(Не) истинная для альфы тирана

Альфа

В зале воняло притворством, выпивкой, которую не каждый человек потянет, и страхом. Тошнотворный запах смешивался с потом и адреналином. Мои помощники, Маркус и Элиана, затеяли этот цирк «поднять боевой дух стаи».

После сводок с границ все и так на взводе, зубы сжаты. А тут ещё этот маскарад: улыбки до ушей, слишком громкий смех, похлопывания по плечам. Вижу, как их взгляды ползут ко мне, ища одобрения. Слабость. Но я позволил этому продолжаться. Пусть отвлекутся. Завтра начнётся ад, а сегодня пусть верят, что мы непобедимы.

Стою на балконе второго этажа, сжимая в руке бокал с виски. Не пью. Просто держу, чувствуя тяжесть хрусталя, всё равно эта дрянь не вставляет. Внизу бушует море фальшивого веселья. Моя стая. Моя крепость. Моя головная боль.

В башке, как всегда, стоит грохот. Не звук, а давление. Эмоции десятков оборотней бились в черепе, как осы в банке: нервяк бойцов, тихий ужас омег, агрессия молодняка. Вечный, нескончаемый рёв моего «дара». Порой думал – один выстрел в висок, и тишина. Навсегда.

И вдруг – всё вырубилось.

Рёв оборвался резко, будто кто-то дёрнул вилку из розетки. В голове оглушительная, немыслимая пустота. Я замер, пальцы сами разжались, бокал едва не грохнулся на пол. Это длилось пару секунд, а следом меня накрыло запахом.

Какой-то… приторный. Сладкий, как дешёвый ликер. Цветы. Мёд. Херня полная. От этой слащавости у меня на миг зарябило в глазах, в висках застучала тупая пустота. Словно с тяжелого бодуна, только без самой кайфовой части.

Что за дрянь?

Мой волк, вечно злой и на взводе, не зарычал. Он притих, уши на макушке, слушает с интересом.

Я резко прошелся взглядом по залу, сканируя. Все свои. Бета Каин у бара, воины жрут мясо, гости из других кланов… Ничего.

И тут вижу её.

У служебного входа Элиана, вся такая строгая и важная, разговаривает с девчонкой. Маленькая, щуплая, светловолосая, в простой одежде. Настоящая блондиночка, кукольная даже. Передаёт какие-то бумаги, кивает. Выглядит… беззащитной. Как кролик в волчьей стае.

И от неё, от этой человеческой крохи, и шёл тот самый приторный, сладкий шлейф. Он режет ноздри, но в то же время… эта пустота в голове. Он создаёт вокруг неё какой-то странный, тихий пузырь, в котором мой внутренний ад затих.

Волк насторожился сильнее.

Ну-ну. Хвостатого теперь на блондинок потянуло? Интересно, кроха хоть понимает, в чьё логово забрела?

Элиана что-то бросила ей, та кивнула ещё раз и быстро юркнула в коридор.

И всё – шлюзки открылись, тишина лопнула.

Грохот, давление, весь этот внутренний трэш вломились обратно с такой силой, что челюсть свело. Я залпом осушил виски. Обжёг глотку, но привкус той дешёвой сладости не смыл.

Ладно. Списываю на галлюцинации, усталость, напряжение, да на что угодно! Больше нечем объяснить. Человеческая девка с дешманским парфюмом не может влиять на меня. Бред.

Я поставил бокал, стукнув по мрамору. Хватит этого балагана. Пора спускаться, показать стае железную морду, вселить в них хоть какую-то уверенность. Завтра будет не до показухи.

Но прежде, чем развернуться, я ещё раз глянул на ту дверь. Пусто.

А в голове засела картинка: светлые волосы, и это пьянящее, обманчивое чувство… будто можно выдохнуть.

Выбрось дурь из головы, Андрес.

Приказал я себе.

Чушь волчья.

Но глубоко внутри, где сидел мой измученный вечным шумом зверь, прозвучал не рык, а тихое, недоумённый скулёж.

И этот идиотский сладкий запах теперь будто прилип к нёбу. Как назойливый мотив, который не выкинешь. Или хуже того, как предчувствие.