(Не)настоящий папа

— Не нервничай ты так. В конце концов, твоя дочь закончила третий класс! Да и я буду приезжать несколько раз в неделю. Обещаю!

Катя смотрела на меня веселыми, искрящимися изумрудным блеском глазами. Она держала за руку двухлетнюю златовласую девчушку, которая совершенно не желала стоять на месте.

Анна Дмитриевна рвалась в бой, а если точнее, на площадку с каруселями, украшенную длинной косичкой небольших воздушных шаров и бумажных гирлянд всех цветов радуги.

— Ты без двух минут в роддоме, Катя, — фыркнул я, демонстративно опуская взгляд на большой живот жены моего брата. 

— Точнее, без двух месяцев! 

— С двойней тебе светит максимум полтора.

— Все-то ты знаешь!

— Конечно, знаю. Я сам родился на две недели раньше.

Катерина вздохнула, упираясь правой рукой в поясницу, а левой продолжая удерживать дочку. Она явно устала стоять на ногах, но не признается в этом даже под угрозой пыток. На улице хоть и июнь, но жара под тридцать градусов, и это в тени. И я даже представить боюсь, каково беременной невестке присутствовать на детском празднике в честь открытия лагеря. Ох уж эти принципы! «Ну я же обещала организаторам!»

— Мама, самоетики! На самоетики! — упрашивала звонким голоском племяшка, утягивая невестку из-под тени шатра на солнце.

— Присядь, отдохни. Я поиграю с Аней.

— Все в порядке, я не уста…

— Еще слово — позвоню Диме.

Какая же волшебная фраза. Действовала безотказно на протяжении шести месяцев и усмиряла упрямую натуру невестки меньше чем за пару секунд.

Катя нахмурилась, поджала губы, но все-таки наклонилась к дочке и ласково объяснила:

— Солнышко, мама немного отдохнет и обязательно с тобой поиграет. А пока можешь сходить к самолетикам с Викой или дядей Володей.

Вика — няня в доме брата. Но когда его жена находилась рядом с дочкой, она больше походила на бесполезный хвостик, чем на помощницу. Вот и сейчас сорокалетняя «Вика» сидела в сторонке не у дел, пока Катя уделяла все внимание Анечке.

Та без возражений звонко чмокнула щеку матери и вприпрыжку помчалась к няне с громким, чуть ли не победным кличем «Вика, самоетики!» 

— Ты бы завязывал ябедничать, — заявила невестка крайне обиженным тоном. 

— А ты бы завязывала строить из себя железную леди. Сдался тебе этот лагерь в такую жару. Думать надо не только о своих поклонниках, но и о здоровье. 

— Я всего лишь беременна, а не нахожусь при смерти! — фыркнула она. — И присутствовать на открытии собственного лагеря имею полное право.

— Вот и присутствуй. Сидя, — отрезал я.

Услышал тяжелый вздох, благо возмущения на этом себя исчерпали. Мы молча наблюдали, как работники лагеря украшают площадку, готовясь к торжеству. Уже установили несколько пеногенераторов для вечеринки — завершающего этапа представления. 

— Ах, точно! — внезапно воскликнула невестка, найдя кого-то взглядом в толпе и активно махая ладошкой в знак приветствия. — Совсем забыла сказать! Знаешь, кто ставит спектакль, в котором будет играть Оксана?

Даже спрашивать не стал, все равно не удержится и будет нахваливать своих коллег. А меня и без того жутко раздражал тот факт, что дочь, насмотревшись по телевизору на нашу звездную родственницу, тоже начала мечтать оказаться на экране. А добрая «тетя Катя» устроила ее в самый престижный театральный кружок с супервыдающимся руководителем, после которого повзрослевшие актеры чуть ли не в Голливуд уезжают.

— Марина! Представляешь? 

Ну говорил же, тараторить начнет и без приглашения. 

— Думаешь, я всех твоих выдающихся режиссеров-постановщиков знаю по именам? — даже слишком скучающе протянул я.

— Вообще-то, в первую очередь Марина — моя подруга! Она только недавно вернулась из Европы со стажировки, и посылали ее туда отнюдь не за красивые глазки. Так что люби, цени и уважай.

Я уже давно не испытывал каких-либо эмоций. С тех самых пор, как не стало той, кто дарил мне смысл жизни. Исключение — любовь к родной дочери, ради которой я еще существую. По крайней мере, вплоть до сего момента я так думал. И для работы адвокатом это очень даже прекрасное качество. Но… оказалось, на чувства, отдаленно напоминающие тревогу и волнение, я все-таки способен.

Отследил взгляд невестки и пригляделся к людям. Найти среди толпы Марину было несложно. Во-первых, девушка активно махала рукой, отвечая на приветствие подруги, во-вторых, у нее всегда была невероятно обворожительная улыбка, которая невольно приманивала взгляд, ну а в-третьих, ее яркие темно-рыжие волосы слишком выделялись среди кучи бесцветных макушек, напоминая переливающийся бордовый шелк в жарких лучах солнца. 

Марина прибавила шаг, направляясь в нашу сторону. Не изменилась. Совсем. Все такая же хрупкая, привлекательная и… живая. Живая по-настоящему, завораживающая своей светлой, искрящейся жизнью энергетикой, ярким блеском небесно-голубых глаз и жизнерадостной улыбкой. Настоящая искорка солнца. 

Я любовался ею не долго. Ровно в тот самый миг, когда наши взгляды встретились, ее лучистость потухла. Улыбка стала натянутой, а затем и вовсе исчезла, растворившись в серьезном выражении лица. Глаза потеряли прежний блеск. Взгляд стал сосредоточенным и настороженным, а легкие плавные движения превратились в напряженный ровный шаг. Марина явно боролась с желанием остановиться. Учитывая обстоятельства, при которых мы виделись последний раз, другой реакции ожидать и не следовало. Но я был прав и ни о чем не жалею. Все к лучшему. 

— Мама, я с тобой! — послышался тоненький детский голосок, и я было подумал, что к нам вернулась Анечка. 

Только вот обернулась на оклик почему-то Марина. 

— Я сейчас вернусь, милый, — сказала она немного взволнованным голосом. — Иди к бабушке.

— Нет, с тобой! С тобой!

У Марины есть ребенок? Не слышал. Я вообще старался ничего о ней не слышать на протяжении четырех лет. Вполне вероятно, что за время, проведенное в Европе, у нее появился муж и ребенок. Мне нет до этого никакого дела.

Так думал разум, а вот глаза уже опустились на маленького мальчугана. Тело в момент заледенело. Какого черта? Я смотрел на ребенка Марины и не мог совладать с эмоциями. Настоящей бурей внутри, непривычно раздирающей грудь.

Почему мальчик, дарящий любящий доверчивый взгляд своей матери, — копия меня в детстве?

Четыре года назад. Марина

Подобный восторг не передается глупым нечленораздельным словечком «Вау!» Я действительно прилетела на частный закрытый остров в открытом океане на свадьбу бывшей соседки по общежитию. Кому рассказать — не поверят! Выпорхнула из машины, не дожидаясь услужливого водителя, что спешил открыть мне дверь, вдохнула влажный теплый воздух — это в конце декабря — и ущипнула себя. Нет, как-то слабенько получилось, почти не больно. Повторила с большим энтузиазмом и с громким «Ой-ей!» приняла боль.

Справа кто-то кашлянул и я, вздрогнув, обернулась. 

Ого… Оказывается, меня встречал… будущий муж моей подруги? Нет-нет, Дима другой. Скорее всего, это его брат. Слышала о нем, но лично не знакома. Только знаю, что братья достаточно похожи, чтобы их можно было запросто спутать. Ну да, похожи. Даже очень. Только этот более круглолицый, что ли… И светлый.

— Привет, — смущенно пролепетала я, сообразив, что мужчина стал свидетелем моего ребячества.

Вот и надо мне было щипать себя! Сдержалась, чтобы по лбу себе не треснуть и не опозориться окончательно.

— Здравствуй, — кивнул тот.

Надо отдать должное, моей выходке он не придал никакого значения.

— Я — Марина.

Ох, и скучающее у него выражение лица!

Еще раз скользнул взглядом по мне. Вот словно муху увидел, а не девушку. А глаза-то какие! Светлые-светлые, чисто-серые, без единой темной крапинки! Зато по краям выделялась яркая, почти черная оборочка.

Кажется, я засмотрелась и не услышала, что он ответил.

— Что, прости? — пролепетала я.

