(Не)нужная истинная. Хозяйка приюта «Драконьи забавы»

– Иди ты к чёрту со своими извинениями и просьбами, Толик! Ты обманул меня! И обокрал! И ещё на напоследок вякнул, что я дефектная, потому что сирота!!! – рявкнула я на бывшего жениха, стоя́щего на коленях в моей лаборатории.
Через стол мне не было особо ничего видно, кроме его холёной, но вызывающей у меня омерзение морды. 
– Ну Леночка, милая, ну, пожалуйста! Ты у меня такая красивая! Моя единственная настоящая любовь!!! – взмолился Толик, лишь вызывая у меня ещё большее отвращение. – Ну дурак я был, сразу не понял, что эта стерва, даже не от меня беременна, а теперь она пытается отнять у меня половину моей квартиры, раз мы купили её в браке! 
– Ты хотел сказать МОЕЙ квартиры, которую вы у меня с женой и мамашей отобрали? – прошипела с негодованием я. 
Шипела, а не орала я потому, что лаборатория находилась в центральном крыле университета, а сейчас как раз закончилась пара. И мне не хотелось бы, чтобы коллеги или студенты слышали этот скандал. 
Ведь я, Алёна Добронравова, была очень перспективной аспиранткой факультета прикладной математики. 
Меня сегодня даже сам декан поздравлял лично на Учёном совете за выигранный грант в несколько миллионов на три года исследований, включая две полугодовые стажировки за границей. 
А ещё сегодня пришло подтверждение из Высшей Аттестационной Комиссии о согласовании даты моей защиты на научную степень. 
Да и, в конце концов, сегодня был мой день рождения, и я собиралась после работы отметить его с лучшей и единственной подругой. Правда, по видеосвязи, ведь она сейчас училась в Германии. 
Так что, я думала, это один из лучших дней в моей жизни… 
Но тут явился Толик со своим нытьём о том, что я должна к нему срочно вернуться и помочь ему в разводе с бывшей женой. 
А сам этот гад со мной дел наворотил! Оказался самым настоящим альфонсом и аферистом вместе со своей поганой семейкой!
Мы с Толиком подали заявление в ЗАГС «ножками». Ему не хотелось это делать через госуслуги, потому что он потерял пароль, тем более его мать работала в центральном. Вот Алла Сергеевна у нас и «приняла» заявление. 
Конечно же, это в итоге оказалось обманом. Никакого заявления несостоявшаяся свекровь не зарегистрировала. 
А после «подачи» заявления Толик уговорил меня продать мою однушку, чтобы купить нам более просторную квартиру для молодой семьи.
И я, как полная дура, согласилась, и сама ему отдала деньги. Даже расписку о добровольности этого жеста написала, как он попросил, чтобы «не было проблем с налоговой». 
Почему я была так наивна? Почему меня никто остановил? Почему я хотя бы не спросила, какие там могут быть проблемы с налоговой?...
Потому что я влюбилась в Толика в прошлом году по уши! 
Ещё бы! Брюнет-красавец, атлетичный, заботливый, весёлый и при деньгах, бизнесмен Анатолий Смирнов. А я – рыжеволосая заучка в очках. 
А уж как он ухаживал… Цветы, подарки, дорогие рестораны… А уже кольцо с огромным бриллиантом (который оказался фальшивкой, кстати) казалось воплощением всех девичьих мечтаний. Мне, выросшей в приюте, это всё казалось сказкой. 
Да и к тому же это была моя первая в жизни влюблённость, а моя единственная советчица Оля грызла гранит науки за границей. 
Мне так хотелось той сказочной семейной жизни, что он описывал: просторная квартира, дети, собака или кошка… Уют и счастье.
И для этого нужна квартира нормального размера, как он говорил. Толик продаст свою двушку, я – свою однушку, и мы сможем свить новое гнёздышко для нашей семьи, которое будет общим.
Почему я не задавалась вопросом, как так вышло, что у такого успешного бизнесмена, которым представлялся Толик, разъезжая на дорогих машинах, к тридцати годам только двушка на окраине? Не знаю. 
Чем я думала? Тоже не знаю. 
Почему мои аналитические способности и математический склад ума не позволяли мне сложить два и два и получить полную картину? Или хотя бы начать задавать вопросы Толику?! Не знаю. 
Магия какая-то. Затмение разума. 
Или банальное отсутствие житейского опыта и социальных навыков.
Но ночи, проведённые с Толей, казались мне прекрасными, затмевая все неувязки, а жизнь с ним в моей маленькой, уютной однушке – безоблачной.
Кстати, вас не смущает, что бизнесмен ютился со мной в малометражке? 
Меня не смущало, потому что, я, дура наивная, верила его словам, что он хочет проводить со мной всё возможное время, а мне от моей квартиры до метро в универ удобнее добираться. 
Вот новую квартиру возьмём тоже поближе к метро и заживём…
И для этой большой «покупки» в нашей с Толей жизни появилась Зоя – очень опытный и толковый риелтор. И будущий муж предлагал полностью ей довериться, как компетентному специалисту. 
И эта Зоя, надо сказать, весьма профессионально пела соловьём и вешала мне лапшу на уши.
Я даже представить себе не могла, кем окажется эта женщина. 
Я доверилась, и я была обманута и растоптана. Потому что такого поворота событий я себе вообще не представляла. 
Знаете, кем оказалась Зоя?

