(Не)истинные. Фальшивая жена императора

Мужчина был красив. Необычной красотой. Демонической. Отсветы горящих свечей играли в каштановых прядях, тенями подчёркивая суровые черты благородного лица. Тёмные глаза взирали с восхищением. В них горело настоящее пламя. Оно же пылало в глубине чёрных рогов, с золотыми кольцами в их основании. Я неспешно поглаживала их, лёжа на обнажённой груди мужчины. Не боялась, это был тот редкий случай, когда я осознавала свой сон и могла им управлять. Потому позволяла себе касаться мужчины и совершенно не переживала из-за аксессуара в виде рогов на голове. Это был лишь сон, грёзы. Видимо, материализация моих проблем в личной жизни.

— Ты красивый, — грустно улыбнулась я. — Почему таких мужчин не бывает в жизни? Я бы даже пережила наличие рогов.

Внезапно в моей руке появился кинжал. В идеально гладком лезвии отразилось моё изумлённое лицо.

— Что?! — контроль над сном исчез, рука поднялась над беззащитной грудью мужчины.

— Предательница, — тепло нежного пламени в глубине глаз незнакомца сменилось яростным пожаром. — Как ты могла?!

Он стремительно перевернулся, и через мгновение я оказалась прижатой к кровати его телом, а запястье сжимало крепкой хваткой. Боль пронзила сознание. Меня затопила паника. Я забилась под незнакомцем, пытаясь вырваться, но он не отпускал. Наоборот, стиснул рукой моё горло. Дыхание оборвалось.

— Валери! — ворвался в сон голос отца.

Пугающее видение рассеялось. Часто моргая, я огляделась. Вокруг поднимались громады деревьев, в небе сверкали звёзды, рядом весело потрескивал костёр, разнося в стороны запах дыма и пережаренного зефира.

— Я заснула? — глупо улыбнулась, отводя назад налипшие на влажный от пота лоб волосы.

Возле огня под тёплым одеялом было жарко, наверное, потому и приснился такой местами горячий сон.

— Да, не переживай. Поздно же, — отец ободряюще похлопал меня по плечу. — Что тебе снилось?

В родных глазах поселилось искреннее беспокойство. Мы не были похожи, никто никогда не верил, что мы родственники. У него карие глаза, у меня — голубые, у него пепельные волосы, я — шатенка. Он плотно сложённый, невысокий, я тонкокостная, в детстве вообще была дистрофичной. Но различия во внешности не меняли того факта, что для меня в мире нет никого роднее и ближе. Моя мать погибла, когда мне было три года. Он так и не сошёлся ни с кем, посвятил свою жизнь мне. Любил меня, поддерживал, несмотря на мои странности. И всегда в любой ситуации оставался на моей стороне. Даже когда я была виновата.

Например, в третьем классе меня начали гнобить из-за моей необычности, одна девочка особенно сильно разошлась. И я толкнула её. Знала, что по коридору в этот момент пробежит старшеклассник, сшибёт её и она упадёт с лестницы. В моих силах было предотвратить несчастный случай, но я воплотила его в жизнь. Что взять с испуганного ребёнка? Та девочка сломала руку, а я призналась отцу в своём грехе, но он не стал меня ругать. Предложил переехать. Снова. Мои особенности создавали нам множество проблем.

— Мне снилось… — я смутилась, вспомнив красавца, на котором лежала во сне. Но тут же вернулся ужас. Горло будто до сих пор болело, словно меня на самом деле душили. — Незнакомец. С рогами. Просто сон, не вещий, — усмехнулась глупо.     

— Не вещий, — отец растерянно провёл ладонью по коротким светлым волосам и нахмурился, отчего на лбу ярче обозначились морщины. — Давай приступать к нашему ритуалу, ведьма моя, — и лукаво улыбнулся.

— Пап, ну это так глупо, — в очередной раз запротестовала я. — Хорошо же провели день, зачем его портить такой… нелепостью?

В честь моего дня рождения мы решили выбраться на природу и действительно замечательно провели время. Несколько часов перехода по лесу вывели нас к обширному озеру. Отдалённость от города обеспечила нам полное уединение, на многие километры вокруг только звери и никакой цивилизации. Даже сеть не ловит. Мы хорошенько искупались, половили рыбу, сварили уху, а потом посидели у костра, поджаривая зефир. За этим занятием я и задремала.

— Не глупо, это же наш секрет с самого детства, — он мне заговорщицки подмигнул и отступил от моего спальника.

Наш секрет довольно прост. Я с детства была ненормальной, и папа придумал для странного ребёнка игру в общую тайну. В соответствии с созданным давно сценарием я ведьма, но живу среди обычных людей и должна скрывать своё происхождение. Само собой, с возрастом и так стала понятной необходимость молчать о необычных способностях, чтобы не схлопотать по лицу, не нарваться на буллинг, ну и не получить путёвку в дурку. Но отец всё равно старался поддерживать нашу игру, рассказывал мне о ведьмовских ритуалах, даже иногда их организовывал. Вот и сегодня он предложил провести магическую инициацию.

— Вставай, я всё подготовил, пока ты спала, — он взял меня за руку.

Запястье на миг пронзило фантомной болью, вновь возвращая меня в ужас сна.

— Что такое? — забеспокоился он, заметив, как я скривилась.

— Ладно, только потом мы ляжем спать. Я где-то ударила руку, болит.

— Расслабься, Валери, и повеселись, — подмигнул он мне.

Покачав головой, я выбралась из спальника и поправила мятую после сна рубашку. Стоило развернуться к берегу реки, как с уст сорвался удивлённый свист. Отец действительно подготовился. Выложил из серых камней круг, по краям которого воткнул в землю горящие факелы, а между ними расположил миски с водой.

— Не свисти. Дурацкая привычка, — проворчал он, вызывая у меня улыбку.

Отец замечательный, но всё же не пример идеального воспитателя. Чтобы наладить со мной общение, он… учил меня биться на мечах. А чувство моды и стиля привил, отправив в школу моделей. Ни то, ни другое особо не прижилось, но многое усвоилось. Я могла снести мечом голову соломенной мишени, стоя на стрипах. Так себе навык, но лучше хвастать им, чем умением видеть незримое.

— И что надо делать? — поинтересовалась я, приближаясь к каменному кругу.

— Просто встань в центр и прочувствуй стихии. Огонь, вода, воздух и земля. Одна из них станет для тебя главной. 

Отец произнёс эту речь так торжественно и серьёзно, что вдоль позвоночника пробежался холодок. На самом деле это выглядело жутко и совершенно ненормально. Как иногда моя жизнь…

— Хорошо, — тяжко вздохнув, я сделала, что от меня требовалось, каждым шагом и движением транслируя своё отношение к происходящему.

Стоило встать в центр круга, как полная луна вышла из-за туч, роняя серебристые лучи света в чаши с водой. Пламя факелов запылало ярче. Стало жутко, мне не шесть лет, чтобы со смехом зажигать свечи по углам тетраграммы. Теперь я максимально нормальная, больше не заглядываю в будущее, не прислушиваюсь к шуму леса, глушу вещие сны и хожу на свидания как нормальная девушка. Мне как раз предстоит одно, самое первое в жизни. Хотелось прийти на него без нервного тика и ожогов от неправильно сделанных факелов. Но, кажется, не судьба, ходить мне девственницей, пока кто-нибудь не сойдёт с ума настолько, чтобы заняться благотворительностью. Уж про семью и детей и вовсе молчу.

— Сосредоточься, Валери. Прислушайся к себе.

— Пап, что ты сделал с факелами? Они не взорвутся? — я обратила к нему строгий взгляд.

— Почему же ты не спрашиваешь, что я сделал с луной? — ухмыльнулся он напряжённо.

— И так понятно, бросил в миски фонарики.

— Валери, сосредоточься, — попросил он вновь, закатив глаза. — Это очень важно.

— Ладно, пап, ладно, но это последний раз, когда я иду у тебя на поводу.

Просто выбрать. И тогда отец успокоится, мы ляжем спать, а завтра проведём ещё один замечательный день у лесного озера. Наверное, и стоит выбрать воду. Сильная стихия, возрождающая.

— Вода, пап. Теперь всё? — я сделал шаг к линии круга.

— Нет, Валери, ради меня. Сделай всё правильно, — попросил он.

— Хорошо, — прикрыв глаза, я набрала полные лёгкие воздуха и медленно выдохнула, обращаясь к внутренним ощущениям.

Лес пел различными оттенками, я всегда старалась глушить их, не прислушиваться, но сейчас сознательно осязала мир вокруг себя.  Неистовый огонь, спокойная вода, беспечный воздух, непоколебимая земля. Четыре стихии, среди которых надо выбрать свою. На миг я почувствовала каждую из них. Так ярко, что испугалась.

— Пап, давай хватит, а? — попросила я, но голос предательски дрогнул.

— Последнее, порежь руку.

— Это уже слишком, — возразила я, но он уже бросил мне нож.

Я была так растеряна, что не сумела его поймать. Лезвие проехалось по пальцу. На порезе начали набухать алые капли крови.

— Пап, это перебор! — притопнула я ногой и почувствовала, как по земле прошла вибрация.

Капля крови соскользнула с пальца и скрылась в траве под моими ногами. Камни круга вспыхнули красным светом.

— Какая стихия, Валери? Ну же?

— Пап, хватит… — я задыхалась.

Мир вокруг меня поплыл, стал восприниматься будто в тумане. Глаза слезились от дыма. На коже выступила испарина.

— Стихия, Валери.

— Стихия, — повторила я, вновь закрыв глаза.

Но не из желания прислушаться к ощущениям, а от страха. Вокруг меня поднимались пугающие тени. До слуха доносился треск огня, бурление воды. Ветер яростно дёргал волосы. Земля под ногами дрожала. Её вибрация поднималась от ступней по ногам, скользила по позвоночнику и отдавалась силой в кончиках пальцев. Снова и снова создавая своеобразную мелодию. Чтобы успокоиться, я начала прицокивать языком, повторяя этот ненавязчивый ритм.

— Земля, значит, земля. Эта стихия редко выбирает ведьму, — донеслись до слуха слова отца, и всё резко закончилось.

Ветер стих, огонь потух, чаши треснули, расплёскивая в стороны воду.

— Папа, дурацкий спектакль. Ты меня напугал, — я вновь рассерженно притопнула ногой.

— Это не спектакль, Валери. Разве не чувствуешь силу? — он был спокоен, хотя настал момент, чтобы обратить эту глупость шуткой.

— Нет, конечно, — соврала я, хотя действительно ощущала вибрацию земли кончиками пальцев. — Больше никогда…

Моя отповедь оборвалась, когда между мной и отцом сформировался голубоватый светящийся шар.

— А это что? Голограмма? Не на что тратить деньги? — разъярилась я, подлетая к этой дурацкой проекции, и в порыве ярости вошла в неё.

Меня резко дёрнуло вперёд. Мир завертелся перед глазами. Колени взорвались болью, когда встретились с полом. Именно с каменным полом, а не с землёй.

— Что?! — оглядевшись, я с ужасом осознала, что нахожусь уже не в лесу, а в незнакомом тёмном помещении.

Передо мной по-прежнему пылает этот голубой шар, а по другую сторону от него стоит моя точная копия. Только волосы длиннее. И на ней дурацкое платье с пышной юбкой, будто взятое напрокат в музее.

— Валери! — из шара вылетел отец.

Он рухнул на пол возле меня, но тут же приподнялся.

— Взять предателя! — прогремел откуда-то сзади незнакомый мужской голос, и к отцу рванули мужчины в настоящих доспехах.

Меня будто перенесло на костюмированную вечеринку сектантов. Двое из них схватили сопротивляющегося отца за руки, подняли его с пола. Он сумел вырваться, ударить одного из них по лицу. Но со спины к нему подобрался другой мерзавец, намереваясь атаковать мечом. 

— Нет, не подходите! — я вскочила на ноги, бросилась на него, вцепилась в волосы, другого толкнула ногой.

— Закрывай, Виолет! — снова раздался незнакомый голос.

На миг мы с моей копией столкнулись взглядами.

— Прости, — прошептала девушка одними губами и вдруг прыгнула в голубой шар.

Она исчезла, и странная голограмма рассеялась. В помещении мгновенно стало темнее. Свет теперь исходил только от окружающих нас факелов, что были воткнуты в пол, точно повторяя придуманный отцом ритуал. 

— Нет, эта тварь сбежала! — проревел словно раненый зверь мужчина.

Я висела на плече одного из сектантов и увидела его лишь мельком. В отличие от остальных он был облачён в ярко-синие одежды с мехом. Впрочем, это мало интересовало, я наконец добралась до шеи обидчика и вцепилась в неё зубами. Рот наполнился солоноватым привкусом крови. Бедняга взревел от боли и выпустил своё оружие. Я тут же бросилась к нему. Схватила меч в руки и развернулась, намеренная защищаться до последнего. Отец тоже дрался как лев, раскидывал злоумышленников голыми руками. Но нас было двое, а их десяток.

— Папа, сзади! — крикнула я испуганно.

Только отец не успел среагировать, к нему подлетели со спины. Лезвие меча ударило по его плечу. И папа со вскриком упал на колени.

— Нет, не подходите к нему! — бездумно махая своим оружием в разные стороны, я метнулась к отцу, но не сумела до него добраться.

Ко мне наперерез бросились сразу трое. Меч отобрали, а меня скрутили, вывернув руки за спину.

— Что делать, мой король? — обратился один из воинов к мужчине в синей одежде.

