(Не)нужная пара для "гада"

Я стояла на коленях и смотрела в холодные глаза своего дракона, от которых еще недавно покрывалась хрупкой корочкой нежного льда, таящего под его горячими ласками языка. А сейчас прежняя стужа его глаз грозилась заморозить меня насмерть и накрыть толщей снега.

Раньше тонкий изгиб губ и ухмылка вызывали у меня сотни маленьких разрядов молний, пробегающих по телу, — теперь его ухмылка разъедала мою душу. Раньше мое сердце пело, чувствуя ласки и объятия дракона — теперь оно еле стучало в груди, грозясь вот-вот остановиться. Раньше я кричала от счастья и взрывалась сверхновой звездой от наслаждения в его руках — теперь падала на дно самой глубокой бездны, без желания спастись и выплыть.

Стук преданного сердца замедлялся, с трудом разгоняя ледяную кровь по венам. Тело потряхивало под немигающим взглядом дракона, сидевшего на широком кожаном диване с видом хозяина жизни и перекатывающего янтарную жидкость на дне бокала.

Я смотрела на него снизу вверх и не видела одновременно ничего. Мой взгляд был отсутствующим. Я падала… падала…

Легкие начали гореть от нехватки кислорода, но я не шевелилась, пока хлесткая пощечина не привела меня в сознание и не заставила судорожно впустить воздух в глотку. Сглотнув, я посмотрела на волчицу, с легкой руки которой вынырнула из оцепенения от предательства своей пары.

Ее янтарные глаза были сужены, а губы капризно искажены. Она что-то шипела и явно угрожала мне, но на моем лице застыла маска безразличия. Это, по всей видимости, не устроило волчицу, и она, намотав на свой кулак мои волосы потянула назад, запрокидывая мою голову. Наклонилась еще ниже и шипела, шипела, шипела, словно гадюка. Даже странно, что она родилась волчицей, в пору ей быть змеей во второй ипостаси.

Круглое лицо с острым подбородком, длинный узкий нос, горящие глаза и ярко-алые губы — это все, что я запомнила от образа волчицы.

А нет… Было еще кое-что…

Надменная высокомерная усмешка дракона, который наблюдал за тем, как меня привели в эту комнату и ударили исподтишка под колени, как я рухнула, растерянная и ничего не понимающая, как вскрикнула от боли в коленях, как потянула к нему руку… И как он не ответил мне. А лишь наблюдал за выяснением отношений между его не бывшей, а вернувшейся девушкой, негласной королевой университета, и мной, той, с которой он, похоже, завел интрижку на время ее отдыха на Бали. А ведь подруги говорили мне, что не стоит верить Максу, а тем более поддаваться на его улыбки и слова. Он одаривает ими всех, но всё равно возвращается к своей волчице, стоит ей только вернуться. Возможно, я и поверила бы в это, если бы не была уверена в том, что я его пара. Да и какая волчица может быть рядом с сильным драконом. К тому же я хотела рассказать дракону о том, что его кто-то одурманивает, но не успела…

И теперь, смотря в его темные, практически черные глаза, понимала, что никакой дурман не может сделать из существа такого подлого и лицемерного ящера. Он просто сам по себе заносчивый, самовлюбленный эгоист, которому я оказалась не нужна. А ведь дракон наверняка почувствовал, что я его пара, что между нами может возникнуть крепкая физическая и эмоциональная связь. Только вот я оказалась ему не нужна, и он позволил меня унизить. Так зачем мне такой дракон?

Только интересно, Макс понял кто я на самом деле? Похоже, на этот вопрос я уже не узнаю ответ.

В комнату зашел еще один представитель драконов. Лучший друг не моего дракона, такой же высокомерный и обеспеченный мажор. Он тоже усмехнулся над моей коленопреклонённой позой. Затем позвал Макса, и они вышли. Напоследок, правда, Макс одарил нас парой слов. Но ей-богу лучше бы молчал:

— Не переусердствуй.

Дверь хлопнула, оставляя меня наедине с сумасшедшей, ревнивой волчицей, и только два слова «не переусердствуй» бились в голове. Новая пощечина, вопреки ожиданиям оборотницы, вызвала у меня смех: дикий, яркий, не менее сумасшедший. Надо же в свои двадцать лет влюбиться в такого рогатого козла, по недоразумению родившимся ящером и ставшим тем, с кем меня связала истинная связь. Влюбиться и уже через неделю разочароваться. Взлететь на крыльях любви, воспарить под облаками и упасть камнем вниз…

Смех набирал обороты, а мои глаза заслезились.

— Чертова дрянь! — грубое обращение и новая пощечина, которая вывела меня из истерики.

Я ощутила тонкий солоноватый вкус крови во рту. Видимо, непроизвольно выпустила клыки, и пощечина как раз пришлась по губе.

Пора заканчивать жалеть себя и, наконец, повзрослеть. Перестать верить не только в любовь с первого взгляда, но и в неземную любовь между истинными парами. Благо никто умирать из-за безответной любви не должен. А уж без физико-химической связи я смогу прожить.

Закрыла глаза и сжала кулаки. А когда открыла, то позволила прорваться своей сущности. Дала свободу той, кто не уступала по силе не моему дракону. Той, которой даже не дали шанса показаться и сплести крылья воедино с ее ящером. Но хватит сожалеть, ведь теперь мы узнали, каков этот дракон на самом деле. Мой зрачок вытянулся в тонкую линию лезвия. Взгляд стал таким же острым, безжалостным и злым.

— Сидеть, — тихо и по слогам произнесла я.

Мои волосы сразу отпустили, и ничего непонимающая волчица упала на пол, затем приземлилась, как побитая собака, и начала пятиться от меня назад. Еще бы. Ведь в ее понимании я — слабая человечка, покусившаяся на дракона, которая должна была смиренно терпеть затрещины и угрозы. Я усилила силу своего давления и приказала:

— Больше ты никого не ударишь. А сейчас встанешь и выйдешь отсюда. Никому не расскажешь обо мне.

— Н-да, — волчица рванула с пола на четвереньках, видимо, позабыв, что не в ипостаси зверя. Или я невольно внушила ей, что она — собака.

Горький смешок сорвался с моих губ, и я потерла шею, разминая ее. Волчица не церемонилась со мной, посчитав, что не получит достойного отпора.

Пора уходить, пока я снова не впала в мучительную агонию предательства. Встав на нетвёрдые ноги, я поправила платье, которое выбирала половину вечера, чтобы понравится гадкому дракону. Подошла к зеркалу, висевшему на стене и пригладила натуральные бирюзовые волосы. Пусть мои подруги считали их крашеными, но я и моя тетя знали, что это наш натуральный и слишком редкий цвет волос. Тем более, что нынешняя мода на яркие цвета волос давали возможность не перекрашивать их.

Стерла слезы, успокоила свою сущность — и вот уже в зеркале отражался снова обычный человеческий зрачок. Только лишь нереально бирюзовый цвет глаз, несвойственный людям, выдавал мою необычность. Но опять же, мало ли какие я линзы предпочитаю, да и никого не удивишь своей родословной. Сейчас у каждого десятого человека на Земле в роду мог потоптаться не только волк-оборотень, но и дракон, мантикор, лис или даже мангуст.

Я еще раз вздохнула, затем слизнула языком каплю застывшей крови с губы и направилась на выход. Больше не буду посещать студенческие вечеринки.

Да и тетя давно говорит, что хочет переехать куда-нибудь в более теплые края. И если до этого дня я была против, то теперь, пожалуй, это будет самым верным решением. А доучиться я смогу и за границей.

Губы дракона сминали мои, руки властно задирали футболку и сжимали мое податливое тело. Сколько девушек прошло через его постель, даже и думать не хочу.

Я сидела на стеклянном балконе многоэтажки и пила горячий травяной чай, укутавшись в теплый плед, заодно пыталась не впасть в истерику, чтобы не дать повод тете для расспросов. Гнала от себя мысли об этом гаде, разбившим мне сердце и растоптавшим мои мечты и надежды. Солнце садилось за горизонт, окрашивая мир в красные цвета. Я смотрела на багряный закат и вспоминала холодные глаза… Только сейчас я начала понимать, что теплоты-то там и не было. Никогда. Да и чувства я себе придумала сама. С его стороны были лишь чистая физиология и желание попробовать что-то новенькое. Тем более, когда я сама была не прочь и потеряла голову, как последняя дура.

