(Не)любимая сиделка отставного генерала

Это была тяжелая смена. Я принимала душ и одевалась молча, не находя в себе сил даже переброситься парой слов с коллегами. Глаза пекли невыносимо. С раздражением поняла, что все-таки придется идти к окулисту, отмахнутся уже не получится.

Попрощавшись со всеми, вышла на улицу, накинув рюкзак на одно плечо и зашагала к пешеходному переходу. От утреннего и, вроде, неяркого солнца глаза заслезились. Мне нужно было остановиться, промокнуть слезы, надеть солнечные очки. Если бы я знала, что произойдет дальше, так бы и сделала. Но разве же мы знаем наперед о том, что нас ждет?

Я шагнула на пешеходный переход, прикрыв один слезящийся глаз ладонью. И просто не увидела, как на меня, даже не притормозив, несется автомобиль. Удар. Мерзкий хруст. И темнота, в которой как-то странно сиял голубоватый круг. Я даже не успела понять, что произошло.

Следующее, что почувствовала – холод. Я умерла? Попыталась открыть глаза – не получилось. Двинуть рукой или ногой тоже не вышло. Прошибла до пота внезапная мысль, что я парализована. После удара автомобиля жива, но двигаться не смогу. Ужас ледяной волной прошел по телу, забил дыхание, замельтешил цветными пятнами перед закрытыми глазами.

Не известно, что бы я еще себе надумала и до какого шока довела, но тут послышались мужские голоса. Совсем рядом со мной.

- Слыш, Кор, гля какая девка лежит. Ничего, вроде, такая. Может, того? Ну… быстренько потискаем ее? Никто же не видит, - гнусавый голос приблизился очень близко к моему лицу, обдав неповторимым ароматом перегара.

- Ты чо, Дирк, рехнулся? Если Борес узнает, оторвет твое хозяйство и заставит съесть. Оно тебе надо?

- Не… ну так-то да… пригодится еще хозяйство-то…

- Придурок! Я говорю – тебе неприятности разве нужны? Борес сказал – всех девок вести к нему.

- Так она же вот-вот помрет. Сам глянь. А так – хорошенькая. Беленькая такая, и кожа… гля… гладкая такая, как у благородных.

На мое бедро легла шершавая ладонь, поскребла кожу, ущипнула. Я испугалась и обрадовалась одновременно. С одной стороны – стать утехой для любителя сивухи не хотелось ни разу, с другой – раз я почувствовала свое бедро, значит, мысль о том, что я парализована можно отбросить.

Я еще раз попыталась открыть глаза и в этот раз у меня получилось. Я слабо различила двух мужиков, одетых во что-то странное, вроде средневековой одежды.

- О, смотри, очухалась. Давай, вставай, принцесса. Развалилась тут, - хриплый резко дернул меня за руку, едва не вырвав ее из сустава.

Я вскрикнула и поднялась. Сначала присела, потом встала во весь рост, пошатываясь из-за внезапно накатившего головокружения.

- Давай, топай! – меня пихнули в спину, из-за чего я наверняка бы упала, но завалилась на гнусавого, который тут же воспользовался моментом схватив меня за грудь.

- Кор, ну сочная же девка. Давай быстро…

- Дирк, заткнись! Иди давай! И веди эту, чтобы голову себе не разбила.

Меня еще раз пихнули, и я пошла вперед, не совсем понимая, где я и куда меня ведут. Под ногами шаталась выложенная камнем дорога, с одной стороны виднелось море, с другой – высокие стены.

Тошнота накатывала волнами, кожа чесалась, глаза слезились. Руки и ноги тряслись мелкой дрожью. Даже не очень быстрый шаг давался мне с трудом. Мы зашли в ворота и миновали один квартал, ненадолго остановились возле неказистого на вид дома.

Хриплый о чем-то переговорил с мужиком, стоящим на двери, и нас пустили внутрь. Нас проводили по длинному коридору и завели в комнату. За массивным столом с огромной белой каменюкой сидел седой, благообразный старичок.

- Вот, - хриплый опять пихнул меня в спину, - нашли еще одну на берегу. Сдается мне, это последняя из выживших после кораблекрушения.

Дедок бросил на меня внимательный, почти добродушный взгляд, и я решилась говорить.

- Послушайте, я не понимаю, что происходит. Где я? Можно мне позвонить домой? Меня ищут.

