Не обмани меня

Моей любимой сестрёнке,
ставшей моим первым читателем
и конструктивным критиком, 
и моему любимому мужу,
вдохновившему меня на этот эксперимент,
с благодарностью посвящается.  
                                                                                

«Не обмани меня, моя любовь… 
Согрей мне душу радостью и счастьем.
Надеждой стань, мечтой, звездой – судьбой!
Не уходи, прошу, навек останься…»
(автор стихов: Мисс Ви) 

Под напряжённое, давящее молчание Андрея я собираю в сумку свои книги, одежду, косметику, едва удерживая их в подрагивающих, ставших вдруг непослушными, ладонях, затем решительно направляюсь к выходу из квартиры. Открыв дверь, я поворачиваюсь к моему теперь уже бывшему мужчине, стоящему с невозмутимым видом со скрещенными на груди руками. Вот и всё. На душе разливается горечь, хочется устроить истерику, кричать, исступленно лупить его по плечам кулаками за всё, что он сделал со мной, стереть эту непробиваемую невозмутимость с его лица. Вместо этого я делаю глубокий вдох и медленно, стараясь справиться с эмоциями, выдыхаю.  

– Помнишь, тогда, в парке? – бросаю ему на прощание чуть дрогнувшим голосом. –  Помнишь, что ты сказал мне? Что никогда меня не обидишь. Хочешь, чтобы я чувствовала себя с тобой как за каменной стеной. Что ж, я почувствовала сполна. Дальше не твоя забота. Пока!

Выхожу из квартиры и, не дожидаясь лифта, начинаю спускаться по лестнице. Где-то глубоко во мне ещё тлеет робкий огонёк надежды, что сейчас он окликнет, остановит, не даст уйти. Наверное, поэтому, оказавшись на улице, стою в ожидании звука домофона открывающейся двери. Сердце отстукивает удары в такт тянущимся секундам, когда за спиной раздается тихая трель. На мгновение замираю, боясь поверить в невозможное, и всё же отчаянно надеюсь, когда медленно оборачиваюсь на шум шагов.

Из подъезда выходит молодая женщина за руку с дочкой. Девочка улыбается мне щербатым ртом. Я разочарованно вздыхаю и грустно улыбаюсь ей в ответ. Что ж, решение принято. Перехватываю сумку удобнее и двигаюсь прочь от этого дома – и из жизни мужчины, которому оказалась не нужна.  

«Мы выбираем не случайно друг друга... 
Мы встречаем только тех,
кто уже существует в нашем подсознании». 
Зигмунд Фрейд

«...and I don't know why
I can't keep my eyes off you»
И я не знаю, почему
Я не могу отвести от тебя взгляд.
(«Lifehouse» – «You And Me»)

Первые дни октября радуют тёплой безветренной погодой. Воздух пьянит хрустальной свежестью. Яркие лучи солнца вплетаются в золотистые и огненно-рыжие поредевшие кроны деревьев, сквозь которые проглядывают белоснежные облака, лениво парящие на фоне лазурного неба.

Мы со Светкой, моей подругой и однокурсницей, спешим через городской парк в нашу любимую кофейню. Именно там готовят самый вкусный капучино, какой нам только доводилось пробовать за непродолжительное время нашей студенческой жизни.

Всё радует меня этим поздним осенним утром. Энергия молодости бьёт через край и требует выхода. Хочется совершить какую-нибудь маленькую глупость. Я хватаю подругу за руку и  резко увлекаю в сторону берёзовой аллеи. Кружусь вокруг берёз, цепляюсь ладонями за их белые стволы, слушаю, как хрустит под ногами опавшая листва, и негромко декламирую:

«Тихо в чаще можжевеля по обрыву.

Осень — рыжая кобыла — чешет гриву.

Над речным покровом берегов

Слышен синий лязг ее подков»*. 

Светка  фыркает, демонстративно закатывает глаза и торопит:

– Ульяна, пошли давай, а то не успеем, нам ещё возвращаться на лингвистику.

В запасе у нас всего полтора часа. Занятия на факультете филологии и журналистики идут полным ходом, но сегодня из-за болезни преподавателя у второкурсников неожиданно образовалось «окно» между парами.

– Све-е-е-та! Ты только посмотри, почувствуй, как хорошо! Как поёт жизнь в тихом шёпоте листвы! Какое сегодня чистое лазурное небо! – самозабвенно запрокидываю голову, раскидываю руки в стороны и довольно жмурюсь под ласковыми лучами осеннего солнца.

– Так! Я хочу кофе! – практичная и, в отличие от меня, не склонная к поэтическим восторгам подруга разворачивается и направляется в сторону кафе. – Догоняй! 

