Не играй с отчаянной магиней

- Почему не я?! Ну почему не я?! – очередная несчастная ваза летит в сторону стены. – А-р-р-р! – ещё один замах, и полка с любимым безделушками с треском и звоном встречается с полом.

Мне мало. Хочу разбить ещё что-то. Разгромить. Уничтожить. Разорвать. Мне это необходимо, иначе я взорвусь. Меня разорвут на клочки противоречивые чувства.

Это я должна была стоять в белом платье перед священником, любовно глядя в глаза своего идеала. Я должна была выйти замуж и стать счастливой ещё десять лет назад. Почему магия так жестока со мной?

Разговор внизу:

- Мам, может, пойдём уже к ней? Вроде затихла.

- Подождём ещё пять минут, - отвечает мамин голос. Рядом с ней папа хрустит чипсами. Сквозь несколько стен я чувствую их взгляды и грустные улыбки. Сама невольно улыбаюсь. Ещё одно моё противоречие. Внутри сражается огонь с воздушным облаком. И я снова не могу выбрать, кто из них я.

- Сейчас люстру снесёт, тогда можете подниматься, - говорит папа. – Раз… Два… Три…

Как по приказу, моя рука вздымается, тело охватывает предвкушающий трепет. Глаза видят безвинную цель, а уши фильтруют звуки, оставляя лишь подстрекающий шёпот магии.

Я знаю, что после этого шага меня отпустит, но оттягиваю, словно хочу продлить собственные муки.

Порывистый мах – и я сношу к чертям люстру из тысячи хрусталиков. Они разлетаются, дробя воздух и делая его опасным. Магической волной отбиваю осколки, швыряю в стену, в оконный проём, на пол и в дверь.

Горло разрывается от победного, но болезненного крика. Я падаю на кровать, сворачиваюсь клубочком. Рычу, хнычу и улыбаюсь.

Отпустило. Как всегда.

Через пять минут мама с сестрой скребутся в дверь, тихо входят, делая вид, что ничего особенного в моей комнате не произошло. Под их ногами разметаются осколки. Всё беззвучно.

Невидимым жестом Рали очищает мою кровать, садится рядом, с другой стороны подходит мама. Обе гладят меня по голове.

- Подумаешь, Ханна вышла замуж в восемнадцать, - говорит сестра. – Да ты видела, какой у неё предназначенный? Вообще не твой типаж! Зато ты успела мир посмотреть, Джоль…

- Мне тридцать, - отвечаю полушепотом, глядя в потолок, - а ей восемнадцать… Почему кому-то настолько везёт, хотя он ничего для этого не сделал? Сколько часов я провела в пабе, ожидая своего предназначенного… Сколько подонков лгали мне в лицо, давая надежду… А ей всего восемнадцать. И он её нашёл… Просто пришёл к ней и… взял своё. Почему мой не нашёл меня? Сколько ещё ждать, мам? Я не выдержу больше.

- Выдержишь, Джоли. Ты всё выдержишь.

Мама понимает меня как никто другой. Она ждала предназначенного до семидесяти пяти лет. Это и восхищает, и ужасает. Я не хочу так же. Не хочу десятилетиями жить в ожидании и страхе, что желаемое никогда не наступит. И в то же время не могу заставить себя жить спокойно.

- Скоро они нас найдут, Джоль, - Рали ложится рядом, обнимает меня, мама поглаживает нас обеих. – Сексуальные красавчики. Такие прям… у-ух… До мокрых трусиков.

Сестра смеётся, прогоняя моё плохое настроение. Продолжает вслух мечтать о будущем, а я молчу. Не хочу её тревожить. Всё-таки из нас двоих я старшая. Разница всего три года, но я чувствую ответственность за сестру, будто она малышка. Хочу, чтобы она была счастлива.

- Ну как вы тут, девочки? – папа входит с подносом фруктов, садится рядом. Он тоже делает вид, что моя комната в порядке, хотя мы сидим среди развалин. Когда я уйду из дома, папа вернётся сюда, отмотает время назад и восстановит комнату. Он умеет сделать так, чтобы перемотка времени затронула только предметы, а не людей. Правда, после каждого такого восстановления я не могу досчитаться какого-нибудь предмета. Это напоминает всей нашей семье, что игры со временем опасны.

А сейчас папа просто кормит нас по очереди. То ягодами, то фруктами. Для мамы выбирает самые вкусные кусочки.

Да, папа у меня хороший. К тому же великий маг-хронос. Уникальный в своём виде. Да и мама тоже. Она провидица. А у нас с сестрой пока лишь базовые магические способности. Перемещаемся куда хотим, двигаем предметы, оперируем заклинаниями. Из активных способностей у нас разве что мысленная речь. Сидя в разных комнатах, мы с мамой и Рали можем говорить мысленно. При необходимости и к папе можно обратиться, только он не ответит, так как по его линии такой способности не было.

После встречи с предназначенным должны активизироваться остальные магические способности. Если они есть, конечно. Пока что во мне нет особой магии. Хочется верить, что она просто спит.

Мама и до встречи с папой умела предвидеть будущее на тридцать секунд вперёд. А папа умел отматывать назад тридцать секунд. Я не умею ни того ни другого. Прискорбно признать, что в такой уникальной семье я уродилась середнячком. Разве что магический питомец у меня особенный.

- Помнишь ту историю, когда мы тебя потеряли? – тихо спрашивает мама.

- Конечно, помню, - три тысячи раз её слышала.

- Вот тогда было нестерпимо больно. Будто отравленный кол всадили в грудь и забыли вытащить. Это было мучительнее, чем все годы ожидания своей пары.

Я понимаю, что мама имеет в виду. Бывают жизненные ситуации похуже, чем моя. Если обобщить, у меня и проблем никаких нет. Живу роскошной жизнью. Меня окружают талантливые и во всём успешные маги. Мне ни о чём не нужно думать. Просто жить. Мозг это понимает, а сердце ноет. У меня нет предназначенного. И пока я его не встречу, не буду чувствовать себя счастливой.

Все мамины предсказания для меня обычно заканчиваются лишь утешительными словами. Она не говорит прямо, но я знаю, что имеется в виду. Я консультировалась с Дорианом. Он провидец другого порядка. И Дори сказал мне откровенно: «Твоего предназначенного нет в магическом мире». Эти слова врезались в сердце и оставили в нём глухую боль. Я давно с ней живу. И сейчас как никогда понимаю, что мне нужны перемены. Не хочу больше взрываться после очередной свадьбы. Не хочу завидовать чужому счастью.

Словно прочитав мои мысли, папа говорит:

- Не припомню, чтобы после свадьбы Мелы ты так расстраивалась. Что такого было в этот раз?

- Потому что ей Шарс не нравится, - за меня отвечает сестра, - хам и грубиян. Джоли сочувствует Меле, потому что ей достался такой предназначенный. Она ей не завидует. Вот и всё.

- Ханне и Эльви я тоже не завидую, - говорю себе в оправдание.

- Угу, - протянули в один голос.

- Не завидую я им, - говорю твёрже.

- Ну да, не завидуешь, - поддерживает Рали, но совсем не тем тоном, которым обычно соглашаются.

- Просто они слишком молодые. И уже вышли замуж за предназначенных. Я им не завидую, просто обижаюсь на магию.

- Это и есть зависть, милая, - без обиняков говорит мама. – Ты же в Дори была влюблена, а он женился на Эльви. Все мы знаем о твоих чувствах. Ты тогда так же сорвалась. С нами можешь быть откровенной. Никто не выдаст ни один семейный секрет.

- Да не была я влюблена… - фыркаю. – Тоже мне красавец… Он вообще не в моём вкусе.

Родные хмыкают и опускают взгляды. Чувствую их скрытые улыбки и раздражаюсь. Они знают меня до тайного нутра. Каждый вздох души. Каждый шорох совести.

Я, может, и правда запала как-то на Дори. Подростком была. А он весь такой идеальный. Красивый, порядочный, успешный. Только всё со своей Эльви носился, не замечая никого вокруг. Сейчас он мне не нужен. Перегорело. Ещё задолго до того, как он женился. В свои тридцать я точно знаю, какой типаж мне нравится. И это не копия Дориана.

Поднимаюсь с постели, родные молча за мной наблюдают. Переговариваются мысленно. Мне не нужно видеть их лица, чтобы это понять.

Иду в ванную, расчищая проход магическими взмахами. Внутри быстро привожу себя в порядок, перемещаю на тело чистую одежду, расправляю на автомате. Всё делаю невдумчиво. В мыслях тем временем перебираю давно продуманный план.

- Куда мы идём? – Рали спрыгнула с кровати.

- Хочу прогуляться одна, - отвожу взгляд. – Пап, пожалуйста, - указываю глазами на беспорядок и виновато поджимаю губу. – Приберёшь?

- Конечно, детка. Будь благоразумна, ладно? – целует меня в лоб. – А почему на тебе немаговская одежда?

Папочка внимательный. Но мог бы сделать вид, что не заметил.

- Затеряюсь в толпе немагов. Сделаю вид, что я обычный человек. Погуляю по городу, вечером вернусь. Не скучайте без меня.

Выхожу из комнаты, дерзко расправив плечи. Меня провожают немые проницательные взгляды. Что-то подозревают. Особенно папа.

- К Тайсу пойдёшь? – сестра догнала меня у выхода из дома.

- Нет, Рали. Просто погуляю.

- Врёшь, - продолжает говорить мысленно – это единственный способ в нашем доме оставить что-то в секрете. Мама с папой слышат малейший шелест даже со второго этажа.

- Да не пойду я к Тайсу, - отвечаю вслух.

Тут же сверху доносится папин голос:

- И правильно! Не хрен каким-то Хот-Девилям трогать моих девочек! Джоли, ты помнишь? Только не Хот-Девили!

Всё-таки раскрыли мой тайный план. Или уже не совсем тайный.

- Помню, пап.

- Вот и славно.

Не знаю, что у папы за бзик по поводу Хот-Девилей, но он как с цепи сорвался, когда узнал, что я целовалась с Тайсом. Мы просто тренировались. Ничего особенного. А папа разозлился, вызвал меня на разговор, в котором чуть ли не магическую клятву затребовал. Вынудил пообещать, что я никогда не буду иметь отношений с Хот-Девилями. Под отношениями он, конечно, имел в виду секс, хотя это слово тогда не звучало. Странная вообще ситуация, потому что с дядей Энди папа давно дружит, с дядей Диэном вроде тоже. Чем ему сыновья последнего не угодили, я до конца не понимаю.

Перекинулась ещё парой уверительных фраз с сестрой и, наконец, вышла из дома. Стоя на пороге, ощущаю, как решительный настрой колеблется. Словно на свечу невзначай махнули. Она не погасла, но огонь стал неровным, шатким.

Собираюсь с мыслями и силами. В конце концов, я маг в тринадцатом поколении или кто? Меня ничто не остановит. Сегодня я найду себе парня для секса. Хотя бы для секса. Невозможно ведь после тридцати оставаться девственницей. А если потом предназначенный скажет что-то по этому поводу, я встряхну его как следует. Почему вдруг мужчинам можно удовлетворять свои потребности, а женщинам зазорно? Где вы видели, чтобы мага-мужчину стыдили за то, что он не хранил верность предназначенной до встречи с ней?

Вот и я о таких случаях не слышала. И сама не буду плесневеть. Мне нужен секс. Качественный. На моих условиях. И я его найду.

Жертву на сегодня я выбрала. Да что уж таить. Выбрала я её давно. Полгода хожу в один ресторанчик на берегу моря. Готовят здесь не до восторга. Зато обслуживание великолепное.

