( Не ) моё проклятие

Он снова вторгся в мой сон, выдёргивая из привычного кошмара и показывая совершенно иную реальность.

На этот раз я стояла на просторном балконе, вцепившись руками в ажурные кованые перила. Вид отсюда открывался просто нереальный!

Половину картины застилало собой небо – глубокого синего цвета, оно казалось настолько близким и глубоким, что захватывало дух. Но ещё большее впечатление производило то, что находилось внизу. Река, извилистая и бурная, показывая свой норов многочисленными порогами, протекала через лес, теряясь где-то в горах.

– Как красиво, – едва слышно выдохнула я, осматривая открывшийся глазам пейзаж.

– Очень, – вторил мне его голос.

– Послушай, а… – окончание моего вопроса повисло в воздухе, как только я почувствовала на своих плечах его руки.

Едва ощутимое касание, но такое… важное.

Другого слова я подобрать не смогла, отмечая, как он слегка сжимает свои пальцы. Едва заметно, будто сам себя сдерживает. Прикрыв глаза, я, повинуясь наитию, прижалась к нему спиной. Практически наяву увидела, что он одет во всё чёрное. Длинные волосы, стянутые в низкий хвост… резкие черты лица с невероятными глазами янтарного цвета и такими манящими губами, что порыв развернуться и прикоснуться к ним, казалось бы, невозможно сдержать…

– Не надо, маленькая, – неожиданно прохрипел он, от чего я распахнула глаза, избавляя себя от видения.

– Почему? – вопрос вырвался из меня с нотками обиды.

– Этого никогда не будет, – ровно ответил он, едва ощутимо поцеловав меня в макушку. – Не будет…

– Но…

Моё несогласие потонуло в ночном мраке комнаты. Я снова оказалась на своей кровати.

– Ты здесь? – тихо спросила, но в ответ не услышала ничего, кроме звенящей тишины.

Откуда взялись слёзы? Не знаю… Но они упорно продолжали прокладывать влажные дорожки по лицу.

«Перестань!» – раздалось властным приказом в моей голове.

– А тебе есть дело до моих слёз? – обиженно протянула, пряча лицо в подушку.

«Мне всё равно!» – раздалось равнодушное и насквозь фальшивое.

От этого стало ещё больнее.

– Кто ты? – совсем жалобно вырвалось из меня. – Зачем ты прицепился ко мне? Оставь меня в покое!

«Мне так жаль, маленькая… моя…» – едва различимо услышала на грани сознания. – «Я всё исправлю. Я исчезну…»

– Не исчезай, – прошептала я, – пожалуйста…

«Ты сама не понимаешь, кого и о чём просишь…»

– Так расскажи мне! – сорвалась на крик, закрывая лицо руками, чтобы хоть немного приглушить рвущиеся наружу всхлипы. – Расскажи мне!

«Прости меня, маленькая… это пора заканчивать…»

Я физически ощутила, как он ушёл. Эту пустоту, образовавшуюся вокруг, ни чем другим нельзя было объяснить.

Он ушёл.

Он оставил меня одну.

Он действительно сделал это.

Месяцем ранее...
Гравий привычно шуршал под подошвами ботинок, заставляя немногочисленных прохожих оборачиваться на звук. Странно, обычно в пятницу вечером здесь редко можно встретить людей. Как и в любой другой будний день. Праздник, что ли, сегодня какой-то церковный? Возможно. Это бы объяснило оживлённость. Жаль, что я не верующая, так бы не пришлось сейчас ломать голову над внезапным скоплением народа на кладбище. Вру – не жаль. Если бы высшие силы существовали, как и любая другая справедливость в этом мире, моя жизнь сложилась бы совсем по-другому! Так что верю я только в себя. И рассчитывать привыкла только на свои силы, а не на пустые молитвы и веру в чудо. Только я сама помогла себе выжить, так о какой ещё вере тут можно говорить?

– Привет, мам. Пап. Нютка… – голос предательски дрогнул, стоило мне остановиться напротив трёх неприметных могил с небольшими крестами, вместо памятников, и круглыми фотографиями на них. – Это я, Крис. У меня всё хорошо.

Горло сжал ком, а порыв осеннего ветра заставил поднять выше воротник старенького пальто. Вот только слёзы в глазах появились совсем не от буйства природы.

Десять лет прошло с того рокового дня, когда я в одно мгновение потеряла всю семью. Нам с сестрой тогда было по тринадцать лет, совсем малышки по сути, но себе мы казались невообразимо взрослыми! Ещё бы! Две совершенно одинаковые сёстры-близняшки с рыжими, почти огненными волосами и большими зелёными глазищами на пол лица – мы неизменно притягивали к себе взгляды. А если добавить к этому белоснежную кожу с отсутствием даже намёка на веснушки… о, мы по праву считали себя красавицами! А учитывая бурную фантазию родителей, выбравших для дочерей замысловатые зеркальные имена: Анна-Кристина и Кристианна – мы мнили себя ну минимум герцогинями! Даже сейчас, спустя столько лет, глядя на фотографию Ани на кресте, я вижу там своё отражение. Да, я повзрослела, и изменилась, но… застывшее во времени лицо сестры было всё равно моим.

Я плохо помню тот день. Вернее, не помню почти ничего, кроме момента аварии. Мы куда-то ехали на машине, мама с папой о чём-то тихо переговаривались, периодически посмеиваясь. Мы же с сестрой читали модный в то время журнал, пытаясь пройти глупый тест с названием: «Узнай, насколько ты нравишься своему парню». Парней у нас тогда, конечно же, не было, зато воображение работало хорошо, да и объект воздыхания в лице симпатичного одноклассника имелся. Так что тестом мы увлеклись настолько, что я не сразу поняла, откуда идёт странный свистящий звук и почему меня резко мотнуло в сторону, из-за чего я больно ударилась головой о стекло пассажирской двери.

Дальнейшие события я помню расплывчато, лишь урывками. Пришла в себя я лежащей на асфальте. Помню, как сильно болела голова, и как саднили ладони и колени. Вокруг суетились люди, что-то кричали, кто-то куда-то звонил, останавливались машины. Ко мне подошла женщина и попросила не вставать, но я не обратила на её просьбу никакого внимания, так как увидела, как горит наша машина. А ведь там мама с папой и Анька!

Не помня себя от ужаса, и перестав чувствовать боль, я просто бросилась в огонь, не думая ни о чём совершенно, кроме того, что там моя семья! Меня оттаскивали, держали, я вырывалась и снова бросалась к машине, голыми руками пытаясь открыть охваченные огнём двери, совершенно не замечая появляющиеся ожоги и игнорируя останавливающих меня людей. Всё смешалось в один сплошной поток из огня, криков и медленно накрывающей меня темноты.

Пришла в себя я уже в больнице, под капельницей, с перевязанными от самых пальцев до плеч руками. Там же социальный работник мне сообщил, что после того, как меня выпишут, я буду жить в детском доме номер девять, так как мои родители погибли, а из родственников никто не изъявил желание стать моим опекуном до наступления совершеннолетия. Это было ударом. Смерть родителей и без того не лёгкое испытание для маленькой девочки, особенно вкупе с потерей сестры. А здесь от меня отказались все родственники! Все! Все, кто приезжал на праздники в наш дом, все, кто всегда в лицо улыбался и называл своей семьёй! Все отказались от меня. Но это, как выяснилось, было не самым страшным, что ждало меня впереди.

Жизнь в детском доме была похожа на ад. По крайней мере, именно так я до сих пор, хотя уже прошло пять лет, как я покинула это место, и представляю себе мифический ад. Подросткам всегда сложно вливаться в новый коллектив, особенно в тот, что складывался не один год. Но ещё сложнее попасть к слишком рано повзрослевшим и озлобившимся на весь мир детям. Меня дразнили, били, называли уродкой или прокажённой, из-за безобразных шрамов от ожогов на руках. Каждый день там был похож на предыдущий. Каждый день я проклинала свою судьбу и теряла надежду. Каждый день я задавала в пустоту вопросы и не находила на них ответы. И ждала, ждала, что как только мне исполниться восемнадцать, и я вернусь домой из этого кошмара, в нашу с Анькой и родителями квартиру, и всё наладится. Мои ожидания снова разрушила реальность.

