(не) Моя жена, или Заветное Желание Ледяного генерала

– Вы украли моё Желание.

Я знала, что от этого мужчины будут проблемы.

От глетчеров иного ждать и не приходилось. Ледяная гвардия, они были гордостью Верховного Владыки, лучшими из лучших, элитой.

Судя по виду конкретно этого, он мнил себя самым элитным.

– Оно не подписано, – я храбрилась, пытаясь погасить страх и выглядеть уверенной. Посильнее сжала пышущий жаром шар в руке за спиной и решительно добавила: – К тому же, Древо само решает, кто достоин его подношения. Поползайте под ветками, может, вам и повезёт.

Я не соврала. Новогоднее Древо каждый год появлялось в центре Северной столицы в первую зимнюю ночь. Целый месяц оно очаровывало и согревало своим золотистым свечением, возвышаясь над домами, а особо удачливым дарило волшебное Желание. Если отыскать в окутанных сиянием пушистых ветвях золотой шар и от всей души попросить, то Вьюжна исполнит твою самую заветную мечту.

Правда, поговаривают, что юный дух славился вредным характером и нестандартным подходом к делам, и зачастую исполнял совсем не то, о чём её просили, но лично для меня она была последним шансом на спасение.

– Не тратьте моё время, – мужчина раздражённо рыкнул.

Он выглядел откровенно пугающим. Очень высокий и даже на вид невероятно сильный, крепкий, мощный. Короткие белые, словно припорошенные снегом волосы, суровое властное лицо, квадратный идеально гладкий подбородок, острые скулы, плотно сжатые губы, а глаза – словно треснувшая ледяная корка, под которой скрывалась таинственная синяя глубина моря.

На нём была серебристая военная форма. На груди перекрещивались два толстых ремня, на широких плечах лежал мех, сверкающий застрявшими в ворсинках снежинками, до самой земли спускался толстый тёплый плащ. На поясе меч в ножнах, кинжал и голубой тускло мерцающий камень в серебряной оправе.

– Отдайте Желание, – приказал он, протягивая ладонь в белой перчатке в требовательном жесте.

– Нет! – я попятилась, отрицательно мотая головой и сильнее сжимая шар, боясь, что его вырвут у меня прямо из руки.

– Худший способ заставить мужчину бегать за вами, леди, – глаза глетчера опасно засверкали серебристо-голубым, на щеках проступили желваки, рука осталась протянутой.

Вокруг нас сновали люди, предпочитая не приближаться и издали бросать любопытные и настороженные взгляды. По дорогам ездили запряжённые оленями сани и лошадьми кареты, вдали шумел, приближаясь к Центральной станции, городской магический паровоз, над нами сверкали сотни золотых, красных и синих огней натянутых между домами энергетических лент, отовсюду звучали голоса, а в морозном воздухе разливались ароматы карамели, уличного какао и свежей сладкой выпечки.

– Что? – я от такого даже остановилась, скривилась и окинула его презрительным взглядом. – Да кому вы нужны?

Свечение глаз усилилось, тяжёлый взгляд сделался предостерегающе-угрожающим.

– Вы не в моём вкусе, – заявила с достоинством.

– Рад, – его голос звучал тихо и низко, вибрацией проникая под кожу, – что хоть в чём-то мы сошлись.

– Вы тоже не в своём вкусе? – уточнила удивлённо.

И только когда слова слетели с губ, поняла, что действительно сказала... Мои глаза распахнулись, покрасневшее от мороза лицо ощутимо побледнело, когда мужское, наоборот, опасно потемнело.

Его пальцы с жутким хрустом сжались в кулак, рука медленно опустилась вдоль тела, сам незнакомец встал настолько прямо, что у меня невольно заныло в спине при взгляде на него.

Шаг. Один-единственный плавный и вроде даже не очень широкий шаг – и мужчина оказался пугающе близко! Настолько, что, протяни он руку, сможет коснуться меня.

Ой-ёй, Виа, во что ты опять влезла?!

Попыталась разрешить ситуацию мирно.

– Послушайте, я ничего у вас не крала. Древо само выбрало меня, – начала бодро, втягивая голову в плечи.

– Вы умыкнули шар у меня из-под носа, – мрачно напомнил незнакомец.

Он больше не двигался, но мне отчего-то казалось, что с каждой секундой его фигура становилась всё больше и опаснее.

– Мы увидели его одновременно, – возразила с лёгкой дрожью и абсолютной убеждённостью в своей правоте, – я просто оказалась чуть быстрее.

– То есть «Смотрите, дракон нападает!» вы не кричали? – глетчер опасно прищурился.

Вот это уже ой.

Мне даже стало стыдно. Совсем немного.

– Я же не думала, что вы поведё... кх-кхм! Что вы повернётесь. И вообще, я не вам кричала, – сделала большие честные глаза.

Мужчина свои сощурил ещё сильнее, глядя на меня с расчётливостью некроманта.

Он был зол, а мне не хотелось даже думать о том, что может последовать за его эмоциями. Законы были весьма лояльны к Ледяной гвардии, доблестным стражам Завесы, и взамен на общую безопасность им прощались даже разного рода преступления. Ходят слухи, что десять лет назад их генерал приревновал жену и не совладал со своей Стихией. В результате пятиэтажное здание ресторана «Жемчужная ночь» было разрушено, больше ста человек погибло, расследование замяли, а народу сказали об ошибке в конструкции.

– Вы обманули и меня, и Древо, – постановил глетчер. А потом недовольно поджал губы, тяжело вздохнул и уже спокойнее сказал: – Предлагаю решить вопрос справедливо. Откроем шар здесь и сейчас. В чьих руках он треснет, тому и принадлежит Желание.

Это было не совсем то, на что я рассчитывала. Самую заветную мечту лучше формулировать в тишине и спокойствии, не отвлекаясь на городские шум и суету. Но если мужчина прав и я обманула их с Древом, то магия мне попросту не подчинится. Шар уничтожится, Желание пропадёт. Если оно принадлежит не мне и оказалось в моих руках по ошибке, то лучше выяснить это здесь и сейчас и попытать удачу ещё раз.

Я покосилась мимо широкого мужского плеча, до которого даже не доставала, и глянула на светящиеся часы на вершине башни городской мэрии. Три минуты до семи вечера. Задержалась! И очень сильно. Как бы не поплатиться за это...

– Хорошо, – выдохнула, не намеренная и дальше тратить время впустую.

– Мудрое решение, – мужчина незаметно перевёл дыхание. Должно быть, тоже торопился и нервничал. – Поспешим.

– Только я пробую первая, – предупредила грозно, зыркнув на него сильно снизу вверх.

Высокий, зараза.

И свалился же на меня...

– Я даже не сомневался, – усмехнулся глетчер.

– Как мужчина, вы были бы обязаны уступить мне, – заметила, доставая руку с шаром из-за спины.

– Вы обязаны подчиняться воле Ледяных гвардейцев, – отрезал он, как и я глядя на тёплое медовое сияние, окутывающее магический дар.

Золотая светящаяся пыль поднималась над ним и оседала на наши одежды, неспешно тая, словно снег. Кончики моих пальцев покалывало даже сквозь перчатку, исходящее от Желания тепло окутывало пушистым мягким пледом, согревающим в морозный вечер.

Я хотела ответить глетчеру, но напрочь позабыла его слова. Все мысли вылетели из моей головы, мир потускнел и остался где-то далеко, в ушах звучал мелодичный едва слышный звон, исходящий от шара.

Так звучала магия. Чистая, светлая, добрая.

– Поторопитесь, – чуть хрипло велел мужчина, всё же благородно оставив право первенства за мной.

Я сглотнула, ощущая большую ответственность и тревогу. Вдруг не получится? Желание Вьюжны – мой единственный шанс на спасение. Если не сработает, на моей жизни можно смело ставить крест, дольше года она всё равно не продлится.

