⚡ (Не)нужная жена, или леди в изгнании ⚡

Осторожно ступаю на порог чужого кабинета и впиваюсь глазами в мужское лицо напротив.

Суровый. Нет, даже не так. Ненавидящий взгляд прожигает, припечатывает на месте. Замираю, словно мышь перед удавом, не решаясь сделать еще шаг. Причины его ненависти мне непонятны.

— Зайди! Сядь.

Сухие резкие команды звучат как удар хлыста, ежусь и повинуюсь. Я ничего не знаю о Нем и о правилах в этом доме, потому помалкиваю, пытаясь понять хоть что-то. Все еще не могу свыкнуться с мыслью, что это моя новая реальность и я не сплю.

— Салли сказала, что тебе сегодня стало лучше. Ты понимаешь, о чем я говорю? — сидящий напротив мужчина разговаривает со мной как с полоумной, давит своей властной энергетикой, от которой хочется съежиться и забиться в угол.

Ужасно некомфортно в его присутствии. Что же я могла натворить, чтобы вызывать такую откровенную ненависть? Пока я безрезультатно пытаюсь прочитать хоть что-то на его каменном лице, он подается вперед, и стол под сильными руками издает протяжный скрип. Кажется, мужчина теряет терпение.

— Понимаю, — отмираю и киваю на его вопрос.

— Отлично, — в его голосе не слышно ни тепла, ни сочувствия. Но сейчас он немного расслабляется и словно отзывает свою энергетику. Теперь я хотя бы могу дышать полной грудью. — Прочти это. Вслух! И покончим с этим фарсом.

Подталкивает ко мне плотный желтый лист небрежным жестом, прищуривая глаза. Что это? Зачем читать вслух? Это проверка какая-то? Ни черта не понимаю, но все же беру документ в руки. Лист мелко дрожит в пальцах.

Странное дело, но буквы мне понятны, и я без запинки читаю незнакомый текст. Коротко откашливаюсь и произношу:

— Сим документом заверяю, что я — Элен ди Скорр, находясь в здравом уме и полной памяти, разрываю брачные отношения с моим супругом — лордом Туманных островов — Александром ди Скорром.

Прерываюсь буквально на секунду и вскидываю глаза поверх листа. Это он что ли? Лорд Туманных островов? Лорд… Странно все это. Впрочем, и мужской наряд, и обстановка комнаты вполне соответствуют этому званию.

Мужчина коротко кивает и давит:

— Дальше!

— Ладно…, — собираюсь с духом. — Я не претендую на имущество лорда ди Скорра и согласна на отступные в виде ежегодного содержания в пять тысяч лоринов и единовременную выплату двести лоринов для устройства на новом месте.

Какие-такие лорины? Местная валюта, что ли? Одно ясно, меня приняли за эту самую Элен ди Скорр, супругу мрачного типа напротив. Не знаю, что все это значит, но нужно как-то выкручиваться. Кажется, он ждет от меня какой-то реакции.

— Понятно, — возвращаю лист на стол. — Мне это нужно подписать?

Пытаюсь соответствовать роли, но по сути — тычу пальцем в небо.

— Да! — слишком порывисто отвечает Александр и пугает еще больше. На миг мне вообще померещилось, что в его глазах… Нет, такого быть не может, точно показалось!

— А чем? — обвожу глазами стол. Здесь ни письменных принадлежностей, ни карандаша какого захудалого.

— Все время забываю, что ты… долго была не в себе, Элен, — с плохо скрываемым раздражением произносит он, и в голосе слышится едва уловимая насмешка. — Только добровольно отданной кровью можно расторгнуть священные узы брака, заключенные между хранительницей и драконом. Глупая традиция, пережиток прошлого. Но правила есть правила, — поясняет.

— Хранительницей и… драконом?

Что за бред? Какие еще хранительницы? Может, в этом мире так принято называть жен? Или он тоже не в себе?

Кажется, я все-таки произнесла это вслух, так как Александр теряет терпение и взрывается:

— Подписывай и проваливай, тупица! Видят боги, я слишком долго ждал этого момента!

Вздрагиваю.

Ненавижу, когда на меня кричат! Сердце болезненно сжимается, и слезы мгновенно закипают на ресницах. Отчим… Даже здесь, в другом мире, его тень преследует меня. Тупица! Да, именно так он меня и называл. Непроходимой тупицей, ленивой коровой, бездарностью. Слова, от которых до сих пор ноет в груди. И надо же так совпало: оказалась в другом мире, в чужом теле, а все по-прежнему: для кого-то я все та же тупица. Только на этот раз на меня орет «муж», которого вижу впервые в жизни.

Смаргиваю соленые капли и, стиснув зубы, режу ладонь тонким лезвием. Больно. И физически, и морально. Может, и можно было как-то иначе, аккуратнее. Но на эмоциях выходит вот так, грязно. Кровь капает не только в подставленное «заботливым» муженьком блюдце, но и на стол, и на мой заношенный халат не первой свежести. Чем же я заслужила такую участь? Почему даже здесь никому не нужна? Обидно. До чертиков обидно!

Не глядя ставлю кривую подпись, с трудом выводя загогулины, похожие на «Э» и «С» — свои новые инициалы. И отшвыриваю лист от себя. Подавись, деспот!

Холодная искра мелькает в его глазах, когда он подтягивает к себе лист. Что это? Удовлетворение? Торжество? Бережно разгладив документ, он откладывает его в сторону и, не поднимая глаз, произносит:

— Даю тебе два часа на сборы. И чтобы духу твоего здесь не было. Время пошло!

Лорд делает все, чтобы поскорее от меня избавиться, это же очевидно! Неужели настолько сильно ненавидит? Или здесь что-то другое кроется?

Встаю с кресла и бросаю последний взгляд на, судя по всему, уже бывшего мужа. Красивое лицо Александра не выражает ничего, кроме нетерпения и презрения. Губы сжаты в тонкую, жесткую линию.

Сочувствую бедной Элен. Как она вообще могла связать свою жизнь с таким моральным уродом? Жена больна, а он вышвыривает ее за порог, как только появляется такая возможность. Бежать! Бежать отсюда без оглядки, пока он не передумал! Поспешно выбегаю прочь, так и не поняв, за что же лорд Туманных островов так ненавидит свою жену!

Сердце неприятно сжимается, когда захлопываю за собой дверь кабинета. Крайне неприятно слышать такие слова. И пусть обзывали не меня, а некую Элен. Всё равно цепляет, словно крючком за душу. За дверью меня подкарауливает старуха, которую, как я поняла, зовут Салли.

Она испуганно вскидывает руки при виде меня:

— Это что у вас там, госпожа? Кровь?

— Пустое, — отмахиваюсь. — У меня есть два часа на то, чтобы собраться и покинуть дом. Только вот я не знаю, куда мне идти и что делать.

В носу очень не вовремя защипало. Куда же я пойду? Одна, в незнакомом мире, в чужом теле… Которое хоть и выглядит как мое в юности, но все равно ощущается как-то иначе. А что за бред нес этот монстр? Какие еще драконы? По восточному календарю, что ли?

— Как же так, госпожа?! Вы точно все правильно поняли, милая моя? — старуха самым натуральным образом струхнула. Неужели ее так заботит моя судьба… Или судьба Элен? Зачем тогда помогала держать меня взаперти? Ничего не понимаю.

Не успели мы и шага в сторону сделать, как деспотичный мужик вырос за нашими спинами.

