(Не) красавец и чудовище

Как же омерзительно воняет!

Это первая мысль, что приходит мне в голову, как только открываю глаза. Дальше паника.

Стены странные. Слишком... голые. Ни обоев, ни побелки — грубая, потемневшая от времени и копоти древесина, в щелях которой шевелятся тени. Воздух густой, спёртый, пахнет немытым телом, кислой похлёбкой, тлеющими в очаге дубовыми поленьями и чем-то ещё — острым, звериным, от которого сводит ноздри. Свет, жидкий и жёлтый, сочится сквозь крошечное, затянутое пузырящейся слюдой окно, выхватывая из полумрака убогую обстановку: скрипучую табуретку, сундук с отбитым углом, и моё «ложе» — груду соломы, накрытую колючим, пропахшим потом одеялом.

Меня похитили, пока я спала? Где я вообще? Моя квартира с белыми стенами, ламинатом и запахом кофе из соседней кофейни исчезла, будто её и не было.

– Ванда, ты вставать собираешься?! – в комнату, вернее, в эту каморку под стрехой, вплывает дородная женщина. Её платье — грубый, некрашеный лён, перехваченный у талии кожаным поясом, а на голове — грязный чепец. Настоящее средневековье, словно со страниц учебника, только пахнущее в разы хуже.

Я ошарашено смотрю на неё. Ванда? Моё имя Оля. Ольга Короленко. Я секретарь, я опаздываю на работу, мне нужно взять кофе с собой...

– На рынок пора, а ты всё в кровати валяешься! Вставай, лентяйка! – женщина, не дожидаясь ответа, швыряет в меня плетёную корзину.

Рефлекторно ловлю её. Лёгкое плетение, грубые прутья. Реальность. Слишком плотная, слишком вонючая, чтобы быть сном.

Откидываю одеяло — под ним только грубая холщовая рубаха на мне. Больше ничего. Одежды моей, джинсов и футболки, нигде не видно. Дрожа от холода и отвращения, поднимаюсь на ноги. Солома хрустит под босыми ступнями. На полу, рядом с лежанкой, аккуратно сложена одежда: какие-то широкие, нелепые шаровары из того же холста, длинная серая юбка, лиф со шнуровкой, и что-то вроде безрукавки из толстого сукна. Всё это выглядит потрёпанным, но чистым — видимо, по меркам этого места.

Наверное, лучше подыграть этой сумасшедшей. Сейчас оденусь, схвачу деньги и с ветерком — прямиком в полицию. Пусть разбираются с этой душевнобольной и её историческими реконструкциями.

Выхожу из каморки в основное помещение. Это одна большая комната, служащая всеми сразу. В центре — грубо сколоченный стол, на котором стоит глиняная миска с остатками какой-то каши. В углу дымит очаг, сложенный из камней, над которым на цепи видит чёрный котёл. Пол земляной, утоптанный до твёрдости камня, кое-где прикрытый жалкими половиками. Запахи здесь концентрируются: дым, влажная земля, немытая шерсть, та же кислая похлёбка. Сквозь открытую дверь виден кусочек улицы — вымощенный неровным булыжником, с лужей посредине.

– Ванда, мерзавка мелкая! Возьми деньги! – кричит мне вдогонку женщина, уже мешая что-то в котле.

Возвращаюсь. Она суёт мне в руку несколько тёплых, засаленных монет — медяков с нечёткими изображениями. Ладно. Хоть что-то.

Выхожу на улицу, и городской пейзаж добивает меня окончательно. Я стою на узкой, кривой улочке. Дома — невысокие, в два, от силы в три этажа, с островерхими черепичными крышами и темными деревянными балками на фасадах. Окна крохотные, стеклянных почти нет — чаще слюда или даже бычий пузырь. Из трубы одного из домов валит густой, едкий дым. Под ногами хлюпает не просто вода из лужи, а нечто более зловонное. Мимо, понурив голову, бредёт тощая корова, ведомая мальчишкой в заплатанной рубахе. Машин, разумеется, нет. Нет даже намёка на электричество — ни проводов, ни фонарей. Тишину нарушает только скрип тележных колёс где-то впереди, блеяние овец и гомон человеческих голосов, доносящийся со стороны, где, судя по всему, находится центр.

Сжав в кулаке монеты и прижимая к себе корзину, иду на звук. Улица выводит на просторную, вымощенную более аккуратно площадь. Это и есть рынок. Картина, написанная густыми, грязными красками и оглушительными звуками. Десятки лотков и прилавков под тряпичными навесами. Крики торговцев, перекрывающие друг друга: «Свежая рыба!», «Яркие ткани!», «Горшки, сковороды!». Вонь здесь многоголосая: сладковатая гниль от овощных рядов, резкий запах дешёвого мыла, терпкий дух кож, и над всем этим — всепроникающий, тошнотворный аромат немытых тел и испражнений, которые никто не спешит убирать с улиц. Люди толпятся, торгуются, смеются — обычная жизнь, только перенесённая на пять веков назад.

– Что-то ты сегодня поздно, Ванда, – улыбается мне краснолицая женщина за прилавком, уставленным серебристой, ещё шевелящейся рыбой. Надо было хоть в зеркало взглянуть. Кто я здесь? Почему все зовут меня этим именем?

– Тебе как обычно? – переспрашивает торговка, уже заворачивая в большой лист что-то жирное и скользкое.

– Да, – киваю, радуясь хоть какому-то знакомому якорю в этом хаосе.

Она подаёт мне свёрток. Рыба холодная, влажная, тяжело лежит в корзине. Протягиваю монеты, она берёт лишь несколько, щёлкая их на заскорузлом ногте.

– Ты сегодня сама не своя. Тебе же ещё зелень нужно купить. У Пепа, на том конце.