Его настоящей женой, представляете?!
Это был удар ниже пояса. За гранью нормального.
Так что жена Толика была не просто в курсе, что её муж охмуряет и спит с наивной сиротой-студенткой, она ещё и помогала ему в этом грязном деле. 
И Анатолий совершенно точно не собирался на мне жениться, ведь он УЖЕ был женат и обманывал меня вместе со своей подлой супругой. 
Как вам такие высокие семейные отношения? В общем, облапошила меня эта семейка по полной программе!
И эта змеюка подколодная по имени Зоя действительно была опытна в махинациях: точно знала, как сделать так, чтобы я ничего не смогла доказать. 
Я даже думаю, что скорей всего, я не первая их жертва. И не последняя. Но в полиции лишь развели руками, обругав за глупость. 
Так что мне не оставалось ничего, кроме как всю себя отдать науке, уйдя с головой в работу и практически живя в лаборатории, лишь приходя ночевать в общежитие.
Новых отношений мне, конечно же, не хотелось. Как и новых знакомств. 
Но раз Толик тут, то, видимо, в их гадючьем гнезде разлад, и теперь они делят квартиру. Или квартиры. Вполне возможно, я не первая брошенная невеста, к кому Толик пришёл. 
– Детка, маленькая моя, – начал новый виток уговоров Толик, – тебе просто припугнуть эту стерву, что если она будет упираться и настаивать на разделе имущества, то я подам на неё в суд и вызову тебя как свидетеля, а ты всё расскажешь на суде о том, как она тебя обманула! 
– ОНА МЕНЯ ОБМАНУЛА?! Ты совсем обалдел?! – возмутилась я и, обойдя стол, встала перед мужчиной, скрестив руки. – Ну-ка вставай, и пошёл вон отсюда, идиот! Во-первых, с чего бы мне тебе помогать?! Во-вторых, Зоя сама прекрасно знает, что я ничего доказать не могу. В-третьих, ты идиот? Если бы я могла доказать, что вы меня обманули, я бы сама у тебя забрала эту квартиру! Или хотя бы вернула свои деньги!
– Ну! Вот, отберём квартиру у Зойки и заживём снова вместе, детка моя, – мило улыбаясь, продолжал Толик, а я начинала терять терпение. 
Как же меня теперь бесило это снисходительно-ласкательно обращение «детка». А ведь раньше оно мне так нравилось…
– Я же люблю только тебя! – бывший жених пёр как танк, даже не понимая, насколько абсурдно его предложение. – Помнишь, как я за тобой ухаживал и предложение делал? Это же было искренне! Ну, помоги мне!!! И мы будем счастливы, как никто в мире, когда начнём всё заново, детка!
Боже, как же противно, аж дышать тяжело!
А в лаборатории ещё и душно так… Мало того что батареи шпарят, как не в себя, ещё и гад этот ноет и никак не уходит. 
– Нет, ничего мы заново не начнём, – жёстко возразила я и повернулась к окну, чтобы проветрить помещение. – Ты просто снова хочешь мной воспользоваться. Ну уж нет, дорогой Анатолий, не в этой жизни. Второй раз я не попадусь на это. И вообще, я собираюсь к подруге в Германию на полгодика съездить, только сегодня получила грант на это. Так что прощай, ДЕТКА. И будь счастлив!
Передразнить Толика в конце было особенно приятно. Да, чуточку стыдно, но как не радоваться торжеству справедливости?!
Вдохнув полной грудью свежий зимний воздух из открытого окна, я начала поворачиваться к Анатолию со счастливой улыбкой оттого, что теперь эта поганая семейка грызётся между собой...
– Да пошла ты, дура! Не хочешь по-хорошему? За границу вздумала смотаться?! Сделаю тебя инвалидом и оформлю опеку, на правах бывшего жениха, ты же сирота, всё равно больше никому не нужна. И грант твой себе заберу! Да и мама поможет, если что! Ну а если не выживешь, никто скучать по наивной дуре не будет. Так что, до следующей жизни, детка! – взревел мужчина и, в два шага преодолев разделяющее нас пространство, подхватил меня за ноги и… выбросил из окна.