— Ты еще здесь? — при виде меня он опасно сощуривает глаза. В них плещется такая неприкрытая ненависть, что захотелось спрятаться за Салли, как за каменной стеной. Но достается и ей:

— Салли! — рявкает таким тоном, что можно воду замораживать. — Выдай моей безумной бывшей супруге все ее тряпки и украшения, и помоги покинуть особняк, — на этих словах его лицо озаряет хищная улыбка. — А потом можешь быть свободна: в твоих услугах я тоже больше не нуждаюсь.

Салли вздрагивает от этих слов и будто разом стареет на десяток лет. Вот же урод! Мало ему издевательств над женой, он и пожилую женщину на улицу выставляет!

— Послушайте, Александр… — я уж набрала в легкие воздух, чтобы возмутиться. Но меня самым бесцеремонным образом перебивают.

— Молчать! — прикрикивает и окидывает презрительным взглядом. — Для тебя, убогая, я — лорд ди Скорр! И у тебя осталось… — он бросает взгляд на большие напольные часы, гулко тикающие в алькове, — один час сорок пять минут. Как только последняя минута выйдет — ты вылетишь из дома в тапках и халате! Понятно изъясняюсь?

Он делает шаг вперед с таким зверским лицом, словно хочет встряхнуть или ударить меня, но все же не делает этого. И я решаю не злить этого сумасшедшего еще больше. Отпускает, значит, надо уносить ноги!

— Идемте, Салли! У нас мало времени!

Подхватываю онемевшую от горя старуху под руку и утаскиваю прочь.

— Ну же, Салли, отставить панику! Мы живы и можем идти. Надо уходить, пока этот деспот не передумал!

Я всячески пытаюсь приободрить пожилую женщину, но вместо благодарности получаю колкие слова в ответ:

— Всего бы этого не произошло, если бы ты, моя госпожа, не совершила тот жуткий проступок! — снова переходит она на «ты» и закатывает глаза вверх, шепча слова неизвестной мне молитвы.

— С этим разберёмся потом! Время идет! — напоминаю о главном. — Что у меня есть кроме застиранных ночных рубашек?

— Много чего, да все закрыто на замок, — нехотя отвечает старуха.

— А ключ у кого? Только не говорите, что у этого! — шепчу последние слова и оборачиваюсь. Но злобный бывший уже ушел куда-то.

— Ключ у меня, — наконец-то оттаивает Салли и выуживает из передника красивый серебристый ключ с бородкой. — Идемте, госпожа, нам и правда стоит поторопиться.

Большая светлая комната с нарядной мебелью и кучей симпатичной мелочёвки встречает меня гнетущей тишиной и затхлым воздухом, когда Салли отпирает замок.

— Это комната Элен? — спрашиваю, позабыв о том, что она — это я отныне.

— Угу, — горько вздыхает старуха, пропуская мимо ушей детали моего вопроса. — Столько тут богатств, а взять придется только самое необходимое, что сможем унести в руках.

Замечание кажется мне разумным, и я бросаюсь вперед, плохо понимая, что может понадобиться в этом мире. А Салли действует по уму: подходит к резному комоду и принимается вытрушивать из шкатулок украшения в наволочку от подушки, комментируя этот вандализм следующим образом:

— Шкатулки тащить не будем — тяжёлые. Украшения можно продать или заложить у ростовщика, выручим немного денег. Из одежды берите меха, парчовые платья — тоже можно продать за хорошую цену. А на себя надевайте два-три платья, так больше унесем. И не стойте столбом, моя милая. Часики-то тикают!

Киваю, выходя из транса, и бегу переодеваться. Не стесняясь Салли — попросту не до этого сейчас — скидываю халат и стягиваю через голову старую ночнушку. И тут же надеваю на себя другую — тонкую, кружевную, такую мягкую, что не смогла удержаться и провела ладонью по ткани. Чистый восторг!

Жаль, что нельзя как следует покопаться в вещах Элен, всё-таки она аристократка и знать, интересно было бы примерить все это добро. Но на это у нас не остается времени. Потому включаю прагматизм и выбираю из вороха платьев несколько самых простых, наверное, домашних. И тут же принимаюсь в них обряжаться. В трех платьях разом оказывается очень жарко, да и сели они так плотно, что двигаюсь с трудом. Но эти неудобство ничто, по сравнению с возможностью вылететь на улицу в одном исподнем!

В большую простынь заворачиваю наряды побогаче: манто с меховым воротником, несколько накидок, отделанных мехом, и три платья ручной работы — тяжелые, украшенные камнями. Мелькает короткая мысль: что же случилось у этой пары? Видно же, что муж не жалел денег на жену, но потом что-то стряслось. Что-то настолько ужасное, что вынудило лорда замкнуть жену в пустой комнате и возненавидеть ее всем сердцем.

Несколькими часами ранее…

Мне снился неприятный сон, в котором я умирала. И похороны снились, и мои заплаканные подруги… Уныло и мрачно, одним словом. И до жути захотелось жить. Ну и что, что возраст перевалил за сорок пять, и первые признаки старения атакуют с новой силой! После таких снов жить хочется больше прежнего.

С трудом продрала глаза и села в постели. За окном сереет рассвет. Опять проснулась ни свет, ни заря. Последние лет пять сон стал чутким и очень коротким. А вот в обед тянуло подремать.

Понимая, что уже не усну, я потянулась и сиплым ото сна голосом позвала кота:

— Рыжик, идем. Сейчас тебя покормлю.

Кот никак не отреагировал на привычное приветствие, и это вызвало легкое недоумение. Обычно Рыжик летел впереди меня, оглашая квартиру громким «мау». Даже сердце екнуло: вдруг что стряслось с моим старичком, который изредка забывал про почтенный возраст и скакал горным козликом.

В полутьме комнаты потянулась к светильнику и за очками, но ни того, ни другого не обнаружила на тумбе. И тумба почему-то стала значительно выше. Что за черт?

Ругаясь про себя последними словами, я практически наощупь дошла до двери и совершенно остолбенела. Дверь оказалась заперта!

Да как такое-то может быть? У меня и замков на межкомнатных дверях нет. От кого мне запираться? Живу одна, не считая рыжей кошачьей морды…

Честно говоря, в этот момент паника меня накрыла по полной. Может, это последствия гипертонического криза? Зрение подводит, видится всякое… Голова совсем не соображает! Ну, бывает же — во сне стало плохо, и даже собственные похороны снились. Ох, не к добру!

Подергала еще за ручку, чтобы убедиться, что снаружи заперто. Чертовщина! Сон слетел окончательно, и я рванула к окну, позабыв о тянущей боли в колене. Да и вообще обо всем позабыв. Стало реально страшно.

Шторы показались чужими и тяжелыми, а уж когда я дернула их в стороны, то и вовсе потеряла дар речи. За окном, вместо привычного дворика со старой горкой, песочницей и забитой парковой, на который я смотрела последние двадцать лет, раскинулся огромный сад. Большой, ухоженный, с причудливыми кустиками-цветочками, и совершенно мне незнакомый.

— Как же это…?

Схватилась за сердце, но оно, на удивление, не болело, только частило нервно: тук-тук-тук. Прикрыла глаза, пытаясь понять, как оказалась в незнакомом месте и что здесь делаю. Провалами памяти я не страдала, по крайней мере, раньше, но вот это внезапное перемещение сильно пугало и дезориентировало.

Стала перебирать в памяти, что со мной происходило накануне. Обычный день был, ничего примечательного. Сходила в магазин, купила немного продуктов, посмотрела любимый сериал. Постояла с соседкой на лестничной площадке, обсудили цены на продукты…Немного поработала из дома. А после был ужин дома в одиночестве, короткий разговор с дочерью перед сном — она далеко, работает, вечно некогда. И все! Я просто засыпала в своей постели. И мне снилась гадость про собственную смерть.

