(Не) нужная жена или герцогиня в ссылке

Я стою в ЗАГСе, выслушивая торжественную речь регистратора, и недоумеваю.

Что я здесь делаю?

Зачем?

Посматриваю на счастливого Валика, раздражающего меня своей глуповатой улыбкой, и вдоль позвонков прокатывается волна отвращения.

Не мое!

Это не мой мужчина. Я его не хочу, не люблю и не выбирала. Но это папино — «Надо, Светик!», решает все. Когда твой отец воротила нефтяного бизнеса, невольно приходится подчиняться. Так как все происходит именно так, как задумал папочка, и никак иначе.

Глаза увлажняются от набегающих слез.

Я не хочу замуж! Мне ведь всего двадцать четыре! Я еще не нагулялась, не встречалась ни с кем толком. Ведь ко мне допускался только определенный круг лиц: выгодных отцу, денежных, уже сформировавшихся как личностей. И мне бы только радоваться, но как? Если этим мужикам, прости господи, за полтинник.

И ни одного одногодки! Или хотя бы тридцать плюс!

С Валиком, можно сказать, повезло. Ему сорок, и он богатый наследник кирпичной индустрии нашего города. Его папаша вот-вот склеит ласты, и мой подсуетился: разузнал, кто будет наследовать имущество. Так в нашем доме впервые появился Валентин.

Он пришел в костюме, с пышным букетом, дорогущим шампанским и под конец вечера брякнулся на одно колено с фразой:

— Светлана, окажи честь — будь моей женой!

Пока я глотала воздух, как выброшенная на берег рыба, отец встал из-за стола и поднял Валика за плечи.

— Валентин, добро пожаловать в семью! — прозвучали слова, и мой папочка мне многозначительно подмигнул. А я в ответ прошептала: «Не-е-е-ет!».

А потом….

Потом было с десяток скандалов. Громких! С битьем посуды — с моей стороны, и с криками отца: «Лишу наследства, сошлю в девичий монастырь! Ты что? Смерти моей хочешь?».

На этом я обычно сдавалась. Нет, смерти папе я не желала. Ведь у меня кроме него никого больше не осталось. Но и под венец идти с Валиком не планировала.

И как всегда в таких случаях, отец побеждал. Я отучилась там, где он хотел. Я дружила с девочками из богатых семей, потому что так положено. Только никто не объяснял — куда положили и зачем!

Вот и сейчас!

Торжество в самом разгаре. Нарядная тетенька с высоким зачесоном спрашивает у меня:

— Светлана Михайловна, готовы ли вы вступить в брак с Валентином Игоревичем? Прошу дать ответ.

Она улыбается. Валик развернулся вполоборота и ждет от меня согласия. Свои слова он скоренько протарахтел до этого.

За нашими спинами щелкают вспышками фотоаппаратов репортеры. Бросаю короткий взгляд на отца. Тот незаметно показывает мне кулак.

Угу, знаю. После этого, он меня непременно прибьет, как пить дать. Позор на его седую голову и всё такое, ведь нашу церемонию транслируют по всем местным каналам.

Прости, папа, но я так не могу.

— Нет! — звонко выкрикиваю, и выдергиваю руку из влажного захвата Валентина. Вижу, как вытягивается его лицо, а глаза по-рыбьему глупо хлопают: луп-луп.

— Прости, Валентин, — прикасаюсь к его плечу. — Уверена, из тебя вышел бы замечательный супруг. Но не для меня. Извини еще раз. И вы, извините! — киваю репортерам, толкающимся за спиной.

— Я все улажу! Это просто нервы перед свадьбой! — обещает им отец и машет руками. — Не расходитесь, дорогие гости! Играйте же что-нибудь! — вызверяется на музыкантов и утаскивает меня за руку в смежную комнату.

— Пап, отпусти! — вяло отмахиваюсь. Наступает откат на нервной почве.

Я это сделала! Пошла против воли отца на глазах у других. Впервые в жизни! Мне в любом случае наступит конец, так чего теперь уж дергаться?

— Ты… Ты…, — собирается с духом и краснеет, как помидор.

А ведь ему нельзя так нервничать! Давление и сердце — опасное сочетание, и мне прекрасно об этом известно. Но я просто не смогла переступить через себя.

— Папуль, пожалуйста! — пытаюсь его успокоить, но где там.

— Опозорила все-таки отца! Светлана, твою мать! Неужели нельзя один раз поступить так, как я прошу! Какого хрена?! — под конец тирады он складывается пополам, ухватившись рукой слева, в районе сердца.

— Пап, перестань! Ты весь красный! Где таблетки? — хлопаю по карманам пиджака, но там оказывается пусто.

— Не нужны мне таблетки! — упрямо рычит и опять распаляется. — Ты выйдешь за Валентина! Это мое последнее слово! Слышишь?

Порывается вытащить меня обратно к жениху, но вместо этого охает и оседает на пол. Кривится, как при острой боли.

— Боже мой!

Бросаюсь прочь из комнаты и кричу, что есть силы:

— Врача!!

Стоящий неподалеку журналюга наводит камеру и начинает снимать лежащего на полу отца, сопровождая мерзкими комментариями:

— Похоже, местная нефтяная принцесса довела капризами своего отца — Михаила Соболева, до инфаркта. Интересно, успеют ли врачи его спасти, или вместо свадьбы мы сыграем похороны?

Его тут же сметают папины охранники. Но мне от этого нелегче. Тревога за отца вытесняет все остальные проблемы. В безумной суете и неразберихе, меня оттесняют чуть ли не ко входу в здание.

— Пустите! Я хочу к папе! — отпихиваю здоровенные ручища отцовских дуболомов. На что они отвечают без интонации заученную фразу:

— Не положено, Светлана Михайловна! Врач уже едет, с вашим отцом наши люди. Садитесь в машину, с вами свяжутся позже.

Сколько бы я ни протестовала — все бессмысленно. Меня буквально силой заталкивают в машину и увозят в загородный коттедж, гордо именуемый отцом «особняк». Единственная радость во всем этом так это то, что свадьбы сегодня точно не будет.

Я стучу каблуками по паркетному полу своей комнаты, изнывая от неизвестности. Вытаптываю тропинку от окна к стене, и обратно. Нервы натянуты как струна. В любой момент мне могут позвонить и сказать, что отца не стало. И я этого страшусь безумно!

Поэтому, когда одна из стен моей комнаты внезапно начинает светлеть, становясь совершенно прозрачной, я даже не особо реагирую. Просто рассматриваю чужака, который с интересом оглядывает мою спальню и меня в придачу.

Вместо уборной, которая всю жизнь была по ту сторону стены, я вижу женский будуар с мягкими коврами, и дорогой мебелью из красного дерева. Тумбы и кресла на гнутых ножках подчеркивают дух эпохи и единый стиль интерьера. Который отлично сочетается с внешним обликом незнакомца.

А выглядит он странно и неуместно, надо сказать. Это что вообще за маскарадный костюм?

Мужчина вырядился в духе викторианской эпохи: рубашка-жабо, удлиненный сюртук с вышивкой, укороченные брюки, заправленные в высокие сапоги. Темные волосы гладко зачесаны назад, и спускаются до самых лопаток. Не хватает бархатной маски на пол лица для полноты образа.

Удовлетворив свое любопытство, незнакомец в два шага преодолевает расстояние между нами и хватает за руку. Именно этот бесцеремонный жест наконец-то выводит меня из ступора, и я громко восклицаю:

— Вы что себе позволяете?! И куда дели мою стену?