Я хотела крикнуть, что он идиот и грант так не передаётся, но не успела. 
Я вообще ничего не успела. 
Лишь зажмурилась от страха в ожидании удара, чувствуя, как холодный ветер пронизывает меня насквозь.
Полёт с десятого этажа должен длиться около двух с половиной секунд… Помню, мы как-то считали ради прикола с Олькой…
Так, прошло явно больше, а я всё ещё жива. 
Я распахнула глаза и… увидела старый обшарпанный деревянный потолок. 
Что за…? 
Я ошарашенно повертела головой, пытаясь осознать, что происходит. Где я?
Если я выжила, то должна оказаться в реанимации. Если я умерла, то… это загробный мир? А почему такой странный?
Тут над кроватью, кроме потолка в паутине, нависло три детские головы: девочка-подросток со светлыми волосами, и двое детсадовцев – брюнет и блондинка.
Рожицы были перекошены от счастья и неверия. 
– Лиенна, ты очнулась?! – с недоверием, но, улыбаясь во весь рот, прошептала старшая девочка. 
Я, поморщившись, автоматически кивнула и попыталась приподняться. 
Тело ломило, будто меня пинали, как обычно говорят в таких случаях, но при этом кости явно целы. Что за чертовщина? Что это за дети? 
Я огляделась. Мы находились в какой-то заброшке, судя по внешнему виду. Причём либо это был старинный дом, либо павильон для съёмок. Больно уж чудно́ тут было.
Первое, что бросилось в глаза: в углу стояла большая, некогда красивая изразцовая печь, которая теперь была местами сильно облуплена.
И явно давно не топлена, потому что в комнате был самый настоящий дубак. Аж пар изо рта шёл. То-то дети в шубках, тоже, кстати, весь потрёпанных, хоть и чистых. 
Широкий обеденный деревянный стол держался на трёх ножках. Четвёртой ножкой служил какой-то железный штырь. Вокруг стола стояло три колченогих, разномастных стула, табуретка и небольшая лавка. 
А я лежала на небольшом ободранном диване зелёного цвета, стоя́щего вместе с красным и синим старыми креслами вокруг низкого журнального столика. 
Вот столик был хорош – красивый, свежий, деревянный, но с большой трещиной вдоль длины столешницы прямо по центру. 
Было ещё два шкафа вдоль стен и два грязных, давно немытых окна, а в самой комнате пахло сыростью, запущенностью и… нищетой. 
Куда я попала? В своё альтернативное детство?!
– Она очнулась! Ты её вылечила!!! УРА!!! Лиенна жива! Жива! Я излечила чуму! Мы спасены! – все трое детей вскочили, начали приплясывать и наперебой галдеть так, что у меня аж в ушах зазвенело. 
– Тише-тише, пожалуйста, – прохрипела я. – Где мы? Кто вы?
Веселье разом смолкло.
Ребята сникли и опустили плечики. 
Старшая девочка медленно подняла на меня тяжёлый взгляд. 
– Ты узнаешь меня, Алиенна? Помнишь, кто я? – дрожащим от боли голосом спросила она.
– Прости девочка, но нет, – после небольшой заминки решила честно ответить я. – Понятий не имею ни кто вы, ни кто я, ни кто такая Алиенна. Меня зовут Алёна, и, мне кажется, я должна была умереть.
Девочка рухнула на пол (достаточно чистый, кстати) как подкошенная. 
– У меня ничего не вышло-о-о-о-о... Какая же я целительница-а-а-а-а… – зарыдала девочка, а малыши обняли её и тоже начали подвывать. – Только попаданку призвала… И теперь меня ещё и казня-я-я-ят… Да и плевать, я не смогла её спасти-и-и-и! Мой дар ни на что не годен! К чёрту эту магию, если она бесполезна-а-а-а-а! Не смогла, я не смогла её спасти! Нас выгонят на улицу… Мы все умрём!!!
Ну, умерла тут явно я. Это ад или рай, интересно? 
Явно не рай, судя по температуре и обстановке.
Я села на кровати. Дети ревели, обнявшись, а градус сумасшествия накалялся. 
Я медленно встала и решила подойти к ним, чтобы обнять и успокоить, и параллельно размышляла, что же тут происходит. 
Алиенна, видимо, была их другом, или сестрой, или наставницей, неважно. Важно, что она была им дорога и умерла от чумы. Учитывая, что они живут в каких-то трущобах, голодают и мёрзнут, это неудивительно. 
Чума и обстановка комнаты говорит о том, что я попала в прошлое как будто. Век восемнадцатый или девятнадцатый, наверное. 
Но слова о том, что девочка надеялась МАГИЕЙ вылечить от чумы эту Алиенну, весьма настораживают. Что ещё за бред?
При этом я каким-то чудом оказалась в теле погибшей, хотя явно должна была умереть, упав с десятого этажа. 
Но получается, я не умерла, а переместилась сюда. Или только мои душа и сознание переместились? И как я теперь выгляжу тогда?!
И что означает фраза «только попаданку призвала»?! Получается, эта девочка меня спасла от смерти, забрав в этот мир?!
Ну и последний вопрос: какой это мир? Куда я попала?!

А пока мы ждём развития событий и ответа на этот вопрос, давайте познакомимся с персонажами! Детишки нас ждут завтра, а сегодня начнём со взрослых!
Алёна Добронравова, какой она была в нашем мире.
Аспирантка-математик. Сирота.
Добрая, немного наивная, умная, порядочная, трудолюбивая. 

Анатолий Смирнов
Мошенник и сволочь, а может быть, и убийца, этого мы пока не знаем наверняка, но карма его точно настигнет.

Зоя Смирнова, его жена, риелтор и сатана в одном лице.
Злобная, подлая и жестокая женщина. 

Ну а теперь давайте выберем новую внешность для нашей девочки. Какой образ, как вы думаете ей больше подходит?



Дорогие читатели! Рада привествовать вас в моей новой истории, в которой мы обязательно встретим нашу Дженнифер из книги
Приятного чтения! 