В кофейне утром буднего дня малолюдно, хотя оно пользуется популярностью благодаря «демократичным» ценам и при этом неплохому качеству. Мы выбираем столик у окна, и пока Света идет делать заказ, я в ожидании оглядываюсь по сторонам, наслаждаясь витающим в помещении манящим ароматом кофе и свежей выпечки.

Кроме нашего, заняты ещё два столика. За одним, расположенным под большим настенным панно с изображением живописной итальянской улочки – парень с девушкой, по виду наши ровесники. За другим, соседним с нашим, что-то сосредоточенно обсуждают трое мужчин: это место часто используется для деловых встреч.

Невольно задерживаюсь на одном из них, сидящем лицом ко мне, одетом в стильный светло-серый костюм. Возможно, причина моего интереса в исходящей от него и невольно располагающей к себе спокойной уверенности. А может, всё дело в его внешности, которая, словно по заказу, воплотила в себе все мои девичьи грёзы. 
Падающий сквозь занавешенное прозрачным тюлем окно солнечный свет даёт возможность хорошо рассмотреть мужчину. Широкоплечий шатен с проницательными серыми глазами, несколько тяжёлым, пристальным, оценивающим взглядом из-под низко посаженных густых бровей. Волосы зачёсаны назад, открывая высокий лоб. На лице лёгкая аккуратная щетина, придающая ему брутальный вид. Очень хорош! Забывшись, рассматриваю его практически в открытую. Неожиданно мужчина ловит мой взгляд, и я, смутившись, быстро отвожу глаза в сторону.

– Андрей Александрович, – доносится грубый бас лысоватого, одетого в байковую рубашку собеседника, сидящего ко мне спиной, – то есть, вы считаете, перспективы есть?

Не удержавшись, незаметно возвращаю внимание незнакомцу. Интересно, сколько ему лет? С виду около тридцати. Пожалуй, для меня слишком взрослый.

Вообще-то, мне всегда нравились парни постарше. Ровесники казались слишком поверхностными, их наивные рассказы о себе и самолюбование неизбежно навевали скуку. К тому же, стоило мне заметить их интерес, я тут же осторожно пробовала ими помыкать, а они, желая понравиться, всегда мне это позволяли, после чего прочно и навсегда оседали во «френдзоне».

Но и с более взрослыми мужчинами у меня отношения тоже не складывались. Как сказал мне однажды парень моей соседки по комнате в приступе откровенности, обусловленной двумя распитыми нами на троих бутылками вина:

– Понимаешь, ты ведь девственница и недотрога. С тобой можно только всерьёз. И брать тебя нужно долгой осадой. А на это не каждый готов, когда вокруг много более доступных симпатичных девчонок.

Я, кстати, в тот вечер ушла спать к Светке, чтобы не мешать парочке провести бурную ночь в объятиях друг друга.

Его слова засели у меня в голове, но не сделали меня другой, и я продолжала в свои почти девятнадцать оставаться «девственницей и недотрогой», мечтая, что однажды встречу своего мужчину, такого, как сидящий за соседним столиком.  

– Конечно, перспективы хорошие. Основания для расторжения договора серьёзные, будем работать. Я подготовлю исковое заявление и свяжусь с вами, – приятный низкий тембр голоса моего незнакомца теплом отзывается в груди.

– А неустойка?

– Её тоже будем взыскивать.

– Чёрт! – услышав резкий возглас подруги, мгновенно перевожу взгляд на неё и едва успеваю отскочить, чтобы разлетевшиеся брызги от кофе не попали мне на платье.

– Извини, рука дрогнула, – расстроено бормочет Света. – Хорошо хоть кружки не разбила.

Кажется, мы привлекли внимание всех немногочисленных посетителей заведения.

– Эх, девчонки, ну что ж вы так! – даже сидящие к нам спиной за соседним столиком оборачиваются и не удерживаются от шпилек в наш адрес.

– Бывает! – буркаю в ответ и краснею под немного насмешливым изучающим взглядом моего воплощённого идеала.

– Позову кого-нибудь из персонала, пусть поможет убрать, – подруга раздражённо косится на мужчин.

Я в это время бумажными салфетками промокаю растекающуюся по столу коричневую жидкость. И не иначе сегодня бесёнок сидит в кармане моего джинсового платья и подбивает на всякие глупости. Как ещё объяснить внезапный порыв подойти к соседнему столику и попросить отдать мне их салфетницу, глядя исключительно на моего незнакомца?

– Пожалуйста, – тот, кого назвали «Андрей Александрович», протягивает мне белый фарфор. Серые радужки его глаз искрятся лёгкой смешинкой и таким откровенным интересом и пониманием, что мне становится неловко. – Солью надо присыпать, – кивает на моё платье, давая дополнительный повод для смущения: как раз на моей левой груди красуются несколько коричневых пятнышек.