Стоило мне вернуться в нашу трёшку, и дать волю слезам в пустовавшей пять лет квартире, но каким-то чудом сохранившей родные сердцу запахи, как мой мир, не успев толком сформироваться, снова рухнул. Со мной связались представители банка, в котором мои родители оформляли ипотеку на эту самую квартиру. Оказалось, чтобы не переплачивать деньги, они отказались от всех видов страхования, включая страхование жизни, и кредитные обязательства теперь ложатся на мои плечи, как на единственную наследницу. Это было начало нового витка ада в моей жизни. Зато стало понятно, почему никто из родственников не захотел брать меня к себе. Конечно, с таким интересным дополнением в виде кредита, кому я нужна? А родственные чувства и совесть – так помучают и отстанут, главное платить никому ничего не придётся…

Сумма в размере чуть больше семидесяти тысяч рублей в месяц была для меня неподъёмной. Устроиться на работу, где я буду иметь такой заработок, было совершенно невозможно. Всё, что я получила, покинув территорию детского дома, были корочка о получении среднего специального образования по профессии продавец-кассир и сберкнижка с накопленными на ней ежемесячными выплатами от государства. Денег на ней было ничтожно мало, так что это был не выход. Да и в том, что кассиры не получают зарплаты таких размеров, я была уверена. Оставался лишь единственный, хоть и очень горький, выход из положения – продать квартиру. Что я и сделала, погасив кредит и приобретя себе крохотную квартиру-студию на отшибе города. Но на этом история с банком не закончилась.

Денег погасить основную часть долга мне хватило, но вот что касалось процентов по задолженности, начисленных за те пять лет, что я находилась в детском доме…

От отчаяния хотелось выть, крушить всё вокруг и плакать, но, спасибо дедовщине в детдоме, я всё же приобрела внутренний стержень и сдаваться просто так не собиралась.

Пять лет я работала почти круглосуточно, чтобы выплатить все долги. Бралась за любую возможную работу, чтобы начать жить своей жизнью! Что только мне не приходилось делать! Убирать, стирать, гладить – на подработке в третьесортной гостинице. Готовить, мыть, терпеть постоянные крики – когда работала помощником повара в ресторане для среднего класса. Ещё были спортивный клуб, куда меня каким-то чудом взяли администратором; конюшня; магазин электроники…

Иногда помогала соседке, за деньги, естественно, работающей швеёй на дому, если та не успевала с заказами. В свои двадцать три года у меня было столько умений и опыта за спиной, что не у каждого сорокалетнего найдётся! Но и не было многого. Например, семьи. Объявившиеся с примирительными речами родственники, стоило мне выйти из-под опеки социальных служб, были посланы лесом. Сразу, и без объяснения причин. Впускать в свою жизнь людей, которые смогли так подло поступить с родной кровью, я была не намерена.

Ещё у меня не было друзей. Трудно наладить с кем-либо общение, когда ты носишься с одной работы на другую, тратя несколько часов свободного времени лишь на сон. Да и сама я не страдала общительностью. Угрюмая, короткостриженная рыжая девушка, без грамма косметики на лице и постоянно, вне зависимости от погоды и времени года, с длинными рукавами и в перчатках без пальцев – как-то не вызывала у окружающих желание познакомиться поближе. Именно поэтому и в личной жизни у меня было пусто. Ну как, пусто? Точнее будет сказать, что вообще никакой личной жизни у меня не было, и нет. Стыдно признаться, но я даже не целовалась ни разу! И это в двадцать три года. Многие мои сверстницы уже детей вовсю нянчат, а я вот… как-то так! Не то, чтобы я хотела детей, или мужа – нет. Я хотела просто любви. Даже не так. Мне до одури хотелось вновь ощутить то давно забытое чувство, когда возвращаясь домой, знаешь, что там тебя любят и ждут. И я очень надеялась, что с сегодняшнего дня всё изменится.

– Я сегодня внесла последний взнос по кредиту, – встряхнув головой и слегка улыбнувшись портретам родных, прошептала я, – мне больше не нужно загонять себя. Всё закончилось.

Я действительно так считала. Кредит был полностью погашен несколько часов назад, дав мне возможность впервые, за долгое время, вздохнуть полной грудью. Выйдя из банка я первым делом решила приехать сюда, поделиться радостью с семьёй. Да, может это и глупо, и многие скажут, что здесь только земля с памятниками, а не настоящие люди, и что говорить с ними пустая трата времени, ведь они уже ничего не слышат…

А мне плевать! И пусть я не верю ни в Бога, ни в Дьявола, ни в рай и ад подавно, но для меня разговоры с крестами были не глупостью. Смотря на их портреты, где они выглядят такими счастливыми, мне казалось, что они улыбаются мне. Что они поддерживают меня. И чтобы там не думали другие, одна я знаю, что мои с ними разговоры здесь, на кладбище – это единственное, что помогало выдержать все удары судьбы и не давало опустить руки.

– Я скучаю… – всхлип вырвался из груди помимо моей воли.

Всё же неправильно говорят, что время лечит. Ни черта оно не лечит! Оно лишь немного притупляет ту безвозвратную остроту боли, которую испытываешь при осознании потери человека, который был рядом ещё вчера, и казалось, никогда не исчезнет из твоей жизни. Время всего лишь притупляет. Вылечиться от этой боли невозможно.

Глубоко вздохнув, пытаясь справиться с эмоциями, я начала делиться с родными планами на будущее. Их было немного. Сейчас, когда мне не нужно раскошеливаться ежемесячно на кругленькие суммы, отдавая всё заработанное, я хотела работать там, где мне нравится. На конюшне. Звучит, возможно, странно, но за то время, что я убиралась в стойлах и чистила лошадей, я умудрилась научиться весьма неплохо держаться в седле и брать препятствия верхом. Владелец конного центра не раз уже предлагал мне устроиться работать на постоянной основе с перспективой повышения. Он считал, что у меня талант находить общий язык с лошадьми и хотел видеть меня в числе своих наездников. Мне его предложение было по душе, да и зарплата, которую он обещал, без кредитов устраивала полностью.

Так же в планах было пойти учиться, получить вышку. Продавец-кассир – это конечно очень круто (ага!), но к лошадям меня действительно тянуло, так что я пока склонялась к профессии ветеринара.

– Вот, вроде и всё, – закончив свой односторонний разговор, я обратила внимание, что на улице уже стемнело, и выругалась, достав телефон из кармана и посмотрев на время. – Очень вас люблю, но, если сейчас не уйду – опоздаю на последний автобус. Если уже не опоздала!

Привычно махнув рукой фотографиям, я побежала в сторону выхода с территории кладбища. Что-то сегодня я засиделась здесь! Обычно я лучше слежу за временем, сказывается состояние эйфории из-за закрытия всех денежных отношений с банком, не иначе! Моя интуиция меня не обманула – стоило добежать до дороги, как на противоположной стороне, на остановке, уже готовился к отъезду автобус! Мой автобус! И до шести утра – последний автобус на этом маршруте!

– Стой! – крикнула я, без особой надежды, что буду услышана водителем.

Понестись сломя голову к автобусу через дорогу, не посмотрев при этом по сторонам – было плохой идеей. Я это поняла по визгу тормозов, яркому свету ослепивших меня фар, и глухому, но отчего-то болезненному, звуку удара. Кажется, перед тем, как потерять сознание, ещё я услышала хруст.

Запах.

Насыщенный запах полевых цветов вперемешку с чем-то еловым заставил резко распахнуть глаза и вскочить на ноги, отчего перед взглядом начало всё расплываться, снова отправляя меня в лежачее положение. Пока глаза привыкали к яркому солнечному свету, подмечая, что лежу я на траве в лесу, память услужливо подкинула воспоминания об уезжающем автобусе и глухом звуке удара. Об мою тушку удара!

Прикусив губу, я осторожно приняла сидячее положение, ощупывая и осматривая себя на момент повреждений. По всему выходило, что меня вчера сбила машина, а урод, что был за рулём, не придумал ничего лучше, чем оттащить моё тело в лес! Даже не проверив, а жива ли я!

– Скотина! – прошипев сквозь зубы ругательства, я нащупала пару синяков на ногах, но не более того. – Повезло…

И это ещё мягко сказано! Никаких травм, кроме нескольких ушибов, мной обнаружено на ощупь не было. Голова тоже оказалась цела, хоть и болела. Как и всё остальное, но это не так страшно – главное жива осталась! Было бы очень несправедливо умереть, так и не начав жить по-человечески.