С такими грустными мыслями я снова отпила чай и поморщилась от горького привкуса трав — слишком много добавила.

Неожиданно хлопнула входная дверь. Я напряглась, но не повернулась, так как не хотела показывать свое опухшее лицо. К тому же утром я и так с трудом, без истерики смогла сообщить о том, что хотела бы что-нибудь изменить в своей жизни. Тетя хоть и была удивлена, но не стала настаивать на разговоре по душам. Она просто кивнула и потом ушла на работу.

— Мне, конечно же, не кажется, что пахнет успокоительными травами, — как-то слишком беззаботно сказала тетя, встав у меня за спиной. — Да и твое эмоциональное состояние оставляет желать лучшего. Думаю, я уже дала тебе достаточно времени побыть наедине с собой. Теперь рассказывай, что случилось, — она села рядом в своём дорогом брючном костюме, не заботясь, что помнёт его, и крепко обняла меня.

Я прижалась к ее острому плечу и вдохнула любимый аромат свежести и мяты. От тети всегда так пахло, и это действовало умиротворяюще. Затем я не сдержалась и всхлипнула:

— Я встретила пару, а он… — дальше меня душили слезы, горечь и обида.

Тетя внимательно выслушала, ни разу не перебив, только крепко сжимала мое трясущееся тело. Спустя пару часов она решительно встала и потянула меня наверх.

— Теперь я понимаю, почему ты не хотела встретить пару… — проговорила я и отвела заплаканные глаза.

Ее яркие бирюзовые глаза были лишь слегка светлее моих, а такого же цвета волосы, подстриженные в идеальное каре, уложенном волосок к волоску, чередовались с белыми прядями. Смотрелось очень необычно и стильно.

Тетя Геля положила свои руки мне на плечи и крепко их сжала.

— Ты уверена, что хочешь переехать? — уточнила она.

— Да, — уверенно кивнула я.

— Тогда завтра можем отправиться в отпуск за границу. Сегодня я решила последние вопросы с клиентом и закрыла проект. А если нам понравится на новом месте, то останемся там навсегда.

— Так быстро? — я некрасиво всхлипнула и округлила глаза.

— Ну да. Ты же знаешь, меня уже давно душит этот город. Так что завтра забираем твои документы из университета.

— А куда поедем? — не удержалась от любопытства я.

— Увидишь, — мечтательно протянула тетя.

— А там будут горы?

— И горы, и море, и чудесная природа. Будет, где размять крылья, — засмеялась Геля.

В такие моменты она становилась беззаботной и веселой, не скажешь, что на тридцать лет старше меня. В свое время после гибели моей матери, она заменила ее мне, а после стала близкой подругой. Своей семьи она так и не завела, полностью отдавая мне себя. Сейчас мы выглядели, как одногодки. Да и что для дракона пятьдесят лет? Лишь четверть жизни.

Я прижалась к своей единственной родственнице и снова вдохнула родной запах. Настало время перемен…

Утро выдалось насыщенным. Тетя, воодушевленная предстоящими переменами, напевала веселый мотивчик молодёжной песенки и щеголяла по квартире в одном тонком сарафане. Она активно собирала наши вещи в чемоданы, при этом успевая пить горячий и крепкий кофе. Мне же было дано задание расстаться с универом полюбовно. Да, кроме того, мой второй курс и так был закрыт хорошо сданной сессией, так что вопросов не должно быть. Скажу, что буду переводиться.

— Напиши, как освободишься. Я подъеду за тобой на своей «ласточке». А, и не забудь позавтракать! — прокричала тетя из своей комнаты, а потом и выругалась, когда там что-то с грохотом рухнуло.

Дракон на «ласточке». Занятно.

— Ты там не ушиблась? Спасать надо? — рассмеялась я и начала накладывать в тарелку пышный омлет.

— Нет, я выжила! — снова раздался крик из спальни. — А вот моя любимая лампа! Нет! А к черту! Куплю новую!

В этот момент я даже представила, как тетя махнула рукой на это. Она у меня довольно успешный дизайнер, поэтому ей будет только в радость обновить интерьер, да и предметы мебели.

Позавтракав, я надела легкое белое платье до колен, босоножки на небольшом и толстом каблуке голубого цвета. Завязала высокий хвост и, натянув очки практически на пол-лица, чтобы не было видно моих воспаленных красных глаз, выскользнула из нашей просторной трехкомнатной квартиры. В отличие от тети мне нравились наша квартира и этот город, пока не тянуло на природу. Знаю, что с определённого момента такая тяга посещает всех драконов. Видимо, у тети как раз настал такой период. А мне… Мне теперь совершенно все равно. Главное, чтобы подальше отсюда.

Всего пара-тройка часов — и вот я вышла с документами. Пока складывала их в сумочку, не заметила, как наткнулась на кого-то. Подняла глаза… Рома, собственной персоной. Лучший друг Макса. Я сжала зубы. Он усмехнулся, явно потешаясь над моими большими очками, ведь наверняка понял, почему я в них.

Он хотел пройти мимо, но теперь уже я специально преградила ему дорогу. На его узком надменном лице расползлась высокомерная улыбка, демонстрируя небольшие белоснежные клыки. Серые глаза блеснули недовольством.

— Детка, если ты решила использовать меня в качестве жилетки, то ты не по адресу. Я не нанимался успокаивать девиц Макса, — бросил он.

— Я не за этим, — зло, но тихо проговорила я.

Много чести. Я не собираюсь возвращать внимание того, кто отверг нас и не заступился. Нам никчемный самец не нужен. Это все пронеслось у меня в голове, но Роман тем временем надумал свое.

— Содействовать встрече тоже не стану. У него таких, как ты, много. Сотрусь в порошок, помогая каждой, — пренебрежение со стороны Романа так и захлёстывало.

Чертов павлин, а не дракон!

Я довольно резко сняла очки, уже не стесняясь своих заплаканных глаз и ужасных мешков под глазами. Пожалуй, сделаю одно доброе дело напоследок.

— Макса одурманивают.

— Что? О, светлые яйца! — громко рассмеялся этот гад. — Конечно, одурманивают, ведь именно поэтому он избавился от тебя. Сохрани хоть какое-то чувство собственного достоинства и оставь моего друга в покое, — снова рассмеялся, а затем сделал шаг вперед.

Но я не дала ему пройти, схватила за запястье и резко остановила.

— Не веришь? Я так полагаю, ты собираешься стать его бетой, правой рукой в его клане? — теперь уже усмехалась я.

А Роман недовольно прищурился, ведь никто открыто не демонстрировал свою принадлежность к оборотням. Это было не принято, тем более никто не ожидал, что такая человечка, как я, распознаю в них драконью кровь.

— Это Макс тебе сказал?

— Нет, тупица. Если ты не проверишь мои слова, то у твоего дорогого дружка могут быть проблемы, — не унималась я.

— Так, быть может, ты его и одурманиваешь? — дракон низко наклонился ко мне и внимательно посмотрел в мои глаза.

— Делать неверные выводы, похоже, твой конек. Бедный Макс, ему достался самый тупой бета из всех возможных, — скривила губы я, а Роман, не таясь, зло оскалился. — Я не собираюсь тебе что-либо доказывать. Просто сообщаю. Я заметила, что в его одеколоне есть нотки гроттравы и инвара. По отдельности они не приносят вреда, но в сочетании они могут вызывать неконтролируемую агрессию и увеличивать возбудимость. А если добавить капли масла лонгайда, то и привязанность. Только к кому конкретно — я не знаю.

— Откуда тебе это все известно?

— Я хорошо разбираюсь в ботанике, и у меня острое обоняние. Да и ты, наверное, заметил, что в тот период, пока мы были… вместе, — я сглотнула ком в горле, но продолжила говорить. Тем временем дракон уже не выглядел наглым и задумался. Отлично, значит, не буду применять внушение. — Макс был более спокойным и уравновешенным.

Роман какое-то время молчал, буравил меня внимательным взглядом своих серых глаз и нахмурил лоб. А я не захотела больше ждать и начала обходить его.

— Мне пора.

Но теперь он схватил меня за запястье и остановил.

— Куда ты? — не к месту спросил дракон.