Мужчина сканирует меня темными глазами в обрамлении коротких ресничек и сухо чеканит следующие слова:

— Сегодня же ты станешь женой лорда Эквуда! А попробуешь рассказать кому-либо о нашем соглашении — тут же умрешь!

Соглашение? Какое еще...?

Захлопываю рот, в изумлении наблюдая, как мужчина творит нечто невообразимое. С его ладони слетает крохотная полупрозрачная бабочка и растворяется у меня под кожей. От прикосновений ее крыльев, на долю секунды меня обжигает огнем.

Вскрикиваю от неожиданности и довольно неприятных ощущений. Из-за двери раздается голос моего охранника, Олега:

— Светлана Михайловна, у вас все в порядке?

— Олег, помоги! — наконец-то выдаю нечто членораздельное.

Внутри будто разжимается пружина и ко мне возвращается возможность двигаться и говорить. Я громко верещу, все еще не оставляя попыток вывернуться из стальных тисков неизвестного мужчины.

— Пойдешь со мной добровольно или твой отец сегодня же умрет! — злобно шипит этот маг недоделанный прямо мне в ухо и тянет за собой в старомодную комнату.

Меня бросает в пот от страшной мысли. А вдруг, и правда, папа умрет?!

Делаю шаг в неизвестность, следом за чужаком. А за спиной раздаются крики охранников.

— Убери от нее руки, или мы откроем огонь!

— Идиоты! — кривит тонкие губы незнакомец в надменной улыбке и просто щелкает пальцами.

Перед моим носом в мгновение ока образуется стена. Абсолютно целая стена незнакомой спальни, с отвратительными розовыми цветочками на бумажных обоях. Пожалуй, именно эти цветочки ужасно дешевят общий вид комнаты. А так-то тут миленько, если бы не обстоятельства, при которых сюда попала. Отмечаю винтажную мебель, много картин в тяжелых рамах, мелкие статуэтки и прочие безделушки.

Возвращаю взгляд к мужчине передо мной и тычу в него пальцем:

— Рассказывай, что здесь происходит или я закричу!

Внутри все дрожит, но внешне храбрюсь. Особенно сильно переживаю из-за отца, хоть и за себя страшно. Сама мысль, что меня куда-то переместили с помощью неизвестной технологии, запускает панику на полную.

Маг не торопится делиться информацией, и лезет в карман за... кольцом.

— Это кольцо дал тебе лорд Эквуд два месяца назад, как символ его намерения жениться.

Киваю, лихорадочно запоминая, все еще не понимая — зачем мне эта информация?

— Но я немного доработал его и теперь это не просто украшение. Надень-ка! — протягивает симпатичный перстенек с голубым камушком внушительного размера.

Водружаю на безымянный палец, находясь в шоке от происходящего. В ту же секунду что-то неуловимо меняется вокруг. Даже голова идет кругом. Хватаюсь за край дамского столика, чтобы не упасть.

— Вот теперь ты точно леди. А если точнее, будущая герцогиня Жозефина Эквуд.

Головокружение понемногу отпускает. Комната прекращает вертеться волчком, и я пытаюсь осознать, о чем говорит маг. Какая герцогиня?!

— Взгляни! — приглашающим жестом мужчина указывает на зеркало.

Опускаюсь на стул, так как ноги предательски подрагивают. Большое зеркало в золоченой вычурной раме отображает незнакомку в моем подвенечном платье. Я так и не успела его снять со всеми событиями.

— Кто это? Как...? — восклицаю в растерянности.

Отражение повторяет за мной жесты, мимику. Но это не я! Симпатичная блондинка вскидывает удивленно брови, проводит у лба рукой, трогает губы. И вроде бы это делаю я, но вижу совершенно чужого человека. Еще и голос такой странный... Тонкий, мелодичный, словно перелив колокольчиков.

— Это сила моей магии. В частности, иллюзия, — отвешивает маг шутовской поклон. — Если снимешь кольцо, снова станешь собой.

Проверяю его слова, тут же сдернув с пальца украшение. Уф-ф-ф! Какое облегчение! В зеркале отражаются знакомые темные пряди, синие глаза, в меру пухлые губы. Не то, что у этой Жо-зе-фи-ны! Губки бантиком, бровки домиком...

— И зачем весь этот маскарад? Почему я?

Кручу нервно на пальце кольцо и пытаюсь привыкнуть к новой внешности.

— А это уже не твоего ума дело! — отрезает маг.

Складываю одно к другому и прихожу к странным выводам. И не могу удержаться от следующего вопроса:

— А где же сама Жозефина??

— И это тоже не твоя забота. Теперь ты — это она. Если отыграешь свою роль как следует, то я вылечу твоего отца. Полностью! Никаких сердечных болей. Он сможет прожить еще лет сорок как минимум. Тебе всего лишь нужно будет обручиться с герцогом.

Предложение настолько заманчивое, что я забываю обо всем на свете. Папочка будет жить, и это главное!

— Допустим, — соглашаюсь. — Но я ведь ничего не знаю про твой мир, про Жозефину. Как быть?

— Я оставлю тебе помощника.

Маг отходит вглубь комнаты и берет в руки корзинку. А когда подносит ближе, на дне замечаю милейшего белого котенка. Просто чудо пушистое!

— И как мне поможет этот малыш?

— Через него будем держать связь. Я подскажу, что и как.

Поднимаю взгляд на мага. От нервов снова перехожу на «ты».

— Издеваешься? Как можно держать связь через... кота?

Но тут в дверь раздается требовательный стук, и мы оба вздрагиваем.

— Леди, пора идти! Герцог заждался! Я захожу! — предупреждает женский голос.

Маг снова творит что-то непонятное руками и одна из стен с розовыми обоями исчезает, открывая переход в новое помещение.

— Я даже не знаю, как тебя зовут! — кричу ему вслед. — Ты во что меня впутываешь? Мерзавец!

— Всегда к вашим услугам, леди, — хохочет в ответ и исчезает за вырастающей в мгновение ока стене.

А я оказываюсь наедине с миловидной толстушкой.

— И на кого это вы ругаетесь, леди Эквуд? — осторожно спрашивает женщина в белоснежном чепце и переднике, и вертит головой в поисках собеседника.

Подвисаю на минуту. В голове каша и ни единой здравой мысли в свое оправдание.

— Вот, — показываю кота в корзинке, — кто-то подбросил его в мою комнату.

— Ох, какой милашка! Леди Эквуд, вы уверены, что мы можем его оставить? Боюсь, что герцогу это не понравится, — она поджимает губы.

— Вот это мы сейчас и проверим! — подхватываю юбку одной рукой, второй — прижимаю к груди мяукающее чудо и выхожу в коридор.

— Леди Эквуд, леди Эквуд! — бросается за мной горничная. — Куда же вы? Церемония начнется совсем скоро! Внизу уже гости собрались. В часовню выезжаем через пару минут!

— А герцог где сейчас? — спрашиваю и не сбавляю темпа. Почему-то ужасно хочется посмотреть на моего без пяти минут мужа. А вдруг он выглядит как Валик? Я тогда точно умру!

— Он сейчас у себя в покоях, тоже собирается. И позвольте, разве на вас то самое платье, что шили месяц назад??

— Любезная, — резко разворачиваюсь, вживаясь в роль молодой и капризной аристократки, — платье то, что надо! Отведите меня к жениху! В этом доме не сложно и заплутать!

— Как скажите, леди! — кивает перепуганная моим приказным тоном горничная. Мысленно прошу у милой женщины прощения, но сейчас не до реверансов.

