( Не ) Истинные. Союз Голд & Сильвер-2

Мелисса

Мне не удалось собрать вещи и сбежать, после того, как я узнала, что теперь я привязана к Джессу Голдстейну во всех смыслах – и не столь важно судьба это или вмешательство Голдстейна-старшего и его ритуала. Ведь тот факт, что теперь я себе не принадлежу и не могу доверять собственным чувствам, правда не изменит, какая бы она не была. У входной двери, подпирая широким плечом косяк, меня поджидал Ричард Голдстейн, отец Джесса и Коула.

«Вы куда-то собрались, мисс Сильвервуд?»

Б-р-р. От воспоминаний о его кровожадно-добродушной ухмылочки до сих пор бросает в дрожь…

Пришлось сдаться. И вернуться в выделенную мне комнату.

Но я не собиралась покорно принимать судьбу. Я решила бороться. Бороться с теми чувствами, что вызывал во мне Джесс. И я знала только один способ справитmся с ними.

В тот вечер я снова пришла в комнату Коула на чердаке, и он меня не выгнал…

И хотела бы я сказать, что все стало проще, но…

Все запутывается еще больше с каждым днем. А напряжение между братьями только растет, грозя перерасти из холодной битвы взглядами в настоящий мордобой.

И дело даже не в том, что мы с Коулом выставляем нашу «дружбу с привилегиями» на показ (мы довольно неплохо скрываемся: оба Голдстейна ни о чем не догадываются – или, может, только делают вид. А немногочисленной прислуге все равно). Обычно, мы дожидаемся, когда обоих Голдстейнов не будет дома, или же находим укромные места в Академии. В основном, инициатива исходит от меня: когда мое возбужение достигает пика, и нет сил терпеть, я нахожу Коула и седлаю его член, получая дозу необходимой разрядки. Удивительно, что это совсем не портит нашу дружбу. Единственное, у нас существует одно негласное правило – мы никогда не разговариваем во время и сразу после. А тема под тегом: «Кто мы друг другу?» вообще перешла в разряд «запретных». И это работает. Пока. Я не знаю, как долго это продлится, но у меня нет сил сказать: «Нет». Потому что только с помощью Коула я могу побороть дикое желание залезть на Джесса Голдстейна. Оно всегда со мной, как сталкер, тихо идущий по пятам. Стоит немного отвлечься – и оно набрасывается на меня, намереваясь поглотить полностью, без остатка.

Вот прям как сейчас.

– …А сейчас честь перерезать ленточку предоставляется Джессу Голдстейну и Мелиссе Сильвервуд.

Вздрагиваю, отрываю жадный взгляд от подпирающего отреставрированную колонну Джесса. На секунду наши взгляды пересекаются, и ох… В этот момент мне хочется, до жути хочется, чтобы он разложил меня прямо на ближайшем столе. И плевать, что зрителей сейчас до фига и больше.

По случаю открытия отреставрированной части библиотеки Редгольда, сгоревшей 23 года назад, он надел не свои привычные джинсы и одну из многочисленных рубашек, а настоящий смокинг, даже волосы уложил. И это зрелище как будто намеревалось обеспечить инфаркт моему бедному сердечку из-за перегруза. Он сейчас… Невозможно горячий. И я настолько на взводе, что некоторые верканцы с интересом оглядываются на меня, словно псы, почуявшие течку самки, и похабно ухмыляются.

Вытягиваю губы в линию, ожидая, когда он подойдет ко мне.

Лишь бы не улыбнуться. Лишь бы не улыбнуться… Он не обладает острым чутьем других верканцев, но… Мою дурацкую улыбку он заметит, когда поведет меня к небольшому полукруглому возвышению, где проход в дальнюю часть библиотеке перекрыт атласной лентой, которую мы должны разрезать.

Джесс приближается с улыбкой, такой ослепительной, немного дьявольской, что я буквально задыхаюсь от желания, обрушившегося на меня, словно таран. Тряхнув копной распущенных и завитых светло-каштановых волос, я вдавливаю ногти в мякоть ладоней и делаю глубокий вдох-выдох, но это не особо помогает. Когда Джесс протягивает руку, и я вкладываю свою ладонь в его, это невинное прикосновение обжигает, словно искра, пробегает по всему телу, заставляя забыть о приличиях и прикованных взглядах. Мы подходим к ленточке, натянутой между двумя позолоченными стойками, и Джесс берет ножницы.