Тело немного ломило, вероятно и от удара, и от долгого лежания на траве. Не удивительно - я тут всю ночь провалялась. Хорошо ещё, что день выдался тёплым, можно сказать, что даже жарким. Необычно для нашей поздней осени. Медленно сняв пальто, оставшись в свитере с длинными рукавами и воротником под горло, я осматривала округу, соображая, в какую сторону мне идти. Сосны были повсюду, стоя рядом с берёзками и странными кустами с голубыми ягодами. Желудок просительно заурчал, но есть ягоды я не торопилась. Понятия не имею съедобные они, или нет. И рисковать зря желания нет никакого.

Интересно, насколько далеко от дороги меня оттащил горе водитель? Видимо, очень далеко, так как даже на слух мне было никак не определить, с какой стороны цивилизация. Только щебетание птиц, да стучащий по стволу где-то неподалёку дятел. И ведь не лень человеку было так напрягаться! Ну, ничего, сейчас к людям выйду, и первым же делом ментам позвоню!

– Телефон! – ударив себя по лбу и тут же поморщившись от боли, я судорожно начала обыскивать карманы. Почему идея позвонить в службу спасения не пришла мне в голову сразу?

Идея была хороша, но осуществить её не вышло. Мобильника не было! Впрочем, как и документов с деньгами. Вот ведь урод! Вместо того, чтобы вызвать скорую, или, на худой конец, просто оставить меня на обочине, меня обыскали, лишнее забрали и в лес утащили! И ведь не побоялся свидетелей! Там же автобус стоял, и люди были! Неужели никому не было дела до сбитой девушки?! Самое гадкое – меня почти не удивляет людское равнодушие. Каждый живёт своими проблемами. А может сбивший меня водитель просто закинул моё бессознательное тельце к себе в машину? Ну, мол, в больницу отвезу, быстрее будет, чем скорую ждать… на этом совесть очевидцев и была полностью удовлетворена. Угу. Как мало людям нужно для успокоения!

Кипя от злости, сквозь зубы проклиная сбившего меня козла, посылая на его голову всевозможные кары, я просто шла вперёд, петляя мимо деревьев и обходя слишком объёмные кусты. По ощущениям прошло уже несколько часов, но лес даже и не думал заканчиваться. Мысли развернуться и идти в другом направлении – не задумываясь отбрасывала в сторону. Сомневаюсь, что у меня получится вернуться ровно на то место, где я проснулась, скорее всего заблужусь ещё больше. Если в принципе возможно заблудиться сильнее…

Никогда не любила лес, а, чувствую, после такого приключения, так и вообще возненавижу всем сердцем! Ещё и погода сделала странный кульбит – жара стояла невыносимая, как будто и не осень сейчас на дворе, а самый разгар лета! Даже трава под ногами была насыщенного зелёного цвета, а не пожухлая, как ей полагается. На этой неделе первые заморозки обещали, но, зная наш гидрометцентр, я ничему уже не удивлялась. Погода и не такое иногда устраивает. А вот тому, как я на ногах ещё держусь – я удивлялась, причем искренне.

Пить хотелось сильно, как и отдохнуть, но позволить себе ни того ни другого я просто не могла. Пить – просто нечего и негде взять. Ни один ручей или речка мне на пути не попались. А отдых – всё-таки в лесу я, а тут, как известно, должны быть дикие звери. Не знаю, насколько опасно для меня будет встретить кого-нибудь из них, но что-то проверять не хочется. Боюсь, лимит моей удачливости мог закончиться на оставшемся без ощутимых повреждений наезде автомобиля. И на том спасибо!

Наконец из-за деревьев показался просвет, и, подойдя ближе я не сдержала вздоха облегчения – лес закончился! Не совсем закончился, поняла подойдя ближе, я просто вышла на дорогу. Не трассу, к моему огорчению, а просто к не заасфальтированной, присыпанной утрамбовавшимся песочком, широкой дороге в лесу. Автомобильных следов на ней не было, но на это я обратила внимание лишь заметив множество отметит от лошадиных копыт. Приглядевшись повнимательнее, заметила, что не все лошади, проходившие здесь, были подкованы. Странно. Либо неподалёку конюшня, не сильно заботившаяся о копытах своего поголовья, либо ферма. В диких лошадей я не особо верила, а вот в одичавших, из-за плохого ухода и безразличия хозяев – вполне. Прикинув, с какой стороны скакали чаще всего подкованные – направилась именно туда. Пройдя несколько метров вновь остановилась. Логика меня явно подводила. Допустим, многие лошадки со своими наездниками скакали именно оттуда, но если там их, скажем, дом, то почему они обратно не возвращались? Вытерев выступивший от жары на лбу пот рукавом свитера и поудобнее перехватив пальто, я вновь продолжила движение. Какая, по сути, разница, в какую сторону идти? В любом случае куда-нибудь приду, а гадать, в каком направлении это случится быстрее – пустая трата времени.

Шла я долго, жалея о выбранном направлении. Солнце медленно опускалось, принося едва заметную прохладу. С одной стороны, меня это очень радовало, идти на солнцепёке изрядно надоело. С другой же, я начинала нервничать – провести в лесу ещё одну ночь мне категорически не хотелось. И так шла по дороге на одном чистом упрямстве, спотыкаясь почти на каждом шагу. Пить хотелось ужасно, да и покушать я бы не отказалась.

Когда дорога в очередной раз вильнула, а из-за поворота показалось озеро, я чуть не завизжала от восторга! Захотелось броситься к нему из последних сил, напиться вдоволь, да и просто окунуться! Прямо в одежде! Немного остудила мой пыл группа людей, поивших лошадей на берегу и набирающих воду. Людей я была видеть безумно рада, но смущала их одежда. Выглядели они… интересно.

Пятеро высоких мужчин в металлических шлемах, кольчугах, с массивными мечами на перевязях у пояса и луками за спинами выглядели действительно интересно. Лошади также были не просто оседланными, а с дополнительной амуницией в виде мешков, прикреплённым к седлам. Ролевики, что ли? Или реконструкция какого-то боя здесь проходит? Знать бы ещё, где конкретно я нахожусь. Сомневаюсь, что рядом с городским кладбищем могут бегать разодетые люди, веселясь и изображая черт-знает-когда случившуюся битву. Мда… и не лень было идиоту, меня сбившему, увозить настолько далеко!

Решив слегка подпортить мужчинам сценарий сражения, я направилась в их сторону. Хуже точно не будет, и очень надеюсь, что дорогу до людей они мне покажут. Ну, или подвезут, если далеко окажется. Не пройдя и пяти метров, я заметила ещё одного странного мужчину, лежащего практически в кусте, и наблюдающего за компанией на берегу. Странная потёртая одежда, состоявшая из грязной, бывшей когда-то давно белой, рубахе свободного покроя, грубых чёрных штанов, заправленных в высокие кожаные сапоги по колено и торчащая из одного голенища рукоятка ножа – позволили мне сделать вывод, что передо мной ещё один ролевик. Шлема на нём не было, и я смогла оценить длинные русые волосы, собранные в низкий хвост. Даже немного позавидовала ему – мои были обрезаны и едва доходили до плеч. Некогда мне было с моим образом жизни заморачиваться с волосами! Но теперь, очень надеюсь, у меня будет в разы больше свободного времени и смогу отрастить. Эх, не о том я сейчас думаю!

Мужчина был так увлечен слежкой за рыцарями, что моё приближение не заметил.

– Извините, пожалуйста, – присев рядом с ним на корточки, прошептала я, стараясь не привлекать внимание компании на берегу, – не хочу мешать вашей… э-э-м… постановке! Но я заблудилась, вы не подскажете, в какой стороне город? Или просто люди? Администраторы реконструкции?

Мужик посмотрел на меня с таким выражением ужаса на лице, что стало не по себе. Ну, да, согласна – после ночевки в лесу и долгой прогулки выгляжу я как пугало, но зачем так откровенно это демонстрировать?! Тем более, что я и засаду его решила не портить, заговорив шёпотом, да и всё их дальнейшее действие прерывать без необходимости не собиралась. Вдобавок, уточнила, что заблудилась!

– Я с утра здесь плутаю, устала очень, и есть хочу, – выждав несколько минут тишины и паники в его карих глазах, я сделала ещё одну попытку выведать направление. – Можете хотя бы рукой указать, куда идти?

Мужчина чуть прищурился, медленно переведя взгляд на рыцарей, снова на меня и обратно. Решает, что важнее, что ли? Помочь девушке, либо продолжить партизанить? Да-а… действительно – очень сложный выбор. Или прикидывает, а не участвую ли я в их игрище?