И снова мы куда-то идем, точнее — почти бежим. Горничная продолжает тихонько причитать, что мы, таким образом, опоздаем на свадьбу. А когда добираемся до нужных дверей, они резко распахиваются, пристукнув меня по лбу. От такого поворота едва не теряю сознание. Кто же делает такие твердые двери!!

— Жозефина?! — изумляется мужской голос и меня ловят крепкие руки. — Вы зачем под дверью стояли?

Моргаю, прогоняя боль и головокружение. Хорошо же меня приложило! Так как я вижу ангела, не иначе! Белоснежные длинные волосы отброшены за спину, и только одна прядка свисает, щекоча мой нос. Красивый ангел! Просто прелесть. К груди меня прижимает крепко. И от этого в животе просыпаются бабочки.

Ну что за романтическая чушь лезет в голову! Не иначе, как сотрясение заработала. Не успеваю что-либо ответить ангелу, так как между нами раздается возмущенное: «Мяу!».

— Что это? — с ужасом на лице спрашивает красавец-блондин. — Кот?!

Он тут же отлипает от меня и ставит на ноги. Раздается звонкий чих.

— Будьте здоровы, ваша светлость! — бормочет горничная.

Ой, так это и есть мой жених? Вот этот принц из сказки?? И, по-моему, у него аллергия на кошачьих. А вот это проблемка!

Прижимаю малыша к себе поплотнее. Перепуганный котенок прячется под волосами у самой шеи. И вдруг говорит голосом мага прямо на ухо:

— Не стой столбом, это жених! Присядь, поклонись, поздоровайся. А лучше — извинись! И вообще, чего тебя туда понесло?! Надо было сидеть в своих покоях!

От шока я не могу вымолвить и слова. Герцог посматривает на меня со смесью жалости, недоумения и раздражения. Одним словом, как на слабоумную. Сначала под дверью у него караулила, потом притащила кота, на которого у светлости аллергия, а теперь молчу как рыба. Вот уж действительно — конфуз!

— Бонни, отведите мою невесту в карету, я спущусь через минуту, — обращается к горничной, так как понимает, что ждать ответа от меня не приходится.

— Конечно, ваша светлость. Я и собиралась, но леди Эквуд..., — стучит на меня горничная. Бонни, а вот это уже не красиво!

— Пока еще не леди Эквуд, а леди Стоун! — нервно одергивает красавчик. Кажется, и сам герцог не горит желанием заиметь супругу в лице Жозефины. Что же у них за история такая?!

— Ладно..., — взмахивает рукой герцог, прикрывая нос и недобро косясь на моего котика, — заходите леди Стоун. У вас есть ровно минута, чтобы объяснить, что вы делали у дверей в мои покои!

Бонни остается снаружи, а я захожу следом за герцогом. Первым делом бросаю взгляд в зеркало, которое висит недалеко от входа. Внешность на мне все та же, блондинистая. А на лбу расцветает буйным цветом огромный синяк!

— Ох! — прикасаюсь к коже пальчиками. И хоть лоб не мой, а болит по-настоящему. Наверное, иллюзия не защищает от травм. А жаль!

— Жозефина, я жду! — нервно бормочет герцог. — Идите сюда. Что вы носитесь с этой шишкой. Только кота оставьте у порога, будьте добры!

В голосе ангела прорезаются стальные нотки. Достала его, видимо.

Спускаю котика на пол, а сама подхожу ближе. Что значит — носитесь с шишкой? Она ведь болит на самом деле! Грубиян!

Герцог кладет одну руку мне на талию. Я выгибаю вопросительно бровь. Что он задумал?

— И не мечтайте! — грубовато обрывает мои, слегка фривольные мысли герцог, и вторую ладонь протягивает ко лбу. Легкий холодок срывается с его пальцев и уносит боль.

— Готово. Не хватало еще, чтобы гости увидели вас в таком виде, — комментирует свою помощь. С неверием протягиваю руку к лицу. Щупаю лоб. Ни-че-го! Чисто и совершенно не болит! Но как же это??

— Спасибо, лорд Эквуд! — произношу совершенно искренне

— Не стоит..., — отмахивается, вроде как смутившись моей улыбки и благодарностей. Но тут возвращает лицу прежнее угрюмое выражение. — Так что вы хотели? Нам уже пора выезжать.

— Еще раз уточнить условия брака, — произношу вслух то, что крутила в уме. Раз герцог и Жозефина не любят друг друга, значит, брак договорной. И вот тут было бы неплохо понимать о чем идет речь.

Ангел мрачнеет от моего вопроса на глазах.

— К чему вы спрашиваете, если и так все понятно? — хмурится и нервно постукивает по спинке стула пальцами. Разворачивается и отходит к окну. — Если после консумации брака я умру, вы получите все: земли, особняк, сокровищницу... Так что вам тревожится нечего. Шанс, что я выживу ничтожно мал!

Меня парализует от таких новостей. И дело даже не в том, что мне придется лечь в постель к ангелку... Нет! Он умрет после этого? Ну что за бред? А с виду такой здоровый и сильный, очень даже цветущий мужчина. И разве умирают от близости с супругой?

— Если это все вопросы, давайте уже покончим... Нас ждут, — лорд Эквуд поворачивается ко мне.

На этот раз его лицо непроницаемо. Все свои эмоции он спрятал глубоко внутри. Но я, в отличие от него, не так хорошо владею собой. И он это замечает.

— Жозефина, оставьте эту театральную игру! Я прекрасно знаю, как вы надеетесь на мою кончину и ждете не дождетесь, когда все состояние отойдет к вам. Так что уберите с лица ненужную жалость. Она вам не идет!

Захлопываю рот. Ладно, спорить не буду, как и доказывать что-либо. Жозефина явно недолюбливала герцога и у них это взаимно. Принимаю руку его светлости, и мы чинным шагом выходим из покоев. Замечаю Бонни и отдаю приказ на правах будущей хозяйки дома:

— Бонни, заберите котенка и проследите за ним. После свадьбы решим его судьбу.

Горничная кивает и бросается выполнять. Герцог ехидно интересуется:

— С каких пор вас волнует чья-либо судьба, кроме собственной?

— А с чего вы взяли, что мне чуждо все человеческое? — парирую. Смелость моя идет от нервов. Тяжело идти под руку с красивым мужчиной, который меня откровенно презирает и ненавидит. А я не понимаю причин такого отношения.

— Бросьте, Жозефина! — зло усмехается. — Вы ведь даже собственную сестру не пожалели! Облили ее кислотой, чтобы подвинуться в очереди на брак со мной. Бедная София! И как вы вообще после такого ходите по земле? Если бы не призрачный шанс остаться в живых, я бы никогда даже не взглянул в вашу сторону!

Спотыкаюсь от новой порции новостей. И маг мне ничего не сказал! Гад и сволочь!

Герцог не дает мне упасть, хоть и делает это на автомате, а не из дружеского побуждения.

— Смотрите под ноги! — шипит сквозь зубы. — И улыбайтесь! Внизу нас ждут гости и родственники!

Так и есть. От самой лестницы и до парадного входа стоят люди. Все, как один — одеты старомодно, но с шиком. Вот она, аристократия этого мира! И мне придется одурачить их всех.

Растягиваю губы в искусственной улыбке. Наше появление с герцогом производит фурор. Гости хлопают, и, кажется, обсуждают мой наряд. Как хорошо, что для свадьбы с Валиком я заказала винтажное платье! В нем я хоть сколько-то могу сойти за невесту из этого мира.