— Не смейте его трогать! — прокричала я отчаянно. — Мы сообщили свои координаты перед поездкой, нас будут искать и…

— Заткнись! — мужчина моментально приблизился ко мне.

Я лишь вскрикнула, когда его ладонь с силой налетела на мою скулу. Боль пронзила сознание. Перед глазами замелькали цветные мушки.

— Не могу поверить, она сбежала… — проговорил он, словно ни к кому не обращаясь.

Сморгнув слёзы с глаз, я снова подняла на него взгляд. Высокий шатен лет пятидесяти в синем атласном костюме и меховой мантии. Лицо приятное, но искажённое выражением ярости.

— Что ж, у нас хотя бы есть… замена, — хмыкнул он, скользя по мне неприязненным взглядом голубых глаз. Так похожих на мои... — Валери, да? Или ты сменила имя?

— Валери, — сглотнув кровавую слюну, кивнула я. — Пожалуйста, мы ничего не сделали и…

— Молчать! — он вновь замахнулся, но на этот раз не стал ударять, одёрнул себя. — Твой муж не оценит синяков.

— Муж? — задохнулась я на миг.

— Этот мужчина тебе очень дорог? — он указал на стоящего на коленях отца.

Вокруг него на полу постепенно расползалась кровавая лужа.

— Нет, Валери, ни на что не… — заговорил он, пытаясь меня предостеречь.

Один из стражников тут же ударил его эфесом меча. Папа повалился на пол и затих.

— Нет! Не трогайте его, пожалуйста! — взмолилась я, задёргавшись в хватке стражника. — Пожалуйста!

Страх сжимал горло, но я была готова на всё, чтобы защитить единственного близкого мне человека. 

— Хорошо, — довольно кивнул мужчина. — Он будет жить, пока ты будешь слушаться. Поняла?

— Да, — подтвердила я сипло.

— Тогда отпустите её. Глянем, насколько ты послушна.

Хватка на руках исчезла, я чуть не рухнула на пол от неожиданности, но тут же выпрямилась. Дыхание сбивалось, по щекам скользили непрошенные слёзы.   

— На колени, девочка. С тобой говорит король и отец.

— Отец? — изумлённо вторила я ему.

— На колени! — рявкнул он, и мне ничего не оставалось, как подчиниться. — Молодец, — похвалил, стоило мне рухнуть перед ним на пол.

— Вы обещали… — прошептала я.

— Предателя отвести в темницу, он не должен умереть. Вызовите для него лекаря, — хмыкнул он, отворачиваясь от меня. — Валери отвести в подготовленные для неё покои. Пусть лекарь займётся и ей. К завтрашнему утру на ней не должно быть ни одного повреждения. И она должна стать полной копией сестры.

— Сестры? — я обратила к нему шокированный взгляд, но мужчина снова меня проигнорировал.

Что же происходит?

/Валери де Лакруа/

— Пожалуйста, объясните хоть что-нибудь, — взмолилась я, когда меня затолкали в тёмную комнату.

Но суровые стражники остались безучастными к моей просьбе и просто закрыли перед моим заплаканными лицом дверь.

— Пожалуйста, — я несколько раз ударила кулаком по возникшей между нами преграде.

Шок проходил, начинала накатывать истерика. Меня трясло, зубы отбивали нервную дробь. И наверное, минут десять я так и стояла у двери, мысленно уговаривая себя успокоиться. Ведь понимала, это не поможет, наоборот, помешает. Если хочу выбраться, нужно взять себя в руки. Хотя идеальным было бы очнуться от этого кошмара. Только я прошла через множество контролируемых и вещих сновидений, знала, как они ощущаются, и точно могла сказать, что нахожусь в реальности. Весьма паршивой и пугающей.

— Здесь кто-нибудь есть? — понимая, что бессмысленно биться в закрытую дверь, я решила оглядеться.

Комната за моей спиной тонула во мраке, но вдали будто виднелся серебристый свет, кажется, лунный. Видимо, там окно. Стоило сделать несколько шагов в темноту помещения, как над моей головой вспыхнул свет. Похоже, среагировал на движение. Комната оказалась обширной, оформленной в стиле, близком к рококо. Бледно-розовый цвет стен перекликался с золотом и бронзой. Изящная мебель в мелкий светлый рисунок с резными деревянными подлокотниками. На полу лежали тонкие ковры, тоже в мелкий узор. От изобилия деталей с непривычки зарябило в глазах. Помотав головой, я моментально рванула к окну. К счастью, оно поддалось легко, створки распахнулись без лишнего скрипа. Я выглянула наружу, и вдоль окна блеснул красный свет. Кольцо на пальце мгновенно накалилось, срывая вскрик боли с моих губ. Шипя и ругаясь, я сняла украшение. Под ним обозначился алый ободок ожога. Странно. Может, какой-то лазер? Хорошо, что кольцо уцелело, оно осталось от мамы.

— Я просто сошла с ума, — рассмеялась нервно, надевая украшение на другой палец, и снова выглянула в окно.

Внизу простиралась покрытая газоном площадка с ровными дорожками, переходящая в сад.  Вокруг поднимались стены словно настоящего замка. В арочных окнах некоторых комнат горел свет. Странно, где же мы оказались? Ведь были в лесу. Что же произошло? Хотя объяснений может быть только два с небольшими вариациями. Я сошла с ума и вижу глюки. Либо не было никакого ритуала, нас похитили сектанты или другие маньяки, опоили и привезли в это место. Здесь они разыгрывают средневековье в высококлассных костюмах, но за пределами замка ждёт цивилизация. Нужно лишь добраться до ближайшего населённого пункта и вызвать полицию. Взгляд скользнул к ожогу на пальце. Был и третий вариант: нас перенесло в другой мир...

В сектантов верилось проще, потому я принялась присматриваться к стенам, прикидывая варианты безопасного спуска. К сожалению, никаких удобных выемок или декоративных элементов не наблюдалось. Зато наверх поднимался зелёный плющ. Я подёргала его несколько раз со всей силы, но он оказался удивительно крепким. Впрочем, спускаться с высоты трёх этажей по растению было опасной затеей, но чутьё подсказывало, что плющ выдержит, а я привыкла доверять внутренним ощущениям. Потому и решилась.

Адреналин ударил в кровь, когда мои ноги свесились вниз. В первый миг показалось, что я действительно сошла с ума, раз решилась на такую глупость, но плющ действительно не порвался. Так начался мой плавный спуск. Я старалась не спешить, лучше упираться ногами в стену. Шажочек за шажочком мне удалось приноровиться. И когда нога вдруг коснулась земли, даже испугалась от удивления. Выпрямившись, я посмотрела наверх, тихо выругалась, осознав, какое расстояние преодолела, и двинулась вдоль стены к саду. Среди деревьев проще всего затеряться.

За углом здания слышались голоса, я очень старалась двигаться как можно более бесшумно и вскоре сумела достигнуть линии резных кустарников. Надо мной сомкнулось хоть какое-то прикрытие. Стало темнее, свет фонарей и луны с трудом проникал сквозь листья. А вот ощущения хоть малой победы не пришло. Кажется, шок сошёл на нет лишь в этот миг, потому что начало накатывать осознание собственной глупости.

Мои шансы выбраться с охраняемой территории минимальны, а уж самостоятельно отыскать отца и вытащить его отсюда  вообще близятся к нулю. Когда похитители не найдут меня в комнате, лишь больше разозлятся. Быть может, отменят все договорённости, и тогда папу убьют. Не знаю, что сделают со мной, вряд ли что-то хорошее. Скула до сих пор ноет после удара, как и руки от крепкой хватки похитителей. Но что же делать? Не возвращаться же обратно. Стало так страшно, что по щекам покатились слёзы. Никогда прежде я не ощущала себя столь беспомощной. 

Звук глухого удара вдали прервал начинающийся приступ паники. Я настороженно прислушалась. Звук повторился. Снова глухой удар. Стараясь держаться кустов, я двинулась на источник звука и вскоре увидела впереди небольшую площадку среди невысоких плодовых деревьев. Отдалённый свет фонарей и серебристое сияние луны озаряло фигуру мужчины. Он был облачён в бордовую рубашку свободного кроя навыпуск, простые брюки и высокие сапоги. В руках он держал обычный лук, на плече висел колчан со стрелами. Выхватив одну из них, он наложил её на своё оружие и натянул тетиву, приглядываясь к расположенной вдали мишени. Мышцы на руках напряглись, пока он прицеливался. Мелькнул алый свет над его головой, и, испуская мягкое сияние, стрела понеслась к своей цели.  Словно в фильмах она пронзила другую стрелу, разрубая её надвое, и вонзилась в центр мишени. Мой рот совершенно некрасиво приоткрылся от изумления. В этот момент вариант с галлюцинациями стал наиболее приемлемым.

— И долго вы будете там прятаться? — обратился ко мне мужчина рокочущим чуть хрипловатым голосом.

Волосы на моей голове зашевелились от ужаса. Я застыла на месте, всё ещё надеясь, что он говорит не со мной.

— Виолет, я вас почувствовал, выходите, — он опустил лук и обернулся ко мне.

Прятаться стало бессмысленно, но и выйти из своего укрытия было подобно смерти. Потому я так и стояла, замерев, пока мужчина приближался.

— Что вы ищете здесь ночью, Виолет? — спросил он, останавливаясь в полутора метрах от моего укрытия в виде куста.

Снова это имя. Так король называл моего двойника. Видимо, меня приняли за неё… От этой догадки стало чуть легче. Можно попытаться сыграть её, мы ведь очень похожи. 

— Гуляю, — произнесла я сипло, выпрямляясь.

— Среди ночи и одна? — он сделал ещё шаг ко мне.

Свет фонаря осветил суровое лицо незнакомца, и я узнала его. Чёрные глаза с огнём в глубине, рога с золотыми кольцами в основании. Именно он душил меня после неудачной попытки его убить. Сон всё же был вещим…

— Виолет? — он ещё приблизился, а я отпрянула от него, задохнувшись на миг.

Стало совершенно не по себе. Пульс застучал в ушах, руки повлажнели, голова абсолютно отказалась соображать. Я встретилась с тем, кто, судя по сну, должен меня убить.

— Виолет, что с вами? И что с вашим лицом? На вас напали? — не замечая или игнорируя мою реакцию на себя, мужчина стремительно сократил оставшееся расстояние между нами и схватил меня за плечи, не позволяя мне отступить. — Виолет, почему вы молчите? Вам угрожает опасность? — он чуть встряхнул меня.

— Д-да, — выдавила я из себя. — Мне нужно позвонить.

— Артефакт связи? Вы хотите вызвать охрану? — нахмурился он. — Ну же, если вы будете молчать, я не смогу вам помочь.

— Кто вы? — вопреки ситуации, задала я странный вопрос.

Будто ответ что-то мне подскажет.

— Что вы имеете в виду? Я ваш муж, Доминик. Вчера мы сыграли свадьбу. Уже забыли или предпочитаете не помнить? Конечно, вы прямо заявили о своей неприязни, но не слишком ли детская шутка? — спросил чуть саркастически и отпустил меня. Муж Виолет… Его вроде упоминал король, но не помню в каком контексте. — А это что? Просто грязь? Испачкались?

Он небрежно мазнул пальцами по моей скуле. Но я зашипела от боли и дёрнулась назад, опровергая его предположение.

 — Не грязь… — мужчина снова стал серьёзным. — Идёмте в замок. Возле стражи безопаснее.

Он взял меня за руку, потянул за собой, но я упёрлась ногами, не позволяя себя увести.

— Не надо, Доминик, — глупо усмехнулась я. — Не надо. Я просто гуляла, упала.

— И поэтому не узнаёте мужа? — прищурился он. — Я настолько вам неприятен, что вы не готовы принять от меня помощь? 

В чёрных глазах мелькнуло настоящее пламя, и мне с трудом удалось удержать себя от вскрика.

— Я… я…

Что же придумать, как объяснить свою глупость? Но тут вдруг стало шумно. Раздался шелест листьев, звуки приближающихся шагов. Пространство вокруг осветило множеством фонарей. К нам со всех сторон подступили стражники.

— Виолет, вот и ты! — расталкивая воинов, к нам вылетел король.

Всё в той же синей одежде, только он успел избавиться от мантии.

— Виолет, я так волновался! — мужчина подбежал и вдруг привлёк меня к груди. — Прошу прощения, Доминик. Моя дочь наверняка ввела вас в замешательство своим поведением.

— Она меня не узнала, — подозрительным тоном подтвердил мужчина.

При свете фонарей мне удалось лучше рассмотреть его рога. Выглядели как настоящие…

— К сожалению, это может оказаться правдой, — посетовал король. — Меня вызвала служанка, сказала, что моя дочь упала в купальне, говорит несуразицу и будто ничего не помнит.

— Упала? — нахмурился рогатый. — Думаете, она лишилась памяти из-за удара?

— Пока я сам ничего не знаю. Видимо, Виолет испугалась, покинула комнату. Я лично бросился на поиски, как видите. Уверен, лекарь осмотрит её и скажет точно, насколько опасным вышло падение.

— У неё синяк на скуле, — кивнул Доминик. — И она не смогла связно ответить ни на один мой вопрос. Ей действительно срочно нужен лекарь.

— Безусловно. Идём, дорогая, там твоя комната. Безопасность, — обхватив мои плечи рукой, король потянул меня за собой.

Я дёрнулась на рефлексах, с трудом подавив желание вырваться.

— Успокойся, родная. Я твой отец. Очень переживаю за тебя. Ты же не хочешь, чтобы отца хватил удар?

Угроза в его голосе прошлась ледяной дрожью по телу. Я больше не сопротивлялась и позволила себя увести. Но спиной всё ещё ощущала подозрительный взгляд Доминика.