Сажусь за угловой столик у окна. Вид прекрасный. Но ещё больше это место цепляет, потому что я могу наблюдать за официантами. Один из них как раз спешит ко мне. Тот самый. Идеальный парень. В этот момент даже его улыбка кажется искренней. Не профессиональной необходимостью, а именно искренней. Будто он соскучился.

- Рады снова вас видеть, - шелковый голос и пронизывающий взгляд. Нет, так смотрит не официант на клиента. Так смотрит увлечённый флорист на редкий, невиданный цветок. Наверное, в моём взгляде читается то же самое. – Рекомендую попробовать блюдо дня.

Я глупо молчу, продолжая смотреть на застывшего с очаровательной улыбкой официанта. Ну зачем быть таким красивым?

Идеально гладкий подбородок, изумительная ямочка на нём, губы с треугольными вершинками и уши... Да, у этого парня идеальны даже уши. К ним хочется прикоснуться языком, провести кончиком по извилистой раковине и пощекотать внутри. При этом можно запустить пальцы в тёмно-русые волосы, взъерошить их, чтобы нарушить идеальность.

А глаза… Серые. Мягкие. Воздушные. Они будто созданы из морского тумана.

- Прошу прощения, вы определились? – нежным голосом прогоняет мои мысли.

- Да, блюдо дня подойдёт. И что-то на десерт, пожалуйста. Я ещё не завтракала, - оправдываюсь за два заказанных блюда – зачем? На самом деле я потратила половину магического резерва, поэтому нужно подкрепиться. Фрукты, которыми подкормил папа, лишь разогнали аппетит.

- Хм… Уже вечер… - да, действительно, в этом городе уже дело к вечеру. Официант Эдуард (я мысленно называю его Эди) говорит это так тихо, невзначай, будто хочет спросить, почему я до сих пор не завтракала. Не объяснять же ему, что ночью я гуляла на свадьбе, потом отсыпалась, а после громила комнату, чтобы сбросить напряжение. Плюс ещё разница во времени. - Значит, блюдо дня и десерт. Какой именно?

- На ваш вкус.

Несколько секунд парень смотрит на меня не моргая, затем кивает и уходит.

И чего я нервничаю? Ладошки вспотели, словно я только что сказала какую-то глупость. Я же маг всё-таки. Могу регулировать физиологические процессы. И почему вдруг нервничаю?

Спустя десять минут на моём столе уже исходит паром глиняный горшок. За соседним столиком возмущаются, потому что они делали заказ раньше, но всё ещё ждут. Официант отвечает им со всей вежливостью, оправдывая это особенностями работы кухни, а через пять минут возвращается ко мне с напитком и десертом.

- Спасибо, Эди, - улыбаюсь ему и от ответной улыбки краснею.

Будто спохватившись, парень уходит по своим делам, а я ем и наблюдаю, как он периодически появляется в зале. Безукоризненно лёгкой походкой плывёт между столиками, принимает заказы, выносит готовые блюда по несколько тарелок в одной руке. От него исходят сила и чарующий магнетизм. А это так редко встречается среди немагов. Не знай я, где нахожусь, подумала бы, что Эди из магов. Он слишком красив для того, чтобы быть официантом. Слишком волнующе улыбается, слишком… Всё в нём слишком прекрасно.

Да, Джоль, запала. Чёрт возьми. Я конкретно запала на немага. Мела и Рали уже высмеяли бы меня, будь они здесь. В прошлый раз подруги так и сделали. Мела ещё и докопалась до Эди с глупым вопросом, кто из нас троих красивее. Не знаю, это было случайно или намеренно, но Эди задержал взгляд на мне. Взбудоражил мои внутренности и оставил на коже бесноватых мурашек.

Сегодня я намерена узнать, насколько ему нравлюсь. Поэтому сижу в ресторане почти до закрытия. Заказываю то напиток, то очередное блюдо. Пробую всё для вида. Я просто тяну время. И любуюсь этим парнем. А ему-то наверняка не больше девятнадцати. Это хорошо. Такой молоденький точно не откажется от секса. Нужно только предупредить, что это на один раз, ну максимум на два.

Заблаговременно выхожу на улицу, гуляю вдоль ресторана туда и обратно. Отслеживаю и главный вход и боковой. Странно выгляжу, да. Но это не пошатнёт мою решимость. Я сделаю то, ради чего пришла.

Наконец, в боковых дверях появилось несколько парней. За секунду я определила, где среди них моя жертва.

- Будет круто, я тебе говорю, - распинается один из официантов. – Катька давалка, сто пудов. Она уже Машке намекала, чтобы тебя взяли в следующий раз. Точно тебе говорю, раздвинет ноги, ты только скажи.

- Да я не знаю… - отвечает знакомый тёплый голос. – Она не в моём вкусе.

- Да ты дебил, что ли, Эдик? Я тебе секс бесплатный, а ты «Не в моём вкусе», - противный голос ещё и кривляется. - Давай с нами. Я Машке обещал, что ты будешь. Она эту подругу рыжую тащит. Потрахаешься, отвлечёшься. Там есть комнатки. Успеешь завтра на свою работу, - слышу шлепок по плечу.

Парни как раз выходят из тени ресторана, коротко скользят глазами по ожидающей мне. Издалека вижу на лицах удивление. Особенно долго в мою сторону смотрит Эди. Другие спешно отводят взгляды, смотрят себе под ноги.

В замедленном режиме ловлю в свете фонаря серые с кристалликами глаза, вижу мимолётную улыбку. Парни достаточно далеко, чтобы думать, что я их не слышу, поэтому обсуждают меня.

- О, видал? Эта краля ещё здесь. Я бы с такой замутил.

- У тебя же Машка, - напоминает третий.

- Да ну её… Ты видел эти сиськи? Четвёрка, сто пудов. Я таких в руках не держал. Может подкатить? Вдруг прокатит?

- Ага, прокатит на капоте.

- Такие девушки знают себе цену, - задумчиво говорит Эди, бросив в мою сторону беглый взгляд.

- Эдик запал, - смеётся четвёртый из компании. – Только и спешит её обслужить. Даже клиенты жалуются.

Парни двигаются в сторону остановки, уже не глядя на меня. Пустой разговор продолжается. А я зависла. И вдруг решительность вся куда-то подевалась.

Ну же, Джоли, окликни его. Сделай непристойное предложение. Главное, решиться. Всего пару слов. Ты это уже делала. Пусть всё было не так. Но однажды ты уже осмелилась перейти черту. Дошла до чужой постели.

- Эди! – кричу, делая два шага вперёд. – Есть минутка?

Все четверо остановились, издали смотрят на меня. Моя жертва нерешительно поглядывает то в одну сторону, то в другую. Получив толчок в плечо, делает несколько шагов ко мне. Через минуту мы стоим друг напротив друга, но всё ещё на расстоянии трёх метров.

- У тебя найдётся пара часов свободного времени? – спрашиваю слегка хрипло.

- Я ночью не работаю, - отвечает растерянно, оглядывается на друзей. - Если вам нужны официанты, то…

- Не нужны, - прерываю.

Несколько минут безмолвно изучаю лицо напротив. Эди так же молча смотрит на меня. Самое время что-то сказать. Озвучить заготовку. Но я молчу. И он ничем мне не помогает. Не подталкивает, не уходит. Его друзья ждут вдалеке, перешёптываются, но не спешат по домам.

- А что вы… ты хотела? – спрашивает с тем же недоумением.

Вдох-выдох. Скажи это, Джоли. Скажи ему прямо.

- Я хочу с тобой переспать.

- Что? – оглядывается, проверяя, есть ли кто за его спиной.

- Хочу заняться с тобой сексом, - повторяю решительнее и выпячиваю грудь, будто это мой главный аргумент. Что интересно, он не опускает взгляд ниже. Скользит от глаз до губ.

- Это какая-то шутка? Твои подруги где-то прячутся и скрытно нас снимают?

- Нет. Моих подруг здесь нет.

- А в чём подвох?

- Никакого подвоха, Эди. Я… - ну же, Джоли, скажи правду. – Я хочу тебя.

Эди снова озирается, потирает подбородок, а глаза недоверчиво сощурены. Наконец, взгляд останавливается, опускается от моего лица к груди, медленно скользит ниже, словно раздевая. От одного только взгляда становится жарко и влажно.

- Ладно. А что я буду тебе должен?

- Эди, я не проститутка.

- Я не это имел в виду. Извини. Конечно, ты не проститутка.

- Меня зовут Джоли. Если у тебя нет девушки и планов на ближайшие два часа, предлагаю провести время вместе. Без обязательств. На один раз. Или… если понравится, на два раза.

- Джоли… Красиво. Только я два часа не выдержу.

- Часа тоже достаточно.

- Да я и часа не продержусь… - говорит с улыбкой и смотрит из-под брови. – Я тогда парням скажу, что у меня поменялись планы, - кивает назад, а после моего одобрительного маха бежит к друзьям. Я прислушиваюсь, как он будет объясняться: - Пацаны, я с вами не еду. Мне предложили работу, так что в другой раз.

- Ну ты дебил, Эдик. Работать ночью вместо траха. Совсем башка течёт? Какая тебе разница, что у неё рыжие волосы! С мажоркой тебе ни хрена не светит. Поехали с нами! Рыжуха твоя.

- Нет, спасибо, ребят. Я лучше поработаю.

После постукивания по кулакам Эди возвращается ко мне. Конечно, он не догадывается, что я слышала весь разговор. Никаких объяснений для меня, только ослепительная улыбка, пышущая предвкушением. А я мысленно ставлю ему плюсик за то, что не стал рассказывать друзьям о моём предложении.

- Поедем к тебе? – спрашивает, не снимая улыбки.

- Я с родителями живу. Сам понимаешь, не вариант, - оправдываюсь, не добавляя, что ко мне домой нужно перемещаться сквозь часовые пояса.

- Хм… Незадача. А я в общежитии живу. Так себе местечко… Может…

- Только не отель.

- Хм… Значит, ко мне.

- Если там есть кровать, этого достаточно, - стараюсь скрыть под улыбкой напряжение и неловкость.

- Кровать есть… - снова какое-то двойное дно у его ответов. – Ладно, пойдём. Тут минут пятнадцать пешком. Не против прогуляться?

- Нет. Этого не хватит, чтобы я струсила.

Эди кротко смеётся, посматривая на меня сбоку. И мы идём по тротуару в неизвестном направлении. Я вообще этот город не знаю. Перемещаюсь сюда в угол между зданиями и сразу вхожу в ресторан. Что там дальше за этой набережной, не знаю. А Эди ведёт меня уверенно. Молчит, но периодически бросает на меня улыбчивый взгляд.

По пути к его дому заглянул в аптеку, затем в продуктовый магазин. И только на входе в общежитие я поняла, зачем он купил коробку конфет. Это был подкуп для Марьи Степановны, сидящей на входе в пятиэтажное дряхлое здание.

Уже на первом этаже я почувствовала что-то неладное. Под ногами затёртый линолеум, окружающие двери висят и плотно не закрываются. И чем дальше мы идём по коридору, тем меньше во мне решительности.

Попыталась сфокусироваться на мужской спине, но меня хватило ровно до первого громкого стука. Из одной комнаты вылетел парень с табуретом в руках. В одних трусах побежал в конец коридора, держа табурет над головой.

- Ничего необычного, - прокомментировал Эди и вставил ключ в замочную скважину. Всего один поворот, и он входит в тёмную комнату, включает свет. – Ребят, я с девушкой. Очистите комнату, - в словах почувствовалась просьба, но прозвучало авторитетно. На трёх кроватях зашевелились тела, и я вжалась в дверь.

- Ты живёшь не один? – спрашиваю полушёпотом. – Здесь четыре кровати.

- О, не волнуйся, они выйдут.