Я села на постель, ощущая реальность происходящего буквально кожей и не находя ответов. Кому понадобилось меня переносить? Куда, да и зачем? На больницу это место не похоже — слишком шикарно. На дурдом — еще меньше. Так, где же я?

По ту сторону двери раздались шаркающие шаги, и я замерла. Ко мне идут? Но… нет. Кто-то прошел мимо, и только потом я спохватилась: можно же позвать на помощь! А вот надо это делать или нет — думать было некогда.

Заколотила что есть силы по резной двери, и гулкий грохот прокатился по комнате.

— Помогите! Откройте! Я здесь! Выпустите меня!

Голос прорезался на удивление звонкий, хотя еще пару минут назад я хрипела.

Снова раздались шаги, и старческий голос зло на меня цыкнул:

— А ну уймись, полоумная! Ишь, раскричалась. Господа почивают еще, тихо!

И старуха, а судя по всему, это была женщина — пошла прочь, все так же шаркая ногами и бормоча проклятия под нос в мой адрес.

— Эй…, — я стукнула еще разочек. После прошлой «атаки» разболелись костяшки пальцев. — Ничего не понимаю!

От растерянности бросило в жар. Дом жилой, и меня в нем заперли. Почему? Голова пухла от вопросов и непонимания ситуации. Какие господа? Да и кто так разговаривает в наше время: почивают, полоумная…

И если эти странности я еще могла списать на древний возраст шаркающей старухи, то, зачем меня держали взаперти, — никак не могла взять в толк. На кой черт я им? Ни сбережений у меня, ни украшений… Квартира и та на дочку давно переоформлена, как начались проблемы со здоровьем. Не хотела, чтобы с моим уходом на родных свалились проблемы с документами и наследством. Так что вариант с наживой и мошенниками отпадал сам собой. А другие варианты на ум не приходили.

За окном становилось все светлее, а я — все сильнее нервничала. С дневным светом сумела различить детали: кованые решетки на окнах, из мебели в комнате самый минимум: кровать, тумба, пустой шкаф. Странно так… И вроде комната обставлена со вкусом, дорого, что-то такое винтажное, замысловатое. А постель — не свежая, в шкафу — старый заношенный халат и несколько ночнушек.

Ни зеркал, ни мелких предметов быта, ни картин… Хотя на стенах явно что-то висело некогда — остались пустые квадраты невыгоревших обоев.

Я мерила шагами комнату и ломала голову. Где я? Что здесь делаю? Зачем этим людям?

А еще насторожило внезапно прорезавшееся зрение. Ну, чисто как у орла! Я и пыль видела по углам, и сад смогла рассмотреть во всей красе. И принялась разглядывать ночнушку, свисающую на мне до самых пят. И запах от меня шел… У-у-у! Тяжелый дух немытого тела, даже болезненного какого-то. Хотя чувствовала я себя превосходно. Не сравнить, как еще вчера, к примеру. Когда и давление скакало, и мигрень мучила. А сейчас, гляди, — ничего, как огурчик!

Когда солнце совсем поднялось над горизонтом, раздались снова шаркающие шаги, и скрипнул ключ в замочной скважине. Я решила, что сперва погляжу на старуху, а затем уж решу — нападать или нет. Настроена я была воинственно и грозно, но решила выжидать. Так как в случае агрессии со стороны моих похитителей мне даже обороняться нечем. Ни стульев в комнате, ни лампы настольной… Ни-че-го!

Потому, когда распахнулась дверь, я впилась прояснившимся взором в сухонькую бабулю. Самая обычная такая старушка, только взгляд колючий, настороженный.

— И чего не в постели? — буркнула мне вместо приветствия. И быстро пошаркала к прикроватной тумбе. Оставила поднос с едой, сопровождая короткими командами.

— Ешь, я прослежу, чтобы не подавилась при этом.

И так как я не торопилась выполнять требование, старуха горестно вздохнула и закатила глаза к потолку.

— За что мне горе-то энтовое?

А потом снова мне:

— Сядь. Покормлю тебя с ложки. Ам-ам, госпожа. Надо есть!

Тут уж я совершенно изумилась, и на моем лице, очевидно, отразилась такая гамма эмоций, что даже старуха заметила.

— Ты сегодня странная, моя госпожа. Полегче тебе сегодня, милая? — внезапно ласково заговорила старуха и даже по плечу провела ладонью, приласкав. Я с трудом заставила себя остаться на месте, а не отскочить в сторону. Ни к чему ее злить.

И пока женщина охала и вздыхала о чем-то, что известно ей одной, я все глядела на незапертую дверь и думала: успею прошмыгнуть и запереть старуху снаружи или нет?

А она тем временем вручила мне десертную небольшую ложку с мудреными вензельками на ручке, сопровождая действия болтовней:

— Сейчас покушаем, сказочку послушаем, а как его милость уедет, так и выйдем в сад погулять. Но только если вы не будете кричать, моя милая. Договорились?

Я снова кивнула. Сад — это же отлично! Я смогу осмотреться, может, увижу кого-то, кого можно попросить о помощи, одолжу мобильный… Мне бы главное понять, где я и как далеко до моей улицы. Хотя, судя по ландшафту, мы где-то за городом.

— Вот и умница! — просияла старуха. — Ешьте, госпожа!

Ее эти переходы от «цыц, полоумная» до «милая госпожа» пугали меня до чертиков и нервной икоты. Но я заставила себя взять ложку в руку и съесть все до крошки, что предлагалось на тарелке. А завтрак оказался недурным: нежная овсянка, сваренная на молоке, должно быть, и щедро сдобренная натуральным сливочным маслом, две миниатюрные булочки с черничным джемом или чем-то на него похожим, и зеленый чай из каких-то ароматных трав.

Видно было, что травить меня не собираются, даже ухаживают по-своему, и это вносило еще большую сумятицу в мои размышления. После еды старуха притащила детскую книжку с картинками и стала мне читать.

Честно говоря, ее чтение вызывало чуть ли не зубную боль. Слушать, как она по слогам нараспев тянет слова, оказалось тяжело.

— Может, ну ее эту книжку? — не выдержала на второй странице. Мы так и до ночи не закончим с чтением.

— Не хочешь? — задумчиво вскинула голову старуха, и я даже засомневалась — а стоило ли ее останавливать. Вдруг ей сейчас в голову взбредет нечто странное, и тогда чтение книжки мне покажется райским наслаждением.

— А умыться можно? И… — я замялась, — в туалет бы.

— Конечно! — старуха снова обрадовалась моей просьбе так, словно я ей пообещала денег на карточку скинуть: много и безвозмездно. — Сюда, милая госпожа!

И она ловко потянула на себя не замеченную мной ранее дверную ручку. Вот так номер! Потайная дверь была оклеена обоями в тон стен, потому-то я и не обратила на нее внимание.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила старуху, опасаясь ее действий, и бочком протиснулась в небольшую комнатку, которая оказалась совмещенным санузлом.

Слава богу, что женщина за мной не потащилась, и я осталась одна. Обвела глазами помещение, отмечая детали: унитаз есть, хоть и странный на вид, какой-то старомодный, напоминает своим видом трон. Вместо привычной белой чугунной или акриловой ванны — вычурная медная на гнутых ножках. И рукомойник небольшой на постаменте. А над ним зеркало крохотное висит. Совсем малюсенькое, даже странно как-то. Что ж там можно рассмотреть? Прыщик на носу?

Но я все же подошла к нему и наклонилась поближе. Пригляделась и ахнула.

— Не может быть! Нет-нет! Этого просто не может быть!

