(Не)любимая ведьма ректора-дракона

— Алиса, скорее, спускайся! – мамин звонкий голос подействовал сродни ведру холодной воды: окатил, взбудоражил, заставил вскочить с кровати.

Я разлепила сонные глаза и попыталась понять, сколько сейчас времени и какой вообще день недели. Если кричат – надо вставать. Руки интуитивно потянулись к шкафу, чтобы найти там какую-нибудь юбку и переодеть свои штанишки с розовыми цыплятами, а после отправиться в универ.

— Алиса, ну что ты копаешься, я поднимаюсь!

Еще одна фраза мамы заставила мозг работать активнее, вернее сказать, работать хоть как-то. Шестеренки закрутились, глаза прозрели, сердце защемило. Куда поднимается? Зачем? Кто виноват? А главное, что делать?

— Мама, не входи, я не одета! – выкрикнула я первое, что пришло в голову, а сразу после ткнула пяткой в спину свернувшемуся в моей кровати клубку мужской сонной субстанции. Из-под одеяла показалась рыжая голова моего парня Пашки, которого здесь никак быть не должно.

— Собирайся и в окно, – тихо зашипела я, швыряя в него подбираемые на ходу вещи.

— Но ведь второй этаж, – сонно протянул он.

— Если мама тебя увидит, она нас обоих откуда повыше скинет. Ты хочешь иметь шанс остаться живым или согласен глупо пасть под её гневом без возможности на спасение?

— Да у нас же ничего не было, прямо об этом скажем, и тётя Оксана ругаться не будет, – рыжая головушка соображала еще явно с трудом.

— Ага, так она и поверит!

Я с силой дернула Пашку за руки, заставляя его подняться. Всучила этому непутевому его штаны да футболку и начала толкать к открытому окну.

— Давай, там пожарная лестница.

— Дай хоть оденусь! – проснулся он, почувствовав холод улицы.

— Внизу оденешься!

Пашка нехотя перемахнул через подоконник, подталкиваемый мною. Пока он бурчал что-то себе под нос, я быстро скинула вниз его кроссовок. Из соседнего окна послышалось осуждающее цыканье бабы Маши, нашей соседки. Вот ведь… милая старая женщина! Делать нечего, я высунулась и весело помахала ей рукой, прощаясь со своей дворовой репутацией из-за секты предподъездных бабулек.

Дверная ручка начала опускаться, поэтому пришлось быстро захлопнуть окно, а второй кроссовок пнуть куда-то под кровать. Прости, Паша, военные потери. Дверь заскрипела, и я быстро обернулась. Так, штанишки подтянуть, выдохнуть, улыбнуться, притвориться сонной амебкой. Поехали!

— Маааам, – протянула я, театрально потягиваясь так, что лучшие актрисы Голливуда позавидуют. – Ты чего так рано кричишь? Суббота же, в универ сегодня не надо.

— Тебе больше совсем в твой универ не надо! – восторженно вскрикнула мама, поднимая вверх над головой… кота?

Отличное явление Симбы в массы. Вот только у меня в комнате не прайд, а кот не львенок. Чёрный такой, немного тощий и с туповатой мордой. Видимо, моя мать к своим пятидесяти начала превращаться в сильную и независимую кошатницу и хочет сразу меня завербовать. Надо было более приветливо отвечать на просьбы о внуках, а не кричать «мне только двадцать!».

— В смысле? – додумалась наконец спросить я.

— Алисочка, это фамильяр. Ты получила в наследство ведьминские силы своей бабушки, понимаешь? Теперь тебя примут в Ночную Академию! Это такая честь!

Я решила присесть. Вернее, не решала, но присела. Благо сзади был подоконник. Взгляд метнулся к телефону, что валялся на кровати. Вот чёрт, я ведь даже не знаю, какой там номер у нашей ближайшей психбольницы. Если вызвать обычную скорую, они приедут, услышав: «Моя мама, кажется, сошла с ума»?

Видя моё удивление и негодование, мама затрясла тушкой недовольного кота, активно приговаривая:

— Скажите ей то же самое, что сказали мне.

Однако тот лишь протянул недовольное «мяу». Впрочем, блин, чего еще можно было ожидать?!

— Мам, это облезший дворовый котяра. Посмотри на него, какой из него фамильяр? Давай покормим и отпустим восвояси.

Я натянула на лицо неловкую улыбку. Если сделать быстрый рывок, она точно не поймет, что я кинулась к телефону, и у меня будет фора. Вдруг послышался стук в окно, будто в стекло прилетело что-то маленькое. Я косо глянула назад и увидела внизу Пашу. Он активно показывал на свой кроссовок, который, увы, был у него только один. В тот момент я подумала, что это моя самая главная проблема, но как же я ошибалась! Ведь со стороны входной двери всё-таки послышался тянущийся недовольный голос, больше похожий на старческое брюзжание:

— Облезший? Да шампуни, которыми меня моют, стоят больше, чем вся твоя ванная, глупая девчонка.

Я замерла от шока, а когда начала поворачиваться, показалось, что от моей шеи послышался скрип, настолько она окаменела. Мама вся горела светом радости и эмоции «я же говорила!», а котяра так и висел дохленьким мешочком у неё в руках, только сверлил теперь меня гневным взглядом.

— Это… он? – еле выдавила я из себя, указывая на кота.

— Это я, – ответила кошачья морда и начала извиваться в руках мамы, пытаясь вырваться из её хватки.

Упали мы на пол синхронно. Вот только он приземлился по-кошачьи на четыре лапы, а я на свою прекрасную задницу, на которую, кажется, нашлись какие-то странные приключения.

— Я же говорила! – мама была на седьмом небе от счастья.

Стук. В окно снова ударился камушек, но я уже даже думать забыла о каком-то там Паше, что остался в одном кроссовке. Оно что, говорит? Правда говорит? Бред какой-то. Наверное, грибы во вчерашнем супе были не так просты, как показалось. Вот нам и мерещится всякий бред. Семейная шизофрения, и никакой магии!

Пока я сидела на полу, хлопая глазами, и искала оправдания происходящему, котяра прыгнул на прикроватную тумбочку, занимая позицию повыше, важно уселся там и начал вещать:

— Меня зовут Николас Мальт, с сегодняшнего дня я официально привязан к Алисе Александровне Зыбиной в качестве её магического спутника. Я прибыл сюда по поручению ректора Ночной Академии, уважаемого драконорожденного Грэгори Рэндолского, чтобы пригласить проследовать за мной в Первый мир нашего нового абитуриента. Собирайтесь, юная леди, у нас не так уж много времени. Отбор учащихся пройдет в полдень.

…

…

…

Чего, простите?

— Я уже собрала тебе самое необходимое, осталось только закинуть пару вещичек из шкафа! – засуетилась мама.

— Что? Да… да никуда я не поеду! – вскрикнула я. – Какой к черту Первый мир? Какая академия? И чего, блин? Дракон? Мне на пары в понедельник, я будущий журналист! Мама, мамочка, давай мы сейчас ляжем, поспим еще, и я уверена, что нас отпустит, а кошак перестанет говорить.

— Повежливее! – зашипел его котейшество.

— В честь чего? – я поднялась на ноги. – Понятно же, что ты просто плод общего воображения. Черный кот-фамильяр – это самый заштампованный штамп. Да если бы ко мне сова с приглашением в Хогвартс прилетела, я бы и то больше поверила!

Кот окаменел от оскорбления. Прижал уши, завилял хвостом и начал шипеть что-то непонятное себе под нос. Мама же замахала руками, стараясь остановить мои искрометные речевые обороты.

— Алисочка, это правда! Твоя бабушка тоже училась в Ночной Академии и была сильной ведьмой. Ты что, не помнишь все те истории, которые она тебе рассказывала?

— Да это были просто сказки!

— Ничего подобного! А как она пропадала постоянно и приезжала к нам только на лето и праздники, помнишь?

— Она уезжала в свой загородный домик, у неё там был огород, она его очень любила! И тебе с папой мешать жить не хотела!

— А чего ж мы в этом доме ни разу не были?

— Я… я не знаю, продали его, наверное.

— Да не было никакого домика и огорода! Твоя бабушка долго преподавала в Ночной Академии, будучи сильной и уважаемой ведьмой! Для нас было большим горем узнать, что магические силы не передались мне. Я уже думала, что эта судьба и тебя обойдет стороной, но боги магии смилостивились над нами!

— Так, слушайте, то, что бабуля не заставляла меня помогать ей выкапывать картошку с заднего двора, ещё не значит, что ваши сказки хоть немного реальны, – я подтянула пижамные штанишки, стараясь сделать это более грозно. – Давайте заканчивайте…

— И правда, заканчиваем и уходим! – громогласно приказал кот.

Я хотела было отмахнуться, спихнуть шершавого на пол да спокойно лечь себе дальше спать, вот только хвост животинки сделал полуоборот, и вдруг рядом с ним само пространство разверзлось.

— Великий… Моисей! – постаралась я выругаться поприличнее.