Нас окружила стража и проводила до знакомой мне комнаты. Стоило нам с королём остаться одним, как хватка на моих плечах стала железной.

— Ах ты дрянь, — процедил он, хватая меня за волосы.

Я вцепилась в его руку в попытках уменьшить боль, но король не стал удерживать, сразу отпустил и толкнул меня в грудь. Отступив на пару шагов, я не сумела удержать равновесие и упала на ковёр.

— Сбежать решила?! Да только куда? Бежать некуда, Валери! Ты на территории моей страны. Твой якобы отец в моей темнице. А ты в моей власти!

Каждая фраза ударяла в самое сердце, замораживая его ужасом приговора.

— Что вам нужно? Зачем вы так поступаете?

— Что мне нужно? Мне нужна твоя сестра, но она бросила и тебя, и меня. Сбежала через портал. И теперь тебе придётся выполнить её миссию.

— Миссию? — пролепетала я непослушными губами.

Мужчина вновь приблизился. Я думала, ударит, но он схватил меня под мышки и в рывок поставил на ноги.

— Ты жила в другом мире, потому ничего не понимаешь. Но твоя родина здесь. В Акрии. Ты моя дочь, дочь короля. Принцесса, — взяв за руку, он потянул меня в соседнюю комнату, оказавшуюся спальней.

Но мы здесь не задержались, я лишь краем глаза отметила наличие большой двуспальной кровати под балдахином. Мужчина завёл меня в следующую комнату, помпезную на вид ванную. Он подтолкнул меня к большому зеркалу в золотой оправе и вдруг принялся расстёгивать пуговицы пиджака. Стало совершенно страшно. Но он только стянул одежду на плече, чтобы продемонстрировать мне знакомое родимое пятно в виде треугольника. Такое же есть у меня.

— Ты моя дочь, — повторил он.

— Но… мой папа…

— Он не твой отец по крови, но совершенно очевидно, что ближе меня. Он предал меня, увёз тебя из дома. Но я готов даровать ему помилование и свободу, если ты выполнишь ряд условий.

— Каких? — дрожащим голосом спросила я.

— Заменишь сестру.

— Но как?

— В браке, само собой. Она вышла замуж за императора страны демонов.

— В браке?

— Жаль, что ты не так же умна, как сестра, — посетовал он, неприязненно прицокнув языком. — Ты отправишься с императором Домиником в его страну. Тебе всего лишь надо играть послушную жену. Справишься? Пойдёшь на это ради жизни того, кто воспитал тебя? Или нет смысла ждать от тебя благородства и приказать отправить его на пыточный стол?

— Нет! — я подалась к мужчине, словно намеренная остановить его. — Я… я… сыграю сестру.

Разве не справлюсь? Объяснение любым глупостям уже есть, амнезия. И в этот момент пришло пугающее осознание. Я знаю, что это всё реально. Нет галлюцинаций, похищения сектантами. Это происходит на самом деле. Я в ловушке, отец ранен и в плену. 

— Н-но разве Доминик не догадается, что его жену подменили?

— Они знакомы лишь несколько дней. Наши страны находились в изоляции почти двадцать лет. Это политический брак.

— Просто отправиться с ним, играть его жену, и тогда вы отпустите… отца?

— Нет, я отпущу его и верну тебя на родину, как только ты забеременеешь от императора, — усмехнулся он холодно.

Я задохнулась на миг от ужасного осознания. Политический брак или нет, а для меня он станет настоящим. Мне придётся уехать с незнакомцем и лечь с ним в постель. И ложиться часто, пока не наступит зачатие.

— А если я не смогу? Мы незнакомы, я ужасная актриса и…

— Значит, будешь рожать здесь, — отрезал он, резко взмахнув рукой. — Мне нужен наследник. Идеальным будет, если он возьмёт и дар демона, но в крайнем случае сойдёт любой отец. Само собой, в этом случае предатель не выживет.

— Это жестоко. Если вы правда мой отец…

— В первую очередь я король и забочусь о своём королевстве. Твой долг состоит в том, чтобы положить свою жизнь на алтарь процветания нашего народа. Неважно, добровольно или нет, — приблизившись, он почти брезгливо коснулся назревающего на моей скуле синяка. — Помойся, избавься от этой странной одежды. Свой ответ озвучишь завтра утром.

Будто у меня на самом деле есть выбор…

Король ушёл, оставляя меня в совершенно разбитом состоянии. Наверное, минут десять я просто стояла напротив зеркала и тихо плакала. Боялась разрыдаться в голос и впасть в истерику, потому уговаривала себя успокоиться. Да только не помогало!

В спальне послышались шаги, и это заставило насторожиться. В ванную вошла женщина в золотистом платье под горло и покрытой коричневым платком головой. На вид ей было около шестидесяти лет. Лицо морщинистое, сухое. Карие глаза осматривали меня с неприязнью, тонкие губы кривились.

— Я мадам Луиза де Жаклис, — представилась она, касаясь медальона в виде большого алого камня на шее. И вокруг нас зарябил полупрозрачный купол. — Гувернантка Виолет, а теперь и твоя, Валери. Ко мне обращаться «мадам Жаклис» и во всём слушаться. Я отправлюсь с тобой в Тринату, страну демонов. Буду помогать и подсказывать.

«И следить», — подумала я про себя, ведь женщина не вызывала ни толики расположения.

— Для начала предлагаю тебе принять ванну и поспать. Завтра я разбужу тебя рано, расскажу самое основное. Мы будем придерживаться легенды о потере памяти. Если будешь послушной, избежишь наказаний. Вопросы есть?

— Нет, — качнула я головой.

— Молодец, — одобрительно кивнула она, снова коснулась медальона, деактивируя странный купол, и взмахнула рукой, словно подзывая кого-то.

В комнату сразу вошли четыре девушки в серых невзрачных платьях. Как выяснилось, служанки. Ко всем прочим неприятным ощущениям прибавилось смущение. Девушки принялись меня раздевать. Попытка взять на себя эту задачу провалилась. Мне пришлось смириться и с тем, что меня помыли, и с тем, что обмазали разными кремами. Даже между ног, предварительно побрив, что совершенно выбило из шаткого равновесия. И всё это под придирчивым взглядом мадам. Синяк на скуле залепили повязкой. В завершение на мои волосы нанесли какой-то крем, обмотали их в косынку.

Но хоть после всех унижений меня одели. Бельё здесь оказалось максимально закрытым. Панталоны до колен, плотная рубашка с короткими рукавами и сверху ещё сорочка в пол. К счастью, на этом всё закончилось. Мадам заставила выпить успокоительное, и меня оставили одну. В компании подноса с едой. Есть совершенно не хотелось. Я вообще теряла аппетит по любому поводу, но тут заставила себя опустошить тарелки. Если хочу выжить и спасти отца, мне нужны силы.

Похоже, успокоительное действовало, либо это события дня настолько меня замучили, но глаза начинали закрываться сами собой. Я забралась в кровать, обложилась подушками, чтобы компенсировать её огромные размеры, и закуталась в одеяло. И всё равно казалось, что не засну, но сон сморил почти моментально.

Мне снилась Виолет. Я сразу поняла, что передо мной двойник. Волосы каштановым водопадом стелились по плечам до самых бёдер. Она была в такой же, как у меня, дурацкой длинной ночнушке и кралась по спальне к кровати. На миг показалось, что ко мне, но постель оказалась пуста. В руках девушки появилась книга в бежевой кожаной обложке. Она спешно затолкала её под матрац и тут же рванула прочь из комнаты.

Сновидение рассеялось. Я открыла глаза и обнаружила себя в глубине сооружения из почти десятка мягких подушек. Надежда на то, что этот кошмар развеется, не оправдалась. Нас с отцом действительно принесло прямиком в неприятности. А ещё оказалось, что он мне вовсе не отец. По крайней мере, по словам короля. Какой же запутанной стала моя жизнь всего за несколько часов.

Выбравшись из постели, я обошла кровать. Пару секунд сомневалась, но всё же приподняла матрац, оказавшийся невероятно тяжёлым. Под ним действительно лежала книга. Виолет её оставила. Неужели для меня? Король утверждает, что она моя сестра. Судя по всему, близнец. Вот только она меня бросила расхлёбывать свои проблемы. Это Виолет должна была отправиться в страну демонов с мужем и зачать от него ребёнка. Но Доминик ей не нравился, о чём она прямо ему заявила. Не удивлюсь, что в этом серпентарии ей никто не нравился. И она нашла способ сбежать. Вот только сделала это за мой счёт.

За спиной послышались шаги. Я торопливо опустила матрац, отступила от кровати и обернулась. Как раз вовремя, в помещение вошли мадам Жаклис и целых десять служанок.

— Ты уже встала, молодец, — одобрительно кивнула женщина. — Слуги помогут тебе собраться. Твой муж желает тебя видеть.

— Муж... — повторила я, чтобы уложить эту новость в голове.

Моего первого свидания так и не состоялось, меня сразу бросило в омут замужества.

Вокруг снова засновали служанки. И мне снова пришлось пройти через унизительные процедуры ухода. Первым делом меня снова помыли, потом обмазали маслами неизвестного происхождения. Надо сказать, что те оказались до волшебного действенными. Кожа сияла, раздражение, которое должно было возникнуть после бритья, так и не проявилось. А волосы за ночь отросли до бёдер. Я была так изумлена, что на всякий случай подёргала их, удостоверяясь в том, что это не парик. Следом моё новое богатство высушили, уложили крупными спиралями и зачем-то осветлили пудрой. На лицо нанесли макияж. На меня и так с трудом ложился загар, а тон тонального крема лишил кожу любого проявления румянца. Даже стало жаль, что синяк зажил за ночь, он бы придал хоть немного красок моему бледному лицу.

— Это же совершенно некрасиво, — попыталась я возразить.

— Девушке, особенно замужней, не следует соблазнять своей красотой посторонних мужчин. Ты цветёшь только для мужа, — пояснила строго мадам.

— Но ведь мне и предстоит встреча с мужем.

— Пока не случилось консумации брака, — недовольно поджала она губы.

«Виолет с ним не спала?» — завертелся на языке следующий вопрос, но я вовремя прикусила язык.

Хотя это логично, он же даже общался со мной на «вы», да и, вообще, не выглядел обрадованным встречей. Высокие отношения…

Следом мы переместились в гардеробную комнату и занялись одеждой. Снова дурацкие панталоны. Грудь утянули специальным бюстом, сверху надели нижнюю рубашечку, тонкое платье. А поверх всего на меня набросили другое платье, уже из плотной ткани, украшенное золотой вышивкой и изящными лентами. Вот только оно было под горло и прямого покроя, полностью скрывая все достоинства женской фигуры. Груди в нём не наблюдалось вовсе, как и изгиба талии с линией бёдер. А длинная юбка не позволяла рассмотреть даже бархатные туфельки. После тренировок в удобных спортивных костюмах и подиумных показов в мини я пребывала в шоке от количества надетой на меня одежды. Даже страх на какое-то время покинул.

На этом работа по приведению меня в божеский по местным меркам вид завершилась. Служанки ушли, и я осталась наедине с мадам Жаклис. Она снова создала вокруг нас купол, но хоть на этот раз пояснила, что это такое.

— Сфера безмолвия. Она позволяет общаться без страха быть подслушанными.

— Это магия?

— Да… — протянула она, внимательно ко мне присматриваясь. — Ты будто удивлена.

— Я считала, что магии не существует.

— Ты жила в немагическом мире, — поморщилась она. — Но… это даже хорошо, не создашь проблем. Иди за мной, — и направилась на выход из гардеробной.

— Что мне надо делать? — я засеменила за женщиной.

Только полученные в школе моделей навыки позволяли не падать в неудобных туфлях.

— Ничего. Жалуйся на головную боль и говори, что ничего не помнишь.

Всего лишь…

— И ни в коем случае не перечь императору Доминику.

С этим проблем не возникнет, я боюсь его до чёртиков. Потому что он может меня убить. Видимо, за то, на что подбивает меня король. Куда ни поверни, везде засада…

/Доминик Грамон/

— Принцесса Виолет де Лакруа, — объявил слуга, распахивая двойные резные двери.

«Наконец-то», — хмыкнул я про себя, отводя взгляд от огня в камине к появившейся в проходе обеденного зала… жене.

До сих пор не могу привыкнуть. Впрочем, наверное, потому, что супругами мы стали только на бумаге. А полноценно общались лишь перед самой свадьбой, вот только рядом находились гувернантка и слуги. За последние пятнадцать лет в Акрии произошло много изменений, ужесточилось отношение к женщинам, потому незамужним девушкам запрещалось находиться в присутствии мужчин без сопровождения. Впрочем, гувернантка чуть не пробилась к нам в спальню даже после церемонии бракосочетания. Но если бы ей это и удалось, она бы не увидела ничего предосудительного. Принцесса мне отказала.

«Во-первых, мужчины мне противны, и мне нужно больше времени, чтобы свыкнуться с мыслью о необходимости делить с вами ложе, пусть и не мне вам перечить, — вспомнились её слова. — А во-вторых, девственная кровь ведьмы должна пролиться в месте, которое она назовёт домом. Первая брачная ночь состоится в вашем дворце. Знаю, мужчины как животные, и не способны воздерживаться, но надеюсь на ваше императорское терпение».

От воспоминаний в груди вспыхнуло чёрное пламя. Не думал, что услышу столько оскорблений от супруги всего за несколько дней знакомства. Само собой, я сам не в восторге от договорного брака, но намеревался наладить отношения с выгодной мне девушкой. Она же не собиралась делать шаги навстречу. Может, даже хорошо, что она лишилась памяти. Если, конечно, это действительно правда.