Неровно дыша и едва сдерживая взволнованную дрожь, я с силой сжала пальцы и от всей души взмолилась: «Пожалуйста! Если ты слышишь, спаси меня от Леланда!».

Шар загудел, завибрировал, усилил золотое свечение и... остался цел и невредим.

Затаив дыхание, я не поверила, сжала его ещё, и ещё раз, после и вовсе стиснула двумя руками, не желая мириться с поражением...

– Я же говорил, – удовлетворённо произнёс глетчер, – вы ошиблись, это Желание предназначено не вам.

Шумно рвано выдохнула, беспомощно опуская плечи. На них легла неподъёмная тяжесть, стальные обручи стянули грудь, не давая дышать, по мышцам разлился свинец. Хотелось разреветься от обиды, несправедливости и отчаяния.

Как же так? Я же так надеялась на помощь духа...

– Уверен, вам повезёт в другой раз, – мужчина вновь требовательно протянул раскрытую ладонь.

Сопротивляться было глупо и бессмысленно, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы просто поднять руку и передать Желание глетчеру.

В следующий миг случилось сразу две вещи.

Оказавшись между наших ладоней, шар без какого-либо видимого воздействия с хрустом треснул. Из него вырвалось яркое насыщенное ало-золотое свечение, которое вмиг окутало наши фигуры.

И мои виски пронзило болью! Слишком знакомой и привычной, чтобы я могла ошибаться в природе её происхождения.

Скрытое перчаткой, золотое кольцо с красным рубином на среднем пальце моей левой руки нагрелось. По венам растеклась колючая дрожь, внутренности покрылись слоем вымораживающего льда. Магический Источник, находящийся у основания шеи, болезненно сжался и стал стремительно терять силу.

– Проклятье! – прорычал мужчина, отшатываясь.

Он призвал магию, окутал себя голубым свечением, но это не помогло.

Вскинув голову, я с мольбой сквозь рой чёрных точек перед глазами посмотрела на часы... ровно семь! Я опоздала!

– Вечный холод, – пробормотала, стремительно слабея.

Справа от меня поднялся снежный вихрь магического перехода. Леланд был мерзавцем, но предусмотрительным и осторожным. При всей нашей взаимной нелюбви, он ревностно оберегал мою жизнь.

Не в состоянии сделать даже шаг, я рухнула в объятья портала, в последний миг услышав яростное:

– Стоять!

* * *

Фиксированный портал сработал в главном холле дома. Зазвенели и засияли ярким голубым мерцанием морозные кристаллы, висящие на стенах, прошёлся ветерок по коридорам, послышался приближающийся топот ног и изумлённое:

– Леди Карах!

Рухнув на спину прямо на пол, я тяжело дышала и отчаянно боролась с накатывающим обмороком.

Сегодня он взял слишком много. Больше, чем обычно.

Всё дело в магии. Я родилась лемрой – магом с нестабильным Источником. Он быстро восстанавливался, умел подстраиваться под чужую энергию и, к сожалению, имел слабую защиту. Никто никогда не считал это большой проблемой, за годы обучения я научилась контролировать силу, и единственное, что представляло для меня угрозу – эдунилы, способные поглощать чужую магию. Но они давно извелись в наших краях, их не видели уже больше ста лет.

Я свято верила в это убеждение и свою безопасность.

А потом в моей жизни появился Леланд Карах.

Обходительный, обаятельный, состоятельный лорд сразу понравился моим родным, но не мне. Он был вежлив и безукоризнен, всегда показывал себя с лучшей стороны, без труда располагал к себе людей. Тогда я не знала, какой он на самом деле страшный монстр, мне просто не хотелось связываться с ним.

Год ухаживаний и красивых речей, десятки отказов – Леланд не сдавался и однажды стал свидетелем того, что могло лишить жизни меня и всю мою семью.

Выбора не осталось, как, впрочем, больше не звучало и предложений стать его женой. Он дал мне простой выбор: или я послушно играю отведённую мне роль, или меня и моих родных ждёт страшная смерть. Ведь то, что сделала я и скрывали они, нарушало все законы... Это было куда более серьёзным преступлением, чем просто родиться эдунилом – так он сказал мне, а я, запуганная до ужаса, поверила.

В одно мгновение лорд Карах превратился из жертвы в палача, в руках которого оказалась далеко не одна судьба и жизнь.

Чтобы отвести беду от родных, я согласилась изображать жену Леланда, позволяя ему подпитываться моей магией. Вот только драгоценный «супруг» забыл сказать, что вместе с ней он забирал и мою жизненную силу.

Я осознала это непозволительно поздно, когда лорд Карах уже занял положение Владыки Севера и обрёл ещё большее могущество, чем имел до этого. Теперь мои слова не имеют силы, даже если я буду бежать по городу и кричать о том, что мой муж эдунил. Мне не поверят, а если и найдутся таковые, то никто не осмелится пойти против такого влиятельного человека.

Я упустила шанс и потеряла козырь.

Но Леланд сохранил свой. Он по-прежнему владел информацией обо мне, которая могла прервать существование всего моего рода. Вот только я сильно сомневалась, что он пойдёт жаловаться Верховному Владыке и требовать смерти преступников. Нет, лорд Карах скорее обречёт мою семью на вечные страдания, и меня вместе с ними, благо он научился поглощать мою силу на расстоянии. Правда, конкретно для меня вечность дольше года не продлится.

Вот, почему я пошла к Новогоднему Древу и пыталась загадать заветное Желание. Законными методами моего «мужа» не победить, спасения для меня просто не существовало, и я понадеялась, что мне поможет магия, самое настоящее новогоднее Чудо. Почти три недели старательных поисков не давали результатов, и вот сегодня, наконец, я нашла свой шар, своё Желание.

Но тут вмешался этот маг!

Но выходит, он был прав, раз магия не откликнулась мне, но отозвалась его рукам. Получается, это Желание действительно было предназначено не для меня.

Как же обидно. Лёжа на полу без сил, я задыхалась от отчаяния и беспомощности, но даже сейчас не собиралась сдаваться. Мне нужно сделать всё, что от меня зависит, чтобы попытаться спастись. Я не имею права опустить руки.

– Леди Карах! – в холл ворвался мистер Палад, наш дворецкий.

Вместе с ним прибежала мисс Шонор, домоуправляющая. Ей было уже около пятидесяти, девять лет назад её супруг погиб, а вот мистер Палад никогда не был связан узами брака. Я давно догадывалась, что между ними двумя пробегают розовые искорки симпатии, но никогда не лезла не в своё дело.

– О вашей неуклюжести будут слагать легенды, Виа! – укоризненно воскликнула мисс Шонор.

– Главное, не давать оригиналы рукописей мне, – поддержала с натянутой улыбкой, – я их ненароком подожгу.

– И себя заодно, – подтвердила женщина.

Прислуга тормознула, торопливо натягивая одинаковые тёмно-синие перчатки по размеру, и только после этого торопливо приблизилась и помогла мне подняться.

В две пары рук они проводили меня на второй этаж в южное крыло, в самые дальние и большие покои. Мисс Шонор распорядилась, и для меня набрали горячую ванну с ароматными цитрусовыми маслами и нежными лепестками розовых роз. И оставили одну, напомнив, чтобы я не сидела дольше двадцати минут и звала, если что-нибудь понадобится или мне станет хуже.

Лишний раз ко мне старались не прикасаться.

– Если надумаешь утонуть – выпорю! – сурово пригрозила домоуправляющая напоследок.

Ответственно кивнула ей – так рисковать и подставляться не будет ни один разумный человек.

Ростовое зеркало в искрящейся резной золотой оправе показало мне бледную и откровенно уставшую, но упрямую девушку. Мои яркие светло-зелёные глаза продолжали гореть, несмотря на жизненные трудности и неудачи. Папа всегда говорил, что у меня колдовской взгляд, а мама в детстве рассказывала сказки, в которых Жизнь была настоящей девушкой и имела глаза, в точности как у меня.

