(Не)истинная свекрови. Ой, дракону!

Дейнар

Площадь Вентринолла, как обычно в этот час, напоминала гигантский котёл, в котором кипели запахи уличной еды, крики торговцев и отголоски простенькой бытовой магии. Я ненавидел это место, потому что тут слишком тесно, слишком шумно и слишком людно (и то, что я дракон, здесь совершенно не при чём!). Но именно сегодня я оказался здесь по какому-то злому стечению обстоятельств.

И всё было почти терпимо, до того момента, пока я не услышал чью-то песню:

На площади я с лютней,

И собралась вокруг толпа,

Все ждут историю,

Как я дракона прогнала.

Ведь же есть закон

С незапамятных времён,

Что принцессу в пещеру

Похищает дракон.

Ну кому охота в лапы

К этой туше неуклюжей?

У неё в башке лишь злато,

И нет мозгов, похоже!

Он летит весь в гневе,

Усы, рога и хвост как плеть.

Уже мечтает навсегда

Свою принцессу запереть?!

Кому жить охота в логове пыльном,

Слушать, как он храпит и рычит?

Кому по нраву эта рептилия

С жаждой злата вместо души?

Никому! Никому! Особенно принцессе!

Никому! Никому! Ни в пещере, ни в лесе!

Я не поверил своим ушам и поэтому, едва ли не локтями расталкивая горожан, начал пробираться поближе, чтобы посмотреть на смельчака, посмевшего насмехаться над драконами.

И вот в центре площади на деревянной сцене выступала девушка-менестрель, которая в руках держала старую потёртую лютню и играла на ней. Одета она была, как и любая уличная торговка, в дешёвое платье из видавшего жизнь материала и сапоги с разной высотой голенища. Длинные русые волосы в беспорядке развевались на ветру, на лице ни грамма косметики, на руках и шее полное отсутствие каких-либо украшений. Только вот голос затмевал абсолютно всё. Он был ясный, чистый, звонкий и задорный, которому хотелось подпевать с первых же мгновений.

И даже я бы с удовольствием послушал, если бы не то, что она посмела петь:

Он будто важный гость —

Весь фырчит и дым пускает,

А у нас тут чай да тост,

И концерт почти финальный!

Твердит: «Пошли, принцесса,

Будешь мне теперь служить!»

Да я уж лучше в башне с крысой,

Чем с тобой в пещере буду жить!

Что за речи заводит он?

Всё про подвиги да клады.

А ты, братец, разве воин?

Разве заслужил награды?

«Я сожгу полцарства ради...»

Да не надо, не старайся!

Не верю я твоей тираде!

Так что даже не касайся!

Кому жить охота в драконьем плену?

Разве милы эти чешуйчатые гады?

Чтоб страдать и кашлять в дыму,

Где вместо чувств лишь жажда награды.

Никому! Никому! Особенно принцессе!

Никому! Никому! Ни в книжке, ни в пьесе!

— Отлично, — буркнул я, зарывшись поглубже в капюшон, и окинул взглядом толпу, которая притихла, как зачарованная. Детвора уселась прямо на булыжники, торговцы замолкли, и казалось, даже жаровня перестала шкварчать. А я словно в замедленной съёмке наблюдал, как голос этой менестрели стягивал всё внимание.

Я напрягся. Мышцы на шее натянулись, как струны. А девушка начала танцевать легко и уверенно, с каждым куплетом делая саркастические поклоны, широкие шаги и дерзкие взмахи своих длинных русых волос. Я почувствовал, как в груди начинает подниматься злость, обида и укушенная гордость.

А после твердит: «Я древний, я вечный!»

Да ты старый и вечно беспечный.

Чешуя на спине, хвост как весло,

А интеллекта с куриное яйцо!

«Садись!» — орёт во всё горло,

Пыхтит, рычит, аж зубы сверкают.

«Да что же ты так упёрта?

Я тебя вообще-то спасаю!»

Ну кому жить охота с ящерицей чванной,

Где диалог: «Гррр!» да «Злато в ванной!»

Где романтика — жаром по роже,

А потом «спи» на горе толстокожей?

Девушка плясала в ритм слов, ловко перебирая струны и с безумной лёгкостью бросая в мою сторону насмешки, как плевки в лицо. А толпа захохотала! Мужчины хлопали в ладоши, дети пустились в пляс, а женщины начали восхищённо подвывать:

Никому! Никому! Особенно принцессе!

Никому! Никому! Ни в сказке, ни в песне!

Я был на волосок от того, чтобы сорвать с головы капюшон, выпрямиться во весь рост и рявкнуть так, что поседели бы все птицы в радиусе нескольких километров. Но…

Именно в этот самый момент, когда я втянул побольше воздуха и приготовился крикнуть, она посмотрела на меня. Наши взгляды встретились, и в следующее мгновение ударила молния, пространство между нами вспыхнуло, свет прорвался из моей груди и врезался в её.

Толпа вздрогнула, кто-то испуганно вскрикнул, и люди, словно сговорившись, отступили от меня на несколько шагов назад, оставляя совершенно одного под её изумленным взглядом. Я замер с кулаками, сжатыми до боли, она замерла, прижав лютню к груди.

П.С. Песню я написала сама, и далее в тексте тоже будут мои песни. Где-то корявенькие, возможно, кому-то не очень))) Но я от них без ума, так как они наглядно передают атмосферу и вовлекают в сюжет.
И теперь вы можете послушать песни Лисаринны в моей группе в ВК. Ссылку ищите во вкладке "Обо мне".

___

Дорогие читатели!

Приветствую вас в моей новой истории, которая будет местами серьёзной, а местами смешной. Хотя больше, конечно, серьёзной, просто потому что в этой книге мне захотелось проработать мир, в котором живут герои. Я даже сделала карту, которую вы увидите позднее. Подошла ко всему со смыслом и с некой долей реальности, хотя это и стопроцентное фэнтези.

Постараюсь дать объяснение всему, что будет происходить, и даже такому понятию, как «истинность». В моей книге она не будет «по умолчанию», она должна быть заслужена героями. Истинность здесь не обрекает на обязанность, а дарит возможность. И от неё никто не будет терять голову, а наоборот, будут искать объяснение.

Не забудьте добавить книгу в библиотеку. 

В тексте вы найдёте:

🖤Истинная пара, но право быть вместе надо будет заслужить;

🖤Лисаринна — человек. Отважная, адекватная, с чувством собственного достоинства;

🖤Дейнар — дракон. Волевой, решительный, благородный, но местами вспыльчивый;

🖤Песни моего сочинения, которые Лисаринна будет исполнять;

🖤Проработанный и интересный мир, где каждая локация имеет значение;

🖤Тайны и интриги, которые будут выдаваться порционно;

🖤Лёгкий юмор, настоящие эмоции и атмосферность;

🖤Иллюстрации в каждой главе;

🖤Счастливый конец.

Лисаринна

«Что за...?!» — мысленно договорить я банально не успела, потому что после того, как меня шарахнула молния, мужчина скинул свой капюшон. И лучше бы он надел его обратно! Потому что под капюшоном оказался дракон! И не простой драконище, а принц Дейнар Тарвэйрос.

Мой враг.

Тот, кто лишил меня всего.

Тот, кого я ненавижу больше, чем кого бы то ни было.

И именно ему я оказалась истинной парой! Дейнару Тарвэйросу!

Я ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Но Искра не спрашивает, она просто врезается в грудь, будто твоё сердце — это «яблочко» и кому-то приспичило поиграть в Купидона.

Толпа на площади ахнула, а некоторые даже выкрикнули: «О-о-о, ещё одна истинная пара! Как им повезло!» Повезло, говорите? Не нужно мне такого счастья! И поэтому я просто схватила подол юбки, лютню — мою единственную верную подругу — и рванула со сцены подальше от привалившего счастья.

Бежать! Бежать! Бежать!

Переулки старого портового города Верисса мелькали и путались. Узкие, извилистые, иногда больше напоминающие бутылочное горлышко, с выбитыми камнями и цветами в подвесных горшках, висящих прямо над головой.