Я ожидала чего угодно, но не того, что благообразный старичок откроет рот и заверещит так, что у меня едва не лопнула голова:

- Умолкни! Закрой рот и не смей его открывать, пока тебя не спрашивают! Мерзость убогая! Погань!

В резко наступившей после этой тирады тишине было слышно, как клацнула моя челюсть, когда я ее закрыла.

- А теперь подойди сюда и дотронься до вот это сферы, - дедок показал на круглый предмет рядом с белой каменюкой, который я не сразу и заметила. – Молча.

Я сделала, как мне приказали. Положила ладонь на сферу. Та мигнула и окрасилась в красный цвет. Дедуля презрительно скривил губы.

- Порченая! Так и знал. Кор, эту отведи к мамаше Син в бордель. На большее она не годна.

Отдав распоряжение, старикан уселся в кресло, считая разговор оконченным. Мои сопровождающие подошли к двери, видимо, предположив, что я последую за ними. В бордель! Да кто они вообще такие?! Шиш им, а не бордель!

Понимая, что голыми руками я с ними всеми не справлюсь, сделала единственное, что в тот момент казалось мне правильным – схватила со стола белую каменюку и, подняв ее над головой, целясь в макушку сидящего дедка, заорала:

- Быстро вышли за дверь! Или я прибью вашего начальника!

И тут случилось странное. Мои руки обожгло холодом, а камень резко вспыхнул и загорелся голубым светом. Вскрикнув, я кинула эту гадость.
Дорогие мои! Добро пожаловать в новую историю). Здесь нас ожидает вредный и немного озабоченный пациент-генерал))), строгая и язвительная попаданка-целительница. Будет юмор, немного быта, много перепалок и искр между героями. Приятного чтения)

По ладони потекла кровь, я с удивлением заметила, что успела поцарапаться, когда схватила тот злополучный камень.

- Ненормальная! – орал дедок, потирая щеку, на которой остался порез от осколка разбившегося булыжника. – Ты уничтожила дорогущий артефакт! Я заставлю тебя заплатить самым мерзким способом, какой найду! Кор! Уведи эту дуру и пришли уборщицу, залила тут все кровью.

- Господин, я прошу прощения, вы видели… эм… артефакт загорелся.

- Разве? – дедок сузил глаза, посмотрев на меня уже более внимательно.

- Да. Голубым светом.

- Ты хочешь сказать, что в ней есть магия? В этой… - старик презрительно скривил лицо.

- Я не знаю, господин. Просто говорю то, что увидел, - хриплый пожал плечами.

- У нее кровь остановилась! – заорал гнусавый и, прежде чем я успела среагировать, схватил меня за запястье, болезненно выкрутив его, отчего я не сдержалась, ахнула и влепила мужику по морде, разбив тому губу.

- Она меня ударила! – в голосе гнусавого было столько удивления, словно он – всемогущий бог, а я – мелкая шавка, посмевшая его пометить. – Ах ты…

- Хватит! – это уже заорал старик. – Покажи руку! – сказано мне.

Подумав, что надо как-то выруливать из этой ситуации, я сделала то, что мне сказали. И, кстати, сама удивилась. Кровь действительно перестала течь, более того, ранки уже покрылись корочкой и стали похожи на заживающие.

- Ты регенерируешь, - сказал старик, и мне ужасно не понравилась ни его мерзкая улыбочка, ни довольный тон. - Кор, отведи ее к остальным, которых я отобрал для аукциона. Кажется, нам повезло найти интересный экземпляр.

Я отступила в угол, намереваясь сопротивляться до последнего вздоха, но хриплый чем-то в меня швырнул, отчего моментально потемнело в глазах. А в следующее мгновение я почувствовала, что падаю.

Очнулась от звука рыданий. Открыла глаза, очень надеясь, что все, что было недавно, мне приснилось. Но увы… первое, что я увидела – сидящих на циновках девушек. Кто-то дремал, кто-то плакал, одна что-то шептала, раскачиваясь, другая – тихонько пела.

Жутковатая обстановка, да и место такое же. Небольшая комнатка с низким потолком, воняющая пылью и затхлостью. Я села на своей циновке, осмотрела себя. Платье превратилось в лохмотья, никаких украшений на мне не было, я перед сменой всегда их снимала, оставив дома. Босые ноги все в царапинах, кожа чешется, судя по белому налету на ней – из-за морской соли. Волосы, по ощущениям, похожи на свалявшуюся старую тряпку. 