В остальном я была вполне обычной. Не очень высокой, но и не коротышкой, без лишнего веса, но и не болезненной худышкой. Хотя, наверно, до этого недалеко... Тёмно-каштановые волны волос спускались по плечам до самого пупка, но раньше, дома, они сверкали ярче и отливали золотом. И губы, соблазнительно припухлые от природы, раньше были насыщенно розовыми, а сейчас стали бледными, как и я вся.

Страшно подумать, что такие изменения случились всего за три месяца. Что же будет через год? Я иссохну, полысею, стану немощной и разучусь говорить?

– Нет причин для страданий, красавица! – ударил весёлый звонкий голос. – Ты звала, и я пришла создавать тебе проблемы!

Подпрыгнув от неожиданности, я резко развернулась, в последний миг заметив в отражении свои округляющиеся от страха глаза.

– Кто здесь? – бросила в пустую на вид ванную комнату.

И заметалась цепким взглядом, силясь отыскать говорившего.

Вдруг показалось, что пламя стоящих всюду свечей изменилось. Стало танцевать медленнее и таинственнее, сиять ярче и уже не жёлтым, а насыщенным золотым с алыми всполохами, и тени на стенах преобразились, углубились и будто ожили.

– Как это? – притворно удивлённый голос незнакомца... нет, незнакомки, как будто молодой и резвой. – Ты же сама меня звала, Отравушка.

От обращения меня передёрнуло, по коже пополз мороз.

– Покажитесь немедленно! – велела грозно. – Или я зову стражу.

В доме Владыки Севера её было много, как и в самой Северной столице.

Ответом мне стал заливистый смех.

– Получается, сначала загадываешь Желание, а потом и не рада? Так что ли?

Я вздрогнула, как от удара.

Было всего одно Желание, которое я загадала. Попыталась! Но ничего не получилось. Скорее всего, кто-то из прислуги видел меня в городе и решил просто поиздеваться.

– Покажитесь, – повторила я холодно.

И снова смех, а затем...

Над огнём свечей поднялись яркие искорки. Их становилось всё больше с каждым мгновением, воздух зазвенел, как от десятков колокольчиков, свечение нарастало и начало больно резать глаза, но я лишь прищурилась и прикрылась рукой, продолжая наблюдать за магией сквозь ресницы и пальцы.

Яркие огоньки закружились весёлым вихрем, сквозь который начал проявляться силуэт. Миг – и в трёх шагах от меня появилась девушка.

Молодая, как и я, лет двадцати. Невысокая, миниатюрная, но полная силы и энергии. В длинных белоснежных волосах притаились сотни сверкающих снежинок, кожа была идеально ровной и гладкой, большие синие глаза горели весельем. Тонкий стан обнимало белое, будто нарисованное морозом на стекле платье, спускающееся до пола снежным облаком.

Вьюжна!

– Вижу, узнала, – довольно заключила она, присаживаясь на бортик ванной и игриво опуская пальчик в воду.

Морозных дух тут же ойкнула, зашипела и отдёрнула руку, обжегшись.

Зачем она пришла? Могла лишь ради одного – использовать магию и исполнить заветную мечту.

– Но это было не моё Желание, – я растерялась, совсем не ожидая увидеть такое волшебное создание у себя в ванной. – Тот маг...

– Тоже его загадал, – задорно закончила Вьюжна, игриво подмигнув мне.

И заболтала ногами, подкидывая облачную юбку и разбрасывая снежинки. От тепла те мгновенно таяли и оседали на пол водой, образуя стремительно растущую лужу.

– Как это? – я никак не могла понять, о чём говорил дух.

– Просто, – пожала она плечами. – Праздничная акция. Два по цене одного. Возьми один шар, загадай два Желания.

Оторопело моргнув, я сложила руки на груди, нахмурилась и с подозрением уточнила:

– То есть, ты исполнишь и его, и моё Желание?

Вьюжна улыбнулась. Широко, нагло и так, что сразу стало понятно – пурга там была. В смысле, ничего не понятно и всё неоднозначно.

– Нет, так это не работает, – под ней образовалась уже приличная, дышащая прохладой лужа. – Шар один. Желания как бы два, но и оно одно.

Наверно, Леланд взял слишком много моей магии, вот у меня голова и плыла. И виделось... всякое нехорошее.

Я прикрыла и потёрла глаза, подышала, успокаиваясь, и вновь посмотрела на комнату, ожидая, что мои нездоровые видения растворятся, будто их и не было.

«Видения» с любопытством смотрели в ответ, задорно склонив голову к плечу и сверкая синими-синими глазами.

– И что это значит? – спросила прямо.

В висках горячо запульсировала тупая боль.

– А всё тебе расскажи, – хихикнула явно довольная собой Вьюжна. – Я уже сказала главное, а дальше думай сама, Отравушка!

– Не называй меня так, – велела хмуро.

– А что не так? – дух вскинула изящные светлые брови. – Я правду говорю. На правду будешь обижаться?

Не ответила, зябко обняв себя ладонями за плечи.

Могла ли она действительно знать правду обо мне? Она же дух, так что всё возможно. Они обычно физических тел не имеют, и если захотят, то остаются незаметными для остальных. Могут летать, где хотят, и подсматривать за кем угодно.

Если Вьюжна знала про меня, то знала и про Леланда. И про наши сложные отношения тоже.

Я всмотрелась в её лицо, пытаясь отыскать ответ на не озвученный вопрос.

Дух, словно точно зная, о чём я думаю, хитро усмехнулась.

– Не волнуйся, я хороших девочек плохим мальчикам не отдаю.

Прикрыв глаза, попыталась понять, что за загадки она загадывает.

«Желания как бы два, но и оно одно».

Два Желания должны стать одним? Но как?

Взглянув на девушку, предположила:

– Мы должны загадать одно Желание?

– Ого-о-о! – протянула Вьюжна одобрительно, садясь ровнее. – До мага дольше доходило. Нетерпеливый он. И гордый. Сначала изгнать меня пытался, потом упокоить.

Она громко весело расхохоталась, забавляясь.

А я всё понять не могла:

– То есть, нам с ним просто нужно пожелать одного? Например, я счастья для него, а он для меня?

Дух тут же перестала веселиться, быстрым плавным движением спрыгнула с края ванной и оказалась передо мной.

– Нет, так нельзя. И загадывать исполнение заветной мечты друг друга тоже нельзя.

– И как тогда быть? – возмутилась справедливо, хмуря брови и разводя руки.

Вьюжна недовольно сверкнула глазами и стукнула меня ладонью по лбу.

– Ай! – я от такого даже присела, обиженно потирая пострадавшее место.

Надеюсь, там не вырастет сосулька.

– Думай, Виорина, думай! Ты умная, ты это умеешь.

– Я ничего не понимаю, – вздохнула печально.

– Потому что думать не пытаешься, – снисходительно улыбнулась Вьюжна, и обошла меня, направившись к зеркалу. – Хочешь, чтобы я сама ответ тебе принесла.

По правде говоря, да, очень хотела. Зачем эти загадки? К чему игры? Почему нельзя прямо всё сказать?

Так, попробуем разобраться.

Желание – особый волшебный дар зимнего духа, то есть Вьюжны. Каждый год в центре Северной столицы появляется Древо, и у каждого живого существа есть целый месяц на то, чтобы отыскать шар и попросить о самом сокровенном.

Сокровенном! Нельзя просто чего-то попросить – нужно желать этого всем сердцем. Исполнится только самая заветная мечта.

Вот он, ответ!

Мы с магом должны не загадать Желание, мы должны искренне от души пожелать одного и того же!

Мой глухой стон разнёсся по ванной комнате.

– Ты издеваешься? – умоляюще посмотрела на духа.

Та, не отвлекая меня от размышлений, взялась рисовать морозом на зеркальной поверхности. Талант Вьюжны был ясен с первого взгляда, рисунок выходил поразительно красивым... и возмутительно знакомым. В смысле, рожа на моём зеркале была знакомой. Маговской!