— Владимир. — Он представился повторно и чуть заметно улыбнулся. 

Вот и чего я его так пристально рассматриваю? Ну красавец, конечно, спору нет. Но меня совершенно не должна волновать внешность случайного парня. В силу того, что моя подруга нынче вращается в кругах, совершенно от меня далеких, встреча эта, вполне вероятно, единичная.

Отвернулась к водителю, который выгружал мой багаж. Вещей я, конечно, прихватила на все случаи жизни! Свадьба продлится целых два дня. А за это время можно уйму нарядов надеть!

— Я возьму. — Владимир внезапно оказался рядом и перехватил чемодан, за которым я потянулась к водителю.

Он даже не коснулся меня, а я замерла истуканом, разглядывая его красивый профиль и хлопая глазами. Никогда так не реагировала на мужчин, потому почувствовала себя крайне нелепо. Особенно после того, как он, заметив мое внимание, повернулся уже в анфас и выгнул бровь в немом вопросе.

Переключилась на чемодан. Надеюсь, успешно.

— Я бы сама донесла.

В ответ получила кривую улыбочку, а через парочку секунд уже лицезрела тыльную часть головы, ну, то есть затылок. Вслед которому я без стеснения показала язык и засеменила рядом, дабы не потеряться. Вот зачем, спрашивается нужно было кривляться? В знак благодарности за доставленный к бунгало чемодан? Да, да! Два с половиной дня я буду жить в бунгало лучшего отеля острова, который, кстати, полностью забронирован Савицкими для свадьбы! Соседка, правда, будет. Родственница жениха и, насколько разъяснила Катя, наша сверстница. Но так даже веселее!

— А где Катя?

— Пока ей не до тебя. Увидитесь на репетиции, сегодня в восемь вечера.

— На репетиции? — Даже рот раскрыла. Плакала моя вечеринка на берегу океана!

— Тебе, как свидетельнице, быть обязательно, — заявил он довольно строгим тоном.

Этот парень мысли читать умеет?

Мы стояли настолько близко к воде, что можно было уловить шум прибоя! Или это воображение играет? Владимир шагнул на меня, показывая в сторону огромного голубого бассейна и ряда соседних бунгало.

— Берег в той стороне, — объяснил он. Голос был такой приятный, вызывал непривычное волнение. Или это его близость? Непроизвольно даже стала глубже дышать. — Репетиция, как и церемония, состоится там. В восемь. Не опаздывай.

Лишь кивнула и отодвинулась от греха подальше. Не нравится мне этот братец жениха, ох, как не нравится! Дима — тот самый жених, — тоже видный красавец, но вот подобной реакции во мне никогда не вызывал! Вывод: я слишком давно не встречалась с парнями. С тех пор, как один из них, «любовь всей моей жизни», за которого год назад я готова была выскочить замуж (благо он так и не позвал) переспал со своей однокурсницей на выпускном. Клялся всеми правдами и неправдами, что его оболгали, и я почти поверила! К несчастью (а может, и наоборот), однокурсница забеременела, и мой «невиновный» парень был похищен в ЗАГС. Ладно хоть, ответственность за свои выкрутасы взять ума хватило, раз уж честно в измене не смог признаться.

Неприятный эпизод из личной жизни похоронил желание встречаться с парнями на достаточно долгий промежуток времени. Которого, по всей видимости, хватило, чтобы уже начинать засматриваться на мужчин. И каких мужчин…

Владимир снова поднял на меня взгляд невероятно красивых глаз, и, готова поспорить, на этот раз в них мелькнул интерес. Пусть всего на мгновение, но этого вполне хватило, чтобы кровь быстрее побежала по венам, румяня мне щеки.

— Ну, располагайся, — небрежно бросил он и, не дожидаясь ответа, поспешил удалиться.

Мне показалось, или я его раздражала? Эх, если этот парень заметил, что я на него заглядываюсь, втройне неприятно!

Раздосадованная, зашла в домик. И обомлела… Красотища-то какая! Стены обиты светлым деревом, понизу обложены камнем. Сквозь сплетенную из бамбука сеточку на окнах сочился алый закат, играя ромбовидными узорами на деревянных полах. А ванна — просто песня! Роскошная, большая, выполненная из темного камня.

Я тут же открыла кран, пуская теплую струю воды, добавила пену и нырнула понежиться. И почему этот рай продлится всего два дня?

Спустя полчаса плюхнулась на свободную большущую кровать, утопая в мягких подушках, и посмотрела время. Еще час в запасе! Можно и вещи пока разложить.

Судя по небольшому беспорядку на трюмо, моя соседка вполне успешно обосновалась в номере и прогуливалась по острову. Что ж, пора и мне взяться за чемодан!

До восьми часов вечера я успела разложить вещи, навести мейкап и выбрать одно из лучших платьев. Мои наряды, конечно, не от «Прада», которые подруга рекламировала в прошлом месяце в глянцевом журнале, но и не с барахолки. Я любила наряжаться и могла заранее откладывать деньги на новенькое модное платье, ждать грандиозных скидок не одну неделю. Но в конце концов наряд оказывался у меня в шкафу. Так что каждая моя красивая вещь — это всегда маленькая победа! 

— Маринка! — послышался до боли знакомый визг.

Ровно в тот момент, как я оказалась на берегу, с досадой понимая, что практически не вижу просторов океана из-за исчезнувшего за горизонтом солнца, на меня налетела Катя. Подруга — одна из обожаемых молодежью актрис, востребованная и высокооплачиваемая. Но по сути — все такая же девчонка, только невероятно счастливая. Глядя на нее, я чувствовала, как сердце пускается в пляс от радости. Слишком хорошо мне были известны все прелести суровой жизни, которые она успела испытать.

— Как долетела? Уже успела обустроиться? Чего нового? Давай рассказывай, сто лет тебя не видела! — Вопросы сыпались на меня на одном дыхании, я даже немного растерялась.

Да, мы действительно долго не виделись, но только потому, что у звездной подруги достаточно плотный график. Будущий муж и съемки на первом месте — а на меня уже достаточно давно не находилось времени. Даже телефонные звонки для нас стали редкостью. До сих пор не верится, что два месяца назад я получила приглашение на свадьбу, и к тому же — в роли свидетельницы!

Увы, но сейчас поговорить нам не дали организаторы. Важная брюнетка лет тридцати пяти битый час мучила невесту, по минутам (без преувеличения) объясняя, что и как делать. Ладно хоть, не указывала, с какой ноги ей шаг начинать. Во дела!

Насмотрелась на измученную подругу, и даже как-то замуж расхотелось. Хотя… Я слишком хорошо знала Катю. Стоило увидеть ее мрачнеющее с каждой минутой лицо, стало понятно: над важной дамой нависла реальная угроза преждевременного выселения с острова. Кстати, заметила зарождающуюся бурю не только я. Дмитрий, предпочитавший оставаться в стороне и позволяющий будущей жене делать все, как ей нравится, решил заблаговременно осадить излишне дотошную организаторшу:

— Мария, мы бы предпочли не усложнять церемонию. Ленточки и цветы опустим, речь невесты — тоже. Катя свою не готовила, а вашу заучивать не вижу смысла. Я бы предпочел слушать ее признания, а не поэмы неизвестного автора. Причем без толпы гостей.

— Но Екатерина достаточно знаменитая личность. Если пресса…

— Мария, вы меня не услышали? — тон жениха стал значительно жестче. — Моей невесте есть где заучивать реплики. А пресса не приглашена. И если Катя изначально хотела простой церемонии, значит, так это и должно оставаться.

Женщина замолчала. Или обдумывала новые весомые аргументы, или просто старалась удержать язык за зубами.

Нестерпимо захотелось подойти и нашептать на ухо дельные советы, как без работы не остаться.

— Кажется, свадьба скоро лишится своего организатора, — услышала я тихий мужской голос у правого уха.

Сердце ухнуло в пятки. Я подпрыгнула на месте, чуть не выронив доверенную мне на хранение корзину с ленточками, которыми, по навязываемому сценарию, мы должны были засыпать молодоженов. Владимир выставил руки, показывая, что не хотел испугать, и шагнул в сторону.

— Напугал! — пискнула я.

— Извини. Не сообразил, что ты смотрела на мучения невесты и не заметила, как я подошел.

Владимир вытянул плетенку из моих рук и с улыбкой пояснил:

— Оставь, это точно не понадобится.