— Тебе какая разница? Что хотела, я уже сказала. Дальше дело за тобой, бета, — выдернула свою руку и побежала по высокой лестнице вниз.

Там уже просигналила тетя. Ее красная спортивная иномарка стояла около университета и притягивала к себе всеобщее внимание. Если раньше я не хотела афишировать достаток своей семьи, то теперь мне было плевать. Я открыла переднюю дверь и, прежде чем сесть на сиденье, посмотрела вперед. Из темно-синего «Каена» выходил уже не мой дракон. На нем висла волчица, а он обнимал ее за талию, что-то шепча на ухо. Затем я посмотрела в сторону и увидела задумчивый, хмурый взгляд беты, которым он провожал меня.

Больше я не задерживалась, села, потянула ремень безопасности, стараясь унять дрожь пальцев и пристегнуться. Тетя проводила взглядом сладкую парочку двухипостасных и нетерпеливо застучала по рулю длинными ухоженными пальцами с красным маникюром. Потом она не выдержала и помогла мне защёлкнуть ремень. Затем спустила с глаз брендовые очки, завела машину и нажала педаль газа, унося меня в новую жизнь.

— Мне очень жаль, — тихо сказала Геля, не отрываясь от дороги.

— Мне тоже, — также тихо ответила я и продолжила смотреть в окно.

— Мы справимся. У меня уже есть опыт, — тетя сжала мою холодную руку, которой я мяла подол легкого сарафана.

Я взглянула в ее ласковые глаза и тоже улыбнулась, хоть мои были на мокром месте. — А через годик поступишь в новый университет и забудешь это всё, как страшный сон.

Я благодарно посмотрела на нее и согласно кивнула.

О том, что дракон отказался не только от пары, но и от своего малыша, он уже никогда не узнает…

Максимилиан

— Какого дикого дракона ты удумал? — взревел я и схватил близкого друга за грудки.

— Я хочу, чтобы ты сдал кровь на анализы, — Ромыч был непреклонен.

— Какого хрена? Я не больной!

— Ты одержимый. Посмотри на себя. Последние годы ты сам на себя не похож: выходишь из себя, проявляешь жесткость и агрессию, — не унимался этот смельчак, неся какую-то чушь.

— Что за блажь на тебя нашла? Давно самки не было? — усмехнулся я.

Никто не посмеет говорить со мной, как с больным. Я — наследник сильного и богатого клана. Под моими лапами деньги и власть.

— Зато у тебя их стало слишком много. Ты даже не замечаешь своего отношения к ним.

— Да что ты мелешь? С каких пор ты стал моей совестью? — злость постепенно начала разгораться, жутко захотелось врезать другу и спустить пар.

— Зачем ты позволил Марго унижать Рину? Мог бы расстаться более цивилизованным способом.

Я нахмурился. Да с фига ли я вообще должен слушать этот бред?

— Не твое дело. И с каких пор ты стал защитником человечек? Она сама чуть ли не прыгала на меня и лезла в штаны. С какого я должен был отказывать себе в удовольствии? А потом еще думать, как бы лучше от нее отвязаться? — прорычал я и толкнул друга в плечо, затем прошел к бару и взял из холодильника газировку.

Думал, может быть, она поможет мне остыть, потому что если нет, то придётся вызванивать Марго, чтобы она поработала, как следует, своим болтливым языком.

— Ты снова злишься, — не отреагировал на мою грубость Ромыч, а меня это взбесило еще больше.

— Заткнись.

— Что ж, я хотел по-хорошему, — этот гад достал пистолет с транквилизатором и направил на меня.

Признаться, я прифигел.

— Ах ты… — не успел рвануть в его сторону или применить силу, как вырубился и кулем упал на пол.

«Вот приду в себя, и кому-то, ой, как не поздоровится», — это было последней светлой мыслью.

Когда я пришел в себя, голова раскалывалась, словно меня били битой по башке. Хотел поднести руку к голове, да только не тут-то было. Вот драконий случай. Этот дружок-упырь, похоже, привязал меня. Огляделся. Так и есть. Я сидел в кресле, примотанный скотчем к спинке. Что за игры? Вокруг никого. И чем дольше я так сидел, тем сильнее закипал. Мне хотелось убивать медленно и со вкусом, а еще жрать и пить. Пожалуй, последнее сильнее всего. Снова дернулся. Да где он вообще взял такой крепкий скотч? Но тут в комнату вошел хмурый Ромыч и развалился напротив меня на низком диване. Он сложил руки на груди и уставился, как будто это я накосячил. А я зарычал, ведь неровен час трансформируюсь и разнесу здесь все к чертям драконьим.

— Ты, блин, фильмов, что ли, пересмотрел? Какого хрена ты творишь? — зарычал я, а от этого мою голову снова прострелила боль.

Ну все, гад. Ты у меня нарвешься, как только я освобожусь.

— Ты снова закипаешь, друг, — бросил осуждающий взгляд на меня Ромыч.

Осуждающий, блин. Да он гонит?

— «Закипаешь»? — я хрипло рассмеялся. — О-о-о, дорогой бывший друг, — я специально сделал ударение на слове «бывший» и, увидев, как поморщился Ромыч, проложил скалиться. — Я уже в гневе.

— Вот видишь. Вспомни, когда мы последний раз с тобой нормально летали, без твоих агрессивных выпадов?

— Ты снова за старое. Ищешь проблемы на ровном месте. Нормальный я.

И только хотел разразиться гневной тирадой, как в квартиру вошел мой дядя. Я аж выдохнул с облегчением. Ну все, Ромыч, тебе пришел конец.

— Дядя, скажи этому парнокопытному, чтобы размотал меня, — усмехнулся я.

Только вот то, что Ромыч никак не напрягся от появления дяди, заставило меня задуматься. Я прищурился, оценивая статного, высокого и темноволосого дракона. Арни никогда не улыбался. По крайней мере, я даже не знаю, способен ли он на это. Вечно серьезный, собранный и жесткий дракон. Сейчас он был в костюме, как будто его только что оторвали от очень важной сделки или выдернули с совещания. В его руке были листы, которые он передал почему-то Ромычу.

— Да вы издеваетесь! Арни, ты что, с этим психом, якобы моим другом, заодно? — взревел я, уже переставая контролировать своего дракона, который и так находился в заведенном состоянии и эмоциональном напряжении.

Дядя нахмурился. Было видно, что он не в духе. Пока Ромыч изучал документы, Арни подошел к панорамному окну, заложил руки за спину и молча смотрел на огни вечернего города. Спустя минуту, услышав ругательства Ромыча, он повернулся и сложил руки на груди, прожигая моего друга гневным взглядом.

А я рассмеялся. Все же Ромыч нажил себе еще одного врага.

— Я был уверен, что что-то обнаружится, — Ромыч согнулся на диване и запустил руки в волосы, нервно проведя по ним, а потом виновато посмотрел на дядю и меня.

Я злобно сверкнул глазами.

— С чего ты вообще решил, что Макса одурманивают? — дядя, несмотря на недовольство, все равно решил разобраться в ситуации.

Ромыч начал излагать ему такой бред, что мне даже не снился. Он при этом припоминал все мои грешки и не всегда джентельменские расставания с девушками.

— Это здесь каким боком? — снова зарычал я и дернулся. — Ты еще расскажи, что я с ними в постели делаю. Какого драного дракона, Ромыч?

— Что, говоришь, сказала эта… Рина? — как ни странно, Арни заинтересовался словами человечки.

Только я вспомнил о ней, так сразу мой гребаный дракон облизнулся. Да, она была вкусной, но не более того. Я даже повторил бы, только вот Марго не вовремя вернулась. А я слишком давно не видел ее.

— Она почувствовала запах… — ответил Ромыч и начал просвещать Арни в свой очередной бред.

— Ты тупица, Ромыч, — подвел я итог беседе, и дядя согласился со мной.

— Да. Определённо, твой друг не блещет умом. Скорее всего, она говорила о парфюме. Надо проверить. Если то, что говорила эта Рина, правда, то у нас вырисовываются большие проблемы, — подвел итог Арни.

— Ясно. Психоз — это заразно. Меня кто-нибудь вообще собирается развязывать? Я жрать хочу и пить.

— Потерпишь. Мы еще не закончили, — безапелляционно заключил дядя. — Твое поведение и мне не нравилось в последнее время.