Наблюдаю, как мелкие парни кутаются в постель, сгребают подушки, и, бормоча под нос своё недовольство, выходят в коридор. Все они по возрасту младше, чем Эди. Видимо, потому и слушаются. А мне крайне неловко.

- Проходи, Джоли. Моя кровать справа под окном. Располагайся. Я в душ сбегаю. Если тебе нужно, пойдём вместе. Только я тебе тапочки дам.

Ставит передо мной чёрные резиновые лапти на пять размеров больше. Я хлопаю глазами и удерживаю на лице нервную улыбку. Чем больше присматриваюсь к чужой обуви и окружающей обстановке, тем меньше хочется улыбаться. Усиливается только желание сбежать.

«Соберись, Джоли. Это ничего не меняет. Он красавчик. К тому же добрый и вроде как порядочный».

- Так что, идёшь со мной?

- Да, - отвечаю на автопилоте и семеню следом.

Эди успел снять футболку. Теперь идёт по страшному коридору в одних брюках. Не идёт, а бесшумно плывёт. Полотенце вальяжно закинул за плечо. И это выглядит так естественно, словно ему там и место. Мышцы на гладком теле вытанцовывают завлекающий танец, манят к ним прикоснуться. Только поэтому я продолжаю идти вперёд.

Шаркаю по полу чужими тапочками, неуверенно озираюсь. Обувка у меня ужасная. И, кажется, принадлежит вообще не этому парню. Но ещё более пугает обстановка вокруг.

Почему всё такое убогое? Стены наполовину выкрашены в синий цвет, линолеум кусками прибит к полу. В некоторых местах даже гвозди торчат. Лестница затёрта и разрисована чем-то белым.

Здесь вообще люди живут?

В душе неловко смотрю по сторонам. Эди видит моё замешательство, пытается как-то скрасить ситуацию, но сам понимает, что ни черта не получится.

Внутри шесть торчащих из стен смесителей, никаких кабинок нет, входная дверь висит на одной хилой петле. Видя мой взгляд, прикованный ко входу, Эди говорит:

- Не волнуйся, сейчас все спят, никто не войдёт.

Эди извиняется глазами. Ему стыдно. Но при этом он старается не акцентировать внимание на том, где мы находимся. Он рассчитывает на жаркое продолжение. А я уже в шаге от того, чтобы переместиться с этого места и отказаться от затеи. Слишком далеко я зашла. В прошлый раз всё было иначе.

Эди раздевается, идёт к душу, я заторможено смотрю на его голый зад. Прекрасный, надо сказать, зад. Округлые ягодицы с ямками, сверкающие мышцы на каждое движение. Шума не слышу, но вижу, как вода стекает по идеальной мужской спине, ныряет в ямку между полушариями. Эди оборачивается, смотрит на меня с вожделением, и я решаюсь. Снимаю джинсы, блузку, выданные тапочки.

- Стой-стой, Джоли, - Эди подбежал, притянул тапочки, ставит перед моими босыми ступнями. – Здесь нельзя босиком. Это же общественный душ, - лёгкое касание к моей щиколотке, и я вздрагиваю. Тонкие пальцы, которые я рассматривала в ресторане, скользят по моим ногам вверх, останавливаются у трусиков.

Вставляю ступни в тапочки на автомате. Эди стоит передо мной на одном колене, смотрит снизу и начинает спускать мои трусики. Мучительно медленно, с тяжёлым дыханием. Влажные пальцы рисуют на моей коже беспорядочные узоры. Эди прикасается ко мне, но делает это крайне осторожно. Будто я птичка, которая может улететь.

- Джоли, - хрипит, - может, мы здесь?..

В голове проносится картинка, как он прижимает меня к стене, раздвигает сзади ноги, вставляет, и я вскрикиваю. Я даже слышу собственные стоны, но на самом деле я молчу. Облизываю пересохшие губы, мимовольно прикасаюсь к шее пальцем.

- Или обязательно нужна кровать? – Эди поднимается, чтобы быть ближе к моим глазам. Капли стекают по его коже. Между нами только вставший член и мой бюстгальтер. Увидев этот недочёт, Эди тянется пальцами к моей спине, безошибочно расстёгивает замочек и осторожно снимает кружевную ткань с моих торчащих грудей.

- О-о-о… Какая… Час – это слишком много, Джоли. Я кончу за две минуты, - шепчет около моего уха, а рука в это же время обхватывает грудь с привставшим соском. – Но сначала помыться… Я всё-таки после работы. Не хочу ассоциироваться у тебя с запахом пота.

Отвернулся к воде, намыливается, тщательно трёт интимные места. Я обхожу его, осматриваю, как обычно оценивают дорогого жеребца. Где ещё так смогу рассмотреть красивого голого парня? И член у него красивый. Я думала, они все сплошь страшные. По крайней мере, таким был тот единственный, который однажды приблизился к моему лицу.

- А ты мыться будешь? – улыбается, пошло скользя рукой по вставшему члену.

Иду к нему ближе, кладу руку в то самое место, помогаю обмывать. Мужское дыхание останавливается почти на минуту. Я изучающе вожу рукой по члену и хвалю себя за смелость. Эди сжимает мои пальцы вокруг ствола и выдыхает вместе со стоном. Теперь по нам обоим стекает вода. Я подставляю ей всё, кроме волос. Эди не отрывает взгляда от меня. Его глаза бегут от губ до груди, затем ниже и снова к лицу.

- Только бы это было правдой, - шепчет, запрокинув голову. – Джоли… Ещё пара движений, и я кончу. Можно тебя… сзади? Презервативы у меня в кармане. А в комнате можно ещё раз.

Умелые пальцы опустились к моему лобку, слегка погладили, смело нырнули между губками. Я расставила чуть шире ноги, закатила глаза от ощущений.

Два пальца нежно растирают мою смазку, направляются к входу. Каждое движение полно чувственности и неторопливости. Эди с удовольствием изучает меня, несмотря на то, что даёт себе лишь две минуты.

- Значит, да? – целует в шею, продолжая ласки пальцами. И обжигает, и возбуждает. Вода могла бы стать помехой для ощущений, но нет, она тоже ласкает. Каждая капля на коже ощущается как новое прикосновение.

- Да, - выдыхаю и разворачиваюсь к нему спиной, оттопыриваю попку.

- Ты идеальна.

Эди метнулся к брюкам, за несколько секунд надел презерватив, пристраивается сзади.

Сейчас это случится. Сейчас. И никогда больше не повторится. Мой первый секс. Я в отчаянье, если терплю все неудобства. Я в отчаянье. Но так же отчаянно я хочу этого парня. Внутри. Поглубже. И пальцы его на клиторе хочу ощущать дольше. Чтобы он ласкал и двигал ими.

- Эди… Пожалуйста, помягче. Ладно?

- У тебя давно никого не было? – целует в лопатки, скользит руками по талии, заводит одну руку вперёд, чтобы терзать мой клитор.

- Давно, - рвано выдыхаю, не добавляя, что у меня никого не было лет тридцать. – И я не люблю грубость.

- Хорошо, я тоже не люблю. Буду осторожен, - и снова целует, продолжая ласкать пальцами. Его возбуждённое дыхание заводит точно так же, как смелые прикосновения. Наверное, у него много опыта, раз он знает, как прикасаться к женскому телу. И где только успел его набраться в свои девятнадцать?

Эди неожиданно развернул меня, стал на одно колено, притянул мои бёдра к себе, заставил слегка растопырить ноги. Пока я соображала, что происходит, он юркнул языком мне между ног, слизал влагу, затем снова и снова, будто он уже имеет меня, только… языком.

Я едва не задохнулась, едва не рухнула на скользкую плитку. А Эди не подумал остановиться. Заталкивает язык поглубже, то по клитору, то к входу. Слизывает и сглатывает. Ни одного взгляда на меня. Он полностью погружён в процесс, и это заводит до мурашек.

«Все мужчины делают это языком?» – вспоминаю глупый вопрос двоюродной сестры. Ответы близких женщин были утвердительными. И я подумала, мой предназначенный тоже будет нескромно меня целовать. Вот так, как сейчас это делает Эди. Срывает мои стоны, заставляет скручивать пальцы на ногах, искать опору, чтобы не упасть.

Мужские пальцы подбираются сзади и усиливают ласки. Не знаю, что он там делает своим языком и этими прекрасными пальцами. Не знаю. Не хочу знать. Но хочу, чтобы он продолжал. Ещё секунду… Всего секунду… Я взрываюсь от оргазма и звонко стону, закинув голову назад.

Боже, как же хорошо… Нет, это потрясающе. Какой же прекрасный парень… Хочу, чтобы он повторил все эти шалости языком.

- Я не выдержу, Джоли… Кончу за полминуты… - Эди поднялся, стянул презерватив, обхватил меня за спину, ловит руку, чтобы поставить на член. И я повторяю его движения. Усердно сжимаю ствол, тереблю и тру о свой живот. Минует всего тридцать секунд – чувствую теплоту около пупка и на пальцах. Волнующий стон подкашивает ноги так же, как собственный оргазм. Эди ещё и целует меня в шею, прижимает к своему телу, обхватывает груди.

Нам точно будет этого мало. Даже двух раз будет мало. Мне нужно больше прикосновений, ласк и взаимно восторженных стонов.

Во всём происходящем я упустила лишь одно… Губы. Такие манящие и раскрасневшиеся от поцелуев ниже пупка. Сейчас я тянусь к ним, чтобы поцеловать. Всего одно лёгкое касание – и Эди страстно отвечает, заполняет мой рот, насыщает своим вкусом. Нежные руки бредут по моему телу, вновь вставший член вдавливается в забрызганный живот.

Входная дверь щёлкнула, разбив нашу страстную идиллию. Эди быстро задвинул меня за себя и выкрикнул, что здесь занято. А я не успела сообразить, что нужно делать. Недосмотрела, кто там вломился к нам в душ в самый неподходящий момент. Я трусливо переместилась домой, прямиком в свою ванную. Даже вещички прихватила. На том месте, где я стояла, остались только тапочки.

На трясущихся ногах залажу в ванну, смотрю на полупрозрачную кляксу на животе.

- Ты свихнулась, Джоли, - говорю полушёпотом и смываю с себя сперму. В зеркале на потолке ловлю свой взгляд. Глаза с шальным блеском отвечают, что я всё сделала правильно. А улыбка, растянувшая лицо, это подтверждает. – Сумасшедшая… Нет… Отчаянная. Но как же приятно, мамочки…

Хихикаю, глядя на себя, и смываю остатки растёкшегося семени. Параллельно обдумываю, что я наделала. Не корю себя за сегодняшнее сумасбродство. С Эди всё было идеально. Сплоховала я только с перемещением. Теперь его память перезапишется, как бывает со всеми немагами, которые увидели сверхъестественное. А это означает, что завтра Эди обо мне не вспомнит. Надеюсь, хотя бы в его теле останется лёгкость от удовлетворения, чтобы он и завтра отказался от секса с какой-то там рыжухой.

А я пойду к нему снова. И обязательно доведу дело до конца. Потому что он классный. Чертовски сексуальный парень. Такой нежный, пылкий, добрый и внимательный. И умеющий бессовестно работать языком.

Неужели всё так просто? Мне казалось, чтобы целовать кого-то так низко, нужно как минимум знать человека получше. А Эди просто опустился на колено и залез мне языком…

- Джоли, - сестра взывает мысленно, - ты уже дома?

- Да, дома, - как хорошо, что в мысленной речи не слышно сбившегося дыхания, потому что моё нормальное вряд ли скоро вернётся.

Что там случилось после того, как я исчезла? Скорее всего, до полуночи он будет помнить обо мне. То есть, примерно пятнадцать минут проживёт с мыслью, что свихнулся, а после его память очистится, будто ничего и не было.

- Как погуляла? – продолжает сестра.