Теперь в моей комнате светился голубоватой магией полноценный, мать его, портал. Его котейшество довольно ухмыльнулся, насколько позволяла его кошачья мордашка, и сделался ещё более важным. Мама же указала на портал с квинтэссенцией типичного материнского вида «я же тебе говорила!».

— Куда мы там, говорите, идём? – спрашивая это, я медленно опустилась на четвереньки и начала слепо нащупывать нечто под кроватью.

— Ночная академия!

— Ага, – я извлекла из-под кровати стеклянную бутыль и положила поверх одеяла, а после потянулась за второй. Делала я это не глядя, ведь оторвать взгляд от портала в другой мир было несколько… сложновато.

— Алисочка, это что?

— Винишко, мамуль, – абсолютно честно, как на духу, ответила я.

— А почему ты его достаешь?! – в голосе мамы начало зреть родительское негодование.

Я прямо растерялась. Посмотрела на неё с крайним удивлением и выдала, почти не думая:

— Так мы же вещи мои собираем, – моя подрагивающая рука положила на кровать уже третью бутылку. – А без винишка тут не разберешься…

Хотя в этом случае и сто грамм вряд ли помогут, но доставать из своих залежей что-то крепче перед матерью показалось мне верхом наглости.

В окно ударил очередной злосчастный камушек, а я как раз нащупала под кроватью одинокий кроссовок. Эх, Паша, Паша, мне бы сейчас твои проблемы…

Дальше всё сложилось очень быстро. За десять минут мне и сумки собрали, и вещички закинули, и даже пирожков на дорожку положили. Позавтракать, правда, не разрешили, потому что, видите ли, при первом перемещении меж мирами тошнит. Но зато мама дала добро на упаковку с собой моих запасов сильной и независимой. Ну или она просто не заметила, как я сунула бутылки в боковые карманы.

— Вот знаете, всё-таки это неправильно как-то, – забрюзжала я, пытаясь совершить первое магическое чудо – застегнуть молнию на сумке с вещами.

— Что такое, Алисочка? – заботливо поинтересовалась мама.

— Во всех нормальных историях о попаданках в другие магические миры девушки загадочно погибают и просыпаются в чужих телах, а потом пытаются отыскать дорогу домой. Ну или за ними приходит огромный полувеликан с тортиком. А ко мне заявился грубый кот, открыл портал и сказал, что на сбор вещей есть пятнадцать минут. Меня будто не в академию магическую забирают, а в русскую армию…

— Русскую армию? – с вопросом протянул хвостатый.

— Ага. Это тоже магический мир, только для мальчиков. Тёмное фэнтези с крупицами хоррора.

— Алиса, хватит жаловаться. Мы не в сказке, – серьезным тоном вмешалась мама. – Иди лучше переоденься, я тут закончу.

Сказано – сделано. Поскольку гардероба как у сказочной принцессы у меня не было, я пошла в ванную, чтобы скинуть пижамные штанишки там. Вот только как вообще одеваются в школу магии? Посверлила я секунду-другую свои модные рваные джинсы и поняла, что не вариант. Тут в мою больную голову ударила великолепная мысль, и всё сразу было решено. По крайней мере, я думала, что она великолепная…

— Я готова, – восторжествовала я, выходя к публике.

Шершавый и мама замерли, смотря на меня не с той реакцией, которую я ожидала.

— Во что ты вырядилась? – с пренебрежением протянул кот.

— В смысле? – я покрутилась на случай, если у хвостатого проблемы со зрением. – Это мой хэллоуинский костюм. В прошлом году я была ведьмой. Великолепное совпадение же.

— И что, в вашем мире правда думают, что ведьмы выглядят вот так?

— Так, – я уткнула руки в бока, – Николай, давай-ка сразу расставим приоритеты…

— Я Николас…

— Да хоть горшок, скажи спасибо, что в печь не ставлю. Так вот, если ты продолжишь говорить со мной в таком тоне, я никуда с тобой не пойду. В конце концов, у тебя всё ещё четыре лапы, а я всё ещё могу больно отдавить тебе хвост, знаешь ли.

— Алиса, будь вежливее, – вмешалась мама, но ситуация требовала расставить точки над «i» здесь и сейчас.

Кот с осторожностью глянул на свой хвост, потом с толикой злобы на меня, фыркнул и недовольно протянул:

— Ладно.

— Так-то лучше. А теперь скажи, что я могу надеть, чтобы не выглядеть дурой в этой твоей Ночной академии?

— Поздно уже что-то выбирать, – он спрыгнул с тумбы и направился к порталу. – Просто сними свой нелепый седой парик, и отправляемся так, а то опоздаем на распределение.

Ух, держите меня семеро, я сейчас переверну все его лотки!

— Это… не… парик.

Я ведь даже не была синей или зеленой. И волосы мои не выглядели как солома. Аккуратный пепельный цвет. Необычный, да, но что же они там, в Первом мире, все не красятся и в монашеских робах ходят?

Кот остановился, развернулся, посмотрел на меня ещё раз с полными шока глазами. И хотя у него была обычная такая морда, но даже на ней я смогла прочитать, как глубоко в своей кошачьей душе он тянет с разочарованием: «Мдаааа».

— За что мне всё это? – прошептал он и, качая своей пушистой головенкой, взял да вошел в портал.

— Эй, Коля, подожди!

Я схватила сумку, подбежала к маме и чмокнула её в щёку, по которой, кажется, полились слезы гордости. Ну, я надеюсь, что гордости…

— Пока, мамуль, – затормозила на пятках, чуть не забыв. – Кстати, там под кроватью кроссовок моего однокурсника Пашки Тихонова. Если он как-нибудь к нам придет, ты отдай ему и скажи, что я… уехала к бабуле в тот самый огород, ладно?

Отлично, протараторила на одном дыхании, а теперь нужно очень быстро убегать, пока мама не задалась вопросом, что же делают мужские вещи под моей кроватью. Так что, придерживая дурацкую ведьминскую шляпу с огромными краями, я прямо с разбега прыгнула в портал.

По всем канонам жанра, вот именно сейчас я должна проснуться от будильника, пуская слюнки на подушку, и пошуровать в университет. Нет? Точно не сон? А если ещё раз проверить?

Ох, мамочки, а чего ж так голова кружится, будто вчера была веселая суббота?

__________________________

Друзья, эта книга будет бесплатна до 3.04 (включительно). Приятного чтения!

Посадка прошла удачно для всех, кроме моего желудка. Ох, ладно, кот Колька не врал, когда говорил, что завтракать нежелательно. Я согнулась в три погибели и начала хватать ртом воздух. Возможно, я буду первой ведьмой, которая померла просто от перехода между мирами…

— Для первого перемещения ещё неплохо, – послышался назидательный голос котища. – Идем скорее, у нас пять минут до начала церемонии. Ты в первой десятке абитуриенток.

— Погоди ты, – я звучала как охрипший мужик, курящий лет сорок. – Дай отдышаться, я будто марафон пробежала.

Шляпа предательски свалилась с головы, ну и чёрт бы с ней. Я разогнулась в спине, та хрустнула, будто мне не двадцать с хвостиком, а все шестьдесят. Так, что тут у нас? Просторненькая такая светлая комната. Какие-то зловещего вида книжки на полках, бутылочки с яркими жидкостями и порошками, целый стеллаж со странно пахнущими травами. Даже котел на месте. Ну вот, всё по канону, как из сказки о Бабе Яге. А говорите, людские стереотипы…

— Куда мы там спешим? – решила поинтересоваться я ещё разок.

— Церемония поступления. На ней ректор Рэндолский оценивает и распределяет ведьм. Самых талантливых отправляют на элитный факультет. Он самый малочисленный, там учатся лучшие, и нам нужно именно туда. Я очень надеюсь, что от многоуважаемой Александры тебе достался весь спектр сил и энергии. Что до остальных… средненькие ведьмы отправляются на боевой факультет. Большая часть Академии именно там и обучается. Ну а всяких недотёп объединяют на бытовом факультете, где учат лишь как метлой без рук махать да простенькие зелья от боли в животе варить. Из них получаются отличные няньки и гувернантки.

— Выходит, это что-то в духе школы только для девочек?

Если бы здесь была моя подруга Маринка, она бы обязательно протянула своим обычным тоном: «Кто о чем, а Алиса о мужиках».

— Нет времени, расскажу по дороге. За мной.

Кот изящно спрыгнул и побежал к двери, быстро переставляя мягкие бесшумные лапки.

— Ишь, раскомандовался.

Я пошла следом. Главное — не выплюнуть к чьим-нибудь ногам свой бедный желудок. Впрочем, в коридоре было пусто. Будто мы одни такие дурачки, которые бегут на церемонию за пять минут до начала. Нет, опаздывать, конечно, очень не хотелось, но я считаю, что каждая уважающая себя женщина, которую только двадцать минут назад оповестили о том, что она, видите ли, ведьма, имеет на это полное право.