— Виолет, добрый день, — поздоровался я, направляясь к девушке.

Выглядела она… непривычно, если не сказать хуже. Все особенности фигуры скрывались бесформенным платьем из плотной ткани, расшитом золотом и драгоценными камнями. Одеяние под горло, с длинными рукавами и пышной юбкой в пол не позволяло сделать никаких выводов о комплекции жены или хотя бы цвете её кожи. Лицо вместе с ресницами и губами было выбелено, руки скрывали перчатки. Даже цвет волос скрадывала пудра. Виолет будто облачилась в карнавальный костюм, в котором собиралась изображать колокол. Природный запах перебивали каким-то составом с резким запахом, от которого уже хотелось чихать. На бледном лице лишь ярко горели глаза. Голубые, с карими искорками в глубине.

— Добрый день, Доминик, — голос девушки подрагивал, то ли от волнения, то ли от страха, хотя раньше она его не проявляла.

Проигнорировав запреты, я попытался осторожно коснуться её сознания, но наткнулся на глухую стену. Ментальная защита принцессы поражала. Хотя она же не обычный человек. Ведьма.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался я, вежливо протягивая ей руку.

— Голова болит и ничего не помню, — пожаловалась она, опустив взгляд к моей ладони.

— Касания неприемлемы, — внезапно подала голос гувернантка, пресекая попытку девушки потянуться ко мне в ответ.

Виолет сразу отступила и спрятала руки за спину.

— Мы супруги, — напомнил я, смерив женщину предупреждающим взглядом.

Встреча и так происходит при десятке свидетелей. Не мне выступать против обычаев союзной страны, но это уже слишком.

— Таковы правила, — женщина чуть опустила голову, но в её жестах и эмоциях не было ни толики почтения.

Заметил это и Матео, мой лучший друг и глава службы безопасности. В глубине лазурных рогов загорелся свет его магии, демонстрируя испытываемое им недовольство, но лицо мужчины оставалось непроницаемо безэмоциональным.

— Вы не впервые оскорбляете императора Тринаты, — припечатал он сурово, отчего стоящая напротив меня Виолет, кажется, ещё сильнее побледнела, а её гувернантка растерялась.

По комнате разлился кислый запах страха.

— Оставьте нас. Все, — произнёс я жёстко. — Я желаю поговорить с женой. Наедине. Кто считает это неприемлемым, может вызвать меня на дуэль. В Тринате свои законы в отношении супругов.   

— Нет… так нельзя, — попыталась воспротивиться мадам Жаклис, но Матео взял её под руку и потянул прочь.

Как только женщину вывели, слуги тоже спешно покинули комнату. Я наконец остался наедине с Виолет. 

— Вы голодны? Или желаете посидеть у огня? — поинтересовался я.

— Нет аппетита, — медленно качнула она головой и поморщилась, словно от боли.

— Очень плохо?

— Сейчас полегче, а в какой-то момент будто по вискам ударило, — призналась она.

Я прочистил горло, ощутив лёгкий укол чувства вины. Похоже, её состояние усугубила моя попытка прочитать эмоции. Демоны все обладают ментальной магией, для нас это норма, но во время путешествий во многих странах такое вмешательство запрещено. В Акрии тоже действует этот запрет. Вот только доказать ментальные прикосновения довольно сложно, чем я иногда пользуюсь. Всё же даже с союзниками нужно быть настороже. Никогда не знаешь, откуда придётся удар, нужно защищать и спину.

— Я бы вернулась к себе, — прошептала она.

— Идёмте к камину, — произнёс я с нажимом и вновь протянул ей руку.

Она покачала головой и неспешно двинулась к креслам.

— Вроде не холодно, из-за огня даже жарко.

— Не холодно, хотя вам может быть жарче из-за количества одежды. Новая мода Акрии, судя по всему, не совсем практична.

Она пропустила укол мимо ушей, лишь пожала плечами. Кажется, если начну её оскорблять, они лишь молча проглотит и не позволит себе перечить мужчине. Надо бы разузнать побольше о традициях новой Акрии. Не удивлюсь, если брачная ночь должна проходить в кромешной темноте и при свидетеле в лице гувернантки, чтобы супруг точно лишний раз не коснулся жены. Может, потеря памяти действительно не такой уж и плохой вариант, поведаю Виолет о наших традициях.

— Как мне к вам правильнее обращаться? Император?

— Можно по имени, мы же супруги.

— Хорошо, — кивнула она, вперив взгляд в огонь камина.

Я поднял руку, наполняя его силой, пламя окрасилось в тёмный цвет.

— Ой, — девушка отпрянула, пошатнулась на каблуках, но я поддержал её за талию, не давая потерять равновесие.

Сколько же на ней одежды! Кажется, слоёв пять, не меньше. А ведь вчера она была лишь в тонкой рубашке. Вспомнились ощущения прикосновения к её плечам. Похоже, девушка всё же хрупкой комплекции. Хотя сомневаюсь, что под этим балахоном ждёт что-то приятное. Впрочем, это неважно, мне нужен наследник с даром, я не ищу любви в браке.

— Как оно так? — она всё ещё испуганно смотрела на камин.

— Огонь — моя стихия, — я зажёг чёрное пламя на кончиках пальцев и тут же его погасил.

Девушка была настолько поражена увиденным, что сомнения в правдивости её потери памяти улетучились.

— Совсем ничего не помните? — я подвёл жену к креслу и помог ей сесть.

— Ничего, — она нахмурилась, опустив взгляд к сложенным на коленях рукам.

— Детство? Свою жизнь? Меня тоже? — я присел напротив, продолжая присматриваться к её лицу.

— Совершенно ничего. Даже своё имя. И мне плохо, голова болит. Я хочу вернуться к себе, — вопреки словам, она довольно резво подскочила с кресла. — Можно?

— Можно, — поморщился я, всё ещё не отводя взгляда от её выбеленного лица. — Собирайтесь, принцесса, я передумал…

— О чём?

— О времени поездки. Отправляемся в Тринату после полудня. 

— Х-хорошо, — проблеяла она растерянно и двинулась в сторону выхода.

И снова приняла всё без слов. Кажется, если прикажу ей раздеться и раздвинуть ноги, она лишь спросит, куда ей стоит лечь. Разве что напомнит, как ей неприятно. Но грех жаловаться, мне досталась послушная и исполнительная жена. Ненавидящая мужчин, но это мелочь. Проблема в другом, как заставить себя возжелать эту бледную моль?   

Вскоре я остался в помещении один, но ко мне быстро вернулся Матео.

— Неприятная особа, — отметил он сдержанно, отводя от лица длинные каштановые пряди.

— Ты про гувернантку или про принцессу?

— Я не позволю себе оскорблять твою жену, Дом, — поджал он губы.

— Она холодна, безучастна, вместо неё говорит гувернантка, и она похожа на колокол. Сложно думать о ней хорошо. Совсем ничего не хочешь сказать?

— Хм… Сочувствую? — усмехнулся он.

— Спасибо, — хмыкнул я, поднимаясь с кресла, и взмахом руки потушил пламя в камине. — Не нравится мне эта история с потерей памяти. Судя по всему, Виолет пытались убить, а король старается замять пробелы в обеспечении безопасности дворца. Отправляемся по готовности. Отдай распоряжения.

— Разумно, — чуть склонив голову, он стремительно развернулся и покинул комнату.

Быстрее бы уехать. Новая Акрия с её традициями напрягает.

/Валери де Лакруа/

— Как же не вовремя… всё не вовремя… — причитала по дороге обратно мадам Жаклис.

Я послушно следовала за ней. Тело подрагивало от перенапряжения, мысли путались. Утренние процедуры в средневековом стиле и общение с мужем Виолет отняли все моральные и физические силы. Голова действительно разболелась. В какой-то момент даже потемнело в глазах. Но хоть Доминик при общении был не таким пугающим, каким казался во сне или вчера вечером. Он вёл себя вполне вежливо, хотя явно не испытывал радости от общения. Я даже не обижалась, видела своё отражение в зеркале и понимала, что в таком виде могу понравиться только мадам Жаклис. И этот запрет на прикосновения… Похоже, тут строгие правила по поводу близких отношений. Даже брачной ночи не состоялось. Как же всё странно.

В гостиной выделенных мне комнат ждал новый сюрприз. Король сидел за накрытым столом и завтракал. Сегодня он облачился в зелёный костюм. Мантия висела на кресле. Длинные каштановые волосы были собраны в хвост. На приятном лице обозначилась мина задумчивости.

— Мы с дочерью позавтракаем наедине, — сообщил он.

Приказ короля был исполнен мгновенно. Комната тут же опустела.

— Садись, поешь. Ты, наверное, голодна, — он не просил, не приглашал, снова приказывал.

— Хорошо, — я опустила голову и прошла к столу.

Пышные юбки мешали, мне не сразу удалось удачно приземлиться на резной деревянный стул. Король смотрел на это сдержанно, но с лёгким раздражением. Когда я наконец разместилась за столом, мужчина создал вокруг нас уже знакомый мне купол. Похоже, чтобы избежать любопытных ушей.

— Мы плохо начали, Валери, — он вернул взгляд к тарелке с мясом и каким-то бордовым гарниром, похожим на крупу с подливой. — Надеюсь, ты поймёшь и простишь мне вчерашнюю грубость. Многолетние планы рискуют разрушиться из-за поступка твоей сестры. Но я начну по порядку, чтобы ты поняла глубину проблемы.

— Спасибо, — я придвинула к себе тарелку и положила в неё ложку салата.

Аппетита по-прежнему не было, но поесть стоило, похоже, сегодня предстоит долгий и сложный день.

— Твоя мать, Анэйс, родила мне сына и двух дочек-близнецов. Я был счастлив, она, видимо, нет. Ведьма, она желала свободы от брака, жизни в лесу, потому решила сбежать и забрать моих дочерей. Побег успели пресечь, я сумел спасти Виолет, но тебя она отправила порталом со своим шевалье Клодом. Ты считаешь его отцом.

Меня всегда удивляли наши имена. Валери и Клод в России. Потому я обычно представлялась Валерией, а отец Николаем или Колей. Но никогда бы не подумала, что причины выбора таких имён в том, что мы из другого мира.

— Судя по всему, он не стал сообщать тебе правду. Но воспитал тебя, защищал, ты его любишь. Хоть что-то… — хмыкнул король, активно разрезая ножом кусок мяса с кровью. — Вчера твоя сестра прошла ритуал инициации. Это особенный момент для любой ведьмы, он наполняет её невероятной силой. Это и позволило ей построить портал к тебе по вашей родственной связи. Я рассчитывал, что случится долгожданное воссоединение семьи, но Виолет сбежала. Не понимаю почему. Она была послушной дочерью, знала, что от неё требуется и никогда не спорила со своей судьбой, но, видимо, умело бросала пыль в глаза, выжидая подходящего момента для побега.

— И теперь я должна её заменить… — единственная ложка салата на миг встала поперёк горла.

— Да, ты верно всё понимаешь. Брак Виолет и Доминика запланирован давно. Это политический шаг для укрепления союза наших стран. Твоя сестра должна была выйти замуж и забеременеть от мужа. Ничего особенного для женщины. Я бы и тебе нашёл подходящего мужа. Вы бы обе жили в достатке, растили бы детей, наслаждаясь главной для любой женщины радостью. Но теперь это твоя миссия. Теперь ты Виолет де Лакруа, а Валери так и будет считаться пропавшей без вести.

— Думаете, это так легко? Отказаться от своего имени, лечь в постель с незнакомцем, забеременеть от него? 

Вряд ли его трогало моё моральное состояние, но я больше не могла молчать. 

— Само собой, легко. Это удел любой женщины. Родители подбирают ей жениха, она рожает мужу детей и воспитывает их. Так случится и у вас с Домиником. Как только забеременеешь, будешь заниматься собой, а он не станет тебя больше беспокоить. Ничего сложного, Валери. Ты получишь богатство, спокойную и сытую жизнь. Судя по обноскам, которые вчера были на тебе, ты не знала достатка.

Я вспыхнула на миг от злости. Мы не жили с размахом, но средств всегда хватало. Только, конечно, не сравнить с капиталами королевских семей.

— Доминик торопится вернуться на родину, у нас мало времени на твою подготовку, но, как я сказал, от тебя многого не требуется, лишь принимать его по ночам и скромно коротать дни под присмотром мадам Жаклис. Ты обязана дать согласие, и мы подпишем магический договор. Тогда в случае его нарушения, мне станет об этом известно, и я отдам приказ отправить Клода на дыбу. 

На мгновение дыхание перехватило от ужаса.

— Но как я могу вам верить? Вдруг вы его всё равно убьёте?

— Для того и нужен договор, мы пропишем все условия. Если Клод умрёт, ты узнаешь. Но и я узнаю, если ты нарушишь наш договор или кому-то о нём хоть намекнёшь.

— А других вариантов нет, кроме как забеременеть и родить? — горько усмехнулась я.

— В этом и состоит женское счастье, я не требую от тебя невозможного.

Всего лишь забеременеть от незнакомца… Наверное, если бы не угроза для жизни отца, я бы билась в истерике. Но страх за него заставлял держать чувства в узде и послушно выполнять приказы. Если взглянуть на ситуацию совсем отрешённо, то в требовании короля действительно нет ничего особенного. Большинство женщин проходят через брак и рождение детей. Не всегда при этом присутствует великая любовь. Но ведь каждая девочка мечтает о чувствах, семейном тепле. Только поступки сестры и отца закрыли для меня любые романтические стремления. Хотя рано сдаваться, может, всё же удастся выбраться. Не сейчас, само собой, позже, когда получится оглядеться, понять, как тут всё устроено. Пока что ясно, что попала я в довольно жёсткое к женщинам средневековье.