– Спасибо, – выдавливаю сконфуженно, осторожно принимаю салфетницу из его рук и возвращаюсь на своё место.

_______________________________

* С. Есенин «Осень»

Кофе обошелся нам по двойной цене, но это не портит настроение. Мы пересаживаемся за чистый столик и беспечно болтаем, подшучиваем над собой и обсуждаем планы на выходные.

Но я то и дело ловлю на себе изучающие взгляды моего сероглазого идеала, от которых щёки вспыхивают лёгким румянцем, а в груди расцветает робкая надежда на то, что наше знакомство всё-таки состоится. Особенно после того, как двое его собеседников прощаются и уходят, он же удобно откидывается на спинку стула и продолжает лениво пить кофе.

Между тем наше со Светкой свободное время быстро подходит к концу. Задорно тряхнув светло-русыми волосами, подруга заявляет, глядя на часы:

– Пора! Зайду в дамскую комнату и пойдём, а то опоздаем.

– Давай, – за внешней безмятежностью тщательно прячу разочарование.

Вот и что я опять себе придумала, наивная мечтательница! Такой, как он, если не женат, то наверняка в отношениях. Может, у него здесь назначена ещё одна деловая встреча, и он, чтобы скоротать время, от скуки наблюдает за посетителями. Почему я вообще решила, что взрослый состоявшийся мужчина может заинтересоваться случайным знакомством с обычной студенткой-второкурсницей? Понимаю, что это глупо, и всё равно чувствую себя уязвлённой.

Отмахнувшись от неприятных мыслей, в ожидании подруги развлекаю себя разгадыванием назначения странных предметов, расставленных на декоративной настенной полке.

И пропускаю момент, когда так понравившийся мне мужчина не спеша покидает своё место и подсаживается ко мне за столик, отодвигая в сторону пустую Светкину чашку из-под кофе. 

– Не возражаешь? – спрашивает с лёгкой улыбкой, скорее для проформы, а не потому, что действительно ждёт от меня возражений.

Моё неискушённое девичье сердечко на мгновение сбивается с ритма и тут же восторженно пускается вскачь, а я зависаю на этой улыбке, поддавшись обаянию незнакомца. То, что он вот так сразу обращается ко мне на «ты», почему-то не возмущает. Однако, вопреки эмоциональному вихрю, который закручивается сейчас внутри меня, пытаюсь сохранить не слишком заинтересованный вид. 

– Нет, – мне удается спокойно пожать плечами и улыбнуться в ответ, - нам всё равно уже нужно уходить.

– На занятия? – мой визави кивает на лежащий на соседнем стуле рюкзак, из которого выглядывают несколько тетрадей с конспектами.

– Да, через полчаса пара начинается.

Он смотрит на массивные часы на запястье своей левой руки.

– Где ты учишься?

– На филфаке. Отечественная филология, – склонив голову на бок, машинально накрываю рукой свою кофейную чашку и начинаю водить кончиками пальцев по ободку. Губы мужчины изгибаются в едва заметной ухмылке. Проницательные серые глаза с лёгким прищуром исследуют моё лицо, в то время как он продолжает свой допрос.

– В субботу тоже занятия?

– Ну уж нет, суббота свободна, хватает и пяти дней в неделю, – протестующе хмыкаю и качаю головой.

– Погуляешь со мной в субботу по набережной? – бархатный тембр мужского голоса в сочетании с обаятельной улыбкой удивительным образом расслабляет меня и искушает согласиться на всё, что бы ни предложил его обладатель. И всё-таки не удерживаюсь от лёгкой иронии:

– М-м-м... Романтическая прогулка с незнакомцем? Заманчиво! 

– Андрей, – представляется мой собеседник и протягивает через стол руку для рукопожатия.

В памяти не к месту всплывает взятая еще в школьной библиотеке книга «Поговорим об этикете», в которой утверждалось, что мужчина женщине первым руку не протягивает. Но кто в наше время обращает внимание на этикет! К тому же незачем лукавить: мне очень хочется к нему прикоснуться.

– Ульяна, – мягко вкладываю свою ладонь в его. Тёплую, сильную, большую, в которой моя просто тонет.

– Ульяна... – повторяет моё имя, словно на вкус пробует, смакует. Осторожно сжимает мою ладонь и, глядя мне в глаза, начинает большим пальцем медленно поглаживать её тыльную сторону. По коже от этой едва заметной ласки разбегаются мурашки. Мозг громко сигналит, что происходящее неправильно, недопустимо, неприлично, и я немедленно должна это прекратить. Только вопреки всем сигналам я этого не делаю. Будто зачарованная, забываю дышать, проваливаюсь в эти серые омуты, медленно тону, теряюсь, уплываю...