Кто-то жарил рыбу с тмином, и она пахла восхитительно вкусно! А из лавки на углу доносился аромат фиников и сладких дынь. Морской ветер тянул в лицо солёную свежесть и где-то вдали зазывал криком чаек.

А я мчалась, как одержимая. Петляла, путала след, потому что прекрасно понимала, что скрыться от дракона практически невозможно. Но я старалась. Отчаянно старалась!

Вокруг сновали люди, и стоял весёлый гул, под ноги попадались плетёные корзины. А когда мне преградила путь карета с лошадьми, я, не растерявшись, запрыгнула на корзину и перепрыгнула через эту лошадь. Я не замечала ничего: ни удивлённых взглядов, ни бранных криков, ни преград. Только старалась держать юбку, чтобы не упасть носом в булыжник, да свою старушку-лютню, которая не раз спасала мне жизнь.

Я петляла, как мышь в лабиринте: переулок, деревянный мост, лавки с разноязычными вывесками, поворот, лестница, ещё один поворот, кухня дяди Бо, потайная дверь, лестница, крыша, прыжок, ещё немного… ещё чуть-чуть…

И вот она, моя маленькая каморка под самой крышей таверны, где пахло сыростью, сушёным  травами и вечной бедностью. Я захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной, стараясь хоть как-то отдышаться.

Сердце скакало так, что рёбрам становилось больно, а метка нещадно горела на груди и словно кричала:

— Поздравляю! Ты теперь принадлежишь тому, кого ненавидишь!

Спасибо, магия, ты как всегда вовремя.

Но я так просто не сдамся!

Оторвалась от двери и метнулась к кровати. Собирать было почти нечего: пара смен рубашек и белья, одна запасная юбка, небольшой мешочек с накопленными монетами, нож в ножнах, тёплый плащ и, конечно, лютня. И всё это влезло в старый матерчатый мешок.

Я оглядела комнату, в которой прожила последние пять лет, и почувствовала грусть. Здесь я впервые запела для людей. Здесь я впервые смеялась после того, как Дейнар Тарвэйрос убил всю мою семью. Здесь меня называли просто Лисичкой, а не «Её Высочество» или «Лисаринна Селавейр».

Я тихо спустилась вниз по скрипучей лестнице, миновала пустующий зал таверны (хозяин, наверное, был на площади и слушал, как его постоялица поливает грязью драконов) и вышла через чёрный ход.

На улице по-прежнему царило предвечернее движение, пахло апельсинами и табачным дымом. Где-то вдалеке гремел колокол. А я шла, быстро перебирая ногами, прижав мешок к боку, не позволяя себе даже обернуться. Я просто не хотела увидеть знакомые лица, не хотела услышать: «Что случилось, Лис?». А случилось всё…

Верисса буквально нависает над морем, а дома здесь прижаты так тесно друг к другу, словно сами боятся упасть в Великое море. Но сейчас мне нужно именно оно. Поэтому я направилась к порту, где паромы отплывали туда, куда ты скажешь, хоть в другой город, хоть в другое королевство. Мне же надо было хоть на край света, лишь бы подальше от него. Подальше от метки, подальше от истинности и подальше от всего, что я уже потеряла и могу снова потерять.

Пока я не попала в его лапы, оставалась свободной. А я не собиралась становиться чьей-то истинной, ведь у меня ещё есть время, чтобы избавиться от этой метки. И я не намерена терять ни секунды!

Лисаринна

Свернув на портовую улицу, я окунулась в крики спорщиков, грохот ящиков, вонь тухлой рыбы, пота и каких-то водорослей. Весь этот коктейль шумел, пах и толкался, пока я с удвоенной силой прижимала свой мешок и бегала между причалами, выискивая более-менее приличное судно, которое унесёт меня подальше от дракона, а не поближе к работорговцам.

Нужный корабль-дрифтёр я нашла примерно через пятнадцать минут. Он был маленький и весь обшарпанный, но зато с весёлым названием «Свободный ветер». Наверное, именно «свобода» меня и подкупила в данной ситуации.

— Каюта? — повторил капитан, у которого была одна бровь и длинные усы с закрученными наверх кончиками. — Девица, у нас тут место только для контрабанды и селёдки. Но ты можешь лечь к первому и обнимать вторую.

— Устраивает. Я не гордая. Уже спала на крышах, в подвалах и даже в кустах. — ответила не раздумывая, потому что думать было совершенно некогда.

— Ну, селёдка тебя не обидит, по крайней мере, — философски заметил капитан, пожав своими широкими плечами. — Проходи. Но есть селёдку не вздумай!

И я прошла, стараясь скрыть дрожь в коленях и страх в глазах. Меня проводили к трюму, где пахло… да, правильно, рыбой. Там были горы, тонны, целые завалы рыбы. Она была в бочках, ящиках, даже валялась на полу и висела на крючках. Но я и не подумала сказать своё «фи», потому что в этом аромате дракону будет сложно меня учуять. А это вселяло надежду.

Я села на деревянный ящик между двумя особенно ароматными тунцами, закуталась в плащ и крепко обняла лютню. Уткнулась носом в рукав и попыталась дышать через раз.

Ничего, я потерплю, потому что знала наверняка, что дракон меня ищет. И он меня найдёт, если я не спрячу не только тело, но и запах.

Ведь драконы не просто горячие мускулистые красавцы с комплексом хозяина всего и вся. Они — магия. Самая древняя, безжалостная и сильная магия. А ещё только истинная пара сможет подарить дракону наследника. Вот такая у них биология, а может, проклятие или издёвка судьбы (в моём случае так точно). Так что, если ты хочешь обзавестись драконятами и продолжить род, то найди ту, на ком вспыхнет метка, и не упусти её.

А если при всём этом ты — принц Дейнар Тарвэйрос, первый в очереди на трон, золотая гордость своего рода, политический символ и ко всему прочему ходячая легенда с бесконечным обаянием, то, конечно, ты не позволишь, чтобы твоя единственная — менестрель в потёртых сапогах и с провокационными песнями — убежала на вонючем корабле.

И я, между прочим, сидела в трюме, стараясь ни о чём не думать. Например, не думать о том, как его голубые глаза буквально прожгли меня в тот момент, когда в меня врезалась его магия, запечатляя. Или не думать о том, что метка всё ещё саднила и отдавалась болью, как самый настоящий ожог. А ещё не думать о том, как он хорошо выглядел, особенно без капюшона.

Всё это не важно! Он враг! Он разрушил всё, что у меня было, он убил моих родителей и двух братьев, он не пожалел никого в нашем замке, а просто выжег его дотла.

И он, наверное, уже летит по следу. Поэтому я сжалась посильнее и накрылась с головой в свой плащ, словно он мог защитить меня от него…

Я не знаю, сколько прошло времени. Может, час, а может, сутки. Но мне показалось, что целая вечность, разбитая на куски между ударами волн о борт корабля, храпом матросов наверху и вонью селёдки, которая к этому моменту стала для меня ассоциацией с чем-то безопасным.

Поначалу я маялась от безделья, поскольку не привыкла молча сидеть и ничего не делать, но страх был выше неудобства. После, когда время шло и ничего не случалось, я немного расслабилась и начала считать монеты в мешке, параллельно прикидывая, что с этим можно делать и куда податься дальше. А потом как-то незаметно для себя я уснула. Хотя в голове так и зудела клятва, что я больше никогда не буду петь о драконах и принцах, и ни за что на свете не свяжусь ни с ними, ни с их дурацкими метками.

Проснулась от довольно громкого крика чаек и не менее громкого крика матросов, которые вдобавок ко всему топали и словно что-то двигали. Но даже несмотря на это я улыбнулась.

Ведь он не нашёл меня!

Не поймал!

И я по-прежнему свободна!

Села, с трудом разогнувшись, так как позвоночник этому отчаянно протестовал. Растёрла ноги и немного походила, окончательно расслабившись. И да, всё это время глупо улыбалась!