Камера щелкает, запечатлевая момент. На лице Джесса – приклеенная сияющая улыбка, как по заказу для глянцевых журналов, как будто он, и вправду, рад, что именно я, Мелисса Сильвервуд, стою рядом с ним…

Когда ленточка падает, раздаются аплодисменты. Джесс отпускает мою руку, чтобы поблагодарить собравшихся, и я чувствую легкое разочарование, которое всеми силами пытаюсь в себе заглушить.

После церемонии нас окружают гости, поздравляя с открытием. Джесс умело ведет беседу, очаровывая всех своей харизмой – в нем сейчас нет ничего от его обычного образа «упрямого, бесячего козла». Я стараюсь держаться в тени, обшаривая взглядом помещение в поисках Коула. Но каждый раз натыкаюсь на Джесса – и словно получаю удар под дых.

Вечер тянется мучительно долго. Я мечтаю лишь об одном – сбежать отсюда, найти Коула и утонуть в физическом наслаждении, чтобы хоть на время заглушить эту нестерпимую тягу к Джессу. Но я знаю, что это лишь временное решение, и рано или поздно мне придется столкнуться с правдой – я влюблена в обоих братьев.

И это – катастрофа.

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

***

Коул: Я ублюдок семьи Голдстейн и младший брат будущего альфы, оставленный при семье только из-за «выдающегося потенциала». Заложник в собственном доме. Сегодня особенная ночь для Джесса Голдстейна. Его истинной исполнилось 20, и ее привели в этом дом с одной целью... И я буду не я, если не испорчу дорогому братику его маленький праздник, и начну с его невесты...

Мелисса: Я с рождения обещена наследнику оборотней семьи Голдстейн, но я не смогла сохранить невинность, да еще и влюбилась в обычного человека, и теперь меня ждет жесткое наказание...

***

в тексте:

🌔 присутствует обсценная лексика

🌔 эротические сцены (есть мжм сцена)

🌔семейные тайны и сложные взаимоотношения

🌔 любовь vs истинность

***

Джесс улыбается, обводя присутствующих взглядом. На затылок будто давит многотонная тяжесть, и я опускаю глаза.

Узнал ли он меня?

Заметил ли вообще?

Надеюсь, что нет...

– Скажем так… Он взял то, что ему не принадлежало…

– Картер, нам надо... – начинаю бормотать, хватаясь за рукав Уайетта, продолжая следить за сценой, разворачивающейся у бассейна: не могу оторвать взгляда от Коула, хоть внутренний голос и вопит: «Надо уходить!»

Отступаю назад, и врезаюсь стеной в стеклянную дверь: парни и девушки возбужденно кричат, требуя расправы и никто не обращает на меня внимание.

Мне нужно что-то придумать… Срочно. Нужно увести Картера отсюда.

– За то, что он сделал, существует особое наказание…, – продолжает растягивать слова Джесс, пытаясь удержать интригу и внимание публики. – Но я решил его немного... Смягчить. Он получит лишь... Десять плетей.

Произносит он – все внутри меня леденеет.

Я отпускаю руку Картера, который напрягается и буквально прирастает к месту.

Сердце бешено колотится. Треск разрываемой рубашки даже с того места, где я стою кажется оглушающим: даже перешептывание со всех сторон не может заглушить его.

Все гадают, что натворил Коул и почему ему прописали именно 10 плетей... Ведь именно столько получает простофиля-жених, согласившийся принять наказание за свою неверную возлюбленную.

Это из-за меня. Из-за меня...

Ладони потеют, а сердце стучит так, что его шум отдается в ушах, грозя заглушить все окружающие меня звуки.

– Мел? – обеспокоенный Картер поворачивается ко мне.

Я чувствую внимательный взгляд Уайетта, и благодарна ему, что он молчит и не пытается выведать, что со мной происходит.

Я сейчас физически не могу повернуть голову в его сторону. Все внимание приковано к Джессу, который, небрежно откинув крышку с продолговатого ящика, ласково, словно бедро любимой женщины, гладит посеребренную рукоять кнута, покоящегося на бархатной подушке.