Мы проходим мимо нарядных гостей, и в толпе я замечаю единственного, кого хоть немного знаю — того самого мага. Он салютует мне бокалом, и криво улыбается. Обещаю себе, что узнаю все его грязные секретики и выведу на чистую воду! Не хочу быть инструментом в чьей-то нечестной игре.

Отвожу сердитый взгляд от мага и натыкаюсь на еще одно лицо. Точнее то, что от него осталось. На меня смотрит белокурая девушка. Некогда она была красавицей, о чем свидетельствует правая сторона ее лица. А вот левая... Вся изуродована жуткими шрамами. Матерь божья... Это сестра Жозефины??

Герцог тоже ее замечает и весь напрягается. Чувствую, с какой силой он прижимает мой локоть к себе.

Мы проходим мимо. София опускает печальные глаза в пол. Черт! Какая же Жозефина дрянь! От того, что я хоть и косвенно, но имею отношение к этой истории — становится тошно. Неудивительно, что герцог презирает меня.

На улице у кареты стоят вышколенные слуги. Они отдают честь хозяину и распахивают дверцы кареты. Лорд Эквуд помогает мне опуститься на сидение и только потом усаживается сам. Впрочем, вся его доброжелательность заканчивается, едва мы отъезжаем от особняка.

— Лицемерие — ваше второе имя, так ведь, Жози? — сокращает имя с особой интонацией. От негативной окраски у меня бегут мурашки по рукам.

— Вы совершенно меня не знаете, — решаюсь высказаться. — Один эпизод — это еще не показатель!

— Если бы он был один! — блондин опасно прищуривает глаза. — Я в курсе и про мужчин, которыми вы виртуозно играли. А наигравшись — сталкивали лбами. Сколько магических дуэлей из-за вас произошло? Десятки? Если не сотни...

Герцог отворачивается к окну. Я сижу тихо, как мышка. Лучше с ним не спорить, лорд Эквуд не в духе, а мне противопоставить нечего.

— Если боги будут благоволить, и я выживу, справившись с магией, — бормочет герцог, и мне приходится вслушиваться, — вы проведете остаток дней в уединенном и далеком от светской жизни особняке. Если у нас будет ребенок, я воспитаю его сам. Не хватало еще вашего влияния на неокрепший ум...

Сжимаю руки в кулаки. Маг меня подставил, причем конкретно. Мне не просто надо выйти замуж за красавчика герцога! Но и рожать ему детей, сидеть молча и не отсвечивать... Но разве это жизнь? Я вообще хочу обратно, к отцу!

Мысль о папе вызывает кипучие слезы. Они режут глаза, и я откидываю голову назад, часто моргая. Сейчас не время для эмоций. Мне нужно все обдумать и найти решение!

— Слезами вам меня не разжалобить. И чтобы вы знали — все в моем доме осведомлены о том, какая вы хитрая и изворотливая гадина. Вам никто не поможет. Так что даже не мечтайте о побеге.

Герцог умолкает, всем своим видом давая понять, что общаться со мной он не желает и все сказал. А я все думаю: как же меня так угораздило попасть? С одной свадьбы сбежала и угодила на другую. Вот только условия — хуже не придумаешь. Надо было папу слушать!

В скором времени тряска в карете прекращается, так как мы останавливаемся у красивого и необычного здания. Оно сконструировано так, что издалека его можно принять за вершину горы, припорошенную снегом. Двустворчатая дверь гостеприимно распахнута. Где-то в глубине раздается монотонное пение. А к нам навстречу выходит старец в белоснежных одеждах.

— Добро пожаловать в божий дом, герцог Эквуд! — кивает он ангелку. А потом переводит взгляд на меня. — Давно не видел вас, дитя, на службе. Не хотите ли исповедаться в грехах перед обручением?

— Боюсь, святой отец, ей это уже не поможет, — язвительно цедит герцог.

— Хочу! — вызываюсь сама. Лишь бы подальше от лорда Эквуда, от которого исходят волны неприязни и ненависти.

— Чудесно, чудесно..., — бормочет старик и подставляет локоть. Уводит меня от прибывающих следом гостей. В маленькой нише, чуть скрытой от основного зала, он опускается на простую каменную лавку.

— Слушаю вас, дитя мое. Что печалит вашу душу? Я вижу тоску в прекрасных глазах..., — обращается ко мне по-доброму, похлопывая по руке. Доброта и участие старого служителя церкви прорывает мою броню. Я плачу, прикрыв лицо руками.

— Ну-ну, не стоит так убиваться! Брак с драконом — это не смертельно, хоть и местами опасно! — утешает.

— Драконом? — переспрашиваю то, что кажется совершенно неуместным в его речи. Даже носом перестаю хлюпать.

— Ну да. Лорд Эквуд — сильный дракон. Даже слишком. Оттого-то наш бог его и испытывает на прочность.

— Я не понимаю, — качаю головой. Слова старика звучат как полная бессмыслица. Может, он выжил из ума со временем?

— Все просто, дитя мое, — ласково улыбается служитель, — когда вода наполняет сосуд доверху, то она проливается на землю. Вот так и с магией. Если ее слишком много — сосуд не выдерживает.

— Это вы про герцога? Он — сосуд?

— Да. И вы можете спасти его от гибели, приняв часть силы на себя. Но для этого надо иметь храбрость и желание помочь. И, желательно, любить своего супруга. Иначе..., — он умолкает и качает головой.

Иначе нам всем конец! Именно эти слова остаются невысказанными и совершенно не радуют. Какая уж тут любовь? Дай бог, чтобы не поубивали друг друга с герцогом. И, хоть внешне он лапочка и мечта любой женщины, язык у Эквуда без костей!

— Мне кажется, я не справлюсь, и вообще, не на своем месте, — вздыхаю печально, памятуя о словах мага. Даже священнику я не могу рассказать всей правды и попросить совета.

— Иногда нам кажется, что мы не там, где должны быть. Но у бога свои планы и возможно, вы находитесь именно там, где нужны более всего в этот момент!

Проникновенные слова старика западают в душу. А что, если все это — не случайность? И я действительно там, где должна быть... Но тогда, что с отцом? Разве я не нужна ему там, в моем мире?

— Спасибо, что поговорили со мной. Возможно, вы правы в чем-то, — пожимаю руку служителя.

— Всегда, пожалуйста, леди. Приходите в любое время. Дом божий открыт для каждого!

Мы выходим из алькова, и я сразу замечаю внимательный, даже сказала бы пронизывающий взгляд герцога. Бдит драконище! Или кто он там...?

Ко мне сбоку подкрадывается мужчина, и я вздрагиваю, так как сразу его не заметила.

— Жозефина, почему ты не рядом с женихом? — спрашивает этот джентльмен. Я приподнимаю бровь, ожидая продолжения. Без понятия кто этот мужчина и что ему от меня надо.

— Мы разговаривали с леди Стоун, — доброжелательно кивает старик-служитель. — Думаю, она готова к тому, что ей предстоит сделать.

— Отлично! — наигранно весело реагирует пожилой мужчина и перехватывает меня у священника. — На два слова, дочь моя!

Так это папаша Жозефины? Только новых родственников не хватало на мою голову. И как себя вести? Маг с этим котенком ерунду придумал... Не тащить же животное к алтарю! А без подсказок как обойтись?

— Жози, ты уверена?! — шепчет между тем родитель. — Если дракон выживет, вышлет тебя прочь из герцогства, и тогда мы больше никогда тебя не увидим! Я не имею влияния на лорда Эквуда! Сдалось тебе его состояние!