Хотя периодически и прислушивалась. Но! Никакого рёва, жара, взглядов, прожигающих насквозь и дебильных фраз из серии: «Мы — истинная пара! Так решила судьба!» Меня окружал лишь скрип досок, плеск волн и неожиданный вопрос:

— Эй, девчонка, ты там вообще живая?

— Живая! — крикнула в ответ, покачнулась и чуть не упала, поэтому вернулась к своему ящику и села, обняв лютню.

— Ну что, подружка, кажется, мы улизнули, да? — прошептала тихо.

Инструмент, конечно, промолчал, но мне этого было вполне достаточно. И я уже начала мечтать, как заживу спокойно в каком-нибудь городе на краю земли, где нет никаких драконов и выбирают пару сердцем, а не метками. Как вдруг судно покачнулось, как если бы его схватила большая рука, и будто взмыло в воздух, отчего меня наоборот кинуло на пол. А после на краткий миг зависло в невесомости и снова прижало к полу.

И внутри всё оборвалось.

Дейнар нашёл меня.

Лисаринна

Шептала как мантру: «Нет-нет-нет...», но это не помогало ни капли.

Когда судно перестало сильно дёргаться, я выбралась из трюма, цепляясь за скользкие перила, врываясь в резкий морской ветер, который ударил в лицо, как пощёчина. После душного и вонючего помещения от такого контраста даже закружилась голова. Но я не остановилась, а поднялась по шаткой лестнице на палубу и застыла.

«Свободный ветер» был в лапах огромного дракона. И не просто огромного, а гигантского. Его крылья раскинулись, как широкие паруса, но тёмные, как грозовое небо, с яркими прожилками света, словно вспышками молний.

Чешуя не просто серебряная, а платиновая. Каждый её фрагмент переливался то белым светом, то сталью, то почти синим холодом. На фоне голубого неба он казался чем-то невообразимо прекрасным… если бы не одно но…

Для меня он нёс приговор. И это отчётливо читалось в ярких голубых глазах: злость, боль, обида, решимость и что-то ещё, отчего мне просто захотелось взвыть. Хотя нет, я поняла, что это… В глазах я прочитала, что он прилетел за мной и теперь его не остановит ничто.

Сердце билось где-то в горле, грудная клетка стала тесной, и весь мир сузился до одного голубого глаза, который не моргая смотрел на меня. Принц, дракон, палач… И этот его глаз вспыхнул чем-то нечеловеческим: с полным отсутствием жалости и сомнений.

Я не замечала, как матросы в панике прыгали за борт, как капитан с длинными усами хватал меня за руку и пытался спасти, я не слышала, как по всему корпусу судна разносился жуткий треск, не предвещающий ничего хорошего. Всё это утонуло в глухом стуке крови в висках. Колени подогнулись, и я едва не рухнула, ухватившись за железный поручень. Лютня ударила по бедру, но я вцепилась в неё с отчаянной злостью.

— Дейнар… — выдохнула.

Дракон издал низкий, гулкий рык, который дрожью прошёлся по коже. Он взмахнул крыльями и резко ушёл в сторону, отчего пол под ногами накренился, я оступилась и врезалась спиной в ограждение дрифтёра.

Тут к гулу от ветра добавился ещё один драконий рык, а потом ещё и ещё. Я широко округлив глаза смотрела, как ясное солнце стремительно закрывается чешуйчатыми тушами. Они закружили над Дейнаром в каком-то только им понятном танце.

Принц Тарвэйрос раскрыл пасть, выпуская струю настоящего огня, отчего мне в лицо бросило искры и пепел. Я прикрыла его рукой, чувствуя, как всё тело сотрясает мелкая дрожь.

И тогда вспышка — воспоминание.

Тот же рёв, тот же силуэт на прерассветном небе. Только теперь я была маленькой девочкой. Стояла босиком на влажной после дождя траве, цеплялась за свою лютню, подаренную няней этим утром на мой десятый день рождения. И смотрела, как родной замок пылает. Как платиновый дракон кружит над башнями, как божественная кара, и выдыхает пламя с такой жаждой, будто мстит. За что?

Я видела, как из дверей выбегали слуги. Слышала, как братья меня звали, как матушка кричала в голос. Смотрела, как отец бежал с мечом и магией, абсолютно бесполезными против дракона. И как их всех один за другим пожирал огонь.

Воздух стал густым и тяжёлым, горечью оседая на губах. А в глазах застыли слёзы, из уст рвался крик, которому не давала случиться моя нянюшка Агата. Она закрыла рот ладонью и тянула меня, шепча, что надо уходить. Надо спасаться, пока он не нашёл и нас. Но я не двигалась. Мои ноги будто приросли к сырой земле, а сердце тянулось к тому, кто умирает. К семье, к дому...

Я ничего не сделала тогда, и не виновата сейчас…

Очередной утробный рык и треск падающей мачты вернул меня в реальность. Я стиснула зубы и выпрямилась на трясущихся ногах.

Не прощу!

Не забуду!

И так легко не сдамся!

Быстро развернулась, перехватив лютню поудобнее, перекинула ногу через ограждение, чувствуя, как руки скользят по холодному металлу, бросила мимолётный взгляд на дракона, прошептав:

— Ты сжёг мой мир, Дейнар. Но я не дам тебе избавиться и от меня.

И прыгнула.

Море разрывалось зубастыми волнами и встретило меня ледяной бездной.

____

Книга участвует в литмобе «Моя свекровь — монстр» 

Захватывающие истории с яркими сюжетами ждут вас!

По мере написания книги, новые слова и имена я буду добавлять сюда, поэтому если встретили что-то непонятное или банально забыли, заглядывайте прямиком в эту главу)

Агата — няня Лисаринны

Аркас Морран — глава клана Тенекровых

Арн-Хаир — Сердце Забвения — мёртвые земли

Аурелль Рагнар — главный лекарь во дворце драконов

Башня Штилей — маноисточник на землях человеческих королевств

Вайрен Тарвэйрос — император драконов, отец Дейнара

Валарх — обращение к императору драконов — значит «высший, перворожденный, несущий порядок»

Великий Раскол — катастрофа мирового уровня. Случилась 300 лет назад

Верисса — главный город на острове Миралион

Дейнар Тарвэйрос — старший сын, первый наследник Тарвэйросов. Империя Дракарнис, город Ксар-Маэль

Илварон — столица королевства Вернелис. Город, в котором жила Лиса и где погибла её семья

Империя Дракарнис — земли драконов. Правящий клан — Тарвэйросы

Искра — первородное пламя, всё равно что душа дракона или человека. Искра их жизни

Кайенни — Верховная Посланница эльфов

Киарт Вельдранн — лучший друг Дейнара

Королевство Вернелис — человеческие земли. Раньше им правила семья Лисаринны — Селавейры. Ныне правит род Остранн

Кэларис — обращение к невесте дракона — «связанная Искрой», «дар метки». Это титул, который присваивается только одной — истинной паре, после активации метки

Лаэллис Дайэнн — эмиссар эльфов

Лисаринна Селавейр — Лиса, Лисичка, менестрель. Её дом — королевство Вернелис, город Илварон

Мальгер Остранн — король королевства Вернелис

Мана — сила, чистая и первозданная энергия, которую используют все расы для ритуалов, обрядов, заклинаний и любых других магических действий. Кровь мира

Миралион — остров, на котором скрывалась Лиса, главный город Верисса

Пламезов — артефакт Драконьей Связи нового поколения, аналог нашего смартфона

Рейкарн — обращение к первому наследнику — «тот, кто идёт следом за Пламенем», символ силы, готовности взять на себя тяжесть власти

Ринмар Тар-Кайр — советник и друг Дейнара

Сарина Селавейр — мама Лисаринны

Сеалирия Тарвэйрос — жена Эльдарона Тарвэйроса, его кэларис

Селмира — обращение к императрице драконов — «та, что держит древо рода», «мать всех Пламён»

Совет Содружеств — совет старейшин, организованный на острове Миралион

Совет Верховных Посланников — особый совет, состоящий из представителей всех рас и всех великих земель. Следят за соблюдением равновесия. Собирается в Арн-Хаире

Тарвенир — обращение ко второму наследнику — «тень за крылом», «хранитель равновесия»

Тарен Селавейр — отец Лисаринны

Храм Первого Огня — место силы драконов, главный источник Истинной маны

Эйриос Тарвэйрос — сын Эльдарона Тарвэйроса и Сеалирии Тарвэйрос

Элариан Тарвэйрос — императрица драконов, мать Дейнара и Эльдарона

Элмарис Тавиан — глава Совета Содружеств

Эльдарон Тарвэйрос — младший сын, второй наследник Тарвэйросов, родной брат Дейнар

Дейнар

То, что только что произошло, немыслимо и непостижимо. И я даже не сразу осознал, что это вообще такое было. Ведь, если быть честным, мои мысли сильнее всего были заняты политикой, братом и старым отцом, чьё пламя угасало, как закат за хребтами Ар’Раэна.