- Хорошо, не волнуйся.

Ралина хочет всё-таки выяснить, где я была. Но я пока не хочу говорить. Вообще-то, мы с сестрой очень близки. С родителями тоже. У нас абсолютно доверительные отношения. Я расскажу им обо всём позже. Пока хочу сама всё прокрутить в голове, проанализировать, решить, что делать дальше. Я ведь хочу всё повторить? Конечно, хочу. Именно с этим парнем.

Болтаю с Рали на пустячную тему, отвожу внимание от себя. Но она то и дело возвращается к моей сегодняшней самоволке. Привыкла, что мы всегда гуляем вместе. И неудивительно, что сестра в чём-то меня подозревает.

- Пойду спать, Раль. Завтра поболтаем, ладно?

- Конечно, Джоль. Только обещай, что расскажешь мне всё в подробностях.

- Конечно, сестрёнка.

На следующий день я тянула время, чтобы слишком рано не вернуться в ресторан, но сдалась уже к обеду. Только Эди на работе не оказалось. Его сменщик сказал, что напарник взял отгул.

Пользуясь своим очарованием, я заставила парня показать мне таблицу с рабочим расписанием официантов. Запомнила, в какие дни Эди работает в ресторане. Оказалось, у него много коротких дней. То есть я вполне могу промахнуться, придя сюда завтра после обеда. Эди работает только до двух. И так несколько дней в неделю. Любопытно, чем он занимается в остальное время.

Просидела в ресторане около часа, а потом решила подготовиться к следующей встрече с Эди. Нашла в сети несколько вариантов квартир для аренды, позвонила по номерам, назначала встречу риелтору в этом же ресторане.

Спустя три часа на правах хозяйки вошла в комфортабельную квартиру элитной высотки. Кручу в руках ключи, втягиваю незнакомый запах, прислушиваюсь к тишине. И только в этот момент понимаю, что я зашла слишком далеко. Я арендовала шикарные апартаменты на три месяца, чтобы… Чтобы что? Водить сюда Эди и заниматься с ним сексом? Именно так поступают тридцатилетние отчаянные женщины?

К счастью, родители мне доверяют и не станут отслеживать траты с моей карты. Но всё же придётся объясниться. Особенно если я планирую здесь ночевать или просто проводить много времени. Завтра, например, у Эди свободна вторая половина дня, а послезавтра вообще выходной. Значит, у нас полно времени, чтобы попробовать всякое-разное.

Заполнила пустое время заказом продуктов и разных мелочей для дома. Даже мужские вещи приобрела. Тапочки, футболки, шорты.

В перерывах мысленно успокаиваю себя. Я не сумасшедшая, а взрослая решительная женщина. К тому же свободная. Могу делать всё, что хочу. Даже снимать мужчину для удовлетворения тела.

Дома родители ни о чём не спрашивают. На удивление, Рали тоже. Только смотрят на меня с одинаковыми улыбками, что-то ищут в моих глазах. Я отвожу взгляд, подкидываю темы для разговоров, но семья видит меня насквозь.

- Я сняла квартиру, - сдаюсь и выкладываю. - Хочу пожить отдельно.

Никто вроде и не удивился. Будто они знают, что я задумала. Неужели у мамы было видение обо мне?

- Молодец, детка, - отвечает папа, пока мама и Рали смотрят лишь на него. – Возьми машину, будет удобнее передвигаться по городу.

Ну вот. Слишком просто. А где ожидаемые вопросы, зачем мне квартира, где она находится, и что я собираюсь там делать? Вместо этого папа напоминает о браслете с кнопкой экстренного вызова. В мягкой, но настоятельной манере приказывает никогда его не снимать.

- Хорошо, пап. Я помню правила. А машину возьму, спасибо.

Мне её подарили на прошлый день рождения. Так что фактически она моя. Спортивная красная красавица. Только ездила я на ней совсем мало. Быстро надоело. Да и водитель я не особо уверенный. Куда легче перемещать по воздуху предметы, чем проезжать между другими машинами.

Утром следующего дня вскочила с постели в непривычное для себя время. Переоделась в немаговскую одежду. Часть вещей переместила в новую квартиру. Проверила, как там дела, и сразу пошла в ресторан. По карте казалось, что идти недалеко, в итоге я потеряла двадцать минут. В следующий раз решила ехать на машине.

В ресторане мой любимый столик оказался занят, и я на несколько минут растерялась.

- Эди, твоя краля пришла, - слышу полушёпот издалека.

Повернулась в том направлении и сразу встретилась с восхищённым взглядом серых глаз. На секунду подумалось, что он помнит всё, что между нами было. Будто его милая улыбка имеет двойной смысл. Но зрительный контакт быстро разорвался, и магия растворилась.

Эди спешно подошёл ко мне, предложил другой столик, любезно сопроводил и неторопливо принял заказ. Я сделала вид, что не могу определиться, а он не подгонял. Прокомментировал почти каждое блюдо. Я в это время с дрожью следила за его пальцами. Не к месту припомнила, как они скользили по мне, как обмакивались в смазку между ног, как эротично сжимали мою руку на члене.

Пока я об этом думаю, Эди просто смотрит на меня сверху. Улыбается очарованно, а прекрасные тонкие пальцы подрагивают. Я ненароком коснулась их, когда он потянулся за меню, и несколько мгновений растянулись в минуты. Мы оба замерли, ощущая тепло пальцев друг друга.

- Ты помнишь? – спрашиваю с надеждой.

- О чём вы? – выражение лица полно недоумения, и магия снова утекает.

- Ничего… Я просто задумалась о своём.

- Я принесу ваш заказ, - поклонился и ушёл.

Какой же он сексуальный. Поскорее бы его рабочие часы закончились. Буду его совращать. Или он меня, не знаю. От одной только мысли становится жарко и влажно. А Эди ни о чём не подозревает. Приносит мне обед, аккуратно всё расставляет на столе, поправляет салфетки, хотя они и так безупречно сложены. Он хочет задержаться около моего столика на дольше, и я даю ему такой повод, задавая несущественные вопросы. Но ему всё же нужно уйти, так как другие посетители ждут свои заказы.

Через полчаса стою на улице в ожидании. Дубль два. В этот раз я наперёд знаю его вопросы и готова на них ответить.

- Эди! – иду навстречу, когда он вышел из боковой двери ресторана. На нём белая футболка, джинсы, кроссовки. На плече спортивная сумка. В спортзал собрался, видимо. Очень похвально. Немного странно, потому что качком он не выглядит. Спортивный – да, но нисколько не накачанный. – Привет! У тебя найдётся пара часов свободного времени? Я хочу заняться с тобой сексом. Без обязательств. Один или два раза, если понравится… Никакого подвоха. Просто я ищу парня для приятного времяпрепровождения, а ты мне нравишься. Что скажешь?

Моя скороговорка до Эди не сразу доходит. Это видно по меняющейся мимике. Он вдумывается, прокручивает услышанное, при этом смотрит так пристально, словно читает мысли. Улыбка блуждает между уголками губ, а над переносицей застряла тревожная мысль.

Снова озирается, проверяя, есть ли кто за спиной.

- Я до конца дня свободен…

- Прекрасно, - я почти сияю. – Значит, пойдём ко мне? Тут недалеко.

- Ладно, - по интонации похоже, он не до конца верит в происходящее. - Только я сумку на работу закину, и пойдём, - секунду ждёт, что я скажу, а после кивка бежит к задней двери ресторана.

Через несколько минут возвращается, неуверенно останавливается около меня. Ничего не говорит, просто ждёт чего-то. И улыбается так, что я невольно могу посчитать его немножко ненормальным. А может, эта его улыбка означает, что он того же мнения обо мне.

Я пошла вперёд и поманила парня за собой. Идём по улице рука об руку, периодически посматриваем друг другу в лицо и одинаково многообещающе улыбаемся. Я в предвкушении, а он… не знаю. Я ему вроде тоже нравлюсь.

- В аптеку необязательно, - перехватываю его взгляд, - презервативы есть.

- А если размер не подойдёт?

- Подойдёт, - я ведь заказала именно те, что он покупал в прошлый раз. Подготовилась. Хотя, как маг, я могу и наплевать на эту меру предосторожности. Я умею договариваться с яйцеклетками. Случайного оплодотворения не случится, даже если я буду в полубессознательном состоянии. Но Эди ведь не поймёт, если я ему об этом скажу. С презервативом, так с презервативом.

- Ладно… Хм… Можно спросить?

- Да, конечно. Меня, кстати, Джоли зовут.

- Джоли… И часто ты так… кхм… Снимаешь парней?

- Нечасто, - смотрю вбок с улыбкой. – Второй раз всего. И один случай был, когда сняли меня, но я сбежала, так и не дойдя до точки разврата.

- Почему?

- Не люблю грубость. Толкнуть на кровать, закинуть ноги, схватить за шею – это не по мне. И словечки вроде «сучка» меня не заводят. Я люблю нежность.

- Понял, - улыбается, - я тоже.

- Прекрасно.

Мы миновали высокую лестницу, прошли несколько улиц, и я поняла, что заплутала. Ориентиром для меня было самое высокое здание на районе, но как к нему подобраться снизу, я подзабыла. Переволновалась, вот в чём дело. Раньше я на память не жаловалась.

- Я поселилась вон в том доме на верхнем этаже, - показываю Эди. – Но я не знаю, как туда пройти, - смеюсь над собой, впервые ощущая себя настолько глупой. А у меня, между прочим, три образования, помимо магической академии. Было время, когда я скакала из университета в университет. Заполняла пустое время учёбой. Мне не повезло родиться одним из тех умников, кто может читать книгу за секунду. Но я хотела быть не глупее их. Вот и училась. Не без помощи магии, конечно, но не с такой лёгкостью, как маги-птицы.

- Я знаю, как пройти. Через пару дворов будем на месте.

Теперь Эди ведёт меня за собой. В нём не ощущается волнения. Все движения выверены, взгляд сосредоточенный. Иногда губы трогает улыбка, и он искоса посматривает на меня. Я предвкушаю, как эти же губы будут меня целовать. И подмечаю, что мне приятно вот так невдумчиво идти за мужчиной. Хочется взять его за руку и прижаться к плечу. Но я держу дистанцию.

Наконец, мы добрались до нужной двери. Вошли. Эди издал то ли вздох, то ли стон. Одного взгляда на него хватило, чтобы моё терпение испарилось. Кинулась к нему, вжала в комод, на цыпочках дотянулась до губ и получила такой же нетерпеливый поцелуй в ответ.

Глубже… глубже… глубже… Руками по телу, ближе к торсу, язык в рот… ещё… Сначала он прижат к комоду, затем я. Лёгким движением подкинул меня, и я уже сижу с широко раздвинутыми ногами. Джинсы не позволяют соединиться прямо сейчас, но удовольствие зашкаливает от поцелуев и беспорядочных ласк.

Тёплые мужские ладони то на груди, то на талии. Ремень позвякивает, чуть ниже натянуты брюки, и я бегу туда руками, скидываю пряжку, расстёгиваю ширинку.

- Может, сначала в душ? – хрипит около уха и отстраняется.

Я нехотя киваю, выдыхаю через узкую щёлочку между губами. Указываю глазами в коридор. Где-то там есть второй санузел. Первый около главной спальни. В неё-то я и собираюсь затащить этого сладкого мальчика.

Боже… Он даже не подозревает, что мне уже тридцать.

В душе зашумела вода. Я помялась в коридоре всего минуту. Переместила с себя одежду и голая пошла следом за Эди.

Снова блажные поцелуи, дикие ласки, откровенные прикосновения кожа к коже. На нас обоих вода, как и тогда, в наш первый раз. Только сегодня ничто не помешает нам пойти дальше.