Остановившееся время снова начинает свой ход, когда я улавливаю осторожное движение рядом. С трудом отрываю затуманенный взгляд от лица мужчины и перевожу на  Светку, успевшую вернуться и взирающую на нас округлившимися от удивления глазами.

– Ульян, опаздываем, – тихо замечает она.

Моя попытка вернуть свою ладонь из руки Андрея приводит к обратному – он сжимает её чуть крепче, показывая, что не собирается меня отпускать. Но при этом молчит, предоставляет мне самой разрешить ситуацию с однокурсницей.

Наверное, было бы правильно представить их друг другу и продолжить наш разговор втроём. Но я не готова, совсем не готова сейчас делить внимание моего сероглазого идеала с кем бы то ни было.

– Свет, – прошу немного виновато, – я сейчас приду.

Мы дружим уже второй год, с тех пор, как вместе поступили на один факультет, и понимаем друг друга с полуслова. Светка, хотя и неодобрительно поджимает губы, но забирает свою сумку и направляется на выход.

– Подожду на улице. Недолго, ладно?

Как только мы с Андреем остаемся вдвоём, возникшая между нами магия притяжения окутывает с новой силой. Мы оба это чувствуем. Я вижу это по тому, как хищно блестят предгрозовым оттенком серые глаза, скрестившиеся с моими карими. Ощущаю, как невидимые токи зарождаются в месте соприкосновения наших рук и мириадами искр разлетаются по всему телу, которое вдруг наполняется древним, как мир, желанием. Горячие хмельные волны одна за другой разносятся по венам вместе с бешеным током крови, разгоняемым гулко стучащим сердцем, вызывая жжение в груди, приливая к щекам и опаляя их густым жаром.

Эти ощущения, такие новые для меня, дезориентируют и выбивают из колеи, но невозможно, немыслимо ни прекратить, ни отказаться от них.

В себя приводят громкие голоса и грохот отодвигаемых новыми посетителями кофейни стульев. Я стыдливо оглядываюсь, боясь обнаружить любопытных свидетелей нашей интимности. Но, к счастью, никому нет дела до того, какая эмоциональная буря только что пронеслась над нашими с Андреем головами.       

– Ты так и не ответила, – виновник моего смятения возвращается к прерванному разговору. – Погуляешь со мной в субботу? 

А я вдруг чувствую себя маленьким кроликом, который вот-вот попадет в лапы опытному хищнику. Если я сейчас соглашусь, с ним не будет так, как с другими. Он не из тех, кто поведётся на женские уловки и даст собой манипулировать. И вести в отношениях будет он. Да, вот так мягко и ласково, как он сейчас поглаживает каждый мой пальчик тёплой большой рукой, так проникновенно, как смотрит на меня глубокими серыми глазами, он постепенно завладеет моим сердцем, и однажды – я вдруг понимаю это с особой ясностью – я не смогу сказать ему «нет», чего бы он от меня ни потребовал. 

–  Соглашайся! – искушает его бархатный голос. – Погуляем по набережной, покатаемся на теплоходе. Угощу тебя кофе и мороженым.

Наверное, будь я более опытной в любовных делах, я бы испугалась этой маячащей передо мной зависимости от такого мужчины, бежала бы от него, не оглядываясь. Но мне ещё нет и девятнадцати, я только-только вырвалась из-под опеки родителей и готова рискнуть, готова броситься в этот опыт с головой, не думая о последствиях. Я не упущу этот шанс, не откажусь от того, что обещают мне эти манящие серые омуты.  Вот только...

– Ты женат?

 Обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки моего собеседника отсутствует, но ведь не все мужчины его носят.

– Я бы не стал звать тебя на свидание, если бы был женат, – Андрей говорит серьёзно, словно я предположила что-то немыслимое.

– И девушки нет? – мне не верится, что такой, как он, даже не в отношениях. Женщины мимо таких не проходят.

– Я абсолютно свободен. Я не обману тебя, Ульяна.

Смотрит открыто, прямо, не давая зародиться ни тени сомнения, что он нечестен со мной. Дает мне несколько мгновений, чтобы осознать его слова, затем продолжает: 

– Теперь скажешь мне «да»?

– Да, – подтверждаю своё согласие едва заметными кивками и сама поражаюсь, какой лёгкостью охватывает всё моё существо, как будто только что я приняла самое важное и самое правильное в жизни решение.

Серые радужки вспыхивают удовлетворением. Он, наконец, отпускает мою руку.

– Я заеду за тобой в субботу в час. Какой у тебя адрес? 