И в Вериссе я был по вполне прозаичной причине, потому что именно здесь сейчас находился Эльдарон, мой младший брат, и сегодня я собирался официально передать ему своё право первого наследования. Не так давно у него родился сын, а значит, он уже продолжил род Тарвэйросов.

А я?

А я смирился со своей участью с того самого дня, как десять лет назад пришла весть о гибели рода Селавейр. О том, что сердце королевства Вернелис сгорело дотла, а вместе с ним и она, моя истинная, моя Лисаринна.

Так и жил, понимая, что шанса обрести пару у меня больше не будет. Летал, сражался, хранил честь, ждал, пока младший брат встретит свою истинную и станет отцом, чтобы я смог спокойно исчезнуть.

И вот в этот самый день, когда встреча была назначена в здании Совета Содружеств на площади Вентринолла, я встретил её. И больше всего удивило меня даже не это, а то, что она сбежала! Сбежала от меня! От дракона! Словно я какой-то там бродяга, а не шанс на лучшую жизнь.

Я настолько опешил, что не сразу пришёл в себя. А когда пришёл, то впервые за долгие годы абсолютно потерял контроль. Озверел, не иначе.

— Рейкарн*! Ты пугаешь народ! — раздался голос за моей спиной. — Сверкаешь глазами и покрываешься чешуёй! С каких это пор Рейкарн теряет над собой контроль?!

— Она сбежала, Ринмар. — Я сжал кулаки так сильно, что когти прорвали кожу.

— Кто?

— Моя истинная.

Ринмар явно потерял дар речи, потому что замер, уставившись на меня. Он либо гадал, насколько я тронулся умом, либо… Да в целом одного варианта вполне достаточно.

— Твоя кто?

— Ты услышал меня. Она была здесь, а когда метка активировалась, она просто сбежала. — Прошипел сквозь удлинившиеся клыки.

И в этот момент одежда на мне треснула, серебро чешуи пробежалось вдоль шеи, когти удлинились настолько, что сжимать кулаки больше не представлялось возможным. Я честно не хотел, но когда внутри всё рвётся на части, когда новообретённая метка пульсирует и требует соединиться со своей кэларис*, тело подчиняется не разуму, а драконьей крови, драконьему пламени.

Вокруг меня закричали люди, убегая и роняя на своём пути корзины, мешки и даже сворачивая небольшие телеги.

— Ваша Пламенная Ярость, может всё-таки не на людях?! — раздался ещё один голос, в котором я слышал насмешливые нотки, и именно это позволило мне перевести на него взгляд. Киарт встал между мной и разбегающейся толпой. Он всегда был мастером гасить мою ярость, ну или хотя бы отложить катастрофу на «потом». — Всё нормально! Дейнар, просто дыши. Глубоко, медленно, если хочешь, можно с огоньком, но только чуть-чуть.

— Она сбежала, Киарт! Я встретил истинную! И она сбежала!

— Ну подумаешь! Догоним. — Фыркнул друг, словно ни капли не удивился, что речь идёт об истинной, которой вообще-то у меня быть не может.

— В какую сторону она побежала? — Собравшись, спросил Ринмар.

— Туда, за сцену, — прошипел я.

И мы рванули. Параллельно я заметил, как Ринмар по пламезову* сообщил, куда мы направляемся, оно и понятно, Рейкарн должен быть всегда под наблюдением.

Я чувствовал её запах, и речь идёт не об аромате, а скорее о её сути. Её Искре. Она звучала тонко, едва уловимо, но больше ничто в этом мире не пахло так: летним ветром, лимонной травой и сладкой мятой.

Мы мчались по переулкам, лавируя между тележками, торговцами, рыбаками, виляя между бочек, экипажей и торговых палаток.

— Я чую! Чую! — Прокричал Киарт. — Козий сыр!

— Тебе лишь бы о еде думать! — Рявкнул, щуря глаза.

Я резко свернул, не обращая внимания, успели ли мои друзья. След был свежим, местами ускользал, но я всё равно чувствовал его. И привёл он нас к причалу. Воздух густел от морской влаги и порывистого ветра. Я на секунду замер, стараясь выхватить взглядом знакомую фигурку в старом платье и с лютней в руках, но видел лишь рыбаков, прибывающих гостей острова, корабли да ящики с рыбой.

— Девушка с лютней! Где она?! — Крикнул, подбежав к ближайшему матросу.

Он от неожиданности подпрыгнул и уронил верёвку, которой собирался привязать свою лодку.

— Там! — Указал он на медленно уходящий дрифтёр. Парус которого уже надулся, а корпус отплыл от причала на пару сотен метров.

— Уплыла, рыбка. — Хмыкнул Киарт, хлопнув меня по плечу.

— Надо лететь. — Сказал я, чувствуя, как вновь начинаю терять контроль.

— И что ты сделаешь? Только напугаешь девчонку. — Ответил Ринмар, вставая рядом со мной и вглядываясь вдаль. — Кроме того, если ты сейчас полетишь за ней как дракон, то нарушишь правила вод Великого моря. Поэтому сначала следует договорится с Советом Содружеств и уже с их разрешения ловить беглянку.

Выругался совершенно неприлично, но послушал Ринмара, который всегда был голосом разума.

— Да не боись! Отыщем твою рыбку! — Решил подбодрить меня Киарт, но вызвал лишь оскомину и желание свернуть ему шею.

— Идём уже договариваться с Советом!

* Обозначение слов ищите в главе «Словарик» 

____

Приглашаю вас в новую книгу от Дарьи Адаревич

«Дева, муж и свекровь-дракониха» 

Дейнар

Мы шли быстро. Точнее, я, а Ринмар и Киарт волочились следом, будто пара заключённых, ну или обречённых.

И вскоре здание Совета Содружеств выросло перед нами как что-то жутко мрачное, но до раздражения величественное. Хотя, пожалуй, оно раздражало лишь меня, потому что всё вынуждало следовать правилам, а не лететь в эту самую секунду за моей кэларис.

Стены здания были из старого, но очень красивого и дорогого весперийского камня, привезённого с востока, с земель, которые никто не мог ни завоевать, ни выговорить с первого раза. Высокие башни обвивались виноградной лозой и плетистыми розами с неимоверно большими и ароматными бутонами.

По фасаду выстроились гербы всех государств, как напоминание, что остров Миралион не принадлежит никому, но в то же время имеет власть над всеми.

Миралион появился на старых картах ещё до Великого Раскола, когда континенты только начали делить территории и власть. Изначально это была земля вольных мореплавателей — пиратов, торговцев, беглецов и тех, кому не было места в жестоком порядке империй.

Позже за остров начали бороться все кому не лень, ведь его географическое положение идеально. Он находится на перекрёстке трёх торговых путей и тем самым соединяет Империю Дракарнис (земли драконов), человеческие королевства и восточные земли (где обитают наги, фейри, орки, эльфы и другие народы).

