(Не)любимая жена короля

Я знала, что любовь умирает. Но не знала, что вместе с ней уходят уважение, достоинство и честь.

Но сейчас, стоя в собственной спальне, вижу все своими глазами. Вижу четко смятую постель, где не просто спали. Вижу разбросанные по полу вещи. Два смартфона. На один я звонила, чтобы сообщить, что командировка в область отменилась, и я возвращаюсь в Саратов. Но здесь было не до меня.

Два голоса раздаются из душевой вместе с плеском воды, затем смех. Мне не больно. Мне горько осознавать, что когда-то и я так звонко и беззаботно смеялась. Когда-то горели мои глаза так же, как на заставке розового смартфона, где изображен мой “упахавшийся” от тяжелой жизни муж и девица лет на десять моложе меня. Блондинка. А сзади плакат с "Новым годом". Значит, они уже давно вместе.

— Саш. Ну, Саш, ну не надо! — раздается ее голос, звонкий, счастливый.

Затем его игривый рык и женский визг. Стоны.

Хочется уйти, чтобы не мешать, но это идеальный момент, о котором где-то в глубине, хоть и стыдно признаться, я мечтала. Мечтала с тех пор, как стала тенью, а не женщиной в этом доме.

Закрываю глаза, пытаясь мысленно исчезнуть отсюда, пока звуки не закончатся, и вспомнить, почему все сложилось именно так. Почему мужчина, который когда-то сдувал с меня пылинки, вдруг охладел. 

Искала причину в себе, но внешность не изменилась. Работа в полиции обязывала держать форму. Мой характер стал жестче, все же не с детьми в саду взаимодействую, а с криминальными элементами. Но этого я не несла в семью, да и Сашу это никогда не смущало. Он гордился своей “сильной, восхитительной женщиной”. По крайней мере, так говорил, и тогда я видела в его глазах восхищение. Потом — не видела ничего. Он просто перестал смотреть. 

Сериал после работы или соцсети. Психолог говорил, что дело в отвлекающих факторах, и я много чего предприняла. Я откровенно старалась. Железная леди в органах дома была заботливой женой по вечерам, социальной поддержкой в дни неудач, и горячей тигрицей ночью. 

Я долго гадала, долго искала то, что ускользает от меня. А потом сдалась с мыслью, что дело, наверное, ни во мне. Мы уже немолоды, каждый давно пошел своей дорогой. Просто пока я пыталась встать на его путь, он хотел двигаться сам. 

Хотел карьеру, прикрываясь тем, что мужчина должен быть добытчиком, и раз мы собираемся когда-то завести ребенка, то он должен прийти в мир, где у него будет все, включая безопасность. Слова были красивыми, но действий за ними не следовало.

Я устала. В какой-то момент поняла, что сколько бы подходов ни пробовала — меня не услышат.

— Это жизнь, Марина! Настоящая человеческая жизнь! А ты каких-то сериалов насмотришься и потом права начинаешь качать, — эти слова были последней моей каплей.

Последней каплей, после которых я со слезами на глазах подала заявление на развод. Развод не случился — Саша попал в аварию. “Не дрянь же ты, Марина, вот так бросать мужа при первой беде”. Не дрянь…

А он дрянь, как выяснилось. Хотя, сейчас даже оскорблять его не хочется. Ничего от него не хочется. Разве что сбегать в командировки с тех пор, как он стал на ноги и стал бесконечно долго искать достойную его работу.

Стоны в душевой прекращаются. Надолго Сашу не хватило. Перестает шуметь вода, а еще минуту спустя открывается дверь.

Первой в мою спальню выходит красивая блондинка в одном лишь полотенце. Она беззаботно смеется, но лишь до той поры, пока не замечает меня.

— Саша, — пятится по паркету, натыкаясь в обнаженный торс мужа.

Смотрю на дряблый живот, на растерянное лицо, на залысины на висках и спрашиваю себя в тысячный раз: что я в нем так сильно любила, что выжимала себя до нитки, чтобы вернуть “нас”? Нет, я не глупая. Я живая женщина с надеждой на лучшее в людях. На работе такое невозможно — там мир боли и ненависти, но в личной жизнь хотя бы в ней… Я надеялась на свет.

— Марина, — хмурится Саша, завидев меня. Не пытается оправдаться. Напротив — атакует меня. — Что ты тут делаешь? Ты же должна быть в командировке!

Напрягается. Явно ждет то ли скандала, то ли слез — не знаю. Он мою душу уже давно выжал до нитки. Потому я просто улыбаюсь. 

Может быть горько, ведь если, я уже не надеялась увидеть в нем мужчину,  то все еще пыталась верить, что человек в нем есть. Тот, кто хотя бы не тратил бы мои деньги на содержанку. Сам-то он давно не работает.