– Не надо заезжать. Давай встретимся на набережной, – предлагаю свой вариант, и пусть моя реакция покажется странной, я не изменю заложенному в меня родителями правилу: нельзя садиться в машину к незнакомому мужчине. Даже если этот мужчина настолько хорош, что от одного его вида у меня дыхание сводит.

На лице Андрея едва уловимо мелькает недоумение, но он не возражает. Достает из кармана пиджака мобильный:

– Тогда дай мне свой номер телефона.

Называю цифры, а затем и свою фамилию – Смирнова. Мужчина забивает данные  и тут же набирает.

– Это мой, сохрани. Андрей Стогов, – поясняет, как только раздается трель моего мобильника. - В субботу в два буду ждать тебя у двадцать третьего причала. А сейчас беги – подружка заждалась.

Он указывает на окно, за которым гипнотизирует вход в кофейню и нетерпеливо постукивает каблучком Светка. Прощаюсь и, подхватив свой рюкзак, спешу к подруге. У дверей оглядываюсь. Андрей задумчиво смотрит мне вслед.
___________________
Андрей и Ульяна

«Sweet surrender on the quayside...»
Сладкая капитуляция на пристани
(«Dire Straits» – «Down to the waterline») 

Утро субботы начинается с настойчивого, режущего слух звука, издаваемого моим мобильником. Нащупав его на прикроватной тумбочке, сонно тру лицо рукой и фокусируюсь на экране, где крупными буквами высвечивается имя звонящего: Андрей Стогов! Мой загадочный незнакомец, мысли о котором не дают мне покоя уже несколько дней. В груди разливается трепетная радость. Сон как рукой снимает. Сажусь, по-турецки поджав ноги, и принимаю входящий вызов.

– Алё, – бормочу в трубку слегка охрипшим голосом.

Мельком улавливаю, как на соседней кровати недовольно мычит Оксана, отворачивается к стене и накрывает голову подушкой.

– Привет! Разбудил? – раздается в трубке бодрый мужской баритон.

Часы над письменным столом показывают начало десятого. Хотя на занятия приходится вставать рано, на выходных мы с соседкой любим долго поспать. И вроде бы ничего в этом плохого нет, но мне становится немного неловко: не хочется, чтобы Андрей подумал, что я бездельница и соня.

– Привет! Не страшно, всё равно уже пора просыпаться. 

– Звоню тебе напомнить о твоем обещании. Не забыла? – в голосе мужчины появляются вкрадчивые нотки, от которых по телу пробегает лёгкая дрожь возбуждения.

– Погулять с тобой по набережной? – выдаю с придыханием, не успев до конца взять себя в руки. – Не забыла.

– Сама добираться не передумала? Может, всё-таки заехать за тобой?

Получив отрицательный ответ, невозмутимо заявляет:

–  Ну, в общем-то, я так и предполагал. Тогда жду тебя, как договаривались,  у двадцать третьего причала. Без пятнадцати два.

– А почему такое время? – от удивления с меня слетают последние остатки сна. Я же помню, должны были встретиться ровно в два, а тут именно без пятнадцати. 

–  Если хочешь узнать – не опаздывай! – даже через трубку я ощущаю, что мужчина улыбается. – Жду!

Андрей отключается, а я падаю спиной на постель и мечтательно потягиваюсь, охваченная радостным предчувствием близкой встречи с ним. Эти ощущения так напоминают мне те, из моего детства, как будто я снова маленькая девочка, которой вот-вот позволят заглянуть под ёлку, где её ждет такой желанный новогодний подарок. Сквозь неплотно занавешенные шторы в комнату пробиваются яркие солнечные лучи: день обещает быть не по-осеннему ясным и теплым, словно созданным для романтических свиданий.

За два часа до назначенного времени кружу перед зеркалом в полный рост и придирчиво разглядываю результат своих трудов. Ещё ни на одно свидание я не собиралась с такой тщательностью. В отражении на меня немного неуверенно смотрит молодая девушка, одетая в   белый вязаный укороченный кардиган с кружевными вставками на плечах и груди и  короткую чёрную кожаную расклешенную юбку с аппликацией из металлических заклепок. На ногах чёрные колготки и чёрные ботильоны на платформе на высоком толстом каблуке.
Мне нравится, как я выгляжу. Нравится немного томный взгляд карих глаз из-под чёрных ресниц, подчёркнутый прорисованным чёрной подводкой ресничным контуром. Нравится каре на моих каштановых волосах с падающей на лоб прямой чёлкой. И всё же хочется подтверждения своей привлекательности.

– Оксан, посмотри, как тебе? – интересуюсь у соседки, устроившейся на своей кровати с книгой на согнутых коленях.