— Да тебе-то откуда знать? Ты два года как в Штатах пропадал, — я снова дёрнулся.

— Но это не значит, что я за тобой не присматривал.

— Да ты чокнулся! — выругался я.

— Я не хотел, чтобы с тобой случилось то же самое, что и с родителями.

— Это был несчастный случай, — холодно проговорил я, не желая вспоминать семейную трагедию.

Но дядя будто и не слышал меня.

— Ты — все, что осталось у меня от семьи. Поэтому, если твоему другу показалось, что на тебя оказывают влияние, то я это проверю.

А я сдался.

— Проверяйте. Только потом выметайтесь из моей квартиры. И развяжите, наконец.

— Роман, будь добр, — дядя посмотрел на моего друга.

Тот, бросив виноватый взгляд на меня, отправился на кухню за ножом.

— Держи себя в руках, — сказал дядя.

Только у меня было свое мнение. Поэтому, как только Ромыч разрезал толстый слой скотча, намотанный вокруг меня, я от души врезал ему под дых.

Друг закашлялся, захрипел и согнулся, а я постучал его по хребту и посадил в кресло, на котором сам просидел, офигеть, сколько времени.

— Это тебе за транквилизатор.

Дядя только покачал головой, а я ушел на кухню, чтобы достать пиццу из заморозки и приготовить себе поесть. Пусть, что хотят, то и делают.

Вскоре в дверь кто-то позвонил, а потом также быстро ушел. Но я даже ухом не повел — с параноиками лучше не связываться.

— Я спать! Не забудьте дверь захлопнуть с обратной стороны! — прокричал я и пошел в комнату.

Головная боль так и не прошла, да и спать хотелось, жуть как. Чертов транквилизатор.

А проснулся от чувственных поглаживаний, потому что Марго старалась, как ненормальная. Я хмыкнул про себя. Нужно почаще ее куда-нибудь отправлять, чтобы она скучала как следует. Ведь потом волчица старательно пытается загладить свое отсутствие. Схватив ее за волосы, я уже приготовился расслабиться, как в комнату ввалился этот бесов друг.

— Р-р-р! — не сдержавшись, зарычал я, оттолкнул волчицу и вскочил.

Затем поправил боксеры и только хотел проучить этого наглого типа, как к нему подоспел на помощь мой дядя. Я успел лишь вытолкать Ромыча в коридор.

— Макс, заканчивай. Ждем вас в гостиной, — приказной тон дяди не дал ни единого шанса ослушаться.

Он даже не пожалел силы, вложив ее в слова. Конечно, при желании я мог бы взбрыкнуть, но не стал.

— Заканчивать, как же, — зло пробурчал я и повернулся к кровати. — Марго, одевайся, если ты там, конечно, успела раздеться.

— Но, Макс, — протянула она, но, увидев мое недовольное лицо, решила все-таки послушаться.

А я подумал, что надо поменять замки в своей квартире. Проходной двор какой-то. Зашел в просторную гардеробную. Надел домашние легкие штаны и черную футболку. Марго к тому времени уже поправила свое короткое зеленое платье, облепляющее ее ладную фигурку, как вторую кожу, и крутилась перед ростовым зеркалом, стирая размазанную помаду. Я усмехнулся и вышел из комнаты. Знал, что она пойдет за мной.

— Напомните мне забрать у вас ключи, — бросил я и развалился в кожаном кресле напротив почти бывшего друга.

Марго тем временем присела на подлокотник и начала перебирать мои волосы. Я дотронулся до её бедра и слегка отодвинул его. Все же мой дракон ревностно относился к нарушению своих границ. Если в постели еще терпел волчицу, то в оставшееся время стремился минимизировать ее прикосновения. Дернул головой, и Марго перестала трогать меня. Даже не стал смотреть на нее, ведь уверен, что она капризно надула губы. Но, признаться, мне было плевать. Я сложил руки на груди в ожидании беседы. Дядя снова занял позицию у окна. Когда тишина стала затягиваться, он повернулся и бросил флакон лимитированной туалетной воды на пол, со всей силой замахнувшись. Парфюм разбился, и по комнате разлился аромат. Марго аж дернулась от неожиданной выходки дяди. А я лишь вскинул бровь. Что за фигня?

— Арни, ты решил закатить мне истерику? — не удержался я и рассмеялся.

Марго начала нервно ерзать. Я перевел веселый взгляд на нее и кивнул, чтобы она пересела. Марго снова надулась, но пересела.

— Я подарю тебе новый парфюм, раз этот разбился, — недовольно произнесла она и поджала губы.

— Так это все же твой подарок, — с непроницаемым лицом то ли спросил, то ли утвердительно произнес Арни, проигнорировав мой выпад.

— Да, он Максу очень подходит.

— Так, быть может, посоветуешь мне, где приобрести подобный? — все тем же тоном спросил он.

Я все больше удивлялся странному поведению своего дяди. А запах в комнате стал нестерпимо удушающим. Я встал, чтобы открыть окно. Дядя посторонился, но и не думал выпускать из-под прицела Марго.

Я встал рядом с открытым окном и облокотился на стеклянную поверхность, чтобы окончательно не задохнуться. Ромыч проделал то же самое. И невольно наши взгляды скрестились на Марго, которой стало очень неуютно под тремя парами глаз.

— Я спрошу у своего отца, — ответила она Арни.

— У отца, значит. Не стоит. Я сам у него спрошу, — Арни достал телефон из кармана пиджака и что-то быстро набрал.

Дверь моей квартиры снова открылась, и в нее вошли два медведя-оборотня. Амбалы, на которых костюмы смотрелись весьма комично, обступили Марго. Она вскочила, но тут же была пригвождена к месту их тяжелыми лапами, которые они положили ей на плечи. Марго затрясло.

— Какого черта, Арни? - выругался я и встал напротив дяди. — Что ты тут устроил?

— Макс, они тебя травили, — вместо Арни ответил Ромыч.

А я заржал. Вот, честно, даже стер несуществующую слезу.

— Серьезно? Ромыч? Я — дракон. И чем таким меня можно отравить?

— Синтез нескольких веществ может приводить твою ипостась к неконтролируемой агрессии. Кратковременное воздействие не дало бы никакого результата, и твой организм быстро бы отчистился. Но вот длительное применение и вдыхание этих веществ, плюс попадание их в поры кожи на протяжении нескольких лет приведут к постоянным вспышкам гнева.

— Бред. Зачем ей это? — махнул я рукой в сторону побледневшей волчицы.

— Отобрать твой клан и возглавить его. А тебя убрать, ведь глава, неконтролирующий свою вторую ипостась, не может управлять кланом.

— Да я как бы и не управляю им. Во главе стоит мой дядя, Ромыч, — как дураку, озвучил я и так известную истину.

Но тут в беседу вмешался хмурый Арни.

— Я не собираюсь возглавлять клан вечно. Он твой по праву. Его основал еще твой отец и принимал всех желающих оборотней работать и трудиться на его благо. Предоставлял жилье и обеспечивал работой, а молодёжь — учебой. Выкупил огромные территории и построил, по сути, новый город. А я лишь взял на себя часть обязанностей, пока ты учишься.

Я нахмурился.

— Хрень какая-то. Если все, что вы говорите, правда, хотя меня вполне устраивает то, что ты взял на себя клан, — уже серьезно посмотрел на Арни, а тот кивнул в знак того, что понял меня. Я никогда не расценивал дядю, как конкурента. Да он единственный, кто остался от моей семьи. — То каким тут боком волки? Я отца Марго видел всего пару раз. Да и у нас представителей драконов слишком много. Они не будут подчиняться волкам.

— Ответа я не знаю. Предлагаю допросить его. Мои парни как раз оцепили коттедж. Марго возьмем с собой на всякий случай. Ведь он не захочет причинять вред собственной дочери. Да, Марго? — обратился он к напуганной оборотнице.

— Она может и не при чем, — решил вмешаться я.

— Марго, ты знала, какое действие оказывает этот парфюм?

— Н-нет, — запинаясь, проговорила она.

Только вот фальшь, сквозящая в ее голосе, сначала напрягла меня, а потом взбесила.

— Так ты знала? — тихо, но угрожающе спросил я и стал надвигаться на нее.