Кивнула и опустила голову, пряча ответную улыбку. Не хочется показывать, насколько мне приятна его компания. Только вот показываю я или нет, сути не меняет. Ладони потеют независимо от того, видит Владимир мое смущение или не видит. Да и сердце чечетку отбивает в бешеном ритме, аж в глазах рябить начинает. Господи, ну отойди же! Не видишь, как девушка взволновалась, стоило твоему шикарному мужскому началу вторгнуться в ее личное пространство?

Переложила волосы с одного плеча на другое и нервно облизнула губы. Чувствуя его изучающий взгляд упорно сделала вид, что слежу за Катей. Хотя совсем непонятно, о чем там сейчас речь. Ох, а мне ведь завтра весь день с ним рядом находиться!

Мария быстро смекнула, что ею не особо довольны, и круто сменила тактику. Теперь ее елейный голосок лил в уши Кате столько лести, что и слушать было противно. Господи, и это чудо — лучший свадебный организатор? Она вела столько знаменитых свадеб, что со счету сбиться можно! И судя по довольным отзывам, многие реально желали чувствовать себя королями. А тут… нестандартные клиенты. Им все просто подавай, без пафосных речей и восхвалений.

— Может, все-таки намекнуть дамочке, что она может работы лишиться? — Владимир вновь ухмыльнулся.

— Тоже успела об этом подумать… — прошептала в ответ я, не сдержав смешок.

Но Мария и сама поняла, что к чему. Красноречивое выражение лица подруги объясняло все без лишних слов.

Вскоре репетиция церемонии свелась к разъяснению технических моментов и согласованию их с женихом и невестой. А мы без «дополнительных опций» вообще не при делах остались. Благо хоть сам процесс пошел гораздо быстрее.

Уже через полчаса я стояла с холодной бутылкой шампанского у бунгало подруги и нетерпеливо скреблась к ней в дверь. Я не буду Григорьевой Мариной, если не устрою Кате девичник.

Девичник состоится в узком кругу, с нами будет только двоюродная сестрица Савицких, Лика, зато самый крутой — на берегу моря. Собственно, как и сама свадьба. 

Тихонько посмеиваясь над чем-то, Катя открыла дверь и вынырнула в дверной проем. 

— Маринка? — удивленно протянула она. — Ты чего не спишь?

— Какое спать? А девичник? Лика несет пирожные! Давай выползай, успеешь еще со своим ненаглядным намиловаться! В конце концов, у вас медовый месяц впереди, а у меня всего лишь два дня на то, чтобы тебя уболтать! 

Я торжественно подняла руку с шампанским, а Катя с укором покачала головой:

— Вот только ты можешь попытаться напоить меня за ночь до свадьбы. 

— Напоить? Эх, не смеши, Катя. Это детское шампанское! Уж я-то точно знаю обо всех твоих пагубных привычках и о том, сколько тебе нужно выпить, чтобы быть пьяной в зюзю. И не допущу, чтобы самая красивая невеста в мире завтра болела с похмелья!

Она прыснула и отмахнулась, видимо, не желая вспоминать тот самый праздник, на котором единственный раз напилась. И все из-за того, что ее будущий муж на тот момент встречался с другой. 

— Подожди, сейчас Диму предупрежу и переоденусь…

Подруга скрылась из виду, а я покосилась на бунгало, в которое вошел Владимир после нашего возвращения. Там горел свет.

Я как заколдованная смотрела на желтое свечение и ловила себя на мысли, что хочу стоять здесь как можно дольше. А вдруг он выйдет, увидит меня и подойдет, как сделал это на репетиции?

Так… приехали. Ну вот и что, спрашивается, у меня с мозгами? Здравый смысл рьяно подсказывает не таращиться взглядом хищной кошки на норку мышки.

В сердцах чертыхнулась и отвернулась. 

Не буду смотреть, не буду! Так подсказывает ангелочек на правом плече. А вот чертик на левом не церемонится и, злорадно хихикая, поворачивает мою голову в самое интересное место. Любопытно… он там один живет или, может, с девушкой?

Цокнула языком и закатила глаза, убеждая себя, что это мне вот совсем не интересно. Да кого я обманываю? И минуты не прошло, как я уже стояла у бунгало и оглядывалась по сторонам. Убедившись, что поблизости никого нет, а подруга еще не вышла, подкралась к окну на полусогнутых ногах. Сквозь щелочку между занавешенных штор совсем ничего не разглядела, потому бросила сие занятие и принялась пристраиваться ухом к приоткрытой форточке. Да только вот ни единого звука уловить не смогла. Тишина стояла гробовая. 

— Потеряла что-то? — раздался вопрос рядом с другим ухом, тем самым, которое в операции по прослушиванию чужих комнат не участвовало. 

Я взвизгнула, отпрыгивая от окна, и чуть не нырнула в газон. Благо упасть мне не дали, подхватив за талию. Резко повернулась, пытаясь высвободиться, и воткнулась носом в гладко выбритый подбородок. С громким «Ох!» выгнула спину и взглянула на лицо человека, в объятиях которого невольно оказалась. И стоило ли сомневаться, что это именно Савицкий Владимир поймал меня за подглядыванием в окошко его же домика? Стыдоба!

— Что за манера такая — подкрадываться?! — борясь с волнением, возмутилась я.

Он выгнул одну бровь и подарил мне кривую ухмылку:

— Прости, но мне показалось, что подкрадывалась как воришка сейчас ты.

Так, Григорьева, не смей краснеть. И прекрати дрожать в его крепких объятиях. Не дай бог почувствует, вообразит невесть что! 

— Нет, ты не так понял. Я просто услышала крик.

— Крик? — недоверчиво повторил он.

— Да, — смелее заявила я, воинственно задрав подбородок к его лицу. — Мне показалось, что звуки шли из этого домика. Вот и решила проверить…

Владимир смотрел на меня с веселыми искорками в светлых ясных глазах. Его лицо находилось слишком близко, на опасном для моего здравого смысла расстоянии. Я могла чувствовать свежее дыхание, исходящую от крепкого тела мужскую силу.

С волнением сглотнула и опустила взгляд на чувственные губы, которые продолжала растягивать кривая улыбочка. 

— Может, уже отпустишь меня? — выдохнула я.

— Конечно-конечно, — мягко заверил Владимир, выпуская меня из плена своих рук. — Последний вопрос: девушка кричала от страха или же…

— От страха! — не дала договорить я, жутко смущаясь и активно кивая. — Даже не один раз! Да громко так, я бы даже сказала — с надрывом. 

— Надо же, не слышал, — протянул Владимир с веселой улыбкой. Могу поспорить, он мне не верил. Да и я, честно сказать, тоже. — Раз так, стоит убедиться, что в моем бунгало никого не убивают. Правда, ровно три минуты назад там было очень даже спокойно…

Он неспешно направился к двери. Шаг у него был на зависть легкий и грациозный, а вкупе с невероятным обаянием и мужской привлекательностью вообще глаз не оторвать.

Приложила ко лбу холодную бутыль шампанского и мученически вздохнула. Опозорилась знатно, ничего не скажешь. 

— Никого, — подвел итог Владимир, как только приоткрыл дверь. 

— Показалось, значит. — Я выдавила улыбку и прошмыгнула к домику Кати и Дмитрия. 

О, великое счастье! Подруга вышла на улицу в самый нужный момент, помогая мне избежать дальнейшего афронта. 

— Ну наконец-то, дорогая! Уже шампанское успело согреться! — пожурила я. 

— Да я вроде…

— Идем, нас Лика заждалась!

Я не дала растерявшейся Кате и слова вставить. Подхватила ее под руку и, повернувшись к наблюдавшему за моим бегством Владимиру, попрощалась: 

— Ну, всего хорошего. Приятно было поболтать. 

— Взаимно, Марина, — ответил он, прислоняясь плечом к косяку двери и пряча руки в карманы брюк. 

Я понеслась к берегу, как на пожар, ни разу не обернувшись. Но, готова поспорить, серые глаза не выпускали меня из виду до тех пор, пока наши фигуры полностью не растворились в темноте позднего вечера…

Лика — черноглазая пухленькая брюнетка — стояла рядом с качелями, завешенными белой органзой, и болтала с кем-то по телефону. Наши пирожные в целости и сохранности лежали на целенаправленно украденном с площадки бракосочетания столике. Эх, видела бы эту картину организатор Мария, точно бы не выдержала и сама улетела бы с острова! На сладости я уже смотрела без энтузиазма. Ну надо же было так опростоволоситься! Господин Савицкий теперь точно будет передо мной петухом ходить, как пить дать! Ведь то, что я за ним подглядывала, даже последний дурак бы понял. Что уж говорить о взрослом умном мужчине!