- Хочешь сзади? – шепчет, срываясь.

- Хочу… - разворачиваюсь, упираюсь руками в стену, оттопыриваю попку.

Он делает всё то же самое, что и в прошлый раз. Ласкает пальцами, бережно сжимает груди. Член прикасается к ягодицам, но не спешит проникать. Ласки томят, разжигают внутреннее пламя, и я уже готова даже к грубостям. Лишь бы он меня взял… Накрыл… Ворвался…

- Эди… Пожалуйста…

- Презерватив нужен.

- О, чёрт… - переместить бы его в руку, но сегодня я не планирую использовать магию при Эди. Хочу, чтобы всё осталось и в его памяти тоже.

- Скажи где, я принесу.

- Я не помню, - откидываю голову на мужское плечо. Я словно в бреду. Мне нужны новые ласки, прикосновения и поцелуи. Мне нужно больше… - Эди…

Его пальцы скользнули мне между ног, выписывают там круги, и я выгибаюсь, вжимаюсь во влажное тело позади себя. Стена больше для меня не опора. Я полностью рассчитываю на Эди. И он держит меня, продолжая ласкать. Каждое движение между ног как точный выстрел.

- Да-а… Да-а…

Член упирается в бок, слегка трётся, и я хочу его чувствовать. Как можно ближе, глубже, внутри… Но со мной играют только пальцы. По клитору. С характерным хлюпаньем. Ещё… Ещё… невероятные пальцы… Дразнят вход, но больше сосредоточены на клиторе.

- Да-а…

Содрогаюсь, едва не осев на пол. Эди поддерживает меня, прижимает к себе, тяжело дышит. Могу поспорить, он закатил глаза и наслаждается этим мгновением. Я тоже прикрыла свои. Запоминаю эти минуты. Может, даже в капсулу воспоминаний помещу, чтобы после пересматривать и мастурбировать. А может, и прикасаться к себе не придётся. Живое воспоминание даст мне почти реальные ощущения. Я буду проживать их снова и снова.

Да… Я сделаю капсулу с этим днём. И помещу в неё не только этот оргазм, но и свой первый секс.

Поцелуй в шею пробуждает. Давящий в спину член напоминает, что мы ещё не закончили.

- Можешь стоять? – шепчет. – Я хотел бы ещё помыться.

- Да, - отстраняюсь, заглядываю ему в глаза. Тёплые, восхищённые, игривые. Они обещают мне яркое продолжение, и я подгоняю себя. Смываю с тела сладость, вытираюсь, босиком выхожу из ванной. Эди в это же время лохматит волосы полотенцем. Как я и думала, со взъерошенной причёской он ещё красивее. Такой домашний, уютный, расслабленный. Правда, сейчас он всё ещё напряжён в некоторых местах.

Бегу в комнату и слышу из коридора:

- Джоли? Ты где?

- Направо вторая дверь.

Выбираю положение, в котором я буду сексуально смотреться на кровати. Раздвинуть ноги сейчас или позже? Лечь или сесть? Стать на четвереньки?

Чёрт, мне не хватает опыта.

Останавливаю метания и понимаю, что Эди уже стоит в дверях. Наблюдает, как я пытаюсь найти себе место. Улыбается одними глазами. Он очарован мной не меньше, чем я им. А ещё… он дико меня хочет.

Три секунды на раздумья, и Эди рядом, накрывает меня собой, подтягивает на кровати вверх, целует ключицы, шею, бредёт к груди, чтобы воспламенить губами сосок.

- А-а-ах…

Второй сосок в плену, и я сжимаю бёдра. Хочу больше поцелуев, ласк и обжигающего дыхания на своей коже… Хочу чувствовать его ниже… ещё ниже… И в то же время мечтаю ощутить внутри.

Эди не торопится. Сегодня ему некуда спешить. Он изучает меня, будто пытается запомнить каждый сантиметр. И мне нравится это углублённое исследование. Я тоже хочу так пройтись по его телу. Прощупать каждую выпуклость и впадину, попробовать губами и языком.

Губы Эди уже на лобке… Язык ныряет во влагу. Лёгкий мах моей ногой, и я лежу перед ним нараспашку. Губы, язык, пальцы… Где-то рядом, неглубоко, вокруг да около… Я стону от томящего удовольствия. Хочу просить пощады, но лишь невнятно мямлю. Он ласкает меня языком. Периодически поднимает глаза, и я дрожу от этого пьяного взгляда.

- Пожалуйста… Эди…

Он потянулся к тумбочке, взял подготовленный презерватив, расправил на члене. Это так сексуально и пошло, что я прокручиваю видение дважды. Будто мужская ладонь повторно проводит по члену, расправляет прозрачный латекс. Глаза бегло бросают мне обещание доставить удовольствие. По скользким губам бежит кончик языка…

Всего пара мгновений, и Эди накрывает меня от плеч до кончиков пальцев. Я чувствую его даже теми точками, к которым он не прикасается. Тело полностью в его власти и готово ко всему. Эди раздвигает мои ноги, подтягивает за бёдра и бойко ныряет. Без заминки, без предупреждения, сразу в глубину.

Острая боль пронзает на секунду, и я закусываю губу. Воздух выбит из лёгких, пальцы на ногах закручены в трубочку, по бёдрам судорога, глаза зажмурены.

- Джоли? – остановился. – Ты в порядке?

- Да, - едва вдыхаю и открываю глаза.

- Мне показалось, или там правда была преграда?

- Продолжай, пожалуйста…

Я не девственница больше. Это будто и не я вовсе. Какая-то обновлённая Джоли. Лежит под мужчиной, стонет, цепляется за его плечи, движется телом навстречу. Больше никакой боли. Абсолютно никакой. Мамино заклинание не пригодилось. Всё не так страшно, как казалось. Я ожидала ада, а по факту лишь лёгкий секундный дискомфорт.

О, святая магия. Я не девственница. Больше нет. Если не надену маскирующее бельё, дома меня с ходу рассекретят.

- Ты прекрасна, - трепетно шепчет Эди.

Он плавно двигается во мне. Медленно, осторожно, давая мне возможность привыкнуть. Параллельно целует плечи, ключицы, ведёт языком по распухшим соскам. Только за внимательность и нежность его можно полюбить. Но я должна держаться. Это всего лишь секс. Да, с хорошим парнем. Да, приятный. Но это только секс, Джоли. Никаких чувств.

- Да-а… Ещё… Пожалуйста…

Обхватываю его плечи, прижимаюсь к угловатому выступу. Так хорошо… Так глубоко… Чувствую движения крепких бёдер. Опускаю на них ладони, получаю удовольствие от того, как они сокращаются. Подталкиваю, будто в этом есть смысл. Эди делает движение с большим замахом, и я чувствую его ещё глубже.

Вскрик, стон, сорванный голос… Замах, шлепок, стон и вскрик… Я молю о продолжении. Кусаю его плечо.

Сладкий. Нежный мальчик. Как я хочу, чтобы мой предназначенный был таким.

Не думай, Джоли. Не думай о нём. Его нет в твоей жизни. А этот парень старается доставить тебе удовольствие. И у него прекрасно получается.

Оргазм крошит благоразумие в пыль. В последние тридцать секунд немыслимой тряски успеваю придумать, что хочу ещё попробовать с Эди. Хочу его до умопомрачения. Двух раз нам будет мало. Или трёх…

Я снова кончаю под ним. Стремлюсь сжать бёдра, но не получается. Я дрожу. Он дрожит. Мы где-то над облаками. И только спустя время спускаемся на землю.

Оказывается, под нами не воздушное влажное облако, а смятая мокрая простыня.

Хочу знать, о чём Эди думает в этот момент. Мечтательная улыбка вызвана нашим сексом или чем-то другим? Не хочу, чтобы он улыбался кому-то так же обворожительно. Не хочу, чтобы он был с кем-то другим.

- Джоли…

- М?

- Тебе понравилось? – с надеждой. – Я могу рассчитывать, что ты пригласишь меня ещё? – перевернулся на бок, лёг на локоть.

- Да, Эди. Это было потрясающе.

- Прости, что так быстро. Ты слишком сексуальная.

- Не так уж и быстро.

Хмыкает в ответ. И почему-то в этом звуке ощущаются досада и необоснованная вина.

Лучшее, что можно сделать в этот момент – склониться и нежно меня поцеловать, что Эди и делает. Целует с таким чувством, будто мы влюблённая парочка. Будто мы созданы друг для друга.

- Никаких чувств, - провожу черту, больше напоминая о правиле себе, чем ему. – Только секс.

- Идеально, - головокружительно улыбается, ведя пальцем по моей груди. – А как часто тебе нужен секс? Пару раз в неделю или раз в месяц?

- Часто. Как можно чаще.

Эди хотел спросить ещё о чём-то, но промолчал, улыбнулся и откинулся на спину.

Встать с кровати меня заставило урчание в желудке Эди. Для обычного человека оно было бы неслышным, но мой слух не обманешь.

Поплелась на кухню, продумывая, чем угощать парня. Он так старательно меня ублажал. Наверняка потратил много сил. Нужно быть благодарной и гостеприимной.

Стою около раскрытого холодильника, придумываю, что по-быстрому приготовить. Жалею, что не заказала готовое из ресторана. Сейчас было бы проще.

Эди беззвучно подошёл к стойке, сел на высокий стул. Если бы не моё острое чутьё, я могла бы и не заметить его появления. Обычно так бесшумно передвигаются маги-коты.

- Перекусим и повторим? – разворачиваюсь с улыбкой. - Чего бы ты хотел? - Эди осматривает меня с туманом в глазах. Ему точно нравится моё домашнее платьице из шёлка и кружева. И вместо ответа на вопрос он просто смотрит на меня и улыбается. – Ладно… Выберу сама. Сыр, томаты… Будешь пасту?

- Ты умеешь готовить?

- Было дело. Как-то раз наша Этна взяла отпуск, а дядин домовёнок не успевал работать на три дома, так что…

- Домовёнок?

- Кхм… Имею в виду домработницу. Мы так её называем. Так вот… - сбиваюсь с мысли, боясь, что сказала лишнего. – Пока Этна отдыхала, мне пришлось готовить на всю семью. Это было интересно, но очень утомительно.

Эди поднялся, плавно идёт ко мне в одних шортах, становится за спиной, и я обрываю речь, так и не рассказав обо всех своих кулинарных успехах. По крайней мере, папа сказал, что с голоду мы не умрём, если Джоли будет дома.

Эди забирает у меня из рук продукты, возвращает в холодильник, достаёт оттуда другой набор, раскладывает на столе. Я смотрю то на его пальцы, между которыми зажат нож, то на голый торс с тонкой линией пушка, уходящего под резинку шортов.

Эди измельчает грибы, трёт сыр, профессионально нарезает зелень, ставит сковороду на плиту. Не спрашивает, что где лежит, сам находит. Да я бы и не подсказала. Сама впервые стою на этой кухне. Только продукты успела разложить по полкам. И то сделала это с расстояния при помощи магии.

За всем этим делом Эди периодически поднимает взгляд, смотрит на меня, а я мокрею. Улыбка, взгляд, продольные линии на лбу, прекрасный пресс, точность движений и аппетитные звуки.

- Ты точно готовишь лучше, чем я, - делаю глоток сока, чтобы прогнать накатившее возбуждение.

- Я окончил кулинарный техникум. Фактически я повар, но без высшего образования меня берут на работу только официантом, - говорит без тени грусти, словно это ничего не значащий факт о его жизни. Мне хочется узнать о нём больше, но я обрываю вопросы ещё до того, как успею пошевелить губами. Мы больше молчим, и оба знаем почему. Разговоры помогают сближаться, а у нас иная сделка. Мы согласны отдавать друг другу тела, но не души. Я уверена, что он убеждён в этой мысли точно так же, как и я.