Глядя на детей, рыдающих от полного отчаяния и горя, моё сердце защемило. 
Видимо, в свой персональный ад, вот куда я попала.
Иначе почему и в новой жизни я снова оказалась в компании бедных сироток? Ведь у них явно нет родителей, иначе бы они тут не жили. 
Подойдя немного деревянной походкой к детям, я присела рядом, обняла их и тихо сказала: 
– Ваша я подруга или нет, не бойтесь, я вам помогу. Я сама сирота и выросла в приюте. 
Детишки покосились на меня, и немного тише стали рыдать. 
Или, возможно, это мой способ отдать какой-то кармический долг, помогая этим сиротам. 
У нас с Олей в своё время была чудесный, хоть и строгий директор – Татьяна Максимовна, царствие ей небесное. 
И хоть финансирование приюта оставляло желать лучшего, мы не были голодны, всегда были одеты в чистое и всегда были при деле. 
«Учись и трудись честно, будь смелой и знай, добрые люди есть в этом мире. Только ты сама определяешь свою судьбу, Лена, – так она часто мне говорила. – Учись, трудись и живи, чтобы не было совестно».
И хоть добрых людей я так и не встретила пока, и материнских ласк я не знала, но человеком, я считаю, выросла достойным. 
Я даже думала, когда немного разбогатею, обязательно окажу финансовую поддержку приюту, хоть руководство и сменилось.
Ну что же, значит, помогать буду тут. Может, это всё – испытание перед распределением между адом и раем?
– Так что не бойтесь, я вас не брошу, – продолжила я уверенным голосом. – Заменить я вашу Алиенну, конечно, не смогу, вижу, она была очень важна для вас, но помочь постараюсь. Давайте дружить? Как вас зовут?
– Меня зовут Мэдди, – с дрожащими губами ответила светленькая девочка-подросток с красивыми орехового цвета глазами. 
– Молли, – всхлипнула младшая девочка, тоже блондинка, но голубоглазая. 
Кареглазый мальчик-брюнет насупленно молчал. Я улыбнулась в ожидании ответа, но он встал и отошёл от нас.
– Это Сайлас, то есть Салли, – ответила за него Мэдди. – И он ни с кем не говорит. Не умеет ещё, похоже. 
– Понятно. Меня можете называть Алиенна или Лена, как вам будет удобнее, хорошо? – мягким голосом сказала я и бодро продолжила: – Ничего страшного, что пока ты не говоришь, Салли. Вижу, что ты умный мальчик и возможно, ты просто пока не хочешь, но умеешь. Так ведь?
Мальчик не кивнул, но, кажется, понял. Уже хорошо. 
– Только мне надо во всём разобраться сначала, – начала рассуждать я. – Расскажите мне о себе и вашей Алиенне, что это за место, и почему вы боитесь, что вы умрёте? Вам кто-то угрожает?
– Алиенна была нам подругой, сестрой и мамой, всё в одном лице, – ещё немного пошмыгав носом, ответила Мэдди. – Доставала нам еду и одежду, готовила кушать, учила писать и читать. Но к сожалению, она снова заболела чумой.
– Снова? А был первый раз? И как она его пережила?! – удивилась я.
– Да, первую волну чумы она пережила, – немного подумав, ответила девочка. – У нас тогда, года четыре назад свирепствовала страшная эпидемия магической чумы, от которой умерло много взрослых. Лиенна тогда ещё не собрала всех нас, только Салли и Элис подобрала.
– А Элис – это кто? – пытаясь уложить в голову информацию, продолжила спрашивать я. 
– Малышка Элис – ну… одна из нас. Ей года три-четыре, как Салли, примерно. Мы не знаем точный возраст всех малышей – их стало очень много после эпидемии, когда родители умерли, как у нас с Молли. Мне вот тринадцать, а Молли – шесть. Вообще, родители её назвали Мэри, но дома звали Молли. Так и прижилось. 
– А вас тут много? – осторожно задала я следующий вопрос. 
Прокормить троих-то трудно, а если больше… Эта Алиенна молодец!
– Шестеро. Кроме нас троих, есть ещё Элис, как я уже сказала, есть Дерек и Кара, им по одиннадцать и они близнецы, – тихо ответила девочка. 
– Ясно, как у вас тут всё по-семейному, – улыбнулась я. – Так что произошло с Алиенной? И кого вы все боитесь?
– Алиенна, когда в первый раз заболела, стащила из дома какой-то богачки вакцину и смогла вылечиться. Но в последний год чума вновь вернулась, но уже немного другая. И она заболела снова. И умерла за три дня. Я ничего не смогла сделать… Не смогла-а-а-а...
– Ну, милая, жизнь суровая, и часто забирает лучших, – я обняла снова начавшую плакать девочку. – Так бывает в жизни, и мы не в силах этого изменить. Но в силах жить дальше так, чтобы ушедшие нами гордились. Уверена, ваша Алиенна следит за вами с небес и будет вам помогать. Ведь так? – постаралась я утешить девочку.
Малыши тоже сразу захлюпали, и даже Салли вернулся к девочке, прижавшись к старшей подруге.
А я про себя подумала: вирус этой их магической чумы мутировал, видимо. Став ещё более опасным и суровым. И я, видимо, тоже в зоне риска. 
А вот про «стащила» – очень тревожно. Получается, я тут преступница?!
С другой стороны, как ещё им выжить, если ни родителей нет, а за главную – воровка? Осуждать их трудно, но с этим мириться я не хочу. Нужно найти другой способ выживать.
– А государство у вас тут сиротам не помогает? Должно же? – немного дав успокоиться Мэдди, спросила я. 
– Помогает. В том и дело, что на сегодня было назначено заседание какой-то там комиссии в мэрии, на которой решалась участь новых домов для сирот. Лиенна очень хотела подать туда заявку, потому что говорила, что в жюри есть кто-то, кто сможет нам помочь, кому она верила. Но она заболела, а меня туда не пустили, сказали, что я не могу руководить приютом. Алиенна так мечтала создать для нас и других ребят приют, грезила этой мыслью! И теперь я боюсь, мы не переживём зиму. В прошлую мы уже потеряли…
Про себя я отметила, что лексикон у Мэдди совсем не побирушки, а вполне образованной девочки: чума свирепствовала, жюри и комиссия, грезила… 
Молодец, Алиенна, хорошо воспитывала этих ребят, несмотря на то, что была воровкой, но вслух сказала иное, остановив новый виток слёз. Слезами делу не поможешь. 
– Так, стоп. Никаких грустных воспоминаний, – я обняла ребят ещё раз и встала с бодрой улыбкой. – Ты не можешь быть руководителем приюта, но я-то могу? Оставьте записку вашим остальным ребятам и давайте бегом собираться. Далеко идти? Ещё успеваем?! Что-то, а выигрывать конкурсы и гранты, я умею. А уж если я приду с вами, такими милыми и несчастными, уверена, комиссия примет нас и без предварительной заявки. Что же там, нелюди в комиссии сидят?! 
***************
Листаем дальше, там визуалы наших малышей:)

Благодарю за активный выбор внешности нашей Лены-Лиенны!
Отвечая на вопрос про возраст, девушке 19-20 лет, но она выросла явно не на барских харчах и может выглядеть, как моложе, так и страше своих лет, решать вам :) 
А сегодня я приготовила для вас первую порцию визуалов к нашим сироткам. Встречайте!
Старшая в компании Маделин, она же Мэдди:

Её младшая сестрёнка Молли:

И мальчик, который пока не умеет (или не хочет?) говорить по имени Сайлас (Салли): 

Как вам визуалы ребят? 
То что наша Мэдди целительница, мы уже поняли, но у нас каждый из детей будет обладать особым даром, конечно же.
Предлагаю вам попробовать предположить в комментариях, какой магией будут обладать Молли и Салли!
С тремя другими сиротками мы познакомися чуть позже, а завтра у нас будет первая встреча с нашим драконом 🥰

В комиссии действительно сидели нелюди! Как говорится, хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. 