— Это брачный медальон Виолет. Она оставила его в комнате. Планировала побег. Носи, не снимай, — король положил на стол изящное золотое украшение.

— Я бы хотела увидеть отца, убедиться в том, что он жив.

— Понимаю, — теперь он поставил передо мной нечто, напоминающее пудреницу.

Только вместо зеркала внутри находился полупрозрачный кристалл. В его глубине вспыхнул свет, и передо мной соткалось что-то вроде голограммы. Транслировалась узкая комната с необтёсанными каменными стенами. На койке со связанными за спиной руками сидел отец. В той же одежде, но помятый, с гематомой на половину лицу.

— Папа! — всхлипнула я испуганно, и из глаз полились слёзы.

Он повернулся на звук моего голоса.

— Валери, — выдохнул он, пытливо рассматривая моё лицо. На его губах мимолётно появилась улыбка. — Не верь…

Король тут же закрыл футляр, прерывая речь отца.

— Он избит, вы обещали сохранить его жизнь. И он в таких условиях, — продолжая всхлипывать, я стёрла слёзы с глаз.

Наверняка весь этот дурацкий макияж потёк.

— Сохраню, переселю в более комфортные условия и запрещу трогать, когда буду уверен, что могу на тебя положиться. Ты готова подписать договор? Будешь чётко выполнять мои инструкции?

— Да, — кивнула я.

Будто у меня есть выбор.

— Молодец, Валери.

Король выдал мне документ, который я несколько раз перечитала. Судя по всему, если случится нарушение хоть одного пункта или попытка любым из возможных и невозможных способов сообщить о нашем соглашении, просигналит магическое предупреждение. Смущали пункты о дополнительных требованиях, которые могут быть озвучены позже, но оспорить ничего не удалось. Мы поставили подписи в документах, и на этом мужчина посчитал свой долг выполненным. Он попрощался и покинул комнату, оставляя меня за накрытым столом. Аппетита так и не появилось, я отодвинула от себя тарелку, тихо давясь слезами.

— Ты испортила макияж, глупая девчонка! — обвинила мадам Жаклис, входя в комнату.

Она подлетела к столу и совершенно неожиданно ударила. Звук пощёчины зазвенел в пребывающих в шоке мыслях.

— Вставай! Приведите её в порядок! — она за руку сдёрнула меня со стула и толкнула в сторону спальни.

Пребывая в прострации, я побрела в заданном направлении. Боль ещё не пришла, меня поразил сам момент. Не думала, что гувернантка станет поднимать руку на подопечную, тем более по такому незначительному поводу. Но, похоже, Жаклис не считает это зазорным. И самое ужасное состоит в том, что она отправляется со мной, будет следить, наставлять и приказывать. Того и гляди просочится в спальню, чтобы раздавать советы во время ночей с мужем Виолет и пресекать лишние прикосновения. Вот только выбора нет, придётся выдержать и это. Как-нибудь переживу и близость с чужим мужем, и грубость гувернантки: жизнь отца важнее.

***

— Закуска для вас, мадам, — горничная поставила передо мной тарелку с маленькими бутербродиками и чашку чая. — Есть пожелания по вещам?

— Побольше книг, пожалуйста.

Проходили сборы в связи с отъездом из замка. Само собой, в них я участия не принимала, сидела в спальне и делала вид, что читаю. А на самом деле ждала подходящего момента, чтобы подобраться к кровати и забрать книгу. И наверное, только сейчас осознала из-за необычного построения предложений, что письменность и разговоры ведутся далеко не на русском, но я почему-то всё понимаю. Тоже какой-то магический эффект?

Магия... Как же сложно в неё поверить, пусть она  и присутствовала частично во всей моей жизни. Ведь вещие сны можно с натяжкой связать с повышенной интуицией, а вот какое объяснение найти горящему на пальцах Доминика огню? Когда он зажёг пламя, я жутко испугалась. Впрочем, пугал он от стоп своих императорских сапог до кончиков рогов. Суровый мужчина, давящий, такой далёкий. Мы вроде разговаривали на одном языке, но будто находились по разные стороны моста. Он вежлив, только учтивость его отрешённая. Правда, и меня не назвать отличным собеседником.

— Нам пора, Виолет, — в комнату вошла мадам Жаклис, а я мысленно выругалась.

Сижу тут почти два часа, и за это время ни разу не осталась одна.

— Уже уезжаем? — я поднялась и поправила огромные юбки.

Интересно, на чём здесь путешествуют? Надеюсь, не на лошадях, иначе Доминик быстро станет вдовцом.

— Улетаем, — кивнула она.

Хотелось расспросить подробнее, но я не решилась. Послушно приблизилась к женщине, и наша делегация покинула спальню, потом и покои. Сердце стучало неровно. Мне так и не удалось забрать книгу в спокойной обстановке. Но на этот случай я придумала простой план.

— Ой, мой брачный медальон, я его забыла, — сообщила, резко останавливаясь. Мадам Жаклис поморщилась, явно намереваясь выдать отповедь. — Сейчас сбегаю за ним. Я быстро, — и, развернувшись, рванула обратно в покои.

По такому поводу даже неплохо пробежалась на каблуках. А в покоях пронеслась в спальню, прикрыв за собой дверь, подлетела к кровати и приподняла матрац. Книжица в кожаной обложке лежала на месте. Вытянув её, я бросила матрац и побежала теперь в ванную, где благополучно закрылась. Само собой, мне не выдали никакой сумки, да и опасно было прятать в ней такой важный предмет, потому я привязала книгу к ноге лентой для волос. Хотелось бы повыше, хотя бы к бедру, но задрать столько слоёв юбок не удалось. Да и шёлковая ленточка не выглядела надёжной. Но приходится использовать то, что успела выкрасть во время сборов. А в распоряжении принцессы лишь предметы гардероба.

— Что так долго? — сердито осведомилась мадам, когда я вернулась к ожидающей меня делегации.

— Думала, оставила его на кресле, а оказалось, в гостиной, — без зазрения совести соврала я.

Жаклис недовольно поджала и так тонкие губы, но больше не стала ничего говорить. Мы двинулись дальше. Вскоре к нашей компании присоединились и стражники. И мы благополучно покинули дворец. Вышли не к внутреннему саду, где состоялась моя первая встреча с Домиником, а покинули здание через другой вход и попали на широкую площадку, используемую, судя по специфичным снарядам, для военных нужд. Правда, осмотрелась я лишь мельком, потому что здесь нас ожидал настоящий дирижабль. Только, само собой, не современный, а будто сошедший с обложек книг в стиле стимпанк. Он напоминал корабль, только вместо парусов был снабжён огромным шаром. Из многочисленных труб валил пар. Непрозрачные окна отливали бронзой. А множество кристаллов неправильной формы, украшающих необычный корпус, излучали радужный свет. Появилась надежда на то, что страна Доминика более развитая.

— Поразительно, да? — стоило вспомнить о муже сестры, как появился и он сам.

Для путешествия император облачился в довольно удобный на вид брючный костюм. Это когда я всё ещё парилась в том же платье-шатре. Мне лишь поправили макияж. Нанесли ещё больше пудры.

— Да, невероятно, — подтвердила я, правда, теперь присматривалась к мужчине.

Ощущала рядом с ним подсознательный страх, на его фоне мерк даже вид необычного летательного судна.

— Подарок из Традана в честь возобновления политических отношений, — пояснил Доминик.

— Целый… это… шар…

Я указала на дирижабль, вдруг поняв, что не знаю, как он правильно называется в этом мире. Мужчина наверняка сделал соответствующие выводы об уровне моего умственного развития. Наверное, только воспитание позволило Доминику не усмехнуться. Он лишь мимолётно отвернулся и кашлянул. 

— Их называют воздушными кораблями. Да, это щедрый дар. Трината по достоинству его оценила, — ответил он официальным тоном, глянув мне за спину.

Оказалось, к нам направлялся король с делегацией.

— Жаль, что вы торопитесь, Доминик, — посетовал он.

— Границы только открылись. Уверен, и у вас много дел.

— Так и есть, — кивнул король, глянув на меня. — Акрия рассчитывает на тебя, Виолет. Не урони честь страны.

— Постараюсь, отец, — я низко опустила голову, чтобы скрыть свои чувства.

Чуть язык не сломала, пока произнесла. Не могу воспринимать этого шантажиста роднёй.

— Молодец. Мадам Жаклис поддержит тебя во всём. Надеюсь, твоя память быстро восстановится.

— И я, — вздохнула устало, не поднимая головы.

После обмена ещё десятком официальных фраз, мы окончательно распрощались. Аккуратно переставляя ноги по ступеням, я побрела по узкому мостику наверх ко входу на корабль. Но тут грянула новая неприятность. Лента на ноге начала плавно сползать. Приходилось ступать особенно осторожно, чтобы не уронить свою книгу.

— Боитесь высоты? — предположил идущий впереди демон.

Шатен с длинными волосами, яркими синими глазами и лазурными рогами. Именно он выпроводил сегодня из комнаты Жаклис и всех слуг. Тогда он напугал. Хотя, возможно, это реакция на всех демонов. Они выглядят необычно. Но на этот раз мужчина смотрел почти с участием.

— Похоже на то, — нервно усмехнулась я, глянув вниз.

Мы поднялись довольно высоко, но после спуска по лиане с третьего этажа меня таким не напугать.

— Не торопитесь, — посоветовал он. — И лучше больше не смотрите вниз.

— Хорошо, — я продолжила подъём, но на этом лента не выдержала.

Книга упала на ступеньку мостика. Повезло, что не полетела вниз, но я всё равно попала в затруднительное положение. Стало жарко, руки вспотели от волнения. Охнув, я осела на ступеньку, схватившись за щиколотку. Сзади Жаклис с делегацией слуг, впереди Доминик с демонами. Как же в таких условиях незаметно приладить книгу обратно?!

— Что с вами? — вновь обратился ко мне демон.

— Дело в туфлях, съезжают. Ногу подвернула, — моментально соврала я.

— Тогда их лучше снять, — пожал плечами мужчина.

За спиной послышалось недовольное покашливание мадам.

— Я их лучше перешнурую, — нашлась я, аккуратно приподнимая юбку.

— Показывать ноги при посторонних неприемлемо, — подала голос мадам. — Не смей.

В ушах зашумело. Как она себе это представляет?

— Ноге больно, — пожаловалась я, просовывая руку под ткани юбок.

Книгу удалось нащупать сразу, а вот лента не находилась.

— Я вам помогу, — демон с лазурными рогами щёлкнул пальцами, и меня окружила тёмная непроницаемая дымка.

Захотелось разрыдаться от облегчения. Я спешно задрала юбки и мысленно провыла. Книга приземлилась на узкую ступеньку, а вот лента улетела. Что же делать?! Я попыталась оторвать кусочек подола юбки, но ткань оказалась слишком плотной. Внезапно фигура лазурного проступила сквозь дымку. Мужчина приподнял полы надетого на него мундира. Тёмные брови вопросительно изогнулись. Гулко выдохнув, я подсунула книгу под его ремень, и он тут же одёрнул мундир, поддерживая свою ношу рукой. Мысленно растекаясь лужицей от облегчения, я резко поднялась.

— Всё, спасибо… я не знаю вашего имени.  

— Матео из дома Трау, — кивнул он. — Теперь всё в порядке?

— Да, — подтвердила я и опустила голову, поймав внимательный взгляд стоящего у входа на корабль Доминика.

Видел ли он момент передачи? Не разозлится ли? Потребует ли отдать книгу ему? Снова одни вопросы без ответов.

Мы продолжили путь и наконец забрались в воздушное судно. Мне удалось скрыть от мадам книгу Виолет, но теперь она у незнакомого демона. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

/Доминик Грамон/

— Ну, и что это было? — поинтересовался я, когда мы с Матео вошли в мой кабинет на корабле.

Нас окружил полог тишины, позволяя говорить свободно.

— Ты про инцидент на мостике? — уточнил он, чуть улыбнувшись.

— Да, ты заглядывал под созданную тобой же завесу. Только не говори, что решил полюбоваться щиколотками моей жены раньше меня, — я скрестил руки на груди, ожидая ответа друга.

Он усмехнулся, покачав головой, и вдруг вытянул из-под мундира книгу в кожаной обложке.

— Что это? — уточнил я.

— С этим была связана заминка. Виолет привязала к бедру книгу, но та упала. Похоже, ваша жена пыталась скрыть её от гувернантки.

— Интересно… — я потянулся к книге, но Матео не позволил её забрать.

— Я сам. Слишком опасно, — он сразу отступил от меня на безопасное расстояние.

Матео несколько минут хмурился, сканируя книгу. Я тоже присмотрелся к ней магическим зрением, но она казалась совершенно обычной. Возникало ощущение, что мы чересчур беспокоимся. Но стоило другу попытаться открыть книгу, как он тут же со вскриком выронил её из рук. На его пальцах вспыхнули алые ожоги.

— Проклятье, — выругался я, рванув к нему.

Передо мной материализовался магический орб, из которого я призвал заклинания обезболивания и диагностики. Проверка выдавала обычные ожоги, потому в ход пошло плетение ускорения регенерации.

— Всё нормально, — вымученно улыбнулся Матео. — Уже легче, спасибо.

— Что это было? Неужели ты не увидел защиту?