— Я… я... Нет, конечно. Это все неправда. Глупость. Я люблю тебя. И мне вообще кажется, что мы с тобой истинная пара, — попыталась вскочить она и броситься ко мне, но охрана снова не дала ей этого сделать.

Вот только ее нервно бегающие глазки мне не понравились. Хотя, может быть, она просто напугана.

— Не дай крылья ты мне врешь. Ты меня знаешь, Марго, — протянул я и сильно сжал ее подбородок своими пальцами, заглядывая в ее глаза и выпуская своего злого дракона на поверхность. Марго побледнела еще сильнее, но согласно закивала. А я скривился, как же плохо не обладать ментальными способностями и возможностями влезть в ее голову. Жаль, что эти способности были потеряны много столетий назад еще нашими предками, пришедшими в этот безмагический мир.

Я развернулся к дяде и сказал:

— Нужно все прояснить, Ромыч… — кивнул другу, и он понял, как всегда, меня без слов.

Извиняться я не любил. Но если бы не мой друг, так и оставался бы я и дальше под дурманом. А еще вспомнил ту человечку, которая понравилась моему дракону. Нужно ее отблагодарить…

Уже через полчаса мы покинули мою квартиру. Ответы. Мне они, определенно, нужны.

Спустя семь лет

Я лежала на пляже и нежилась под теплыми лучами северного испанского солнца. Здесь не было той невероятной жары, как на юге, но было достаточно тепло круглый год. Теплое солнце, пещеры, скалы, а главное, много зелени, чего была лишена южная сторона Испании.

Вот уже семь лет, как наша маленькая и шумная семья жила в Сан-Тандере, в небольшом двухэтажном шале с видом на небольшое голубое озеро и всего в двадцати минутах езды от океана. Моя новая жизнь меня полностью устраивала. Ну или я так уговаривала себя. Неважно.

Сейчас я из-под опущенных ресниц наблюдала за тем, как мой чересчур деятельный сын пытался найти можно больше ракушек. Настоящий дракон, пусть еще и непроснувшийся, уже давал о себе знать, заставляя собирать личную сокровищницу. Его неуёмная тяга к коллекционированию безделушек меня умиляла. Раньше мы собирали цветные шнурки, теперь же ищем интересные, необычные камни и ракушки. Хорошо, что живем в доме, а не в квартире. Поэтому гараж уже превратился в пещеру маленького дракончика. Тетя смирилась, что ее новой «ласточке», купленной всего пару лет назад, придется потесниться.

— Риночка, не хочешь развеяться? — блаженный и счастливый голос Гели, которая очень гордилась тем, что в таком молодом возрасте, по меркам драконов, уже стала бабушкой, нарушила мое сонное времяпрепровождение.

Я приспустила очки на нос и посмотрела на довольно щурящуюся Гелю. Она кивнула мне в сторону загорелого мужчины, выходящего из воды.

— Опять двадцать пять. Что мне с ним делать? Лечить? Я уже отсюда вижу, что у него проблемы с проходом энергии. Поэтому он морщится и слегка держится за поясницу из-за дискомфорта в ней, а не потому что пытается брутально выглядеть и демонстрировать свои бицепсы.

— Пф. А ты выключи свой режим мануального терапевта и сделай уже что-нибудь с ним. Примени по назначению мужика. Не думаю, что он откажется. Кроме того, я давно наблюдаю за ним, похоже, он здесь в компании друзей и без женщины, — не отставала тетя.

Она вообще не упускала возможности привлечь мое внимание к противоположному полу. Только вот, видимо, получив один раз прививку от влюбленности, я обладала поистине крепким иммунитетом.

— Не буду комментировать нахождение такого красавчика в компании мужчин. А если серьезно, то разве что съесть его могу, — устало проговорила я и проводила внимательным взглядом хорошо сложенного мужчину.

— Так никто и не просит тебя оборачиваться. И если ты не сглупишь, то он и не узнает кто перед ним.

— Он же мангуст. А вдруг меня захватит азарт охотника? Вдруг почувствую в нем жертву? — не унималась я.

Хотелось засмеяться, но я отчаянно держалась.

— Ринка! — вскрик тети повеселил меня. — Ты снова издеваешься!

— Издеваюсь, — не стала лукавить. — Ты тоже нашла кого советовать. Он моей второй ипостаси на один зуб.

— Так поела бы заранее, — буркнула тетя и обиженно отвернулась. — Ты думаешь, я не знаю, что ипостась требует от тебя более сильного партнера. Сама такая же. Однако могу ею управлять, и это она мне подчиняется, а не наоборот.

— И это мне говорит та, которая драконов за версту обходит, — напомнила я.

— Да, обхожу. И небезосновательно. Лучше иметь легкие интрижки с более слабыми партнерами и управлять ситуацией самой, чем зависеть от более сильного самца.

— Знаю, знаю. Ты постоянно об этом говоришь. И я, как никто другой, полностью согласна с тобой. Однако… мне сложно, — уже тише проговорила я и посмотрела на шестилетнего сына, который уже спешил к нам с полным ведром камней, ракушек и прочего мусора, ой, точнее, драгоценностей.

— Ладно, оборотни-лисы меня меньше всего раздражают. Драконов я не перевариваю, на волков у меня аллергия. А всё, что меньше котов, хочется съесть или поиграть с ними.

— Это снова говорит в тебе твоя драконица. Человеческой части достаточно, чтобы мужчина нравился внешне, был добр и обходителен. Поэтому я тебе и говорю, чтобы ты умерила ее. Иначе рискуешь остаться всю жизнь одна, так и не попробовав ни разу, построить хоть какие-то отношения.

— Зачем мне их строить? Я и так знаю, что ни к чему это не приведет, — тетя лишь тяжело вдохнула на мои слова. — У меня твой пример перед глазами, поэтому не буду размениваться на мужчин. Тем более у меня уже есть один и самый любимый в мире.

— Ма-а-ам! — прокричал Лео и подбежал ко мне. Он продемонстрировал полное ведро «сокровищ», ссыпал все в весьма приличную горку около моего шезлонга и рванул обратно. — Я скоро!

— Угу, — я кивнула ему, а тетя засмеялась и покачала головой.

— Все же познакомилась бы с тем «Хуаном Педросом», чтобы он помог донести эти булыжники до машины, — кивнула она на находки Лео.

— Разве что поэтому… — задумчиво протянула я.

— Интересно, на что переключится Лео, когда дракон проснется окончательно?

— Надеюсь, гаража нам хватит, — засмеялась я, а потом вопросительно посмотрела на Гелю, решительно вставшую с соседнего шезлонга и поправляющую весьма открытый купальник насыщенного синего цвета.

— Пойду знакомиться с будущим «грузчиком», — фыркнула она и пошла к мужчине, которому сегодня явно не повезет.

***

Я смотрела в панорамное окно и пила кофе. Вид на красивый, цветущий и небольшой парк меня всегда радовал. На полянку нашего дома выбежал мой мальчик, залез на батут и начал усердно прыгать, а потом носиться по кругу, высоко поднимая ноги, и хохотать. Сама заулыбалась, настолько забавно выглядел мой сын. Его темные, слегка длинные волосики встали дыбом, наэлектризовавшись. Геля вытащила плетеное кресло, взяла свой любимый журнал «Интерьер и дизайн», затем принялась читать и просвещаться в новые тенденции. Журнал она выписывала с нашей родины. Конечно, в Испании свои веяния в интерьерной индустрии и «мода», но тетя никогда не могла отказать себе в том, чтобы почитать журнал на своем родном языке.

А я не испытала такой увлеченности. Признаться, после того переезда я вообще выбросила все мысли о родине и о том, что там со мной произошло, окунувшись в учебу, пока позволял маленький срок беременности.

Пара летних месяцев мне понадобилась, чтобы отыскать вуз по душе, и он совершенно отличался от того, где училась я. Раньше я думала, что предел моих мечтаний стать переводчиком.