– Точно, – бью себя по лбу, чувствуя себя актрисой на чужой сцене, и продолжаю пробираться сквозь толпу.

И тут замечаю их. Странное оживление, кольцо зевак. В центре — высокий, плечистый мужчина в синем мундире, расшитом золотым шнуром (Гастон, это должен быть он), и девушка. Она невысока, но статна, с пышными каштановыми волосами, выбивающимися из-под нарядного чепца. Её платье из дешёвого, но яркого бархата кричащего розового цвета выглядит здесь верхом шика. Она кокетливо запрокидывает голову, пытаясь поймать взгляд мужчины.

– Гастон, ну а как же на ужин заглянуть? – её голос сладок, как прокисший мёд.

– Извини, Изабелль, не сегодня. У меня… эта… охота. Вот. – Гастон отводит глаза, выглядит неловко, почти застенчиво. Совсем не хвастливый хлыщ из мультфильма.

Изабелль? Гастон? Сердце замирает, а потом начинает колотиться с бешеной силой. Ещё скажите, что за лесом находится укрытый снегами замок и чудовище.

– А что происходит? – шёпотом спрашиваю у седого старика с палкой, притормозившего рядом.

– Да как обычно. Изабелль пытается заворожить Гастона. Он, бедняга, уже и не знает, как отделаться от ее навязчивого внимания. Девчонка метит в жёны к самому завидному холостяку в округе, – старик качает головой, и в его глазах читается скорее жалость к мужчине, чем осуждение девушки.

Забавно. Я словно в сказку наоборот попала. Где красавица — навязчивая и расчетливая, а «злодей» Гастон — просто несчастный парень, отбивающийся от неё.

Попала…

Это что, правда?!

Быстро щиплю себя за руку — резкая боль заставляет вздрогнуть. Но сон не прерывается. Я не просыпаюсь в своей кровати. Я стою на вонючей средневековой площади, с корзиной тухлой рыбы в руках, и наблюдаю за искажёнными версиями сказочных персонажей.

Я ведь буквально перед сном смотрела фильм «Красавица и чудовище»…

Может, что-то пошло не так и меня затянуло в него? Но всё здесь... неправильное.

Какой же ужас! А что теперь сделать, чтобы обратно вернуться? Произнести нужные слова? «Сим-салабим»? «Абракадабра»?

Прошептала, на всякий случай, оглядываясь по сторонам. Ничего. Ни вспышки света, ни портала. Только торговец луком странно на меня покосился.

Отчаяние холодной волной накатывает изнутри. Может, мне нужно исправить сюжет? Разлучить Изабелль и Гастона? Ну, чтобы она, как и положено, встретила Чудовище и… А какое оно здесь, это Чудовище? И что, если я уже всё сломала, просто появившись здесь?

Ой-ёй, как всё сложно… А корзина тяжелеет с каждой секундой, запах рыбы смешивается со смрадом площади, и понимание того, что обратной дороги в «полицию» нет, оседает в желудке тяжёлым, ледяным камнем. Остаётся только одно: играть роль Ванды. Хотя бы до тех пор, пока не пойму, как выбраться из этой вонючей, неправильной, но, увы, очень реальной сказки.

А сейчас предлагаю познакомиться с главной героиней.

Так, она выглядела до попадания в сказку:

А так она выглядит в сказке:

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора🥰

В каком-то полубредовом состоянии иду за зеленью. Что-то мне подсказывает, что быстро я отсюда не выберусь. А значит, не стоит злить ту женщину, что отправила меня на рынок.

Легче, конечно, от этого не стало. С полной корзинкой возвращаться не так просто. С учётом, что я особо и не запоминала, где живёт эта Ванда. И вот беда: не помню никакой Ванды в этой сказке. Что там вообще было-то?

Принц был эгоистичным, злобным болваном, что отказался помочь нищенке. Вроде бы так. Но это была вовсе не нищенка, а волшебница, что превратила принца в чудовище. Ну и всех, кто в замке был заодно. Как будто им было мало наказания в виде самого принца, ага. Ладно, не суть. Что там дальше было?

В городе жила Изабелль. Странная девушка, что любила читать книги и мечтала о большой и светлой любви и отвергала активные ухаживания Гастона. И это тоже вроде так.

Но вот то, что я увидела на площади, совсем не похоже, что Изабелль отвергала ухаживания Гастона. Уж скорее наоборот. Ладно, сделаем на этом пометку. Может, что-то ещё странное замечу. Что там дальше-то произошло?

Отец Изабелль был часовщиком и отправился на ярмарку. Дочурка заказала у него розу. Вот только разыгравшаяся гроза помешала ему попасть в нужное место – повалило молнией дерево. Пришлось объезжать и, вуаля: по закону жанра отец выезжает на дорогу, что ведёт к замку.

Там он, естественно, видит розу, пытается её стырить. Чудовище его ловит с поличным. И в этот момент является Изабелль. Предлагает взамен отца остаться заложницей замка.

Эврика! Мне нужно организовать попадание отца Изабелль в замок. Там она покажет все свои хорошие качества, очарует принца, и я вернусь домой. Даже настроение улучшилось. Пока я не вышла на улицу, где должен был быть дом Ванды. Пройти мимо него я бы не смогла при всём желании. Злая женщина уже ждала меня на крылечке, поудобнее перехватив какую-то тряпку.

Ой-ёй! Кажется, мне влетит! Знать бы ещё, чем снова разгневала эту женщину.

Узнала. Оказывается, на посещение рынка у Ванды отведено определённое время. Я же установленный лимит исчерпала. За что и была побита полотенцем.