Все остальные девушки выглядели не лучше. Судя по всему, мы, вроде как с одного корабля. Только есть нюанс, я ни на какой корабль не садилась. Заметила взгляд соседки и рискнула спросить.

- Извини… а где мы?

- Ты головой ударилась? – фыркнула девушка.

- Эм… да, - кивнула.

- В Ларинии. Это островное княжество, отделенное от империи морем. Недавно здесь нашли залежи каких-то руд, поэтому пошло активное заселение прежде полупустых земель. Говорят, если все пойдет таким же темпом, Лариния станет самым богатым княжеством в империи.

- Это все хорошо. А мы что тут делаем?

- Не знаю, что ты, а я собиралась работать служанкой у какого-нибудь богача. Но случилось это мерзкое кораблекрушение. Нас вытащили местные пираты и по их  законам, все, что они нашли в море – их добыча. Так что мы теперь, по факту… рабыни.

Последнее слово девушка произнесла с горечью. Я же молчала в шоке от услышанного. После того, как меня сбила машина, я видела какой- то голубоватый круг… и вроде бы упала в него. Это мой личный ад такой? Интересно, чем я заслужила подобную участь? Всю жизнь училась, работала. Помогала сначала родителям, потом пациентам. И вот, пожалуйста… Допрыгалась.

- Всем встать! – заорал от двери мужской голос.

Девушки послушно поднялись с циновок, я последовала их примеру. Незачем зря нарываться на неприятности, у меня и так их хватает. Надо по уму… если получится.

- Выходите по одной!

Возле двери стоял огромный мужик с каким-то продолговатым предметом. Когда девушки подходили, он оголял им шею и нажимал этим предметом в районе ключицы. Девушки дергались, но никто не пытался убежать или сопротивляться. 

Когда подошла моя очередь, я с опаской посмотрела на мужчину.

- Что уставилась? Шею оголи, или хочешь, чтобы я это сделал? – прошелся похотливым взглядом по остаткам моего платья, задержавшись на груди.

Пришлось отодвинуть ткань и тут же ахнуть, едва не прикусив язык. В районе ключицы резко запекло, как от ожога.

- Что это? – спросила, смахивая выступившие от боли слезы.

- Клеймо рабыни. Дабы все знали, что ты – чужая собственность, а не свободная леди. Проходи!

И чтобы я не медлила, меня хорошенько пихнули в спину, отчего я, пробежав несколько шагов, уткнулась в спину другой девушки. Та оглянулась, бросив на меня злой взгляд и собралась тоже толкнуть, только в обратную сторону. Но мне надоело скакать мячиком для пинг-понга, поэтому я отошла в сторону, оттолкнув руку незнакомки, чем вызвала ее еще более яростный взгляд.

Конфликт мог бы и разгореться, но тут появилась пожилая, тучная женщина и зычным голосом приказала следовать за ней. Она привела нас в большую ванную комнату. Много душевых, скамейки, мочалки.

- На то, чтобы помыться у вас есть полчаса. Кто не успеет – пойдет на аукцион голой!

Надо ли говорить, что это стало хорошим стимулом шевелиться побыстрее?

- А что за аукцион? – рискнула спросить у девушки, которая мыла голову рядом со мной.

- Ты совсем глупая? – ответила та с раздражением. – Продавать нас будут. Кто больше заплатит, тот и заберет.

И вот тут мне стало как-то нехорошо. Так… где здесь выход? Мне срочно туда надо.

Помылись все быстро, успели вовремя. Когда вернулась тучная дама и раздала одинаковые короткие рубашечки без рукавов, приказав немедленно одеваться, желающих с ней спорить не нашлось.

Одежда доходила до середины бедра. Мне было, в общем-то нормально, а вот остальные девушки явно чувствовали себя неудобно, норовили оттянуть куцый подол пониже и прижать руки потеснее к бокам, чтобы из проймы не показывалась грудь. Обувь нам не выдали.

Мы нестройной шеренгой шли за тучной женщиной. Вышли из дома, прошелестели голыми ступнями по неровной брусчатке, вышли к деревянным помостам.

Часть из девушек сразу же куда-то повели, а часть, и меня в том числе, оставили. Мы ничего не видели, но иногда слышали отдельные выкрики.

- Два золотых!

- Три!

- Продано!