— А ты что у бунгало Владимира делала? — внезапно спросила Катя тоном великого сыщика.

— Да ничего, так, поболтали немного… — замялась я. 

Не рассказывать же подруге, что меня волнует, с кем ее будущий деверь в бунгало обитает? Ведь когда-то я была одной из первых, кто ей морали читал. Говорила, что Дима не ее поля ягода. А в жизни всякое бывает! И Екатерина Власова замуж за миллионера выходит. Хотя… Она уже не простая девчонка, а достаточно известная актриса. Кто же у нее в мужьях еще будет? 

— Ты красная как помидор была! Хотя чего там, и сейчас вон уши пылают. 

Вот ведь блин, стыдобища! Проще ничего не отвечать, чем снова ерунду говорить. А еще лучше — перебить встречным вопросом:

— И сдались тебе мои уши! Ты лучше расскажи, много народу приглашено? 

— Нет, только близкие родственники. Мама Димы, правда, хотела столько народу позвать, вплоть до политиков! Список показывала и объясняла, как все это важно. Но Дима наотрез отказался. Честно, я первый раз всерьез рада, что мой жених чертовски упертый!

— О да, — протянула Лика, прислушиваясь к нашему разговору. — Помню-помню… Вот когда Вова женился, народу собрали полгорода. И даже не спрашивали. Связи, мол! 

В тот же момент в горле пересохло, язык прилип к небу, а кровь застыла в жилах. Вот так за один миг знакомишься с чувством разочарования и досады. 

— Владимир женат? — голос совсем не мой, сиплый и скрипучий. 

— Был, — на автомате ответила Лика. А вот подруга смолчала, внимательно меня разглядывая. — У него жена погибла в аварии. Уже довольно давно. Может, лет пять назад, может, поменьше. Я помню только, что зимой хоронили. Там любовь така-а-ая была… — Девушка возвела глаза к небу и положила руку на грудь.

— Какая? — тихонько уточнила я все таким же странным голосом. 

— Ну… сильная. В общем, не удивлена я совсем, что он повторно не женился. Даже кандидаток неоткуда взять: он вообще с женщинами не встречается! По крайней мере, ни одну с ним не видела!

От подобной новости мне стало не по себе. Это, должно быть, ужасно — потерять настолько близкого человека! 

— Ладно, давайте уже откроем этот сильногазированный лимонад, пока он не вскипел! — сменила тему Катя, перехватывая у меня бутылку детского шампанского. — Чур, вон то пирожное с малиновым джемом мое! 

Я сглотнула и улыбнулась. Есть перехотелось. На автомате забрала у Лики шоколадный бисквит, но отложила его в сторону, так же, как и фужер с напитком. Хотелось знать о Владимире больше, но я понимала, что любой вопрос в равных долях может вызвать у подруги как негодование, так и подозрение. А она и без того поглядывает на меня чересчур хитрым взглядом при упоминании брата своего жениха. Надо это исправлять.

Я достала из кармана джинсовых шорт колоду карт и торжественно объявила:

— Итак, предлагаю сыграть в ведьму на желание! 

— Вот уж нет! Я и играть толком не умею! — тут же запротестовала Катя. В этой игре ей вечно не везло. 

— Не увиливай, тут и уметь то нечего! — отрезала я, тщательно мешая карты. — Обещаю: исполнение желания с твоего первого проигрыша возьму на себя! Невестам нынче скидка!

Вот только проигрывать Катя в этот раз не собиралась. Наоборот, невезение теперь преследовало меня: пиковая дама всегда оставалась со мной! И чего я только не делала: и танец живота девчонкам плясала, и сексуально вокруг пальмы кружилась, и местной черепахе по имени Рондо любовную серенаду пела... В общем, отрывались на мне девчонки, как могли. А вот последнее желание, что загадала Лика, совсем ни в какие ворота! Я должна была встретить первого прошедшего по территории отеля парня (разумеется, жених не в счет), расцеловать в обе щеки и пригласить на медленный танец! И совершенно неважно, что музыка у нас бренчит на телефоне!

Под цепкими взглядами девочек я стояла в засаде между пальмами и ждала свое наказание. Вот ко всему была готова! Что солнце взойдет раньше, чем мимо пройдет мужчина или Катя начнет зевать и свернет наш скромный девичник раньше положенного… В конце концов, дождик пойдет и мы сбежим в бунгало и забудем про это дурацкое желание!

Но судьбе было угодно поступить иначе. С замиранием сердца я услышала размеренный, достаточно широкий шаг, который не оставлял никаких сомнений: по тротуару вдоль бассейна шел мужчина.

Лика с довольной улыбкой показала два больших пальца вверх и одобрительно кивнула. Вымученно вздохнув, я посмотрела на Катю. Та лишь плечами пожала, мол, сама эту кашу заварила, теперь не плачься!

Осторожно выглянула из-за пальм и покосилась на двор. Ну не может быть, чтобы настолько не перло! Почему вдоль бассейна шел не кто иной, как Владимир Савицкий?

Он заметил меня сразу, замедлил шаг и скользнул по мне изучающим взглядом.

Я подпрыгнула на носочках, пытаясь совладать с волнением. Сердце трепыхалось где-то в пятках, а глаза округлились так, что того и гляди выпадут. Ну и видок перед ним нарисовался…

— Марина? Ты чего здесь одна? Что-то случилось?

Не смогла ответить, лишь отрицательно покачала головой. Эх, была не была! Решительно выдохнула, стремительно подошла к ничего не понимающему красавчику, расцеловала его в обе щеки и тоненьким писклявым голосом спросила: 

— Могу я пригласить тебя на танец? 

Из-за шума в ушах и беспощадно колотящегося сердца я практически не слышала, как хихикают девчонки. Зато явно слышал Владимир.

Стояла как в землю вкопанная, продолжая удерживать его лицо в своих ладонях и не смея даже вдохнуть. 

— С радостью, — ответил он, прищурившись. — Завтра на празднике я обязательно потребую у тебя этот танец.

Ох, вот и надо было мне так попасть, спрашивается…

Четыре года назад. Владимир

Я смотрел в потолок невидящим взглядом и ждал, когда явится сон. Время не лечит, какой дурак утверждал обратное? Он просто никогда не умирал при жизни. А я знаю, каково это — жить после смерти. Горю в огне каждое мгновение, стоит открыть глаза и начать новый день. К ночи я уже превращаюсь в пепел, а наутро, подобно бессмертной птице-фениксу, возрождаюсь, чтобы продолжать гореть. Это бесконечный круговорот моего личного ада. Мое вечное наказание. Жизнь после смерти.

Нормальный человек не замечает, как летит время. Он едва успевает дождаться лета, как оно моментально сбегает в осень и меняется на холодную зиму. Безжалостный поток времени проносится мимо меня, заставляя завидовать тем, кто живет нормальной жизнью, кто чувствует, как время бежит сквозь них. Я же, подобно холодной статуе изо льда, замер в лютой зиме. Именно в один из таких морозных дней я поднял трубку телефона, услышал страшную новость и застрял во временном пространстве. С гибелью Насти в моей жизни за один момент не осталось ничего. Внутри зияла пустота: души нет, она выжжена дотла, а крохотные частички разорванного в клочья сердца продолжают подрагивать только благодаря дочери.

Да, я научился жить не ранясь о собственные языки пламени, что выжигают меня изнутри. Понял, что вместо бесконечного беспробудного пьянства могу работать. Много работать и снова быть человеком. Посвятить то, что от меня осталось, моей дочери. Нашей дочери. Теперь так будет всегда. Я и так пропустил слишком много драгоценных моментов и не позволю себе сломаться вновь. 

Сквозь приоткрытую створку окна до меня донеслось тихое хихиканье. Видимо, виновница завтрашнего торжества возвращалась с пляжных посиделок. Вместе с Мариной. Перед глазами мелькнули большие, искрящиеся жизнью голубые глаза. Я давно перестал замечать особенности во внешности девушек, да и замечал ли их вообще? Сколько себя помню, всегда видел только свою жену. Только ее глаза, ее смех и нежный голос. А то, к чему сводится мое общение с женщинами последние четыре года — это отношениями-то назвать невозможно. Ни к чему не обязывающие короткие встречи, на которых каждый участник получает свою выгоду. Так почему же сейчас глаза Марины так отчетливо и ясно врезались в память? Вместе с легкими поцелуями мягких губ, коснувшихся моих щек. 