А дальше ничего сказочного в моём дне не было. Сколько же было раньше у женщин дел! Да если я вернусь в свой мир и своё время, никогда больше не пожалуюсь, что устала. Стиральная машина? Да как же. Её функции выполняли мои несчастные ручки. Уборка? Веник и тряпка в деле. Но это ведь я и в своём мире делала. Вот только не чистила при этом печь от золы.

Ну и как же обойтись без готовки ужина на всю семью? А она у меня оказывается не маленькая: две младшие сёстры, два брата, мать и отец. Они, к слову, тоже не сидели без дела: братья заготавливали дрова, сёстры чистили купленную рыбу. Ну а дородная женщина, оказавшаяся всё же моей матерью, точнее, Ванды, конечно, командовала всеми процессами, периодически раздавая тумаки.

Похлёбка из рыбы и свежая зелень. Ну и хлеб, что испекла мать. Вот и весь ужин. Ноги и руки дрожали, когда я добралась до своей комнаты, которую делила с сёстрами. Они, на удивление, были ещё полны сил и энергии. Может, я тоже со временем привыкну?

Тряхнула головой, отогнала эту мысль подальше. Не хочу я к этому привыкать! Хочу обратно в свою жизнь, своё тело, на свою работу! Уж лучше я буду варить кофе каждое утро вечно недовольному шефу, чем так вкалывать!

– Сегодня видела Изабелль и Гастона на рынке, – словно невзначай произношу я, наблюдая за реакцией сестёр.

Хоть и маленькие, но должны же они местные слухи знать. Мари – средняя сестра тринадцати лет от роду, морщится. 

– Опять эта дурочка пыталась охмурить Гастона?

– Ага, – вздыхаю я.

– Это просто потому, что она такая же перезрелка, как и ты, – фыркает Беатрис – самая младшая сестра.

Ей десять лет. Она довольно сообразительная и шустрая. Но острая на язык. В принципе, я не обижаюсь на её высказывания. В моём мире это ничего бы не значило. Ванде двадцать лет. Да, по меркам этого сказочного мира давно пора было выйти замуж. Но в моём-то это самое время для учёбы.

– Ну ты подожди, скоро и Ванда будет за мужиками бегать от безвыходности, – хихикает Мари, укладываясь на тюфяк.

А я просто отворачиваюсь. Не знаю, что не так с Вандой, но она довольно милая внешне: большие голубые глаза, пухлые губы, тёмные, изящные брови, длинные белые волосы. Ну и фигурка соответствующая: хрупкая, с тонкой талией, длинными ножками. Хотя…здесь же, наверное, ещё в моде полнотелые женщины.

Но над этим раздумывать мне некогда. Нужно построить план по встрече Мориса (отца Изабелль) и принца. Забыла, как его зовут. Вот только усталость берёт своё – я мгновенно засыпаю, как только в доме становится тихо.

На следующее утро я еле поднимаюсь с тюфяка. Как же хочется спать. До ужаса. Но помня о том, как ругалась мать Ванды, всё же пересиливаю себя. Сёстры ещё спят. А вот совсем недавно у меня не было сестёр.

Как и родителей. Полная сирота. Одна-одинёшенька в мире. Но как-то выучилась, выжила. И работа была у меня терпимая: секретарь у коммерческого директора небольшого предприятия. Не такая, что вау. Но жить можно. Даже жильём обещали обеспечить.

И вроде семья Ванды неидеальная. Но…она есть. Как же дружно они вчера все работали. Мне же только на себя остаётся надеяться.

Смотрю ещё раз на спящих сестёр. Вздыхаю и принимаюсь одеваться. Как я успела понять: у Ванды список обязанностей почти каждый день один и тот же. Так что беру у печи свою корзину и иду на рынок. Судя по только всходящему солнцу, сегодня я намного раньше, чем вчера с постели поднялась. Значит, будет возможность дольше погулять по рынку и разузнать о Изабелль и Гастоне. А может, мне повезёт и даже про замок что-то узнаю. Должны же слухи ходить.

Торговцы ещё только начинали приходить на площадь и выгладывать товар на прилавки. Я остановилась рядом с торговцем овощами. Как же заговорить с ним на тему проклятого замка? Могут ведь и за умалишённую принять. А мне это совсем не нужно.

– Здравствуй, Ванда! Ты сегодня совсем рано.

– Доброе утро! – улыбнулась я в ответ. – Хочется успеть больше дел переделать.

Ну, здесь я совсем не лукавила. Стала выбирать зелень. Хотя не особо в ней и смыслила.

– Работу бы тебе хорошую. Чтобы мать так не гоняла. А то всю жизнь и просидишь подле её юбки, – покачал мужчина головой.

– Где же мне сыскать такую работу?

– Да, тут её негусто, – кивнул торговец.

Перевернул зелень, выбрал пучки получше и протянул мне.

– Слышал я, что в замок, что за лесом, требуется горничная. Может, тебе попробовать?

В замок за лесом? Я удивлённо открыла рот. Это что, он совсем не проклятый? Но…как такое возможно? И…у меня совсем не складывается картина этого мира. Или всё было ложью?

– А разве…он не проклят? – почему-то шёпотом спросила я.

Торговец замялся.

– Ну проклят вроде. Но денег платят! На приданное хватит. Да и дом себе купить сможешь.

Теперь вообще ничего не понимаю.

– А откуда вы знаете, что туда требуется горничная?

– Так, объявление давеча на дереве видел. Когда с фермы своей ехал.

Прекрасно. Принц, похоже, настолько отчаялся, что уже объявления на деревьях расклеил. Нужно срочно завлечь туда Белль. Только для начала нужно её найти. Или…может, она скоро сама появится?

На площадь въезжал Гастон, усталый, унылый. Рядом его незаменимый друг. Как же его зовут-то? Лоран? Карл? А, точно! Блефу!