Оказывается, в этом мире наравне с обычными (и не очень людьми) обитали и прочие фантастические твари: драконы, оборотни, фамильяры, демоны, призраки и прочее. 

Место, в котором мы проживали, называлось Санфлейм и было похож на европейский город девятнадцатого века, но сказочно красивый из-за недавно выпавшего снега. 

Улочки, дома, площади – всё было такое уютное и красивое, словно этот город сам по себе был одним больши́м праздником.

Но это лишь на первый взгляд, потому что если быть более внимательным и приглядеться, то можно было заметить, что мало какой из домов и магазинчиков кажется обжитым. 

Разруху пока не было видно, а вот запустение уже чувствовалось. Магическая чума давала о себе знать. 

Всю дорогу Мэдди и Молли неуёмно тараторили и жестикулировали, восторженно рассказывая о своих мечтах и о том, как здорово будет, когда они отремонтируют свой дом, наполнят его едой, игрушками и книгами. 

Салли, как и положено истинному, пусть и маленькому, мужчине молчал и изредка закатывал глаза в духе «Ох уж эти женщины!».

От этих незамысловатых надежд девочек у меня заболело сердце, вызывая непрошеные воспоминания о детстве. У нас с Олей тоже были подобные мечты. Когда-то. 

Но… любое госучреждение – это госучреждение, я не особо верила, что нам в этой мэрии готовы от щедрот насыпать денег полные карманы, и неважно, что мир другой. Люди-то у власти обычно одни и те же.

Поэтому я аккуратно расспрашивала ребят о том, какие приюты в городе уже есть, чтобы придумать концепцию для презентации.  

Так что эти полчаса, которые мы шли до мэрии, дети вдохновились мечтами и надеждами, а внутри меня угнездилось волнение. 

Но стоило нам войти в высокое, красивое, из белого мрамора здание в духе классицизма, тут же, откуда ни возьмись, путь нам преградил местный вариант шлагбаума: лента поперёк коридора, возникшая из воздуха.

– Кто такая и куда? С оборванцами нельзя, – процедила какая-то вызывающе одетая и накрашенная брюнетка в обтягивающем красном платье с глубоким декольте. 

Признаться, я себе вахтёршу по-другому представляла.

Ухоженные тёмные волосы лежали красивыми волнами, низкий лоб мог свидетельствовать о невысоком уровне интеллекта. Как и чересчур близко посаженные серо-голубые глаза, ярко, даже, пожалуй, вульгарно, накрашенные. Полные губы (что, мода на этих дурацкие губы и сюда добралась?!) девица держала на выкате.
Всё это создавало образ капризной, глупой и скандальной стервы. Какой она и оказалась.

– Добрый день, меня зовут Алиенна, мы на конкурс грантов для приютов, – ровным тоном ответила я. – Пропустите нас, пожалуйста.

Что важно в общении с хамами? Не опускаться до их уровня. Если есть выбор. 

– Какой приют? – гаркнула девица.

– Ммм? Сиротский, – немного удивившись, ответила я. 

– Да ты что? – съязвила «вахтёрша». – Не для полудохлых псов и облезлых кошаков? А то я по твоей компании этого не поняла. Название приюта какое?

– «Драконьи забавы» – начиная злиться, процедила я. – Вы имеете что-то против моих спутников? 

Название, кстати, придумала настоящая Алиенна, и ребята попросили назвать приют, как хотела она, и я их, конечно, поддержала в этом. 

– Спутников? Пха! Какое гордое слово для ободрышей, – противно скривив полные губы, процедила девица, лениво перелистывая какие-то листы. – Расплодились, нищета. Теперь мы, аристократы, пашем с утра до ночи и свои деньги на вас, побирушек, тратим. Не вижу я такого приюта в списке. Пошли вон, оборванцы.

Я сцепила зубы, поиграв желваками. 

Терпеть не могу таких наглых самодовольных выскочек. Судя по презрению к нам, она из богатеев. Но почему она тогда оказалась всего лишь вахтёршей?

– Ваших денег мне ни гроша не надо, женщина, – стальным тоном отчеканила я. – А что это вас, всю из себя такую утончённую аристократку, на вахту посадили?! Что, не сочли ваши умственные способности и квалификацию достаточными для более сложной работы, чем открывать-закрывать ленточку на входе?! 

И не дожидаясь ответа, я отдёрнула ленту и повела детей за собой. 

Да, с хамами лучше не связываться, если есть выбор. Но иногда другого способа просто нет. И тогда надо уметь дать отпор.

И пока возмущённая девица беззвучно разевала свой губастый рот, очень медленно придумывая ответ, мы с детьми, зная, что опаздываем, вихрем пролетели по коридору на второй этаж, где судя по плакату на входе, и происходило заседание комиссии.

– Эй! Оборванка, ты не можешь так просто пройти! Это запрещено! – запоздало кричала нам вслед девица, но было поздно. 

В центре просторного элегантно украшенного зала стояло три стола для членов комиссии. Но человек был только один. 

Центральная табличка гласила: «Дженнифер Уайт» и место пустовало. 

