(Не) Моя девочка. Верни меня себе

Июнь 2025

Гул двигателей меняется, становясь ниже, тяжелее. Самолёт начинает снижение, пробивая плотный слой июньских облаков. Я прижимаюсь лбом к прохладному стеклу иллюминатора. Под крылом — бескрайняя зелень, которая скоро сменится серыми нитками шоссе.

Я возвращаюсь.

Поль накрывает мою ладонь своей. Его рука тёплая и надёжная. На моём безымянном пальце поблёскивает кольцо — тонкая дорожка бриллиантов, символ моей новой, правильной, «парижской» жизни.

— Мон амур, ты снова побледнела, — негромко говорит он на французском, и в его голосе столько искренней заботы, что мне на секунду становится тошно от самой себя. — Волнуешься перед встречей с семьей?

— Немного, — вру я, заставляя себя улыбнуться.

— Два года — это долго.

Два года. Семьсот тридцать дней я училась дышать без того воздуха, которым был пропитан дом в Дачном районе. Училась не искать чёрный внедорожник в каждом зеркале заднего вида. Я почти справилась. Почти убедила себя, что та ночь в квартире 1515 была просто затянувшимся кошмаром.

Самолет встряхивает, когда мы проходим зону турбулентности. Достаю телефон и, сама не зная зачем, отключаю авиарежим. Сеть ловится не сразу, полоски сигнала мигают, а потом телефон взрывается уведомлениями.

Я открываю Мегаграмм. Мой последний пост — фото чемодана в аэропорту Парижа и короткое «Домой». Сотни лайков, комментарии от подписчиков. Но я ищу не их. Перехожу в сообщения.

Мой палец замирает над экраном. Тот самый анонимный профиль без аватарки под ником Тень, который преследует меня все эти два года. Открываю:

“След на воде.

Ветер приносит пепел.

Я не забыл.”

Дыхание перехватывает. Кровь в венах застывает, превращаясь в ледяную крошку. «Я не забыл». Эти три слова бьют сильнее, чем тот его финальный отказ. Игорь. Я знаю, что это он. Чувствую по ритму, по этой его колючей, сдержанной ярости, спрятанной в стихах. Или мне просто хочется верить в то, что это он?!

— Мон амур, всё хорошо? — голос Поля звучит как сквозь слой ваты.

— Всё хорошо, — я быстро блокирую экран, пряча телефон в сумку. Пальцы дрожат, и я сжимаю их в кулак. — Просто… лёгкая турбулентность.

Турбулентность в десять баллов. Прямо у меня внутри.

Самолёт касается полосы. Резкий толчок, рёв двигателей, и мы катимся по бетонке. Смотрю в окно на российский пейзаж и понимаю: я вернулась. Я иду в логово к зверю, который не просто не отпустил — он всё это время дышал мне в спину через тысячи километров.

Зал прилёта встречает нас душным маревом июньской жары и гулом сотен голосов. Я иду, вцепившись в руку Поля, и каждый шаг даётся мне так, будто я иду по битому стеклу.

Вижу отца. Он стоит впереди всех, возвышаясь над толпой. Рядом Люда, прижимающая к себе маленького Никиту. Мой брат. Ребёнок, которого я видела только по видеосвязи, теперь смотрит на меня огромными любопытными глазами.

Но я не могу сосредоточиться на них.

Мой взгляд, повинуясь какому-то первобытному инстинкту, уходит вправо. Туда, где заканчивается свет ламп и начинается тень.

Игорь.

Он стоит чуть поодаль, скрестив руки на груди. Чёрная футболка обтягивает его мощные плечи так, что кажется — одно движение, и ткань лопнет. Он не улыбается, не машет рукой, просто стоит и смотрит на меня так, будто за эти два года ничего не изменилось и не было того позорного бегства, а я всё ещё принадлежу ему по какому-то негласному праву собственности. В его глазах та же выжженная пустыня, и я чувствую, как моя парижская броня начинает осыпаться пеплом к его ногам.

Это вторая книга об Алисе и Игоре. Их история началась пару лет назад до её отъезда в Париж.

Начало истории читать можно здесь:

Но так же эту книгу можно читать как самостоятельную историю.

Знакомьтесь, Алиса Савицкая. 23 года.

Дизайнер, почти невеста, "папина дочка" и главная слабость одного очень упрямого мужчины.

Цитата: «Я думала, что время всё вылечило. А оказалось — я просто научилась не трогать то, что до сих пор болит».