Однако ни одна сторона так и не смогла его «захватить» — слишком много интересов, слишком много скользких дел. В итоге Миралион признали нейтральным торговым анклавом с собственным советом старейшин, купеческой гильдией и независимостью. 

Мы вошли в вестибюль здания Совета Содружеств, который встретил нас прохладой, приглушёнными голосами и тяжёлым запахом бумаги, парфюма и магии, с помощью которой проверяли каждого входящего.

Я терпеть не мог это место, потому что даже я здесь ощущал себя жалким и никчёмным, что уж говорить о простых смертных. А теперь, чувствую, буду ненавидеть ещё больше.

На первом же повороте мы буквально врезались в Эльдарона.

— Братец! А мы тебя уже заждались! — протянул он, преграждая мне путь.

— Я спешу, — отрезал я, отодвигая его плечом.

— Ты так спешишь, что не заметил, как превратился в полдракона прямо посреди площади? — Эльдарон намёков не понимал, поэтому шёл рядом и с прищуром за мной наблюдал, а потом перехватил взгляд Ринмара: — Говори сейчас же, что происходит?

— Он встретил свою истинную, — не моргнув и глазом, ответил друг.

Эльдарон замер.

— Повтори.

— Сегодня на площади Вентринолла Дейнар встретил свою истинную, но как только метка активировалась, девушка сбежала.

— Поэтому мы идём к совету, — вставил Киарт, — чтобы получить разрешение на воздушную погоню. Девушка уплыла на дрифтёре.

Эльдарон поднял руку и задумчиво почесал висок, а после посмотрел прямо на меня:

— И ты решил добиться разрешения…

— А что я, по-твоему, должен был сделать? — процедил сквозь зубы, сейчас меня бесил каждый, кто мешал догнать кэларис. — Устроить охоту на глазах у Содружеств? Нарушить закон моря и плюнуть в лицо дипломатии?

— Ну… ты — Рейкарн.

— А ты — брат, которому я сейчас подожгу зад, если он не отойдёт от двери! — к которой мы уже успели подойти.

Он поднял руки в примирительном жесте:

— Понял-понял. Идём. Это будет интересно.

Зал был круглым, а по стенам висели знамёна государств. Над головой висела арка с оберегами из разных сплавов и магических артефактов со словами на древнем языке — о равновесии, мире и прочей чепухе.

Мы вошли без приглашения. Хотя вошли — это мягко сказано, скорее ворвались.

Секретарь замер с пером в руке, один старейшина приподнял бровь, другие сложили руки на груди. Все взгляды уставились на меня, ну я и сказал:

— Мне нужно разрешение на полёт над Великим морем. Срочно.

— Причина? — спросил глава Совета, Элмарис Тавиан, седой магистр с длинной бородой, холодными и изучающими глазами и одетый в белую мантию, на которой сверкала печать Миралиона — три перекрещенных ветра над водами.

Я посмотрел в его глаза и ответил:

— Я преследую свою истинную.

— А… — магистр кашлянул, — Жительницу Миралиона?

— Да.

По залу мгновенно прошёл гул. Все знали, что каждый житель острова находится под защитой Совета. Никто (будь то принц драконов или сам Валарх*) не имеет права силой увезти отсюда даже кошку. Даже если эта кошка куда-то уплывёт, она всё равно будет находится под защитой Миралиона. Я это знал, и всё же стоял и пылал изнутри, глядя им в глаза.

Ринмар сказал тихо, но чётко:

— Добровольно она не пойдёт.

— Но и оставить мы её не можем, — добавил Киарт. — Потому что метка активирована и теперь девушка принадлежит нашему Рейкарну.

Я глубоко вдохнул, очень надеясь, что Совет примет правильное решение. По правилам или нет, но я найду кэларис.

Дейнар

Глава Совета выглядел как человек, который может одновременно остановить войну и запустить военный флот, не вставая с кресла.

— Назовите имя девушки. — произнёс он, подперев подбородок тонкими пальцами.

Я на миг замер. Имя?

— Я не знаю её имени.

Элмарис Тавиан приподнял бровь, а другие старейшины что-то зашептали.

— Но вы уверены, что она — ваша истинная?

— Да, — твёрдо ответил. — Эта девушка пела на площади песню про… драконов… — Сбоку донёсся противный смешок, но я продолжил. — Играла на лютне и танцевала. Но когда мы встретились взглядами, метка активировалась.

В зале повисла тишина, нарушаемая очередным хмыканьем. Старейшины переглянулись, один, будто сушеный финик, шепнул другому:

— Это Лисичка.

— Опять она? — шепнул в ответ второй.

— Та самая, из Вернелиса. С огоньком.

— Лисичка, значит, — задумчиво протянул Глава. — Если не ошибаюсь, она прибыла на остров пять лет назад из королевства Вернелис. О прошлом не говорила, но нарушений за это время не совершала.

Элмарис Тавиан пролистал какой-то талмуд, а затем добавил:

— Была зарегистрирована под покровом Миралиона и официально получила право Приюта.

Ринмар слегка кивнул, словно подтверждая значение этого термина — в наших землях оно означало не просто прописку, а защиту. Обет острова, что никто не тронет тебя, пока ты соблюдаешь его мир.

Я сжал челюсть, уже чувствуя, как тепло магии начало скапливаться в груди и трещать на кончиках пальцев. Если он скажет «нет», если мне запретит… Я плюну на всё: на правила, на честь, на остров…

Но Глава Тавиан продолжил:

— Однако, — и тут его голос изменился, став тяжёлым, как воздух перед ударом, — я не намерен препятствовать союзу истинной пары. Вы, уважаемый Рейкарн, рождены с Искрой, которая связала вас по воле Пламени. И, как Глава Совета, я не смею встать на пути судьбы.

Я выдохнул, но не расслабился.

— Но существует условие. Связь не считается закреплённой, пока не укреплена взаимным чувством. Вы оба должны прожить три месяца вместе, и если после этого срока чувства не пробудятся, метка исчезнет, и вы больше не будете связаны.

Я сжал кулаки. Вот ведь проныра, даже такие нюансы знает!

— Поэтому я говорю следующее, — добавил он с нажимом, глядя прямо в мои глаза: — Вы не имеете права применять насилие, власть и давление, запугивать и принуждать её к отношениям, связи или признанию. Вы не забираете невесту, вы получаете возможность заслужить её согласие. И если случится так, что по истечение трёх месяцев девушка вас не полюбит, то она вольна уйти, и вы не станете этому препятствовать.

Пока я метал в него искры, он медленно закончил:

— Также позволю себе напомнить, что если вы нарушите хотя бы одно из этих условий, я узнаю. И тогда даже кровь Тарвэйросов не спасёт вас от суда Миралиона. Вы согласны?

Я выпрямился, в груди горел жар, Искра пульсировала, но я обуздал себя.

— Я согласен.

Магистр кивнул.

— Тогда пусть судьба покажет, чего стоит ваше пламя.

И вот мы стремительно вышли из зала заседаний, как будто за нами гналась свора вурдалаков. Киарт при этом насвистывал под нос мелодию из похоронных баллад, что, вероятно, должно было меня успокаивать. Не сработало. Ринмар молчал, как всегда, и от этого становилось только тревожнее.

Мы почти достигли выхода, когда Эльдарон вдруг схватил меня за руку и спросил:

— Ты точно уверен, что она — твоя истинная?

Я резко остановился.

— Да.

— Но истинная даётся всего один раз, Дейнар. Это всем известный факт.

Я сжал кулаки, которые откровенно уже чесались и желали хоть кому-нибудь пересчитать зубы.

— И всё же это случилось.

— Или тебе так кажется, брат. Что если это обман? Что если она просто шарлатанка? Может, вызвала эту метку искусственно?

Я промолчал, потому что часть меня хотела наорать, другая — ударить, а вот третья… задумалась. Что если он прав? Может, эта девушка знала, кто я? Ведь неспроста пела именно такую песню, которая оказалась банальной приманкой?

— Дейнар, — уже намного мягче сказал Эльдарон, — ты спешишь, потому что боишься, что снова потеряешь. И я понимаю. Но если вдруг ты ошибёшься, то последствия будут для всех нас. Для клана. Семьи.