На табличке слева было написано «Хьюго Вейс», и этот человек тоже отсутствовал. 

Табличка справа имела подпись «Дэмиан Рейего», и вот тут у меня аж перехватило дыхание. 

Боже, что за потрясающий красавчик?!

Черноволосый, широкоплечий, статный, я бы даже сказала брутальный мужчина лет тридцати-тридцати пяти в роскошном камзоле и батистовой сорочке сидел за третьим столом и со скучающим видом разглядывал бумаги на столе. 

Когда он поднял на меня взгляд, меня будто молнией ударило. Вот это взгляд… сосредоточенный, пронизывающий, будто заглядывающий в душу. 

И судя по хищной улыбке, он меня прекрасно знал. 

– Так-так-так... Явилась, наконец? – прорычал мужчина, с торжествующим видом откидываясь на стуле. 

Вот и пришла пора нам выбрать с вами внешность нашего красавчика-дракона с ооооочень скверным характером:)
Какой визуал вам кажется наиболее подходящим для нашего героя?

От резкого тона мужчины Молли и Салли отступили за меня, а Мэдди крепко (даже, пожалуй, судорожно) сжала мою руку. 
Я встала в ступоре. Он явно меня знает. А я его нет.
И судя по фразе, я ему чем-то дико насолила в прошлом. Обокрала, видимо, ведь Алиенна была воришкой.
Ну что же, к этому я тоже готова. 
И, с трудом заставив себя говорить после первого впечатления от этого Дэмиана, я начала дрожащим голосом озвучивать заготовленный текст. 
– Здравствуйте! Меня зовут Алиенна, и я представляю сиротский приют «Драконьи забавы» нового поколения, – мой голос крепчал и набирал уверенность. – Возможно, кое-кто меня знает по моему сомнительному прошлому, но теперь я завязала со всем и хочу посвятить себя детям. Искренне прошу за всё прощения и обязуюсь всё вернуть. Когда-нибудь.
На последней фразе мужчина с мрачной усмешкой поджал губы. Ага, значит, попала. Видимо, я его обокрала.
– Так вот, наш приют станет самым чудесным заведением для детей Санфлейма: кружки по интересам, взаимное обучение детьми других детей, перевёрнутый класс и прочие очень прогрессивные технологии, – вдохновенно начала перечислять я, вспоминая лекции по педагогике. – Кроме того, оздоровительные тренировки на свежем воздухе, собственный огород летом и спортивная площадка зимой…
– Достаточно, – оборвал меня на полуслове Дэмиан. – Отказано.  
– П-п-п-почему? – возмутилась я. 
– Потому что это мои деньги. Кому хочу, тому и даю. Тебе – не хочу, – равнодушно бросил мужчина. 
– Почему? – уже не заикаясь спросила я.
– Ты – воровка. Чему ты можешь научить детей? – стальным тоном отчеканил Дэмиан.
– Это в прошлом, я же сказала. Я завязала и теперь буду зарабатывать только своими руками, честным трудом.  
– Ммм, что это за очаровательная фея говорит, что готова работать руками ради денег? – раздался игривый, бархатистый голос позади меня, и я обернулась. В зал вошёл ещё один шикарный мужчина. 
Только теперь блондин. Они тут все на подбор, что ли?!
Очевидно, это было Хьюго Вейс, и выглядел он поразительно элегантно. Его светлые волосы, волнистые волосы ниже плеч были шикарно уложены и обрамляли красивое, скуластое лицо. Фигурой он не уступал Дэмиану – такой же широкоплечий и брутальный. 
Единственное, что портило картину, это то излишне пухлые губы и чуть-чуть близко посаженные глаза. Уж не брат ли он той стервозной вахтёрши?!
Но его улыбка была такой обворожительной, что этот недостаток практически не влиял на общее впечатление, куда более приятное, чем от этого вредного Дэмиана. 
Это же надо! Воровку он не простил. Ну что там могла украсть Алиенна? Запонки его сотые по счёту? «Последний» кусок хлеба?! Тоже мне, моралист!
– Так кто эта чудесная девушка? – произнёс Хьюго, обходя меня, чтобы сесть за стол и, если честно… весьма похотливо разглядывая.
И как он мне только что мог показать приятным? Какой противный, липкий взгляд. Так и хочется смыть его с себя. 
Но… раз он второй член комиссии, то, может быть, у нас есть шанс? 
– Здравствуйте! Меня зовут Алиенна, и я представляю сиротский приют «Драконьи забавы», – снова, уже куда более уверенно представилась я. – Я пришла, чтобы обсудить возможность получения этим приютом спонсорской помощи. Я готова много работать для этого и сделать всё, что в моих силах, чтобы дети, попавшие в наш приют, стали счастливыми.
Переводя дух после вступления, я решила в этот раз зайти с другой стороны, раз уж моя образовательная программа на этого Дэмиана не произвела впечатления.
Попробуем надавить на жалость, значит. Какой мужчина сможет остаться равнодушным, если…
– Эти дети... – заговорив трагическим голосом, я указала на Мэдди и подтолкнула вперёд младших ребят, – они нуждаются в вашей помощи. И вы единственные, кто может нам помочь. Мы можете стать их героями, которым они будут благодарны всю свою жизнь…
– Я сказал: достаточно. Уходи, тебе отказано, – процедил Дэмиан снова меня перебивая.
Я подняла на него тяжёлый взгляд, поиграв желваками. 
Что за неприятная манера вести диалог при такой-то шикарной внешности?! Не так уж он и привлекателен теперь в моих глазах. Злопамятное хамло и грубиян. 
Но с ним так просто, как с вахтёршей не выйдет. Его надо как-то уговорить. 
«Сковородка или скалка для переговоров мне бы очень помогла сейчас», – мстительно подумала я.  
– А мне вот интересно, граф Рейего, как она собирается это делать, – Хьюго Вейс приподнял бровь, и его губы слегка изогнулись в улыбке. – Мы тебя внимательно слушаем. Рассказывай, сладкая деточка. 