Дорогие читательницы!
Добро пожаловать в новую историю!
Нас ждет противостояние с властным героем, у которого есть серьезный повод вести как полный.... (ну вы поняли!). Так же имеется попаданка (1 штука) - смелая, взрослая, адекватная. И второстепеннные персонажи, с которыми познакомимся в процессе. А пока, предлагаю взглянуть на главных героев романа:

Элен ди Скорр (она же просто Лена)

И ее муж - Александр ди Скорр, лорд Туманных островов и властный дракон

Город, в который занесло нашу попаданку

Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить выход новых глав! Спасибо за ваши комментарии и звездочки - поддержка помогает творить и окрыляет)
С любовью, Наталья Кошка.
Пы.сы. там еще глава →

Из зеркала на меня смотрела… я! Но и не я одновременно. Моя версия, помолодевшая лет эдак на пятнадцать-двадцать.

Темные волнистые волосы смешно топорщились во все стороны. И кто остриг меня так коротко? Словно тифозную больную! Но в остальном — это точно я, тридцатилетняя. Или чуть младше. И как я сразу не поняла, в чем дело-то? Принялась рассматривать руки, но скудное освещение не давало это сделать. Единственным источником света в этой комнате служило маленькое окошечко под потолком. Ни ламп, ни фонарей, ни свечей каких на худой конец.

Голова готова была взорваться от невозможного, и я еще разок взглянула в зеркало. Но отражение ничуть не изменилось. На меня смотрело мое же, значительно помолодевшее лицо. Чудеса!

Но, как говорится, себя не обманешь. В отражении плескалась юность, свежесть, задор, но в глазах… В глазах читалась вся моя жизнь, со всеми ее радостями и горестями. И они выдавали настоящий возраст.

Наглядевшись вдоволь, принялась ощупывать себя с еще большим усердием. Осторожно провела ладонями по лицу. Кожа гладкая, нежная, без единой морщинки. Как давно я не чувствовала себя такой молодой и красивой! Пальцы тонкие, изящные, без намека на артрит.

— Не может быть! — прошептала одними губами. — Это сон! Точно сон!

Даже ущипнула за руку. Больно! Но отражение в зеркале осталось прежним и нисколько не изменилось. На меня все так же смотрела молодая версия меня самой.

Почему я оказалась в этом месте? И почему выгляжу так, будто мне снова двадцать пять-тридцать лет?

Вопросы роились в голове, словно пчелы в улье. И я очень хотела задать их старухе. Быстро привела себя в порядок и выскользнула из санузла. А снаружи меня уже дожидалась старуха с полотенцем в руках.

— Все в порядке, моя госпожа? Вы так долго там…

— Послушайте, почему меня заперли? Что я вам сделала? — сразу перешла в наступление.

Старуха испуганно захлопала глазами и отступила на шаг.

— Моя госпожа, вам снова нехорошо? Может, позвать лекаря?

— Нет, не нужно лекаря, — покачала головой. — Просто скажите мне правду. Что здесь происходит?

Она завздыхала, отвела глаза. Что за тайны?

— Умоляю вас, скажите мне правду, — рискнула и взяла ее за руку. — Это жизненно важно!

Старуха сдалась.

— Хорошо, госпожа, я расскажу вам все, что знаю. Но вы должны пообещать мне, что не будете кричать и злиться. И будете вести себя хорошо! — и она пригрозила костлявым узловатым пальцем, как делают в разговоре с непослушными детьми.

— Обещаю, говорите!

Она отвела меня в сторону и усадила на кровать. А потом начала рассказывать, нервно заламывая руки и поглядывая на дверь.

— Госпожа… — начала она, запинаясь, — вы… вы уже больше года не совсем в себе.

— Что вы имеете в виду? — нахмурилась, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Вы стали… странной, — быстро забормотала. — Сначала забывали простые вещи, потом начали нести околесицу какую-то. А потом… потом стали опасной.

— Опасной? — переспросила, чувствуя, как холодеет все внутри.

— Да, госпожа, — кивнула она. — Вы пытались… навредить себе. И другим обитателям особняка.

Я в ужасе отшатнулась. Неужели хозяйка этого тела могла так поступить?

— Хозяин… — продолжила тем временем старуха, — был вынужден принять меры. Он приказал закрыть вас в этой комнате, установить решетки на окнах и вынести все острые предметы, чтобы вы не могли себе навредить.

Обвожу взглядом комнату, и все встает на свои места: решетки на окнах, пустой шкаф, отсутствие зеркал… Все это было сделано для того, чтобы я не наложила на себя руки.

— Я что-то пыталась сделать… с собой? — задала осторожный вопрос.

— Ох, не вспоминайте, госпожа! — заохала женщина в ответ. — Вы были не в себе. Это все болезнь!

— Но… почему? Почему я не хотела жить?

Старуха пожала плечами.

— Никто не знает, милая госпожа. Может, это из-за отношений с хозяином. Может, из-за чего-то другого. И стало все хуже после… потери.

И она запнулась, словно подавилась словом. Я вопросительно посмотрела на нее.

— Потери? Какой потери?

Лицо старухи и вовсе посерело. Она отвела взгляд и тихо пробормотала:

— Об этом не стоит вспоминать, госпожа. Слишком болезненная тема для всех!

Интуиция подсказывала мне, что в этих словах кроется что-то важное, что-то такое, чего она не хочет мне рассказывать. И я решила не давить, по крайней мере, пока.

— А он… — произнесла, стараясь нащупать правду, — господин навещал меня? Как он?

— Плохо, госпожа. И приходил очень редко. Не хотел видеть вас в таком состоянии.

Я прикрыла лицо руками. Неужели все это правда? Неужели хозяйка тела сошла с ума и довела до беды семью? И почему я сейчас здесь, вместо нее?

Мне хотелось еще столько всего спросить, но старуха быстро свернула разговор в другое русло.

— Это чудо, госпожа, что вы пришли в себя! Настоящее чудо! Неужели вы совсем ничего не помните? Как вы стали… прежней? Вы сегодня мыслите так здраво, как не мыслили уже много месяцев! Я и поверить не могу своему счастью! Надо доложить хозяину, уж он-то обрадуется!

В этом я очень сильно сомневалась. Как только муж узнает, что жена пришла в себя — захочет поговорить по душам, объясниться, убедиться, что она в порядке. Но я — не она! И ничего не помню из жизни госпожи. И это может стать серьезной проблемой! Как бы меня обратно не заперли, и уже на этот раз навсегда.

Я решила пока не раскрывать свой секрет. Зачем всем знать, что я не та, кем кажусь? Может, прикинуться больной и постараться узнать, что на самом деле здесь произошло? Впрочем, и это не лучший вариант.

Растерянность настолько явно отразилась на моем лице, что старуха наклонилась ближе и решительно взяла меня за руку.

— Не волнуйтесь, госпожа, — сказала она. — Все будет хорошо. Главное, что вы вернулись к нам. Идемте! Обрадуем хозяина!

Сейчас

Обрадовать хозяина не вышло. Более того, в его глазах плескалась такая ярость, что я побоялась и слово лишнее вставить. И, только спускаясь по ступеням крыльца, позволила прощальный взгляд в сторону особняка, который так и не стал мне домом и который столь спешно пришлось покинуть.

На балконе второго этажа дрогнули занавески и показалась хорошенькая блондинка. Она окинула меня презрительным взглядом и хмыкнула при виде объемных баулов с вещами. И одарила насмешливым взглядом семенящую следом старуху.

— Удачного пути, Элен! — язвительно пожелала нарядная красавица и взмахнула рукой. И этот жест отозвался внезапной вспышкой воспоминания, которое мне не принадлежало.

— Не честно! — кричала блондинка и махала руками. Красивое лицо покрылось алыми пятнами, вокруг плачущей суетились какие-то дамы. — Почему Александр выбрал ее? Эту… замухрышку! Да будь ты проклята! — проревела она и упала на постель, сотрясаясь от рыданий.