— Спасибо за заботу, брат. Но не лезь.

— Я не против любви. Я против глупости.

— Тогда в следующий раз держи её при себе. — бросил и прошёл мимо.

На причал мы добрались довольно быстро. Я спустился на деревянный помост, вонзил взгляд в линию горизонта, словно пытался увидеть дрифтёр, на котором уплыла кэларис, но, конечно, её след уже давно простыл.

Встал у края и позволил себе стать собой.

Первый вдох, и лёгкие наполнились пламенем. Второй — кровь пошла по венам, как магма, обжигая, меняя, высвобождая суть.

Кости хрустнули, ломаясь. Крылья вырвались из спины с торжественным хлопком. Кожа покрылась чешуёй — платиновой, с серебряными и синими проблесками.

И вот я уже возвышался над маленьким и таким уязвимым миром, ощущая силу и свободу. Взмахнул крыльями и сорвался с места.

За ней.

Моей или нет. Но я должен узнать это сам.

Дейнар

Я мчался. Крылья рвали небо, а волны внизу лениво покачивались. Платиновая чешуя ловила каждый солнечный луч, и, быть может, на земле кто-то бы сказал: «Какой красивый дракон». Только вот они не знали, какой яростью я был пропитан. И с каждой секундой она всё сильнее разжигала мой огонь.

«Ты точно уверен, что она — твоя истинная?» — эхом в голове раздался голос Эльдарона. — «Что, если она просто шарлатанка?» 

Почему-то червячок сомнения, который закинул брат, рос и крепчал, превращаясь в настоящего змея.

Что, если я действительно ошибся?

— Но ты ведь чувствуешь её, не так ли? — прорычал другой голос внутри. Голос моего зверя, моей Искры. — Ты даже сейчас чуешь её запах. Я знаю. Потому что я тоже его чувствую. Не ставь под сомнение то, что даровано Искрой!

— Но почему тогда она боится? — мысленно бросил я в ответ. — Почему сбежала? Почему посмотрела на меня, как на монстра?!

— Потому что ты и есть монстр, — прошептал зверь словно в удовольствие. — Но её монстр.

Я зарычал, и этот рык вышел наружу — волна жара вырвалась из моей пасти, озаряя небо и обжигая воздух. И тут я увидел дрифтёр, медленно идущий по морю. Без размышлений спикировал вниз, когти врезались в борта судна, выбрасывая в пространство звуки скрежета, хруста и паники. Моряки закричали, сбрасывая тросы. Один, не дожидаясь спасательной шлюпки, сиганул за борт. Другой попытался спрятаться в бочке с рыбой. Но мне было плевать. Я поднял корабль как игрушку.

И вот моя кэларис вышла на палубу. Моя Лисичка. И страх, что неумолимо разгорался в её глазах, был как удар меча. Это не благоговение, не растерянность, а чистый, настоящий, панический ужас.

— Почему? Ну почему ты смотришь на меня так, будто я тебя убью? — мысленно крикнул я, а действительность прозвучала протяжным рыком, вместе с которым в небо вырвалось пламя.

Девушка вздрогнула. Её сердце билось, словно загнанный в ловушку зверь.

— Она могла подстроить это. Могла. Ведь видно же, что она не хочет тебя… — прошептал я зверю.

— Она наша! Не отпускай! — зарычал зверь в ответ.

И вдруг Лисичка резко развернулась, перемахнула через ограждение, а в следующую секунду спрыгнула вниз.

— Не-е-ет! — мой рык наверняка был слышен во всём Великом море, которое уже раскрылось, как пасть, чтобы моя кэларис исчезла в нём.

— Киарт! Лови корабль! — дал мысленный указ лучшему другу и, не дожидаясь ответа, рванул вниз.

И в тот самый миг, когда мои когти отпустили судно, Киарт с ловкостью бесноватого хлопнул крыльями и подхватил дрифтёр, не дав ему упасть в воду. А я уже мчался, разрывая грудью воздух.

Влетев в море, испытал лёгкий шок. Всё вокруг обожгло: холод, соль, внезапная глухота. Остались лишь бурлящая всепоглощающая тьма и я — огненная тварь, не созданная для воды.

Крылья мешали, не давая нырнуть поглубже, когти были бесполезны, пламя внутри бушевало, срываясь из пасти пузырями, и даже температура воды начинала повышаться, а вскоре и вовсе грозила закипеть. Я задыхался, практически ничего не видел, но упрямо плыл вперёд.

Мотнул хвостом, толкая себя посильнее. И я звал её. Мысленно, криком, Искрой, всеми остатками силы. Сердце сжималось в панике. Что, если я не успею? Что, если не спасу?

И вдруг я заметил какое-то движение и рванул на него. Девушка старательно гребла, не выпуская из рук лютню, путаясь в платье и захлёбываясь. Я быстро догнал и сомкнул лапу, обхватывая её хрупкое тело, но она отчаянно сопротивлялась. Колотила меня кулаками, до тех пор пока не сдалась и не обмякла.

Меня накрыло очередной волной ужаса, но несмотря на это я увидел, как в синеве Великого моря на её груди дрожит метка. Моя метка.

И я всплыл, вырвавшись из морской пучины и ревя изо всех сил — от боли, от облегчения, от чего-то такого, что невозможно выразить лишь словами.

— Дейнар! — крик настолько резко ворвался в мою голову, что она затрещала.

— Домой! — только и смог выкрикнуть в ответ, параллельно накладывая на кэларис стазис, чтобы отдать её лекарям уже по прилёту. — Летим домой…

___

П.С. А в следующей главе уже состоится первая встреча со свекровью ❤️

Лисаринна

Просыпаться не хотелось совершенно. Кровать вдруг была такой удобной, что я посильнее прижала к себе одеяло, подумав, что пять минуточек могу себе позволить поваляться. Только вот в голову начали врываться одна за другой тяжёлые воспоминания: площадь, дракон, корабль и море.

Я от ужаса распахнула глаза.

Розовые, лёгкие как вуаль гардины развевал ветер, принося с собой совершенно новый аромат, напоминающий камень и луговые травы. Окно, в которое я застыв смотрела, было неимоверно огромным. Если сравнивать с моим оконцем в комнате над таверной, то это было совершенно неприлично огромным. Из окна лился солнечный свет и доносилось весёлое чириканье птиц.

А матрас! Матрас подо мной был мягким, упругим, но воздушным, как облачко. Пах тонким цветочным ароматом и застелен накрахмаленной простынёй. И совершенно точно не был похож на мой домашний матрас, набитый соломой.

Комната, что меня сейчас окружала, буквально кричала роскошью и удобством. Потолки были с красивой лепниной, стены — с фресками и шёлковыми обоями. И всё сверкало, переливалось и раздражало. Потому что это значило только одно — я всё-таки попала в лапы дракону.

Подорвалась как ненормальная, нелепо запутавшись в одеяле и чуть не рухнув лицом в пол, и заметалась по комнате.

— Никого, — выдохнула облегчённо, увидев, что кроме меня тут никого не было. Но больше всего я обрадовалась, заметив лютню, стоящую у изголовья моей кровати. Перекинула ремень через плечо и закинула подружку за спину.

Думать о том, как я сюда попала, времени не было. А вот как выбраться отсюда — самое то.

Я кинулась к окну, раздвинула шторы, которые разлетелись, как театральные кулисы перед главным действием. Ну что ж… Картина была потрясающей.

Окно этой комнаты уверенно нависало над пропастью. Солнце стояло высоко, небо было ясным, а внизу журчала лазурная горная река, такая чистая, что даже с высоты примерно с Анкарскую башню можно было увидеть каждый камешек. Крутые утёсы, дикая зелень лесов, белые пики гор вдалеке. От свежего воздуха кружилась голова (или же от нервов?). 

В голове зажужжал лишь один вопрос:

— Как, чёрт возьми, отсюда спрыгнуть, не оставив при этом вместо себя мокрое место?