— Все будет хорошо, — блею неуверенной козочкой. — Папенька!

Добавляю на всякий случай. Лорд Стоун всхлипывает и стискивает меня в объятиях. Ну вот! Еще один несчастный отец! Что же мне так везет-то?

Похлопываю лорда по спине. Он отлипает от меня и кивает:

— Пусть все получится, милая!

— К черту! — шепчу под нос.

Отец Жозефины ведет меня к алтарю, мимо многочисленных лавок, на которых восседают празднично одетые гости. Для меня этот проход сливается в одно радужное пятно. Я заставляю себя сконцентрироваться на лице герцога. Он уже стоит рядом со священником и выглядит таким серьезным, собранным. На все готовым. В отличие от меня.

Лорд Стоун передает меня в руки жениха и целует в лоб. Похоже, отец искреннее переживает за непутевую дочку. А я пребываю в растерянности и тихой панике. Не так я представляла свою свадьбу и супруга! Ох, не так!

Звучит торжественная речь. Сама церемония похожа на нашу, земную, с одним только отличием. Здесь у супругов ничего не спрашивают. Ведь если ты оказался у алтаря — значит, все уже решил для себя и отступать поздно. На нервной почве у меня начинают трястись руки, холодеют ступни и вообще, кажется, сейчас грохнусь в обморок.

— Держите себя в руках, Жозефина! Вы ведь этого хотели! — находит мою руку герцог и незаметно пожимает. Не знаю, что он делает, но на меня сходит такое успокоение и благодать, что не описать словами! Я даже могу улыбаться и кивать милому старичку священнослужителю. И тут-то мы подходим к самому интересному.

Вместо обмена кольцами или другими ювелирными изделиями, нас просят по очереди капнуть кровью на алтарный камень. И если бы не ладонь лорда Эквуда, мне бы опять поплохело. А так, только слегка тошно стало.

Герцог принимает от священника церемониальный клинок и проводит по своей ладони. Из разреза тут же выступают алые капли. Зажмуриваюсь, так как ненавижу вид открытой раны. Есть у меня такой пунктик, и ничего с этим не поделать. Даже внутри все переворачивается, когда вижу подобное!

— Я сам, — звучит над ухом голос Эквуда. — Жозефина, это не страшно. Всего капля.

Приоткрываю один глаз. Герцог острием кинжала касается подушечки пальца. Секундная боль и я зажмуриваюсь обратно. Не хочу смотреть! Послушно жду, пока Эквуд выцедит из меня капельку крови. А потом...

Раздаются охи и ахи. Какая-то слишком бурная реакция, как по мне.

— Поздравляю вас, лорд Эквуд! Вы обрели свой сосуд! — звучат торжественные слова священника. Опять сосуд? Или мне показалось... А как же: «вы можете поцеловать невесту?». Не то, чтобы мне слишком этого хотелось, но поцелуй с красивым и мужественным мужчиной немного сгладил бы впечатление от самой церемонии.

Открываю глаза и первым делом кидаю взгляд на свежеиспеченного мужа. А он... Смотрит на меня со священным ужасом на лице. У меня что? Рога выросли?

— Что-то не так? — хриплю. Уж слишком мне не нравится реакция лорда Эквуда.

— Все не так! — чеканит, взяв эмоции под контроль. На этот раз дракон скрывает за холодностью ярость, и я не пойму, ну что опять сделала не так? Может, это маг виноват? Или настоящая Жозефина??

— Поскорее заканчивайте церемонию! — кивает он священнослужителю и опять хватает меня за руку.

Надеюсь, кровь моя больше не понадобится, так как указательный палец и так саднит. И стоило мне об этом подумать, как лорд Эквуд протягивает мою руку к своим губам и дует на больное место. Легкая морозная свежесть окутывает фалангу пальца на несколько мгновений, а потом испаряется, забрав с собой дискомфорт и покраснение.

Ух, ты! Опять драконья магия в деле! Все-таки здорово уметь вот так убирать болячки. Пусть и мелкие. Благодарно киваю мужу, но тот еще больше мрачнеет. Странный тип, что сказать!

— Понимаю, вам не терпится скрыться с супругой в родовом гнезде, но все же давайте уважим гостей, — мягко произносит служитель и просит нас развернуться к залу лицом. — Лорд и леди Эквуд! — объявляет нас.

Под громкие аплодисменты и поздравления, мы спускаемся к остальным гостям с возвышения, где проходила церемония бракосочетания.

Эквуд нервно кивает и сухо благодарит обступивших нас гостей. И буквально тащит меня сквозь толпу на выход. Ну, какая муха его укусила? Разве он сам не говорил чуть ранее — улыбайся, держи лицо, помни о приличиях. А теперь вон, чешет, наплевав на все правила.

— Что за спешка? — успеваю ему шепнуть, пока Эквуд настойчиво усаживает меня в карету, отогнав лакея в сторону.

— Не знаю, что ты задумала, Жози, и как это провернула..., — бросает на меня злой взгляд, — но я точно узнаю. И тогда ты пожалеешь!

Садится рядом, прищемив своей герцогской задницей мое винтажное платье. И отдает приказ кучеру:

— Гони! В особняк!

К церкви мы ехали примерно минут сорок, а вот домой добрались вдвое быстрей. Я уже начала всерьез опасаться за свою жизнь. Уж больно злым и взбешенным выглядел дракон.

— Лорд Эквуд..., — пытаюсь как-то наладить контакт, но герцог одним взглядом обрывает меня. А ведь я даже не знаю, как его зовут! Нужно было у мага спросить, когда была такая возможность!

Карета влетает по подъездной дороге к дому, шурша гравием, и дракон выпрыгивает практически на ходу, не дожидаясь полной остановки.

— Идем! — распахивает передо мной дверцу.

— Куда? — вжимаюсь в мягкую спинку.

— Сейчас узнаешь.

Обещание выходит мрачным и не сулящим мне ничего хорошего.

Герцог бесцеремонно хватает меня за руку и выволакивает на улицу. Спешащих к нам навстречу слуг он отпугивает своей ледяной магией. Только на этот раз она не несет в себе силу исцеления, а пугает своей мощью. Над нашими головами закручиваются темные облака, и через секунду срывается первый снег. Посреди лета! Не знаю, как у них тут все работает, но что-то мне подсказывает, что даже для этого магического мира — это не норма.

Слуг, дворецкого и горничных сдувает с глаз долой. Не в прямом смысле, конечно, но они очень шустро разбегаются, завидев хозяина в гневе. И мне хочется крикнуть им вслед: «Подождите! Возьмите меня с собой!».

Крыльцо становится скользким от снега, превращающегося в кашу на еще теплых ступенях. Мои ноги разъезжаются в стороны и у меня не получается поспевать за семимильными шагами дракона. Да и надо сказать — кисть разболелась от грубого захвата.

— Постойте... не могу... Эквуд! — дергаю руку на себя и чуть не падаю наземь.

— Гр-р-р! — раздается злой рык герцога, и он подхватывает меня на руки.

Несется со мной по притихшему особняку, распахивая двери ногой. Держусь за шею мужа руками и отмечаю, как быстро бьется голубая жилка под кожей. Что же тебя так разозлило?

Проходим в очередную комнату и оказываемся в спальне. Это он так спешил брак скрепить?! А ничего, что я совершенно не готова и вообще, подумываю, как бы откосить от супружеского долга!

Лорд Эквуд грубо сгружает меня на простыни и приказывает:

— Раздевайся! Живо!