— Выйди, Элен! — строгий женский голос приказал, и в этом воспоминании я не видела кому он принадлежит. — Твоей кузине и так непросто. Ступай вниз, развлеки гостей. Не стоит злорадствовать, что духи выбрали тебя хранительницей для лорда ди Скорра! Помни, что это большая честь и ответственность, и прояви сочувствие к той, которой повезло чуть меньше твоего.

— Слушаюсь, матушка!

Элен кивнула и пошла прочь, а я почувствовала всю тяжесть ее огорчения и печали от реакции двоюродной сестры.

Сожаление, огорчение, печаль, тихая робкая радость от осознания, что она стала избранницей Александра, все это оставило отклик в моей душе. Странное дело, вроде вижу чужие воспоминания, а чувства - как мои собственные!

— На что уставилась? Тебе пора, юродивая! Надеюсь, больше никогда тебя не увижу! — вернул на землю полный яда голосок «сестрицы». И она тут же ойкнула, так как за ее спиной вырос лорд. На его лице снова отразилось все тоже выражение: смесь ненависти и какой-то скрытой боли. От этого мне стало не по себе.

— Кэролайн, зайди в дом, — тихий, непререкаемый тон Александра вмиг стер довольную ухмылку с лица блондиночки, и она юркнула внутрь. Вот ведь, как быстро он ее приструнил!

Не желая смотреть в лицо деспоту, я повернулась к нему спиной и пошла к карете, которая нас ожидала. Ну хоть транспорт предоставил этот гад… или просто избавиться поскорее хочет? Не успела моя кровавая подпись высохнуть на бракоразводном бланке, как он уже пригласил в дом другую! И кого? Кузину жены! Просто фейспалм обеими руками! Кобелина!

Старушка Салли расстроенно шмыгала носом, ступая рядом. Наверное, ей непросто прощаться с домом, в котором верой и правдой служила столько лет. Это мне как-то фиолетово: никого не помню, ничего не знаю… Да и своих проблем хватает — мне еще дорогу домой, в свое тело, отыскать нужно! Да разобраться бы, что к чему.

— Элен! — окликает бывший супруг, и я нехотя притормаживаю. Чего ему еще? Поиздеваться решил напоследок?

— Да? — разворачиваюсь, придерживая котомку, из которой норовит вывалиться меховой воротник. Наверняка выгляжу нелепо, и этому монстру потешиться за мой счет вздумалось.

— Твои отступные на первое время! — к ногам падает увесистый кожаный мешочек. А мог и в руки отдать, не сломался бы!

Ну а я что? Не гордая! Наклоняюсь и поднимаю.

Мне выживать как-то надо. К тому же, все неудобства, которые сейчас терплю, — по вине вот этого пепельного блондина со злющими зелеными глазами.

— Чао! — киваю ему насмешливо, понимая, что вот она, свобода! Тиран остается позади, а впереди у меня дела-дела-дела… Где нет никаких хранительниц, драконов и прочей ереси. Интересно, как долго продлится эта свобода?

Но, очевидно, бывший считает иначе, так как не успела сделать и десятка шагов, как он буквально вырастает у меня на пути, придерживая за локоть.

«Ну чего тебе еще??» - хотелось прокричать, но вместо этого замерла. Мужская хватка при этом немного ослабла, но на руке все равно наверняка останутся синяки. У-у-у, изверг!

— И еще кое-что, Элен… — Александр впился взглядом в мое лицо. Уж не знаю, что именно он там пытался прочесть, но по итогу отпустил локоть и вздохнул. — Если я услышу о твоих чудачествах, или ты станешь поносить мое имя — мне придется вернуть тебя обратно. — И он ткнул пальцем в дом за моей спиной.

Понятно, ясно… Если вдруг что — бывший снова вторгнется в мою мирную жизнь и утащит в комнату с решетками. Ну уж нет, милый. Не дождешься!

— Угу, поняла, — кивнула для большей убедительности. — А теперь я могу уйти?

Выдержала взгляд, хотя очень хотелось передернуть плечами.

— Можешь. Иди, — мрачно изрек лорд и ушел с дороги. Кажется, даже вздохнул. Искренне надеюсь, что больше никогда его не увижу.

Странный мужчина, мне его не понять. Да и желания выяснять, что у него в голове, — нет никакого. Потому я поспешила вперед, унося ноги от лорда Туманных островов.
Дорогие читатели! Не забудьте добавить книгу в свою библиотеку, чтобы не потерять! ;)

Мы тряслись в карете, подскакивая на ухабах, но я ничего не замечала вокруг: ни пейзажей, пролетающих за окном, ни неудобств передвижения. Я лихорадочно соображала — что дальше-то? Куда податься?

Салли задремала в пути, и мне даже не с кем было посоветоваться. Возница сухо ответил, что доставит в город и на этом все.

У меня было около часа времени, чтобы придумать как жить дальше в обновленном теле, так похожим на мое, и как приспособиться к жизни в чужом мире и чужом времени.

Идей у меня было не то, чтобы очень много. Я могла бы наняться горничной, кухаркой, поломойкой… Если повезет — учительницей для какой-нибудь малышни. Думаю, что с моим высшим образованием я вполне могла бы обучать грамоте и чтению, научить основам счета.

Все эти мысли проносились в голове, а сердце болезненно сжималось. А если я не смогу найти работу? Что тогда? Умереть с голоду на улице?

Ну допустим первое время я смогу продавать украшения и тряпки, и жить на эти весьма скудные средства. Но они рано или поздно тоже закончатся и вот тогда…

Что будет тогда — представлять не хотелось. А еще, на моем попечении осталась старушка. И как бы я к ней не относилась, бросить не могла. Без меня она точно пропадает. А возраст уже не тот, чтобы устраиваться в новый дом прислугой…

Приблизительно через час моих метаний и усиленных умственных штурмов, карета стала ехать ровнее, так как закончилась обычная земляная колея и пошла мощеная дорога. На горизонте показались первые строения. И я даже решила разбудить Салли.

— Подъезжаем к городу, — коротко кивнула ей, испытывая одновременно нервный подъем и страх. Очень хотелось влиться, найти свое место. Но я даже не представляла себе — как оно будет на самом деле.

И проблемы начались сразу же, как только мы сошли на землю.

На меня пялились случайные прохожие, подозрительно косился констебль… Как пояснила Салли, всему виной был мой странноватый вид: коротко остриженные волосы оказались не в моде среди женщин. И по виду я выглядела, как аристократка — светлая кожа, аккуратные руки, а одета просто, еще и тащила объемные котомки с одеждой. Одним словом, не вписывалась в привычную картина мира и тем самым привлекала внимание.

Стоять на всеобщем обозрении мне совершенно не понравилось, потому потащила Салли к небольшому бревенчатому зданию, на котором висела изрядно выцветшая табличка: «Сдаются комнаты». Надеюсь, нам не откажут из-за внешнего вида.

Внутри оказалось темновато, но просторно. Помимо сдающихся номеров, здесь продавали еду и выпивку. И я сразу направилась к хозяину заведения, который ловко наполнял бокалы мутноватой жижей коричневого цвета. Квас, а может это было что покрепче — я не стала проверять. И перешла к делу.

— Доброго дня! Мне нужна комната для двоих. На… пару дней, — я не знала, насколько придется здесь задержаться, а переплачивать лишнее не хотелось.

— Хм…, — издал невнятный звук хозяин и даже прекратил разливать напитки. — У нас нет номеров! — отрезал.

— Но как же…, — я даже растерялась. — На входе висит табличка!