Мороз прошел по спине, заставив меня сжаться, обнять себя руками. Что же это за бесконечный кошмар? Куда я попала? Почему именно я? Я не хотела погибать под колесами машины, но уж если и быть в потустороннем мире, то согласна на белые облачка. А не на вот это всё.

Постепенно увели всех девушек, в одном помещении с которыми я очнулась. А моя очередь все не наступала. Страх сменился на почти равнодушное отупение. И когда меня в очередной раз пихнули в спину, я восприняла это спокойно. И пошла по ступенькам.

После темного помещения, глаза не сразу адаптировались к яркому дневному свету. Я стояла, моргала, почти ничего не видя, зато прекрасно слыша.

- Ну и к завершению аукциона, предлагаю вашему вниманию редкое сокровище для любителей жестких игр. Женщина, имеющая способность исцелять любые свои раны. Сильные порезы затянулись у нее в считанные минуты. Очень удобно, неправда ли?

В ответ на слова ведущего раздались скабрёзные шуточки и смешки.

- Да и сама женщина неплохо сложена, насколько вы все видите. Дополнительное преимущество, так сказать. Посему, предлагаю начать торги с трех золотых монет. Итак, кто хочет начать?

Я наконец-то проморгалась и смогла посмотреть на собравшуюся публику. И надо сказать, лучше бы я и дальше не видела этих похотливых кобелей!

От откровенных мужских взглядов меня замутило.

- Пять золотых! – выкрикнул жирный мужик с грязной бородой со второго ряда.

- Десять! – поднял руку сухонький дедуля.

А он куда лезет? Ему уже на кладбище пропуски ставят, а он себе развлечение для постели покупает. Хотя единственная игрушка, какая его сейчас должна волновать – это утка под кроватью!

- Двенадцать! – отозвался мужик, покрытый какой-то сыпью.

Боже! Тут все уроды города собрались? Нормальных нет? Хотя… о чем это я? Нормальные дома, с женами сидят, а не по вот таким мероприятиям шастают.

- Пятнадцать! – жирный все никак не желал успокоиться.

- Шестнадцать золотых! – тряс козлиной бородкой дедок.

Ты бы лучше за эти деньги зубы себе вставил, мумифицированный герой-любовник, блин!

- Двадцать! – жирный покраснел и запыхался.

Ох, хоть бы свалился сейчас с инфарктом, я бы даже поаплодировала!

- Господа! Что-то вы совсем вяло торгуетесь! – засмеялся ведущий. – Давайте мы вашу заинтересованность немного усилим.

Он кивнул бугаю, который стоял перед лестницей на импровизированную сцену, где все происходило. Тот бодрым шагом пошел в мою сторону. Усиливать заинтересованность они как собираются? Явно не попросив меня стишок рассказать. Тут два варианта: или порежут меня, чтобы показать, как быстро заживаю, или сорвут тот минимум одежды, который есть. И оба варианта меня не устроят.

Так что, когда бугай приблизился ко мне, я уже была настороже. И стоило ему протянуть лапу ко мне, я шмыгнула в другую сторону, стукнув по его пятерне ладонью.

- Смотрите, какая строптивая малышка, - почти с восторгом воскликнул ведущий аукциона. – Поверьте, с ней вас ждут просто невероятные впечатления!

Торги пошли бодрее, но мне было не до того, я занималась тем, что норовила уйти от загребущих лап бугая, гоняя того по сцене то в одном направлении, то в другом.

- Пятьдесят золотых! – заорал жирный.

Все ахнули, и это вынудило меня замедлиться, что стало фатальным – бугай таки схватил меня за руку.

- Невероятная цена для рабыни! – довольно воскликнул ведущий. – Итак. Пятьдесят золотых! Есть еще желающие? Пятьдесят золотых раз!

Я с ужасом смотрела, как рожа жирного растягивается в паскудной похотливой улыбке.

- Пятьдесят золотых два!

Поросячьи глазки толстяка нагло облизывали мое тело, словно представляя, что он будет с ним делать. Боже! Я ведь была хорошей девочкой всю свою жизнь, людям помогала! Сделай же хоть что-нибудь! Прошу!

- Пятьдесят золотых т…

- Сто золотых! – донеслось откуда-то с задних рядов.

Секунду царило гробовое молчание, а потом начался гвалт. Участники аукциона что-то кричали, жирный возмущался, дедок, рискуя выплюнуть последние зубы, требовал отдать рабыню ему. И только ведущий аукциона молчал, довольно улыбаясь. А когда возмущения стихли, начал отсчет.