– Я пойду, пожалуй, спрошу у ваших оппонентов! – прошептала я, медленно поднимаясь с корточек. – Не переживайте, про вашу засаду им не расскажу.

Только вот отойти я не успела. Мужчина в одно неуловимое движение налетел на меня, сбивая с ног и роняя на землю. Вскрикнуть и позвать на помощь рыцарей я не смогла – ладонь партизана крепко зажала мне рот. Брыкаться и вырываться под тяжестью его веса было и так не просто, а как только я почувствовала на шее холодное лезвие – попытки освободиться и вовсе сошли на нет.

– Лежи тихо, если хочешь жить! – рыкнул он мне в ухо, усилив давление на лезвие.

Шею тут же неприятно защипало в месте пореза. Неглубокого, но… мамочки, страшно!!! Что этому сумасшедшему от меня нужно?! Я и так хотела жить и выйти из леса, зачем меня в плен брать?! Или он испугался, что я сдам его рыцарям? В любом случае, мне ничего не оставалось, кроме как затихнуть и лежать смирно, надеясь лишь на то, что мужик просто заигрался, и ничего по-настоящему страшного мне не грозит.

Убедившись, что вырываться я не собираюсь, псих повернул голову в сторону рыцарей. Последовать его примеру мне не дал нож у горла, но скосив глаза, я обнаружила, что мужчины уже были верхом на лошадях, и неспешно удалялись от озера. Когда они исчезли из нашего поля зрения, партизан вновь заговорил со мной:

– Сейчас я уберу руку, но клянусь, если ты закричишь – я перережу тебе глотку! Поняла меня?

Нет, он точно сумасшедший! А помня, что с ними лучше просто соглашаться, я едва слышно угукнула.

– Хорошо, – правильно восприняв моё мычание, он убрал свою лапу, и немного выждав, сам слез с меня, не выпуская из руки здоровенный нож.

Кажется, именно он торчал из голенища, когда я только подходила к нему. Знала бы, что мужик не адекватен – бежала бы сразу к рыцарям! А может, я ещё успею их догнать. Они уезжали шагом, так что, если немного пробежаться, то вполне смогу... Главное от партизана отделаться как можно быстрее!

Жаль, что сделать, или даже продумать толком, я ничего не успела – лицо мужчины исказила гримаса ненависти, и, последнее, что я увидела перед тем, как вырубиться – это резкое приближение рукоятки ножа к моему лицу.

– Зачем ты её сюда притащил?! Чем ты думал?! – грубый мужской голос ворвался в моё сознание, заставляя медленно выплывать из тьмы.

– Это не она! – а вот голос второго говорившего показался мне смутно знакомым. Где-то я его уже слышала. – Присмотрись.

– Внешность можно изменить… а вот запах – нет. Ты прав, брат.

– Помнишь, она говорила про сестру? Сомневаюсь, что кто-то заметит пропажу. Стража пришла на выброс, но я успел раньше. Мы можем это использовать.

– Помню. Я всё помню, Тайлер. Но хватит об этом. Она приходит в себя.

Знакомые слова доносились до меня, звуча откровенной белибердой, теряя свой смысл. Голова раскалывалась на части, мешая сосредоточиться. С трудом приоткрыв правый глаз, я невидяще оглядела две расплывчатые фигуры рядом с собой. Тёмные стены, запах сырости, звук капающей рядом воды… Левый глаз открываться никак не желал, мешая мне сфокусировать зрение.

Привычным движением потянувшись руками к лицу, чтобы растереть его ладонями, я наткнулась на препятствие, буквально взвыв от острой боли в запястьях.

– Рекомендую не дёргаться! – прозвучал приказ от одного из мужчин. – Назови своё имя.

Память наконец-то проснулась, помогая сориентироваться.

Автобус, машина… урод, что сбил меня и бросил в лесу. И ещё один урод-ролевик, что стоит сейчас напротив меня в компании вообще не пойми кого, а я…

А я прикована цепями к стене.

– Где я? – хрипло выдохнула, крутя головой и ища варианты.

На ум ничего не приходило.

На моих запястьях красовались ржавые кандалы, держа руки разведёнными в стороны. Понятно, почему у меня не получилось дотянуться до лица. С лицом я тоже всё поняла – левая половина ныла, неприятно пульсируя под глазом. Ещё бы, он у меня открылся… там синяк с мой кулак, как минимум! Этот больной на голову ведь вырубил меня!

– Послушайте, – прокашлявшись, обратилась к темноволосому незнакомцу, что стоял чуть ближе ко мне, чем блондин, пытаясь встать на ноги. – Это всё большое недоразумение…

Ноги затекли и почти меня не слушались, хорошо хоть, что они были не прикованы, как руки. Если в этой ситуации вообще можно найти что-то хорошее!

– Я случайно оказалась втянута в вашу очень реалистичную постановку, – продолжила говорить, кое-как выпрямившись и прислонившись спиной к каменной стене позади. – Отпустите меня, и я постараюсь забыть данный инцидент. А если вы меня и до города подбросите – даже благодарственный отзыв на сайте с описанием вашей реконструкции оставлю.

Моя вялая попытка смягчить ситуацию шуткой была проигнорирована. С одной стороны, я готова была признать, что юмор у меня так себе, но с другой…

– Если вы сейчас же меня не отпустите, у вас будут большие проблемы! – страх заворочался у меня внутри, проявляя себя липкой дорожкой холодного пота на позвоночнике. Пришлось говорить максимально уверено. – Меня будут искать. И не успокоятся, пока не найдут, вы слышите?

Как-то запоздало мне в голову пришла мысль, что это могут быть и не ролевики вовсе.

Сектанты, к примеру.

И их ничего не выражающие взгляды упорно склоняли меня в сторону этой версии. Фанатики. Я умудрилась угодить в руки фанатиков!!!

Даже думать страшно, что они собираются со мной делать! Не просто же так они меня приковали… Мамочки! А вдруг они хотят принести меня в жертву какому-нибудь богу?! Или и того хуже…

У меня из груди вырвался нервный смешок. Хотела завести себе парня, Крис? Что ж, по ходу скоро получишь. Возможно и не одного…

– Назови. Своё. Имя! – разделяя слова, вновь заговорил брюнет, рассматривая меня, как зверюшку в зоопарке.

Или как маньяк на тушку своей жертвы, когда прикидывает, а с какой стороны лучше начать резать…

– Имя! – снова рявкнул он на меня.

– Кристианна… – тихо ответила, натурально боясь повысить голос.

– Что ж. Это может быть интересно, – чему-то ухмыльнулся он, приподнимая руку и останавливая пытающегося что-то сказать блондина. – Ты хоть понимаешь, где находишься, Кристианна?

Он замолчал, скрестив на груди руки и внимательно ожидая ответа.

– В пещере? – неуверенно выдала, переводя взгляд с него, на затаившегося чуть позади блондина. – Пожалуйста, отпустите меня…

– Нет, – перебил он меня, доставая из кармана небольшую чёрную коробочку и швыряя её в мою сторону, заставляя вскрикнуть от неожиданности. – Ты находишься в другом мире, чужачка. Загляни в зеркало. Такие как ты, отличаются от нас. Подумай над этим. Тайлер, – позвав блондина он отошёл в сторону двери, которую я до этого и не заметила даже. – Уходим.

– Без глупостей! – бросил мне этот Тайлер, подойдя ко мне и освободив мою левую руку, после чего стремительно вышел вслед за первым, оглушительно хлопнув дверью.

– Какие уж тут глупости, – выдохнула, переводя дыхание и оглядывая опустевшую каменную камеру с небольшим узким окном у самого потолка, которое и было здесь единственным источником света. – Точно сектанты.

Хорошо, что пентаграмм на полу никаких не было – и на том спасибо. И плохо, что на этом всё хорошее заканчивалось. Ситуация…

И угораздило же меня наткнуться на группу озабоченных фанатиков. Что он там нёс? Другой мир? Бред. Вероятность того, что я всё же забрела в какую-то «игру», хоть и маленькая, но была. Квест с полным погружением – слышала, такое модно сейчас… Понять бы ещё, а как отсюда выбраться! Разбираться в мотивах людей, которым нравятся такие игры – я даже браться не собиралась. Гиблое занятие. И бессмысленное.

Какое-то время я пыталась освободить правую руку из кандалов освобождённой, но не преуспела. Тут было всё по-настоящему. Никакой бутафории.

– Чёрт! – выругалась, от бессилия дёрнув ногами и задев ту коробочку, что кинул в меня брюнет.