Вот только ведут они себя довольно правильно. Никаких замашек, как в сказке или мультфильме. В слишком странную историю я попала. Но ладно, разберёмся.

На площади появляется Изабелль. Раскачивая бёдрами, она движется в направлении Гастона. Караулит она, что ли, его тут ежедневно? Или у них расписание какое-то есть?

Подхватываю уже заполненную корзину и спешу наперерез девушке. Мне жизненно необходимо с ней пообщаться. Может случиться так, что она не такая, какой её все здесь считают.

– Привет, Изабелль!

Девушка при моём появлении кривится и натягивает на лицо скучающее выражение.

– Чего тебе, Ванда?

– Хотела узнать, не ищешь ли ты работу? – мило улыбаюсь и разглядываю совсем незнакомую мне версию Изабелль.

Это просто какая-то неправильная мультивселенная. Почему девушка, что по истории должна быть милой и доброй, здесь с совершенно холодным взглядом, капризная. Но стоит отметить, что довольно хорошенькая собой. Вот только встретила она меня не слишком-то приветливо.

– Я? Работу? Ванда, ты, конечно, всегда была, мягко говоря, странной…Но это уже чересчур. Мой жених, Гастон, вполне обеспечен, чтобы я работала и гробила свои прелестные рученьки! – выплюнув всё это, девушка скривилась и направилась дальше, к несчастному Гастону, не забыв напоследок задеть меня плечом.

Кажется, придётся менять тактику. Не с того я начала менять сказку…Всё же нужно к Морису ещё заглянуть и проверить, вдруг он тоже не тот милый старичок, каким был в сказке…

По пути домой захожу в мастерскую Мориса. Мужчина оказывается таким, как и в сказке: добрым, улыбчивым, немного странным (но это ведь почти всем изобретателям присуще).

– Ванда? Рад тебя видеть! – улыбается Морис и отрывается от сбора какой-то мини-мельницы с часами и сложной системой колокольчиков, пружинок и шестерёнок.

На столе портрет умершей жены. Молодой, красивой женщины с тёмными волосами и овальным лицом с тонкими чертами.

– Доброе утро, Морис! Как вы поживаете? Это у вас что-то новенькое? – указываю на изобретение.

Дальше мужчина принимается рассказывать о своих необычных часах. И делает он это так увлекательно, что я теряю счёт часам.

– А вы не хотите это на ярмарку мастеров отвезти? – спрашиваю робко и незаметно скрещиваю пальцы за спиной, надеясь, что этот ход сработает.

– На ярмарку, говоришь? – мужчина потирает заросший щетиной подбородок. – Как это я сам не догадался! Конечно! Завтра же в дорогу отправлюсь. Как раз за ночь успею доделать!

Ну хоть в этот раз мне везёт. Прощаюсь с Морисом, и, довольная собой, спешу домой. Где мне, естественно, влетает за опоздание. Сколько же бранилась мать Ванды. И ещё меня поразил её запас бранных слов. Ведь ни разу не повторилась.

Но благо хоть не били. Приступаю к своим домашним обязанностям и освобождаюсь только к вечеру. А потом без сил падаю в кровать. Как они выживали при таком объёме физической работы? Для меня это остаётся загадкой. Так же как и откуда у сестёр ещё и энергия на болтовню. Впрочем, надеюсь, мой план сработает, и Изабелль встретиться с Аддамом и поможет ему измениться. А я отправлюсь в родной мир и буду вспоминать всё произошедшее, как страшный сон.

Следующим утром я просыпаюсь с первыми лучами солнца. Сёстры ещё спят. Сегодня мне не нужно на рынок, но очень хочется. Стоит убедиться, что ничего не произошло, и Морис успешно отправился на ярмарку.

– Ты чего так рано подскочила? – хмурится мать. – Сегодня выходной. Только к вечеру работа будет.

– А можно я тогда отправлюсь работу искать? Это ведь будет нелишним, – натягиваю на лицо улыбку.

– Дело хорошее. Да и лишними - деньги не бывают. Ступай, дочка.

Ну хоть что-то хорошее. Спешу к дому Мориса. Пробираюсь по узким улочкам городка и, наконец, вижу мужчину у повозки.

– Морис! Удачной дороги! – сама же радуюсь, что пока всё идёт по плану.

– А, Ванда! Спасибо! Привезу и тебе подарочек, за то, что подкинула такую хорошую идею, – мужчина забирается в повозку и потихоньку удаляется от дома.

А я крадусь следом. Верить в чудо хорошо, но лучше всего удостовериться. Вдруг что-то ещё пойдёт не так. А может, я смогу повлиять на события. И всё же добьюсь своего.

Морис петлял по улицам, пока не выехал на окраину города. Следом и я. Прятаться стало сложнее, поэтому пришлось отстать. Но мужчина и не стремился проверять дорогу на предмет слежки. Беспечный такой. Хотя…кто коме меня за ним следить будет?

Вскоре он въехал в лес, а мне пришлось ускорить шаг, чтобы не потерять его из виду среди деревьев. Лес был непроглядный, казалось, в нём живёт сама тьма. Высокие деревья широко раскинули свои корявые лапы и не позволяли солнечным лучам проникать к самой земле.

Но и этого же мало. Где-то вдалеке завыли волки. И теперь мне по-настоящему страшно. Кажется, я тут немного лишняя. Только хочу развернуться и припустить обратно к городу, как дорогу мне преграждает высокий молодой человек с тёмными волосами и какими-то жутковатыми, звериными глазами.

– Не страшно одной по лесу бродить?

– После того как вы спросили, стало очень страшно…– выдаю всю подноготную.

Сама же отмечаю, что у него очень приятный голос. С лёгкой хрипотцой.