Я же посмотрела на того, кто рискнул заплатить за меня довольно крупную сумму. Мужчина стоял в проходе. Высокий, метра два, одетый во все черное. Темные волосы, длиной ниже плеч и тонкий плащ трепал легкий ветерок. Густые брови нахмурены, темные глаза смотрели только на меня. И этот взгляд не был похотливым. Просто интерес покупателя магазине, рассматривающего незнакомый фрукт. И это пугало. Потому что я не понимала, чего ждать от этого мужчины.

- Сто золотых – три! Рабыня продана! Прошу расплатиться! – громко возвестил ведущий аукциона, заставив меня очнуться от мыслей.

Воин, а у меня почему-то сложилось впечатление, что мужчина является именно таковым, возможно, из-за выправки, или чеканного шага, подошел к ведущему, кинул, как собаке кость мешочек с монетами.

А потом посмотрел на меня и тихо сказал бугаю, все еще державшему меня за руку, отчего на запястье расцвели синяки.

- Отпусти девушку.

Голос, вроде прозвучал спокойно, но было в нем что-то такое… отчего все волоски на моем теле встали дыбом, а бугай не рискнул возражать, хотя монеты еще пересчитывали, и отпустил меня. Я потерла запястье и недоверчиво уставилась на широкую ладонь, которую мне протянул воин, предлагая спуститься с импровизированной сцены.

Еще раз бросила взгляд на своего покупателя. И встретила ответный прямой взгляд темных, почти черных глаз. Рука, в которую я вложила свои пальцы оказалась удивительно горячей. Я почему-то думала, что воин будет холодный. Под стать нейтральному выражению лица и льду в глазах.

- Все в порядке, можете забирать рабыню, - сообщил ведущий аукциона.

Воин даже не глянул в его сторону. Снял с плеч плащ и накинул на меня, закрыв мое тело от посторонних взглядов до самых пяток. А потом потянул за руку, сказав только:

- Следуй за мной.

И рванул вперед. Учитывая разницу в нашем росте, мне приходилось почти бежать, чтобы не отставать. В таком темпе мы «шли» минут десять. Вышли на побережье, миновали пристань. Я уже начала задыхаться, когда воин резко остановился.

А потом произошло что-то странное. Мужчина что-то кинул в траву и тут же налетел не пойми откуда взявшийся ветер, взметнувший мою одежду и щедро сыпанувший в лицо песок.

Запахло грозой. Я удивленно оглянулась вокруг. На небе ни облачка. И на горизонте совершенно ровная лазурь. Что за…

Додумать я не успела, потому что пространство перед нами пошло волнами, а потом словно… даже не знаю, как это назвать… порвалось? Сначала пошла трещина, потом она увеличилась в длину и ширину, преобразовываясь в круг, сияющий голубым светом.

Я испугалась, внезапно вспомнив, что видела уже нечто подобное в тот момент, когда меня сбила машина, сразу после ослепляющей боли. Попыталась вырваться, сбежать. Воин даже бровью не повел. Едва круг расширился до достаточных размеров, мужчина потащил меня внутрь голубоватого света. Я сопротивлялась, грузла пятками в песке, дергалась, но это ничего не дало, голубое сияние только приближалось.

Вскрикнув, я закрыла глаза. Голова резко закружилась, затошнило. Появилось ощущение, что я перекаталась на каруселях. Земля уходила из-под ног, не только кружилась, но и шаталась из стороны в сторону.

 - Ты как? – внезапно услышала над собой и открыла глаза.

Мы стояли на зеленой лужайке перед огромным, трехэтажным домом… нет, скорее особняком.

Подняла глаза на воина. Он хоть и спрашивал о моем состоянии, но на лице – ни тени эмоций. Сглотнула горькую слюну и ответила охрипшим голосом:

- Нормально.

- Тогда идем дальше, - и потащил меня по лужайке в сторону дома.

Спустя считанные минуты мы зашли в дом, пронеслись по коридору и свернули в какую-то комнату на первом этаже. Тут меня воин отпустил, я выдохнула с облегчением, потому что была уже на издыхании от таких прогулок.

Не спрашивая разрешения, устало села в кресло возле стола и выдохнула.

- Пить будешь?