Осторожно взяв её в руку, поразившись тяжести вещицы, я разглядела небольшую защёлку, отодвинув которую смогла открыть коробочку. Правда, коробочка оказалась складным зеркальцем, но порассуждать на тему его интересного исполнения, я не смогла бы при всём желании.

– Это что ещё за… – единственное, что я смогла внятно произнести, рассматривая своё отражение.

И не синяк меня удивил, вовсе нет. Как и не заплывший глаз. Бывало и хуже... Сюрприз поджидал на здоровой стороне лица.

Правый глаз. У него цвет сменился с обычного на насыщенный фосфоресцирующий зелёный. Он светился! В самом прямом смысле этого слова! Но это было ещё пол беды. Так ведь и линзами можно сделать, я знала, такие точно есть! А вот то что сама радужка при всём этом свечении переливалась, как будто находилась в движении, искрясь всеми оттенками зелёного – я объяснить никак не могла.

Таких линз ещё точно не изобрели.

Чем дольше я сидела и разглядывала своё отражение, тем больше начинала паниковать.

Это точно были не линзы. Не могу сказать, что я такой специалист в этом вопросе, но, если бы они мне действительно что-то вставили в глаз – я бы это заметила. Но, нет. Как я не тёрла его, не тыкала, пытаясь нащупать хоть что-то инородное, результата не было. Если не считать без конца слезившийся глаз от моих манипуляций, конечно.

И что это всё значит?!

Зеркало я тоже по-всякому крутила, пытаясь обнаружить такой эффект во взгляде именно в нём. Мало ли, может это оптический обман какой-то, или и вовсе – это не зеркало, а экран с установленным приложением. Может просто «маску» накладывает, как на телефонах, и всё…

Вот только последняя версия разбилась в пух и прах, когда я, решив действовать, слегка разломала само зеркальце. Сначала его коробочку, разбив её несколькими ударами о стену пополам. Затем и саму стекляшку… Даже в осколках глаз продолжал светиться и переливаться.

– Освоилась? – вздрогнув от голоса брюнета, я выронила осколок из рук.

Неужели я настолько глубоко ушла в свои мысли, что не заметила ни открывшуюся дверь, ни его приближение?

– Что вам от меня нужно? – спросила, стараясь не подавать вида, как он меня пугает.

В чушь про другой мир мне всё ещё не верилось. Мало ли, может они накачали меня чем-то… всякое может быть. Но вот спорить и в лицо ему что-то заявлять – желания у меня не было. С больными лучше соглашаться. А ещё лучше вообще не иметь дел!

– Как же я устал от вас, – тихо произнёс мужчина, брезгливо осматривая меня. – Такие кроткие. Послушные. Первое время, разумеется.

Отвернувшись ко мне спиной, он стянул через голову свитер, после чего отбросил его в сторону.

– Все вы одинаковые. Чужие для нас и нашего мира, – продолжал он говорить, быстро избавившись от рубашки и откинув её в сторону валяющегося на полу свитера.

– Что вы делаете? – вырвался из меня писк, когда он так же быстро избавился от штанов и остался в одних трусах.

– Хочу наглядно тебе показать, где ты оказалась, чужачка!

Я с ужасом смотрела, как мужчина остаётся передо мной абсолютно обнажённым. Хотелось зажмуриться. Очень! Но детдом если и научил меня чему, так это никогда не закрывать глаза, особенно, если рядом опасно. Не нужно иметь два высших образования, чтобы понять, что он собирается сделать дальше!

Вот только что я сейчас могу?! Я прикована к стене за одну руку! Да, вторая свободна, но мне практически нечем противостоять! Можно дотянуться до одного из осколков, попытаться отбиться, пока он…

– Смотри внимательно, чужачка! – ухмыльнулся он, пока я пыталась придумать хоть что-то.

Мужик явно не гнушался посещать спортзал – тело у него было прокачено, что было мне не на руку. Был бы он худощавым, я бы смогла…

– Какого…?! – заорала я, когда мужик прыгнул в мою сторону, приземляясь… огромной псиной!!!

Четыре лапы, лоснящаяся, но при этом даже на вид грубая, шерсть… оскаленная пасть, с которой на каменный пол стекала слюна… утробное рычание, от которого я чуть сознания не лишилась! Способность говорить потеряла точно, так как единственное, на что меня сейчас хватало, это беззвучно открывать и закрывать рот.

Псина тем временем вновь прыгнула, благо в противоположную от меня сторону, приземляясь в человеческом обличие.

– У тебя есть время обдумать увиденное, пока я одеваюсь, – произнёс он, уверенно натягивая на себя вещи. – Не успеешь, мы отложим наш разговор до утра.

Обдумать… тут сердце чуть из груди не выскочило от увиденного, его бы сначала как-то успокоить.

– Вы… оборотень? – тихо произнесла, наблюдая, как он застёгивает пуговицы на рубашке.

– Перевёртыш, – ответил он, поморщившись. – Впрочем, не думаю, что тебе есть смысл что-либо запоминать об этом мире. Не пригодится.

– Почему?

Сложно описать состояние, в котором я находилась. Передо мной только что мужик превратился в псину и обратно! А до этого, этот же самый мужик, вещал мне про другой мир! Но это же не может быть правдой! Так не бывает!

– Бывает, – сказал он, подойдя чуть ближе ко мне. – Скорее всего в своём мире ты уже мертва, чужачка. Да и здесь тебя не ждёт ничего хорошего.

– Почему? – повторила я.

Сразу вспомнился звук удара и хруст. Чёрт. А ведь последствия от наезда автомобиля действительно должны были быть масштабнее, чем пара синяков.

– Такие как ты здесь на особом положении, – усмехнулся мужчина, выразительно посмотрев на мои кандалы и запертую в них руку. – Кстати, тот отряд стражей в лесу – они находились там по твою душу. Уловили разрыв и отправились искать того, кто вторгся в наш мир. Знаешь, что бы они с тобой сделали?

– Нет, – нервно дёрнув рукой, я случайно громыхнула цепью. – Я же ничего не сделала…

– Это пока, – перебил он меня. – Все вы так говорите. Но итог всё равно один. Вы – вредители. Ошибка нашего мироздания. Вы вообще не должны здесь появляться.

– Я и не хотела… – я замолкла, поймав на себе его тяжёлый взгляд.

Осознать, что я нахожусь в другом мире и так было не очень легко. Принять то, что он сейчас говорит – было значительно легче. Меня большую часть сознательной жизни окунали в негатив, к этому я привыкла. Да и дурой не была. Всё, что он сейчас хотел сказать, но недоговорил, я понимала прекрасно.

– Вы убьёте меня? – решила озвучить очевидное.

А про какое ещё «особое положение» может идти речь? Все эти его «ошибка», «вредители»…

Угораздило же меня побежать за автобусом!

– Дам тебе выбор, – не сводя с меня взгляда, он немного выждал, вероятно, чтобы заставить меня проникнуться важностью момента. Вот только зря. Я и так была напугана до одури. – Я могу тебя отпустить прямо сейчас. Что с тобой будет дальше – не мои трудности.

Отличный вариант. Как раз этих стражей смогу догнать и узнать, а зачем они конкретно меня искали. Ага.

– А второй? – мотнула головой, сосредоточившись на валяющихся на полу осколках зеркала.

На мою жизнь было похоже. Склеивай теперь, не склеивай, а всё равно первоначальной версии не добиться. Только жалкие пародии.

– Ты докажешь нам свою полезность и тогда, возможно, я разрешу тебе остаться среди нас.

Нервно сглотнув, я вновь посмотрела на него:

– Вы же понимаете, что у меня нет выбора, кроме как согласиться на второй вариант?

– Соглашаться или нет: сугубо твой выбор, чужачка. Добровольный, – зло прошептал он. – Так что ты выбираешь?

– Я остаюсь здесь, – без энтузиазма ответила, до крови прикусив изнутри щёку. – Что мне нужно будет сделать?

– Тайлер! – потеряв ко мне всякий интерес, он повернулся в сторону двери. – Проводи её в комнату и приставь охрану. Обидно будет, если она решит нарушить своё слово и сбежать.

– Я не нарушаю своих же обещаний! – совершенно искренне возмутилась, тут же пожалев о вырвавшихся словах.

Зачем привлекать к себе его внимание лишний раз!

Вот только в противовес той бури, которую уже успело нарисовать моё воображение, мужчина как-то грустно усмехнулся, тихо ответив мне:

– Да, это я тоже уже слышал.