— В нашем мире ведьминским магическим даром обладают только женщины, – прямо на ходу, двигая лапками, начал говорить Николка. – Мужчины владеют совсем другими силами. Им передаётся от отца тотем магического зверя. Их способности лежат в оборотничестве. Впрочем, это не так тривиально, как в ваших земных сказках, и никакие нерациональные вещи типа фазы луны на них не влияют.

Мы ловко завернули за поворот. Впереди уже показались огромные золотые ворота. Кот спешно продолжал читать мне мини версию «Первый мир для чайников».

— Самым могущественным тотемом издревле считается тотем дракона. В нашем мире положено считать, что он приближен к самой сути магии и даже Богам, подарившим нам её. Семьи, владеющие этим тотемом, занимают высокое положение в обществе. Ректор Рэндолский – не исключение. Драконы сильны тем, что кроме способности обращаться получают невероятную магию своей стихии. Конечно, обладатели прочих тотемов тоже могут использовать различную магию, присущую их обликам, но она не идет ни в какое сравнение с мощью стихий. Так что хотя бы из уважения силы веди себя перед ректором прилично.

Мы остановились у двери, и фамильяр поднял на меня скептичный взгляд.

— Может, попробуешь сойти за немую?

— Что я тебе говорила насчёт уважения? – зашипела я, если честно, начиная немного волноваться. Ну, знаете ли, не каждый день надо предстать перед драконом, чтобы он сказал, как много в тебе таланта.

— Что я должна делать перед ним? Мне нужно что-то наколдовать?

— Нет, это только распределение, от абитуриентов не требуют магических знаний. Когда новый ректор подобной академии принимает свой пост, ему передают силы, позволяющие видеть внутреннюю магическую энергию. Всё зависит лишь от того, насколько много в тебе природного таланта.

— Выходит, он и директор школы, и шляпа распределения в одном флаконе? – о да, тупо шутить в нервные моменты – это мой конёк.

Кот замер, смотря на меня с великой печалью в глазах. Мне даже на секунду стало жаль бедолагу. Из всех возможных ведьм его повязали именно со мной…

— Ладно, идем.

Я толкнула золотые двери, пытаясь их пафосно распахнуть, заявляя о своем приходе, но получилось лишь едва приоткрыть до небольшой щели, в которую нужно было протискиваться.

— Именно ради этого момента я не ела после шести целый год…

Мы занырнули в зал… в залище… иметь настолько огромные помещения в академиях вообще законно? Всё сияло и блестело. Высоченный потолок, стены, покрытые белым мрамором, прекрасные гобелены, и везде гербы в виде розы, заключенной в витиеватый магический узор. Народу было невероятное количество. Целых три этажа балконов прилегали к стенам, вмещая в себя сотни людей. И все взгляды были уставлены на девушек, что выстроились в линию на возвышении в центре зала.

— Вы десятая абитуриентка первого цикла? – к нам подбежала со стороны миниатюрная девушка в строгом белом костюме.

— Ой, кем я сегодня только уже не была, – выпалила я, не думая.

— Да, это она. Мы опоздали? – строго подхватил кот.

— Нет, – растерянно от моих смешанных эмоций отвечала блондиночка. – Как раз вовремя, господин Рэндолский вот-вот появится. Идите скорее к остальным.

Пушистый стал невероятно серьезен, будто от сегодняшнего дня зависела вся его судьба. Впрочем, может быть, так и было? Просто отвратительно не знать, что вообще творится вокруг тебя. Но будем играть с тем, что имеем. Импровизация – наше всё.

Мы с Николасом быстро спустились по ступенькам и уже скоро присоединились к шеренге прекрасных дам. Все они выглядели… не по-ведьмински, чтоб их. В длинных красивых платьях, отдающих европейским средневековьем, но уже без огромных юбок. Все такие нарядные, статные, с золотой оборочкой у рукавов. И я, клуша, в черном ведьминском платье выше колена, сделанном из попахивающего дешевизной кожзама. Ох, и не надо было когда-то покупать его в секс-шопе. Хорошо хоть шляпу эту дурацкую в комнате оставила.

Николас сидел рядом с моей ногой и изображал статного фамильяра, высоко подняв подбородок и дожидаясь своего часа. Вдруг со стороны послышался приглушенный женский смех. Сначала я подумала, что это над моим нарядом потешаются, и собиралась стерпеть, потому что я это заслужила, но тут одна из абитуриенток зашептала:

— Чёрный кот – фамильяр, какая клишированная пошлость.

Я опустила взгляд на Николаса. Он тоже услышал это, и было заметно, как его усы дрогнули, но он остался стоять гордо и смотреть вперед, не обращая внимания. Истинный аристократ… жаль, я обычная девица с окраины Питера. Стоило сразу показать весь русский менталитет, чего мелочиться? Мне пришлось податься вперед, чтобы рассмотреть этих модниц. И когда на глаза мне попался фамильяр одной из них, я натурально выпала в осадок.

— Да у тебя же золотая рыбка в аквариуме!

Нет, серьезно. Одна из шушукающихся держала в руках небольшой круглый аквариум, в котором из стороны в сторону нервно плавала рыбешка.

— Зато нетривиально, – с пафосной ухмылочкой тут же парировала она.

— Это… рыба, – нет, я правда была в шоке. – Она без тебя не сможет банально перемещаться по суше.

— Во второй фазе развития фамильяр может отрастить себе крылья, – самодовольно вмешалась её подруженция.

— О, и она пролетает целых несколько минут, пока не умрет без воды. Знаешь, ты удачно выбрала себе спутника только в том случае, если он является олицетворением хозяйки, несчастная ты вобла. Хотя даже так я не хочу оскорблять твою рыбку, ей и без этого по жизни, видимо, не повезло.

Фыркнув, я выпрямилась и продолжила излучать киловатты негодования. А говорят, в наших соцсетях все помешались на войне с мейнстримом.

— Не нужно влезать в конфликты, – негромко прошептал кот, всё ещё смотря вперед. – Они того не стоят.

— Но эта девица назвала тебя клише!

— Полчаса назад ты сделала то же самое.

Я осеклась, понимая, что пушистик-то прав. Даже стало чуточку стыдно. Вдруг у него комплексы от подобных любителей рыбок, а я так злобно прям с порога ярлыки развесила…

— Мне можно, – буркнула я, оправдываясь. – Между нами с первых минут образовалась особая связь.

Кот всё-таки поднял на меня свои большущие глаза, но буквально на пару мгновений. Затем он снова стал гордым и строгим фамильяром голубых кровей, что остается недвижим всю церемонию. Впрочем, этой пары секунд мне хватило, чтобы решить, что он мне благодарен. Осталось ему самому об этом узнать.

Раздался торжественный стук барабанов. Заиграл оркестр. Стоп, оркестр? Правда? Да здешнее начальство любит жить на длинную ногу. На длинную лапу? На длинное крыло? Дракон ведь. В общем, золотые двери распахнулись, и в зал вошел ОН. Все абитуриентки тут же высоко подняли подбородки и выпрямили спины. Я же невольно потянула юбку пониже, стараясь сделать это как можно незаметнее. Кожзаменитель предательски скрипнул.

Высокий широкоплечий мужчина в самом расцвете сил. Его волосы цвета темного дерева были идеально уложены, но смотрелись невероятно естественно. Борода, окаймляющая скулы, придавала мужественности, которой и так было хоть отбавляй. Спортивная фигура, почти идеальное тело, будто он только недавно был античной статуей. Строгий черный костюм, перчатки, трость в руке. Небывалая статность и харизма, от которой у любой уважающей себя женщины без сорока кошек подрагивали коленки. Да что там, я бы и сорок любимых кошек ради такого отдала…

— Не смотри так, выпрямись, – кошачий хвост лупанул меня по щиколотке.

Я тут же очнулась и послушалась. Не хватало нам всем ещё утонуть здесь от моего обильного слюноотделения. На секунду даже показалось, что мой кожаный костюмчик – не такая плохая идея. Зато сразу видно все достоинства фигуры. Кошачий хвост снова нервно ударил мне по ноге. Этот пушистый что там, мысли читать умеет?

— Лаванда Калвай, – произнес ректор торжественно имя девицы с рыбкой, что стояла первой в шеренге.

Голос такой низкий, мужественный, с хрипотцой. Прямо соответствует внешности. Если бы дьявол пришел когда-нибудь забирать мою душу, я бы хотела, чтобы он говорил со мной именно таким голосом…

— Да, – абитуриентка сделала шаг вперед.

Следующие полминуты ректор напряженно смотрел высокой рыженькой девушке прямо в глаза. Он делал это молча, и вместе с ним молчал весь зал. Будто никто не смел произнести ни звука, пока он не позволит.

— Боевой факультет, – громогласно объявил мужчина, и зал взорвался овациями.

Рыбоводчица заулыбалась и скромно с благодарностью пожала протянутую ей руку. Ректор также улыбнулся ей, но со всей официальностью и строгостью. После чего сделал шаг к её не менее восторженной подруге. Всё повторилось. Полминуты молчания, и снова объявление о боевом факультете.