— Может, мы поговорим сначала? — обхватываю себя за плечи. Даже в доме мне не скрыться от холода, которым пронизан воздух рядом с драконом. Снежные вихри закручиваются вокруг его ног, порывистый ветер треплет волосы.

— Нет. Я должен убедиться! — скрипит зубами герцог и хватается за кинжал.

— Не надо..., — дрожу и клацаю зубами, — я разденусь, только уберите нож!

— Это не для вас, хотя... кто знает! — зло отвечает и разрезает одежду на себе. Вот так просто, одним движением, герцог освобождается от праздничного камзола, нарядной рубашки и нательного белья. И остается стоять передо мной в одних брюках, демонстрируя идеальное телосложение.

Я бы, пожалуй, посчитала кубики на его прессе, если бы не собачий холод в спальне и абсурдность ситуации.

Вожусь со шнуровкой на спине, но заиндевевшие разом пальцы, стали деревянными и не слушаются.

— Можете и мне тоже, ножичком? — поворачиваюсь спиной. Лорд подходит ближе, его рука касается моих лопаток. Но лишь на секунду. А потом резко — раз! И в груди сразу становится значительно легче, даже дышать можно свободнее. Я и не замечала, как отдавил корсет мне все на свете.

— Что дальше? — спрашиваю, придерживая платье на груди. Если опустить руки — оно соскользнет. Мне страшно, холодно и... голодно. Наверное, аппетит разыгрался на нервной почве.

— Ступайте за мной. Платье оставьте на кровати.

Герцог подходит к стене и творит те же чудеса, что и некогда маг. Стена становится прозрачной, открывая переход прямо в пещеру. От темного провала идет еще больший холод, и я не уверена, что после такой прогулки выживу.

Лорд Эквуд уверено шагает дальше, спускаясь куда-то вглубь пещеры. Ему и свет не нужен, и тепло... А мне что прикажете делать? Дергаю на себя простынь с кровати и заматываюсь в нее, оставив свадебный наряд на полу. Если в одежде туда нельзя, то про простыни и слова не было сказано!

Мне все равно холодно, но хоть не настолько, чтобы караул кричать. Догоняю герцога, который успел уйти достаточно далеко. На «дне» пещеры обнаруживается озеро, покрытое тонкой корочкой льда.

— Давай, Жозефина, заходи в воду. Сейчас мы и посмотрим — правда ли то, что все видели в храме, — приказывает герцог.

— Туда?? — с ужасом смотрю на ледяную воду. — Вы смерти моей хотите?

— Ничего с тобой не случится! — фыркает презрительно и скидывает обувь. Заходит по колено в воду, разбивая ногами лед. А мне даже смотреть на это холодно, не то, что решиться последовать.

— Я долго буду ждать?! — требовательно выкидывает руку мне на встречу. Не остается ничего другого, как отпустить простынь и ступить в воду. Я остаюсь в одном белье из своего мира. А оно минималистичное: веревочки на бедрах, прозрачные чашки из белоснежного кружева на груди. Я не планировала попадать в викторианскую эпоху, где все щеголяют в панталонах и корсетах.

Герцог замирает на секунду, «проглатывая» взглядом мою фигуру. Точнее, Жозефины, но тут мы с ней похожи: рост, телосложение... Все очень схоже. И от горящего взгляда лорда Эквуда мне становится немножко теплее.

— Я даже не хочу знать, с какой целью ты так разоделась под свадебным платьем! Сегодня не день, а сумасшествие какое-то..., — Эквуд разрывает зрительный контакт и идет дальше. Туда, где вода глубже и темнее. И тянет меня за собой.

Я едва бреду в этой ледяной крошке, цепляясь за мужскую руку. Никогда не относила себя к моржам, тем, кто любит нырять в прорубь, закаляться ледяной водой. И вот попала, без всякой подготовки в полное погружение. Зубы стучат так, что, кажется, еще немного и эмаль отлетит.

— Вот здесь! — останавливается герцог, когда мы оказываемся по шею в ледяной воде.

— З-зачем в-все э-это? — заикаясь и синея от холода, я спрашиваю у мужа. Хотя никакой он не муж, а садист!

— Это не простое озеро, а источник моей родовой силы. Именно здесь я чувствую связь с природой и со своим драконом особо остро. И потому ошибки быть не может. И связь с истинной либо проявит себя, либо нет.

— К-какая еще с-связь? — ничего не понимаю. И мысленно умоляю герцога поторопиться.

— Которая проявила себя в церкви на церемонии. Но я тебе не верю. Ты вполне могла все подделать, и те искры магии были не настоящими.

И хоть мне ужасно трудно соображать, я все-таки припоминаю. В церкви я зажмурилась во время кровопускания, а толпа чему-то резко обрадовалась. Может, там и была какая-то магия. Мне было не до этого.

— П-проверяйте с-скорее, пока я не у-умерла!

Герцог уходит под воду, чем пугает меня невероятно. Он же не думает, что я последую за ним??

В тот же миг вокруг моей талии обвивается нечто плотное и напрочь холодное. В ужасе кричу и молочу руками по этой змеюке водной. Господи, снимите с меня это!!!

— Перес-с-стань, ис-стинная! — раздается голос в моей голове. — Не обижу-у!

— А ты еще кто?? — дергаюсь. Ну что за чертовщина происходит?

Из воды показывается огромная драконья голова. Умные синие глаза смотрят внимательно и пронизывающе. Красивые бледно-голубые чешуйки переливаются в воде. И вообще, вокруг меня и дракона расходится сияние. Становится не так страшно, но все еще ужасно холодно.

— Мы м-можем выйти на берег?? Поверка окончена? Мне так х-холодно!

— Это потому, что ты еще не приняла меня! — шипит голос в голове и это смахивает на шизофрению. Огромная мифическая зверюка в воде, теперь вот голоса в голове... Все печально!

— Змей, верни, п-пожалуйста, Эквуда! — умоляю тварюшку, пока она наворачивает круги вокруг меня в воде.

— Я — дракон! — возмущается водоплавающий и поднимается во весь свой гигантский рост. И все-таки, он ужасно похож на змея. Ладно, с головой дракона. Но все же!

— Х-хорошо, господин дракон! — несу какой-то бред, так как силы меня покидают. — П-пожалуйста, больше не в-выдержу!

— Получишь с-своего муж-жа, если пообещаешь кое-что, ис-с-стинная! — драконья голова замирает напротив моего лица. Очень надеюсь, что этот зверь не ест невезучих попаданок.

— Что обещать-то?? — выкрикиваю и ухожу под воду. Ноги совсем застыли и я уже на них не стою. Змей подныривает под меня и выносит на «берег». Голос продолжает звенеть в голове:

— Пообещ-щай... пообещай, что попробуеш-шь его полюбить...

— Эквуда? — вяло переспрашиваю. Ледяная вода набилась в нос и уши, и, кажется, я ее даже проглотила... Холод и мерзость!

— Да, герцога Адриана Эквуда. Ведь если не полюбишь, я уйду навс-с-егда-а...

Последние слова тонут в небытие, так как я попросту отключаюсь.

Прихожу в себя под бормотание служанки. Все та же толстушечка Бонни охает и ахает, приводя меня в чувства.

— Леди Эквуд, вы вся горите! — восклицает она и меня озаряет вспышка воспоминания. Те же слова говорил герцог ночью. Его слова едва проникали в разум, так как меня накрыла самая настоящая горячка. И не удивительно! После такого-то переохлаждения.

— Где герцог? — хриплю в ответ и пытаюсь сесть выше, но все мои попытки оказываются задавлены на корню сильной рукой, ухаживающей за мной женщины.