– Ты о чём? – невинно уточнила эта интриганка, не оборачиваясь и не отвлекаясь от кропотливой работы.

– Наше Желание должно быть сокровенным, – я мрачно сложила руки на груди. – И одним на двоих!

– Говорю же, умная, – хмыкнула девушка, закончив с лицом и спускаясь ниже.

Под её длинными ловкими пальчиками морозными линиями проявлялись шея, широкие плечи, грудь мага... почему-то лишённого одежды.

– Как ты себе это представляешь? – несмотря на возмущённый вопрос, я всё же стыдливо отвернулась, не желая видеть всё то, что Вьюжна рисовала... ниже живота.

Да и сам живот там был весьма... впечатляющим. Мускулистым, рельефным. Даже в виде морозного рисунка. И как она это делает? И, главное, как ей не стыдно?

– Мы с ним даже не знакомы! – добавила я, не получив ответа. – Я ничего о нём не знаю. Мы, даже если захотим, просто не сможем встретиться ещё раз.

– Это ты так думаешь, – усмехнулась дух, подхихикивая от своей подлости. – И он тоже так думает... Но вы два умных дурака, стоите друг друга.

Обиженно засопела, упрямо глядя в окно, а не на то, что она там вырисовывала.

Нет, если быть совсем откровенной, то себя я могла назвать не очень умной. Сообразительная, это да, и информированная во многих вопросах. Но обмануть меня проще простого, сумел же Леланд так сильно одурачить. Да и наивной я была, этого тоже не отнять. Мама всегда говорила, что непослушных детей конфетами от родителей уводят, а меня достаточно просто о помощи попросить. И неважно, кто там – немощная старушка или двухметровый бугай с булавой. Если скажут «помоги», я пойду помогать. Попросили же, а кто в таком вопросе врать будет?

Так что, со мной всё понятно.

Но маг показался мне всё же умным человеком. Не очень приятным, надменным и нетерпеливым, но точно не дураком. Нападать посреди площади не стал, даже не прикоснулся ко мне, а ещё первый предложил решить вопрос там, на месте. Чтобы не допустить ошибки, не тратить время и рассудить по справедливости. Хотя мог бы просто настоять на том, что Желание принадлежит ему, и забрать шар силой. Ну или законом, по которому все простые люди обязаны подчиняться воле Ледяной гвардии. Потому что они доблестные воины, храбрые защитники и всё вот это.

– Всё!

Погрузившись в размышления, я машинально повернулась к Вьюжне и увидела... совсем не её.

На меня смотрел глетчер. Голый. Весь и полностью.

– Он таким и был, когда я к нему перед тобой залетала, – довольно поведала широко улыбающаяся девушка, стоя рядом с зеркалом и с гордостью оглядывая результат своих стараний. – Так что рисунок достоверный и максимально свежий.

В том, что достоверный, я не сомневалась. Другое поражало – как морозом можно так детально кого-то нарисовать?!

Мои щёки стремительно покраснели. Взгляд попыталась поднять выше, на лицо мага, а ещё лучше перевести на окно или куда угодно ещё, но глаза не слушались, намертво прилипнуть к впечатляющему телу. Впечатляло... всё.

– Ну, и в том, что вы друг друга не найдёте, ты ошибаешься, – начала рассуждать она серьёзно. – У тебя, вон, теперь его портрет есть. Можешь идти и сравнивать прохожих. Когда-нибудь люди в городе закончатся, и ты найдёшь то, что желаешь...

В последних словах девушки мне почудился намёк, но я её уже не слушала.

Перед глазами появилась картинка того, как я с пыхтением тащу зеркало по людной улице, останавливаюсь, властно торможу первого встречного и критично сравниваю с изображением голого мужика. Затем иду дальше, снова останавливаюсь, опять сравниваю... и все видят, с чем именно.

Потом мне почему-то показалось мало сравнивать просто с лицом, и я требовала снимать штаны... А потом откуда-то со стороны на меня налетел самый настоящий ураган с лицом встреченного мною мага, которое было перекошено от ярости. Он схватил меня за шиворот и тыкал носом в зеркало, как нашкодившего котёнка, рыча: «Это что?!». А я ему: «Вы». А он мне: «Я?!». А я ему: «Снимите штаны»...

Глухо простонав, спрятала лицо в ладони, пытаясь избавиться от этого выдуманного позора.

– М-м-м, только ты же мелкая, – Вьюжна о своём рассуждала, игнорируя мои страдания, – надорвёшься зеркало таскать. А давай вот так!

Не знаю, что она делала, но в следующую секунду послышалось шипение, затем вой непогоды, за ним хлопок.

А ещё через миг что-то щёлкнуло на моей шее.

Я не успела даже опомниться.

Отняв руки от лица и резко выпрямившись, скользнула взглядом по стоящей совсем близко довольной девушке и опустила его ниже.

Поверх моего платья лежал, спускаясь с шеи на мерцающей серебряной цепочке, небольшой прямоугольник кулона. Которого раньше у меня не было!

– Открой, – задорно велел дух, отпрыгивая в сторону.

Оцепенев от удивления и настороженности, я подчинилась. Подхватила украшение, раскрыла, как крошечную книжечку, серебряные половинки и...

Насыщенное мерцание вырвалось наружу, на миг ослепив и проявившись в метре от меня огромным двухметровым изображением глетчера. Того самого, нарисованного Вьюжной на моём зеркале. Голого!

Мне стало плохо. Мне и до этого хорошо не было, но вот сейчас стало окончательно плохо.

А дух решила добить.

– Такую красоту нужно беречь. Я зачаровала цепочку, она теперь не снимается.

– Что ты сделала?! – просипела изумлённо.

Мои глаза страшно вытаращились, руки метнулись к цепочке, в отчаянии пытаясь отыскать замочек... которого не было! Его просто не было!

– Да ты же неуклюжая, – дух вздохнула притворно скорбно. – Потеряешь всё. Ты представь, что твоим магом завладеет какая-нибудь старуха-извращенка. Будет носить его на шее, показывать подружкам и мечтательно вздыхать по ночам. А наш бедный мальчик заикается до смерти.

– Да пусть сдохнет прямо сейчас! – нервы сдавали, цепочка физическому воздействию не поддалась и рваться отказалась. – И он, и эта старуха! Сними это!

Проигнорировав последнее требование, Вьюжна сложила ручки в замочек у груди и умилилась:

– Она уже ревнует, вы посмотрите. Вот она – любовь!

– Какая любовь?! – я едва не выла, а этот, светящийся, продолжал мерцать на всю ванную комнату. – Я его знать не знаю! Ты что творишь вообще? Ты как мне прикажешь с этим ходить?!

– Да ты не бойся, – отмахнулась дух от моих переживаний, – он плотно закрывается, сам по себе не откроется. Хм.

И вот сразу мне это её «Хм» не понравилось.

– Не смей! – пригрозила тут же, даже пальцем в её сторону ткнула, яростно сверкая глазами. – Вьюжна, сними это!

– Это Дар, – девушка фыркнула, заметно обидевшись. – Другие о нём десятилетиями мечтают и умоляют каждую ночь, а ей дали и она не рада.

Как такому можно было радоваться?!

– Вьюжна, Вьюженька, – я умоляюще подступила к волшебному на всю голову созданию, – я тебе очень благодарна, и Дар твой очень ценю, но сними его, я его буду в шкатулке хранить и беречь, ну...

– Нет уж, – она мотнула головой, отворачиваясь и отходя от меня.

По лицу ударили сначала пряди длинных белых волос, а потом порыв полного снежинок ветра. Я фыркнула и отпрянула, смахивая снег с кожи.

Зло захлопнула половинки Дара. Сияние тут же угасло, мужик растворился в воздухе, но надёжно засел у меня в сознании.

– Ну, главное ты поняла, – дух успела отойти к окну и теперь говорила оттуда, обернувшись через плечо. – Вам с магом нужно загадать одно на двоих заветное Желание. Времени у вас до Нового года. Если не справитесь до полуночи – пожалеете.