Но потом, наткнувшись на буклеты о вузах в Испании и перечне предлагаемых специальностей, решила, что мое увлечение лечением животных, которое происходило всегда на интуитивном уровне, стоит облечь в более профессиональную скорлупу. Поэтому поступила на первый курс медицинской академии на севере Испании. Ведь именно там я нашла то, что хотела, профессию мануального терапевта. В мою компетенцию входят знания о нервной, опорно-двигательной системе, дисфункция оборота. Благодаря тёте и тому, что она взяла на себя обязанности по присмотру за малышом, я могла продолжать учебу. Я и так чувствовала себя ужасно, что приходилось отсутствовать дома слишком долго. Уезжала рано утром, а возвращалась вечером, ведь я выбрала более углубленный курс обучения. Вечер старалась максимально занять малышом, но постоянная зубрежка домашней работы не давала возможности насладиться материнством в полной мере. Поэтому я старалась учиться в одной комнате с Лео, чтобы хоть чувствовать своего ребенка.

Первое, что я сделала, отработав по государственной программе после академии, это выкупила у соседей их дом, благо средства нашей семьи позволяли это сделать, и открыла там свою практику. Когда у меня было время между пациентами, я всегда могла быть рядом со своим дракончиком. Моя вторая ипостась довольно замурчала, прямо как кошка. С моих губ не сходила улыбка, пока я наблюдала за своим «одуванчиком», затем посмотрела на часы. До прихода первого пациента оставалось пять минут. Я отнесла кружку с недопитым кофе на кухню. В это время как раз прозвенел домофон. Я открыла дверь и улыбнулась семье волчат. Бабушка привела внучку, которая уже с рождения имела проблемы с оборотом.

Каждый раз при обороте девочка испытывала боль от того, что ее косточки не вставали, как надо. Поэтому она оборачивалась только под моим присмотром, чтобы я могла контролировать момент трансформации конечностей и правильно направить их сращивание. Потом девочка давала выход своей резвой и очень активной волчице, а та носилась по небольшой территории участка, что был у этого коттеджа. Это, кстати, еще один плюс. Ведь хоть такие болезни — большая редкость, но все же встречаются у молодых особей. Поэтому на этапе взросления, чтобы не ограничивать их в передвижениях, они могли спускать свой пар у меня на участке. Иногда мой сын присоединялся к играм, только в человеческой ипостаси.

Бабушка волчицы присела в гостиной, а я встала на колени на пушистый светлый ковер и поманила девочку к себе. Рози уже не напоминала ту пугливую и несчастную волчицу, которой пришла ко мне месяц назад. Она боялась оборачиваться, потому что ей было больно. Тогда девочка очень сильно хромала, ее косточки никак не могли верно срастись во время смены ипостаси. Она пробовала несколько трансформироваться, но это ни к чему не приводило.

Теперь Рози уверена в том, что у нее все обязательно получится. Она встала на четвереньки и смело улыбнулась мне. Трансформация началась, я уже видела, что происходит вывих коленного сустава, сопровождаемый смещением надколенника относительно большеберцовой и бедренной костей. Если сейчас не отреагировать, то патология проявится резкой болью, отеком и деформацией зоны повреждения. Двигаться волчица не сможет и будет подвывать, стараясь снова обернуться и вернуться к человеческому обличию, но это тоже не поможет, потому что обратно вывих без квалифицированной помощи не вправить. У Рози — это врожденный вывих коленного сустава, встречающийся очень редко, обусловленный неблагоприятными воздействиями на этапе эмбриогенеза. Бабушка Рози не вдавалась в подробности, а я не настаивала. Знала только, что мать Рози бросила девочку сразу после родов и подбросила ее отцу. И вот теперь бабушка помогала своему сыну воспитывать дочь. Но ничего, со временем обращение начнет происходить правильно, и моя помощь уже не понадобится. Косточки укрепятся и перестанут «шалить», я сделаю все возможное, чтобы помочь.

Я надавила в нужном месте, и вот резкая боль, прострелившее тело маленькой волчицы, тут же стихла. Она непроизвольно огрызнулась, но тут же виновато поджала ушки. А когда с обращением было покончено, то потёрлась мокреньким носом о мою руку.

— В очередной раз поражаюсь вашей способности ладить с оборотнями. Неужели вы не боитесь, что вас могут укусить? — спросила Тильда.

Я подтолкнула маленькую волчицу к заднему выходу из просторной гостиной и открыла перед ней стеклянную дверь. Она, взвизгнув, тут же помчалась бегать. Я сразу услышала радостных смех Лео и крик тети, чтобы он воспользовался смежной между нашими территориями калиткой, а не лез через забор. Я довольно улыбнулась. Эта парочка повеселится на славу.

— Главное, не показывать свой страх, тогда зверь не укусит. Кроме того, звериная часть чувствует, что я хочу помочь, вот поэтому не трогает, — пояснила я женщине и как ни в чем не бывало пожала плечами.

Хотя я немного лукавила, но волчица мои мысли читать не умела. Ее смятение можно было понять, ведь я ощущалась всеми ее рецепторами, как человек. А человек в нашем мире — слишком слабое и хрупкое создание. По всем законам природы я должна бояться оборотней или стараться не иметь ничего с ними общего, а тут такая профессия. Я улыбнулась своим мыслям. Знала бы она кто перед ней.

Да и кто в своем уме укусит драконицу? Только что такой же дракон. Но я принципиально не имела дел с этими оборотнями. Да и проблемы у нашей расы были уж слишком редкими. В основном проблемы с оборотом имели более «мелкие» представители нашей братии.

— Вы можете сделать себе кофе и пройти на патио. Пусть Рози погуляет, не торопите ее, — улыбнулась я Тильде.

— Благодарю вас. Даже не знаю, что было бы, если бы не вы, — женщина благодарно посмотрела на меня.

— Главное, что вы нашли меня, и теперь все будет в порядке, — я ободряюще улыбнулась ей и снова посмотрела на часы. — Сегодня у нас будет пополнение на лужайке. Ко мне придет новый пациент. Думаю, они подружатся.

Тильда улыбнулась и пошла делать себе кофе. Я услышала, как заработала кофемашина, присела на диван и наблюдала сквозь панорамное окно за беготней детей. Тильда кивнула мне, вышла на веранду и села в плетеное кресло.

Раздался звонок в домофон. А вот и новый пациент. Я открыла дверь и улыбнулась маленькому лисенку, который застрял во второй ипостаси и никак не мог вернуться обратно. И причину придется определить мне.

— Проходите, располагайтесь в дальней комнате. Поставьте его на кушетку. Сначала я сделаю осмотр, а вы мне расскажите все, что предшествовало его обороту. Может быть, вы предполагаете, что могло послужить нежеланию возвращаться в человека, — говорила и показывала дорогу матери лиса.

Как только я проводила гостей в гостиную, тут же услышала, как зазвонил мой рабочий телефон.

— Подождите меня здесь. Мне нужно ответить.

Я закрыла за ними дверь и прошла в кабинет, где находились телефоны. У меня их было три. Это позволяло разграничивать срочность звонков и не держать дополнительно секретаршу. Мой личный сотовый во время работы всегда был на беззвучном режиме, второй телефон использовался только для записи, а вот телефон для экстренных случаев. Сейчас как раз он разрывался тревожной трелью, а его я давала только сложным пациентам. Но, увидев высветившийся номер телефона, я выругалась и со злостью провела по экрану пальцем.

— Эдгардо, какого черта ты мне звонишь на этот номер?! Я начинаю жалеть, что дала его тебе, а не оставила тогда на дороге, — тут же вылила на друга все свое негодование.

— Риночка, милая. Но ведь ты же дорожишь нашей дружбой. Как же ты будешь жить без своего котика? — голос Эдгардо теплой патокой полился в трубке, оставалось только замурчать ему в ответ.

Он так всегда делал, когда я злилась. По странному совпадению я начинала расслабляться. Сначала я даже не обращала на это внимание, но спустя год нашего общения заметила эту его особенность и даже поинтересовалась так ли это? Шутка ли, кот-оборотень успокаивает драконицу урчанием? Смешно даже звучит.

Но! Это было так. И я, как дипломированный врач, знала, что в нашем мире иногда регистрируются индивиды, обладающие необычными способностями. Да что говорить, я и сама обладаю такой скрытой возможностью.