После невероятно вкусной пасты Эди убирает со стола, растравляет всё по местам. И, как только наступает минутная пауза, мы набрасываемся друг на друга, сметаем лишнее со стола, полируем его моими ягодицами.

Я распластана на столе, за которым мы только что молча ели, впитываю тепло умелых пальцев, выгибаюсь навстречу поцелуям, прижимаю русоволосую голову к груди, толкаю ниже.

- Да-а…

Он понимает меня без слов. Покорно лижет мои распухшие губки, ласкает пальцами внутри и успевает поигрывать с грудями. Это умопомрачительно приятно, и мне даже не стыдно за то, что я бессловесно приказываю ему меня лизать.

Поговорю с совестью позже. Благоразумная Джоли удалилась. Осталась похотливая и несдержанная. И мне нравится эта случайно открывшаяся роль. Я будто только сегодня узнала себя настоящую.

Тело содрогается от оргазма, но я мечтаю о продолжении. Жду тридцать секунд и спрыгиваю со стола, поворачиваюсь спиной и с закрытыми глазами слышу, как Эди натягивает презерватив. Два вздоха, и он входит сзади. Мягко, чувственно, с ласками и поцелуями.

Я полулежу на столе, хватаюсь пальцами за гладкую поверхность. Смотрю сквозь прозрачное стекло, вижу слегка покачивающиеся мужские ноги. Им в такт во мне хлюпает, твёрдые бёдра шлёпают о мои ягодицы.

Эди прижимается к моей спине и входит глубже, плавно вдавливается сзади, приподнимает мою ногу, чтобы продвинуться ещё на долю сантиметра. Чувственно и эротично стонет. Он близок к финишу, но оттягивает, хочет продлить наше блаженство.

Губы скользят по спине, в тех же местах оставляя оголённые нервы. Нежные руки сжимают мои груди, приподняв их с холодного стола… Шею обжигает тяжёлое дыхание…

Новая я… Обновлённая Джоли. Взрослая. Похотливая.

- Да-а… - стону и вскрикиваю.

Очередной оргазм лишает сил и разума. Все ощущения кажутся нереальными, будто отголосками сна. Я сползаю со стола прямо в мужские объятия. Мурлычу и лащусь как кошка. Скольжу губами по шее с пульсирующей жилкой, языком веду по идеальному уху и слышу стон, схожий с мучительным – будто я его терзаю.

…Я лежу на прохладном столе, одна моя нога согнута в колене. Член скользит от клитора до глухой глубины. Рывок, шлепок, двухголосый стон… А дальше быстрее, быстрее, наши тела в мелкой тряске. Я дрожу от накатывающего оргазма, стону и вскрикиваю на каждый шлепок. Оргазм сносит мысли, и я забываю свои противоречия. Будто именно здесь сейчас настоящая Джоли. Голая, раскрепощённая, смелая и чувственная… Мыслей нет. Остаются только хриплые стоны и послевкусие пережитого оргазма.

Я стекаю по столу, и Эди подхватывает меня, сжимает в объятиях. Я прислоняюсь к его влажной коже, утыкаюсь носом в ключицу, веду языком по извилистой ушной раковине.

Дежавю.

- Хочу… - шепчет Эди. – Кончить на тебя…

- Да…

Становлюсь на колени, приподнимаю голову. Короткое удивление в его взгляде сменяется восторгом, и чтобы окончательно его обезоружить, я приоткрываю рот и высовываю язык. Эди быстро водит по члену рукой, я перехватываю головку, фиксирую между губами. Теперь он стонет громко и обрывисто. Словно контроль окончательно утрачен.

Я жду воспламенения. Жутко похотливо подставляю рот. Одна рука зажата между бёдрами, вторая сжимает грудь. Я кончу ещё раз… Стоит ему брызнуть мне в рот, и я кончу в сотый раз.

Эди продолжает движения рукой. Подрачивает у моего рта, стонет и неотрывно смотрит мне в глаза. В этот момент для нас не существует ничего в этом мире, кроме нас двоих.

Всего пара мгновений затишья – и между моими губами стекают капли. Внизу живота ломит от нового желания. Я дёргаю пальцами и довожу себя до новой дрожи. Вот-вот скачусь на пол и прочувствую всем телом прохладу плитки.

Всё слишком возбуждающе. Мне нужен ещё один заход.

А капли тем временем падают на пол, Эди запрокидывает голову, стонет, несмотря на то что оргазм уже прошёл.

- Только бы не проснуться… - бормочет к потолку.

- Ты не спишь, - снимаю кончиком пальца лишнюю жидкость с губ, поднимаюсь, чтобы на ватных ногах идти в душ. На мне всё ещё шёлковый пеньюар, а десять минут назад казалось, что я лежу на этом столе голая. – Я хочу это повторить, - говорю в полуобороте.

И вместо того, чтобы отпустить меня помыться, Эди порывисто обнимает меня, утыкается носом в ключицу, тяжело дышит. Руки прижимают меня к груди, нежно ползут по шёлковой ткани…

Я знаю, что это означает. Так обнимают тех, кого не хотят отпускать. Я прекрасно понимаю язык наших тел. Но он ошибается, думая, что между нами нечто большее.

- Это всего лишь похоть, Эди, - он приподнимает голову, и я глажу его по щеке. – Всего лишь похоть.

- Да, - опускает взгляд.

И снова, как в замедленной съемке, он порывисто меня обнимает, дышит в шею, невесомо прикасается губами к горячей коже, оглаживает бёдра.

Дежавю.

***

До вечера мы с Эди ещё несколько раз друг друга удовлетворили. Настало время прощаться, но мы дружно тянули, придумывая поводы продлить совместное времяпрепровождение. И в качестве ещё одного предлога задержаться Эди вдруг спросил:

- А здесь можно подняться на крышу? – и посмотрел в потолок.

- Не знаю. Я не интересовалась.

- А вот я да, - опускает взгляд, смеясь над чем-то своим. – Пытался попасть, но туда пропускают только жильцов. Ты не против подняться?

Пожимаю плечами, мол, я не против. И мы идём один пролёт наверх, ломимся в запертую дверь. Разочарование Эди меня расстраивает, и я незаметно поддеваю замок, делаю вид, что он сам открылся. Мы выходим на крышу, втягиваем ночной воздух. Кажется, мы не в городе вовсе, а где-то на лесной опушке. Воздух здесь пахнет иначе. Совсем не так, как там внизу среди машин и суеты. Теперь мне будет казаться, что так пахнут сами звёзды.

Эди подходит к опасному краю, запрыгивает на выступ и замирает. Он всматривается в ночной город, переводит взгляд на немые звёзды, восхищённо вздыхает. Я наблюдаю за ним, стоя внизу. Сейчас он похож на ребёнка, перед которым высыпали коробку сладостей.

- Невероятно… - оглядывается на меня со своей потрясающей улыбкой. – Ты боишься высоты?

- Не боюсь.

- Так иди сюда, - присаживается, подаёт мне руку. – Стоя там внизу, ты не почувствуешь того, ради чего мы пришли.

Сплетаю наши пальцы, становлюсь рядом с Эди. На самом краю. Думаю не о наших соприкасающихся руках, а о свободном падении. Мы в шаге от него. Стоит только наклониться вперёд и… полёт. И как Эди не боится? Я-то могу раскрыть крылья. Меня подхватит поток ветра, закружит, даря чувство невесомости и свободы. А потом я сделаю ветер своим соратником, и он понесёт меня, куда я захочу.

- Иногда мне кажется, - полушепотом говорит Эди, - если я шагну вперёд, то не упаду, а взмахну крыльями и полечу… Природа ошиблась, не дав человеку крыльев, – поворачивает голову ко мне, смотрит с душевным теплом, а я закусываю губу от желания снова его поцеловать.

И этот миг… Такой настоящий. Волшебный. И в то же время зыбкий. Я не могу ничего ответить, только отвожу взгляд, будто мне интересно смотреть на огни ночного города. Я не вижу их. Я кручу в голове момент: «…взмахну крыльями и полечу». А я ведь могу это сделать. Просто шагнуть и взлететь. Хотела бы продемонстрировать это Эди, но не стану. Не хочу, чтобы он забыл наш совместный удивительный день.

С крыши мы вернулись в другом настроении. Секс затмила душевность. И это плохо, потому что впускать немага в сердце нельзя. Нужно защищаться от нежелательных эмоций, строить стены и крепить на себя броню. Только бы не впустить глубже. Туда, откуда не будет выхода.

- Наверное, мне пора, - Эди почувствовал то же самое.

Как только дверь за ним закрылась, я стекла на пол, обхватила колени руками. Три минуты, как он ушёл, а в груди тоска. Это ведь не из-за этого конкретного парня? Это потому что я заигралась в любовь. Я взяла то, чего мне в жизни не хватает, представила, что это мой предназначенный. А ведь всё то же самое могло бы случиться с ним. Такие же ласки, стоны, вздохи, невысказанные слова… Хотя нет… Я бы разговаривала со своим предназначенным. Мы бы всю ночь проговорили, рассказывая о себе. А потом кормили бы друг друга фруктами и сладостями. Прямо на полу. На том же месте, где незадолго до этого соединялись наши тела. Мы бы говорили, ласкались и смеялись. Я не ощущала бы вину из-за того, что поддалась соблазну, не корила бы себя за содеянное.

Нет, сейчас я не корю себя. Не жалею. Было здорово. И я хочу всё повторить. Именно с Эди. В этой же квартире. На столе, на полу, на кровати. Я не должна терзаться чувством вины. И всё же… Что-то грызёт изнутри. И чувство такое, словно произошло нечто страшное. Невидимая деталь внутри меня то ли сдвинулась, то ли встала на своё место.

И чувство дежавю преследует.

- Мам, пап, я дома! – кричу, входя в родной дом. – Рали? Ты здесь?

В доме подозрительно тихо, но присутствие живых и мыслящих я ощущаю. Причём как-то слишком отчётливо, будто в нашем доме тридцать человек.

- Вы чего это? – спрашиваю родных, застывших посреди гостиной.

Мама, папа, Рали. Всего трое, а эмоции через край. Уставились на меня с отксеренными улыбками и застывшими глазами. Я что, выгляжу помятой? Пять минут назад всё было в порядке. Я провела хорошую ночь в пустой квартире. Правда, много думала. Но всё равно уснула крепко и проспала до полудня.

- Как дела, детка? – непривычно глухо спрашивает папа.

- Всё отлично, - стараюсь улыбаться так, чтобы ничем себя не выдать. – Вы какие-то странные. Мам, ты что плачешь? Да что случилось?

- Это от радости, - мама приложила ладонь к губам, чтобы скрыть, как они дрожат. Папа прижимает её к плечу. Рали с влажными глазами смотрит на меня и не моргает.

- Что…

Не успела спросить. Сестра бросилась ко мне, обнимает, уже рыдает вовсю, сквозь всхлипы не поймёшь, радуется или горюет. Только едва разборчивые слова проясняют ситуацию.

- Я так рада, Джоль, так рада…

Радуются, что я больше не девственница?! Что вообще происходит?

- Да что случилось?!

- Такой день сегодня… Нужно его запомнить, - говорит мама. – Сделаем капсулу обязательно. Чтобы потом пересматривать. Это же такое счастье. Мы так этого ждали. Поздравляю, милая, - мама раскрывает руки для объятий, притягивает нас с Рали к груди.

Я в полнейшем замешательстве. Не думала, что меня будут поздравлять с потерей девственности. Да ещё и как поздравлять? Со слезами и объятиями!

Я точно надела маскирующее бельё, чтобы никто не догадался о моих личных переменах. Конечно, сестре я бы потом всё рассказала. Потом. Когда сама свыкнусь с мыслью. Но не прямо сейчас. И не при родителях.