— Мы следующие, – зашептала я, войдя во вкус и нетерпение.

— Тихо, – кошачий хвост ударил меня, а затем слегка обвился вокруг ноги, будто приобнимая.

Видимо, Николас знатно волновался и после будет всё отрицать, но как же это было мило! На меня напала волна воодушевления. Этот новый мир мне резко начал нравится. Горячий ректор, не такой уж и плохой фамильяр, большие магические возможности. И чего я брюзжала утром? Журналистика в России тут и рядом не стояла.

Аполлон тем временем замер напротив меня. Его строгий взгляд скользнул по моему платью, и вот тут мне стало неловко. А уж я очень редко смущаюсь. Впрочем, в глазах мужчины читались лишь вопрос и скепсис без негативного подтекста. В итоге он, кажется, откинул все предубеждения, опустил глаза в список и произнес так же торжественно:

— Алиса Зыбина?

— Да! – я прямо ощутила себя солдатом на построении, делая шаг из «строя».

Вдруг всё пошло не по обычному сценарию. Ректор как-то странно усмехнулся, смакуя мою фамилию. Это было то ли иронично, то ли как-то тоскливо. Но в итоге он попросту спросил:

— Вы родственница бывшей преподавательницы символики, Александры Зыбиной?

— Да. Я её единственная внучка, – я отвечала с улыбкой и гордостью.

— Ясно, – как-то подозрительно протянул он своим бархатным голосом. – Что ж…

Мужчина моей мечты напряженно взглянул мне в глаза, чуть щурясь, словно пытался заглянуть в самые затаённые уголки души. Хотя я бы ему не советовала делать нечто подобное, а то мои тараканы смущаются.

Я замерла, задержала дыхание и старалась не моргать. Вот оно. Сейчас решится моя судьба в новом мире. Никакого боевого факультета, только элита! Пусть эта дамочка с рыбкой и мой новый пушистый друг поймут, что во мне тот ещё стержень, характер и море потенциала!

Ректор закрыл глаза и отшагнул назад. Он сделал это быстрее, чем со всеми другими абитуриентками, даже десяти секунд не прошло. На лице его снова появилась эта странная полуулыбка.

— Бытовой факультет…

Я выдохнула. Кот задохнулся.

Чего, блин?!

Какой факультет? Бытовой? Так, ладно, идеальный мужчина не может быть идеальным во всем. Видимо, минус этого красавца в том, что он немного слеповат.

Зал стих. Никто не рукоплескал, когда слышал подобное назначение. Люди стояли с такими лицами, будто меня теперь хоронить можно, всё равно на большее в жизни не сгожусь. Хотя кого точно можно будет скоро хоронить, так это Николку. Он пусть и наглая пушистая задница, но вроде возлагал на меня большие надежды.

С краю послышался совсем тихий смешок любительницы рыбок и её подруги. Уф, Алиса, только дыши. Ты, наверное, и так выглядишь сейчас как растерянный клоун в дешевеньком кожзаме. Не хватало ещё накинуться на какую-то глупую пигалицу. А ректор тем временем снова опустил глаза в список, собираясь продолжить церемонию. Я ощутила, как подрагивает хвост бедного кота. Ну, знаете ли! Может быть, подобную новость в СВОЙ адрес я ещё стерпела бы, но вот так одним предложением разрушить судьбу фамильяра-аристократа? Нет, пушистый мой друг, мы ещё поборемся.

— Прошу прощения.

Услышав мой голос, все умолкли.

Вообще все.

Я будто не слово вставила, а бомбу над головой подняла.

Я тут же почувствовала, как на меня уставились сотни шокированных взглядов. Уф, кажется, вот так высказываться прямо во время церемонии у них не принято. Ну, слово – не воробей. Знаете, сколько я за три года студенчества на журфаке говорила с людьми, которые меня и видеть-то не хотели? Весь мой стыд и совесть ушли в красоту.

Мой слеповатый Аполлон остановился, поднял на меня взгляд и посмотрел исподлобья с таким высокомерием, будто с ним заговорила не студентка, а грязь под ногой. Видимо, у него в красоту ушли манеры…

— Вы почти не смотрели на меня, – да пусть хоть дыру во мне взглядом просверлит, что-то ведь правда было не так. – Не сочтите за дерзость, но, может быть, взглянете ещё раз?

Я улыбнулась самой милейшей из своих улыбок, словно снова просила преподавателя по физкультуре поставить мне зачет за красивые глаза. Но, увы, даже в российском вузе такая моя улыбочка работала только на просьбы к тёте Маше из студенческого буфета отложить вкусный салатик до четвертой пары. А на ректоре голубого передничка не наблюдалось, хотя жаль, он был бы ему к лицу. Особенно если убрать всё остальное. Кхм, так о чем это я?

В общем, взгляд его дракончества стал только ещё более гневным и пожирающим. А кот у моей ноги почти затрясся, и шерсть его вся встала дыбом.

— Бытовой. Факультет, – раздельно и напряженно повторил Грэгори, поигрывая гневно своими прекрасными скулами.

Видимо, «его величество» был не из тех, кто привык слушать сомнения в своих приказах. И на этом моменте мне стоило заткнуться. Ну правда, вдруг я просто не получила от бабуленьки полноценного дара, а сейчас почем зря подрываю авторитет главы академии? И я бы умолкла, честное слово. Но этот засранец смотрел на меня с таким пренебрежением лишь от того, что я дерзнула ему слово прилюдно сказать, что моё моральное достоинство начало собирать вещички и стремиться отправиться в долгий отпуск. Это невероятно злило и возмущало! А когда я злая, я буйная. Ещё более буйная, лишь когда хорошо напьюсь, но это другая стадия сегодняшнего дня…

— Всем нам свойственно совершать ошибки, – натянув на лицо такую же прегаденькую улыбку, псевдовежливым тоном произнесла я, когда ректор уже решил, что ситуация исчерпана.

Он опять поднял на меня взгляд, в котором разгорелось настоящее пламя гнева. А я что? Разве же я сказала что-то ужасное? Я вообще имела в виду, что большая «ошибка» – это мои сомнения. Так что я спокойно выпрямилась, подняв подбородок повыше. А зал всё ещё молчал. Абсолютная тишина и глубокий шок.

Вдруг я ощутила, что со спины меня кто-то аккуратно касается, пытаясь взять под локоток и потянуть за собой. Ну, приехали. Всё? Моё пребывание в академии закончится на двух фразах, которые я честно сказала этому высокомерному чешуйчатому? Стыдоба. Меня даже из ночных клубов не выводили, а тут из школы попросят…

Вопреки ожиданиям, за спиной послышался женский милый голос:

— Господин ректор, позвольте, я заберу абитуриентку Зыбину, чтобы объяснить ей все правила нашего мира. Бедная девочка прибыла только сегодня, она ещё в шоке. Не злитесь на неё.

Я чуть обернулась, чтобы с удивлением взглянуть на подошедшую женщину. Это была высокая, худая, но очень элегантная старушка лет шестидесяти, не меньше. Она была хорошо одета и имела очень приятные черты лица. Заметив, что я на неё посматриваю, женщина приятно назидательно заулыбалась. Да уж. Она точно не выглядела как амбал-охранник. Хотя в этом мире, возможно, внешность бывает обманчива. Я сегодня уже ничему не удивлюсь.

— Хорошо, профессор Пик. Сделайте это скорее.

Старушка кивнула.

— Пойдем за мной, дитя.

Она не тянула меня, а просто развернулась и зашагала к выходу. Я растерялась. Впрочем, вместе со мной были растеряны вообще все. Совсем в плачевном состоянии находился Николас. Я опустилась и взяла кота на руки. Он не двигался, взгляд был стеклянным. Так и замер всё в той же позе – просто смотрящая вперед статуя. Ох, пушистик. Ничего, мы с тобой всем покажем, даже если нас заставят подметать полы в кабинете ректора. По крайней мере, от желания нагадить ему в ботинки я тебя останавливать точно не буду…

Данный текст был приобретен на портале Литнет (№26568944 06.10.2021). Литнет – новая эра литературы

Обложечка в большом разрешении:

И наши герои отдельно:

Мы вышли из зала под пристальным взглядом сотен глаз. Здесь не хватало только монашки в длинном голубом платье, которая кричала бы басом «позор!» и била в свой колокол. Профессор Пик зашагала по коридору, а я тихо шла за ней следом.

— Николас, ну что ты так расстраиваешься? Это же меня назвали бесталанной, а не тебя, – тихо зашептала я сидящему на руках фамильяру. – Уверена, никто, кроме всяких глупых рыбоводчиц, не сомневается в твоих способностях.

— Это неважно, – запричитал кот. – Фамильяр развивается вместе со своей ведьмой. Мы связаны на всю жизнь. А раз тебя определили на бытовой факультет, я уже никогда не достигну даже третьей ступени развития.

— А что это за развитие такое?