— Отменилась командировка, Саша. А у тебя собеседование в самом разгаре. Не стоило мне прерывать, а то опять надумаю себе непонятно, что после всяких сериалов, — отвечаю ему. Хотя сериалы из нас двоих смотрит только он. Меня после работы и домашних дел времени хватало только на сон.

— Вот не надо! — Саша опять зачем-то рычит, хотя я говорю спокойно. — Сцену устроить хочешь?! 

Начинает даже прятать блондинку себе за спину, будто я достану пистолет из кобуры и начну палить в его любовницу. Нет, за гильзы потом отчитывать придется. Да и жизнь я все еще, кажется, люблю. Она ведь может быть другой? может быть лучше?

— Напротив, сказать тебе спасибо, — шепчу ему. 

Вижу, как лицо Саши меняется от удивления, но знаю, что он все равно не поймет до конца. Не потому, что тупой — потому что я "не та" в его жизни. А может никто не тот. Саша особенный — это его должны все понимать.

— За что?! — спрашивает он, явно сбитый с толку.

— За свободу, — отвечаю я.

Он не понимает, разумеется. Думает, я тут шоу устраиваю. Потому добавляю. 

— Бумаги на развод пришлю через нотариуса. На твое претендовать не буду, — заверяю, чтобы поставить последнюю точку в десяти годах нашего наполовину счастливого брака.

— Стой! — Саша идет следом. — Стой, кому говорю! Вот чего ты начинаешь? Ну ошибся я раз! С кем не бывает? Сама ведь знаешь, как было тяжело! Ты все время работала!

— Саша, я сказала все, — скидываю его руку с плеча. 

И кажется, впервые в жизни, не чувствую ни вины перед ним, ни жалости. Хотя жалость есть — за то, что так долго пыталась спасти то, что давно уже умерло.

— Не веди себя, как маленькая девочка! — требует он, вновь пытается ухватить меня за плечи.

И в этот момент мне действительно хочется выхватить пистолет и отстрелить ему кое-что между ног.

— Из-за одной ошибки хочешь разрушить семью? Выкинешь десять лет брака коту под хвост? Вот так вот легко?! 

— Саша, руки убери, — требую. Голос тихий. Взгляд у меня уже не как у жены, а как у следователя на допросе. И Саша такой видит впервые.

Потому и отступает, шарахнувшись. 

“Вот и познакомились настоящие мы спустя десять лет брака”, — пролетает мысль. И она сопровождается горкой улыбкой.

Прощаться второй раз нет смысла, потому разворачиваюсь, чтобы уйти. Ступаю на лестницу, а Саша, видимо, вновь пытается меня ухватить. Уворачиваюсь, ибо уже тошно от того, что было раньше. Хочу это закончить как можно быстрее, чтобы не попасть в паутину лжи и жалости. А он не сдается. Секунда, и ступень исчезает из-под пятки. Бьюсь сначала локтем, затем ребрами, головой, — бьюсь всем, чем только можно, пока лечу кубарем с лестницы. Боль невыносимая. 

А когда, наконец, останавливаюсь, не могу сделать вдох. И мир... Мир вокруг гаснет.

— Марина! Марина! — доносится в темноте голос и топот. Но звуки превращаются в звук зажеванной кассеты, а затем вовсе исчезают.

Боль отступает под покрывалом холода, и становится так горько, так обидно… Обидно, что прожила свою жизнь вот так. Обидно, что не успела проверить, бывает ли женская доля счастливой. Обидно… что я — все…

— Кхм… — раздается покашливание в этой самой темноте.

Затем странное ощущение, что в глаза сквозь закрытые веки бьет яркий свет. Даже жарко становится.

Неужели, не умерла? Спасли!

Резко открываю глаза и жмурюсь — слишком ярко. Повторяю “подвиг”, стараясь не двигаться, ибо первый порыв отозвался тупой болью в затылке.

“А вот это вот странно”, — проскальзывает первая мысль, когда я упираюсь взглядом не в привычный белый потолок больнички, а в какую-то красивую темно-синюю ткань с драпировкой. Слева раздаются звуки — кажется, дзинькнула застежка ремня.

Медленно, чтобы себе не навредить самой себе, поворачиваюсь, и вот тут-то нужно звать медсестру и просить корвалол.

Это что вообще такое?!  

Смаргиваю, но видение не исчезает. Передо мной мужчина. Темноволосый и обнаженный. Целиком! Он стоит ко мне спиной, будто намеренно позволяя разглядеть гору мышц, перекатывающихся под бронзовой кожей, разлет крыльев, бицепсы и… упругую задницу.

“Нет! Я точно сошла с ума!”  — проскальзывает мысль, ибо такого не бывает. Зажмуриваюсь, желая очнуться, но голос…

Низкий, с хрипотцой, пробирается под кожу. 

— Я знаю, что ты проснулась, Магдалина, — говорит он, а затем добавляет. — Ни к чему продолжать игру. Вставай, собирайся. Я вызову тебя в следующем месяце.