Тут и папа подходит, украдкой утирая правый глаз. Обнимает нас троих, поглаживает по волосам, шмыгает носом.

- Ты так быстро выросла, Джоли… Только крошкой была, а вот уже… Совсем взрослая. Но я рад за тебя. Конечно, я рад. Поздравляю, малышка.

Папа поздравляет меня с потерей невинности? Он в своём уме?

Хнычут все трое, продолжая меня поздравлять, только я не хнычу и не радуюсь. Вообще не понимаю, что происходит. Нужно как-то выспросить, что мы отмечаем. Какое ещё важное событие могло сегодня случиться? Скоро мой тридцать первый день рождения, но точно не сегодня. Никаких других поводов для таких эмоциональных объятий нет.

Значит, они знают… Чёрт возьми. Папа же намекал, что догадывается. Хот-Девилей припоминал. Боялся, что я пересплю с кем-то из сыновей дяди Диэна. Но зачем из этого праздник устраивать? С ума, что ли, сошли? Чувствую себя героиней комедии, юмор в которой строится на нелепых ситуациях.

- Я всего лишь распрощалась с девственностью, - бормочу папе в грудь, - а вы устроили праздник…

Папа замедленно отстранил меня от себя, ошеломлённо посмотрел в глаза, а его собственные по очереди дёрнулись. Мама приподняла голову, смотрит то на папу, то на меня. Боковым зрением вижу, как Рали кусает губы и прикрывает их рукой.

- Надеюсь, это был Эди? – прокашлявшись, спрашивает папа.

- Эди… А вы откуда знаете?

- Ох, Джоли, я так рада за тебя! – Рали захватывает меня в объятия, почти душит, но так она спасает меня от напрягшегося папы. Его в это же время обнимает мама. От моего внимания не ускользает, как она кладёт руку на папин кулак и мягко поглаживает. – Он хороший, да, Джоль? Я не могу поверить! Ты сама его нашла! Вы, наверное, проговорили всю ночь!

Сердце тарабанит как-то неестественно, тело онемело. И я снова и снова проживаю последние тридцать секунд. Будто время закольцевалось, и я застряла в том моменте, когда сестра говорит: «Ты сама его нашла! Вы, наверное, проговорили всю ночь».

- Джоли… Джоли… - слышу папин голос, сквозь туман плыву на звук. – Хватайся за ниточку и останавливай… Вот так, детка. Всё правильно.

Я лежу на диване. Рядом на пол присела Рали. Держит меня за руку. Мама гладит вторую ладонь. Папа проверяет мой пульс.

- Я не понимаю, что происходит, - говорю и не слышу собственного голоса, хотя точно знаю, что я задала вопрос вслух.

- У тебя проснулась моя магия, Джоли, - говорит папа. – Силы активизировались после контакта с предназначенным. Не волнуйся, детка. Скоро научишься этим управлять. Пока что постарайся не прокручивать в голове одни и те же фразы. Так ты зацикливаешь тридцать секунд. Если пока не видишь нити времени, ничего страшного. Они появятся позже. Всё завязано на эмоциях, как и с остальной магией. Ты меня слышишь, дочка?

- Что значит «после контакта с предназначенным»? – и снова нет моего голоса, только хрип.

Тридцать секунд переглядываний в полной тишине, и вдруг Рали кричит:

- Эди – твой предназначенный!

- Что?

Эди – твой предназначенный! Эди – твой предназначенный! Эди – твой предназначенный! Эди – твой предназначенный! Эди – твой предназначенный!

- Остановись, Джоли, остановись. Вернись к нам.

Звонкий шлепок, и я открываю глаза. Мама и Рали в слезах, руки прижимают к груди. Губы дрожат от улыбок, но в глазах плавает беспокойство. А я не понимаю, что со мной происходит, что происходит с этим медленным миром, почему всё стоит и никуда не бежит?

- Не перематывай, Джоли, не перематывай…

Второй шлепок, и я раскрываю глаза шире. На секунду кажется, что я лежу на прохладном столе, чувствую обжигающие ласки, ощущаю движение напряжённого члена внутри. Я будто всё ещё там.

- Не отматывай, Джоли… Слишком далеко. Закрепи время здесь, - говорит папин голос, и я почему-то понимаю, что он имеет в виду. Перед глазами всё в корявых нитках. Словно мир треснул, а сквозь трещины пробивается золотой свет. – Умница. Всё сделала правильно. Ты умная девочка. Ты со всем справишься.

Время возвращает привычный ход, но я почему-то теперь чувствую каждую проходящую секунду так, словно она дышит. Словно время – живой организм с миллионами движущихся секунд-молекул.

- Скоро твоя свадьба, Джоли, - шепчет Рали, проводя по моим волосам. – У мамы было видение. Это всё правда, Джоль. Эди – твой предназначенный. Это ведь тот самый парень из кафе, да? Красавчик. Не идеальный, конечно, но очень симпатичный. А для тебя самый лучший, да? Я так рада, Джоли… - кладёт голову мне на плечо, тихо всхлипывает. – Я боялась тебе говорить… Я пытала Дори, чтобы он хоть что-то сказал о моём предназначенном… И он увидел, как я танцую с парнем на одном из семейных праздников. Судя по всему, это в ближайший год, потому что у Дори в том видении мама на крайних сроках беременности. Значит, я тоже скоро встречу своего предназначенного. Ты… И я… Джоль… Я буду танцевать с ним под гирляндами… А ты с Эди…

Сестра плачет, утыкаясь носом в моё плечо. Мама часто всхлипывает. Папа всё ещё держит мою руку, проверяя пульс. А я не верю в происходящее. Мой предназначенный Эди… Рали тоже скоро встретит своего…

- Но Эди немаг! – вскакиваю с дивана.

Минута тишины становится тугой и болезненной. Я вижу каждую отдельную секунду. Время множится, каждый миг распадается на части. Я бегу за тонкой нитью-трещиной, хватаюсь за неё, тяну на себя. И вроде всё в норме. Я контролирую время. Но отчего-то в груди становится тесно.

- Молодец, Джоли, - хвалит папа. - У тебя прекрасно получается.

Выдыхаю.

- Я не понимаю… Эди немаг. Он так сказал. Точнее… Не сказал… Но…

Я не спрашивала. Та жалкая попытка со словами: «Ты помнишь?» не в счёт. Но с другой стороны… Он всё время делал вид, что ничего не помнит. Будто мы встретились вне ресторана впервые. А на самом деле он всё запомнил… Тот первый раз в душе…

- Но почему он работает в немаговском ресторане? – спрашиваю вслух. – Почему живёт в убогом общежитии? Вы вообще уверены, что именно Эди – мой предназначенный? Может, силы проснулись, потому что пришло время? Ассолия сначала была обычной лошадью, а через семь лет показала крылья… Так, мы узнали, что мой питомец – пегас, а не обычная лошадь. Может, с магией случилось так же?

- Эди – твой предназначенный, Джоли, - уверенно говорит папа. – Никакой ошибки.

Радость тихо шелестит внутри, и я подрываюсь, бегаю по гостиной. Идти к нему… Бежать… Целовать… Обнимать… Броситься на шею… А потом стукнуть из-за этой шутки... Почему он мне не сказал? Почему не сказал? Почувствовал ведь… Был так нежен, внимателен, очаровывал меня… И выходной потом взял…

- Скорее всего, у него было недомогание на второй день после вашего прикосновения, - говорит мама. – И, да, милая, у тебя сбои в мысленной речи. Мы тоже тебя слышим.

- Сбои?

- Так бывает после первого контакта предназначенных, - поясняет папа. – После этого ты сможешь говорить мысленно на любом расстоянии.

Хватаю сумку с тумбочки, закидываю через голову. Немного подумав, бросаю её обратно. Бегу к выходу.

Увидеть его. Обнять. Стукнуть. И оседлать. Мой. Мой. Мой предназначенный. Эди. Почему ты не сказал? Я так хотела услышать эти слова: «Мы предназначены друг другу». Только на этот раз всерьёз, по-настоящему, без обмана.

- Господи, я переспала со своим предназначенным, - бормочу, выходя из дома. Родители догоняют меня напутственными словами, сестра снова поздравляет, просит привести Эди к нам, чтобы познакомиться.

Последние слова долетают до меня с расстояния, потому что я перемещаюсь с нашего порога прямиком к ресторану. Отвечаю сестре уже оттуда. И подтверждаю папины слова: Рали меня слышит несмотря на разделяющие километры. Правда, она пока не может мне ответить.

Захожу в зал ресторана, едва не обронив напольную вазу, плюхаюсь на диван, одновременно ищу глазами Эди.

Он увидел меня сразу. Спешит к столику, подаёт меню.

- Я всё знаю, Эди, - говорю ему, для вида принимая меню. – Можешь взять перерыв? Нам нужно поговорить, - мой голос дрожит, а пальцы стучат по картону.

- Прошу прощения, - так мягко и сладко он говорит, - я вас не понимаю.

- Извини, что пришла на работу, - стараюсь говорить тише, - я просто не могла усидеть дома. Пожалуйста, сделай перерыв. Мне очень нужно с тобой поговорить, - глаза наполняются слезами.

Эди смотрит на меня с нечитаемой улыбкой. Кажется, он беспокоится обо мне, но старается сохранить холодность. Я понимаю, на работе ему нельзя отвлекаться. Но зачем ему вообще эта работа?

Может, опыта хочет набраться… Что-то про кулинарный техникум говорил. Наверное, это какая-то магическая школа… А зачем он привёл меня в то страшное место, называемое общежитием? Вряд ли туда ступала нога хотя бы одного мага до нас. Это он так пошутил. Проверял, насколько я сумасбродная. Или… Он тогда ещё не знал, что мы предназначены друг другу… Вот в чём дело. Боже… Это была проверка.

Кручу в голове события того дня, а Эди всё так же стоит надо мной.

- Я принесу вам воды, - сказал и пошёл в сторону кухни.

Первое прикосновение… Пальцы к щиколотке… Тот самый момент, когда кожу прожгло, а он замер на неисчислимое время. Тогда он всё понял. Почему не сказал? Проверял, как далеко я зайду?

- Выпейте, пожалуйста.

Беру стакан, невдумчиво пью. Пока его рука недалеко от моей, перехватываю кисть, сплетаю наши пальцы. Тепло. Уютно. Безопасно. Теперь я чувствую. Это не просто сексуальное притяжение. Это магия. Она заставляет кровь течь быстрее. Она сбивает дыхание. Она вынуждает желать большего. Она же вызывает тоску, когда мы не вместе.

- Ты мой, Эди.

- Простите, - забирает руку, кратко окинув полупустой зал ресторана. – Я не знаю, чем вам помочь… Мне очень жаль, если у вас что-то случилось. Я могу отлучиться на пятнадцать минут, чтобы проводить вас до такси.

- Ладно, - выползаю из-за стола. – Я жду тебя на улице.

Через пять минут боковые двери ресторана распахиваются, и я бегу к Эди, обхватываю его грудь, кладу голову на плечо. Мои объятия сейчас точно как у Рали, то есть удушающие. На ощупь нахожу его руки, сплетаю две пары ладоней. Не спешу отстраняться, чтобы посмотреть в лицо. Просто слушаю тонкий шёпот магии. Она любит нас. Говорит, что никогда не оставит без поддержки.

- Почему ты не сказал? – поднимаю влажные глаза.

- Я не понимаю, что происходит… Вы, кажется, не в себе.

- Эди. Нас никто не слышит. У тебя перерыв. Скажи мне. Пожалуйста, скажи. Я хочу услышать это от тебя. О предназначении, о чувствах, которые необъяснимо вспыхнули ещё до первого прикосновения… О том, что ты ощутил, когда прикоснулся ко мне… О вчерашнем дне…

- Я… Простите… Вы меня с кем-то перепутали.