— Чем сильнее ведьма, тем мощнее становятся наши тела и наша магия. Развиваясь, мы можем принять иную физическую форму или перенять какие-то особенные способности, – его стеклянные глаза всё ещё смотрели в одну точку. – Лишь избранные единицы, такие, как мой дед, достигают пятой ступени. И только это вернуло бы былую славу моей семье. Но… нас определили на бытовой факультет…

Знаете, какой мой самый большой недостаток? Я сначала говорю, а потом думаю. Вот и в этот раз на печальное откровение Николки у меня вырвалось глупое:

— Уф, вы, получается, что-то типа покемонов этого мира?

Он поднял на меня глаза, замер в таком положении на несколько секунд, а после просто взял и спрыгнул с моих рук на пол. Ну… зато молнией не ударил.

— Я буду в комнате, – буркнул он и побежал за угол.

— Николас, прости! Я пошутила!

О, знакомьтесь, а это мой второй тупой недостаток. После каждой глупости, которая срывается с губ, я спешу сказать: «Я просто пошутила». Думаю, никому не нужно объяснять, что это никогда не работает и только усугубляет ситуацию?

Я остановилась, думая пойти за расстроенным кусочком шерсти, но профессор Пик обернулась и произнесла своим тихим приятным голосом:

— Дай ему побыть одному. Род Мальт – гордые фамильяры. Они всегда такими были и продолжают сохранять своё достоинство, хоть даже нынешнее поколение предпочитает их виду всяких необычных спутников.

— Например, золотых рыбок, – со вздохом добавила я.

— Да. Никто нынче не ценит практичность.

Совсем скоро мы дошли до кабинета триста двенадцать с серебряной табличкой «Профессор Габриэлла Пик». Внутри оказалось светлое чистое помещение, всё отделанное деревом. У стен стояли высокие заполненные книжные полки, по центру, перед большим окном, располагался письменный столик. В общем, всё как у людей.

— Присаживайся, – старушка указала на стульчик подле стола, а сама прошла к своему креслу. – Чаю?

— О, нет, спасибо, – усевшись, я постаралась в который раз оттянуть вниз проклятое платье. – Знаете, вы можете начинать сразу безо всех этих прелюдий. Я на ковре бывалая, так что всё понимаю.

— Начинать что?

— Ну как же. Я нагрубила ректору, и вы будете меня сейчас отчитывать. Я готова, правда, начинайте.

— О, ты об этом, – она мягко улыбнулась, разливая всё-таки чай в две чашечки. – Нет, вообще-то я просто хотела познакомиться с внучкой Саши. Мы были с ней близкими подругами.

Профессор Пик подняла взгляд, и тут я ощутила, что на моё плечо село нечто маленькое и прыткое. Это была миниатюрная птичка, похожая на колибри. Вот только оперение её переливалось точно драгоценные камни. В клюве птичка держала небольшую фотографию и, видимо, предлагала мне её взять.

— Это вы с моей бабушкой? – я не смогла сдержать улыбки, смотря на снимок.

Моя бабуленька была здесь ещё так молода. Она всегда рассказывала, что в свои годы была первой девицей на деревне. Кто ж тогда знал, что её «деревня» – это Первый мир, чтоб его.

— Мы тогда только поступили в Академию, – разноцветная птичка села на плечо профессора и исчезла. – Она была чем-то невероятным. Девочка обычных людей, которая обладала такими силами. После того как её определили на элитный факультет, никто не сомневался, что она добьется много. Правда, тогда ещё никто не думал, что она победит в турнире Ведьминского ока. Это событие принесло ей, обычной третьекурснице с Земли, мировую известность.

Если честно, было немного тоскливо от того, что сидящая передо мной женщина знала о моей родной бабушке больше, чем я сама. Пусть она и бывала у нас дома не часто, но редкие дни её приездов всегда были для меня праздником. Наверное, теперь её слова «ты самое важное, что есть у меня в ЭТОМ мире» можно трактовать совсем по-другому.

— А что за турнир такой? – без задней мысли поинтересовалась я, чтобы отвлечься от грустных дум.

— В нём участвуют студентки-ведьмы со всего Первого мира. Каждая академия избирает свою участницу в надежде, что она принесет им славу, а главное, спонсоров, – профессор поставила чашечку на блюдце и пожала плечами. – Увы, экономика даже из волшебного мира никуда не исчезает. Но зато это делает турнир ещё более важным и весомым. Может, через годика три-четыре и ты попробуешь себя в нём.

Ага. Трижды. Попробую себя в турнире «кто быстрее метет метлой».

— Не думаю, что до такого допускают ведьм с бытового факультета, – искренне ответила я, кладя фотографию на стол.

— Да, твоё распределение, – с некой загадочностью произнесла Габриэлла. – Я скажу тебе кое-что по секрету, если пообещаешь никому меня не выдавать.

Она говорила со мной прямо как бабушка. Только в детстве с этой фразы начинались наши тайные вылазки за шоколадным тортом.

— Обещаю.

— Ректор Рэндолский – невероятно сильный маг, в котором течет драконья кровь. Все в этой академии безмерно его уважают, и это правильно.

— Нооо?.. – протянула я, не сдерживая гаденькой улыбки.

— Но, возможно, в твоём распределении он был несколько субъективен...

Понеслась душа в рай! Я уже начала сомневаться в своей превосходности. Так, самооценка, распаковывай чемоданы, ты остаешься. Ну и что, что отрастили немного жирка на бочках? Зато, возможно, в этом жирке магическая сила теплится!

— Что вы имеете в виду? – очень корректно спросила я, держа все ругательства в сторону красавца-дракона, чтоб у него крыло отвалилось, при себе.

— Понимаешь… – голос профессора стал чуть тише, словно она осторожничала, – … в этом мире очень многое достается семьям с драконьей кровью лишь потому, что их тотем по праву считается самым могущественным. Однако когда твоя бабушка узнала, что на пост ректора академии собираются назначить молодого мужчину, она была против. Мы не живем в рамках тоталитаризма, пусть в Первом мире и правит единый король, так что для назначения младшего сына из семьи Рэндолских был собран совет преподавателей, дабы получить одобрение. Александра же считала, что такой пост должна занимать женщина-ведьма. Поскольку тогда для девушек, обучающихся здесь, она сможет стать примером для подражания, а не предметом воздыхания. В этих словах была большая доля истины, поэтому часть преподавателей охотно послушали твою бабушку. Они даже выдвинули именно её кандидатуру на этот пост. Могу тебя заверить, что Саша делала это совершенно не из личных эгоистичных мотивов. Академия была большой частью её жизни, и она просто хотела для всех нас процветания. Но семья Рэндолских так не считала. Король видел в этом то, что хотел видеть.

— Король?

— Да. Отец нашего ректора – это его величество король Редманд. Сейчас он готовит к восхождению на престол своего старшего наследника – Тристана, а Грэгори – это его младший сын. Ты должна понимать, что поставить себя в качестве конкурентки члену такой семьи было невероятно сильным и смелым поступком. Более того, у твоей бабушки были все шансы занять место ректора, ведь с ней была крепкая поддержка. Она заявила о себе ещё на третьем курсе и ни разу не свернула с пути магического величия. Все знали её как мудрую сильную женщину. Но…

Профессор сделала паузу, смотря печальным взглядом на старую фотографию, что лежала на столе.

— Но?.. – повторила я, желая узнать историю до конца.

— Но, к сожалению, твоя бабушка скончалась. Это была большая трагедия для всех нас. Когда это произошло, а Ночная академия отошла от траура, других конкурентов у молодого и амбициозного сына королевской семьи уже не было. Он стал нашим ректором и отлично справляется со своей должностью. Однако неудивительно, что он таит в душе некую злобу и обиду на твою бабушку. И, возможно, из-за слишком горячего молодого сердца он решил в каком-то смысле отомстить вашей семье.

— Так вот оно что… – завороженно произнесла я, смотря пустыми глазами перед собой в маленькую чашечку с чаем.

Внутри меня зарождалась буря. Настоящий пожар. А состояние сейчас – это всего лишь затишье. Слишком много свалилось на голову всего за один день. Я уже начала скучать по возможности поспать на задней парте на скучной лекции по социологии журналистики.

— Вы ведь не думаете, что в её смерти виноваты они?

Да, неожиданно и грубо, но я всегда спрашивала прямо. Издержки профессии. Ставить чёткий вопрос, от которого будет сложно витиевато уйти.

— Нет, что ты, – уверила меня профессор. – Род Рэндолских – это очень уважаемая и древняя семья. Они остаются монархами, поскольку умеют сочувствовать и править не только ради себя, а ради своего народа. Никто бы из них никогда не посмел сотворить нечто столь ужасное. Да и причина смерти твоей бабушки была… – Габриэлла словно замялась, – …весьма естественной.

— Хорошо, – ответила я будто в трансе.