– Ну и глупышка. Проводить в сторону города?

– Если вас не затруднит, – отвечаю, а сама прикидываю, успею убежать в случае чего, или все же останутся мои косточки на съеденье волкам.

– А меня Аддам зовут, – представляется молодой человек, изящно подставляя мне руку.

– Я думала вы чудовище…– произношу, совершенно не думая и тут же прикрываю рот ладошкой. – Простите.

– Так заметно, да? – расстроено спрашивает принц.

А у меня совсем не было сомнений, что это тот, кто мне нужен. Точнее, Изабелль нужен, конечно. Мне он и даром не сдался.

– Не особо, если на глаза не смотреть, – пристыженно отвечаю я.

Надо же было так оплошать.

– Всему виной приближение полнолуния.

– Вы оборотень, что ли? – изумляюсь ещё больше.

– Ну…да. А ты разве не слышала про проклятье? – хлопает глазами Адам.

Я мотаю головой. В этот момент вой волков раздался совсем рядом. Заржала лошадь. Закричал Морис.

– Ему нужно помочь! – вскричала я, прижимая руки к груди.

– Не вопрос. Ты только здесь жди. А то опасно в лесу-то.

Лицо Аддама вытягивается на моих глазах и превращается в волчью морду. Человеческое тело стремится к земле, его окутывает сиянием и вот передо мной уже огромный волк. Он бросается в сторону просящего помощи Мориса, а я так и остаюсь стоять с открытым ртом.

А я вообще куда попала?

По лесу медленно полз туман. Мне всё больше не по себе. А Аддама и Мориса до сих пор нет. Наверное, мне уже давно пора быть дома. И мне, наверное, влетит. Если только…я не договорюсь о работе с этим принцем-оборотнем. Был у меня босс-тиран, а станет волчара.

Только бы он пришёл раньше, чем меня найдут волки. Настоящие, а не принц, естественно. А то ведь он их от Мориса прогонит, а тут я стою такая вкусная. Смотрю на тонкие руки Ванды…ну, погрызть всё равно есть что.

– Ты ещё здесь? – удивлённо спрашивает Аддам, выходя из-за широкого ствола дерева.

Я даже вздрагиваю от неожиданности.

– Ты же сам сказал ждать тебя здесь…– смотрю на принца удивлённо. Склеротик он, что ли?

Ещё меня напрягает отсутствие Мориса. Куда его дел этот неправильный принц? Уж не сожрал ли? Чем там оборотни питаются? Сердца же вроде?

Уф! Мне бы не свихнуться…

– А, – принц почесал затылок. – Это хорошо.

– А где Морис?

Оборотень хмурится, во взгляде появляются нехорошие огоньки. Я инстинктивно отступаю на шаг. Он и так со своими жёлтыми глазами пугает, а здесь так вообще ужас ходячий.

– Ты его дочь? – сужает глаза Аддам.

– Нет, – быстро отвечаю я. – Он просто с моей деревни.

Вот теперь становится интересно, что там Морис успел натворить? По сказке вроде бы цветок пытался украсть. Но это ведь какая-то неправильная сказка, так что шут его знает, что пошло не так.

– А то он пытался украсть дорогую вещь, – внимательно наблюдает за мной принц.

Я изображаю на лице удивление, прикрываю рот ладошкой, а сама выдыхаю. Вроде и здесь меня не подводит сюжет. Может, и Изабелль удастся исправить? Отца, может, она любит сильнее, чем богатство.

– Вы только не убивайте его. Он очень хороший изобретатель.

Адам приподнимает бровь и окидывает меня взглядом с ног до головы. Мне даже неловко становится под этими рентгеновскими лучами. Ему бы в поликлинике работать.

– Ну, пойдём посмотрим, какой он изобретатель…

Принц разворачивается и направляется в сторону, откуда были слышны крики Мориса.

– А волков там больше нет?

– Только я, – усмехается оборотень.

Теоретически от этого тоже должно быть страшно. Но вот конкретно с этим волком ещё можно договориться. А с настоящими…не думаю, что мне дадут хоть слово сказать. Но всё же я срываюсь с места и спешу догнать принца, вышагивающего по непонятной траектории.

– А вас прокляла добрая волшебница за то, что вы не дали ей кров в непогоду?

Принц нахмурился.

– Ну…меня в принципе никакая волшебница не проклинала. Просто там мой отец повёл себя нехорошо…В общем, мне проклятье по наследству досталось. Вместе с заколдованными слугами.

– А вы всегда так откровенны с незнакомками? – удивлённо смотрю на принца и чуть не врезаюсь в дерево. Благо Аддам успел меня за рукав дёрнуть. Иначе домой ещё бы и с шишкой вернулась.

Если вообще туда вернусь. Старательно гоню эту мысль подальше. Нельзя быть такой пессимисткой. Да и вообще, с каких пор я дом Ванды своим считаю?

– Ты странная, – заявляет мне обладатель звериных глаз и проклятья по наследству.

Пожимаю плечами. Что ему на это ответить? Сказать, что я случайно здесь оказалась и совсем не понимаю, как вернуться? Или рассказать, что из другого времени? Хотя… «Красавица и чудовище» это вообще, как бы сказка.

Всё равно голова кругом от происходящего. Лучше подумаю обо всём ночью, если опять не вырублюсь в полёте до подушки. Рассеянно отмечаю, что лес становится всё гуще и гуще. Приходится идти следом за принцем.

Ещё…становилось прохладнее. И это странно. А вскоре мы и вовсе ступили на…снег. Как такое возможно? В городке ведь лето…

Река, скованная льдом. Огромный замок в готическом стиле. Каменный мост. И я в тонком летнем платье. Обнимаю себя за плечи, чтобы хоть немного согреться. Вскоре мы заходим в замок. Морис сидит на полу, окружённый различными предметами мебели.