- Эди… Не надо играть, пожалуйста. Просто объясни, что происходит. У тебя здесь секретная работа или что-то в этом роде? Скажи, где и когда мы увидимся. Я подожду до вечера. А хочешь, приходи ко мне, – тянусь губами к его губам, прикасаюсь, закрывая глаза. – Ты идеален, Эди… Только будь честен, пожалуйста.

Он стоит, не шевелясь, на поцелуй не отвечает, хотя руки всё же положил мне на талию. Слишком отстранённым он выглядит. Словно ожидает чего-то страшного. Опасается, что нас кто-то увидит, потому и водит головой в стороны. А я не могу его отпустить. Не могу разомкнуть наши руки.

- Мне нужно вернуться к работе.

- Я буду ждать тебя здесь. Только машину заберу и приду сюда. Поедем ко мне, отдохнём. Ты приготовишь свою восхитительную пасту, - целую его в замершие губы, веду пальцем по щеке. – Нам о многом нужно поговорить.

Эди

Третий день со мной происходят странности, и я, как истинный мазохист, наслаждаюсь этим. Хотелось острых ощущений – получай, Эди, не благодари.

Сегодняшний случай за гранью понимания. Эта девушка настолько красива, что я боюсь на неё смотреть. Кажется, если надолго задержу взгляд, то ослепну. Но я люблю экстрим, потому и смотрю на неё. Смотрю и улетаю в другую реальность.

«Я буду ждать тебя здесь», - что это вообще было? Она только что меня обнимала и целовала. Болтала что-то о чувствах и каком-то… предречении? Ни слова не понял. Только её слёзы прожгли насквозь. Словно это плачет дорогой для меня человек, а я ничего не могу сделать. И объяснить свои чувства не могу.

Сейчас она поймёт, что ошиблась, и уйдёт. Я сожалею, что объятий и поцелуев больше не будет. Хочу ещё раз ощутить прикосновение её губ. Солоноватых от слёз, но таких мягких и пухлых.

Хорошо, что на сегодня рабочий день окончен, иначе я бы порадовал свою начальницу и посетителей отменным стояком. Его даже форма не скроет. И всё это от одной мысли о вишнёвых губах.

Нужно отдышаться и выйти.

- Эдик, ты с нами? – спрашивает Дэн.

- Нет, я… - завязываю шнурки, придумывая, как отговориться. – У меня другие планы.

- Ты опять косишь? Чувак, да ты…

- Не поеду, - набрасываю рюкзак на плечо, выхожу на воздух.

Пацаны думают, что мы друзья, но по факту они ничего обо мне не знают. Глупо называть другом того, кто с тобой работает. Друзьями не становятся только оттого, что проводят много времени рука об руку. Но ребята почему-то этого не понимают.

Вот она. Присела на капот идеальной красной тачки. Смотрит издалека. На мгновение кажется, что заглядывает прямиком в глаза. Но это невозможно. Слишком далеко. А смотрит она точно на меня. Я не знаю, идти навстречу или направиться домой.

Шагаю вперёд, так и не определившись, куда податься.

Позови меня, ну же, позови. Прикоснись ещё раз губами. Придумай ещё какую-нибудь чушь, наговори всего, только прикоснись ко мне снова.

- Эди!

Сглатываю. Прогоняю трепет из груди. Иду на голос. С каждым шагом вижу её отчётливее. Улыбается. Глаза уже не влажные. Бликующие, завораживающие. От этой девушки становится ярко вокруг, будто она и есть солнце. Светит, согревает, дарит радость.

- Привет, - говорю нерешительно.

Быстро подходит ко мне, прижимается к груди, обхватывает за талию, и я немею. Если она всё ещё путает меня с кем-то, не хочу указывать ей на ошибку. Пусть обнимает меня. Пусть слушает, как бешено колотится моё сердце.

Позволяю себе погладить её по спине, касаюсь роскошных волос, стекающих с макушки крупными волнами. Она вскидывает взгляд, и я упиваюсь счастьем. Чужим счастьем. Она ведь обнимает не меня, а того, за кого меня принимает.

Зелёные глаза с крупицами золота смотрят с необъяснимым восторгом. Никогда не видел такой расцветки. Никогда не видел, чтобы глаза так передавали эмоции. Или мне кажется, что в них восторг?

Сладкий запах этой девушки сносит крышу. Пахнут губы, волосы, одежда. Член оживает, и я отстраняюсь, чтобы не выдать своё состояние.

- Ты меня с кем-то путаешь, - как сложно произнести то, о чём хочется промолчать.

- Эди… Ты – мой, - нежный голосок становится твёрже, и тонкая рука до боли сжимает моё запястье.

Откуда в ней столько силы? Хочется зажмуриться, потому что мне реально больно, но я лишь стискиваю челюсти.

- Ладно, - соглашаюсь, сам не понимая на что, - только отпусти руку, пожалуйста.

Удивлённо отдёрнулась и отошла к машине. Дверцы начали подниматься, являя моим глазам невероятный неоновый салон. Машина, как и её обладательница, превосходна.

Тем временем зелёные глаза с золотой паутиной приглашают присесть, а я колеблюсь. Очевидно ведь, что девчонка невменяемая. Куда она собралась ехать в таком состоянии? Куда она хочет меня везти? И главное, с какой целью? Нет, я, конечно, не боюсь, но хотелось бы получить пару ответов.

- Джоли, я правда не понимаю, что происходит. Произошла ошибка. Ты приняла меня за другого.

- Вот ты и прокололся, Эди. Ты назвал меня по имени, а сегодня я его тебе не называла. Значит, ты играешь роль. Я хочу понять, для чего. Будь честен со мной.

- Я слышал, как тебя называли подруги, потому и знаю твоё имя. Очень необычное и красивое. Сложно не запомнить. К тому же ты часто приходишь, - добавил бы ещё, что я давно на тебя запал, но об этом промолчу.

- Значит, ты продолжаешь настаивать, что не помнишь наши предыдущие встречи? Секс, романтичную сцену на крыше, в которой ты почти признался, что летаешь. Зачем ты врёшь, Эди?

- Я не вру.

- Садись в машину, - грубо приказывает.

Не знаю, зачем, но я сажусь на переднее сиденье, жду, пока она разместится рядом. Мы выезжаем с парковки, и мою новую знакомую сразу же клинит. Едва не въехала в припаркованные авто. Если бы я не выхватил руль, так бы и вписалась.

- Спасибо, - ответила, когда выехали на магистраль. – Значит, ты водишь машину лучше, чем я.

- У меня нет прав.

- Врёшь, - стукнула по рулю. – Говори правду!

Машина набирает скорость, и я натягиваю ремень безопасности. К счастью, улицы пусты. Кажется, мы летим по городу под двести километров в час. Вместо страха ощущаю восторг. Обожаю скорость. Девчонка с придурью, потому и бесстрашная.

- Мы предназначены друг другу, Эди. Нравится тебе это или нет, ты – мой. И я так просто не сдамся.

Джоли резко затормозила и съехала к обочине. Держит руль двумя руками, и создаётся впечатление, что она вот-вот разотрёт его между пальцами или выдернет с корнем.

- Я не понимаю, о чём ты, Джоли.

Что-то хрустит под её пальцами, затем дверца машины открывается, и девушка выходит.

Следую за ней. Молча. С сочувствием и отсутствием инстинкта самосохранения.

- Ты один из тех подонков, которые пользуются девушками, а потом вытирают о них ноги?

- Что? – возмущённо. - Нет! Я никому не желаю зла. И тебя я вообще не знаю.

Остановилась, смотрит на меня в упор. Морской воздух развивает её волосы. Они периодически закрывают лицо, затем открывают, и я смотрю во влажные глаза. Сердце сжимается. Хочется обнять её, успокоить, но я не могу спасти её от того, кто причиняет ей эту боль.

- За что? – спрашивает вполголоса и поворачивается в сторону моря. Идёт сквозь кусты к обрыву.

Я отлично знаю это место. Сам люблю сюда приезжать. Правда, добираться мне приходится на велосипеде. А сейчас Джоли садится на краю, свешивает ноги. Точно так же, как обычно делаю я.

- Почему именно мне достался один из тех придурков, которых мы столько лет исправляли? За что магия так со мной? Я ни разу не оступилась, ни разу не использовала заклинания во вред... Я всегда была рассудительной и… правильной. Никаких шалостей, глупостей, безрассудств. Тридцать лет я была паинькой.

- Тридцать? – я прокашлялся.

- Да, мне тридцать, Эди. А тебе не больше сорока.

- Девятнадцать.

- Ага. Ври больше, - бормочет. - Придурок.

- Да за что ты меня так!? Я тебе помочь хочу! У тебя с головой не всё в порядке, - перехожу на эмоции, и тут же приглушаю их. – Джоли… - сажусь рядом. – Я не тот, за кого ты меня принимаешь. Я с трудом понимаю, о чём ты говоришь. Магия, предречение, подонки какие-то… Мне очень жаль. Ты привлекательная девушка. Да я даже не мечтал, что смогу вот так рядом с тобой сидеть и разговаривать. А ты плачешь у меня на глазах… Если я могу что-то для тебя сделать, скажи. Я всё сделаю.

Резко поворачивает голову и говорит:

- Люби меня, Эди.

- Я не против. Но для начала тебе нужно показаться психотерапевту. Деньги есть, как я понимаю, значит, это не проблема. Тебе помогут. Сейчас всё лечат. И тебя вылечат.

Изящный носик угрожающе шуршит, и я на автомате отстраняюсь. Лучше держаться на расстоянии вытянутой руки, а то мало ли… Хватка у неё железная. Видимо, вспышка адреналина или чего-то там.

- Это ты болен, Эди, - задумчиво смотрит в море, подсвеченное луной. – И я тебя вылечу. Чего бы мне это ни стоило, я тебя вылечу. Сотру к чертям твою память... Все подлости и глупости... Если понадобится, перекрою твой характер, чтобы ты остался таким, как был вчера. Идеальным. Моим. Предназначенным… Я вылечу тебя, Эди. И мы будем счастливы.

- Ты больна, Джоли. Прости. Но ты больна.

- Да, Эди. Я больна. Моя болезнь называется отчаяньем, - повернула голову, смотрит мне в глаза. В её ярких зрачках боль и тоска. И эта дикая смесь кажется неизлечимой.

А вдруг она и правда не вылечится? Такая идеальная, роскошная девушка, но такая… психопатка.

- Ты принимаешь наркотики? – худшее, что можно предположить.

- Нет, Эди, - поднимается, делает непонятные махи руками. – Я тебе кое-что покажу.

Взяла меня за руку, и я потерял почву под ногами. Сознание закружилось, ветер ударил в лицо, дыхание спёрло.

- Что происходит? – покачнулся вперёд, едва не слетел с карниза. – Как мы здесь оказались?

Что за херня происходит? Как мы попали на крышу?

Вот же чёрт… Затихаю, потому что смотрю на город с крыши самого высокого здания в городе. Давно я мечтал сюда попасть. Даже подкуп не сработал. Крыша только для жильцов. А сейчас я стою здесь, и уже не пытаюсь понять, как мы сюда попали. Я будто сделал глоток воздуха после многолетней консервации.

- Лети, Эди, - лёгкий толчок в спину, и я срываюсь.

Всё-таки сумасшедшая.

Это конец.

Я падаю с крыши, на которой мечтал побывать. Сумасшедшая богиня столкнула меня. И я даже не виню её за это. Я люблю свободное падение. Ради этого живу и работаю на двух работах. Но сегодня ни страховка, ни парашют не раскроются. Я просто встречусь с тем, что там внизу.