Возможно, он бы сказал мне ещё что-то, но, стоило Тайлеру открыть дверь и зайти, как на его лице вновь появилось безразличное выражение.

Ночью я не сомкнула глаз.

Как брюнет и приказал, Тайлер молча проводил меня через многочисленные коридоры пещер, освещённые лишь редкими настенными факелами, в другую небольшую камеру, с условиями чуть лучше.

Здесь была кровать, с накиданным на неё сеном и каким-то вязаным покрывалом. Маленький закуток с умывальником и ведром, для удовлетворения потребностей. И обещанная охрана за закрытой дверью, которая едва слышно обсуждала меня.

Подслушать я смогла мало, только «чужачка», «забавно» и «Маркус». Последнее имя повторялось часто, но больше мне было не разобрать, а подходить к двери я откровенно боялась.

Оборотни.

Другой мир.

У меня глаза светятся.

Ах, да. Чуть не забыла. Меня могут убить.

Тяжело уснуть, когда в голове по кругу бродят такие мысли. И самое страшное – я понятия не имела, что мне теперь со всем этим делать. Так и провела всю ночь на кровати, свернувшись калачиком и не сводя взгляда с двери.

Жить я хотела.

Странно, но я даже не горевала об упущенной возможности наладить эту самую жизнь так, как я планировала ещё вчера.

Отучиться.

Стать ветеринаром.

Работать с лошадьми.

А что теперь? Ждать утра, чтобы выслушать требования этого… Да я даже имени его не знала! Что он может потребовать, даже предполагать бессмысленно. И не потому, что у меня были проблемы с воображением, или аналитическое мышление хромало, нет. Просто я ни черта не знаю ни об этом мире, ни о его законах, ни… да ни о чём! Кроме наличия здесь оборотней и нелюбовью местных обитателей к попаданцам, вроде меня.

Вру. Ещё я точно знаю, что здесь есть лес. Исчерпывающая информация, ничего не скажешь!

Другой мир…это просто в голове не укладывалось!

Мне казалось, что ещё немного, ещё несколько ужасно долгих минут, и дверь откроет телеведущий с одного из главных каналов, с фанфарами и воздушными шарами крикнет: «Розыгрыш!»…

Но вместо этого дверь открыл Тайлер, заставив меня буквально подорваться с кровати и встать на ноги.

– Пошли. Маркус хочет поговорить с тобой, – не дожидаясь от меня ответа, он развернулся и уверенно вышел за дверь.

Спрашивать что-то и уточнять я не стала, покорно выбежав следом. Скорее всего Маркус – это имя вчерашнего брюнета. Возможно, он у них здесь за главного, или нечто вроде того. Не зря же его имя так часто произносили ночью!

В коридоре поджидали двое рослых короткостриженых мужчин, вероятно те самые, что были приставлены сторожить меня.

– Какая-то потасканная копия…

– Заткнись! – перебил один из них второго, натурально рыкнув.

Я лишь обернулась на них, поняв, что реплика была про меня, но говорить что-то и переспрашивать… откровенно побоялась. Да и потом, я практически на бег перешла, подстраиваясь под размашистые шаги Тайлера.

Когда мой провожатый вошёл в одну из дверей, я будто попала в другой мир. Фигурально выражаясь, само собой! Просто обстановка в комнате… она была очень красивой. Здесь и пол был выложен чёрно-белой мозаикой, стены обшиты деревянными затемнёнными панелями, горящий огонь в огромном камине из белого мрамора или чем-то на него похожим камнем. Мебель тоже не подкачала – Маркус (если я правильно поняла, что это его имя!), сидел в массивном кресле с крыльями (или как правильно называются вставки по бокам на высокой спинке?), точно такое же стояло неподалёку. Так же здесь были стеллажи с книгами, два письменных стола, небольшая кушетка…

– Всё осмотрела? Сядь, – приказал мне брюнет, отрывая от разглядывания помещения. – Разговор будет долгим.

– Вы – Маркус? – осторожно заняв указанное место, решила уточнить этот момент.

– Да, – подтвердил он мою догадку, недобро покосившись в сторону оставшихся стоять у дверей моих ночных охранников. – Я думал тебя больше будет заботить то, что тебе предстоит сделать, а не моё имя.

– И что вы от меня хотите?

Он несколько минут молча пытался просверлить во мне дыру взглядом. Никогда в жизни мне ещё не было так дискомфортно от такого пристального внимания. Клянусь, даже когда случайно получалось оголить шрамы – ТАК на меня не пялились.

– Беатриса, – выдохнул наконец Маркус, озадачив меня.

– Что? Я не…

– Маркус! – в комнату вбежала девушка, с самым настоящим ужасом в голубых глазах смотря то на меня, то на мужчину. – Это нужно остановить! Это… это… ты не можешь оставить её здесь! Это…

Пока девушка подбирала слова, задыхаясь своим возмущением, я буквально подбирала челюсть. Я точно в другом мире. В жизни не видела таких красивых женщин! Без шуток! Каждое её движение, каждый жест – были преисполнены грацией. Плавно, красиво… Куда мне, медведю на выезде, до такой походки и осанки! А ещё добавляем к этому длинные пепельно-русые волосы, заплетённые в причудливую косу, идеальные черты лица, большие глаза, пухлые губы…

Моя самооценка и до этого была не выше метра от уровня пола, а теперь… кажется она ушла не под плинтус, а вообще вышла из комнаты!

– Будет так, как я решил, – ровно прекратил Маркус возмущения девушки, обращаясь ко мне. – Беатрисе нужно прибыть в стаю. Ты отправишься вместо неё и займёшь её место.

– Я не совсем понимаю…

– Ты явишься туда как Беатриса, – пояснил на мой вялый вопрос мужчина. – Представишься её именем и будешь там находиться. Какое-то время.

– В стае её никогда не видели? – сделала я вывод, ещё раз посмотрев на девушку.

Стая. Меня отправляют в стаю. Получается, девушка тоже оборотень? Хотя, чему я удивляюсь? Они тут все такие, кажется…

– Видели и не раз. Ты отправишься к вожаку. Он жаждет пообщаться с той, что не стала его парой. Беатрису я туда не отпущу, – безразлично ответил Маркус.

– Но мы не похожи! Да и…

– Это решаемо, – перебил он меня. – Поверь, внешне – вас и родная мать не сможет отличить.

– А как… – всё звучало так дико, что мне с каждой минутой становилось всё хуже. – Пара? Но он ведь раскусит меня, если они общались…

– В твоих же интересах сделать так, чтобы не раскусил, – Маркус не посчитал мои доводы достойными. – Так ты согласна?

Я откровенно ничего не понимала! Как он себе это представляет? Как мне изображать другого человека? И как они собираются делать нас похожими друг на друга?!

– Зелье, – сподобился Маркус на ответ. – Есть специальный отвар, способный на время изменить облик.

– О… – только и смогла я выдохнуть, пытаясь сосредоточиться. – А что конкретно от меня потребуется? Прийти туда и…?

– Поговорить с главой общины, вместо Беатрисы и вернуться. Ничего сложного. Так что скажешь?

– Я согласна.

В любом случае, другого выбора у меня не было. Это понимали мы оба. И я, и сам Маркус. Если это единственный способ выжить – что ж, надо пробовать.

– Грег убьёт её! – неожиданно воскликнула Беатриса, заставив меня вздрогнуть.

– Такой вариант я не исключаю.

– Тогда остановись! Не нужно посылать её к…

– Беатриса! – совсем немного повысил голос Маркус, но этого хватило, чтобы девушка замолчала и покорно опустила взгляд в пол. – Ты смеешь мне перечить?

В его тоне не было угроз, да и сами слова были произнесены ровно, но… даже меня пробрало до костей!

– Нет, Маркус, – тихо произнесла Беатриса.

– В таком случае подготовь Кристианну, – тут же распорядился он. – Отмой её. Волосы приведи в порядок – эти обрубки ужасны. И манеры. Научи её хоть чему-нибудь.

– Да, – девушка повернулась ко мне, – начнём сейчас. Пойдём.

Видимо, привычка быстро ходить здесь в почёте, так как и блондинку мне пришлось догонять точно так же, как и Тайлера до этого. Правда, с одним отличием – идя на разговор с Маркусом, я надеялась на что-то хорошее.

Сейчас от моих надежд не осталось и следа.