Ученые до сих не могут понять, откуда эти способности берутся. То ли они врожденные и являются наследственностью от далеких предков, пришедших в обычный, безмагический мир людей во время Великого Переселения Миров из альтернативного нашему миру магического мира-двойника Терры, который уничтожился из-за глобальной катастрофы. Впоследствии разные виды оборотней смешались с коренным населением Земли и даже стали находить свои истинные пары среди них, что говорило о полной совместимости между видами. Но удивительным на тот момент было то, что все оборотни обладали магией: кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей. Об этом сохранились данные в старых книгах, хоть их немного. Все-таки прошло около тысячи лет, прежде чем обладание магией стало мифом. Безмагическая Земля, на которой мы сейчас живем, как говорят ученые, вытянула всю магию из пришельцев, оставив им только физиологическую особенность к обороту. Однако иногда рождались вот такие индивиды или, как модно их называть индиго, люди или оборотни, обладающими скрытыми особенностями.

Еще одной версией появления индиго было рождение под определёнными звёздами или космическими событиями, но это недоказанный факт для науки.

И еще третья гипотеза — это не врождённая особенность, а приобретенная, вследствии сильнейшего стресса, который может быть вызванным природными или производственными катастрофами, автомобильными авариями, падениями с высоты или сильнейшим нервным стрессом. Такое существо начинает «видеть и слышать» то, что обычные среднестатистические жители Земли не могут. Но я что-то увлеклась, а причиной всему наверняка действующий на меня кот.

— Я тебе хвост откушу, если продолжишь на меня так воздействовать, — беззлобно прорычала я.

— Неужели ты настолько кровожадна? Люди ведь любят котиков, — мурлыкнул этот кот.

Я усмехнулась и закатила глаза. Друг не знал о моей тайне, но я подыграла ему.

— Люди любят маленьких и миленьких котиков, которые молчат и не имеют второй наглой, говорливой человеческой ипостаси. Как можешь понимать, под это описание никак не попадает огромной рыжий и наглый котяра размером с хорошую корову.

Я услышала, как кот аж подавился своим мурчанием.

— С коровой меня еще не сравнивали, — наигранно и обиженно протянул Эдгардо.

— Так зачем ты звонишь на этот номер? Я так понимаю, ты не при смерти и не угодил снова в автомобильную аварию, — недовольно скривилась я, сразу начав злиться, стоило только Эдгардо перестать пользоваться своим даром.

Не люблю две вещи: когда лезут мокрой ложкой в сахар и когда меня отвлекают от работы по непонятной причине!

— Не кипятись, любовь моя. Просто я не мог дозвониться до тебя.

— Так может стоило подождать? — с деланным удивлением проговорила я.

— Может и стоило, если бы я не соскучился по своей кошечке и не захотел бы услышать ее рассерженное шипение, — растягивая слова, сказал он.

— Я теряю терпение и кладу трубку.

— Ну, ладно, ладно. Я действительно не при смерти. Но дело очень важное. Понимаешь, твои услуги требуются очень хорошему мужчине.

— И? Пусть записывается на прием. Номер мог бы ему дать. Или у него полиостеоартроз или гидроцефалия? В первом случае помогу, а второй — не мой профиль, — поторопила его я и нервно застучала носком туфли по каменному полу.

— Опять говоришь умными словами, — проворчал друг. — Но нет. У него нет проблем с пальцами и с мозгами.

— А говоришь, что не понимаешь медицинских терминов, — снова закатила глаза я.

— С медиком пообщаешься — выучишь, — передразнил друг. — Только я хочу дальше жить в своем безопасном мирке и не знать о куче заболеваний, которые могут подстерегать на каждому шагу. Да я теперь, между прочим, из-за тебя побоюсь потомством обзаводиться, потому что буду терроризировать жену и следить за каждым ее чихом, вздохом, температурой, цветом кожных покровов, давлением и прочими показателями. Даже к запаху изо рта, кругам и мешкам под глазами, цвету ногтевой пластины… — закричал друг, и я даже знала, что в этот момент он негодующе размахивал рукой.

Вот уж его понесло. Видимо, накипело. Я искренне засмеялась после этой тирады.

— Смешно ей. У него, кстати, проблемы с оборотом, — проворчал он, но прекратил жаловаться на дружбу с врачом.

— Не будь таким мнительным. Живи и радуйся, не придумывая лишнего. Много проблем от нервов, а еще их можно себе выдумать и внушить. Мозг любого существа — это сложная система… — но тут же прервалась. Друг затих, приготовившись слушать. А у меня, между прочим, пациент. — Так, ладно, лекцию о мозге опустим. Что ты там говорил?

— Благодарю. А то у меня уже шерсть на загривке чуть было не зашевелилась.

— Кладу трубку, — пропела я.

— Так вот я сам сказал, чтобы он тебе не звонил, заранее зная о твоем отказе, — я нахмурилась. Ведь существовала два негласных правила, по которым я могла отказать. — Это очень уважаемая… хм… в наших кругах личность, но не буду перечислять все его положительные качества.

— Ближе к делу, — недовольно сказала я, хотя и у меня уже появились подозрения.

— Он — дракон и родом с твоей родины.

— Отказано. Чао.

— Что? Нет, Риночка.

— Нет, я сказала. Ты знаешь мои правила. Я не связываюсь с драконами. Пусть обратится к другим специалистам. Я не единственная, — недовольно проговорила я.

— Уже почти единственная. Ему никто не смог помочь.

— Я — человек и каким-то образом должна справиться с звериной частью. Решил от меня избавиться, так и скажи, — привела аргумент я.

— То есть тебя только это мешает принять его. То, что он с твоей родины, это не проблема.

— Проблема, — прошипела я. — Всё проблема.

— Но почему? Пообщаешься на родном языке. Может быть, у вас найдется что-то общее. В конце концов, что за глупые правила? — начал возмущаться кот.

— Короче, тебе не повезло заиметь такого «уважаемого дракона». Помочь ничем не могу.

— Ну, Рина, Риночка. Я не верю, что у тебя настолько чёрствое сердце. Да и что там за дракон? Ты же с огромным альфой волков справлялась и не боялась. А тут подумаешь чуть побольше дракончик, — уговаривал друг.

Я усмехнулась. Эдгардо решил сменить тактику, значит. Ну, ну.

— Ладно, — сказала я, лишь бы отделаться от него. — Меня пациент ждет.

— Как замечательно, — удовлетворенно выдохнул Эдгардо.

— Пусть звонит на рабочий телефон для записи. Есть свободное место через три года. Подождет, раз очень ему надо. А пока я подготовлюсь.

— Ах ты ехидна! — крикнул друг в почти брошенную трубку.

А я поспешила к заждавшемуся пациенту. Вот еще! Дракона лечить!

Все же я надеялась, что Эдгардо меня понял. Но, как ни странно, уже к вечеру пришло новое сообщение с просьбой встретиться. А чтобы я сразу его не послала, он пояснил, что это вопрос не жизни и смерти, а сугубо по работе. Что может объединять врача и оборотня, державшего бюро переводов? Я не знала, но была заинтригована.

— Геля, мне там Эдгардо написал. Попросил встретиться.

— А-а, этот болезный. Что на этот раз с ним? — тетя покачала головой.

— Сказал, что по работе. Ты сможешь отвести Лео на занятия вместо меня?

— Конечно, отведу. Иди, спасай этого котяру. Но знай, что он внаглую использует тебя, — припечатала она и сложила руки на груди, наблюдая за тем, как я взяла джинсовую курточку и накинула ее на легкое шифонное платье.

Затем я взяла клатч и поцеловала тетю в щеку, чтобы она не ворчала.

— Он же нам помог в свое время.

— Ага, помог. Почти семь лет минуло с той помощи. Вот сколько с тех пор мы ему помогали, особенно, когда ты стала дипломированным специалистом, не перечесть. Не говорю уже о том, как он свалился на своем байке нам под колеса, переломав себе ноги. А бампер моей новенькой «ласточки» получил несовместимую с жизнью вмятину. Пришлось менять. И ты ему помогла выбраться из-под груды металла, да еще и первую помощь оказала, — проворчала тетя, но не со зла.

Просто она очень любила свою красненькую машину. А этот котяра время от времени, если видел нас в городе, то всегда старался подрезать «ласточку». Мне даже иногда казалось, что он таким образом пытался обратить на себя внимание тети. Ну или ему просто нравится смотреть, как она злится. Признаться, тетя в гневе очень красива.

— Я уехала. Задерживаться не буду. Узнаю, что он хочет, и обратно.

— Не поддавайся на его уговоры.

— Разумеется.

