(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание

– Где она? – весёлый девичий голосок, эхом разносившийся по пустым коридорам, не предвещал мне ничего хорошего.

Я постаралась вжаться в стену, чтобы ни в коем случае не выдать себя. Даже дышать старалась через раз.

– Да брось, – хихикнула вторая. – Много чести для такой швали. Ещё не хватало гоняться за ней. Деться из академии ей некуда. Всё равно наши дорожки пересекутся, и тогда она пожалеет, что выползла из-под своего камня.

Удаляющийся стук каблучков вызвал у меня облегчение.

Я медленно выдохнула, всё ещё не веря, что обошлось.

Осталось только выяснить, куда меня загнали эти гарпии, обнаглевшие от собственной безнаказанности.

Мой третий день в академии превратился в кошмар.

Мне показалось, что, как только стало известно, что я из рода Чаргетто, каждый не поленился оскорбить или устроить пакость.

И я понятия не имела, что мне теперь делать.

Если адепты так настроены, то вряд ли я найду понимание у руководства академии.

Может, если бы на посту ректора всё ещё был лорд Коренжи, можно было бы подать заявление в комитет по этике о переводе на индивидуальное обучение, но он ещё не вернулся, и на этот семестр его обязанности по-прежнему исполнял лорд Натори.

Друг императора.

И вряд ли он отнесётся со снисхождением к выходцу из моей семьи.

А я так мечтала учиться, общаться со сверстниками, как любой нормальный человек. Но из-за той истории, лёгшей тёмным пятном на род Чаргетто, меня ждало только будущее всеобщего изгоя.

И хотя у меня было более чем достаточно способностей, пусть и с изъяном, для того чтобы поступить в столичную академию, но это было бы самоубийственно. Академия Запретных искусств и магии была единственным приличным выходом в моей ситуации, и я надеялась, что здесь будет меньше тех, кто в курсе позора моей семьи, но ошиблась.

Утром, пробегая глазами списки лучших адептов, я, к своему ужасу, увидела отпрысков почти всех семейств, которые старательно выкидывали мой род из высшего общества.

Будто теперь престижнее учиться в ЗИМе, чем в столице.

Это стало ударом.

Последнее, что мне было нужно, – сталкиваться каждый день с теми, кто считает себя элитой, а меня – грязью.

Почти всю жизнь я расплачиваюсь ни за что.

Я сердцем чувствовала, что те обвинения были беспочвенными. Тётя Тирана тоже считала, что не мог отец пойти на такое преступление, но доказательств его невиновности не было. А сам он уже за себя постоять не мог.

Развернувшись, я упёрлась лбом в прохладный камень, пытаясь взять себя в руки, но не помогло.

Я злилась на всех: на жестоких деток из благополучных семей, которые постараются выжить меня из академии, на себя за свою неспособность ответить.

Всё, что я могла, – защищаться и отступать. Хотя уверена, что все, кто сегодня устраивал на меня облаву, умеют меньше, чем я. Мой учитель говорил, что только те, кто слабее, сбиваются в стаи, чтобы загнать более сильного в яму.

Я очень рассчитывала, что именно в ЗИМе помогут мне устранить мой единственный магический недостаток, и тогда никто не сможет себе позволить поступать со мной, как с мусором.

Видимо, напрасно рассчитывала.

И как мне отстоять себя в такой ситуации?

В бессилии я ударила ладонью по стене.

Тихий скрип, раздавшийся мгновенно, показался мне оглушительным.

Ожидая нападения, я замерла с бешено колотящимся сердцем и молниеносно подняла всю свою восьмислойную защиту.

И через миг поняла, что не оттуда я ждала подвоха.

Своим ударом я, похоже, задела скрытый механизм, отпирающий секретный ход.

Осознала это, только когда стена, на которую я опиралась, исчезла.

Взмахнув руками, я полетела вперёд. В предчувствии падения я зажмурилась, но слава Покровителю, я почти сразу шмякнулась, успев выставить ладони перед собой, чтобы не разбить нос.

Я судорожно соображала.

То есть я просто провалилась в соседнее помещение?

Под пальцами ощущался гладкий ворс, что говорило о том, что попала я в жилую комнату. И отсюда надо выбираться как можно скорее, пока у законного владельца не появились ко мне вопросы.