– Сногсшибательно! – иронизирует она, оторвавшись от чтения, но в глазах читается одобрение. – Что там за красавчик, что ты такая взбудораженная уже несколько дней?

– Красавчик, да. Как будто со страниц романа сошёл, – признаю, мечтательно вздохнув, – Очень хочется ему понравиться. Правда, хорошо выгляжу?

Оксана крутит указательным пальцем, показывая мне повернуться вокруг себя. И когда я это делаю, с ухмылкой декламирует:

– «В ней всё, Господь не приведи!

И как вошла и как приветствовала

И наполнение в груди –

Всё идеалу соответствовало»*.

– Оксана, ну я же серьёзно! – шутливо возмущаюсь такой выходке соседки.

– И я серьёзно, – возражает она, – Выглядишь идеально. Иди и срази своего героя наповал! 

________________________

*Пригов Д. «В ней всё, Господь не приведи»

Ровно без пятнадцати два я на набережной, двигаюсь быстрым шагом вдоль газонов по выложенному плиткой широкому тротуару к условленному месту встречи. Легкий бриз доносит с реки запах тины и водорослей. Сегодня здесь шумно и многолюдно: горожане спешат воспользоваться тёплыми осенними выходными и гуляют семьями. То и дело раздаются крики бегающей малышни, громкий хохот подростков, оккупировавших лавочки, звуки музыки из многочисленных кафе, пронзительные гудки сигналящих автомобилей: суббота – популярный день недели для бракосочетаний, а набережная – излюбленное место для фотосессий молодоженов.

Моё внимание привлекает стоящий впереди высокий мужчина, небрежно облокотившийся на чугунную ограду и лениво наблюдающий за серо-зеленой рябью воды. Я безошибочно узнаю в нём Андрея, хотя одет он не в строгий костюм, а в джинсы и серый пуловер. Невольно замедляю шаг, в то время как Стогов, словно почувствовав моё приближение, поворачивается ко мне. Его лицо озаряет тёплая улыбка, от которой в груди  кружат медленный фокстрот пресловутые бабочки, а я снова не могу отвести глаз от моего незнакомца. В повседневной одежде он так же хорош, как и в деловом амплуа, но сейчас выглядит не таким отстранённым и недоступным.

– Ух ты! – выдает вместо приветствия. В его серых омутах плещется откровенное восхищение. – Красавица! 

Заставляет меня одновременно и смущаться, и млеть от удовольствия под его ласкающим взглядом.

Подхожу и становлюсь рядом, копируя позу мужчины.

 – Привет, – мягко здороваюсь и спешу удовлетворить своё любопытство: – Почему без пятнадцати два?

Из-за порыва ветра волосы падают мне на лицо, чем незамедлительно пользуется Андрей: подхватывает прядку и осторожно заправляет за ухо. 

– Потому что в два часа отходит прогулочный теплоход.

Андрей выбирает места на палубе подальше от установленных музыкальных колонок, чтобы музыка не мешала разговаривать. Мы сидим за столиком, но не напротив друг друга, а  рядом, и потягиваем из трубочек лимонад. Рука Стогова небрежно покоится на спинке моего стула, и когда я откидываюсь назад, ощущаю её тепло.

Прогулка на теплоходе не предполагает экскурсию, но, похоже, мужчина сегодня решил быть моим личным экскурсоводом.

– Ты знаешь, что наш порт считается одним из старейших в России? – спрашивает, когда мы проплываем мимо портового причала, на котором густо установлены подъёмные краны-журавли.

– А вон там, видишь – остров. Можем как-нибудь съездить туда на рыбалку. Или за ежевикой. Главное, не заходить вглубь, – мой персональный гид берет многозначительную паузу.

–  Почему?

– Потому что внутри аномальные зоны, – звучит наигранно-авторитетным тоном. –   Там время течёт иначе и пространство ощущается по-другому. По ночам колдуны и ведьмы собираются туда на шабаши и проводят свои зловещие ритуалы.

Заинтригованная, я вглядываюсь вглубь густой растительности, словно, и правда, пытаюсь разглядеть всех этих ведьм и колдунов. 

– Почему филология?

– Что? – оборачиваюсь и едва не задеваю головой подбородок мужчины. В проницательных глазах читаю живой интерес.

– Почему ты выбрала филологический?

– Ну... мне всегда нравились русский язык и литература. Очень люблю читать. В школе из библиотеки не вылезала. Но там, в основном, отечественные писатели. А здесь вдруг целый огромный мир!

– Будешь учительницей?

– Да. Учить мне тоже нравится. В школе я часто помогала отстающим. 

Андрей наклоняется ко мне ближе, щекоча дыханием шею, и указывает рукой на правый берег:

– Смотри, видишь, вон там старые здания, похожие на развалины? Это склады, их построили ещё до революции. Была там?

