился опять какой-то сумбурный, беспокойный, и героиней его была снова какая-то девушка, лица которой я так и не увидел, хотя тянуло меня к ней с непреодолимой силой…

- Эй, соня, к тебе пришли! – мамин голос вкупе с негромким стуком в дверь вырвал меня из объятий Морфея, и я, если честно, с каким-то облегчением из них выпутался. Слишком притомился бегать за таинственной незнакомкой во сне!

- Кто, мам? – крикнул я, выбираясь из-под одеяла.

- Пашка с Артемом! – крикнула в ответ мама откуда-то со стороны кухни.

- Ничего, Виолетта Игоревна, мы сами его разбудим! – загоготали друзья, заваливаясь в мою комнату.

- Потише вы, кони! – встретил я их улыбкой.

- А что, спящие красавицы есть? Время уже десять! – ответил мне Пашка, мой однокурсник и по совместительству самый близкий друг, с которым мы еще в школе, классе в восьмом, крепко так подружились. Естественно, после хорошей драки, как же иначе!

А вот Артем был сыном папиного заместителя и на пару лет старше нас с Пашей. Но это не мешало ему тусоваться с нами. «Я за любой кипиш!» - девиз нашего ловеласа-сердцееда. Сколько было скандалов с его участием – не счесть! Но отец его всегда старался вытащить любимого сыночка из любой передряги, поэтому из него и выросло то, что выросло: довольно эгоистичный хамоватый мажор любил покутить и менял девчонок, как перчатки. Не скажу, что я – его полная противоположность. Конечно, мы часто зависали с друзьями в ночных клубах и любили весело погулять с девушками, согласными ради пары-тройки коктейлей обслужить любого более-менее богатого папиного сыночка. Но без того фанатизма, приверженцем которого часто бывал Артем Стрельцов.

Может быть, в этом было виновато и мое воспитание – мама с отцом постоянно твердили мне, что не хотят краснеть за мои необдуманные поступки и пьяные кутежи. Поэтому отец и старался меня запрягать на работу в своей довольно процветающей фирме, «чтобы оставалось меньше времени на ерунду», - как любил он повторять.

- Ты чего валяешься до сих пор в постели? – завалился на мою кровать Пашка. – Забыл, как договаривались на сегодня с девчонками в кино сходить?

- Разве на сегодня? – нахмурил я брови.

Из головы вылетело, что перед Новым годом мы сидели в большой компании и планировали эти длинные выходные потратить на разные развлечения. Первого января все должны были высыпаться, поэтому и развлекательная программа начиналась со второго числа.

- Ты что, вчера тоже бухал? – Артем, как всегда, рылся в моих кубках.

- С чего ты взял? – огрызнулся я. – Эй, поставь вещи на место!

- Да не соображаешь ни фига! – отрезал он, нарочито небрежно закидывая мои спортивные награды на полку шкафа. – Там три сочные красавицы дожидаются нашего внимания, а ты тут дрыхнешь без задних ног. Давай быстрее собирайся, хватай пачку презиков и прыгай в свою тачку. Девок будем распределять уже на месте, они пока все в моем джипе сидят. Куда ехать, надеюсь, не позабыл?

- Атеросклерозом пока не страдаю… - буркнул я, уже жалея, что согласился в этом участвовать.

- Ты чего, передумал? – разглядел мой настрой Пашка. Он-то был моим настоящим другом и сразу замечал перепады моего настроения.

- Да не охота что-то, - признался я. – Может, вы как-нибудь без меня справитесь?

- Справиться-то, конечно, справимся, нам больше достанется! – хохотнул Артем. – А вот у тебя что за упаднические настроения? Мамка, что ли, наругала, что носки за собой не прибрал?

- Оч-чень смешно! – разозлился я. – Ты бы хоть шутить нормально научился, Артем!

- Не, серьезно, - забеспокоился Пашка. – Мы ведь тебя и в клубе не дождались в тот день. Что-то случилось?

Не хотелось рассказывать о Кате перед Артемом, потому что исподволь я ощущал в нем какую-то склизкость, от которой меня иногда ощутимо передергивало. Казалось, что для него не существует понятий «неудобно» или «неприлично», поэтому и говорить при нем о каких-то личных вещах, касающихся семьи и близких людей, я остерегался. Подспудно ожидал насмешки, а то и издевок, что ли?

- Давай я тебе потом все расскажу, окей? – сказал я Пашке тихонько, но Артем своими локаторами меня вмиг услышал.

- Тайны мадридского двора? – усмехнулся он.

- Ну почему же, - попытался я откреститься, - просто не хочу вас тут задерживать длинными разговорами. Сам же сказал, что тебя сочные красотки дожидаются. Боюсь, они могут за это время порядком зачерстветь.

- Ну-ну, - с издевкой кивнул Артем. – Пошли тогда, Пашка, не будем заставлять себя ждать! Стасик Владиславович от своей порции счастья на сегодня отказался.

- Да уж, главное не переешьте своего «счастья», - усмехнулся я в свою очередь. – Как бы несварения не случилось!

- Не боись за дядю! – подмигнул Артем и двинулся в сторону двери. Но тут, как назло, она отворилась, и в проеме появилась Катя в своей смешной пижамке с зоопарком.

- Ой! – пискнула она. – Я стучала… Извините…

Она попятилась назад и хотела уже выскочить из комнаты, но Артем выбросил руку и успел схватить ее за край пижамки.

- Ух ты! – воскликнул он, нагло рассматривая смущенную сестренку с растрепанными от сна густыми волнистыми волосами, за которыми она поспешила скрыть свое раскрасневшееся лицо. – А это что за чудо? Ты что, телочку в дом привел? То-то никуда идти не хочешь!

- Не смей ее так называть! – взвился я. – И отпусти, наконец, мою сестренку!