Я осмотрела стены по обе стороны от оконной рамы и увидела справа выступ, следом ещё несколько и дальше на расстоянии пары сердечных приступов балкон. А раз есть балкон, то есть и шанс сбежать отсюда.

— Ну давай, Лиса, ты же не зря лазала по крышам с раннего детства, — прошептала я себе и полезла.

Сначала осторожно высунула голову, потом плечи, затем обе руки. Ветер тут же врезался в меня, будто попытался втолкнуть обратно. Сорочка мгновенно прилипла к телу, волосы развевались в разные стороны, но я упрямо вцепилась в край окна и, переборов дрожь в коленях, нащупала ногой каменный выступ.

И у меня получилось! Я медленно передвигалась вдоль стены, повторяя как мантру: «Не смотри вниз, не смотри вниз...». Камень был тёплым, что шло мне только на руку, так как ладони мгновенно вспотели, а тёплый камень испарял лишнюю влагу. 

Я чуть не соскользнула. Рука предательски дрогнула, сердце ухнуло в пятки, пятки — в стену. Я вцепилась в ближайший камень с такой силой, что могла бы выломать его с мясом, но устояла.

Метр за метром я двигалась. Ветер усиливался и не просто дул, а воодушевлённо швырял меня в стену. И всё же я добралась. Один отчаянный рывок, и я свалилась на балкон плашмя, как мешок с картошкой, лицом в каменный пол. И этот пол оказался таким божественным, прохладным и твёрдым, что я, поддавшись порыву, поцеловала его.

— И что ты делаешь, юная леди?! — прозвучавший голос был словно глыба льда, которую метнули мне прямо в затылок. Я вздрогнула, оторвала лицо от пола и медленно приподнялась на локтях.

Говорившая была хоть и немолодой, но красивой женщиной. Она сидела на диване с безупречно прямой спиной, тонкая и изящная, со светлыми волосами, уложенными в сложную причёску, ярко-голубыми глазами, в роскошном платье красно-оранжевого цвета из тяжёлой ткани. И в руках у неё была кипа бумаг, а по выражению лица я бы могла предположить, что испачкала её одним своим существованием.

— Э-э… отдыхаю… — промямлила, не сумев придумать хоть какую-то дельную отговорку. Почувствовала себя особенно глупо, ведь в эту самую секунду я явно выглядела как воровка, забравшаяся в чужую комнату без разрешения.

Женщина молча отложила бумаги и, не моргнув, спросила:

— Снова пыталась бежать?

Что-о-о???

— О-о, нет-нет! Что вы?... Ну, может быть… чуть-чуть. — затараторила, а после вскочила и подбежала к ней, поскольку меня осенила гениальная мысль. — Пожалуйста, умоляю, только не зовите его. Не говорите ему, что вы меня видели! Я сделаю всё что угодно!

Женщина чуть приподняла бровь и переспросила, будто пробовала эти слова на вкус:

— Что угодно, если я помогу тебе сбежать?

Я закивала с такой скоростью, что вполне могла получить сотрясение.

— Да! Абсолютно! Всё, что угодно! Только помогите!

— И ты готова навсегда отказаться от него?

— Да хоть прямо сейчас! 

Она медленно поднялась, на губах дрогнула победная улыбка, а в глазах блеснуло что-то не просто холодное, а скорее опасное. Женщина подошла ко мне, вглядываясь в лицо так, словно решала, в какую именно шахматную партию меня вписать. По коже пробежал мороз, но я очень постаралась не выдать этого.

— Хорошо. Я помогу тебе.

— Что? То есть правда?

— Правда, — ответила женщина, чуть склонив голову. — Но ты действительно будешь должна выполнить всё, что я попрошу. Не сейчас, а когда придёт время.

В какой-то момент захотелось спасовать и не давать лишних обещаний, но страх перед Дейнаром оказался превыше всего, поэтому я ответила:

— Договорились.

— Прекрасно. Тогда слушай.

Дейнар

Я шёл по коридору, подгоняемый недельным ожиданием. С тех пор как мы вернулись, Лисичка была на грани жизни и смерти. Если бы не умелые руки лекарей и стазис, в котором её держали, чтобы не перегорела ни душа, ни тело, она бы не выжила. И вот лишь сегодня утром наш главный лекарь, великий и занудный Аурелль, заявил:

— Она вот-вот очнётся. Только не пугай её, пожалуйста. И держи себя в руках.

Ага, не пугай. Как будто я такой страшный и ужасный!

Открыл дверь весь в благоговении, но, кажется, эта девушка пришла в себя, чтобы лично мне устроить инфаркт.

Комната была пуста.

Пуста!

Пуста, пуста, пуста, пуста!!!

На секунду я застыл, потом вдохнул, уловив её слабый и нежный аромат, который всё ещё висел в воздухе, но то, куда он тянулся, мне не понравилось совсем. Медленно повернулся к распахнутому окну, подошёл и выглянул.

На стене отчётливо виднелись сколотые камни и крошка, даже местами до сих пор осыпалась каменная пыль.

— Сбежала! — взревел я таким голосом, что стекло в раме задрожало, а со стены осыпались мелкие камни.

Ну как это маленькая и хрупкая человечка могла ползти по отвесной стене над пропастью, будто она паук?! В моей голове это попросту не желало укладываться. А в крови вновь вскипала ярость, ведь я никак не мог понять, ну почему она бежит? Почему даже не желает остановиться и поговорить?

Я со злостью и в один прыжок оказался на подоконнике и прыгнул вниз, трансформируясь прямо в воздухе. Тело выгнулось дугой, мышцы разрывались, плоть покрывалась сверкающей платиновой чешуёй, крылья с грохотом раскинулись в стороны, и небо содрогнулось от их взмаха.

И теперь я ревел по-настоящему. Этот рык, наверное, услышал весь Ксар-Маэль, а может и вся империя Дракарнис.

Ни один нормальный человек не стал бы вот так лезть по стене, рискуя свернуть себе шею, только чтобы снова сбежать. Но мне определённо повезло. И моя кэларис НЕ нормальный человек.

Пусть она пытается сбежать. Пусть. Но я всё равно её найду!

Я круто взмыл в небо, вонзая взгляд в землю подо мной, осматривая окрестности дворца и сам дворец. И уловил её аромат, скрывающийся на балконе Селмиры*, и поспешил прямиком туда.

Тяжело опустился на каменный балкон, разрывая когтями его покрытие и также на ходу превращаясь снова в человека. Спешным шагом ворвался в мамины покои и, как охотничья гончая, шёл по следу. Только эта гончая была драконом, поэтому вот-вот грозила поджечь собственный дворец.

Но покои были пусты: ни матери, ни Лисички. Выскочил в коридор, который тянулся бесконечно долго. Я шагал быстро и тяжело, что дрожали стены. Двери сами собой начали приоткрываться, а любопытные головы высовываться, но только стоило им увидеть мой взгляд, как прятались вновь.

Прошёл через просторный светлый зал со сводчатым потолком. И след Лисы был здесь, после чего он увёл меня к парадному входу.

«Ну конечно!» — мысленно заорал. — «Может, ей ещё ковровую дорожку постелили? А фонтан сыграл симфонию? Или драконы в карауле честь отдали?!»

Как могла кэларис выйти через главный вход и никто её не остановил? Никто! И не передал мне?! Надо ли говорить, что теперь моя ярость вышла на новый уровень? На такой, что скоро начнёт плавится пол под ногами.

Вышел на улицу и снова принюхался. След тянулся через сад, кусты роз, декоративные водоёмы и открытые беседки. И направился к конюшням.

Я зарычал.

Дверь конюшни распахнулась от моего пинка, и десяток лошадей одновременно заржали. Осмотрел всех скакунов и заметил, что одного коня не было.

— Эй! — рявкнул, хватая ближайшего конюха за грудки. Парень был ещё совсем юный, веснушчатый и худощавый. — Где моя кэларис?!

— Рей… Рей… Рей...

— Говори!