Беатриса привела меня в небольшую купальню, как она сама назвала отделанную камнем комнату с шестью стоящими в ряд деревянными ваннами. Или правильнее будет назвать их лоханями? Если честно, в этом я была не сильна.

– Раздевайся, – распорядилась девушка, доставая из небольшого шкафа разнообразные склянки и чистые полотенца.

– До гола? – нервно уточнила я, зябко поёжившись.

– Тебе не нужно меня стесняться, – чуть мягче произнесла Беатриса. – Что я там не видела? Давай, не будем задерживаться. Раздевайся и забирайся в воду. Дел сегодня и без того много.

Переступив с ноги на ногу, я всё же медленно стащила с себя свитер, затем и джинсы.

– Духи предков! – воскликнула Беатриса, подходя ко мне и осматривая шрамы. – Где тебя так?

– В аварию попала, – буркнула, пытаясь избавиться от такого внимания.

Меня внутренне коробило от её пристального взгляда. Спортивный лифчик давал ей увидеть полную картину. Шея, грудь, руки…

Я чувствовала себя хромой лошадью перед покупателем. «Так-то кобыла хорошая, но на что она годится, раз скакать не может…»

Чтобы прекратить всё это, я судорожно скинула с себя нижнее бельё и быстро залезла в ближайшую ванну. Вода на удивление была тёплой, это конечно хорошо, но оставалась прозрачной, что мало мне помогло в качестве укрытия.

– Прости меня, – Беатриса отвернулась от меня, быстро вернувшись к шкафу и подошла вновь, сжимая в руках те самые баночки. – Итак, сейчас я займусь твоими волосами, нам нужно их отрастить до приемлемой длинны. Зелье изменяет внешность и телосложение, но волосы лишь меняют цвет. Странно, правда?

– Очень, – кивнула я.

Это ведь единственная странность, которая по-настоящему удивляет! А то, что есть зелье, способное изменить внешность человека – нет. Обычное дело ведь.

Больше заговорить со мной она попыток не делала, а я… как ни странно, я молча вытерпела все её экзекуции над своим телом. Она меня заставляла менять ванны, втирала мне в кожу дурно пахнущие настойки, очень осторожно избегая места со шрамами. Про то, что она творила с моими волосами, я вспоминать вообще не хочу! Раз шесть она мыла их разными средствами, после чего нанесла на них мазь и завернула в полотенце.

– Это нужно для их роста, – пояснила она. – На ночь тоже придётся делать.

Затем она выдала мне платье, очень похожее на то, что было на ней. Правда, на мне оно больше висело, чем подчёркивало талию и грудь. Простое серое платье, приталенное, с подолом в пол и (аллилуйя!) длинными рукавами. Плохо было одно – вырез под горлом был не совсем маленьким и открывал ключицы, выставляя на всеобщее обозрение мои шрамы. Но других платьев не было и мне пришлось смириться. Как пояснила Беатриса – она и так дала мне одно из самых закрытых.

Далее был обед, на котором, как оказалось, учить меня пользоваться столовыми приборами не было смысла. Ложку с вилкой я не путала, ножом тоже знала, как пользоваться…

Перед ужином мы вновь посетили купальню – смыть с волос мазь и нанести её заново. Удивительно, но уже сейчас я заметила, что волосы стали длиннее. Сантиметров на пять – точно!

Самым прекрасным в сегодняшнем дне был вечер. Ужинали мы с Беатрисой в моей новой комнате, в которой была настоящая кровать.

Следующие пять дней пролетели в том же режиме. Завтрак, водные процедуры, втирание мазей в волосы. Обед, снова мазь. Ужин и опять закутывание волос… Они у меня уже ниже поясницы были! К слову, это мне нравилось. Да и Беатриса была очень довольна.

Не могу сказать, что мы с ней сблизились, но определённое доверие между нами возникло. Она мне рассказывала про жизнь в стаях, про оборотней, но настолько мало и скомкано, словно не желая посвящать в какие-то секреты перевёртышей.

В этом мире существовали шесть стай. Между собой они в основном поддерживали мирные отношения, но и стычки не были редкостью. В такие моменты обычно вмешивались эльфы (наличие здесь которых стало для меня настоящим открытием, но про них она мне рассказывать отказалась прямым текстом!), и быстро разруливали все спорные ситуации.

Люди в этом мире тоже обитали, к слову. Было целое королевство, состоявшее из множества княжеств, раскиданных по территории всего мира.

Но сегодня меня не тянуло ни на разговоры, ни на рассуждения о людях или законах стай. Сегодня днём к нам пришёл Маркус, объявив, что зелье готово и завтра я отправляюсь в стаю Грега.

После такого заявления мне было трудно на чём-то сосредоточиться.

До самого вечера я просчитывала варианты, что мне делать дальше и этот Грег. Чего от него ожидать? Если честно, его я боялась не меньше Маркуса, хоть и не видела ещё ни разу.

­­– Можно спросить? – как только после ужина мы с Беатрисой вернулись во временно отведённую для меня комнату, я решила осторожно поинтересоваться на эту тему у первоисточника.

– Да, конечно.

– Ты и Грег, – начала я подбирать слова, – как так получилось, ну… что ты не стала его парой?

– Я ошиблась, – тихо произнесла Беатриса. – Встретила Маркуса и согласилась с ним сбежать сюда. В его стаю.

– Ты влюбилась? – уточнила, без особой надежды получить ответ.

Если честно, на влюблённую парочку они с Маркусом похожи не были. Но, мало ли? Что я знаю о любви? Как и об оборотнях?

– Нет, я просто… – девушка грустно рассмеялась. – Дура я. Хотелось глупой романтики, чтобы Грег заревновал меня, а он…

Я даже дыхание задержала в ожидании продолжения этой истории. Правда, Беатриса молчала так долго, что мне казалось, продолжать разговор в её планы не входит.

– Грег не стал меня догонять, – всё же заговорила она. – Более того, как только я оказалась здесь, выяснилось, что у Маркуса уже есть возлюбленная.

– Зачем он тогда уговаривал тебя сбежать с ним? – не сдержала я возмущения.

– Чтобы щёлкнуть по носу Грега. Противостояние двух вожаков, – Беатриса обхватила себя руками за плечи. – И у него получилось. Но и ответ не заставил себя ждать. Та девушка, что была с Маркусом, ушла от него к Грегу.

– Он отбил у него возлюбленную? В отместку? – поразилась я.

– Да, – подтвердила Беатриса. – Правда с ней он не остался. Точнее, не оставил её в стае и парой своей не сделал. По официальной версии – она сама ушла, но, слухами все стаи полнятся. Я слышала, что он выгнал её, прямо заявив, что она выполнила всё, для чего была нужна ему и может быть свободна.

– Кошмар, – только и смогла выдохнуть.

Даже не знаю, кого мне в этой истории было больше всего жаль. Беатрису, которая явно до сих пор неравнодушна к этому Грегу, или Маркуса, который умудрился влюбиться в весьма ветреную особу, которая бросила его при первой же возможности. Конечно, он сам виноват. Изначально ведь именно Маркус начал этот «обмен жёнами», но всё же… Не испытала я абсолютно ничего лишь по отношению к той вертихвостке. После того, как от меня в самый сложный момент в жизни отвернулись все родственнички – предательство я не переносила ни в каком виде. И не важно, касалось ли оно меня лично, или кого-то из окружения.

– Маркус поэтому мне не верит? – сделала я вывод. – Его очень задел поступок той девушки?

– Да, – кивнула Беатриса. – К тому же ты напомнила ему о ней. Вы же внешне… чем-то похожи, – с небольшой заминкой закончила она, тут же переведя тему. – Довольно разговоров. Садись на кровать, я обработаю тебе волосы на ночь.

Послушно забравшись под одеяло и устроившись более-менее удобно, следующий час я терпела то, как Беатриса втирает пахнущую смолой мазь мне в голову и очень тщательно обрабатывает ей же каждую прядку.

– Беатриса, – всё же решила я задать один вопрос, когда девушка закончила, завернув мою голову на ночь в полотенце. – Ты сказала Маркусу, что Грег сразу убьёт меня… это действительно так? Или есть какой-то способ…

– Я не знаю, – с сочувствием произнесла она. – Несколько дней назад он потребовал, чтобы я явилась к нему. По законам стаи, тот позор, что я нанесла его чести, можно смыть только кровью.

– Ужасный закон, – сипло выдохнула.