— Куда вы? Я уж боялась, что богу душу отдадите, так вас скрутило. Едва лорд покинул вас, так я и не отходила ни на минуточку. Все жар сбивала, да обтирала.

— Спасибо, Бонни. Говоришь, герцог был здесь? — пытаюсь вспомнить хоть что-то, но мысли текут вялые, словно кисель.

— Конечно. Отогревал вас своим теплом и... Ну вы понимаете! — заливается краской служанка, пряча глаза.

— Не понимаю, — качаю головой и хватаюсь за горло. Говорить невероятно больно.

— Что же вы, леди Эквуд, заставляете меня говорить о таких деликатных вещах! Между вами и герцогом случилось то, что обычно происходит между супругами в брачную ночь. И слава создателю, наш лорд остался жив. Вы приняли его магию, и теперь род Эквудов не прервется.

— Чего?! — даже с охрипшим голосом, получается громко.

То есть... Пока я валялась без сознания, герцог взял меня, попользовался и сбежал? Сбагрив на руки служанке.... Свое дело сделал, шкурку драконью спас, а дальше — хоть трава не расти!

— Ну да, вот на простынях следы, — хихикает Бонни и показывает на багровое пятно. Смотрю на него и ничего не понимаю.

Никаких особенных ощущений я не испытываю внизу живота, к тому же, все тело буквально ломит от высокой температуры и боли в суставах. Но меня бросает в дрожь, едва подумаю, что лорд Эквуд мог так поступить со мной. А у меня, между прочим, еще мужчин не было. И крайне обидно даже не вспомнить свой первый раз!

— Вы можете позвать моего мужа? — откидываюсь на подушки, так как сопротивление лечению бесполезно.

— Никак нет, леди Эквуд. Наш герцог уехал, едва рассвело. И приказал не отходить от вас.

— Странная у него забота, — кривлюсь. — А ведь мог бы просто исцелить своей магией!

— Об этом мне не ведомо, — пожимает плечами Бонни и отжимает тряпку. — Будем ухаживать за вами по старинке: теплое питье, обтирание и покой.

Закрываю глаза, отдаваясь на волю судьбе. Тишину комнаты нарушают лишь звуки переливающейся воды, да редкие комментарии служанки. Я бы с удовольствием осталась одна. Свернулась бы в комок и переждала дурное самочувствие. Но герцог решил, что мне необходима нянька. И вот это его решение меня сейчас жутко бесит.

Я бы хотела увидеть лорда прямо сейчас. Узнать правду и услышать — что же дальше? Но вместо этого, внезапно для самой себя, я проваливаюсь в сон. Который на этот раз дарит облегчение и покой.

А просыпаюсь... через сутки. Об этом мне заявляет Бонни, едва я открываю глаза.

— Доброе утро, леди Эквуд! Долго же вы спали! Целый день! Но герцог сказал, что так и должно быть, и вы идете на поправку.

— Он снова приходил? И где он сейчас? — пытаюсь выбраться из постели, так как в туалет хочется нестерпимо.

— Постойте, я вам помогу.

Служанка выуживает из-под кровати судно. И получает от меня укоризненный взгляд.

— Я хочу в нормальный туалет! — категорично заявляю.

— Вы так слабы, леди Эквуд. Не дойти вам до нужника!

— Глупости! Дойду! Немного поддержи меня.

Несмотря на дурное самочувствие, упрямства во мне с лихвой. Наверное, от отца досталось по наследству.

Кряхтя и охая, мы доходим до неприметной дверцы, частично скрытой за портьерами. Заползаю внутрь и выпроваживаю служанку. Я хочу хотя бы минуту побыть одна. Пусть и в туалетной комнате!

В уборной оказывается не так уж и плохо. Особенно меня умилил «трон», обитый коврами и задрапированный тканью, чтобы герцогский зад не мерз. Справив нужду, я зависаю перед умывальником с зеркалом. Матерь Божья! Вот это вид у меня!

Такое впечатление, что я месяц болела, а вовсе не одни сутки! Блестящие локоны Жозефины повисли безликим облачком. Под глазами пролегли темные тени, губы посохли и обветрились, а глаза приобрели лихорадочный блеск. Неудивительно, что лорд Эквуд сбежал. Должно быть, испугался такой красоты!

Стаскиваю кольцо, которое все еще красуется на моем пальце и в тот же момент появляется мое родное отражение. И оно ничем не лучше! Те же больные глаза и нездоровый румянец.

Возвращаю кольцо на место и как могу — привожу себя в порядок. Я твердо намерена переговорить со светлостью, даже если он совершенно не в духе или безумно завален неотложными делами.

Выбираюсь самостоятельно наружу и спрашиваю Бонни, перестилающую мою постель.

— Как найти герцога и что мне надеть?

— Ох, леди Эквуд, так-то это не лучшая затея! — качает головой и явно хочет что-то еще сказать, но боится.

— Бонни, а котенок мой где? — вспоминаю о «переговорном устройстве».

— Его светлость приказали отнести котенка на кухню. Чтобы не путался под ногами. К тому же, чих не дает покоя его светлости.

— Понятно. Можешь принести малыша сюда? Раз уж я застряла в покоях герцога, мне бы не помешала хоть какая-то компания.

— Принесу, леди Эквуд. Если вы согласитесь что-нибудь съесть. На вас ведь без слез не взглянешь, уж простите за дерзость!

— Чего уж там..., — отмахиваюсь. — Неси. И сама вижу, что выгляжу паршиво.

— Я мигом! А вы ложитесь, постелька чистенькая!

Бонни убегает, а я доползаю до кровати и падаю кулем сверху. В моей голове зудит одна мысль: было ли что-то у нас с герцогом или нет?? Откуда кровь на белье?

Через несколько минут горничная возвращается с полным подносом еды и с моим котом. Он с легкостью уместился в кармане ее передника, настолько еще мал.

Под надзором Бонни я выпиваю огромную чашку чая, съедаю манный пудинг и отказываюсь от остального. Во мне не осталось сил даже на то, чтобы ложку поднять. После еды жутко клонит в сон. Но я щипаю себя исподтишка за руку, чтобы не уснуть. Дожидаюсь, пока горничная уйдет, и только потом подтягиваю котика к себе поближе.

Малыш забавный и милый. Самый настоящий котенок, и на вид ему месяца полтора от рождения. Почему маг не придумал какое-нибудь другое средство для связи? Так странно спрашивать у котенка, всматриваясь в его желтые глаза:

— Эй, ты тут? Маг, алё?

Котенок ластится и ведет себя как самое обыкновенное животное. Норовит цапнуть за палец. И никаких чудес!

— Мордочка пушистая, ты славный! — прижимаю малыша к своей груди. Котенок принимается шумно мурлыкать. — И надо бы тебя как-то назвать. Может, Мурзик?

— Сама ты Мурзик! — огрызается котенок голосом мага, и я едва не роняю малыша. — Зови меня лорд Бельмонт.

— Обойдешься! — шиплю разъяренной кошкой. — Если бы я знала, куда ты меня затаскиваешь, ни за что не согласилась!

— Потише, леди! Я все еще твой единственный шанс выбраться отсюда, как и шанс на спасение отца. Или ты забыла, что на кону?!

— Не забыла! Просто это подстава чистой воды! — мой гнев улетучивается потихоньку, стоило заговорить о папе. Как же он там? Без меня...

— Вот и сбавь тон! Можешь обращаться ко мне по имени. Я Альберт, чтобы ты знала!