Я осторожно поднялась на четвереньки, и, к собственному ужасу, услышала, как позади меня стена встала на место.

Силы небесные! Сделайте так, чтобы входная дверь была не заперта!

Но не успела я подняться, как сверху раздался мужской голос.

– Не знал, что в ЗИМе опоздавшим адептам дарят такие игрушки, – язвительное замечание заставило меня вздрогнуть и открыть глаза.

Прямо передо мной обнаружились мыски начищенных до блеска сапог.

Сглотнув, я медленно проследила взглядом длинные ноги и застряла в том месте, где над застёжкой штанов виднелась дорожка тёмных волос, убегающая под пояс.

– Не закапай меня слюной. Ты не в моём вкусе.

Я подняла глаза на высокомерного хама и увидела молодого мужчину. Похоже, кто-то со старших ступеней. Лет двадцати – двадцати двух. Красивого и отвратительного одновременно. Его лицо было слишком надменным, чтобы вызывать восхищение. Он смотрел на меня с брезгливым выражением.

Не от глупости, а от растерянности, я попыталась оправдаться:

– Извините, я сейчас уйду. Это вышло случайно…

Вот говорил же мне учитель, что оправдания всегда выглядят как подтверждения вины.

– Ну да, конечно, – хмыкнул он презрительно и, повернувшись ко мне спиной, потянулся за рубашкой.

Поджарая спина впечатляла. Не хотела бы я с таким в спарринг.

Слава Покровителю, никто не поставит первоступенницу против выпускника.

– Проваливай, – бросил парень мне через плечо. – Я не пользуюсь тем, что само падает под ноги.

Проглотив оскорбление, я поднимаюсь на ноги.

Мне ни к чему провоцировать скандал.

Пряча лицо в растрепавшихся волосах, я отступила к двери.

Увы, моим надеждам оставить посещение покоев мужского общежития ночью в тайне не суждено было сбыться.

Раньше, чем я взялась за ручку, дверь распахнулась:

– И долго я должен тебя ждать? – рявкнул гость. – Ренци, я ректор, а не твой лакей!

В первую секунду я услышала только то, что здесь ректор, и сердце моё ухнуло куда-то в желудок, а пальцы заледенели.

И только мгновением спустя, до моего сознания дошло, к кому в комнату я попала.

Дориэн Ренци.

Ненависть захлестнула меня.

Хотите посмотреть на главных героев?
Разрешите представить:
✶⋆.˚ адепт Дориэн Ренци ✶⋆.˚

❀˖° адептка Франческа Чаргетти ❀˖°

Трудно сказать, что я испытала, ещё раз посмотрев на врага, но, видимо, что-то такое отразилось у меня во взгляде, потому что Ренци вопросительно приподнял брови, продолжая как ни в чём не бывало неторопливо застёгивать запонки на манжетах.

– Так, а это у нас что? – рассвирепел ректор, а я, увлечённая попытками испепелить взглядом молодого Ренци, не сразу поняла, что он спрашивает обо мне.

Очнулась, когда стальные пальцы сомкнулись у меня на плече и развернули лицом к лорду Натори.

– Адепт Ренци, вы решили, что можете ко мне опаздывать по такой причине? – недобро вопросил ректор.

Краска бросилась мне в лицо, когда я поняла, что конкретно подумал ректор, увидев лохматую меня и одевающегося Дориэна.

– Это не то, что ты подумал, Кристиан, – не поддерживая переход к формальному общению, лениво и крайне фамильярно отозвался Ренци, что наполнило меня недобрым предчувствием по поводу моего будущего в академии.

Раз Дориэн позволял себе называть лорда Натори по имени, значит, они на короткой ноге, и в случае проблем ждать помощи от ректора мне не стоит.

Я поджала губы.

Вот теперь точно оправдываться было неуместно и даже унизительно.

Я открыто посмотрела в чёрные глаза лучшего друга императора. Лорд Натори выглядел куда более суровым, чем на своих магснимках в имперском вестнике. Может, потому, что сейчас рядом с ним не было невесты, которой он улыбался так, что все леди Лидвании ей завидовали. А может, потому, что ректор был зол на Ренци, как Про́клятый.