Ага. Это ведь, похоже, заколдованные слуги.

– Я схожу с ума…– пробормотал старик, чуть не плача. – Меня пытались избить предметы быта…

Аддам в ответ лишь пожал плечами.

– Не каждый день к нам, знаешь ли, воры заходят.

– Я лишь хотел взглянуть…

Глаза принца вновь превратились в узкие щёлки. Я поспешила вступиться за старика. Всё же частично, это моя вина.

– Он самый порядочный человек в нашем городе, – попыталась достучаться до разума оборотня.

– Тогда он в наказание останется здесь, – принц указывает перстом на несчастного Мориса.

– Пусть наказание за него несёт прекрасная дева, – ух, как поэтично завернула. Даже сама удивилась.

И старик, и принц удивлённо воззрились на меня…

– Это так благородно с твоей стороны, Ванда, – Морис поклонился и направился к выходу.

А я стою разинув рот. Аддам же чуть наклоняет голову к плечу и внимательно разглядывает меня.

– Я совсем не себя имела в виду!

Ответа не последовало. Только дверь хлопает. Стою и чуть не плачу. Да как же так? Почему здесь всё наперекосяк? Это Изабелль должна спасти отца ценой собственной свободы. А меня вообще здесь быть не должно.

– Неправильная сказка! Неправильный принц! Всё неправильное! – чуть не плача шепчу я. Перевожу взгляд на всё ещё наблюдающего за мной оборотня. – Меня мама и папа ждут дома. И сестрёнки…Пожалейте?

Он лишь отрицательно помотал головой.

– Корсворт, проводите, пожалуйста, мадемуазель Ванду в её покои, – сам разворачивается и удаляется из этого окутанного пылью и паутиной холла.

Чужого холла. Даже домик, пропахший рыбой, кажется теперь уютным и родным. Всё лучше этого странного места. И в сказке, и в фильме замок выглядел куда лучше…Или это лапки помешали оборотню навести порядок?

– Ну и чего встала? Пошли, будем тебе комнату показывать, – Корсворт, он же часы, он же дворецкий ловко заковылял по лестнице.

Остальные заколдованные слуги внимательно наблюдают за мной. Мне и так не по себе, ещё они уставились. В настоящей сказке все они были добрыми. Здесь же…что-то мне подсказывает, что такого везения не будет. Даже Аддам на их фоне лапушка с его звериными глазами.

Делать нечего, отправляюсь за дворецким. Разруха и бардак не только в холле. В коридорах тут и там лежит какой-то хлам. Слой пыли такой, что можно отслеживать следы живности, что поселилась здесь. И это я совсем не про слуг.

Корсворт скрипя и пыхтя, ведёт меня по коридорам. Стены увешаны картинами, различными гобеленами, кое-где стоят мраморные статуи прекрасных женщин и величественных мужчин. Ну и, конечно, пыль и паутина украшают все эти некогда прекрасные предметы. Да, горничная здесь не помешала бы. Однозначно. Даже целая толпа горничных. Жаль, что здесь ещё не придумали клининг. Принц стал бы самым любимым клиентом, судя по захламлённым коридорам.

Мне даже страшно представить, что ждёт меня в комнате. Надеюсь, в матрасах ещё не завелись клопы. В общем, готовлюсь к страшному. К другому невозможно, после всего увиденного.

Наконец, Корсворт останавливается у массивной дубовой двери с золотыми узорами, мерцающими в полутьме коридоров.

– Можете пока отдохнуть, мадемуазель. В восемь ужин. Не опаздывайте.

Дворецкий разворачивается и поскрипывая, отправляется обратно. Мне же страшно даже прикоснуться к ручке двери, не то чтобы пройти в комнату. Моя фантазия уже так разогналась, что я представляю страшных чудовищ или стаю волков на кровати под балдахином.

Но разве у меня сейчас есть выбор? Можно, конечно, попробовать бежать. Только как это поможет мне выбраться из сказки? Не могу же я волоком притащить сюда Изабелль.

Открываю дверь, прохожу в комнату. Мои худшие опасения не сбылись. Здесь довольно чисто. Большая кровать под балдахином, резной шкаф, тумба, трюмо, напольные часы с маятником. Всё гармонично и без свисающей паутины.

– Ну спасибо, что хоть эту комнату в порядке поддерживаете, – произношу вслух и прохожу к кровати и буквально падаю на неё.

Как я могла так глупо попасть в ловушку? И что дальше? Это мне очаровывать принца и превращать его в человека? Но я бы и не сказала, что он чудовище. Убить не грозил. Голодом тоже морить не собирается. Хотя…кто его знает, как готовят эти заколдованные слуги.

В принципе, с комнатой повезло, может, и на ужин что-то съестное подадут. Встаю с кровати и принимаюсь изучать содержимое шкафа и трюмо. Ящики полны драгоценностей: полупарюры, диадемы, серьги, кулоны, заколки, инструктированные изумрудами, бриллиантами, сапфирами и рубинами, различные браслеты. От блеска даже в глазах рябит. Задвигаю ящики.

– Это всё не для меня.

В шкафу полно красивых платьев, что достойны истинной принцессы. Атлас, шёлк, бархат, шифон, кружева. Наверное, обладательница такого гардероба производила фурор на любом балу. Но я же это даже надеть не смогу сама. Запутаюсь, куда руки толкать. Ладно, с этим ещё, может, и разберусь. Но как быть с корсетом?

Осматриваю своё простое платье. Может, не выгонят, если в этом явлюсь на ужин?