– Что? – мысли о кулоне мигом вылетели из головы, я даже подпрыгнула от неожиданности, испуганно взирая на обидевшуюся девушку. – Как это, пожалеем?

– А ты что думала? – изящная бровь надменно выгнулась дугой. – Взяли шар – будьте добры озвучить Желание.

– Но...

– Без «но», правила просты и едины для всех.

То есть, уйти живым... в смысле, не одарённым не получится? Даже если очень постараешься?

– Постой, – попросила растерянно.

Но дух, не слушая, обратилась тысячей золотых огонёчков и полетела на улицу прямо сквозь стекло.

– Где мне его искать? – закричала я в отчаянии, бросаясь за ней. – Я же ничего не знаю! Ну помоги мне!

– Горячий Источник на Гиблой горе! Он будет там завтра! – донёс улетающие слова вой непогоды.

Я застонала, умоляюще глядя в окно, но Вьюжна уже улетела, потерявшись где-то в огнях города.

Ну как же так? Неужели я теперь ещё и на Гиблую гору иди?!

Такие названия просто так не дают. Оно более чем говорящее. Гиблая гора – самая большая и опасная в окрестностях Легбура, Северной столицы. Она оборвала тысячи жизней, погребла под своими снежными шапками сотни путешественников, ещё больше из них сбросила на острые скалы.

Идти туда – самоубийство.

Особенно мне, неподготовленной девушке с «мужем», который каждый день поглощает мою магию, не давая Источнику полностью восстановиться.

Вот раз глетчеру собственная жизнь не дорога, то пусть идёт, куда хочет. В конце концов, может быть, если он умрёт, то и Желание станет полностью моим?

Духи, ну что же это такое?!

Оглядев холодную, залитую водой ванную комнату, я угрюмо коснулась окутанного серебряным мерцанием колокольчика. По дому разнёсся чарующий мелодичный перезвон, усиленный магией, и ко мне поспешила прислуга.

* * * Амирен

– Ой, оделся?

Разочарованный женский голос растёкся призрачным облаком по всему пространству.

Мужчина дёрнул желваками, но даже не попытался оторвать взгляд от документов, которые просматривал, сидя за столом.

– Опять явилась? – спросил ровно.

Стоящие на столе свечи вспыхнули ярче, пламя взметнулось вверх и загудело, сменив цвет на тёмный красно-золотой. Вырвавшиеся из него искры собрались облачком, то замерцало и преобразилось в зимнего духа. Вьюжна появилась в воздухе и плавно опустилась на край стола, закинув ногу на ногу и облокотившись ладонью о столешницу.

Её насмешливый взгляд уткнулся в светловолосую макушку мужчины, который напрочь проигнорировал как её появление, так и выходку.

– А я твою девочку нашла, – протянула дух таинственно.

И с чувством глубокого удовлетворения увидела, как едва заметно дрогнули руки глетчера и как неуловимо напряглась его мощная фигура.

– Ты же её и не теряла, – заметил обвинительно, поднял голову и посмотрел девушке прямо в глаза.

Она улыбнулась, ничуть не убоявшись откровенной угрозы, и практически пропела:

– Завтра она пойдёт к Горячему источнику, что на Гиблой горе.

Он и сам не понял, как весь подобрался, подался ближе к Вьюжне, сощурился и вкрадчиво уточнил:

– Ей жить надоело?

Дух беззаботно пожала плечиками, сладко улыбаясь.

Амирен Лемрах всегда считал себя довольно сдержанным, сообразительным и в целом адекватным человеком. Конфликты он предпочитал решать словами, но в случае необходимости умело справлялся кулаками, оружием и магией. В чужие жизни не лез, при случае помогал слабым и никогда не требовал благодарностей. Это просто было его работой – защищать и оберегать людей.

Даже от их собственной глупости.

Но сегодня всё шло наперекосяк.

День глетчера не задался с утра.

Он проснулся от болезненного жжения в правом плече. Тревожный красный свет разрезал полумрак спальни, кожа шипела, а на ней ядовитыми каплями растекался древний символ смерти – предупреждение о нависшей над Лемрахом смертельной опасности.

В тот момент он понял сразу две вещи.

Первое. Где-то в глубине Солнечного леса в эту секунду умирала фея Инлет, исполнившая клятву верности и ради спасения его жизни отдавшая свою.

Второе. Лемраха предали.

У человека его положения и силы были тысячи врагов, к их сожалению не способных к нему подобраться. Смертельная опасность могла нависнуть лишь в том случае, если удар заготовили свои.

Он поспешил за стол, достал Чёрное зеркало и порезал ладонь кинжалом. Тугие тёмные капли густым ручейком упали на отражающую поверхность. Амирен стиснул зубы, стараясь не замечать болезненного кипения крови, которое с годами становилось всё сильнее, и связался с братом.

– Забери семью, вернитесь во дворец под защиту Верховного Владыки, – приказал отрывисто, не тратя времени на приветствия и объяснения.

Рахлан занимал почётную должность министра иностранных дел и умел делать молниеносные выводы даже среди ночи.

– Глетчеры?

– Не доверяй серебру, – подтвердил Амирен, глядя сквозь окровавленное зеркало в зелёные, не изменённые воздействием магии глаза родного младшего брата.

– Заберу родителей, – серьёзно сказал тот и не мог не спросить. – Ты?

– Поспеши, – приказал Ледяной гвардеец и обрушил кулак на стекло, со звоном разбивая то на осколки и лишая врагов возможности отследить связующий поток.

Сам он намеревался отправиться в Ледерен – обитель Ледяной гвардии, где, он не сомневался, против него замыслили подлость и ожидали с оружием. Амирен Лемрах не бегал от опасностей, не отсиживался трусливо в безопасности и не прятался за спины других. Он призывал магию и принимал бой, а когда сил терпеть боль больше не оставалось – доставал оружие. Глетчеры знали, чем это обернётся для них. Они или убьют своего генерала, или не доживут до рассвета.

Создавать порталы Амирен не любил, слишком больно, долго и энергозатратно, но сейчас не было времени ехать из дома до ближайшего стабилизированного Пролома. Он использовал магию, исказил пространство и ступил в грани.

Стороннее вмешательство ощутил сразу, но никак не смог прервать перестройку потоков.

И вышел в Легбуре. Причём в крайне неудачное время – Мёртвое гульбище. Особенно сильная на севере нечисть, ощущая скорую гибель уходящего года, бесилась и веселилась, расшатав своими кутежом магический фон. Уйти порталом Лемрах не мог, удивительно вообще, как пришёл невредимым. Уехать верхом не позволяла непогода, губительная для лошадей.

Единственным вариантом оставался установленный в здании мэрии Пролом. И когда тот с треском и шипением разрушился прямо перед глетчером после шестидесяти лет беспроблемной работы, Амирен начал догадываться о неладном.

Весь день местные власти пытались починить Пролом, затем создать новый. В конце концов, Владыка Севера пошёл навстречу Лемраху и попытался собственноручно открыть портал. Энергозатратное и трудоёмкое заклинание не дало нужного результата ни в первый, ни во второй раз. На третий Амирен остановил Леланда Караха сам, прервав упрямые попытки прорваться сквозь нестабильный магический фон.

Выбора не было, пришлось задержаться. Стемнело, и Северная столица принарядилась в разноцветные огни, когда глетчер вышел на улицу. Его терзали опасения и тревоги, не отпускало ощущение, что его могут отследить в любой момент и те, кого он называл товарищами, кого ни раз спасал, рискуя собой, и кому без сомнений подставлял спину, придут вершить своё правосудие во второй по населённости и популярности город Мортеи. Тогда ему придётся сдаться без боя, чтобы избежать многочисленных жертв со стороны мирного населения.

Его проклятье становилось сильнее и требовало всё больше крови...