Невольно поднялся с кровати и подошел к окну. Ошибки нет. Девушки не спеша брели с пляжа, щебетали друг дружке очень важные (по женским меркам) секреты и продолжали тихонько хихикать. Поймал себя на том, что засмотрелся на Марину. Точнее, на ее улыбку, которая… светилась, по-другому и не скажешь. Никогда раньше не встречал девушки, которая так явственно излучала бы жизнь и столь сильную позитивную энергетику.

Она была достаточно хороша, чтобы ей восхищаться. Стройные длинные ноги, округлые бедра и тонкая талия. Скользнул взглядом выше — упругая грудь соблазнительно приподнята к небольшому вырезу на топе, и если это не эффект пуш апа, то и тут природа не обошла девушку стороной. Судя по интересу Марины к моей персоне, стоит проявить инициативу, и с огромной вероятностью я смогу проверить, насколько естественны все эти аппетитные формы. Хотя… даже не сомневаюсь, что это так.

Приехали! Еще не хватало затащить в постель подружку невесты. 

В момент моих откровенно порочных мыслей Марина рассмеялась. Заливисто, искренне радостно и невероятно красиво. Я смотрел на ее довольное расслабленное лицо как привороженный, пока не заставил себя отойти от окна. Вновь рухнул на кровать. Забудь, Савицкий. Довольствуйся однодневными девочками, которые как минимум ни на что не претендуют, а уж на худой конец не могут до тебя дозвониться на следующий день. А крутить интрижку с подругой жены брата крайне неразумно. Такие девушки, как Марина, — не на одну ночь. А вот на большее я не способен. И никогда не буду способен…

***

Стоя в толпе гостей, я снова поймал на себе ее заинтересованный взгляд. Сразу после церемонии бракосочетания, которую мы простояли бок о бок, голубоглазая искорка солнца сбежала к Лике, но продолжала незаметно следить за мной из толпы. Забавно.

Сделал вид, что не замечаю ее взглядов, но в этот раз повернулся намеренно. Как и предполагал, голубые глазки тут же сбежали на затылок моего собеседника, а пухлые губы чуть сжались, словно она мысленно себя поругала. В который раз поймал себя на мысли, что улыбаюсь, глядя на ее реакцию.

В глубине груди зародились давно позабытые чувства воодушевления и внутреннего подъема. Я уже не помнил, когда улыбался девушке такой искренней улыбкой, вызванной подобными эмоциями. И, честно говоря, был сбит с толку и не понимал, почему именно Марина заставляет меня улыбаться.

— Давно тебя не видел таким жизнерадостным. 

Руслан, беспечный шалопай и бабник, а по совместительству мой двоюродный брат, резво обернулся и тут же нашел объект моего внимания — Марину. Завидев его хищную улыбку и откровенно раздевающий взгляд, я едва сдержал порыв повернуть его любопытную, чересчур смазливую морду на сто восемьдесят градусов и зафиксировать в этом положении на парочку дней. Пока девушка не покинет остров. 

— О, да… — протянул он, пуская слюну до колена. — Видная телочка… Рыжие такие горячие!

— Даже думать забудь, — отрезал я, пронзая родственника убийственным взглядом. 

— Ладно-ладно, если занята уже, даже близко не подойду. — Руслан присвистнул, играя бровями. Честно говоря, в его безоговорочное отступление не верилось. — Хотя чтобы ты, да с подружкой невесты…

— Заглохни, Рус! — Я прервал его домыслы гораздо резче, чем планировал. 

Больше всего бесил тот факт, что парень прав. Я и подружка невесты — история на грани фантастики даже для меня самого. Но тем не менее, взгляды голубых глаз ловил не без ответного интереса. Наоборот, чем дальше Марина от меня убегала, тем ближе к ней хотелось быть. Сей факт крайне напрягал и нервировал. Держаться от девушки следовало подальше, иначе дел наворочу столько, что потом не расхлебаю…

Да и Марина бегала от меня неспроста. Думаю, она тоже ощущала этот сумасшедший магнетизм и шестым чувством понимала, каким говнюком я являюсь для женщин. Только ведущему свадебного вечера было на это абсолютно чихать, потому что вскоре нас, как свидетелей, снова свели вместе, усадив за стол к молодоженам.

Что ж, каким-то чудом мне нужно благополучно пережить этот вечер и не испортить его, оказавшись с голубоглазой искоркой солнца в одной постели. 

Четыре года назад. Марина

Я вполне понимала, что с Владимиром мы будем в одной компании весь день. Ожидала нашего совместного танца, и не только потому, что сама же его инициировала во время игры на девичнике. Где это видано, чтобы свидетели не танцевали вместе на свадьбе?

Эта мысль не давала уснуть вчерашней ночью на протяжении нескольких часов. Я лежала в полной темноте, терзаясь от волнения и восторженного предвкушения. Но и представить не могла, что все окажется еще более волнительным. Что я буду кружиться в танце с этим невероятным мужчиной, остро ощущая его близость, мужскую неповторимую грацию и непоколебимую уверенность в себе. Что мое сердце будет трепыхаться в груди с невероятной скоростью, гоняя кровь по венам быстрее с каждым мгновением, а глаза, словно плененные омутом серого осеннего неба, будут полностью в его власти. 

Теперь я точно знаю — объятия мужчины могут быть необычайно сильны и приятны. Движения будут подчинять, увлекать в водоворот еще неизведанных эмоций, от которых голова идет кругом. Я пропала в тот самый момент, как его рука захватила мою талию и притянула к себе. И уже не осознавала, как пристально смотрела на него, изучала каждую черточку благородного лица, тем самым показывая, насколько сильно сражена его обаянием. 

— Ты очень хорошо двигаешься, — похвалил Владимир спустя вечность нашего обоюдного любования друг другом.

Хотя почему после? Мы все так же смотрели друг другу в глаза… 

Издевается? У меня колени дрожат и подкашиваются, дыхание сбивается, а он говорит, что я отлично двигаюсь? Если бы он так уверенно не вел наш танец, я бы уже вяленой рыбой у него под ногами валялась! 

— Больше поверю, что мне с партнером повезло, — не сдержала веселой улыбки. — Но не думаю, что ты посмеешь в этом признаться. 

Он улыбнулся в ответ. Такой улыбкой можно сразить наповал даже самых искушенных красавиц, что уж обо мне говорить. Посмотрела на его губы и невольно сглотнула. Слишком манящие. Только от одной мысли, что эти губы могут завладеть моими, по спине пробежала жаркая волна. Тут же почувствовала, что его объятия стали крепче, а наши тела — ближе. Задержала дыхание и впилась пальцами в крепкие плечи.

— Удивительная самокритичность.

— Я бы сказала – честная голая правда.

— Женщины так редко говорят правду.

— Неужели в тебе сейчас говорит адвокат?

— О нет! — Он покачал головой, не сдерживая приятного легкого бархатистого смеха. — Скорее, просто наблюдательный мужчина.

— Значит, будем считать, что сейчас с тобой танцует самая честная девушка на свете! 

— Вчера ты мне самой честной девушкой не показалась…

Покраснела, вспоминая свои нелепые отговорки, когда Владимир обнаружил меня, подсматривающую в окошко его же бунгало…

— Вот с того момента я и решила исправиться! — виновато улыбнулась я.

— Похвально. И чем живет и увлекается самая честная девушка на свете? 

— Учится на пятом курсе факультета режиссуры. До диплома осталось несколько месяцев. Параллельно работает в театральном детском кружке, ставит спектакли, главным актерам которых по шесть-восемь лет.

— Еще и терпеливая… — подытожил Владимир.

— Просто люблю детей. На самом деле, с ними работать — одно удовольствие. Это ведь не школа. Они приходят к нам потому, что им действительно нравится играть на сцене. И очень стараются! 

— Наверное, ты права.

Мелодия заканчивалась, завершая этот сказочный танец. Расставаться с волнительными объятиями Владимира не хотелось, но пришлось отстраниться. А когда мелодия стихла, перерождаясь в другую, не менее романтическую, я не без радости поняла, что и Владимир не хочет отпускать меня.

— Еще танец?

Я расплылась в улыбке и уже хотела ответить согласием, как в нашу пару вклинилась Лика, увлекая моего кавалера за собой. 

— Так, братишка, этот танец мой. У меня к тебе наиважнейший разговор! 