— Для ВАС — нет! — подчеркнул голосом мужчина и тут же потерял ко мне всяческий интерес.

— Послушайте, я заплачу! — встряхнула мешочком, в котором звякнули монетки. — Мне очень нужна комната. Не могу же я ночевать под дверями вашего заведения!

Я всерьез рассердилась и испугалась. Что это за ответ такой? «Для вас — нет номеров»?!

— Леди ди Скорр, вам лучше уйти отсюда, — внезапно раздался голос за спиной. Я вздрогнула и резко обернулась, готовая к неприятностям. За спиной оказался приятный на вид мужчина средних лет. Светлая копна волос лежала густой шапкой и только на висках немного виднелась легкая седина.

— Простите? — я уставилась на него во все глаза.

— Должно быть, вы меня не помните, — он кивнул и потянулся к моей руке. Испуганно спрятала ее за спину. Чего это ему надо?!

Мужчина улыбнулся шире и представился:

— Дариан Роуд, к вашим услугам, леди. Городской врач и попечитель детского дома.

— Очень приятно, Элен ди Скорр, — я протянула ладонь, оттаивая. Очевидно, этот мужчина не собирался делать ничего предосудительного.

Но он не пожал руку, а легко коснулся губами тыльной стороны, задержавшись на несколько волнительных секунд. От неожиданности у меня перехватило дыхание, и я поспешно отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Не признаваться же ему, что впервые в жизни мне целуют галантно руку!

— Лорд Роуд, мы могли бы где-то побеседовать? — спросила, решив, что городской врач должен быть в курсе того, кому требуется рабочие руки. Да и на вид этот мужчина показался приличным и порядочным. И он знал прежнюю Элен. Значит, встреча с ним могла пролить свет на все происходящее вокруг меня и бывшего мужа.

— Не лорд, леди, — он грустно улыбнулся и дернул подбородком. — Просто господин Роуд. А для друзей — Дариан.

— Тогда и вы обращайтесь ко мне по имени — просто Элен. Знаете, все эти приставки и долгие расшаркивания совсем не по мне.

— Рад слышать и… удивлен, Элен, — он расцвел в улыбке и указал мне на дверь. — Здесь поблизости есть другое заведение, которое больше подойдет по статусу первой леди островов.

— Знаете, Дариан, я бы не хотела показываться в обществе. По крайней мере пока. Может, есть другое место, где мне не откажут, но и внимания я не привлеку?

— Это будет непросто. Все в округе знают о сумасшедш… — он запнулся, покраснел как рак и осекся на полуслове. – Простите, леди ди Скорр! Ужасно виноват. Я не должен был так говорить, — принялся извиняться.

— Бросьте, Дариан. Я склонна называть вещи своими именами. И я догадываюсь, какие слухи ходили обо мне в последний год!

Вздохнула тяжело. Неужели мне вовек не отмыться от звания «сумасшедшей жены» лорда ди Скорра? Ох, Элен, что же с тобой приключилось?

— В таком случае, — Дариан придержал для меня и Салли дверь, — предлагаю прогуляться до моей приемной. Здесь не далеко, — тут же добавил, завидев мою реакцию.

Я не очень-то была настроена бродить по улочкам незнакомого города, где каждой собаке оказалась известна история «сбрендившей» супруги местного «мэра»…или кем там приходился Александр этим землям. И у меня было слишком много вопросов, начиная от — почему округа носит название «Туманных островов» до таинственных хранительниц и драконов. Почему-то последнее особенно мне не нравилось и цепляло где-то глубоко внутри, как будто данная информация могла стать ключевой в обустройстве в этом мире.

Салли вообще молчала, только поглядывала на нашего провожатого с нечитаемым выражением лица. Я все никак не могла решить — знает она доктора или нет. А если знает — чего держится букой?

Слава богу, что приемный кабинет господина Роуда действительно оказался совсем недалеко. Мы зашли за угол и прошли метров сто, не больше, как оказались на пересечении двух улочек: той, откуда вырулили и новой — более светлой и большой. По ней неспешно прогуливались дамы и господа, проезжали экипажи.

Для меня открывшейся вид был в новинку, и я с трудом удержалась от расспросов и долгих разглядываний. Да и на меня снова стали обращать внимание, потому даже обрадовалась, когда наша короткая прогулка завершилось у порога двухэтажного дома.

— Здесь я живу и веду небольшую практику. Прошу, дамы! Могу предложить чай или чего покрепче.

Дариан впустил нас в дом. Салли недовольно выдохнула:

— Не лордовские покои, но жить можно!

— Тише! Господин доктор обидится! — я зашипела на нее, возмутившись бестактностью.

Сама Салли — без роду-племени, а носом воротит. Я же была рада скрыться от любопытных глаз и найти в лице Дариана понимающего и толкового друга. По крайней мере, оставалось на это надеяться.

Пока господин Роуд распоряжался на счет чая для нас, я скинула котомки у порога и прошла вглубь дома. Здесь было… Уютно! Хотя и немного пустовато. Видно было, что в доме живет холостяк. Никаких тебе милых безделушек на полках или кружевной салфетки. Все строго и по делу. А еще… Немного пахло лекарствами, но почему-то этот запах меня успокоил. Я нашла подтверждение словам Дариана и могла с уверенностью сказать: он нам не соврал, и действительно владеет врачебным кабинетом.

— Прошу к столу, — хозяин дома широким жестом указал на мягкие кресла, и мы с Салли устроились с комфортом.

Я не знала с чего начать разговор, но Дариан взял инициативу в свои руки и избавил меня от необходимости сочинять историю на ходу.

— Элен, как вы себя сейчас чувствуете? Когда мы последний раз виделись — болезнь прогрессировала, вы не узнавали ни меня, ни мужа, ни свою верную служанку, — он кивнул в сторону Салли. — Помнится, лорд ди Скорр собирался выписать вам некоего чудотворца из-за границы… Но я не знаю, чем все закончилось. Он вам помог вернуться?

Замялась, так как совершенно была не в курсе — лечил ли меня кто-то кроме Дариана и что вообще происходило в жизни бедняжки Элен. Все, что было у нас общего — это схожая внешность и имя. В своем времени и мире меня звали Еленой.

— Вижу ваше замешательство, — участливо заговорил Дариан, так как пауза затянулась. — Я сейчас говорю с вами не просто как доктор, но и как, смею полагать, добрый знакомый вашей семьи. Когда-то мне приходилось помогать и вашей матушке — да хранят ее создатели! И лечить вашего отца, страдающего от подагры. Нас связывают долгие годы взаимного уважения и сотрудничества. Я видел вас совсем юной, Элен. И даже присутствовал на свадьбе.

— Простите, Дариан, но ничего этого я не помню. И мне, право, неловко от этого!

Выкрутилась, так как доктор явно ждал от меня какой-то реакции.

— Природа вашего заболевания плохо изучена, потому не стоит извиняться. Это мне впору просить прощение, что в свое время я ничем не смог вам помочь. И не спас вашего малыша…, — он понижает голос и сочувственно поглядывает на меня.

— Малыша? — не удержавшись восклицаю вслух. Так вот, что имела ввиду Салли! Элен была в положении и потеряла ребенка!

— Сожалею, Элен. Ваш мальчик родился гораздо раньше срока и был очень слаб. На вторые сутки его не стало. Вы же тогда… Одним словом, это был тяжелый период для вас и крайне неудачный для родов.

Перевожу ошарашенный взгляд на старуху. Салли промокает уголки глаз платком.

— Он был таким крохотным, госпожа… Я как знала, что мальчик не выживет. И все равно горько-то как! — причитает.