— В том-то и дело, что нет, — хмыкнул он, опасливо глянув на книгу. — Похоже, мы пытались вскрыть личный гримуар ведьмы.

— Тогда тебе ещё повезло, — я аккуратно поднял книгу с пола, присмотрелся к обложке. Такая обычная на вид вещь, а может убить. — Пусть хранится у меня. 

— Доминик, её передали на хранение мне. Во-первых, это некрасиво по отношению к твоей жене. А во-вторых, мало ли, это гримуар, вдруг ударит чем-то по тебе. Мне он передан самой ведьмой.

— Ладно, — протянул я, возвращая ему книгу. — Всё же рассмотрел её щиколотки? — предположил подозрительно.

— Нет, — хохотнул он. — Даже в мыслях не было смотреть. Переживаешь?

— Вдруг там страшилище, — фыркнул я шутливо. — Ладно, пора отправляться. Следи за Виолет. Гримуар подтверждает, что она сильная ведьма.

— Конечно, — кивнул он. — Надо избавляться от гувернантки.

— Само собой.

Матео ушёл, оставляя меня одного в кабинете. Зато вместо него появился секретарь Виск и занял меня бумажной работой практически до самого вечера. Проходило налаживание контактов не только с Акрией, но и с другими странами, заключались торговые соглашения, возобновлялась работа пограничных служб. Да и внутри страны происходило множество изменений из-за потока новых товаров, путешественников и, само собой, открытия нелегальных каналов сбыта. Всё это нужно было контролировать, пресекать проблемы. Возвращать себе трон магией и стрелами оказалось более лёгкой задачей, я рисковал захлебнуться под всеми этими бумажками. Потому вместо ужина сбежал из кабинета, чтобы просто подышать свежим воздухом.

Три уровня палуб защищали от ветров магические барьеры, что позволяло спокойно гулять, любоваться плывущими совсем рядом облаками и видами природы далеко внизу. Это действительно щедрый дар со стороны Традана, но их страна мала, практически лишена магии, когда в Тринате каждый второй житель — маг. Потому и приходится задабривать ближайших соседей, чтобы избежать военного вторжения.  Впрочем, и нам необходимо создавать союзы. Акрия граничит с Тринатой, население страны превосходит демонов по количеству. А поддержка ведьм, славящихся необычными и непостижимыми для обычных магов техниками, делают их опасными противниками. Потому союз с Акрией поддерживается браком. Мы с Виолет обручены с самого детства. Правда, это случилось до того, как все страны почти на шестнадцать лет закрыли границы. За эти сложные годы произошло много изменений, я лишился родителей, провёл несколько лет в плену и с трудом вернул дом Грамон обратно на трон. В Акрии же начались гонения против ведьм. Может, потому Виолет прятала свой гримуар? Сложно понять, нам пока мало известно, что же произошло у соседей за эти годы.

Слуха коснулся тихий женский вскрик, что прервало неспешный поток мыслей. Я двинулся на звук и резко остановился от удивления. Виолет стояла по другую сторону перил, глядя вниз. Похоже, решила сброситься от горя. Выругавшись под нос, я отправил вперёд магическую удавку. Она обвилась вокруг запястья девушки, но тут же истаяла.

— Проклятье... — я сорвался с места в стремлении предотвратить смерть этой идиотки.

Виолет же будто не заметила магического вмешательства. Развернулась и резко соскользнула вниз. Я не успел буквально на несколько секунд, перевесился через перила, намеренный попытаться бросить ещё одну удавку. Но девушка не падала, стояла ногами на широкой квадратной железной трубе, тянущейся вдоль всей палубы. Рукой держалась за основание перил. И будто что-то высматривала.

— Кс-кс-кс, — прошептала она, протягивая одну руку вниз.

— Ты что творишь? — перемахнув через перила, я вцепился в её запястье, не давая ей сброситься.

— Эй! — возмутилась она, качнувшись на трубе. — Хочешь, чтобы я упала! — рыкнула мне в лицо, и опешили мы оба.

Она поняла, на кого кричит, я же впал в недоумение от её заявления.

— Что происходит? — холодно потребовал я ответа, быстро приходя в себя.

— Там котёнок, — она указала куда-то вниз.

Проследив за этим жестом, я тоже увидел голову маленького зверя, выглядывающую из отверстия в трубе.

— Вы с ума сошли, так рисковать из-за животного? — разозлился я. — Ещё и в этом дурацком платье.

Виолет поджала губы, но не стала отвечать. Она сместилась чуть в сторону, согнула колени. Подол платья почти скрыл от взгляда голову котёнка.

— Давай же, хватайся за юбку, — подсказала она ему.

— Он вас не понимает. Вернитесь на палубу, я сам его вытащу, если для вас это так… — мои слова оборвались, потому что котёнок выбрался из своего укрытия и действительно принялся карабкаться когтями по юбке девушки.

Малыш дрожал, тихо мяукал, но упрямо лез наверх. Девушка с улыбкой перехватила его, когда он добрался до её талии, закинула себе на плечо и весьма мило поцеловала его в макушку.

— Теперь вы подниметесь? — прочистив горло, осведомился я.

Вот же ведьма…

— Теперь, да, — она встала ровно, подтянулась, но юбки мешали закинуть ногу на край палубы.

— Идите сюда, — я перелез через перила, подхватил её за талию и потянул наверх. — Перелезать в такой одежде. О чём вы только думали? Это неразумно.

— Если бы не вы, я бы задрала юбку, — фыркнула она и тут же прикусила нижнюю губу, тихо выругавшись под нос.

Видимо, отвлеклась настолько, что зацепилась ногой за перила и начала заваливаться в сторону. Я дёрнул её наверх, поддержал. Девушка со вскриком обхватила мою голову руками, впечатывая моё лицо в свою почти полностью отсутствующую грудь. В нос ударил резкий запах каких-то трав. Я отпрянул на инстинктах и потерял равновесие. Итогом стало падение. Затылок и спина встретились с полом, воздух гулко покинул лёгкие. Виолет приземлилась более удачно: на меня.

— Простите, — пролепетала она, соскальзывая с моего распростёртого тела.

— В следующий раз, когда решите спасать котёнка, настоятельно вас прошу вызывать стражников или слуг, а не лезть самой, — сдержанно потребовал я, присаживаясь на полу, и растёр ушибленный затылок пальцами. 

— Мне нельзя общаться с посторонними мужчинами, — она прижала дрожащие руки к груди.

— Вы могли отправить одну из служанок.

— Не могла, — качнула она головой, погладив по голове всё ещё сидящего на её плече котёнка.

— Почему?

— С вами мне тоже нельзя пока общаться, — путаясь в юбках, она принялась спешно подниматься с пола.

— Виолет, отвечайте, — я удержал её за руку, но девушка вдруг вскрикнула словно от боли и отпрянула от меня. — Что такое?

— Ничего, — она низко опустила голову, вновь пытаясь подняться, вот только ужасный крой платья не позволял.

Виолет всхлипнула, показалось, она сейчас разрыдается.

— Я помогу, — поднявшись с пола, я подхватил её под талию и помог жене принять вертикальное положение. 

— Спасибо, — продолжая глядеть в пол и прижимать руки к груди, она повернулась ко мне спиной в намерении уйти.

— Виолет, снимите перчатки, — я удержал её за локоть.

— Но…

— Живо!

Она задохнулась на миг, вздрогнула от моего требования, но не спешила подчиняться. Тогда я сам развернул её к себе и сдёрнул с её рук одну за другой белые перчатки. Девушка вновь попыталась отвернуться, но я и на этот раз не позволил, схватился за запястье и присмотрелся к костяшкам её пальцев. На бледной коже темнели синяки.

— Что это?

— Ничего. Прищемила.

— Обе руки? — уточнил я холодно, призывая орб.

Хотел направить обезболивание, но заклинание отскочило от неё, словно от щита.

— Виолет, позвольте мне помочь, пропустите мою магию.

— Что сделать? — удивлённо спросила она, испуганно глядя на парящий над моей рукой магический шар.

— Хорошо. Тогда идёмте, — продолжая удерживать за запястье, я потянул жену за собой.

— Куда? — она попыталась упереться ногами, но я был сильнее.

— В мою комнату. Хватит сопротивляться, Виолет.

Повезло же с женой…

/Валери де Лакруа/

— Пожалуйста, Доминик, мне нельзя в вашу комнату, — предприняла я ещё одну попытку достучаться до твердолобого мужа сестры.

— Мы супруги, — отрезал он, продолжая с упорством танка тащить меня по палубе за собой.

Котёнок трясся, цепляясь за ткань платья на моём плече маленькими коготками, но всё равно не мог пробить многочисленные слои одежды. Его жалобные мольбы о помощи преследовали меня всё время с тех пор, как мы загрузились на борт воздушного корабля. Само собой, я не стала говорить об этом мадам. Мне и так досталось из-за того, что я всех задержала и позволила себе просто приподнять юбку при постороннем мужчине. Она прочитала мне целую лекцию о сохранении репутации, животной натуре мужчин и распутной женщин, которую мне во что бы то ни стало нужно держать в узде. После чего снова подняла на меня руку, точнее, указку. Несколько раз ударила ей мне по пальцам. Попытка остановить её и защититься вылилась в угрозы в адрес отца. Было больно, но сильнее оказался шок. Отец никогда не позволял себе подобных наказаний, вёл себя осторожно даже на тренировках, а тут совершенно посторонний человек считает нормой меня бить. И главное, никто из слуг не возразил, все с одобрением наблюдали за тем, что происходит.

Совершенно разбитая устроенным мне разносом, я с удовольствием заперлась в своей спальне. Но в сознание то и дело пробивались мольбы о помощи. В итоге я не выдержала, тайно покинула каюту и вскоре нашла источник жалобных криков. Оказалось, котёнок забрался в трубу и теперь не знал, как выбраться. Длинные юбки и мешали, и одновременно помогли спасательной операции. Мне лишь надо было перелезть через поручни и присесть. Но тут появился Доминик. Заставил меня снять перчатки, что наверняка вновь рассердит чопорную мадам Жаклис, а теперь вообще потащил к себе. И совершенно отказывался меня слушать.

— Мы ещё не супруги, — возразила я, когда он открыл передо мной дверь своей каюты.

— Дело только в этом? — уточнил он вкрадчиво, нагнувшись к моему плечу.

Мой взгляд прикипел к золотым кольцам в основании его рогов. Он ведь настоящий демон. Интересно, это все сюрпризы физиологии? А копыта, хвост или ещё что пугающее? Мне и к рогам-то сложно привыкнуть…

— А? — отозвалась я растерянно.

— В консумации? Если я это исправлю, вы перестанете мне возражать?

— Что?! Нет… Я… Я… Я не готова…

И заикаюсь, как дура. Надо взять себя в руки.

— Заходите, Виолет, ваше упрямство меня утомило, — его ладонь легла мне на поясницу и втолкнула меня в каюту.

Это оказалась роскошно обставленная гостиная. Доминик подвёл меня к круглому резному столику и посадил в кресло. Приказал мне ждать его, а сам направился в соседнее помещение. Глянув на дверь, я отбросила глупую мысль сбежать, вместо этого решила познакомиться с котёнком.

Страдалец не сопротивлялся, позволил снять себя с плеча. Жёлтые глазки с узким зрачком присматривались ко мне с интересом. Шерсть у него была гладкой, рябого окраса, на сером фоне темнели коричневатые полоски. Только на мордочке они становились почти чёрными, изгибаясь вокруг носика, что придавало ему сходство с сервалом. А вот ушки были короткими, как у лесных кошек. Малыш вообще мало походил на домашнего. Да и по итогу он всё равно бездомный, ведь зачем-то же забрался на это судно и теперь летит в неизвестном направлении. Растерянный, напуганный, как его спасительница. От этой мысли стало совершенно паршиво на душе, на глаза навернулись слёзы, и я часто заморгала, чтобы не расплакаться. Если и захочу пореветь, то лучше делать это ночью, а то вновь влетит за испорченный макияж.

— Похож на асшара, — заметил Доминик, возвращаясь в комнату.

Я вздрогнула от неожиданности, котёнок зашипел, недобро глянув на мужчину.

— Тихо, — я вновь посадила его на плечо.

Доминик поставил на стол сумку, пододвинул соседнее кресло ко мне ближе и тоже сел, требовательно вытянув руки.

— Асшара? — уточнила я, потянувшись к нему.

— Да, дикая кошка. Очень похож, — подтвердил Доминик, внимательно рассматривая синяки на костяшках моих пальцев. — Как это произошло?

— Уронила крышку чемодана, — соврала я.

Пока он тащил меня, успела придумать легенду. А уж убедительно врать умеет практически каждый студент.

— Странно, что разбором вещей занимались не ваши многочисленные служанки.

Он открыл сумку, достал из неё стеклянную баночку с какой-то мазью, откупорил её и аккуратно нанёс на мои синяки тонкий слой этого сероватого состава. Мелькающая на краю сознания боль моментально отступила.

— Ого, — удивилась я, но тут же осеклась. — А асшаров держат дома?

— Разве что ведьмы, — усмехнулся он. — Возможно, это ваш фамильяр?

— Фамильяр? Как у ведьм? — совершенно растерялась я.

— А вы кто? Ваша мать ведьма, вы тоже. Или не практикуете? — чёрные глаза демона остро посмотрели в мои.

Стало не по себе, показалось, они пытаются заглянуть в душу.

— Практикую? — пролепетала я. — Ведьма?

А ведь отец говорил, может, потому, что в этом есть толика правды? Чувствовала же я что-то, похожее на магию, слышу кошку. Просто в этом мире ведьмы действительно существуют, а не являются героями легенд.