— Альберт... что за имя такое? — бурчу, наглаживая котейку. В те моменты, когда маг молчит, животное оживает и смешно тычется носом в ладонь.

— Имя, достойное лорда великого, но, увы, забытого рода..., — театрально вздыхает маг. Когда с ним так общаешься, можно подумать, что разговариваем по громкой связи.

— Альберт, давай-ка начнем с самого начала. У меня много вопросов. И если хочешь, чтобы я и дальше валяла дурака, изображая Жозефину, придется ответить хотя бы на некоторые.

— Ладно, спрашивай, — соглашается нехотя.

— Почему герцог умрет, если не переспит с Жозефиной?

— Тут все просто. Лорд Эквуд последний из снежных драконов. Он очень силен, его магия сравнима по уровню с королевской. Вот только у короля и его отпрысков есть артефакты, бережно хранимые в роду. А у твоего Адриана таких нет...

— Он не мой! — перебиваю.

— Не суть. Когда дракон достигает максимального развития своей магии, ее излишки нужно куда-то выплескивать. Иначе его просто разорвет. Бах! И все, нет человеческой оболочки. А вместе с ней погибает и дух дракона. Род прервется, снежные драконы перестанут существовать. Понятно рассказываю?

— Угу. А почему лорд Эквуд для брака выбрал именно Жозефину? Неужели нельзя было договориться с кем-то?

— В этом и есть главный фокус! — самодовольно хмыкает маг. — Его спасти могут только потомки нейтрализаторов! А их практически не осталось.

— Погоди-погоди... Кто такие нейтрализаторы? Ничего не поняла.

— Это маги, только наоборот, если можно так сказать. Маги генерируют магию, разную. От природных явлений до такой, что у меня — сила иллюзий. А есть антимаги. Или нейтрализаторы. Это те, кто не чувствителен к магии, и способны поглотить ее проявления. Просто растворить в себе. Например, мои иллюзии никогда не подействуют на настоящую Жозефину. Ее внешность ничем не скрыть.

— Значит, она жива? — уточняю. Почему-то я решила, что девушка умерла или с ней еще чего приключилось.

— Конечно! — голос мага меняется. В нем появляются теплые нотки. — Она и придумала выдать вместо себя другую девушку. Но нужна была такая, в ком ни капли магии. А значит, искать надо было не в нашем мире.

Вот тебе и нежная внешность! А на уме — коварство и подлость. Ну что за женщина, эта Жозефина? Просто монстр!

— А есть какой-то способ проверить — подействовала консумация или нет? Или лорд Эквуд просто упадет замертво? — задаю новый вопрос. Это именно то, что волнует меня больше прочего.

— Нет, конечно. Магия будет наполнять его постепенно. Все чаще дракон будет срываться. И тут-то станет понятно, что что-то не так. Внезапно начавшиеся снегопады, покрытые льдом комнаты, вихри и смерчи посреди белого дня.

— Снег уже был, — отвечаю. — Значит, герцог на грани?

— Да. И уже давно. Ему осталось пару недель, в лучшем случае — пару месяцев. А к чему эти вопросы? Вы уже должны были переспать и теперь просто нужно дождаться, пока Эквуд сдохнет! Ты станешь богатой вдовой и после вступления в наследство — я верну тебя домой, к здоровому отцу. В этом и заключается наша сделка.

— Подожди, подожди..., — пытаюсь ухватить такую важную мысль. — Выходит, я здесь не для того, чтобы спасти герцога, а его погубить??

Повисает тишина. Маг просто сваливает в закат. И сколько бы я не кричала: «Альберт! Альберт! Ответить, скотина бессовестная!». В ответ не раздается и звука.

Новая информация просто лишает меня дара речи! Остаются только непечатные выражения. Ну, каков гад, а? Притащил меня в этот мир, дал внешность Жозефины, и все только для того, чтобы герцог наверняка умер. А как только я стану богатой наследницей всего его имущества, меня вернут на место. А Жозефина вернется в герцогство и приберет к рукам богатства.

Нужно все немедленно рассказать лорду Эквуду, но как это сделать, если на мне стоит магическая печать неразглашения? Как там маг сказал? Откроешь рот и тут же умрешь! Но ведь есть и другие способы для передачи информации. И вот их-то я намерена применить!

Когда Бонни показывается в поле зрения, я прошу у нее письменные принадлежности и подставку какую-нибудь, чтобы можно было письмо написать.

Горничная быстро приносит все, что требуется и даже соглашается любезно передать письмо герцогу. Аккуратно вывожу на бумаге свое признание. Выглядит безумно, но что поделать? Уж лучше он прочтет правду, пусть и такую невероятную, чем умрет в ближайшие недели, так как близость со мной ему ничего не даст. Или уже не дала, если у нас все-таки что-то было.

Откуда-то знаю, как писать и читать на неизвестном языке, и вообще, похоже я это не осознавала, пока дело до письменности не дошло. И теперь я старательно вывожу чужие буквы на белом листе с тиснением — знаком герцогства в углу, в виде свернувшегося клубком дракона.

От усердия даже язык прикусываю. Но по итогу остаюсь довольна своим посланием. Еще раз перечитываю текст, прежде чем запечатать письмо в конверт.

«Уважаемый лорд Эквуд!

То, что я вам сейчас расскажу, может показаться глупой шуткой или неудачным розыгрышем, но увы и ах, это чистая правда. И заключается она в том, что брак со мной вам ничего не даст. Ведь я — не Жозефина Стоун, и даже более того, пришла из другого мира. И зовут меня Светлана Соболева. К превеликому сожалению, я не являюсь носительницей магии нейтрализаторов, которые вам так необходимы. И у вас осталось катастрофически мало времени, чтобы решить проблему с родовой магией. Очень надеюсь на вашу сознательность и возможность объясниться в будущем, так как на данный момент связана клятвой неразглашения. С уважением, С.С.».

Думаю, эта записочка должна разбудить в герцоге как минимум интерес, как максимум — побудить к активным действиям. Остается только дождаться реакции лорда!

Отдаю конверт Бонни и умоляю ее отдать в руки лорда Эквуда и никому другому. А еще, если получится — подсмотреть, прочел ли письмо герцог. На эту просьбу горничная реагирует остро.

— Побойтесь бога, леди! Лорд Эквуд убьет меня, если застанет за подслушиванием или подсматриванием! Слуги глухи и слепы, когда дело доходит до чего-то личного у господ...

— Но это не помешало тебе сделать выводы о брачной ночи! — напоминаю о недавнем разговоре, и Бонни тушуется.

— Ладно, я постараюсь, но ничего не обещаю, — она хмурится. Понимаю, что ей затея не нравится, но мне нужно знать наверняка: прочел или нет. И как отреагировал!

Извожусь в неизвестности не менее получаса, пока горничная не возвращается с неутешительными новостями.

— Леди, к сожалению, лорд Эквуд не стал читать письмо и даже не открыл его. Показательно сжег послание и просил передать дословно: «Скажи супруге, что я не нуждаюсь в общении. Если что-то изменится, я сам к ней приду». Простите, леди Эквуд! — Бонни грустно качает головой.

— Это не твоя вина..., — бормочу, откидываясь на подушках. Герцог всячески усложняет мне задачу по его спасению! Но я просто обязана что-то предпринять!

__________

Дорогие друзья! Если новинка вам нравится — нажмите на сердечко, порекомендуйте друзьям. Таким образом вы поможете книге обрести новых читателей и поддержите мое творчество. Спасибо, всех обнимаю! Ваша Кошка)