А сегодня мы познакомимся с визуалами других персонажей: 
граф Хьюго Вейс

Стерва-вахтёрша (пока приоткрою лишь, что зовут её Мия (да-да, та самая из )

Ну и вот как выглядит здание мэрии вечером:)

Меня аж передёрнуло от отвращения. И этот туда же! Не деточка я вам!
Кажется, у меня теперь аллергия на это слово. Фу, какой же он сальный! 
Я стиснула зубы, пытаясь не поддаваться на провокации. 
Хьюго Вейс, с его игривыми намёками и похабными ухмылками, действовал на нервы не меньше, чем Дэмиан со своим хамством. 
Я не могла поверить, что оба этих мужчины – члены комиссии, которая определяла участь сиротских приютов.
Да в них обоих сочувствия и эмпатии – ноль! Как и компетентности! Их что, по объявлению понабрали?!
– Я не прошу вас о милостыне, я прошу о возможности, – собравшись силами и усмирив гордость, продолжила я. – Я хочу создать место, где дети будут чувствовать себя в безопасности, где они смогут расти и развиваться, чтобы в будущем стать достойными членами общества.
– О, это всё так трогательно! Ты и компашка этих детишек, – елейным голосом произнёс Хьюго. – Но не забывай, что наивность – это не самый лучший союзник в нашем мире.
– Я не наивна, я просто верю в то, что делаю. Я собираюсь организовать различные мероприятия, – медленно цедила я, стараясь сохранять хладнокровие. – Мы можем проводить благотворительные акты, привлекать волонтёров, создавать кружки для детей, чтобы они могли развиваться и учиться. Я уже говорила о спортивных площадках и огородах...
– Спортивные площадки? Огород? Кружки?! – с сарказмом в голосе снова перебил меня Дэмиан. – Девочка, о чём ты говоришь? Ты хоть знаешь, с какой стороны к этому подойти? Да что там подойти, ты читать-то и писать умеешь?!
Я глубоко и шумно вздохнула, чувствуя, как внутри меня раздражение уже начинает булькать, как вода в закипающем чайнике. 
– Я прекрасно умею писать и читать. А главное – мои дети умеют и, более того, смогут научить других, это и есть взаимное обучение. Не смотрите, что мы неказисты с виду и одежда наша потрёпана, зато сердца и помыслы – чисты. Я не думала, что вы столь поверхностны. Что касается того, с какой стороны к этому подойти… Я точно знаю, что делаю, – я говорила, стараясь не повышать тон, но выходило не очень. 
Потому что громкость моего голоса очень быстро нарастала от накопившейся ярости и обиды из-за всей этой ситуации и моей беспомощности в ней. 
Почему нашу судьбу должны были решать надменный грубиян и похотливая свинья?! 
Как меня бесит эта несправедливость! Здесь есть нормальные чиновники?! 
– Я выросла в приюте и очень хорошо помню, как тяжело живётся таким детям в обществе, и как к ним это общество относится, – продолжала я чеканить, уже почти перейдя на крик. – И знаю, что таким детям нужно для счастья. Я прекрасно понимаю их проблемы и переживания и по себе знаю, как им не хватает внимания, заботы, любви и ВЕРЫ в то, что они могут стать достойными людьми. И что вокруг такие люди ЕСТЬ. Вы, например, могли бы стать для моих детей таким примером. 
Снова шумно выдохнув, я поняла, что сжала кулаки до боли, если не крови. Хорошо, что детей за руки не держала.
В зале на некоторое время воцарилась гробовая тишина. 
После такой «пламенной» речи я ожидала, что всё-таки смогу до них достучаться. 
Дэмиан, всё ещё откинувшись на спинку стула, продолжал презрительно на меня смотреть.
Выражение лица Хьюго всё ещё было слишком легкомысленным, чтобы вселять в меня надежду. 
Внутренне я уже сдалась, как внезапно Дэмиан, вновь поиграв желваками, процедил:
– Как ты собираешься контролировать финансирование? Это сложная математика, бродяг такому не учат, в отличие от простой грамоты, – надменно заявил мужчина. – А учитывая твою... репутацию, как мы можем быть уверена, что ты не присвоишь всё себе? 
– Я уже сказала, я завязала с этим прошлым. Со всем прошлым, – с акцентом на последнюю фразу произнесла я, изо всех сил стараясь себя сдерживать. – Вы думатете, я способна обокрасть сирот?!
– Прямо со всем прошлым завязала? – ухмыльнулся Дэмиан.
– Да, – отчеканила я. – Я уверена, что справлюсь с этой задачей, если вы мне поможете с финансированием, потому что это единственное, что разделяет этих замечательных детей и их светлое будущее. Я составлю программу, найду нужных людей, договорюсь с кем угодно, хоть с самим дьяволом. Я готова вложить все силы и душу в это дело. 
– А тело своё ты готова…? – скабрезно хохотнул Хьюго, но не закончил фразу, съёжившись под ледяным взглядом Дэмиана. 
– Ты думаешь, что просто так сможешь получить деньги, просто сказав, что хочешь этого и топнув ножкой? – надменным тоном произнёс Дэмиан. – Это не так работает. Ты должна доказать, что ты стоишь этих инвестиций, если тебе знакомо значение слова «инвестиции».
– Я не собираюсь никому ничего доказывать! – выпалила я, не в силах больше сдерживаться. – Я пришла сюда, чтобы поговорить о будущем детей, а не о своём прошлом. И если вы не можете это понять, то вам вообще не сто́ит быть в этой комиссии! А я не собираюсь выслушивать больше ни похотливые намёки, ни оскорбления моих умственных способностей. И найду другой способ найти денег на наш приют, потому что у меня «ай-кью» сто сорок пять! Если вам знакомо это понятие! 
*************
Ну а пока мы вместе с нашей героиней крайне возмущены и ждём продолжения, я всё ещё буду вам очень благодарна за добавление книги в библиотеку и сердечки, если вы ещё этого не сделали, и, конечно, за комментарии! 
А сделать всё это можно из читалки, нажав на три точки вверху экрана, и дальше на звездочку, книжку, сердечко или 