И всё же, я решила сменить платье. Нашла наиболее простое и надела. Волосы распустила, лишь пряди у висков заплела в косы и убрала назад изящным гребнем. Получилось довольно мило. И всё это прекрасно сочеталось с голубым платьем.

Выдыхаю и поднимаюсь со стула у трюмо. Можно, конечно, надеть украшения, но не решаюсь. Это принадлежит не мне. А брать чужое…Да и какой в этом смысл? Принца очаровывать я не собираюсь. Это должна была делать Изаелль. Будь она здесь. И это ключевой момент.

Зачем я вообще слушаюсь принца и иду на ужин? Надеюсь, хоть не в качестве закуски…А чем питаются оборотни? Даже оступилась от этого вопроса, неожиданно возникшего в голове, и едва не полетела пересчитывать ступеньки. Благо успела ухватиться за перила.

Адам уже ждёт меня за столом. Его лицо расслаблено и не выражает никаких эмоций. Делаю глубокий вдох, подхожу к столу и присаживаюсь на стул. Накрыто на две персоны. Значит, Аддам в замке — единственный человек. Ну ладно, почти человек.

Он, наконец, замечает меня. Его взгляд становится удивлённым и заинтересованным. Чувствую себя диковинной зверюшкой в зоопарке. Даже хочется прикрыться руками.

– Прекрасно выглядишь, Ванда, – улыбается Аддам.

Его взгляд становится теплее. В нём словно появляется больше человеческого, чем звериного. Я даже выдавливаю робкую улыбку в ответ. Никогда не умела принимать комплименты. Всегда смущаюсь и чувствую себя до жути неловко.

А здесь ещё и принц…С обычными мужчинами бы научиться общаться.

– Б-благодарю, – еле выдыхаю.

– Итак, расскажешь что-нибудь о себе? – Аддам сканирует меня взглядом, не хуже рентгеновского аппарата.

По спине пробегает холодок, кожа покрывается ковром из мурашек. И вроде ничего особенного во взгляде, но есть ощущение, что этот парень читает мысли. Или он…чувствует страх? Но ведь это присуще звериной ипостаси. Хотя я совсем не специалист по оборотням. Ещё совсем недавно и вовсе думала, что это просто глупые фантазии.

– Да…как-то нечего особо рассказывать. У меня большая семья, которая явно будет беспокоиться, если я не вернусь ночевать домой…– решаю давить на жалость, раз ничего более дельного в голову не приходит.

Аддам лишь насмешливо вскидывает бровь в ответ. Похоже, мои старания его совсем не разжалобили. Даже не впечатлили.

– Времена сейчас страшные. В лесу многие пропадают.

– Но Морис вернётся в город и всё расскажет. Тогда соберутся люди и придут сюда.

– И? – принц поднимает клош со своего блюда, скучающим взглядом осматривает мясо и овощи.

– Ну…наверное, они сожгут замок. Убьют тебя.

Прозвучало это так неуверенно. Я и сама не особо верю в сказанное. Кто я такая, чтобы весь город поднялся и пришёл мне на выручку? Да и не особо отзывчивые здесь люди, если судить по Изабелль и Морису. Последний просто оставил меня в замке чудовища. И даже не попытался помочь. Вполне возможно, что старик просто вернётся домой и продолжит жить как раньше. А я…даже не знаю, для чего здесь меня оставили.

Принц неожиданно рассмеялся.

– А кто поверит безумному старику? Даже если они придут, я могу просто заявить, что ты работаешь у меня горничной.

– Угу, но только домой не могу вернуться, – устало бормочу я.

Адам пожимает плечами, берёт приборы и приступает к ужину. Словно ничего необычного не произошло. Возможно, он часто похищает людей. Вот только зачем?

И объявление…А что, если он заманивает к себе и убивает девушек? Кровь в жилах стынет от таких мыслей. Может, он вообще маньяк.

Сглатываю ком в горле. Беру бокал с водой и делаю глоток. Сердце бьётся часто. Руки подрагивают. Но я всё же поднимаю клош со своего блюда, беру приборы и приступаю к ужину. Умирать голодной – так себе идея.

– Я щедро заплачу за твоё общество, – утирая губы салфеткой, добавил принц.

Поперхнулась от неожиданности. Спешно беру бокал и делаю ещё глоток воды. Когда дыхание приходит в норму, выдавливаю кислую улыбку.

– Это очень двусмысленно прозвучало.

Аддам нахмурился. Потом до него всё же дошло.

– Мне и вправду нужна горничная. Знаешь, жить с зачарованными слугами – то ещё удовольствие…

Это звучит так искренне, что мне ставиться жаль принца. Сколько времени он живёт с этим проклятьем? И ведь даже поговорить не с кем нормально. Как здесь не станешь чудовищем?

Или всё это стокгольмский синдром? Он сейчас мне внушит, что без общества ему плохо, а потом убьёт и прикопает в саду под ближайшим кустом. Ага, так и повелась. Нельзя расслабляться и сочувствовать незнакомому человеку. Тем более, если он и не совсем человек вовсе.

– Что конкретно мне нужно делать? – всё же нужно расположить его к себе, чтобы потом попытаться сбежать.

– Ну…а ты разве не видишь? – усмехается в ответ Аддам. – Хоть немного привести в порядок замок. Здесь же просто свалка.

Я округляю глаза. Одной? Убрать всё это? Наметённое ветром в течение многих лет? Уж лучше бы он меня жертвой какого-нибудь ритуала сделал.

После ужина я отправляюсь в свою комнату. За окнами уже темно. И меня явно хватятся дома. Хоть маленькая, но всё же надежда. Хоть кто-то же в этом городе должен меня спасти? Или для этого мне нужно было попасть в тело Изабелль?