И словно по сговору, рядом тут же оказался Руслан. Подарив мне обольстительную улыбку, он пригласил меня на танец. Может, я себя накрутила, но мне показалось, что сестра и брат разбили нашу пару намеренно. А все потому, что я слишком часто ловила на себе похотливый взгляд последнего.

Впрочем, танцевать с ним было столь же неприятно, как и чувствовать его чересчур оживленный интерес к моей груди и попе. Не говоря уже о руке, что фривольно устроилась у меня ниже талии, замерев где-то в области поясницы. А как только рискнула спуститься чуть ниже, я достаточно резко отстранилась и преждевременно закончила танец. Не знаю, что этот парень о себе возомнил, но спускать подобную наглость я не намерена.

Прежде чем удалиться из зала, успела заметить, что Владимир уже стоит рядом с моим нагловатым партнером и, судя по кислой мине Руслана, учит его уму-разуму.

Я, кажется, сошла с ума. Ловила каждое его движение в толпе, каждый мимолетный взгляд и улыбку. Чертовски сексуальную улыбку на чувственных губах. Его присутствие за столом было настолько явственно, будто он сидел бок о бок со мной, а не через два места молодоженов. Я со стороны невесты, Владимир — со стороны жениха.

Крайне нездоровая реакция на мужчину. Никогда раньше ничего подобного не испытывала. Когда горит все тело только оттого, что по нему скользит изучающий, заинтересованный взгляд светло-серых глаз. Никогда не засматривалась на красивых мужчин. До этого дня. Этот невероятный мужчина притягивал мой взгляд словно магнитом.

За сегодняшний день я столько раз наблюдала за ним, что уже не могла отрицать: Владимир нравится мне гораздо больше, чем следовало бы. Видела его семилетнюю красавицу-дочь, которая всюду носилась с десятилетним двоюродным братом и совершенно не желала участвовать в празднике. Я думала, что девочке лет пять, не больше, потому что Владимиру всего тридцать, но, видимо, он достаточно рано женился. И достаточно рано овдовел… 

Снова была поймана за подглядыванием — даже не заметила, как опять оказалась в плену серых глаз. Замешкалась, схватила с подноса проходящего мимо официанта фужер шампанского и сбежала на веранду. Со стороны океана ничего не было видно. Лишь тихий шум прибоя напоминал о том, в каком красивом месте я нахожусь.

Со вздохом облокотилась о перила и глотнула напиток. Совершенно не почувствовала вкуса и наконец осознала, как сильно волнуюсь. Осушила фужер полностью, но желаемое облегчение так и не наступило. Как же привести мысли в порядок? Помедлив, спустилась по ступенькам и сняла туфли, ступая босыми ногами в еще теплый мягкий песок.

Блаженство! 

До воды было рукой подать. Я неспешно пошла на легкий успокаивающий плеск волн, всматриваясь в ночную мглу. Темно-синее, почти черное небо было усыпано бесчисленным количеством ярчайших звезд. Такую красоту точно не увидеть в городе, где воздух затуманен выхлопами машин и заводов. Опустилась на песок, и посмотрела на отражение звездного неба в темной воде. Вот так гораздо легче собраться с мыслями. 

Я ведь далеко не глупая, знаю, как устроена жизнь, потому не должна строить иллюзий и несбыточных надежд. Простая девушка не пара такому состоятельному красавцу, как Владимир Савицкий. И если я не хочу снова залечивать свое разбитое сердце, лучше не поддаваться искушению и игнорировать явный интерес, который я вижу в его глазах. А быть может, я просто выдумала его ответное внимание?

— Что-то случилось?

Я вздрогнула, услышав позади голос того, о ком только что думала.

— Как тебе удается так незаметно подкрадываться? 

Поднялась и обернулась, осматривая собеседника. Владимир выглядел совершенным. Высокий, плечистый, с прямой величественной осанкой и в то же время расслабленный. Он стоял неподвижно. Босые ноги были широко расставлены, мускулистые руки покоились в карманах бежевых брюк, такого же цвета рубашка с коротким рукавом оттеняла загорелую кожу.

Заставила себя отвести взгляд, поражаясь своей слабости перед его обаянием. Нельзя быть настолько красивым!

— Не поверишь, но по песку очень сложно громко топать. — Он чуть улыбнулся и пожал плечами. — Ты не ответила…

— Просто решила подышать свежим воздухом. А ты следишь за мной?

— Я тоже вышел прогуляться. Но если ты против компании… 

Владимир шагнул в сторону, но я пристыдила себя за резкость и покачала головой:

— Не против. — Шагнула вслед за ним. — Вечер все равно подходит к концу. 

— Смотря для кого. Самые стойкие будут гулять до утра.

— Подобное мне не по силам, — отмахнулась я и закатила глаза.

Владимир улыбнулся, вглядываясь вдаль. Мы достаточно долго шли вдоль берега в полном молчании. Некоторое время еще звучала приглушенная музыка, пока полностью не растворилась в расстоянии. Не понимаю, почему, но в этом молчании не было неловкости. Наоборот, я ощущала себя комфортно и умиротворенно.

— Тупик, — сказала я, когда мы дошли до скалистого выступа. Дальше можно было пройти, только ступив в воду. 

— Боишься намочить платье? — в его голосе сквозило ребяческое веселье.

— Ты что делаешь?

Я с удивлением смотрела, как Владимир беззаботно подворачивает брюки стоимостью как минимум в три моих зарплаты!

— Ты когда-нибудь видела, как светится морская вода?

— Шутишь? Я за границу выезжала только однажды, в Египет. А там в ночное время не разрешено заходить в воду.

— Значит, наше счастье, что мы не в Египте. Идем…

— Куда? Вдруг там глубоко?

— Не глубоко, я уже ходил. Но это зрелище того стоит. Пойдем, Марина! Обещаю, тебе очень понравится…

Он пошел первым. Воды по краю скалистого выступа действительно было немного — по щиколотку. Но небольшие волны все-таки периодически забрызгивали его сильные икры. Наверное, этот мужчина много времени уделяет спорту.

Смелее задрала подол платья и ступила в теплую соленую воду следом за Владимиром. Почему сейчас я чувствую себя крадущимся в чужой огород воришкой? Радостное волнение и неописуемый восторг полностью вытеснили мысли в моей голове.

— Хм, сегодня меньше, но все же… — произнес Владимир.

Он первым преодолел выступ, и мы оказались на небольшом, огибающем гору диком пляже. Дальше берега видно не было, его закрывал каменистый выступ, аналогичный тому, что мы сейчас обошли.

— Потрясающе! — восторженно пискнула я, поднимая голову и оглядывая светящуюся в лунном свете скалу.

— Иди сюда.

Меня призвали подняться на округлый гладкий камень, чтобы увидеть небольшую, но глубокую расщелину, наполненную водой. Владимир галантно подал мне руку и подтягивал к себе, пока я осторожно забиралась наверх. И как только смогла преодолеть непреодолимое, он запер меня между своими руками и скалой, страхуя от падения. Я смотрела внутрь расщелины и не верила своим глазам. Все сверкало тысячами крохотных голубоватых звезд. Светилась не только вода, но и нижние части каменистых стенок.

— Невероятно… — прошептала я. — Какая красота! Как это происходит?

— Это ночесветки или морские свечки, как больше нравится. Как правило, они заполоняют множество диких берегов весной и осенью. Сейчас не сезон, и их скопления — большая редкость. Так что считай, нам повезло.

Он стоял слишком близко, говорил завораживающим низким голосом прямо мне в шею. По спине бегали приятные мурашки. Я боролась с желанием откинуться назад и устроить поудобнее затылок на его плече. От одной только мысли, насколько это должно быть приятно, голова шла кругом.

Я отстранилась и глубоко вздохнула. Было сложно сосредоточиться на чем-то помимо мучительно-сладких ощущений, что вызывала во мне его близость. Горящее дыхание продолжало щекотать кожу на шее. Я чуть склонила голову, невольно сомкнув веки, и тут же почувствовала, что Владимир оказался еще ближе. Настолько близко, что я смогла уловить его напряжение, ощутила, как изменилось его дыхание. Стало затаенным и более глубоким.

Невольно придвинулась, почти касаясь спиной его пылающей жаром широкой груди, услышала свой шумный вздох и не узнала его. Он был полон дрожи и желания. Господи, что я творю? Нужно бежать отсюда без оглядки, не оборачиваясь и как можно быстрее. А не прижиматься к самому красивому мужчине в мире для того, чтобы… Для чего?