– Нет. 

– Когда я был студентом, мы там с однокурсниками часто бывали. Там много родников, их использовали как холодильники. Одна из достопримечательностей города. 

Час пролетает незаметно. Андрей помогает мне спуститься с трапа и предлагает прогуляться по набережной.

Я всё ещё под впечатлением от устроенной им речной экскурсии. Для меня становится откровением, что я живу здесь уже второй год, и ни разу не каталась на теплоходе,  не была на острове и вообще много где ещё не была, не знала городских легенд. Прокручиваю в голове наш разговор, любуясь фонтаном, вокруг которого шустрыми воробьишками снуют малыши. Неожиданно пришедшая в голову мысль заставляет меня остановиться и изумленно уставиться на Стогова.

– Что? – улыбается он, вопросительно приподняв брови. 

– Ты ничего о себе не рассказал! – заявляю изобличающим тоном. – Ты столько всего узнал обо мне, а о себе не сказал ни слова! Как такое получилось?

И действительно, за этот час я успела рассказать ему о своей семье, о своих друзьях и своих планах, а он мне – о достопримечательностях города!  

– Ты же не спрашивала, – нагло ухмыляется мужчина.

– Я слушала тебя! Да ты коварный тип! – шутливо бью его по плечу. – Теперь твоя очередь отвечать на мои вопросы! 

Андрей хохочет, поднимает руки в примирительном жесте и клянётся сообщить о себе всё, что я хочу знать. А я хочу знать о нём многое. 

Мы проходим по дорожке из газонной решётки мимо самшитовых кустарников, когда я начинаю своё любительское интервью: 

– Кто ты по профессии? Юрист?

– Подслушивала, да? – беззлобно поддевает он, припомнив наше знакомство в кафе.

– Немножко, – вины за собой я точно не чувствую.

– Адвокат.

– Почему ты выбрал юриспруденцию? – отзеркаливаю вопрос, который Стогов задал мне на теплоходе.

– Почему? – Андрей ненадолго задумывается. – Наверное, это правильно, знать законы государства, в котором живёшь.

– А почему адвокат? Почему не следователь или прокурор?

Стогов бросает на меня долгий взгляд, как будто я задаю не те вопросы, которые он ожидал услышать. Наконец, отвечает:

– Не люблю систему. Не люблю подчиняться. Здесь я в какой-то мере сам себе хозяин, сам принимаю решения. Давай руку, – помогает мне спуститься по ступеням.

– Что-то ещё хочешь спросить?

– Да. Я бы хотела знать, но если посчитаешь, что это невежливый вопрос, не отвечай. Сколько тебе лет?

– Тридцать четыре, – следует спокойный ответ.

– Так много? – срывается с губ, прежде чем успеваю прикусить язык. – Ну, то есть, тебе не дашь больше тридцати.

– Староват для тебя, да? – Андрей мягко разворачивает меня к себе и смотрит изучающе, словно пытается прочесть ответ по лицу.

 - Для меня нормально, - заверяю со всей серьёзностью. А вот для моих родителей нет. Пятнадцать лет разницы! Слишком взрослый! В их представлении рядом со мной должен быть молодой парень, старше  меня года на два-три. Они точно не поймут.

Что-то такое мужчина улавливает в выражении моего лица, но вида не подаёт, только лёгкий прищур проницательных глаз и едва уловимая усмешка выдают сделанные им умозаключения.

 – Пойдем, угощу тебя кофе и мороженым, – обнимает за плечи и подталкивает в направлении ближайшего кафе.
Андрей и Ульяна

Когда наше свидание подходит к концу, на улице уже темно, но набережная нарядно освещена мерцающим светом фонарей и неоновых вывесок, отбрасывающих яркие цветные блики на реку. Хотя здесь по-прежнему многолюдно, ночной покров создает атмосферу романтики.  И я так проникаюсь ею, что пропускаю момент, когда мы с Андреем, держась за руки, покидаем парковую зону и оказываемся по другую сторону дороги. Серая Toyota Corolla, приветливо мигнув фарами, издает звук разблокировки. Машина Стогова, понимаю я, глядя на брелок в его руке.

– Поехали? – звучит приглашением.

В груди возникает тянущее чувство беспокойства. Я не знаю, чем должно заканчиваться первое свидание со взрослым мужчиной и куда он собирается меня отвезти. Можно ли доверять тому, с кем провела несколько, пусть и волшебных, часов?

Возможно, в глазах Стогова я сейчас выгляжу параноиком или, во всяком случае, инфантильной малолеткой, и он больше не захочет со мной встречаться. Может быть, я сейчас полностью смазываю впечатление об этом дне, который мы подарили друг другу. Я почти уверена, что совершаю ошибку. Но не могу по-другому.