Оф, ну что сказать? Дайте мне дрын побольше. Я, конечно, понимала, что у красавца-ректора свои тараканы, но уж никак не думала, что они настолько мутировавшие. А говорят, женщины – самые злопамятные существа. Это вы просто в голову драконам с инспекцией не залезали. Наверное, их черепные букашки ещё вечно горят и ехидно посмеиваются, когда умудряются что-нибудь да поджечь. И вот сейчас они определенно точно собирались сжечь мою карьеру ведьмы, если кто-то вообще может это так назвать.

Встали извечные вопросы: «Кто виноват?», «Что делать?» и «Кому в Первом мире жить хорошо?».

— А что же мне тогда делать с этой х… – воу-воу, разум, ты поаккуратнее на поворотах, мы же с уважаемой дамой общаемся, так, а ну-ка, извилины, активно вспоминаем все литературные термины, – с этой… напастью?

— Я думаю, что в итоге всё само образумится. Даже если тебе придется какое-то время поучиться на бытовом факультете, в итоге твой талант не останется незамеченным, и тогда уже ректору нужно будет согласиться с твоим переводом. Поэтому, пожалуйста, не волнуйся. Каждый в Ночной академии в итоге оказывается там, где ему положено быть.

Ага, я поняла. Решения нет, но вы держитесь. Я, конечно, не сомневалась, что в Первом мире такие процессы проходят быстрее, чем обещания перевести на бюджет в российском университете, однако даже какой-нибудь год или семестр тратить попусту совсем не хотелось. Когда мне сказали, что я ведьма, я представила, как буду бороздить небеса на метле и швыряться молниями, а не… что там вообще делают на бытовом факультете? Готовят без рук?

— А нельзя ли исправить это быстрее?

Я не наглая. Я не наглая. Я не наглая. Ну а что? Самоубеждение – наше всё. Сначала в мысль поверишь ты, а потом и весь мир подтянется.

— Боюсь, что нет. Каким бы авторитетом я ни обладала после стольких лет преподавания, но всё же я не могу просто так перечить нашему ректору. Тут уж теперь твоя очередь действовать. Покажи свой талант и трудолюбие, и тогда всё получится.

Стоит ли говорить, что мой мозг отключился на словах «теперь твоя очередь действовать»? Профессор всё говорила, а я уже продумывала, как бы мне переубедить нашего огнедышащего начальника, да как можно скорее.

— Алиса, ты слушаешь?

Ну да, конечно, человек с большим стажем преподавания заметил, как мои нахальные глазенки забегали явно не в порыве добрых намерений.

— Да, конечно. Я всё поняла, спасибо. Буду стараться, и тогда всё получится, – я милейше улыбнулась и притянула к себе чашечку чая. – А пока можете мне ещё рассказать о моей бабушке?

Как так получается? Вот заходишь в портал и думаешь, что уж в волшебном мире не должно быть особых проблем. Рисуешь себе облачные картинки, где по небу скачут единороги вместо автобусов и всё у всех прекрасно. А потом раз, и в первый же день сталкиваешься с такими типичными для обычных людей проблемами, как гнев и зависть. Эх, видимо, даже с появлением у тебя крыльев и магии огня ты всё равно остаешься обычным таким человечком, которому свойственно иногда быть редкостным подонком.

Собственно, такие мысли и занимали мою буйную голову, пока я шла по коридору, в котором всё ещё было тихо. Хоть мы и успели с профессором выпить не одну чашку чая, разговаривая о моей бабуленьке, а церемония всё ещё не закончилась. Ну да и ладно. Не шибко хотелось сталкиваться с волной студентов, которые будут тыкать в тебя пальцем. Для такой радости надо хотя бы переодеться, чтобы выглядеть прилично, а не как… ну вы поняли.

Вдруг я остановилась возле огромного стенда, по которому то и дело пробегали разряды маленьких молний прямо по золотой каёмочке. Странный метод привлечения внимания, надо рассказать им о существовании заурядных гирлянд. Дотронулась до одного из бегущих «огоньков» и моментально отдернулась. Ну да, Алиса, ты бы ещё пальцы в розетку сунула. Хотя, сделай ты так в детстве, сейчас бы у нас было куда меньше проблем. Нет ведьмы – нет проблем. Оптимизм – наше всё.

Взгляд невольно привлекло самое крупное из висящих за стеклом объявлений. Завивающийся шрифт гласил: «Выбор претендентки для участия в турнире Ведьминского ока пройдет третьего октября в аудитории «666». Напрягая свои сохранившиеся извилины, я таки поняла, что это счастье наступит прямо завтра. А также невольно улыбнулась над номером аудитории. Забавно, видимо, выбранную ведьму поселят в комнату тринадцать и заставят перед турниром прыгать на одной ноге семь раз. На счастье. Впрочем, видимо, у Первого мира было больше схожестей с нашим, чем я думала. Как минимум название месяцев.

Приписка на объявлении также гласила: «Мы не запрещаем участвовать всем желающим, – этот кусок текста был прописан совсем мелким шрифтом, зато затем в краске на огромные буквы не поскупились, – но почти уверены, что место претендентки займет ведьма с элитного факультета старше третьего курса. Все прочие ведьмы должны понимать, что отбор не будет являться оправданием для пропуска занятий, если вы окажетесь не избранной».

Воу, тот, кто писал это объявление, не шибко заинтересован, чтобы на отбор являлись первокурсницы или второкурсницы с прочих факультетов. Но зато иллюзию выбора они создали не хуже, чем у меня дома.

«Для отбора будет приглашен специалист из другой академии». А вот это уже интересно. Я не шибко рвусь в участницы этого странного турнирчика, тем более что о мире ещё ничего не знаю да и даже яйца с помощью магии не сварю, но вот шанс дать посмотреть на себя другому высокопоставленному магу – это вам не хухры-мухры. Возможно, это даже решит мою проблему раньше, чем предполагала профессор Пик. Что ж, тогда решено. В полдень в аудитории шестьсот шестьдесят шесть. Конечно, придется пропустить парочку занятий, но… мне не привыкать. Интересно, в Первом мире можно подделать справку, чтобы откосить от пар?

Довольная продуманным планом и подарком судьбы, я ещё какое-то время поблуждала по коридорам, почти потерявшись со своим топографическим кретинизмом, но всё-таки нашла свою комнату.

— Николка, я придумала, как нам выйти из нашего печального положения! – прямо с порога вострубила я.

Но тут мой чуткий нюх уловил странно знакомый запах. О, мой нюх был «чутким» только в одном конкретном случае – когда дело пахло алкашечкой. Одну из бутылочек, взятую с собой с утра, Пашка привез мне от своего дядьки-винодела. Винишко его пахло – будь здоров, зато на вкус было райским нектаром. Я даже пару раз интересовалась у Паши, может, его дядька Нузар на самом деле держит не винодельню в Грузии, а десяток ангелов в заложниках?..

Кота нигде было не видно, зато взгляд тут же привлекла моя разграбленная сумка. Ох, пушистый, ведь на самое ценное посягнул!

— Николас! – со всей серьезностью и требовательностью ещё раз позвала я.

Дело, знаете ли, не шуточное. Я и за меньшее готова была отдать маминого Барсика на кастрацию когда-то.

— Не ори, – это прозвучало даже не кошачьим голосом, а прямо стариковским кряхтением.

Доносилось оно определенно из-под кровати, куда я моментально и кинулась. Быстро нащупав нечто пушистое, я схватила кота за хвост и вытащила на свет. Этот паразит «вытащился» вместе со своей миской, которую крепко обнимал передними лапами. И уж это была не пластиковая посудина за сто рублей из петшопа. Натуральный хрусталь с золотыми вставками, в которых ещё и переливались какие-то драгоценные камни. А на дне его плескалось моё русское винишко за двести рублей из супермаркета по скидке. На секунду даже стыдно как-то стало…

— Николас, что ты творишь? – я попыталась отнять у него миску, но он приклеился к ней как банный лист. – Ты что, правда наклюкался моим вином?

— Это не вино! – яростно разнылся он, повиснув на поднятой в воздух миске. – Это мои растоптанные надежды! Убитые мечты! Это моё разбитое сердце! Кровь из него превратилась в ядовитый нектар, в котором я смогу утонуть и сгинуть на-всег-да!

У меня не было слов. Одни эмоции. И те матом. Быстро заглянула обратно под кровать, и да, чёрт возьми! Этот пушистый успел опустошить каждую из пяти бутылок!

— Как?! Меня не было максимум час. Ты же такой маленький, как в тебя вообще уместилось столько?! Нет, мне не жалко, можем хоть каждый день ради тебя грабить винные отделы, но как?!

— Ты недооцениваешь меня! Все, ВСЕ недооценивают меня, только потому что я маленький и… чёрный, – последнее он выдал надрывающимся от горя голосом.

— О, дорогой мой, поверь опыту моего мира, скоро таких, как ты, начнут резко любить, приглашать во все сериалы, забивая на то, что по книгам котики были белыми. А уж если ты любишь не кошечек, а тех, у кого ещё есть бубенчики – так ты вообще будешь кататься как сыр в масле. Осталось только кому-нибудь придумать «Netflix» Первого мира…

— Что ты вообще несешь?..