Незаметно для себя Амирен добрёл до площади и увидел Древо. В это мгновение в его голове начала складываться картинка. Все эти случайности и неприятности привели Лемраха к Древу, исполняющему самые заветные Желания. Быть может, кто-то пытается ему помочь? Спасти не только его жизнь. Возможно, всё это время ему не доставало именно её – помощи.

Понимание того, что в скором времени он всё равно или умрёт, или совершит страшное, помогли принять решение. Мужчина стиснул кулаки и решительно направился к Древу.

Окутанный ярким сиянием золотой шар среди пушистых зелёных ветвей увидел почти сразу.

А затем и девушку.

В дорогом тёплом пальто с пелериной, с толстой растрёпанной косой и дико горящими пронзительно-зелёными глазами.

– Смотрите, дракон нападает! – звонко закричала она, вскинув руку и указывая на небо позади Амирена.

Рефлексы сработали быстрее разума, он резко обернулся, заготавливая разом огнестойкую сеть и десяток боевых заклинаний, но усыпанное яркими звёздами ночное небо было чистым и безопасным.

Краем глаза он уловил движение и бросился наперерез незнакомке, но не успел. Шар оказался в её руке, а через миг скрылся за женской спиной. Однако, несмотря на первое впечатление, эта явно леди оказалась удивительно разумной. После короткой словесной перепалки она без ярого сопротивления, хоть и с заметным неудовольствием, согласилась вскрыть волшебный шар прямо там и на месте выяснить, кто из этих двоих являлся его истинным владельцем.

Когда спрятанные за тёмной тканью перчаток пальчики не смогли сломать Желание, Амирен почувствовал радость и облегчение. Он был прав, этот шар принадлежит ему, Древо избрало именно его, а не её.

Но затем волшебная диковина очутилась между их рук. Всего на секунду пальцы девушки и глетчера коснулись Желания одновременно. И что-то случилось. Яркое сияние, вибрация магического фона вокруг них и грубое вмешательство в ауру. Лемрах машинально применил заклинание защиты от стороннего воздействия, но это не помогло.

А девушка тем временем болезненно побледнела, глухо простонала и исчезла прямо там же. Мужчина не успел даже опомниться, как виновница случившегося растворилась, ничего не объяснив и даже имени своего не назвав.

Он попытался использовать поисковое заклинание, но внезапно на площадь вырвались запряжённые оленями сани. Кучер потерял управление и кричал, чтобы народ спасался. Лемраху пришлось позабыть о себе, стиснуть зубы в ожидании боли и бороться за сохранение человеческих жизней. К слову, на санях оказалось магическое внушение, которое не оставляло сомнений в неслучайности происходящего.

В итоге он, весь мокрый, уставший и едва стоящий на ногах из-за сводящих тяжёлой судорогой мышц, завалился в свой гостиничный номер, разделся и погрузился в спасительную прохладу воды в ванне.

А затем услышал звонкий смех. И увидел зимнего духа, явившегося в облике молодой милой девушки. Она не сказала ничего полезного, только забавлялась и издевалась, роняя странные намёки. День Амирена был ужасным, ничего удивительного, что нервы не выдержали. Он попытался изгнать ехидного духа, потом применил некромантское заклинание упокоения. А та обиделась и улетела, бросив, что пусть тогда Лемрах сам с проблемами разбирается, раз помощь такой нужной и полезной Вьюжны не ценит.

В том, что случилось на площади, он разобрался сам, всё же не дурак и о подлости духов и богов знал лучше многих. Эти любители поиграть чужими жизнями не вызывали у него никаких тёплых чувств, тем более уважения. Он семь раз успел пожалеть о том, что поддался эмоциям и вообще приблизился к Древу, но сделанного не изменишь, оставалось лишь разобраться с последствиями своей глупости.

Этим он и занимался, когда Вьюжна явилась вновь.

– Что она забыла на Гиблой горе? Головой думает вообще?

– А мне откуда знать? – дух беззаботно пожала плечами, соскользнула со стола морозным облачком и вновь появилась человеком уже на широком подоконнике. – За что купила, за то и продаю. Девочка твоя завтра отправится к горячему Источнику на горе. Зачем, для чего и как у неё с головой – спрашивай сам. Моё дело нехитрое – предупредить, а дальше решать уже тебе, маг.

И она, наклонившись назад, легко выскользнула на улицу прямо сквозь стекло.

Амирен Лемрах озадаченно постучал пальцами по столу. В том, что девушку нужно уберечь от глупостей и обсудить с ней случившееся, он не сомневался, и уже начал выстраивать план своих дальнейших действий.

Это была подстава.

Слуги быстро убрались в комнате и заменили воду в ванне на горячую. Оказавшись в одиночестве, я наконец разделась и с блаженством погрузилась практически в кипяток. По коже бегали мурашки, каждое движение отзывалось лёгкой болью, а я постанывала от восторга. Ненавижу принимать чуть тёплую ванну. Если над водой не поднимается пар, то я в неё не полезу.

Единственное, Дар Вьюжны раздражал. Цепочка так и не расстегнулась, серебряный прямоугольник оставался на теле.

К нему я и потянулась правой рукой, когда что-то странное царапнуло сознание. Какой-то огненно-рыжий отсвет.

Замерла. Дыхание перехватило, сердце забилось быстрее. Что я только что увидела? Очередную подлянку от Вьюжны? Практически не сомневаясь, что это действительно так, я медленно перевернула ладонь и опустила взгляд на запястье.

На тонкой светлой коже сверкала яркая четырёхконечная золотая звезда.

– Нет, – выдохнула умоляюще, – пожалуйста, нет-нет-нет...

Накожный волшебный рисунок оказался глух к уговорам и к судорожным попыткам его оттереть. Как сверкал, так и продолжил, не погаснув под водой и никак не ощущаясь под пальцами.

– Вот же зараза! – взвыла на эмоциях.

И тут – издевательский щелчок, яркое сияние и проекция голого мужика, засверкавшая на всю комнату.

Вот я знала, что это «Хм» от Вьюжны было не к добру. Так и знала, что она что-нибудь учудит. Как будто и без того мало натворила!

Вот тебе и загадала Желание, чтобы решить проблему. И что в итоге? Только новых нахватала. Вот и что мне теперь делать?

Неприятный ответ пришёл сам – нужно найти глетчера. Мы с ним в одной яме, у нас одна общая проблема. Если маг откажется сотрудничать, то окажется полным дураком, а он таковым мне не показался. Так что согласится, я в этом почти не сомневалась.

Беда в другом – как нам эту самую проблему решать? Как от всей души пожелать одного и того же?

– Чего смотришь? – сморщилась мерцающему полупрозрачному мужчине.

Устало откинувшись на каменный бортик, я скользнула по проекции смущённым взглядом. Он предательски спускался ниже живота, отчего мои щёки пылали всё сильнее.

Глетчер был... ого каким. Сразу видно – воин. Тело мускулистое, крепкое, в бугрящихся мышцах. И в белесых шрамах... особенно жутким казался тот, что грубым крестом сверкал прямо над сердцем. Я не могла вспомнить ни одного оружия с таким клинком. Чем же его пытались убить? Причём, судя по краям, оружие глубоко вошло...

На улице раздался радостный вой снежных псов. Опасные, гордые и агрессивные, они признавали лишь своего хозяина, и с такой радостью встречали только Леланда.

Стук колёс по вычищенной от снега подъездной дороге, хлопок дверцы, через пару секунд стук входной двери. Хор нестройных голосов, твёрдый властный голос поверх них, а затем тишина...

Я знала, что он идёт. Владыка Севера умел передвигаться бесшумно, и когда дверь ванной открылась без стука, я уже стояла на коврике, успев замотаться в пушистый халат от шеи до пола и захлопнуть Дар Вьюжны.

– Стучать не учили? – бросила вместо приветствия.

– К собственной жене? – насмешливо уточнил мужчина, входя в комнату и немыслимым образом одним своим присутствием делая её маленькой и неуютной. Следующий его вопрос уже не был ехидным и прозвучал серьёзно и требовательно. – Где ты была?