– Я доберусь сама, Андрей, вон там недалеко остановка, – заявляю твёрдо и добавляю со всей искренностью и благодарностью, – спасибо тебе за этот день, это было самое чудесное свидание в моей жизни!

Он всё ещё держит мою руку в своей, смотрит так, словно раздумывает над чем-то.

– Встретишься со мной ещё раз? – наконец, задает вопрос.

– Да. Если пригласишь.

Он пристально вглядывается в меня. В полумраке ночи он выглядит прекрасным и таинственным рыцарем. Таким всё ещё далеким и незнакомым, и вместе с тем таким близким, стоит только захотеть и дотянуться. Зачем отказывать себе в таком невинном удовольствии? Я и тянусь, легко касаюсь поцелуем его щеки, вдыхаю опьяняющий древесно-цитрусовый аромат его туалетной воды. Губы покалывает от прикосновения к колючей щетине.

– Пока, –  улыбнувшись на прощание, направляюсь на остановку.

Вернее, думаю, что направляюсь. Потому что Стогов меня так и не отпускает. Слегка дёргает на себя, и я впечатываюсь в его грудь. Тихо вскрикнув от неожиданности, отстраняюсь и поднимаю голову. Чтобы утонуть в жадном, полыхающем желанием взгляде. Горячие ладони Андрея обхватывают моё лицо с двух сторон.

– Ульяна... – хрипло бормочет мужчина. 

Хватаюсь за него руками. Сердце колотится, как сумасшедшее. Понимаю, что не дышу, когда от нехватки воздуха начинает невыносимо печь в груди. Приоткрыв рот, делаю рваный вдох, и в это время мягкие губы Андрея осторожно касаются моих. Его тёплое пряное дыхание смешивается с моим, едва уловимым, пока кончик его языка скользит внутрь, исследует, пробует на вкус, посылает сотни нервных импульсов растекаться по телу приятной негой и сладостным томлением. Мой первый настоящий поцелуй! Все школьные неумелые поцелуи и даже те немногочисленные на свиданиях на первом курсе - всё меркнет сейчас перед этой чувственной стихией, уносящей меня в параллельную реальность...

– Ульяна, – тихо зовет Андрей. Обхватив меня за талию одной рукой, пальцами другой ласково касается виска, скользит вниз по щеке к подбородку. Открываю глаза и несколько раз медленно моргаю, приходя в себя. Его лицо совсем рядом, светится нежностью и нескрываемым довольством.

– Я сам отвезу тебя. Возражения не принимаются. Садись в машину.

Он открывает мне дверцу, дожидается, пока я размещусь на переднем сиденье, аккуратно захлопывает и занимает место водителя. 

– Пристегнись. Куда тебя отвезти?

* * * 

Автомобиль плавно движется по освещённым улицам вечернего города. Расслабленно откинувшись на спинку сиденья, я наблюдаю, как за стеклом не спеша сменяют друг друга многоэтажки, приветливо поблёскивая из окон электрическим светом. Салон наполняют негромкие звуки инструментальной музыки. Мой спутник, сосредоточившись на дороге, изредка поглядывает на меня с тёплой, чуть насмешливой улыбкой, и я умиротворённо улыбаюсь ему в ответ.

– Почему родители не сняли тебе квартиру? Дорого? – вопрос Андрея прерывает уютное молчание, когда мы подъезжаем к студенческому городку.

– Не в этом дело. Они считают, что в общежитии безопаснее. Пропускная система, комендант, рядом такие же студенты.

Мне не нравится скептическое выражение лица Стогова, поэтому я добавляю дополнительным аргументом:

– У нас хорошая комната, мы с соседкой там сделали ремонт. Если хочешь, приглашу тебя как-нибудь на чай, сам увидишь.

– Я жил в общежитии, когда был студентом, – кривит губы в кислой усмешке. – Пьянки, драки, домогательства к девчонкам. Постоянно приходилось отбивать их от всяких отморозков.

– Сейчас всё не так, – возражаю, – у нас порядок и никаких пьянок и драк.

– Ну-ну.

Андрей паркуется возле моего корпуса, помогает мне выйти из машины и притягивает к себе. На этот раз целует легко и нежно.

– Увидимся в следующую субботу?

– Да, увидимся, – уверенно киваю.

На улице к ночи становится прохладно, отчего я зябко поёживаюсь, и это не укрывается от мужчины.

– Беги, пока совсем не замёрзла. Я позвоню.

Поднявшись по ступеням, оборачиваюсь. Опершись на капот, Андрей ждёт, когда я зайду внутрь.