Владимир отстранился первым.

Я повернула затуманенную голову и отметила, как ловко он спрыгнул с камня. Его взгляд избегал меня, казался отстраненным, грустным и задумчивым.

— Пора возвращаться… — тихо сказал Владимир, протягивая мне руку.

Касание было совершенно другим. Из-за моего разгоряченного сознания оно ощущалось как укус пламени, обжигало, превращало мои ноги в мягкий пластилин. Невольно оступилась и точно слетела бы с камня на песок, но Владимир тут же оказался рядом, потому за мгновение до падения я очутилась в его крепких объятиях. Всего в нескольких сантиметрах от чувственных манящих губ.

— Не ушиблась?

Его голос прозвучал низко, чарующе, свежее дыхание опалило мне щеку…

Быть не может. Я спятила! Полностью потеряла рассудок. Иначе как я осмелилась потянуться к его губам своими и запечатлеть на них поцелуй? Ощутить их необычайные тепло и полноту…

Владимир не ответил, остался стоять, словно вкопанная в песок статуя. Каждая его мышца была напряжена до предела, объятия казались каменными, как скала, у которой мы замерли. Это привело меня в чувство. Я только сейчас сообразила, что одной рукой вцепилась в его шею, а другую удобно устроила на щеке. Отстранилась, насколько позволяли железные тиски его рук, не в силах взглянуть на него, и стыдливо зажмурилась.

— О, господи… прости… пожалуйста… Не знаю, как это вышло…

Выругавшись, он перебил меня. За своим едва связным лепетом я не расслышала, что именно он сказал, но уже в следующую секунду горячие губы жадно впились в мои, выбивая весь воздух из легких. Я только что думала, что поцеловала Владимира? Нет, то было легкое касание. Вот сейчас был поцелуй. Пламенный, чувственный, страстный. Я и не ведала, что мужчина может целовать так. Подчиняя своей воле, оставляя реальность за гранью дикого желания, заставляя чувствовать лишь обжигающие прикосновения.

Всего один шаг, и я уже прижата к камню, с которого чуть не слетела несколько минут назад. Не сдержала низкого стона, когда рука Владимира скользнула по моей спине, обогнула плавную линию бедра, поднимая мне ногу и соединяя нас в одно целое. Затем нагло и бесстыдно прокралась под юбку вечернего платья и добралась до трусиков. Этот мужчина не привык церемониться, он сразу берет то, что хочет. А за разрешением в карман не лезет.

— Господи боже, — сорвался с губ легкий шепот, когда его пальцы коснулись самой чувствительной точки прямо через легкий шелк, а губы осыпали поцелуями шею.

Я дрожала от желания, с готовностью откликаясь на каждую смелую ласку. Когда поцелуи стали спускаться с шеи ниже, а вторая рука Владимира потянула бретельку платья с плеча, он застыл, погружая нас в странное, напряженное ожидание. Словно сейчас этот мужчина давал мне выбор: уйти или позволить завершить то, что он начал.

Наше шумное дыхание сливалось с плеском волн, пока я тщетно боролась с собой и пыталась унять необузданное желание. Только его горящий взгляд и наша тесная близость кричала обратное: останься и возьми!

— Уходи, Марина, — сказал Владимир низким, хриплым шепотом. — Иначе я уже не остановлюсь.
Дорогие читатели! У меня появился телеграм канал "Татьяна Адриевская Любовные романы". Здесь будут свежие новости, скидки, анонсы и розыгрыши промокодов. Присоединяйтесь! https://t.me/adrievskaya_love

У меня были мужчины. Хотя нет, мужчин не было. По сравнению с Владимиром то были мальчишки. Для своего первого парня я тоже была первой, и то, что у нас получилось вместо секса, до сих пор вызывает в памяти негодование, смущение и смех. Мы расстались примерно через месяц после первого (замечу: единственного) раза, и, честно говоря, я совсем не жалела о расставании. Если девушка так и не смогла перебороть себя, чтобы вновь повторить свой первый сексуальный опыт, от такой девушки проще сбежать, чем подумать, как помочь этой девушке расслабиться. Что касается Миши — того самого парня, что был похищен в ЗАГС, — его прикосновения никогда не были такими смелыми, уверенными и возбуждающими.

Вот сейчас, например, горит все тело только от поцелуя мужчины, что гипнотизирует меня полным желания взглядом. Грудь бешено вздымается от частого дыхания, и это не поддается контролю. Владимир все так же не шевелится. Пальцы одной руки продолжают держать бретельку, другой — сжимать бедро с такой силой, что могут остаться следы, но мне не больно. Мне хочется, чтобы он сжимал меня еще сильнее. Я… не хочу уходить.

Этот мужчина точно умеет читать мысли. Потому как ровно после моего решения остаться его губы вновь накрывают мои. Еще более настойчиво и требовательно. Бретелька в момент прощается с моим плечом, за ней следует другая. Прикосновение его ладони к моей обнаженной коже разжигает во мне настоящий пожар, заставляет задыхаться и трепетать. Меня бьет сладостная внутренняя дрожь, и я растворяюсь в невероятных ощущениях, забывая обо всем. А уверенные обжигающие прикосновения спускаются с плеч к груди. За ними проносится дорожка из коротких жалящих поцелуев.

С губ срывается низкий хриплый стон. Владимир расправляется с молнией платья за мгновение, но я настолько распалена, что каждое его движение кажется мне бесконечностью. Платье легко опадает мне в ноги, когда Владимир чуть отстраняется. Неужели это я? С наслаждением ловлю жадный мужской взгляд на своем почти обнаженном теле и вместо того, чтобы смущаться, скольжу своей же рукой от линии бедер, которые все еще прикрыты ажурными трусиками, вверх, вдоль талии, сжимаю грудь и затвердевшие чувствительные соски. Низ живота туго скручивает не столько от касания, сколько от сосредоточенных, внимающих каждому моему действию, сверкающих в ночи глаз. Желание, что сквозит в них, возбуждает до беспамятства. Это настоящее безумие.

Вижу, как он плотно сжимает челюсти и шумно втягивает воздух. Понимаю, что он возбужден не меньше меня, пытается сдерживаться. А я хочу довести этого мужчину до грани, хочу своими глазами увидеть, как он теряет над собой контроль, глядя на меня. Да, я красивая и знаю об этом. Потому что вижу, как на меня смотрят многие парни в университете. Но никогда я не позволяла себе подобного бесстыдства на глазах у мужчины. Сейчас же — это не я. Владимир пробудил во мне искусительницу без комплексов, которая очень хочет испытать безграничное удовольствие. И я уверена, что он без труда сможет мне его доставить.

Поднимаю руку и освобождаю волосы от заколки. Они легким, почти невесомым каскадом опадают на плечи. Встряхиваю головой и слышу приглушенный мужской рык. Владимир делает шаг и вновь прижимает меня к себе.

— Ты уверена? — хрипло шепчет он мне в губы, затем целует сильно и коротко.

— Разве ты не говорил, что больше не остановишься? — поддразниваю в ответ я, принимаясь расстегивать пуговицы его дорогой рубашки.

Он ухмыляется и помогает стянуть ее. Следом щелкает замок ремня и брюки оказываются по соседству с моим платьем — под нашими ногами. Я не могу оторвать глаз от его совершенной фигуры — подтянутой, с ярко очерченными формами мышц и узкими бедрами. Вот уже мое лицо в плену твердых, чуть суховатых ладоней, приподнято к его горячим губам.

— Теперь не остановлюсь… — совсем тихо обещает он, проводя ладонью вдоль моей щеки, запуская пальцы мне в волосы.

Выдыхаю и прикрываю глаза. Чувствую легкий неторопливый поцелуй. Соприкосновение наших обнаженных тел от крепкого объятия. И земля плавно уходит из-под ног. Я ощущаю Владимира полностью. Его приятный, будоражащий кровь запах, уверенные прикосновения рук, что гладят мне спину, спускаясь ниже к бедрам. Жаркие мягкие губы, что скользят по разгоряченной коже вдоль ключицы к груди…

— Невероятная… — выдыхает он, захватывая губами затвердевший сосок.

Я выгибаюсь ему навстречу, хватая ртом воздух и дрожа от желания… Никогда не поверила бы, что прелюдии могут быть настолько чувственными и яркими. Когда ощущения полностью затуманивают разум и хочется раствориться в наслаждении. А пламенные губы продолжают подчинять, дарить умелые ласки, переключаясь на вторую вершинку, заставляя меня выгибаться сильнее.