Дариан подливает ей в чашку с чаем пару капель чего-то крепкого. Наверное, для успокоения. Я бы тоже хотела расслабиться, но сейчас совершенно не время. Мне нужен ясный разум.

— Ужасно, но я не помню даже беременность, — продолжаю гнуть свою линию про полную амнезию. Это единственное, что даст мне защиту от подозрительных взглядов и новых расспросов.

— Да, сочувствую вам и лорду! К слову, почему вы в городе и ищете жилье? Что-то стряслось?

От внимательного взгляда доктора наверняка не укрылась и моя немодная прическа, и отсутствие блеска украшений. Как и то, что я разъезжаю одна, без сопровождения мужа и ищу комнату для ночлега.

— Отношения с лордом ди Скорром себя исчерпали с течением болезни. Мы… расстались, — признаюсь, пряча глаза в чашке. К слову, чай у доктора отличный! Ароматный, в меру крепкий и с мятной ноткой. Все как я люблю.

— Простите, я не ослышался? — доктор реагирует странно: подается вперед, громко опустив чашку на столик.

— Да… Мы подписали бракоразводный документ.

— Невозможно! — восклицает Дариан, ероша идеально уложенные волосы. — Элен, вы же хранительница его дракона! Он же без вас…

Обрывает себя на полуслове и бросает взгляд на Салли. Кажется, этот разговор не для ушей служанки!

— Салли, милая, подождите меня на кухне. Уверена, что у господина Роуда отменная кухарка. Может, вам удастся разузнать какой-нибудь семейный секрет? Например, секрет этого вкусного чая.

Выпроваживаю тактично старуху, которая ужасно не хочет уходить. Прямо-таки сердится за мое самоуправство. Но мне приходится играть по правилам этого общества. А здесь так не принято: слуги и господа вместе сплетничают за общим столом.

— Прошу вас, Дариан, объясните по-человечески: что это значит? Я не помню так многого, что это пугает. Я как ребенок после болезни, что забыл свои первые шаги.

Доктор вскакивает с места и принимается ходить по комнате туда-сюда. Как его взволновал наш разговор! Что же там такого — в этом разводе?

Спасибо за ваши сердечки и поддержку!

Дариан Роуд замирает напротив меня, всматриваясь в лицо со всей серьезностью.

— Элен, ваш супруг протянет недолго, если не вернет вас. Боги связали ваши судьбы одной нитью. Отныне — ваши души навеки… как бы склеены между собой. Дракон не может жить без хранительницы. И хранительница…

— Тоже умрет без своего дракона? — уточняю, не до конца понимая этих аналогий с летающими ящерицами.

— Нет-нет, женщинам в этом плане чуть проще. Вы вполне можете жить дальше, но никогда не сможете родить от другого мужчины. Эмоционально вы будете тянуться к бывшему мужу.

— Вздор! Я с удовольствием сбежала от него и возвращаться не собираюсь. Да и Александр сказал, что эта традиция — пережиток прошлого. Я не верю, что единственный мужчина, с которым я могу быть счастлива — лорд ди Скорр! Сколько замечательных людей вокруг, а я должна быть привязана к этому деспоту?!

Из-за нервов говорю излишне громко и эмоционально. Только подумала, что избавилась от этого монстра навсегда, как мне заявляют, что это временно. И если мы оба хотим жить, и жить счастливо — придется вернуться! Нет-нет-нет, такой вариант мне не подходит!

— Элен, — мягко тормозит мой словесный поток доктор. — Вы, конечно же, можете попробовать отдалиться. И кто знает — боги своенравны. Возможно, вы получите желаемую свободу. Но мой вам совет: не рубите сгоряча!

— Да уж какое там сгоряча, — хмыкаю, вспоминая перекошенное лицо бывшего. — Александр сам меня выгнал, не дав и вещи толком-то собрать. И привел в дом другую женщину!

Иррациональная обида и зависть затопила сердце. В груди запекло, когда я представила себе миниатюрную Кэролайн, обнимающую Александра за шею. Они вдвоем — красивая пара. И не понимаю, откуда такая жгучая ревность? Наверняка чувства не мои, а Элен. Успокоив себя таким образом, я постаралась выбросить из головы всю эту чушь про хранительниц и драконов. В каждой культуре свои заморочки, так что будем считать, что на Туманных островах верят в подобное.

— Мне жаль, что Александр так поступил и, честно говоря, не понимаю как это возможно. Я видел столько пар, и ни в одной дракон не посмел отвернуться от своей хранительницы. Это как… вырвать собственное сердце из груди!

— А вы тоже верите в такой союз, Дариан? У вас есть своя хранительница?

— Увы… Я самый младший сын большого рода, и по воле богов мне не досталось драконьего дара. Я — обычный человек. И единственный плюс такого существования — я могу выбирать даму по душе!

И Дариан мне улыбнулся. И все же за этой улыбкой мне почудилась тщательно оберегаемая ото всех боль. Странная традиция обручаться с какими-то предназначенными небом людьми! Как по мне — Дариану здорово повезло и он не привязан ни к кому конкретному.

Я хотела столько еще всего узнать, но тут к доктору пришел посетитель.

Дариан засуетился. Стало понятно, что я мешаю и надо бы отчаливать из этого небольшого, но уютного домика. Потому я придержала доктора за локоть и тихонько спросила:

— Я прошу прощения, что задерживаю…. И сейчас уйду. Но вы не могли подсказать — где я могу снять комнату для себя и служанки? Нам не нужно много места. Просто я боюсь довериться кому-либо в городе, так как никого не помню.

— О-о-о, я совсем об этом не подумал! — хлопнул себя по лбу Дариан. — Никуда не уходите! Я узнаю в чем дело и вернусь. И мы вместе придумаем, как вам быть дальше. Не хочу, чтобы красивая и молодая леди разгуливала в одиночестве по городу. Хоть у нас и относительно спокойно, но желающих нажиться на чужом горе всегда хватает. Не уходите, Элен! — настоятельно повторил просьбу и пошел к двери.

Я осталась в просторной гостиной, прислушиваясь к доносящемуся снаружи разговору. Ко мне тенью проскользнула из кухни Салли и тут же накинулась с упреками.

— Госпожа! Негоже оставаться наедине с неженатым мужчиной! Что подумают люди? А если лорд ди Скорр прознает? Святые праотцы!

— Салли, думаю, вы лезете не в свое дело! — отрезала, немного сожалея, что приходиться таскать за собой вредную старушку. Удружил муженек, ничего не скажешь!

— Так я же правду говорю! — все не унимается она. — Доктор, конечно, хороший человек. Но он ведь человек! — и она скривилась так, будто разговор шел о блохастом пуделе, а не о уважаемом и приличном члене общества.

— И что? — я уставилась на нее не мигая, не улавливая смысл. — Я тоже человек. И вы, между прочим, тоже!

— Мы женщины, нам можно! — отмахнулась она и опять зашептала так громко, что мне стало неудобно перед милейшим господином Роудом. — Не будет вам счастья с докторишкой! Уж если менять мужчину — то со всем размахом! Вам нужен новый дракон! — и она вскинула поучительно палец вверх.

Рассуждения служанки меня просто вывели из себя. Можно подумать, что я ищу новых отношений! Мне бы для начала придумать куда преклонить голову на ночь… Между прочим, и о ней забочусь! А старуха все о мужиках!

— Цыц! — цокнула на нее, так как шаги раздались совсем близко. — Потом поговорим.

Дариан вернулся в комнату, и обвел нас взглядом.

— Ничего критичного, пекарь обжег руку. Я выдал ему бинты и проинструктировал как вести себя с местом ожога, и он ушел. По поводу прерванного разговора — у меня возникла одна идея, но не уверен, что вы согласитесь, Элен. Все-таки вы привыкли к совершенно другой жизни, более шикарной в особняке Скорра, — и доктор растеряно развел руками.