– Я… постараюсь отговорить Маркуса от этой затеи, – совсем тихо произнесла Беатриса, покосившись в сторону двери. – А если не выйдет… Твой запах – он даже после зелья не изменится. Грег не дурак, он сразу поймёт, что перед ним – не я. Попробуй сыграть на его азарте, на инстинктах охотника. Может сработать.

– Предложить ему угадать, кто я на самом деле? – против воли из меня вырвался смешок. – Зачем Маркус вообще меня отправляет к нему под твоим видом, если запах не изменится… или Маркус просто не планирует моего возвращения обратно, верно?

– Ох, Кристианна…

– Беатриса! – от окрика Тайлера, приоткрывшего дверь, мы обе вздрогнули. – Время!

«Прости!» – одними губами прошептала девушка, покидая комнату.

У меня оставался единственный вариант – сбежать завтра, по дороге в стаю Грега. Понятия не имею, как я это проверну, но другого способа остаться в живых я просто не видела.

Мне казалось, что уснуть я не смогу, поэтому очень удивилась, когда утром меня разбудила Беатриса.

– Пора, – единственное, что она произнесла, под присмотром замершего в дверях Тайлера.

Значит, у неё не получилось уговорить Маркуса отказаться от идеи отправлять меня к Грегу. Значит, далее мне придётся действовать по обстоятельствам.

Пока Беатриса помогала мне надеть платье, я пыталась составить подобие плана. Она как-то обмолвилась, что повезут меня в карете. Сама дорога займёт около пяти часов. Это было единственным плюсом. Может и получится сбежать и спрятаться где-то в пути? Ведь под действием зелья я буду выглядеть как Беатриса и даже глаза не выдадут во мне иномирянку! А потом…

Что мне делать потом, я просто не представляла.

Как в тумане я шла по коридорам следом за Беатрисой, под конвоем Тайлера.

Маркус встретил меня, как обычно, немного скривившись. Вероятно, я действительно сильно напоминала ему ту девушку. И с каждым днём всё больше.

Если честно, я сама себя в отражении зеркала перестала узнавать, и дело здесь было не только в длинных волосах, которые от втираемых мазей выглядели здоровыми и сияющими. Даже моё лицо стало выглядеть иначе. Ушла бледность, уступив место здоровому цвету лица, появился румянец. Мне даже казалось, что и губы стали ярче…

– Выпей всё. До последней капли, – протянув мне стакан, Маркус чуть прищурил глаза, ожидая, пока я исполню его приказ. – Или ты передумала?

– Нет, я не передумала, – спокойно ответила ему, выпив залпом зелье.

Тело тут же скрутило от обжигающей боли. Я не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть, ни-че-го! Лишь спустя несколько мгновений боль начала отпускать, а я обнаружила себя лежащей на полу.

– Отлично, – хмыкнул Маркус, смотря на меня сверху вниз. – Выдвигайтесь.

Единственной, кто ко мне подбежала, чтобы помочь подняться, оказалась Беатриса:

– Обопрись на меня!

Ноги плохо слушались, поэтому её помощь пришлась как нельзя кстати.

– Зелье сработало? – прошептала я, запоздало сообразив, что голос у меня изменился точно.

– Да, – подтвердила очевидное Беатриса, выводя меня из комнаты вслед за Тайлером.

Зацепившись взглядом за висевшее на стене зеркало и увидев в отражении двух идентичных блондинок, я поняла окончательно, что действительно получилось.

У меня даже глаза сменили цвет на голубой, перестав светиться и переливаться…

Смутно помню петляющие коридоры, свет факелов, лестницу…

Чуть легче стало, когда мы выбрались на улицу. Солнечный свет ненадолго ослепил своей яркостью, и пока я пыталась проморгаться, почувствовала, как Беатриса засовывает что-то мне под рукав платья. По ощущениям – было похоже на сложенную несколько раз бумажку.

– Ты…

– А вот и карета, – перебила она меня, уверенно ведя дальше.

Да, карета действительно была, и мне даже помогли в неё забраться. Вот только все мои мысли сейчас крутились вокруг тайно переданной мне записки.

Беатриса нашла способ мне помочь? Хотелось бы в это верить.

Глаза слипались от неожиданно накрывшей меня усталости, не давая разглядеть хоть что-то за окном. С сонливостью я боролась изо всех сил, но, кажется, проигрывала.

***

Проснулась я от толчка. Буквально. Карету подбросило на какой-то кочке, заставив меня вырваться из тревожного сна.

Сон был ещё тот… редко мне снится что-то хорошее, а сейчас…

Застывшая фигура в чёрном плаще с накинутым на лицо капюшоном следила за мной из кромешной темноты, не скрывая своей злости. Те ещё ощущения…

– Сколько я спала? – осторожно спросила у сидящего напротив меня Тайлера, с ужасом выглянув в окно.

Мы ехали уже точно не в лесу, но деревья ещё встречались.

– Скоро будем на месте, – ответил мне Тайлер.

Что же делать? Надо бежать… раз времени осталось мало. Или сейчас, или никогда!

– Тайлер, простите, – я робко позвала своего конвоира, мысленно молясь всем подряд, чтобы он мне не отказал. – А мы можем сделать небольшую остановку?

Тайлер молчал. Более того, он даже не посмотрел на меня, продолжая всматриваться в пейзаж за окном.

– Пожалуйста! – вновь подала я голос. – Мне в туалет нужно! Очень нужно…

– Женщины, – тихо рыкнул Тайлер, трижды постучав по стенке за своей стеной.

Вероятно, таким образом он подал сигнал кучеру, так как карета всё же остановилась.

– У тебя ровно три минуты, – сказал он, открывая дверь.

– Спасибо, – прошептала я, выбираясь наружу и осматриваясь.

Неподалёку росли кусты с крупной листвой, скрывая всё, что находится за ними от любопытных глаз. Туда я и направилась. Правда, ничего хорошего для побега, я здесь не нашла. Лес виднелся на линии горизонта, до него было лишь поле, иногда разбавленное кустами. Не густо для побега. Всё это дополнялось небольшим ручьём, который я могла спокойно перешагнуть.

Последняя моя надежда была на Беатрису.

Вспомнив об её записке я дрожащими руками развернула клочок бумаги, вчитываясь в одну-единственную неровную строчку:

«Расскажи Грегу правду о себе!»

Она издевается надо мной, что ли? Или, раз Грег меня всё равно убьёт, так какой смысл оттягивать неизбежное – так получается?!

Нет. Сдаваться без боя в мои планы точно не входит! Вот только, что делать?

Оглядев лес вдалеке, кусты, отделяющие меня от дороги и ждущих там оборотней, перевела взгляд на небольшой ручей с проглядывающимся каменистым дном.

На ум приходило лишь то, что многие преступники, скрываясь от собак, уходили по воде. Мол, запах перебивался, и псы теряли след. Мне это сейчас совершенно не подходило. Меня будут догонять не овчарки – это раз, а второе… даже смешно пытаться убегать от оборотней по этому ручью.

Так себе побег. Разве что с целью рассмешить их… или разозлить.

Присев у кромки воды, я опустила в воду записку Беатрисы, наблюдая, как её тут же уносит вялым течением.

Взгляд неожиданно наткнулся на причудливый булыжник, в нескольких шагах от меня. Хотя, скорее это был валун… либо фрагмент какой-то статуи… кто знает, может здесь раньше были постройки.

По форме камень чем-то напоминал лежащего маленького дракончика, размером с кошку, со сложенными за спиной и плотно прижатыми к спине крыльями. Вытянутая острая мордочка с приоткрытым ртом была чуть повёрнута в сторону воды.

Не удержавшись, я присела рядом с камнем, пытаясь понять – это у меня воображение разыгралось, или здесь действительно статуя в виде дракоши? В этом мире есть эльфы и оборотни, так почему бы здесь не жить драконам…

– Ай! – вскрикнула от боли, неожиданно порезав палец об чересчур острые, для каменных, зубы статуи.

– Ты закончила? – раздался позади голос Тайлера.

– Да! – тут же вскочив на ноги, я продемонстрировала ему палец. – Просто порезалась о… – повернувшись обратно, я оборвала себя на полуслове. Каменный дракончик исчез с того места, где был ещё секунду назад!

– Идём, – распорядился оборотень, подгоняя меня, проигнорировав полученную мной травму.

На этот раз в карету со мной он забираться не стал, решив остаток пути провести рядом с кучером.

А я… я сидела, и как дура рассматривала свой указательный палец.

Порез исчез точно так же, как и сам дракончик.

И что это всё значит?!