– В городе, – ответила спокойно. – Если помнишь, мы обговаривали, что я вольна делать, что мне угодно.

– В рамках разумного, – мигом напомнил Леланд. Раздражённо вздохнул и сказал, как маленькой. – Виа, ты знаешь, что я питаюсь ровно...

– Не говори это слово! – вспылила тут же.

Ненавижу, когда насильственное поглощение моей магии и жизненной силы он называет «ужинаю» или любым другим словом, напоминающим о трапезе. Словно я была не человеком, а рыбкой на обед.

Мужчина замолчал, медленно с шумом выдохнув через нос.

Он был таким, что с одного взгляда понимаешь – Владыка Севера. Высокое широкоплечее мощное тело не изнеженного аристократа – закалённого холодом и сталью воина. Суровое властное лицо с резкими чертами, длинные белоснежные волосы, сила и уверенность в каждом размеренном движении. А глаза, как хмурое морозное небо, в котором проплывали тяжёлые тёмные облака, когда Леланд был зол. Как сейчас.

– Ты знаешь, что я поглощаю твою силу ровно в семь вечера, – медленно и сдержанно произнёс он, совладав с собой и подавив эмоции. – Мне казалось, ты достаточно разумна, чтобы закончить дела и оказаться в этот час дома, в безопасности и под присмотром прислуги.

– Тебе казалось, – подтвердила мрачно, складывая руки на груди.

Его глаза полыхнули, словно в них сверкнула яркая опасная молния. Голова поднялась выше, на лице не дрогнул ни мускул.

Мы с ним не часто конфликтовали, у обоих находились дела поважнее. Но сейчас всё внутри меня кипело, требуя выпустить накопленные за день эмоции – разочарование от неудачи, злость на глетчера и зимнего духа с её выходками, усилившиеся отчаяние, страх и нежелание умирать.

Вот только Леланд ругаться не пожелал.

– Я понимаю твоё состояние, – произнёс ровно и спокойно. – Ты устаёшь и не успеваешь восстановиться, тебя пугает неопределённое будущее и злит собственная беспомощность. Но, Солнышко, не советую забываться. Я достаточно терпелив и добр к тебе. Я даю тебе разумную свободу, неограниченное финансирование, дом, безопасность и положение жены Владыки Севера за возможность питаться твоей магией.

Снова это слово!

Меня передёрнуло. Прикрыв на миг глаза, посильнее обхватила себя руками и исправила:

– Ты убиваешь меня.

– А ты спасаешь родных, не оказывая мне сопротивления, – не смутившись ни на мгновение, с готовностью парировал мужчина.

Он не отвёл глаз, выдержал мой печальный взгляд с невозмутимостью, не считая себя виноватым или неправым.

Из меня словно вытащили стержень. Плечи опустились, тело ослабло и пошатнулось. На несколько секунд мне стало абсолютно всё равно, даже если я упаду сейчас и разобью голову о край каменной ванной.

Всё равно не было Леланду. «Муж» мгновенно оказался рядом, готовый подхватить в любой момент, но даже не прикасаясь ко мне и позволяя справиться с этим ударом самостоятельно, без его вмешательства. Это благородство злило и раздражало до зубного скрежета, как и весь Владыка Севера.

Нам было, что сказать друг другу, но назревающий конфликт прервал лай псов на улице и вторивший ему стук в дверь.

– Лорд Карах, к вам гости! Глетчеры просят аудиенции.

– Глетчеры? – я ушам своим не поверила.

Неужели тот маг нашёл меня? Выследил и пришёл устроить скандал. Ещё и друзей притащил, для поддержки моральной и физической, а то да, женщина – существо слабое, нежное и беззащитное, с ней в одиночку не справишься.

Мысли трусливыми пташками замелькали перед глазами.

Что он хочет? Что сделает? Выдаст Леланду всю правду о сегодняшних событиях и потребует моего «супруга» разобраться с этой проблемой? И что тогда сделает лорд Карах?

Как ни странно, вот в этом я не сомневалась – Леланд выставит всех глетчеров прочь и потребует впредь держаться от меня подальше. Наши с ним тайны, соглашения и взаимная неприязнь всегда оставались только между нами, на людях лорд Карах был сильным правителем и любящим мужем, ревностно охраняющим репутацию своей семьи и покой супруги.

Однажды он вызвал на Поединок Чести мужа леди, не сдержавшей ехидного замечания в мою сторону. Тогда всё могло закончиться совсем плохо, не нарушь я правила дуэли, не вырвись на поле боя и не потребуй Леланда остановиться. «Моя жена оказалась сердобольнее вашей. Не забывайте, благодаря кому вы остались живы», бросил он тогда и неспешно двинулся ко мне, ни разу не обернувшись на едва живого мужчину, к которому тут же поспешила бригада целителей.

Так что никаких обвинений в мой адрес лорд Карах не потерпит.

Но вот когда мы останемся одни... Беды не миновать. Он выпытает у меня всё, вытащит из головы каждую мысль и намерение. И когда поймёт, о чём я хотела попросить Вьюжну... Тогда моих родных уже никто не сможет спасти от кары Владыки Севера.

Нервно сглотнув и незаметно кутаясь сильнее в халат, я спросила с дрожью, которой не сумела скрыть:

– Что им понадобилось?

Леланд скользнул по мне задумчивым взглядом. Что-то заподозрил? Я занервничала сильнее, прилагая все усилия к тому, чтобы не выдавать своего состояния.

– Сейчас выясним, – отозвался он медленно. – Присоединишься?

Нет! Если тот маг увидит меня, то сразу поймёт, что пришёл по адресу. Сразу без раздумий выложит всё, что случилось. А если я не буду попадаться ему на глаза, то, возможно, он остережется откровенничать с кем попало. Даже с Владыкой Севера.

– Нет, – голос дрогнул, взгляд опустился и пришлось срочно выкручиваться, оправдывая своё поведение. – Глетчеры пугают меня.

Леланд хохотнул, и я заколовшей кожей ощутила, как рассеиваются все закравшиеся в его сознание сомнения.

– Трусишка, – бросил насмешливо. – Солнышко, в этом городе я сильнейший.

Слова, направленные на благородную попытку меня успокоить, вызвали жгучую тоску и разочарование в душе, а ещё колючие холодные мурашки на коже.

Сильнейший. Это было правдой и означало лишь то, что у меня ужасно мало шансов на спасение.

– Пока ещё только в городе? – переспросила с деланным безразличием.

Которое никого не обмануло.

В следующую секунду на моей шее оказалась сильная мужская ладонь. Леланд не хватал и не сжимал, просто положил её, большим пальцем надавил на мой подбородок снизу, заставляя поднять голову. И когда наши глаза встретились, я увидела спокойную уверенную улыбку на тонких губах.

– У тебя ни шанса, – негромкий ласковый голос теплом разливался в пространстве, сжимая меня в каменные тиски. – Кого не одолею физически – уничтожу как Владыка Севера. А если ты, – большой палец с нежностью погладил по щеке, вызывая тошноту, – перестанешь думать головой и надумаешь рискнуть, помни, что в охране поместья твоих родителей стоят мои люди.

Урод!

Меня затрясло, попытка вырваться не увенчалась успехом – Леланд удержал, с издевательской улыбкой упиваясь моим состоянием.

– Чтоб ты сдох! – просто не сдержалась.

Он не обиделся и лишь улыбнулся шире.

– Когда-нибудь – непременно. Но, Солнце моё, твоя магия уже подарила мне дополнительные пятнадцать лет. Когда мы закончим через год, все годы твоей жизни станут моими.

– Что? – я дёрнулась, распахнув глаза.

О чём он говорил? Я впервые слышала об этом! С магией всё ясно, и с оставшимся мне годом, но как это «все годы твоей жизни станут моими»?! Что значит «твоя магия уже подарила мне дополнительные пятнадцать лет»?