Я глубоко вздохнула и отцепила кое-как кота от миски с винишком, затем села на кровать и усадила его на колени. Сидел он пошатываясь, так что тут же принял решение лечь пузом кверху.

— Знаешь, мои разбитые надежды на вкус так себе… – еле выдавил из себя пушистый.

— Ты звучишь так, будто никогда не напивался. Погоди, только не говори, что в этом мире нет алкоголя. Если так, то открывай портал, мы возвращаемся на Землю.

Моя ладонь легла на пушистое пузо и начала его поглаживать. Кажется, кот попытался по-аристократичному сопротивляться, но не смог набраться сил и трезвости. Так что просто смирился с мыслью, что будет после всё отрицать.

— Алкоголь есть, но здешний не действует на фамильяров.

— Какой ужас, – наверное, в этот момент на моём лице было больше сочувствия, чем в момент оглашения назначения ректором. – Это же настоящая дискриминация.

— Мы же магические помощники. Наш разум должен оставаться чист, даже когда наши хозяева поддаются любым наваждениям.

С каждым словом фамильяр говорил всё тише, веки его опускались, и, кажется, он готов был окончательно уснуть. Я же – девица ученая и знаю, что как раз в такие моменты лучше всего разговаривать с мужчинами о важных вещах. Именно так мой папка отпустил меня на первое свидание – засыпая под спортивную передачу у телевизора. А когда проснулся, меня и след простыл.

— Николас, я решила завтра сходить на отбор лучшей ведьмы академии для турнира.

— Для турнира… – сонно промямлил кот за мной.

— Ну, знаешь, написано, что там будет какой-то специалист из другой академии, который будет оценивать претенденток. Это отличный шанс ещё разочек узнать, правда ли с моим магическим талантом всё так плохо.

— …отличный шанс, – совсем шепотом бубнил пьяненький кусок шерсти.

— К тому же профессор Пик сказала, что ректор мог быть субъективен ко мне из-за тёрок с моей бабуленькой. Так что сходим на этот отбор для турнира Ведьминского ока и посмотрим, что скажут.

— Что скажут… – голос его стих.

С пару секунд я так и просидела молча, лишь слушая кошачье сопенье да слегка улыбаясь. И вдруг его будто шибануло током. Шерсть вся встала дыбом, лапы напряглись, глазища раскрылись, даже когти вцепились в мою еле прикрытую ногу. Кошак подпрыгнул, переворачиваясь в воздухе и пикируя на пол. Вопреки всем стереотипам о том, что коты приземляются на четыре лапы, этот пьяненький дурилка приземлился на свою распрекрасную морду. Полежал так секунду будто контуженный, и вдруг второй разряд тока, и вот фамильяр уже стоит на четырех лапах и взирает на меня огромными от шока глазищами. Кажется, он даже протрезвел в одно это мгновение.

— Какой турнир?! – завопил он вперемешку с негодующим шипением.

— Да ну чего ты? – мягоньким льстивым голоском отвечала я. – Мы же участвовать не будем, только забежим, чтобы на нас одним глазком глянули. Я первокурсница, которая полтора часа назад даже не знала о том, что она ведьма. Гарри Поттер хоть со змеями общался, а я сколько ни шипела на них в зоопарках, они только смотрели на меня вот как ты сейчас и отворачивались. Так что никакой специалист меня в турнир не запишет, но у него хоть спросить можно, правда ли мы на бытовом факультете учиться должны.

— Это… – задыхался от возмущения кот, – это ужасное нарушение правил! Мы подорвем авторитет ректора!

— Ого, дорогой мой, а где ж была твоя правильность, когда ты пятую бутылку с земным алкоголем открывал?

Я не сдержалась и ухмыльнулась.

— Это другое! – продолжал шипеть он, прикладывая одну из передних лапок к груди. – Это для души!

— Ну так и мне для души. Я вообще ради тебя стараюсь. Ты у меня сопьешься в таком темпе, если мы не попадем хотя бы на боевой факультет. А я не уверена, что в вашем мире есть магия лечения фамильяров от пристрастия к бутылке.

— Да я только один раз!

— О, я тоже так когда-то говорила. И вот посмотри на меня теперь, – я показательно развела руки в стороны, шутя, конечно.

Однако кот и правда со скепсисом и внимательностью осмотрел меня с ног до головы, особенно зациклился на моих волосах и сразу после с показательностью отодвинул от себя миску с плескающимся на дне винишком.

— Аргумент, – на абсолютно серьезных щах ответил он.

— Ах ты жопа пушистая…

— Ладно, если так подумать, твой план может сработать. Но если хоть кто-то тебя спросит – я всеми фибрами души был против.

— Несомненно, – улыбка с моего лица куда-то затерялась, ибо теперь нужно было обсудить серьезные вещи, хоть делать я это не шибко люблю. – Слушай, Николас, если меня всё-таки даже после этого оставят на бытовом факультете, потому что мне просто не передались силы бабушки, я пойму, если ты захочешь уйти от меня к другой ведьме, или как это у вас работает. Я вижу, что твоя… фамильярская карьера? В общем, что это много для тебя значит. И хоть ты показался мне изначально брюзгой и снобом, да ещё и всё моё вино выпил, я не хочу быть той, кто разрушит эту твоя мечту.

Кот, слушая меня, поменялся в эмоциях, насколько об этом вообще можно судить по пушистой черной морде. Он выпрямился и воспринимал каждое слово со всей серьезностью.

— Моя мечта не в том, чтобы просто стать фамильяром последней ступени, – начал он, запрыгивая на кровать, поскольку явно не любил, когда кто-то смотрит на его котейшество сверху вниз. – Моя мечта – стать таковым, находясь рядом с тобой. Ты мне тоже кажешься той ещё взбалмошной глупой девчонкой, и я не уверен, что моя шерсть не поседеет к моменту, когда тебе пора будет выпускаться из академии. Однако мой дед был фамильяром твоей бабушки. Они стали так близки, что наш род Мальт дал обещание следовать за вашей семьей. Меня не просто так привязали к тебе, потому что других ведьм не было. Помочь тебе раскрыть потенциал – мой семейный долг.

Это было… мило? Да, прям умилительно. Я бы обняла этот кусок шерсти, да он ведь сопротивляться будет. А, впрочем, была не была. Мои ручонки обвили пушистое тельце и притянули к себе.

— Эй, ты чего делаешь? – возмущенно завопил фамильяр.

— Скрепляю наши узы, конечно же!

— Я сейчас… – он глубоко задышал, – я сейчас узы своего желудка тебе прямо на ноги выплюну!

Николас был мужиком на все сто: сказал – сделал. Винишко в нём взбунтовалось, и кот выплюнул здоровый шмат шерсти прямо на моё платье. Возможно, чересчур трясти его было плохой идеей.

— Прости, – промямлил кот и упал на кровать кверху лапами.

— Да ладно. Оно мне никогда не нравилось и уже больше всё равно не пригодится…

Я положила ладошку на его пузо, слегка похлопывая.

— С боевым алкогольным крещением.

— Мы опаздываем! – орало нечто мне в ухо и активно било чем-то мягким прямо по лицу. – Мы опаздываем больше, чем моя тётка Мэри опаздывала окотиться в назначенные ей сроки. А это значит, что мы ужасно опаздываем!

Я лениво и сонно приоткрыла глаза. Николас сидел прямо на моей груди и бил по щеке своими задними, чтоб его, лапами. Он будто пытался закопать свои тайные делишки, а не разбудить меня.

— Ну что ты так орешь?

— Опаздываем! – к его лапам присоединился длинный пушистый хвост, что нервно начал давать мне пощечину за пощечиной.

— А ну… – я только открыла рот, и по великолепной случайности хвост прошел прямо по языку, оставляя несколько шерстинок, которые пришлось спешно сплевывать.

В конце концов, я не выдержала и просто схватила ладонью кота за бьющуюся в истерике «пятую конечность», заставляя тем самым остановиться.

— Почему ты лупишь меня задними ногами, будто нагадил на мою подушку и теперь активно заметаешь следы?

— Потому что моя голова болит так, что я не могу развернуться! – запричитал кот. – Что со мной происходит?!

— Похмелье, это Николас. Николас, это великое русское Похмелье. Будьте знакомы. Сколько времени?

— Почти двенадцать!

— Что?!

Я подскочила как ужаленная. Комочек тьмы и похмелюги свалился кубарем на кровать, не имея сил подняться. Я тут же кинулась к сумке и принялась искать мало-мальски подходящее платье, чтобы пойти на отбор.

— Почему ты не разбудил меня?!

— Потому что я умираю!

— А нечего было топить свои вчерашние разбитые надежды в алкоголе!

— Ты такая жестокая женщина! Такая жестокая! – он вытянул лапы кверху и перестал двигаться. – Алиса, если я вижу свет – это значит, что всё кончено?