— Совершенно ничего не помните, — покачал он головой. — Я могу помочь вам, — предложил, чуть подавшись ко мне.

— Помочь? — я тоже чуть наклонилась вперёд.

Мужчина поморщился, глядя на меня будто свысока. Словно от меня воняло. Стало так неприятно, что к щекам прилила кровь, я моментально отпрянула и попыталась отодвинуть кресло назад. Но Доминик продолжал держать меня за руки. 

— Демоны владеют ментальной магией. Если позволите, я могу попробовать помочь вам вернуть память, — низким рокочущим тоном проговорил он. — Разрешите мне, дайте себе установку пустить меня в мысли.

— У-уверена, память восстановится и без этого… Отпустите.

И я снова заикаюсь… Пугающий мужчина! 

 — Просто позвольте мне, Виолет, — он поймал мой паникующий взгляд и на миг почудилось, будто взял его в силки.

Мир вокруг нас отдалился, сократившись до его абсолютно чёрных глаз, что действительно пытались пробиться в мою душу.

«Давай приступать к нашему ритуалу, ведьма моя», — поднялась из недр памяти фраза отца, и на миг перед мысленным взором предстало его улыбающееся лицо.

— Кто он, Виолет? — спросил Доминик.

Страх накатил волной. Я попыталась отвернуться, но жёсткие пальцы сжали подбородок, не позволяя.

«Это же наш секрет с самого детства», — раздался в голове смех отца.

Доминик возрождал в памяти тот ужасный день. И как только заглянет дальше… Его рука переместится с подбородка на мою шею. В мыслях ожило видение, что пришло мне перед тем пугающим ритуалом. Я лежу на обнажённой груди Доминика и поглаживаю его рога.   

— Хм, это твоя фантазия или… — усмехнулся он, а меня словно окатило ледяной водой.

— Нет! — рявкнула я, пытаясь сбежать.

Коротко охнув, Доминик резко отпрянул, наконец выпуская меня из плена. Я вжалась в спинку кресла, наблюдая, как из его носа тянется тонкая струйка крови, а в чёрных глазах пляшет настоящее пламя.

— Ведьма, — выдохнул он и вдруг улыбнулся.

Вновь потянулся было ко мне, но тут на мои колени спрыгнул котёнок. Он яростно зашипел, ударив перед собой когтистой лапкой.

— Каков защитник, — хмыкнул Доминик, но всё равно протянул руку ко мне и поддел пальцами прядь волос, смахивая с неё пудру. — Столько краски. Вам самой это нравится?

Конечно же, нет! Ко всем прочим бедам я скоро покроюсь прыщами!

— Спасибо, что обработали синяки, — чуть нагнувшись вбок, чтобы прервать прикосновение, я приподняла котёнка и встала с кресла. — Можно мне взять эту мазь?

— Берите, — кивнул он, снова наморщив нос.

Может, от меня воняет, а я сама этого не замечаю?

— Спасибо, — схватив и баночку, я сделала несколько шагов в сторону двери. — У вас кровь на лице. Вы же знаете? — и глупо улыбнулась.

— Да, я заметил, — он задумчиво посмотрел на меня. — До завтра, Виолет.

— До завтра, Доминик.

И я спешно покинула его каюту. Меня потряхивало после этого короткого разговора и попытки прорваться в мои воспоминания. Голова немного кружилась. Теперь Доминик пугал ещё больше. От мысли, что предстоит проводить с ним ночи, стало совсем тошно. Снова из груди рвалась подавляемая последние дни истерика. Котёнок в моих руках мяукнул, заставляя меня вспомнить, что есть более близкая проблема. Надо незаметно вернуться в каюту, а перед этим куда-то спрятать этого страдальца.

***

Меня разбудило мурлыканье под ухом. Котёнок потёрся о мою щёку. Приоткрыв глаза, я улыбнулась, почесала малыша за ушком, но следом носа коснулся специфичный запах. Похоже, найдёныш покакал. Резко подскочив на кровати, я моментально отыскала источник запаха. Котёнок навалил кучку ровно по центру моей небольшой каюты. И пугала не детская неожиданность, а то, что появились улики, которые могут указать на наличие у меня живности.

— Вот же… — выругалась я под нос и в рывок распахнула иллюминатор над изголовьем кровати.

В каюту проник свежий воздух в попытках посоперничать с вонью. Я же рванула к комоду, где лежали писчие принадлежности. Затвердевшая за ночь кучка была спешно скомкана в бумагу, и опасный снаряд вылетел в окно. Протерев место преступления другой бумажкой, я выбросила и её, после чего пригрозила озадаченному котику кулаком.

— Если захочешь писать или какать, сообщай мне. А то в окно могут выбросить тебя, — я вскинула руки в стороны, выражая степень своего возмущения. — Пока спрячься под кроватью, я принесу тебе еду. Хорошо?

Малыш испуганно сжался. Гнев во мне моментально потух.

— Так надо, — приблизившись, я потрепала его по макушке. — Потерпи немного. Я что-нибудь придумаю.

Малыш приподнялся, заглянул в мои глаза и мяукнул. Я посчитала это согласием.

Запах в комнате ещё не выветрился, потому не следовало сюда никого пускать. Я спешно застелила постель, подготовила котику место под кроватью из позаимствованной у кресла сидушки, после чего переместилась в ванную. Надеялась умыться без толпы служанок. Даже Доминик отметил своё недовольство тем, что вокруг меня слишком много народа. Видимо, это нормально для родины Виолет, но странно для страны демонов. Они одеваются проще, и я не заметила слуг возле Доминика, хотя он император. Судя по всему, он более самостоятельный, чем Виолет, и в состоянии сходить в туалет без посторонних. А мне с моими громоздкими юбками такая роскошь недоступна.

Решив принять душ, я сбросила с себя сорочку и вскрикнула от шока. За ночь мои ноги обросли и закучерявились.

— Что это?! Как? Почему? — запричитала я, чуть ли не плача, подёргав тёмную растительность.

Но это были не галлюцинации, а ужасная волосатая реальность. Как такое возможно? Переход пробудил во мне гены обезьян?! Дрожащими руками стянув с себя остатки одежды, я вновь завыла от ужаса. Та же беда постигла и другие части тела. Меня же брили, обмазывали каким-то составом. Я по наивности думала, чтобы добиться гладкости кожи, а оказалось для наращивания пушка. Либо это какой-то побочный эффект?

— Что случилось, мадам? — в комнату забежали служанки. — Вы в порядке?

— Нет, я не в порядке, — отозвалась сипло. — Это ужасно! Я обросла. Чем вы меня обмазывали?!

— Всё в порядке, мадам. Составы работают правильно. Женщина не должна спорить с природой. Вы же рождены такой. И именно такой вы прекрасны.

— Я тебя щас придушу, — сообщила девушке, и она, моментально побледнев, отступила за спину другой служанки.

Будто и вправду испугалась смерти.

— Что там происходит? — в комнату протолкалась Жаклис.

— Вы сделали из меня мартышку! — обвинила я её, пребывая на грани истерики.

И вроде по сравнению с другими моими бедами ничего страшного не произошло, но, кажется, это последняя капля. Меня похитили, шантажируют, заставляют обманывать мужа сестры и спать с ним, бьют, контролируют во всём, а теперь пытаются изменить и моё тело. Рождена такой… Ха! Да я никогда не была такой волосатой и шелковистой! И ведь сами себе противоречат. Как они представляют себе жизнь в браке? Меня под слоями пудры и при таких аксессуарах под одеждой возжелает разве что орангутанг с комплексом неполноценности!

— Замечательно. Волосы восстановились. Это естественно для женщины, а бритьё неестественно, Виолет. У тебя проблемы с памятью, и ты об этом забыла.

— То есть, это нормально? — я указала на своё тело. — А ну, покажите мне свои ноги! — рыкнула на служанок.

Девчонки, что удивительно, отпрянули от меня, закрываясь руками, но приподняли юбки и надетые под них гамаши. Оказалось, ноги они действительно не брили, но естественная волосатость смотрелась лучше моей искусственно усиленной!

— Не устраивай истерик, Виолет. Женщина должна быть естественной.

— Но я не нахожу это красивым… — пояснила слабым голосом.

После вспышки паники накатила усталость и снова разболелась голова. Хотя, возможно, это после вчерашнего ментального тарана по моим воспоминаниям.

— Ты вспомнишь, — произнесла она жёстко. — Приведите её в порядок. Потом мы вместе позавтракаем и проведём первые уроки.

Мадам ушла, оставляя меня на испуганных девушек. После моей истерики они будто боялись лишний раз вздохнуть, я же пребывала в апатии. Вроде бы и не так страшно, но как же обидно. Ко всем прочим бедам меня ещё и уродуют. Теперь я даже могла понять сестру, тоже бы при первой возможности сбежала из страны закостенелых мужененавистниц со стремлением к бодипозитиву. Ей удалось вырваться, правда, за мой счёт. Мне тоже нужно найти способ. Как только сумею освободить отца, сбегу без оглядки.

— Ты успокоилась, Виолет? — мадам Жаклис смерила меня строгим взглядом, когда я присела за стол напротив неё.

— Да, — ответила я отрешённо, рассматривая выставленные перед нами вкусности.

Мучное, сладкое, жареное. Есть и светлая сторона: акрийские женщины не мучают себя диетами. Вот только у меня снова нет аппетита.

— Ты напрасно устроила эту некрасивую истерику. Больше чтобы я такого не видела.

— Я вроде сотрудничаю. Мне бы тоже хотелось, чтобы вы больше не делали чего-то за моей спиной. Если бы вы рассказали об эффекте этих мазей, я бы не устроила истерику.

— Ты мне дерзишь?

— Объясняю естественные вещи, — прищурилась я. — Не нравятся истерики, так можно их избежать, если использовать рот по назначению.

— Ах ты… — она подскочила на ноги, замахнулась. 

А я прямо посмотрела в её глаза.

— Вот сюда, чтобы Доминик оценил! — и яростно указала на свою скулу.

Тогда она схватила свою указку со стола, и та налетела на моё плечо.

— Дерзкая девчонка! — вскричала она сердито.

— А ещё у меня заниженный болевой порог, — соврала я, тоже поднимаясь со стула. — Но долго сходят синяки. Я не привыкла, что меня бьют, для меня это ненормально. Если вы не в состоянии взаимодействовать со мной иначе, значит, плохой из вас учитель.

— Да ты…

— Мы либо сотрудничаем и всё обсуждаем, либо… мне нечего терять.

— Нечего? — зло усмехнулась она. — Как я и думала, ты не способна подчиняться. Проще отменить все договорённости и вернуть тебя на родину…

И тут в наш разговор ворвался женский визг. Из моей спальни выбежала испуганная служанка, а за ней вылетел мой котёнок. Он моментально отыскал меня взглядом, серой пулей пересёк комнату и вцепился в подол моего платья, намеренный карабкаться наверх.

— Что это?! — Жаклис моментально схватила его за шкирку, с силой встряхнула.

— Не трогайте его! — я попыталась забрать у неё яростно воющего малыша.

Но женщина отступила от меня, глядя яростно и со злым предвкушением. Котёнок вцепился зубами в её палец, но она даже не поморщилась.

— Откройте окно! — приказала она.

— Не смейте! — задохнулась я от ужаса.

— Продолжишь мне перечить, то же самое случится и с Клодом… — она сделала несколько шагов назад.

Одна из служанок распахнула круглое окошко иллюминатора. Котёнок яростно кричал, он был напуган. А я пребывала в ужасе и шоке. Не могла поверить, что она действительно выбросит с высоты живое существо. Но, кажется, слишком верила в человечность. Когда Жаклис поднесла котёнка к окну, стало ясным, не остановится, убьёт. И в этот момент в моей голове что-то щёлкнуло. Я ощутила то, что почувствовала во время инициации. Сила завибрировала на кончиках пальцев.

— Немедленно отпусти его! — я требовательно ударила ногой по полу.

И корабль содрогнулся.

— Что… — Жаклис пошатнулась и опёрлась о стену, чтобы не упасть.

А служанки со вскриками повалились на пол. Меня трясло от ярости, и потому я не сразу поняла, что это корабль продолжает содрогаться, словно от землетрясения. Вот только мы находились высоко в небе.

— Отпустите котёнка! — вновь потребовала я.

Руки дрожали, по коже будто носились электрические заряды. Вокруг раздавался треск досок, грохот падающих на пол вещей. А я смотрела только на Жаклис, удерживающую моего котёнка.

— Решила добиться своего силой! — рассмеялась она зло. — Не выйдет! А ну прекрати это, дрянная девчонка!

Она бросила мне под ноги россыпь каких-то бусин. Те вспыхнули молниями, пытаясь меня ужалить. Я закрылась руками, закричала от вспышек боли. И корабль в этот момент накренился особенно сильно. Шарики откатились в сторону. Жаклис вцепилась в подоконник, чтобы не упасть, а я почему-то стояла на ногах ровно. Дыхание вырывалось сипло, меня продолжало бить дрожью от разрывающей душу ярости.

— Отпусти его! — пол под моими ногами начал покрываться трещинами.

В каюте будто потемнело. В этот момент в помещение вбежали демоны. Но увидев меня, они замерли в нерешительности.

— Остановите её! Разве не видите, она не в себе! — вскричала Жаклис, указывая на меня.

— Императрица… — мужчины растерянно переглянулись, не зная, что предпринять.

— Что происходит? — между демонами протолкался Доминик.

Чёрный взгляд впился в моё лицо в замешательстве.

— Она не в себе! Не контролирует магию! — вновь закричала Жаклис.