Первый пробный удар со свистом рассекает воздух.

– Лучше уйдем отсюда… – голос Картера до краев наполнен мольбой и раскаянием. Он жалеет, что привел меня на судилище, замаскированное на вечеринку. Он еще не знает, что на месте Коула должна быть я… Конечно, меня ожидала бы не плеть, но…

Качаю головой, поджав губы.

Я во всем виновата. И не имею права сбегать.

***

🔥Хотите, чтобы вкусные новинки выходили чаще, дайте музе автора топливо, подписывайтесь на соцсети🔥 - подробнее ТУТ➺ https://litgorod.ru/profile/65192 

*присутствуют сцены эротического характера и обсценная лексика*

Мелисса

Пытаюсь незаметно улизнуть, уже дохожу до последних стеллажей, протискиваюсь в узкий зазор между колонной и полками…

Но чья-то сильная рука хватает меня за локоть, разворачивая лицом к себе. Джесс. Его глаза потемнели, взгляд прожигает насквозь, от былой улыбки не осталось и следа.

– Куда это ты собралась, Мелисса? – рычит он, припечатывая меня спиной к книжным полкам. Даже сквозь два слоя одежды, что составляют его официальный костюм, я чувствую его мускулистый пресс, крепкое бедро и… О, боже… Его член заметно твердеет, когда он своим корпусом вдавливает меня в стеллаж.

Дерево скрипит, а мое дыхание сбивается: сердце колотится в груди, как пойманная птица.

Дурманящий запах цитрусового одеколона, смешанный с животным мускусом, заполняет мои легкие, а ледяные голубые глаза прожигают меня насквозь.

– Куда это ты собралась, Мелисса? Разве тебе не интересно, что будет дальше?

Я молчу, прижатая к полкам его телом. Книги давят мне в спину, а от его близости перехватывает дыхание. Мысли путаются.

– Я… Мне надо… проветрится…

Хватка на моем плеч усиливается. Я жду резких слов, оскорблений. Как обычно бывает, когда мы остаемся наедине, а он смотрит на меня так… Словно либо хочет вырвать мое сердце и сожрать его, либо… трахнуть.

Но Джесс вдруг немного отступает, давая мне пространство для судорожного вдоха: его лицо преображается, но улыбка, до жути ласковая, не предвещает ничего хорошего…

– Ладно, – он опускает мое плечо. – Только постарайся долго не гулять…

Едва приоткрыв дверь, застываю и оборачиваюсь.

– …Завтра у тебя тяжелый день…

В голове против воли начинают мелькать пошлые картинки, хоть я и знаю, что до этого у нас вряд ли дойдет… Горечь с облегчением во мне образуют неделимую смесь.

– А что будет завтра?

Вопрос на мгновение повисает в воздухе, словно зловещее обещание. Джесс не сразу отвечает, только смотрит, и в его голубых глазах плещется не то хищный интерес, не то ледяное презрение. А потом все же удостаивает меня ответом.

– А ты хорошенько покопайся в своей памяти. А как вспомнишь – знай, что ты не можешь отказаться. А то я перестану закрывать глаза на твою дружбу с моим братцем.

Такой ответ ничего не проясняет, лишь посылает ледяные мурашки вниз по моему позвоночнику: вздрагиваю и выскальзываю в прохладу ночи.

Вечерний воздух немного прочищает голову, но не приносит облегчения. Мысли мечутся, словно загнанные звери. Джесс… Коул… Эта проклятая помолвка… Ритуал… Все сплелось в один тугой клубок, который вот-вот взорвется. Завтра.

Что будет завтра? Унижение перед стаей? Разоблачение моей связи с Коулом? Или… что-то еще более страшное?

Дрожащими руками достаю телефон и набираю номер Коула. Гудки кажутся бесконечными. Сердце колотится, словно пытается вырваться из груди. Наконец, он берет трубку. От одного звука его голоса сердце сжимает, а глаза и нос начинает щипать.

– Мелисса? Что-то случилось?

Нет, я не должна ничего говорить. Нажимаю «отбой», так ничего не ответив.