— Это значит, что ты смотришь на лампу, дубина…

— Я могу отличить свет лампы от райского зарева! – он вдруг захрипел, будто и правда помирать собрался. – Великая магия, как же мне плохо…

Я решила разбираться с проблемами по очереди, и похмелье фамильяра стояло не в первых рядах. Для начала нужно было быстро натянуть на себя хоть что-то. Но чем дольше я рылась в сумке, которую, конечно же, не разобрала вечером, потому что ленивая задница, тем отчетливее понимала, что…

— НИКОЛАС! Только не говори, что вино одной из бутылок пролилось внутрь?!

— О, адский напиток людей, это он во всем виноват. Во всем! – кот продолжал с пафосом корчиться словно на смертном одре, а мне захотелось его реально туда отправить.

Но сейчас этот кусок шерсти был мне не помощником. Пришлось достать розоватого оттенка платье, которое хоть и было влажным, но пятно оставалось незаметным. Я поднесла ткань к носу.

— Если кто-то ко мне принюхается, может и охмелеть, – кривя губы, с горечью констатировала факт.

Делать было нечего. Пришлось натягивать платье, брать кота подмыху, и вперед – в аудиторию шестьсот шестьдесят шесть. В место, где решится моя судьба, пока от меня разит алкоголем. Звучит как нечто в моём стиле.

Я выбежала в коридор как угорелая. Стоящие то тут, то там студентки смотрели на меня сначала с удивлением, а потом начали ехидно перешептываться и хихикать. Ещё бы. Мало того что я выкинула вчера, так ещё сейчас бегу в каких-то кроссах, которым любой гопник из Купчино позавидует и которые совершенно не подходят к платью утанчиённой [P1] леди. Плюс от меня разит вином, а на руках несу умирающего фамильяра. Джекпот!

— Брось меня умирать. Брось меня здесь. Я не дойду, – заныл мой пушистый груз.

— О, нееет. Мы пройдем это вместе. Если уж позориться, то вдвоем.

— Мы и так уже пропустили первое занятие, ты нагрубила ректору, а теперь мы бежим нарушать новые правила. Если меня не убьёт твоя адская вчерашняя смесь, я умру от стыда.

— Ну да, ты-то у нас котик, который вечно следует правилам, – я перемахнула через поворот коридора, доверяя в направлении лишь своим отбитым инстинктам. – Наверное, даже нужду на улице и в чужом доме справить не можешь и ходишь исключительно в свой уютный лоточек.

— Он у меня с позолоченной каёмкой! – сказал кот с таким чувством, будто это невероятно важный аргумент. – Но всё это неважно. Вдвоем мы не дойдем! Я готов. Я жил ради того, чтобы отдать свою жизнь во благо ведьме!

— Мы уже дошли, остолоп, – с жуткой одышкой ответила я.

— Правда? – удивленный кот, кажется, только сейчас открыл глаза.

— Алиса! – послышался возмущенный знакомый голос. – Что ты здесь делаешь? Что… что с твоим фамильяром?

У двери в аудиторию шестьсот шестьдесят шесть стояла профессор Пик, бдя и охраняя вход. Ох, фортуна, хоть иногда ты поворачиваешься ко мне не задницей, в отличие от некоторых.

— Я умираю, – ещё в послепьяном бреду проскулил Николас, но я быстро обхватила его моську рукой.

— Профессор, мне нужно внутрь!

— Что? Нет! Это невозможно. Ректор просил впускать только достойных ведьм. Не подумай, дорогая, я всё ещё считаю, что ты, возможно, очень талантлива. Но чтобы участвовать в турнире, тебе нужно сначала очень многого достичь. Ты ведь посетила лишь одну вступительную лекцию.

— Ни посетила, – сквозь мою ладонь промычал кот, но я сделала вид, что этого не было, и только щелкнула его по уху. Главное — не контузить.

— Нет, нет, мы не хотим участвовать, – я взяла фамильяра нормально на руки, чтобы он не выглядел как моя пьяная полуживая ручная кладь. – Мы просто хотим, чтобы на меня взглянул приглашенный специалист. Вы же понимаете, профессор.

Я оглянулась по сторонам, замечая, что на нас смотрят прочие ведьмы, и понизила громкость голоса:

— Он будет объективен, понимаете? Мне очень нужно!

Пожилая статная женщина вся выпрямилась, нахмурила брови, а на лице у неё отразилась глубокая задумчивость. Она сложила ладони в замок, и какое-то время её губы активно поигрывали из стороны в сторону, выдавая размышления.

— Ну… – протянула она, и тонкие брови поднялись вверх, – в конце концов, на объявлении, да и вообще, нет запрета и ограничений по возрасту или факультету. Это лишь настойчивое пожелание ректора. Думаю, мы не нарушим никаких правил, если вы войдете…

— Спасибо, профессор!

— Спа… – кот хотел было повторить за мной, но вдруг начал кашлять и выплюнул ком чёрной шерсти прямо к ногам Габриэллы.

Воцарилась тишина. Николас прижал к голове уши и сильно сконфузился, пытаясь вжаться в меня, словно надеялся тем самым спрятаться как Гомер в кустах.

— Со мной обычно такого не бы... – он снова закашлялся.

— Позвольте-ка, – сдержанно и статно произнесла профессор и дотронулась своей худой ручкой до головы кота.

Она произнесла команду на незнакомом мне языке, и кашель фамильяра тут же прошел. Он очень живо замотал головой, выпучивая глаза, будто только проснулся.

— Вот теперь идите, пока я не передумала.

— Спасибо, – снова восторженно повторила я.

— Застрелите меня, – шепнул Николас, смотря на ком шерсти, который выплюнул к ногам уважаемой ведьмы в процессе похмелья.

Мы прошмыгнули тихонечко внутрь. Тут уж пригодилось моё мастерство тихо пробираться на пары после опозданий. Можно сказать, я готовилась к этому почти всю мою жизнь, учитывая, что даже на уроки в школе умудрялась опаздывать. Аудитория была большой и просторной, с возвышающимися рядами. За партами я насчитала порядка двадцати, может, тридцати ведьм, но самого ректора и некоего «специалиста» ещё не было видно. Это и позволило мне незаметно, с Николасом на руках, тихо занять место на самом заднем ряду.

Дамочки впереди выглядели старше года на три точно. Но что больше кидалось в глаза – это необычного вида фамильяры у пятерки из них. На первом ряду, например, сидела блондиночка, рядом с которой стояло нечто похожее на пегаса из сказок. Но он, конечно, был не розового цвета, как у моей барби в детстве, а больше походил на внушительного вороного коня с огромными крыльями такого же чёрного цвета. Уф, целый вестник апокалипсиса, хоть и красивый, зараза.

— Это фамильяр второй ступени, – тихо зашептал Николас, видя моё удивление.

— То есть в начальной форме он был просто… лошадью, а уже после отрастил крылья?

— Именно. Вообще-то это большая редкость, что ещё в академии фамильяр ведьмы уже смог измениться. Значит, она определенно очень сильна.

— Ты говоришь так, словно мы сюда пришли с ними соперничать. Нам вообще только спросить нужно, – так и представились вместо этих прекрасных девиц ворчащие бабульки в очереди к терапевту.

Вдруг послышался рык. Мы с котом быстро смолкли, понимая, что рычат в нашу сторону и явно без радужного дружелюбия. Повернулись мы почти синхронно, так же синхронно сглотнули, когда увидели смотрящего в нашу сторону одного из особо выделяющихся фамильяров. Это определенно была собака. Крыльев у неё, благо, не было, но вот шерстка сейчас выглядела необычно. Вернее, животинка буквально горела, блин! Её тело полностью покрывала ровная дорожка пламени, и, кажется, это не смущало никого, кроме нас. Её хозяйка продолжала мило болтать с соседкой, пока фамильяр рядом превращался в факел, отчетливо на нас рычащий.

— Так, главное — улыбайся, собаки чувствуют страх, – шепнула я и натянула тупейшую улыбку, потому что на другую способна не была.

— Он не просто пес, он фамильяр, он разумен, – пытаясь не открывать рта, промямлил кот, а потом добавил со своей типичной кошачьей надменностью: – Насколько может быть разумной собака, конечно.

Кажется, огненный друг это услышал и из лежачего положения вдруг поднялся и выпрямился. Он всего-то был в полтора раза выше меня, если встанет на задние лапы. А я-то думала, у нас проблемы!

Конфликта, казалось, было уже не избежать, хоть мы ничего и не сделали, но дверь вдруг громко отворилась, и внутрь уверенно вошел красавчик-ректор вместе с каким-то статным мужчиной чуть старше него. Я пригнулась, чтобы меня не заметили, а огненная собачка перестала полыхать и смирно замерла.

— Не пялься так, спрячься, – шикнула я коту, что выпрямился по такой же струнке перед вошедшими авторитетами, забывая, что мы на тайном задании.

Николас очнулся и быстро спрыгнул со стола ко мне на колени, притаившись там. Шалость начинается.