— Я… я не-не знаю, кто это, — судорожно пискнул он. — Ни-никто не уезжал. Я здесь с утра. Ни-никого не выпускал!

Я на миг застыл, а потом скривился, пребывая в абсолютном бешенстве. Значит, она не просто сбежала, а ей кто-то помог! Девушка не сумела бы сама уйти и остаться незамеченной! В моём доме кто-то помог сбежать моей кэларис!

Пульс отбивал барабанный ритм. Пальцы искрились, вены засияли, чешуя уже полезла наружу. Я откинул голову и зарычал, как зверь.

— Дейнар. Сын мой.

Услышать её голос оказалось странно, поэтому я мгновенно обернулся.

— Мама, не сейчас, — процедил сквозь зубы.

Императрица драконов стояла на усыпанной сеном дорожке, в длинном платье, не брезгуя испачкать его в лошадином навозе, с изящными руками, сложенными на груди, и смотрела на меня, как на несмышлёного и нашкодившего ребёнка.

— Ты снова собираешься летать по округе, пожирая овец и запугивая старушек? — холодно поинтересовалась она. — Потому что, если да, я хочу заранее уведомить Совет. На этот раз хотя бы штраф наложат по протоколу, а не по эмоциональной шкале.

Я было открыл рот, но в данный момент из уст рвались лишь бранные слова, а передо мной стояла моя мать. Поэтому просто промолчал. А она добавила:

— Может, хочешь знать, куда она направилась? Или предпочитаешь и дальше играть в догонялки?

Лисаринна

— Это точно поможет? — спросила у моей новой знакомой, сжимая в руке серебряный медальон с красивой гравировкой.

— Обижаешь, деточка. Я в своё время так от мужа пряталась.

А вот тут мне, конечно, стало безумно интересно, почему такая льдина бегала от мужа, но спрашивать я не стала. Нельзя терять ни секунды.

Мы уже прошли по замку. Женщина дала мне платье служанки и наложила на меня какую-то вязкую, но едва ощутимую магию, которая отводила любые глаза, будь то драконьи, человеческие или даже орочьи. Но запах до этой минуты оставался. Женщина сказала, что нельзя сразу прятать всё, Дейнар должен идти по следу и решить, что я убежала на коне, а не провалилась сквозь землю. Потому что, если я исчезну, то это станет слишком подозрительно. Я же была на всё согласная, поэтому не спорила. Надо так надо. Главное — поскорее убраться отсюда.

Когда пришла пора прощаться, я даже в порыве благодарности и нежности крепко обняла незнакомку, у которой не удосужилась узнать имя. Женщина опешила, но протестовать не стала. Лишь сказала поторапливаться.

Села на коня и поскакала, путая след. Лютня била по спине, которую я, естественно, не могла оставить. И вот после десяти минут галопа я остановилась и надела медальон, который должен скрыть мой истинный запах и спрятать метку от дракона. Магия мгновенно обняла меня своим коконом, отчего на коже выступили мурашки. А после развернула лошадь и углубилась в лес, на поиски лесного домика, в котором та женщина разрешила переждать. Она сказала, что Дейнар не знает о нём. А чтобы я не заблудилась в незнакомой местности, она дала мне от него ключ, который подобно маячку указывал дорогу.

Тропа петляла и поднималась всё выше. Горы высились до самых облаков. Природа здесь была как из сказки. Я пробегала залитые солнцем и усыпанные земляникой поляны, птицы весело щебетали, даже был водопад, хрустальные капли которого блестели и слепили глаза.

Вскоре я пересекла горную реку. Конь побежал прямо по воде, с каждым шагом вызывая фонтан брызг. Вода была ледяная, но прозрачная, как стекло. Я пригнулась, обнимая лошадиную шею и дрожа от напряжения, но внутри ликовала. Ведь я снова убежала!

Домик оказался точно таким, как его описывала моя случайная знакомая: маленький, деревянно-каменный, но ухоженный. Крыша из черепицы, окна с резными ставнями и небольшая деревянная терраса с круглым столиком и двумя стульями. Дом стоял глубоко в лесу, у подножия горы и казался частью природы.

Я привязала коня, дала ему воды и наконец зашла внутрь. Дом встретил меня скрипом тяжелой дубовой двери. Пол был выложен широкими досками, в углу уютно устроился камин, уже заложенный дровами, и кресло-качалка. По одной стене имелась кухонька с печью, стеллажом с какими-то банками и заготовками, да маленьким столом, а по другой стене за холщовым пологом находилась спальня.

Очень скоро желудок напомнил, что романтические побеги — это, конечно, здорово, но кушать надо тоже. Я прошлась по кухонному уголку, осмотрела миски да горшки и нашла мешок с крупой. А после вышла наружу в надежде отыскать каких-нибудь трав, грибов или корешков.

И была приятно удивлена, ведь за домом оказался настоящий огород: огуречные лианы, помидоры, капуста, морковь и картошка, зелень и лук. Я собрала немного овощей, стряхнула с них землю и вернулась в дом.

Разожгла печь, вскипятила воду, которую принесла из колодца, и начала готовить обед.

Только вот то и дело мыслями возвращалась к Дейнару. Найдёт ли он меня? И если нет, то что делать дальше? Возвращаться на Миралион или домой в королевство Вернелис? Как долго медальон сможет скрывать метку истинности?

Была бы у меня хотя бы магия… И я непроизвольно погладила малюсенькую (такую, если не приглядеться и не видно) печать на запястье. Люди рождаются с особенной печатью, которая не позволяет до четырнадцати лет раскрыться магии, чтобы ребёнок не навредил ни себе, ни окружающим. И вот в четырнадцать лет родители снимают метку и начинают обучать его магии. Но я свою семью потеряла в десять лет, поэтому печать с меня снимать было некому…

Да, я бы могла обратиться в специальное училище, где бы мне сняли печать и впоследствии там я бы обучалась владению магической силы, но это был огромный риск. Ведь в моём роду все женщины обладали редким и известным всему миру даром — созиданием.

Женщины рода Селавейр могли создавать и поэтому ценились, почитались и были нарасхват.

Например, моя мама была художницей. Только её рисунки оживали. Она могла нарисовать дверь, которую потом можно было открыть и попасть в нужное помещение или даже континент. Она могла нарисовать окно с видом на наш сад и дождь, и в этот самый момент в саду действительно начинался дождь.

Бабушка была швеёй, и та одежда, которую она шила или вязала, обладала удивительными свойствами: могла спасти от травм или даже болезней. Но не от смерти...

Прабабушка была скульптором, и все её скульптуры оживали.

Какой дар у меня, могу лишь догадываться… Но если его раскрыть, если только снять печать, блокирующую магию, то на руке появится печать, которая покажет мой дар. И если есть хотя бы крошечный шанс, что мне также передалась магия созидания, то на моей руке появится золотой символ Искры Архонтов — маленький пылающий кристалл в руке, а на фоне символ бесконечности. Кристал означает источник жизненной энергии, рука — волю мага, а бесконечность — бескрайние возможности творения. И стоит такую метку увидеть какому-нибудь более-менее толковому магу, как станет понятно, к какому роду я отношусь. А я не имела права так рисковать.

К сожалению, я знала, что мою семью погубили как раз из-за этого дара. Все опасались мою маму, потому что она могла менять настоящее. Ей не было подвластно прошлое или будущее, но вот настоящее… И единственный раз, когда она не успела его изменить — тот самый день, когда дракон сжёг дотла наш дворец. Она просто не успела. Ведь было раннее утро, когда все жители мирно спали и только я, непоседа и жаворонок, получив от няни в подарок долгожданную лютню, убежала из дворца, чтобы встретить рассвет под её звуки. И кто бы мог подумать, что именно это спасёт мне и нянюшке Агате жизнь. Но не убережёт больше никого…

Из размышлений меня вырвал звук шуршащих шагов, которые доносились с улицы.

Сердце мгновенно ухнуло в пятки, но я схватила первое, что попалось под руку — сковородку, и затаилась за пологом спальни.