Над этим я размышляю, пока блуждаю по коридорам. Где расположена моя комната, я точно не запомнила. Слуги же даже не соизволили меня проводить. Не замок, а сплошная проверка моей нервной системы. Правда, я успеваю рассмотреть масштабы попадалова. Убирать мне замок до старости.

Так и не найдя комнату, я захожу в огромный зимний сад. Красивые статуи все увиты неизвестными мне растениями. Присаживаюсь на бортик фонтана, что разгоняет своим мелодичным журчанием тишину сада, подтягиваю ноги к груди и кладу голову на колени. Благо платье длинное и позволяет сесть в такую позу, не нарушая никаких этических или моральных норм общества этого времени.

Мне грустно, что ни в своём мире, ни в этом сказочном я абсолютно никому не нужна. Даже чудовище плюнуло на меня и ушло. Что же я невезучая такая?

На глазах наворачиваются слёзы. Первая скользит вниз и оставляет на щеке солёную, влажную дорожку. Шмыгаю носом. Получается довольно громко. Хотя…меня даже здешние искать не будут.

А ведь…это идея! Если им настолько наплевать, где я и чем занята, почему бы не попробовать сбежать?

Поднимаю голову, оглядываюсь во все стороны. Убеждаюсь, что совсем никто за мной не следит. Поднимаюсь на ноги и уверенным шагом направляюсь к выходу. Я вернусь домой. Хотя бы в более знакомое место, без всяких оборотней и странных, злобных слуг.

Приходится идти осторожнее, смотреть под ноги, чтобы вдруг не загрохотать чем-нибудь. Например, своими костями. Споткнуться о свёрнутый ковёр? В замке это проще простого. Запутаться в знамёнах? И это не беда. Да, здесь явно требовалась твёрдая рука. Чем занимается принц, если не может заставить слуг навести порядок?

Выход я, кажется, нашла. Вот только рядом с ним крутилась миссис Пофс – домохозяйка замка. Та, что была обращена в заварной чайник. Вот интересно, если принц может являться в человеческом обличии, могут ли слуги избавляться на день от проклятия? Хотя глупый вопрос. По беспорядку ясно, что не могут.

Осторожно прячусь в тени и выжидаю удобного момента.

«У меня всё получиться. Я справлюсь. Всё равно найду способ познакомить Изабелль и Аддама».

– Не делай этого, – звучит довольно жалобное рядом, и я едва не бросаюсь на стену от страха.

Рядом чашка. Мой план уйти незамеченной проваливается. Справившись с первым шоком, я чувствую разочарование.

– Меня зовут Тим, – представляется несчастный заколдованный ребёнок и делает поклон.

– Ванда, – пытаюсь сделать книксен и с трудом удерживаю равновесие.

– Ты вроде бы неплохая. Останься.

Закусываю губу. Не знаю, что сказать в ответ. Давать ложные надежды не хочу. Как ни крути, а я всё же пленница в замке. Мне ясно дали понять, что нужно отработать проступок, совершённый даже не мной.

– Его Высочество, он неплохой. Просто…ему нужно дать время.

Вот только я не та девушка. И в этом кроется основная проблема. Здесь должна была быть Изабелль. Чёрт бы её побрал. Она должна была очаровать принца и привить ему хорошие манеры. Именно из-за неё должна была состояться битва Гастона и Аддама.

А я…должна была спокойно работать в своём мире. И даже не вспоминать об этой сказке.

– Но так ведь думаешь только ты, – мягко замечаю в ответ.

Другие слуги избегают меня. А в сказке они пришли на помощь девушке. И это всё подтверждает мою теорию – здесь должна быть Изабелль, а не я. Мне просто не повезло оказаться не в то время не в том месте. Точнее, я даже не знаю, для чего попала в эту сказку…

– Они просто устали ждать и не верят, что проклятье спадёт, – клянусь, если бы у Тима были плечи, он бы ими пожал в этот момент.

Разве это что-то меняет? Не думаю.

Вздыхаю, бросаю взгляд на выход. Миссис Пофс уже нет у двери. Но меня гложет сомнение. И этот взгляд от несчастного ребёнка не добавляет мне уверенности.

– Прошу прощения, – а вот и миссис Пофс явилась. – Если Тим досаждает вам. Он довольно любопытный…

– Всё в порядке, – растягиваю губы в лёгкой улыбке.

– Всему виной это проклятье, что никак не можем снять. Мы все уже отчаялись. Боимся спугнуть вас.

Так вот, в чём дело…А может, они и не такие плохие?

– А в чём вообще суть проклятия? – я, конечно, знаю, но лучше уточнить. Здесь ведь всё неправильно. Боюсь, и проклятие будет с какой-нибудь заковыркой.

Миссис Пофс поворачивается, сканирует холл взглядом.

– Это долгий разговор…Дайте пойдём на кухню…

Киваю. А что ещё остаётся в моей ситуации?

Мы вновь петляем по коридорам, пока не приходим на кухню. Довольно большую. Здесь царит порядок, что удивляет меня. Корсворт и Люмпер обнаруживаются здесь же.

– Смотрите, кого я к нам привела, – миссис Пофс ловко забирается на стол.

Чип не отстаёт от неё. Довольный. Ведь, по сути, это он меня привёл, поскольку решился заговорить со мной первым. Но я всё же предпочла промолчать. 

– Я же говорил, что вы не правы. Если бы я не заговорил с Вандой – мы бы лишились последней надежды!

– О, уверяю вас, вы ошибаетесь, – смущённо вклиниваюсь я. – Думаю, та, кто вам нужна, ещё даже не знакома с Аддамом…

Слуги смотрят на меня с недоверием.

– Давай начнём по порядку. Мы расскажем тебе о проклятии, а ты потом решишь: подходишь ты на роль спасительницы или нет…