Я вылетела из кабинета, подхватив одной рукой Салли, другой Молли, а Мэдди сама шла за мной. Точнее, почти бежала.
Напоследок я обернулась и, подчинившись неопределимому желанию показать многоНЕеуважаемым членами жюри средний палец, уже занесла руку вверх, но в последний момент передумала и просто помахала ладонью.
Дэмиан внезапно недоверчиво прищурился, а потом дёрнулся, будто от удара. Видимо, догадался, что я хотела им показать. В любом мире я уверена, это вполне характерный жест. 
Плевать. От них я всё равно ничего не дождусь. 
Пока мы шли, я пыталась унять дрожь в руках. Я не могла допустить, чтобы эти два самодовольных нахала испортили наше с ребятами будущее. 
А так как ещё среди членов комиссии была некая Дженнифер Уайт, судя по рассказам Мэдди, жена мэра и мать троих детей. А значит, я надеюсь, куда более адекватная, чем эти упыри из кабинета. 
– Лиенна… Ты такая крутая! – восхищённо воскликнула Мэдди, едва за нами закрылась дверь. – Наша Алиенна была более скромной! Ты так их заткнула за пояс, видела их морды?!
– Видела, – с кислой миной протянула я. – Вообще, Мэдди, учись на моих ошибках: эмоции надо контролировать. Так что моё поведение вряд ли нам сулит что-то хорошее, но от этих двух противных мужиков мы бы вряд ли дождались помощи. Давайте попробуем найти жену мэра, она же тоже член комиссии, и может быть более адекватная? Интересно, где её кабинет?! 
И я уверенно зашагала по коридору мэрии. Во что бы то ни стало найду эту Дженнифер.
Мэдди, Молли и Салли плотно прижались ко мне, словно искали защиту в моём присутствии, продолжая восхищённо шептаться. Видимо, их умение постоять за себя изумило. Видим, их Алиенна действительно была более спокойной. Хорошо, что у неё так мало знакомых, раз она сирота, да ещё и воровка.
Да и как можно было воровать с кротким нравом?
В длинном коридоре, куда мы свернули, было пусто, а потому ничего не мешало нам пронестись вихрем, проверив таблички на дверях. 
Но внезапно позади, как гром среди ясного неба, раздался крик той противной «вахтёрши» с первого этажа. 
Брюнетка с вызывающим макияжем и в облегающем платье неслась к нам как фурия и орала на всё здание. 
– Эй, вы, бродяжки! – рявкнула она, указывая на нас пальцем. – Что вы здесь делаете?! Всё, приём окончен, пошли вон. Убирайтесь отсюда, вы мне тут грязь и болезни в мэрию затащите.
Я медленно обернулась лицом к стерве и подумала: «Тебе, мадам, не повезло. Я сейчас в очень скверном настроении. Ну я тебе сейчас…»
Злобно прищурившись, я уже собиралась выдать тираду о том, что я думаю об этой мэрии, как позади раздался скрип открываемой двери и мелодичный женский голос задал вопрос:
– Кто здесь орёт, как поросёнок резанный?! 
По голосу было ясно, что женщина привыкла, чтобы её приказы исполняли, причём немедленно. 
– А что сразу поросёнок?! Не надо меня резать?! – раздалось басовитое ворчание из кабинета. 
Я снова повернулась в ту, сторону, куда шла. Позади появилась красивая, элегантная молодая женщина с серебристо-белыми волосами и ярко-голубыми глазами. 
А за её спиной выплыл… розовый поросёнок с чёрными крыльями летучей мыши.
Я обалдело вытаращилась на него. 
Нет, я уже поняла, ЧТО это такое. Это её фамильяр. Вот только слушать рассказы детей о драконах, демонах и фамильярах это одно, а вот увидеть вживую… это совершенно другое.
Беловолосая тоже замерла, глядя на меня: у неё глаза тоже на лоб поползли, что называется. 
Но она взяла себя в руки куда быстрее меня. 
– Мия! – рявкнула беловолосая девушка, и вахтёрша дёрнулась, будто от удара. – Я тебе что сказала? Один проступок и вылетишь вон со своё почётной должности вахтёрши! И даже деньги твоего многоуважаемого, но покойного, царствие ему небесное, отца, которые вы с братом весьма бездумно начали тратить, не помогут тебе сюда вернуться. Я тебя взяла лишь потому, что Хьюго клялся мне, что ты будешь вести себя прилично, а он выделит несколько миллионов на приюты. Он выделил, а вот твоего раскаяния в своём прошлом поведении я не заметила. Так и продолжаешь грубить всем подряд! Что я тебе приказала? Тебя посадили на входе, и твоя задача БЫЛА создавать положительный образ мэрии, а ты с треском эту задачу провалила. Так что это ты, давай-ка, убирайся ВОН, твой контракт расторгнут, Мия Вейс. А ты, Алиенна, за мной. 
Мы с детьми удивлённо-восхищенно вытаращив глаза и скорчив глупые, но довольные рожицы, зашли в кабинет.
Даже читать табличку не буду. Уверена, это и есть жена мэра, Дженнифер Уайт.