Я думала, все будет по-другому. Бывший парень спешил начать процесс так же быстро, как и закончить его. Владимир же намеренно медлил, продолжая изучать мое тело губами, сводя меня с ума. Он зацепил единственное оставшееся на моем теле кружево и потянул вниз, с каждым мгновением оголяя меня все больше. А когда его пальцы добрались до самого сокровенного, сдержать протяжный стон оказалось невозможным. Эмоции буквально разрывали меня на части, мешали сделать новый спасительный вздох. А еще его взгляд — настоящее любование моей реакцией на его ласки.

Владимир дал мне передышку, пока сам освобождался от остатков одежды, затем привлек меня к себе.

— Иди сюда…

Опустилась на колени. Совсем не стесняясь, с готовностью подчинилась призывным движениям и, раздвинув ноги, забралась к нему на бедра. Запустила пальцы в его волосы и прижалась всем телом, сливаясь в одно целое неистовым поцелуем. Задрожала, почувствовав его давление, такое жгучее, дразнящее и желанное до сумасшествия. Я всхлипнула и выгнулась, когда он нацелился на сокровенный вход и прошептал мне в шею:

— У меня нет защиты, но я выйду раньше. Договорились?

— Я пью таблетки, не беспокойся… — задыхаясь, пролепетала я и нетерпеливо толкнулась на него бедрами. Господи, насколько же приятно…

Призыв был подхвачен моментально. Владимир резко потянул меня на себя, заполняя изнывающую желанием пустоту. Стон наслаждения прорвал тишину, я едва узнала свой голос. Откинулась назад, упираясь ладонями в песок и напрягая бедра, которые он продолжал удерживать. Будто бы я могла бы сбежать… Ни тогда, ни сейчас — я полностью в его власти. С готовностью принимала сильные толчки внутри и не сдерживала возгласы. Позволяла ему возносить меня к вершине блаженства.

— Боже, боже… да! — Я запрокинула голову, выгнула спину и дернулась всем телом, достигнув оргазма.

Владимир последовал за мной практически сразу. С хрипловатым низким стоном он прижался лбом к моим выпирающим ключицам и благодарно поцеловал ложбинку между грудями.

Я не могла даже пошевелиться. Мышцы ног дрожали, дыхание сбивалось, а тело обмякло. Влажной спиной я почувствовала теплый песок. Понимала, что он обязательно прилипнет к коже, но мне было все равно.

Я прикрыла глаза, полностью расслабляясь, в то время как сердце выпрыгивало из груди. Неужели это не сон? И я действительно совершенно потеряла голову и отдалась мужчине на берегу океана на второй день нашего знакомства?

Поймала себя на мысли, что не желаю выпускать Владимира из объятий. Я безумно хочу, чтобы он был моим. Всегда! Но хочет ли он того же? Или теперь я для него лишь пройденный этап? Очередная быстродоступная девица? Что ж, с последним определением не поспоришь…

Сильные руки сгребли меня в объятия, поднимая с песка. Абсолютно без сил я упала головой на плечо Владимира. Его жаркая кожа была влажной, как и моя. Коснулась ее губами, прижимаясь ближе. Тело продолжало немного дрожать. Это была самая сладкая, самая приятная дрожь, которую я только испытывала в своей жизни. Как же хорошо…

— Все в порядке? — низким бархатным шепотом спросил Владимир, когда я совсем размякла и закрыла глаза.

В порядке? Зависит от того, кто мы теперь друг для друга. Я не хочу быть для тебя мимолетным приключением. Я хочу, чтобы твои невероятные глаза смотрели только на меня. Всегда…

— Марина? — немного обеспокоенно позвал он и отстранился, заглядывая мне в лицо.

Блаженно улыбнулась и приподняла голову.

— Я без сил… — хрипловато призналась.

И это чистая правда. К подобным марафонам я не привыкла. Секса не было почти год, а такого ошеломительного — вообще никогда в жизни…

Его губы растянулись в ответной улыбке, затем неторопливо поцеловали мои. Совсем не так требовательно, скорее нежно и бережно. Только от этого невинного поцелуя у меня снова скрутило низ живота, и я невольно поерзала. Владимир тут же захватил меня за попку и поднялся с колен, удерживая на весу с такой легкостью, будто я Дюймовочка.

— Постой, ты куда? — взвизгнула я, когда он шагнул к воде, и, как кошка, подтянулась выше, боясь намочиться. Крепче обняла его за шею. Уж не собирается же Вова идти в отель голышом!

— Смыть с тебя песок, — весело объявил он.

Снова взвизгнула, болтая ногами.

— Я почти не испачкалась!

О да, мой искусный любовник очень предусмотрителен. Песок из труднодоступных мест вымывать не придется. Если бы я сама не опустилась спиной на песочное покрывало пляжа, была бы совершенно чистой!

— У тебя спина испачкалась, — напомнил он.

— Вова, поставь меня! Мы будем мокрые, а вытереться нечем.

— Ты торопишься?

— Нет.

— Значит, успеем высохнуть.

— Ой, холодно… холодно… холодно… — запищала я. А когда он зашел по пояс, вовсе не сдержала возгласа, вся покрываясь мурашками.

Знаю, вода не холодная. Двадцать пять градусов точно есть. Я самолично видела на электронном табло, установленном перед входом на пляж. Но тело еще не остыло после нашей обоюдной страсти, и температура ощущалась по-другому. Хорошо, что я не шипела как раскаленная сковорода, пока меня стремительно заносили в воду!

Когда мы оказались в океане по грудь, Владимир принялся наглаживать мне спину легкими массажными движениями. Поначалу я стучала зубами, дрожа всем телом, затем наступил момент привыкания: дрожала я уже не всем телом, а только дыханием… А когда Владимир разошелся не на шутку и принялся губами ласкать мою шею, вовсе затаилась, в блаженстве закрывая глаза. В какой-то момент его губы поднялись выше, мягко скользнули по подбородку и, добравшись до моих губ, накрыли их поцелуем, медленным и беспощадно томительным. Дразнит… По-другому не скажешь, потому что попкой я вполне себе ощущала его готовность снова подарить мне безграничное удовольствие. И я буду сумасшедшей, если откажусь ощутить этот невероятный пик экстаза вновь.

Не сдержалась, превратила наш медленный ласковый поцелуй в настоящую бурю страстей. И целовала его до тех пор, пока Владимир не заполнил меня собой и я не забыла, как выглядит окружающий мир. Это было столь же прекрасно, как и на берегу. Когда ощущения оказывались на грани, когда все темнело в глазах, он снижал накал, не давая этому волшебству прекратиться. В эти моменты я не узнавала свой голос, а мои пальцы крепко сжимали его волосы и плечи. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем наши тела замерли. После вершины блаженства я снова не могла пошевелиться. И даже тогда Владимир не отпускал меня, нежно осыпая лицо поцелуями. Убийственно хорошо…

Мы смогли одеться только спустя час. Я скрутила мокрые волосы и аккуратно устроила их на плече, чтобы они не намочили дорогое платье. Конечно, запоздалая забота о любимом гардеробе, но лучше поздно, чем никогда. Владимир предложил руку, когда мы обходили скалу по воде, и к моей бесконечной радости, не выпустил ее до возвращения к бунгало.

Я полагала, что он, как деликатный ухажер, проводит меня до домика, но нет. Владимир остановился гораздо выше, рядом со своим бунгало, и огляделся. Отель словно вымер — видимо, уже была поздняя ночь. Молчание, что висело между нами, начинало пугать. Он не хочет светиться случайной интрижкой со свидетельницей перед своими родственниками и ждет, когда я уйду? Без каких либо признаний и объяснений?

Спина покрылась холодными колючими мурашками. Кто хочет посмотреть в глаза полной дуре? Точно не мой страстный любовник. Тот остался на диком пляже, запертом между скалами. А этот мужчина спешил от меня избавиться.

— Ну, я, пожалуй, пойду… — Попыталась высвободить свою ладонь из его захвата — не вышло. — Увидимся завтра.

— Останься… — тихо попросил он, медленно привлекая меня к себе.

В его глазах отчетливо читалась борьба.

Я смотрела на него, как привороженная, затаив дыхание. С кем ты борешься, Владимир? Уж точно не с двадцатидвухлетней девушкой, которую сразил наповал меньше чем за день! Как бы я хотела узнать, что творится в твоей голове! Но позволишь ли ты мне это? Узнать тебя ближе…