– Так ты ничего не знаешь? – он казался искренне удивлённым.

А я внезапно поняла:

– Ты умирал, – окончание фразы сорвалось на отчаянный стон. – Появившись в моём доме, ты умирал, поэтому так отчаянно искал мага с нестабильным Источником!

Я резко дёрнулась, и в этот раз он не стал удерживать, позволив отступить на три шага и со смесью ужаса и жгучего сожаления о собственной глупости посмотреть в его холодные серые глаза.

Мне казалось, что мир взорвался и осколками летел в бездну. Всё стало шатким, нестабильным и непонятным.

А я наконец-то начала понимать, что происходит.

– Эдунилы не усиливаются чужой магией – вы без неё умираете! И если бы не Литти...

Голос сорвался, горло сдавило невольным горьким всхлипом. Я замолчала, зажав рот рукой, и сквозь набежавшие на глаза слёзы смотрела на Леланда, просто не веря...

– Да, – подтвердил он глухо, – если бы не произошедшее с Летицией, я бы так и не получил тебя. Та случайная неосторожность стала для тебя приговором.

Долгий шумный выдох вырвался из груди. Перед глазами всё поплыло, в голове запульсировало, в ушах зашумело. Я отчаянно винила себя за случившееся, в этом действительно была виновата только я одна, но... если бы тогда Леланд не оказался поблизости, он бы просто умер в скором времени, так и не получив моего согласия на брак и доступа к моей магической и жизненной силе. Если бы не та непростительная случайность, ничего бы не было!

Я застонала, прижала дрожащие руки к лицу и сползла на пол по стенке, до которой даже не заметила, как успела отойти. Просто отступала, желая оказаться как можно дальше от этого человека, вот и...

– Распоряжусь, чтобы тебе подали чай с успокоительным, – я едва ли расслышала слова Леланда, но от каждого его удаляющегося шага вздрагивала всем телом.

***

– Какая красота, леди Карах!

Цветочница Мадлен восторженно раскинула руки, будто хотела обнять целый мир, прикрыла глаза и с наслаждением вдохнула тёплый, наполненный едва уловимым нежным цветочным ароматом воздух.

– У вас лучшая оранжерея на Севере – это факт! – убеждённо заявила она, оглядывая богато цветущие кусты роз одновременно восхищённым и плотоядным взглядом. – Не будьте вы женой Владыки, вас уже непременно ограбили бы и убили!

Я рассмеялась тому, с каким восторгом она говорила о таких ужасных вещах.

– У меня ничего не получилось бы без твоей помощи, – напомнила мягко, с любовью поглаживая кроваво-алые бутоны.

Мне всегда нравилось цветоводство, в родительском особняке у меня была огромная коллекция, горшки с растениями стояли на всех окнах, на полу, на лестницах, во всех помещениях... К сожалению, Леланд не пожелал разделить моей любви и запретил заставлять дом «этим хламом». Я расстроилась и обиделась, а через неделю получила целую оранжерею на нашем заднем дворе. Огромную.

Признаться, тогда во мне поднялась волна тёплой благодарности, я даже решила, что, быть может, не такой уж он плохой человек... Разумеется, тогда я ещё не знала, что он забирает не только мою магию, но и жизнь.

Однако факт остаётся фактом: в тот момент, получив такой волшебный подарок, я обрадовалась и натурально расцвела, решила, что нужно непременно засадить всё розами. Мадлен, у которой я заказала первую партию саженцев, вызвалась помогать и с радостью делилась тонкостями работы с этими прекрасными своевольными растениями.

И была первой из тех, кто изумлённо встретил первые цветения спустя всего полтора месяца после высадки саженцев.

– Вы ведьма? – спросила она тогда у меня, округлив глаза и приоткрыв рот.

– Нет, – меня большие сочные бутоны тоже насторожили, но найти объяснения их появлению мы так и не смогли.

А розарий тем временем цвёл всё сильнее, будто я занималась им не несколько месяцев, а несколько десятков лет. Мадлен продолжала недоумевать, а я решила, что, должно быть, это боги сделали для меня такой подарок, позволив за оставшийся год жизни познать радости, на которые должно уйти значительно больше времени.

– Ой, ваш супруг идёт! – испугалась цветочница, заслышав шаги и голоса на улице.

Её лицо побледнело, тело напряглось и дёрнулось в сторону, желая где-нибудь спрятаться. Стандартная реакция на Владыку Севера, я никак не могла винить её за это. Сама бы куда-нибудь с радостью сбежала.

– А вот и моя супруга, – раздался голос Леланда от входа в оранжерею. – Виорина, Солнце моё, подойди.

– Мне кажется, снежные розы нужно полить, – я указала Мадлен в сторону, банально отослав подальше от чужих глаз.

Женщина подарила полный благодарности взгляд, присела в реверансе и убежала, куда послали.

Натянув вежливую доброжелательную улыбку на лицо, я плавно обернулась... и вздрогнула. Рядом с Леландом стояло трое глетчеров в характерной форме.

Моё сердце застучало быстро и испуганно, взгляд в панике заметался по лицам, но среди них не было того, которому я хамила сегодня вечером.

Полный облегчения выдох едва не вырвался из груди, мне удалось удержаться его лишь в последний момент.

К сожалению, это никак не спасло моего положения.

Я поняла, что Леланд не просто так привёл ко мне глетчеров, когда наши взгляды встретились и я отчётливо прочитала в его глазах мрачное удовлетворение и обещание серьёзного разговора.

Выходит, тогда, в ванной, он лишь сделал вид, что поверил моим словам о страхе перед глетчерами. А сам решил убедиться во всём собственными глазами, притащил их ко мне и внимательно следил за моей реакцией.

Страх был, мне его даже изображать не пришлось. Но было и облегчение, которое, без сомнений, заметил мой «муж».

Кого-то ждал малоприятный допрос. И, к сожалению, это снова была я.

*** Амирен

– В городе глетчеры. Тебя ищу-у-ут.

Ехидный мальчишеский голос заставил Амирена внутренне напрячься.

Не меняя позы, Ледяной генерал вскинул взгляд и цепко оглядел утопающий в полумраке кабинет, но так и не увидел говорившего. На миг прикрыв глаза, сменил зрение на магическое и...

Он развалился в кресле. Маленький пузатый аука с вытянутым худым лицом, кривыми зубами, большущим носом и острыми подрагивающими ушами.

«Вот вам и Гульбище, – мрачно подумал Лемрах, – лесная нечисть по городу разгуливает».

Всё потому, что в это волшебное время духи и пакостники получали особую силу, питаясь уходящим годом. Долго это не продлится, лишь до последней полуночи, но оставшуюся неделю людям лучше быть настороже.

– Зачем пожаловал? – ровно спросил Амирен, возвращаясь к документам, но продолжая мысленно следить за аукой.

Тот весело рассмеялся и с хлопком исчез, чтобы появиться с ещё одним прямо на столе перед генералом. От его тела во все стороны брызнули звонко гремящие веточки и камушки, пара свалилась на пол, подняв шум.

– Зимы хозяйка велела ни к тебе, ни к ядовитой красавице не приближаться, – расхохоталась нечисть. – Видать, сама повеселиться хочет, ха-ха!

Лемрах поймал сбитую камнем чернильницу, умудрившись не расплескать ни капли, и попытался смахнуть пакостника со стола, но тот громко хлопнул и переместился на шкаф раньше, чем рука глетчера коснулась его тела.

– Ядовитая красавица? – озадаченно переспросил генерал, наводя порядок. – О ком речь?

Аука поднял весёлый воющий хохот, прыгнул на комод, на диван и, спружинив, исчез в окне, не потревожив стекла. Лишь отпечаток его маленького пузатого тела остался на морозном слое, да пакостный смех смешался с воем непогоды.

– Ядовитая, – повторил генерал Лемрах себе под нос, сбрасывая последние веточки на пол.

В том, что разошедшаяся нечисть ему теперь покоя не даст, он даже не сомневался.