Даже ничего не зная, тетя интуитивно чувствовала подвох от Эдгардо. Ну, да ладно. Я не из тех, кто пойдет на поводу. Поэтому, если он опять затеет разговор про того дракона, я сразу уйду.

В гараже коттеджа, в котором я принимала пациентов, стояла мой темно-синий «Миникупер». Вместительная и полностью укомплектованная машина мне очень нравилась. Самое то на узких испанских дорогах. Радость, а не машина.

Я выехала на дорогу и за двадцать минут добралась до кафе. Котяра уже ждал меня, что—то выпивая. Я махнула ему рукой, как только зашла, и он ответил. Заказала себя капучино с амаретто и села напротив него на удобный и мягкий диванчик красного цвета. Кафе потихоньку наполнялось посетителями. Приглушенно играла музыка, и отовсюду раздавалась непринужденная, но едва слышимая беседа. Никто никому не мешал отдыхать вечером от трудового дня. Тем более завтра выходной.

— И? — выдала я без приветствия и кивнула официанту, поставившему передо мной ароматный кофе.

— И? — котяра вскинул рыжую бровь и ослепительно улыбнулся мне.

Рыжеволосый друг был невероятно притягательным мужчиной. Зеленые яркие глаза, типичные для котов-оборотней, слегка вытянутые кончики ушей, длинный, но не портящий общую картину нос и тонкие губы. На него всегда обращали внимание, он это знал и привык этому. А я привыкла не замечать гневных и даже ревностных взглядов в мою сторону от женской половины. Вот и сейчас в лопатке аж засвербело. Даже не стала оборачиваться, просто повела плечом в желании избавиться от этого взгляда. Друг усмехнулся, для пущей наглости посмотрел поверх моего плеча и кому-то подмигнул. Я закатила глаза и покачала головой. А ведь он только пару часов назад рассуждал о потомстве и винил меня в том, что боится его заводить. А вот о том, что он просто любвеобильный котяра, который не может остановиться, благополучно промолчал. Иногда складывалось впечатление, что он, как купидон, желал осчастливить каждую женскую особь в поле своего зрения. Я отпила капучино и вопросительно приподняла бровь.

— Какое у тебя дело? Учти, я ненадолго. Хотела еще успеть с сыном покататься на роликах.

Благо темнело поздно, а так как выходные и не нужно посещать учебу, то можно лечь и попозже. Друг не стал томить и сразу перешел к делу.

— Мне нужен переводчик, — заговорщицки проговорил он и наклонился над столом.

Моя вторая бровь догнала первую. Я тоже наклонилась к нему и дотронулась до его носа. Эдгардо скосил на мой палец свои зеленые глаза. А потом я дотронулась до его лба, и друг нахмурился.

— Вроде температуры не наблюдается, а бред ты все равно несешь. Ты забыл кто я? Или перепутал номера телефонов и не той позвонил?

— Ты опять шутишь? Я серьезно. Ты ведь училась на переводчика.

— Ага, два курса закончила, — усмехнулась я. — И ты это знаешь.

— Ну, в любом случае ты почти стала бакалавром.

— Почти? До него как минимум еще два года было и защита диплома.

— Неважно, главное — ты понимаешь весь смысл этой профессии. Азы-то прошла. А с языком справишься на ура. Так вот, я участвую в конкурсе. Помимо моей конторы, есть еще три компании-конкурента. И, как ты понимаешь, я хочу оставить их с носом, заполучить себе одного очень важного и денежного клиента.

Я хмурилась, не понимая, к чему он ведет, и почему ему потребовалась моя помощь.

— Думаешь, кому-то станет плохо после того, как ты переведёшь парочку документов? Так лучше вообще не участвовать, раз ваш заказчик может вас покалечить. Насколько знаю, дела в твоей фирме идут хорошо, и ты не нуждаешься в деньгах.

— Все так, — согласился друг, а я чуть не поперхнулась.

Он что, решил связаться с бандитами? Видимо, у меня на лице был написан весь ужас, раз котяра поспешил меня обнадежить.

— В смысле никто меня бить не будет и моих работников тоже. Но и проиграть я не могу. Понимаешь, этот заказ — это новый уровень. Да и денег разве бывает много? К тому же на кону моя репутация. Я не могу проиграть конкурентам. Что тогда останется от моей фирмы «ЭдгардоКорпТранслейт»? А если я буду вести их дела, то, как ты думаешь, к кому в будущем обратятся такие же крупные заказчики? — он смешно поиграл рыжими кустистыми бровями, а его глаза сверкнули зеленью.

— К тебе, разумеется.

— Во-о-т, — поучительно протянул он. — Так вот только загвоздка в том, что переводчиков, владеющих русским языком в совершенстве, у меня мало.

— И где же твоя Исобель?

— Она укатила на острова отдохнуть. Не вовремя все как-то. И тут я вспомнил о тебе, моя прелесть. Подмени ее, а? Тем более ты сама носитель языка. Кто, как не ты, будет знать все тонкости и нюансы. Обещаю, это всего на недельку. А там уже и Бель вернется. Я буду тебе помогать и заплачу по двойному тарифу.

— У меня вообще-то отпуск намечается, Эдгардо! — воскликнула я.

— Ну, ты ведь не бросишь своего котика в беде? М-м-м, — мурлыкнул он.

Так и захотелось его… прибить… почесать за ушком.

— Снова ты это делаешь? — прищурилась я, стоило только понять, как мои эмоции переменились.

— О чем ты? Я тебя не понимаю, кот наклонился ко мне, дотронулся до моего носа, а потом и до лба. — Вроде нет жара, а ты бредишь, — лучезарно улыбнулся он.

— С такими умениями мог бы справиться и сам, — не поддавалась я.

— Ты будешь уделять мне лишь пару часов в день, не больше. Обещаю. И пару раз сопроводишь меня на встречу.

Я недовольно дернула кончиком губы. А котяра продолжил меня дожимать.

— Ну, милая, не бросай меня. Мы же через многое прошли с тобой.

— Через многое? Ты ломался и разбивался, а я тебя лечила.

— Ну вот видишь, ты знаешь меня, как облупленного, изучила вдоль и поперек. На моем теле не осталось ни единой косточки, которой бы ты не занималась. Мы с тобой близки как никогда. Представь, как здорово, я и твой друг, и твой самый верный пациент. Два в одном. Всего пара часиков, — заканючил он.

И я сдалась.

— Ладно. Только с тебя билеты на самом лучшем месте на мотокросс. На троих, а еще автограф дракопрата.

— Билеты без проблем. Но откуда я достану этот автограф? — воскликнул друг. — Этот жадный дракон их не дает. Все знают, что ему жалко даже чиркнуть ручкой на бумаге.

— Воспользуйся своими способностями, которых у тебя нет, — я сделала пальцами кавычки. — Кстати, через месяц его группа как раз приезжает в наш город на концерт. Так что тебе даже ехать никуда не придется, — непринуждённо пожала я плечами. — И кто, как не ты, станет тем исключением, которому солист даст свой драгоценный автограф, — улыбка так и норовила наползти на лицо, но я старалась оставаться серьезной.

— Напомни мне больше не брать Лео на концерты. Его увлечения дорого мне обходятся, — пробурчал Эдгардо и насупился.

Я не выдержала и звонко расхохоталась. И правда, ведь именно он год назад повел моего ребенка на концерт этой группы. Лео так понравилось их шоу и песни, что он стал их кумиром. То, что выделывал этот гибкий дракон под куполом арены, было непередаваемо. Даже я сидела с открытым ртом, а ведь он еще и умудрялся петь.

— Ну что, скрепим наш договор рукопожатием? — подмигнула ему я.

— Скрепим, — сморщился кот.

— От оплаты я тоже не откажусь, — снова рассмеялась я.

— Может, я просто заплачу тебе тройной тариф?

— Нет, нет. Автограф обязателен.

— Ладно.

Мы пожали друг другу руки.

— Когда приступаем? — напоследок спросила я.

— В понедельник. Я сам за тобой заеду. Поедем в офис.

— Хорошо. Чао.

— Чао.

Я довольная выпорхнула из кафе, хотя не хотелось заниматься переводом. Но от пары часов в день от меня не убудет. Тем более, что автограф неуловимого дракопрата будет у меня, а еще билеты на мотокросс.