— Дариан, забудьте ту Элен, что знали. Я согласна на угол в каморке, лишь бы не на улице. И еще… мне нужна работа!

Салли ойкнула, едва не теряя сознание. Доктор — удивленно вскинул брови и крякнул:

— Кхе, однако. Вы полны сюрпризов, леди ди Скорр. В таком случае, у меня есть что вам предложить!

______
Как думаете, что предложит доктор? И согласится ли Элен?)

Слова доктора внушают надежду, что мы с Салли не останемся на улице и какой-то вариант для нас есть.

— Я живу один, не считая кухарки Трикси и ее двенадцатилетнего сына Адама. Иногда он помогает мне с письмами, срочными заказами для больных. Одним словом — подрабатывает рассыльным. И так уж вышло, что второй этаж дома пустует. Если вы сочтете это уместным — оставайтесь у меня сколько потребуется, — Дариан улыбается, ожидая ответа.

— Это было бы замечательно! — опережаю Салли, которая собиралась встрять. — А что на счет работы? Я, конечно, не врач, но… возможно могла бы помочь?

Дариан задумывается.

— В данный момент у меня нет так много пациентов, и все легкие: у кого-то насморк, кто-то поранил руку в саду… В основном — мелкие бытовые травмы. А вот зимой, да, я бы не отказался от лишней пары рук. Иногда просто не успеваю принимать посетителей и одновременно выдавать заказы с лекарствами. В этом нет ничего сложного, я всему вас научу, Элен.

— Я согласна! — восклицаю. — Но это будет зимой, а чем же мне заняться сейчас?

— Нужно подумать хорошенько, — доктор становится серьезнее. — Неподалеку сдается в аренду неплохое помещение. Если бы я хотел открыть лавку или начать дело — такое место было бы очень кстати. Но… что вы умеете, Элен? — осторожно интересуется. — И леди не к лицу стоять за прилавком.

— Это меня как раз волнует меньше всего. А вот чем заняться — я подумаю. И на лавку бы эту взглянула. Вдохновение может прийти внезапно!

В своем мире я занималась тем, что украшала залы к свадьбе и другим праздничным мероприятиям. Я — декоратор-оформитель с многолетним опытом. Вот только очень сильно сомневаюсь, что здесь моя специализация может пригодиться.

Единственное, что не давало опустить руки — это творческая жилка. Откуда-то взялась уверенность, что и здесь я справлюсь. Помню, когда начинала в двухтысячных годах — никто не верил в успех моего маленького предприятия. Цветы достать свежие — сложно было, шары привозили дорогущие иностранные — никто из клиентов не хотел их брать. Приходилось по ночам строчить цветные атласные ленты, кроить искусственные цветы, вручную пришивать бусы и стеклярус. Зато и работы мои всегда выгодно отличались от конкурентов. Потому что сделаны были с душой!

Я так воодушевилась этими воспоминаниями, что мелькнула мысль — а не рвануть ли прямо сейчас? Посмотреть вживую, что там за лавка?

Но Дариан меня опередил.

— Элен, поднимайтесь наверх, располагайтесь, а я возьму ваши вещи. И, если вам будет несложно — не покидайте комнаты пару часов. У меня сейчас начнется плановый прием. Как понимаете, я работаю прямо здесь, — и доктор извиняющимся жестом развел руками.

Ну что ж, придется отложить визит в лавку, тем более что мы стесняем добряка доктора своим присутствием и мешаем работать. Да и осмотреться на втором этаже — тоже интересно. Ведь в ближайшие дни, а то и месяцы, это место станет нашим домом.

Поднявшись наверх, я с удовольствием отмечаю, что наверху ничуть не хуже, чем внизу. А может, даже и лучше. Здесь много света, благодаря большим окнам, на полу — лежат простые вязаные, но красочные коврики с орнаментом. Из просторной комнаты ведут три двери: за двумя из них обнаруживаются спальни, а за третьей… О чудо! Душевая комната!

По праву «леди», занимаю ту спальню, что немного просторнее и выходит окнами на улицу, а не во двор. Салли уходит к себе, по-старчески шаркая ногами и захлопывает дверь. Очевидно, она недовольна моим решением остаться у доктора, но и других вариантов не предложила. Вообще, служанка мне досталась странная, иногда мне кажется, что это я у нее в услужении. Барыня недовольная! Наверное, всему виной преклонный возраст.

Доктор поднимается за нами следом, навьюченный нашими вещами. Даже неловко, ей-богу! Он-то не обязан нам помогать, и уж точно — выполнять роль носильщика. А потому особенно ценно, что он делает это для нас.

— Дариан, спасибо вам огромное! Даже не представляю, чтобы делала без вас и вашей помощи.

— Ну что вы, леди ди Скорр… Я хотел сказать, Элен, — исправляется, немного смущенный моими словами. — Мой дом в вашем распоряжении, кроме нескольких часов в обед, когда у меня пациенты.

— Обещаю не мешать, — киваю и достаю из кармана мешочек с монетами, что швырнул с балкона Александр. — Это на первое время, а потом я что-нибудь придумаю.

Вкладываю деньги в руку доктора, но он тут же возвращает мне их обратно.

— Что вы, леди! Я не возьму! И не оскорбляйте меня больше подобным жестом. Я же от всей души! А вы… деньги суёте!

От такой эмоциональной отповеди краснею как провинившаяся школьница.

— Спасибо, Дариан. И в мыслях не было вас обидеть! Тогда… позвольте я куплю продуктов или как-то иначе компенсирую. Мне, право, неловко, что мы с Салли свалились вам на голову.

— Глупости, Элен, — смягчается доктор. — Вы мне ничего не должны. Да и я ваш лечащий доктор, помнится. Моя святая обязанность — убедиться, что вы чувствуете себя хорошо и устойчиво стоите на ногах. А уж деньги… это десятое дело. Когда-нибудь сочтемся! — и он, взмахнув рукой, уходит прочь, так как дверной колокольчик уже обрывает первый посетитель.

— Вот и нашла ты благодетеля, Лена…, — бормочу сама себе. — Придется придумать, как отблагодарить честного неподкупного доктора. А пока….

Заношу к себе в спаленку вещи и с удовольствием опускаюсь на кровать. Последние несколько часов были настолько насыщенны событиями, что мне даже порефлексировать некогда было.

Только сейчас до меня в полной мере доходит, что я здесь застряла и, кажется, надолго. А уж о том, чтобы кому-то открыть свою тайну — и разговор не идет. Меня тут же упрячут обратно в комнату с решетками и прости-прощай!

Остается только смириться и подстроиться под новую реальность и понять, почему я оказалась в теле Элен ди Скорр — супруги лорда Туманных островов. Может, я должна восстановить справедливость? Отчего-то мне кажется, что Элен не просто так слетела с катушек. А прерванная беременность? Судя по рассказам — оба супруга ждали малыша, и даже прогрессирующая болезнь Элен не помешала зачатию. Так что же случилось потом?

Во мне проснулся внутренний Шерлок Холмс. Очень хотелось докопаться до истины и узнать, что произошло.

Размышляя о жизни Элен, я стала снимать платья, в которых чувствовала себя многослойной луковицей. Первое, второе… Потянула третье через голову, но так и застыла с поднятыми руками. В большом окне на долю секунды мелькнула огромная шипастая голова. В душу запал тяжелый взгляд звериных глаз с вертикальным зрачком.

А потом я моргнула и все пропало. Неужели мне просто показалось? Или диковинный зверь и в самом деле пролетел за окном?