— Я-то не в себе? — задохнулась я от гнева, но отступила в непонимании, когда вокруг меня сформировался тёмный полупрозрачный шар.

Внутри него одна за другой начали вспыхивать искры. Вскрикнув от ужаса, я вся сжалась и обратила испуганный взгляд к Доминику. В глубине его глаз горело алое пламя, оно же вспыхивало в его тёмных рогах. Воздух застрял в глотке, я рухнула на колени, вдруг поняв, что не могу вздохнуть. Огонь выжег воздух внутри сферы. Паника накрыла с головой. Мир подёрнулся дымкой и отдалился, а перед мысленным взором всё ещё стояли огненные глаза демона.

Мне снилось зеркало в золотой оправе. Я тёрла пемзой родимое пятно на плече, словно пытаясь от него избавиться. Но тут моё отражение в зеркале скрестило руки на груди. Взгляд девушки на другой стороне сделался одновременно сочувствующим и надменным.

— Так сложно быть послушной, Валери?

— Иди к чёрту, Виолет, — рявкнула я сердито, бросив в неё пемзой.

Но та ударилась о поверхность зеркала и чуть не отлетела мне в лицо. Мне еле удалось увернуться.

— Не бей по своим, — покачала она головой, и сновидение начало рассеиваться, когда вдали послышались голоса.

— Прошу прощения, что так вышло, император, — причитала Жаклис. — Уверяю вас, такое впервые. Девочка расстроена, бунтует. Вы же понимаете, никто уже не рассчитывал, что границы откроются, и возникнет необходимость выполнять прошлые договорённости.

— То есть она из-за брака чуть нас всех не убила? — ледяным тоном осведомился Доминик.

Приоткрыв глаза, я не сразу сфокусировала взгляд на его лице. Они с мадам стояли в проходе моей спальни. Оба мрачные и злые.

— Она ведьма. Её растили в строгости, но проклятая кровь может проявиться в самый неожиданный момент. Уверяю вас, Виолет успокоится. Проявите к ней терпение. Она кроткая, послушная, нетребовательная, идеальная жена. Но сейчас Виолет летит на чужбину, брак состоялся так быстро, она не успела морально подготовиться, девочка напугана и плохо контролирует гнилое ведьмовское нутро.

Наверное, хорошо, что я обессилена, иначе бы чем-нибудь в неё швырнула. Проявила бы своё гнилое нутро… Вот вроде пытается меня оправдать, а на душе почему-то гадко.

— Я понимаю. Но подобное недопустимо, — он решительно направился к моей кровати.

— Что вы хотите? — пролепетала я испуганно, заметив что-то металлическое в его руке.

— Вы подвергли опасности жизни всех, кто находится на корабле. Моя обязанность больше не допустить подобного, — пояснил он жёстко. — На время полёта ваша магия будет заблокирована.

— Но… вы не понимаете. Всё не так… — я прижала руки к груди, пытаясь защититься от мужчины. — Дело не в расстройстве. Жаклис…

— Мне всё равно, из-за чего вы разозлились, — отрезал он, схватив меня за руку и резко дёрнув её вверх.

— Нет… — вздохнула я испуганно, и браслет защёлкнулся на моём запястье.

Голова моментально закружилась. Показалось, я снова задыхаюсь, только от бессилия.

— Слабость пройдёт, — донёсся словно издалека голос Доминика. — Как только достигнем земли, я сниму его.

Взгляд чуть прояснился, на плече ощущалась крепкая хватка мужчины. Мне было так плохо, обидно и больно, что я порывисто оттолкнула его руку и даже как-то умудрилась перевернуться на бок. В груди поселилась тяжесть, не давая вздохнуть. Из глотки рвались всхлипы. Из глаз лились слёзы. Естественно, ему плевать на причины моего срыва. Никому на самом деле нет до меня дела. Только отцу. Но даже он никогда не был со мной честен. Вся жизнь во лжи, а теперь мне уже самой надо врать и изворачиваться, играть ту, кем я не являюсь. Меня трясло. Хотелось вскочить, вытолкать Доминика за дверь, разорвать на себе это дурацкое платье и наконец остаться одной.

Спасти отца… Я не в состоянии защитить даже котёнка.

— Виолет…

— Убирайся! — прокричала я срывающимся голосом.

За что это всё? Почему я должна проходить через это? Что я такого сделала? Хотя ответ очевиден, родилась не под той фамилией. Счастливые годы на Земле позади, и теперь я Лакруа. А это значит, должна пожертвовать своей жизнью во благо народа страны, которую никогда не знала. Меня сжигало изнутри от злой безысходности и тёмного отчаяния. Но всё, что я могла, это лежать и тихо плакать.   

«Так сложно быть послушной, Валери?» — разнеслись в голове слова сестры.

— Заткнись… Ненавижу тебя! Всех ненавижу!  

Тяжело ли быть послушной? Очень. Я не приучена подчиняться. Да и не уверена, что хочу обретать этот навык. Зато могу научиться изображать послушание. Впрочем, это уже вопрос выживания, а не желаний.

***

— Мадам, пора собираться, — кротко обратилась ко мне служанка.

Я не знала её имени. Никто из них не спешил представляться и как-то идти на контакт. Путешествие продлилось три дня, за которые меня одолевала такая слабость, что с трудом удавалось банально доковылять до туалета. И за это время никто даже не попытался со мной поговорить. Служанки игнорировали все мои вопросы, а я ведь и спрашивала только о своём котёнке. Видимо, им запретила мадам, да и она сама не стремилась развеять моё беспокойство.

Было тошно оттого, какие меня окружают гадюки, но я старалась не раскисать. Пусть и чувствовала себя отвратно, но посвятила эти дни в постели чтению, пополняла копилку знаний о мире. Да и Жаклис, когда приходила, преподавала этикет, рассказывала об обычаях своей страны. И укрепила меня в выводах об отношении к женщинам в Акрии. Судя по всему, тех ограничивали во всём, применяли к ним телесные наказания, чтобы они вдруг не сбросили эти балахоны и не рванули в лес проводить кровавые ритуалы. О ведьмах гувернантка отзывалась стабильно плохо.

— Мадам? — вновь позвала служанка, беспокойно переминаясь с ноги на ногу в проходе.

Девушки не считались со мной, игнорировали мои вопросы, потому и я стала воспринимать их лишь статистами, не требующими нормального отношения. Наверное, это по-детски, но кто меня осудит?

— Мадам, пожалуйста, — взмолилась девушка. — Мы всех задержим.

Тяжело вздохнув, я вложила закладку в книгу, закрыла томик по обычаям Тринаты и отбросила в сторону одеяло. И уже после этих действий почувствовала бессилие. Обычное состояние последних дней с тех пор как случилась та громкая ссора. Не знаю, эффект это пугающей вспышки внезапно проснувшейся у меня магии или надетого мужем Виолет браслета, но ощущала я себя хуже некуда. Даже подняться с кровати удалось с трудом. Накатило головокружение, девушка вовремя поддержала меня, не давая упасть обратно в постель.

Признаться, я впервые порадовалась тому, что ничего не нужно делать самой. Служанки усадили меня на стульчик в ванной, обмыли, обтёрли полотенцами, уложили волосы, нанесли все необходимые средства и запудрили до белизны. Хотя можно было обойтись и без этого, я и так бледна словно покойник. А вот тяжёлые одежды пришлось тащить на себе самой. Я возненавидела очередное платье уже на втором шаге. Феминисток на них нет. Мне двадцать, а я чувствую себя старой бабкой. Ворчу про себя, всех ненавижу и с трудом передвигаю ноги.

Мы покинули выделенные нам каюты и поплелись по коридору к главному выходу. Конечно, плелась я, остальные были вынуждены передвигаться с моей скоростью. Стоит отдать должное мадам Жаклис, она недовольно вздыхала, но меня не торопила. Впрочем, неполной недели общения с ней хватило, чтобы сделать о ней определённые выводы. Она неглупая, осторожная и бесстрашная. В своей ярости я чуть не уничтожила целый летучий корабль, а она продолжала стоять на своём, после чего выставила меня неадекватной истеричкой перед мужем Виолет. Опасная женщина, пугающая. С Домиником проще, он просто противный самоуверенный мужлан. Теперь я удивлялась тому, что Виолет не сбежала раньше. Хотя, возможно, её также контролировали во всём. Мне ведь даже не разрешено самой решать, брить ноги или нет.

— Виолет? — ворвался в мои мысли голос Доминика.

— А? — я перевела к нему рассеянный взор.

— Я говорю, добрый день, Виолет, — процедил он, глядя на меня сверху вниз.

Чёрные глаза наполняло бешенство. Похоже, он ко мне обращался, а я не слышала из-за звона в ушах. Хорошо, что с утра ничего не поела, иначе бы меня до кучи вырвало на его мундир. Что-то мне совсем плохо…

— Добрый, — медленно кивнула я, стараясь избегать резких движений.

Никогда в жизни не теряла сознания, но сейчас была как никогда близка к этому. Может, и хорошо, не придётся идти самой.

— Что с вами? — Доминик попытался поймать мой взгляд.

— Мы вроде куда-то шли. Можно уже дойти? — поинтересовалась я тусклым голосом.

Нет, всё-таки тошнит, несмотря на то, что желудок пустой. Я спешно отвернулась от мужа сестры и тут же об этом пожалела. Голова закружилась.

«Давай, Ви, держись. Бывало и хуже. Помнишь, как вытаскивала собаку из реки зимой? Помнишь? Вот и не ной», — подбодрила я себя.    

— Почему вы не сообщили о состоянии Виолет? — донеслось сквозь вату.

Оборачиваться я не стала, упрямо пошла вперёд и вскоре с облегчением вцепилась в поручни у ведущего вниз мостика.

«Вот, молодец. Осталось преодолеть ступеньки. Их немного, сотня, не больше».

— Виолет, подождите, — кто-то удержал меня за руку. — Я сниму.

Краем глаза я увидела чёрный мундир Доминика. В руках мужчины появилась тонкая пластина, которую он вставил в зазор креплений браслета. Противное украшение исчезло, мне стало чуточку лучше, даже взор прояснился. Значит, догадка была верна, моя слабость связана с браслетом.

— Виолет? — снова позвал меня Доминик.

Как же бесит имя сестры…

— Мне лучше, — я выпрямилась и высвободила руку из хватки мужчины.

— Уверяю вас, это лишь воздушная болезнь. Мы впервые перемещаемся по воздуху, плохо многим, — заговорила Жаклис.

И она тоже бесит. Интересно, в стране мужа сестры я получу больше свободы? Хотя для начала бы раздобыть кровать и таблетку от головной боли.

— Ты… — я указала пальцем на одну из служанок. — Иди сюда.

Девушка испуганно приблизилась. Я крепко вцепилась в её плечо, выпрямилась и развернула её к мостику.

— А теперь идём вниз, — подсказала я ей.

И мы пошли. Я опиралась с одной стороны на поручень, с другой — на девушку и аккуратно переставляла ноги по ступенькам. Земля постепенно приближалась, и мне становилось легче. Но внезапно налетел ветер. Я пошатнулась, рука соскользнула с поручня, я ударилась о него рёбрами. А потом тот же ветер залетел мне под юбку, чтобы благополучно вытолкнуть с мостика. Мир завертелся перед глазами. Сверху раздались испуганные крики. Земля начала стремительно приближаться. Но за миг до удара падение резко остановилось. Меня мягко опустило на траву. Сердце колотилось как бешеное, кровь носилась по венам, а мне почему-то становилось лучше с каждым мгновением. Видимо, это реакция на выброс адреналина, но взор прояснился, слабость исчезла, и шум в ушах исчез. Я перевернулась на спину и вскрикнула от ужаса, когда рядом на траву приземлился Доминик. Он что прыгнул следом за мной?!

— Виолет, с вами всё в порядке? — он присел на колено, с тревогой присматриваясь к моему лицу.

— Вы что, прыгнули оттуда? — я указала наверх, где удерживаемый мощными канатами, парил воздушный корабль.

По ощущениям здесь высота как минимум пятиэтажки.

— Вопрос в другом, это был несчастный случай или, может, вы сами? — прищурил он свои пугающие глаза.

— Знаете, что?.. — моментально разозлилась я.

— Что? — он чуть склонил голову к плечу.

— Ничего, — тут же опомнилась я, отводя взгляд. — Там был сильный ветер, я потеряла равновесие из-за него.

— Ладно, разберёмся, вставайте, — он попытался взять меня за руку.

— Нет-нет-нет, — замотала я головой. — Я ещё полежу. А вы разбирайтесь. Тут так хорошо, — и прикрыла глаза, вновь окунаясь в это странное ощущение умиротворения.

— Земля, — хмыкнул он.

— Что? — я вновь присмотрелась к мужчине, но из-за облаков выглянуло солнце, не позволяя увидеть выражение его лица. 

— Ваша стихия земля, — Доминик коротко усмехнулся. Мне его слова ничего не объяснили. — Идёмте, Виолет. Не пристало императрице валяться на траве.

Не успела я возразить, как мужчина поднял меня на руки и куда-то понёс. Его сосредоточенное лицо оказалась совсем близко. Он снова морщился, будто от меня плохо пахнет.

— Я тяжёлая. И вам явно неприятно. Позвольте мне идти самой.

— Чтобы вы снова упали? Нет, — отрезал он. — Хватит мне возражать на каждой фразе, Виолет. Меня уверяли, что вы станете кроткой и послушной женой. Преувеличение?

«Враньё», — подумала я про себя, но опустила взгляд к своим рукам, чтобы не смотреть на лицо демона.  

Бесит…