- Да, - ответила и мне в руку тотчас же ткнулся холодный стакан с водой.

Сначала с жадностью выпила все до капли и только потом сообразила, что в жидкости могли быть какие-то вещества для строптивых рабынь. Испуганно взглянула на воина, спокойно пьющего отнюдь не воду и не сводящего с меня взгляда.

- В воде что-то было? – спросила.

- Немного поздно задавать этот вопрос, не находишь? – усмехнулся только губами воин, глаза при этом оставались темными и равнодушными.

- И что там? – спросила, почувствовав невероятное желание заложить два пальца в рот и… испортить окружающую обстановку и шелковый ковер на полу.

- Ничего опасного для здоровья. Особый раствор, который вынудит тебя говорить только правду.

- Вынудит? – переспросила.

- Да, мне нужно быть уверенным, что ты не солжешь.

Воин уселся за стол, сложил пальцы рук домиком, не спуская с меня темного взгляда, от которого мороз пробирает до самых внутренних органов.

- Думаю, уже достаточно времени прошло. Итак, начнем. Имя?

- Юлия Сергеевна Мельникова, - ответила сразу же.

- Хулия? – переспросил воин, приподняв брови.

- Нет. Уж лучше тогда Джульетта.

- Возраст?

- Тридцать лет.

- Ты не выглядишь на этот возраст. Думал, ты младше.

Пожала плечами, не первый раз это слышала. Я невысокого роста, худощавая, из-за этого меня постоянно воспринимают, как только что вышедшую из возраста подростка.

- Ты иномирянка?

- Кто? – переспросила.

- Из другого мира. Пришла порталом?

- Я с Земли. Где сейчас нахожусь и почему – не знаю. Меня сбила машина, я видела что-то вроде голубого света и очнулась здесь.

- Значит, все-таки иномирянка и пришла порталом.

- Это плохо? – спросила тревожно. Мужик сидел с совершенно равнодушным выражением лица, по которому нельзя были ничего понять. А ситуация очень напрягала.

- В данном случае – хорошо. Есть у тебя магия, кроме заявленной на аукционе?

- У меня вообще нет магии. На Земле ее нет.

- Ну почему же, сейчас у тебя есть магия исцеления. Странная, правда, но это ничего. Учитывая, что ты – иномирянка, магия еще должна меняться. В какую сторону и как – не известно, но то, что ты сейчас умеешь – не предел возможностей. Кем ты была в своем мире? Семья, муж, дети остались там? – еще вопросы.

- Я работала медсестрой в больнице. Нет, никого не осталось, - ответила.

- Медсестра – это кто?

- Что-то вроде лекарки. Умею делать уколы, капельницы, массажи.

На последнем моем предложении глаза воина ярко сверкнули, мне почему-то показалось, что он очень доволен.

- Ну что ж, думаю, этого достаточно. Я услышал все, что хотел. Теперь вставай, пойдем знакомить тебя с пациентом.

- Что? – я удивленно подняла брови. – Я буду медсестрой работать?

- Сиделкой, да. Идем, я все расскажу по дороге.

Мужчина стремительно поднялся, и мне ничего другого не оставалось, как снова стремглав бежать за ним, чтобы не потеряться в коридорах большого дома.

Мы лишь на мгновение остановились возле тяжелой дубовой двери, которую воин тут же толкнул, и мы вошли в спальню. Большая комната, окно во всю стену, терраса. И кровать. На которой лежал мужчина.

Мы подошли ближе. Я не сводила глаз с пациента. Большой, крепкий, он был укрыт одеялом по грудь, которая равномерно поднималась и опускалась. Темные волосы черным пятном лежали на белой подушке, брови даже во сне были нахмурены, а губы сжаты.

- Он спит?

- Да. Уже почти год.

- Эм… не хочу вас расстраивать, но чем дольше пациент в коме, тем меньше шансов, что он очнется, - сказала осторожно.

- Вот это и будет твоей заботой, - ответил воин.

- Что… ЭТО?

- Чтобы он очнулся.

Я слегка обалдела. Я так-то медсестра, а не гуру медицины с волшебной палочкой.

- А если он не…

- Если хочешь вернуться домой – исцели его. Иначе, останешься тут навсегда.

Блин! Ну что ж, похоже, придется стать гуру медицины. Еще раз посмотрела на пациента. В сердце кольнуло. Почему у меня странное ощущение, что я его уже где-то видела?