К моему удивлению, лорд Натори вдруг хмыкнул:

– Да уж, вижу, что не то… – внимательно разглядывая меня, согласился он.

Я усмотрела в этом насмешку. Мол, ты на такое точно не позаришься.

Возможно, я и не первая красавица, но это уж слишком!

– Ух, леди сверкает глазами…

– Леди? – недоверчиво уточнил Дориэн, и мне тут же захотелось выцарапать ему глаза за пренебрежение. Мой род не менее древний! Увы, я не могла позволить себе такой поступок.

В глазах ректора мелькнул странный огонёк, когда он перевёл взгляд с меня на Ренци, и обратно.

– Франческа, не ожидал вас здесь увидеть, – огорошил меня лорд Натори.

Я мгновенно забыла о ненависти к мерзавцу Дориэну. Страх сжал ледяными пальцами сердце. Откуда ректор знал, кто я такая? Он даже куратор не нашего факультета, а Седьмого. По крайней мере, насколько мне было известно. За мной всё ещё следят? Я облизала пересохшие губы, уговаривая себя, что ко мне у дознавателей больше нет вопросов. Когда всё произошло, я была почти младенцем.

– Ну, ну, – тут же разгадал причину моей паники лорд Натори. – Не переживайте. Я лишь только что читал вашу анкету адепта. Вы на магснимке вышли изумительно. Узнать вас ничего не стоило. И раз уж нам так повезло, что не нужно посылать за вами отдельно, прошу вас обоих пройти за мной. И в темпе.

Не успела я даже поинтересоваться причиной, по которой ректору понадобилось моё крайне скучное личное дело, как встрял Ренци:

– Раз уж нам так повезло, и не нужно ни за кем посылать по отдельности, может, поговорим, прямо здесь?

На секунду мне показалось, что в комнате сгустились грозовые тучи.

– Адепт Ренци, хотите всю ночь бегать по плацу? Нет? Я так и думал. Так что не заставляйте меня делать вам индивидуальное приглашение, ваша светлость. Живо на выход! – начав елейно, лорд Натори закончил рыком.

Всё-таки он был страшен, этот человек, которого волею судеб закинуло временно на пост ректоры ЗИМы. Как бы красив, богат и знатен он ни был, я не представляла, как леди Гвидиче решилась связать с ним судьбу. Одно дело вздыхать по лорду Натори, разглядывая его снимки в вестнике, и совсем другое – ощущать его подавляющую ауру.

Однако Дориэн был бесстрашен, и, вместо того, чтобы молча последовать приказу, он, подхватывая форменную куртку, уточнил:

– А она нам зачем?

– А леди Чаргетто теперь вам, лорд Ренци, просто необходима для всего, – ответил ректор.

– Чаргетто? – зашипел Дориэн, уставившись на меня взглядом, полным презрения.

Атмосфера в покоях раскалилась до такой степени, что напряжение буквально ощущалось кожей. Казалось, воздух вот-вот затрещит.

Лорд Натори достал из-за пазухи сферу Бриона и, держа её за цепочку, раскачал как маятник между мной и Ренци.

Его вердикт был ужасающим:

– Так я и думал, – довольно усмехнулся ректор, – вы будете идеальными напарниками.

***
Дорогие читатели, я как всегда очень волнуюсь и надеюсь на вашу поддержку!
Если история вам понравилась, буду рада увидеть горящие сердечки 😍
Добавляйте в библиотеку, чтобы не пропустить обновления, и, конечно же, комментируйте!

Мы оба были ошарашены словами ректора.

Напарники?

Это невозможно!

И я, и Ренци уставились на него, как будто лорд Натори не в своём уме.

– Ты издеваешься? – морозным тоном уточнил у него Дориэн.

– Адепт Ренци, после нашей беседы вы отправитесь на плац. Сто кругов напомнят вам о манерах, – не спустил ему хамства ректор.

– С какой стати мне слушаться? – поднимая в наигранном удивлении брови, спросил Ренци.

В самом деле, окажись они вне стен академии, были бы равны по статусу.

Оба из древних аристократических семей, обласканных императором. Об их богатствах ходили легенды. И, несмотря на разницу в возрасте, оба являлись наследниками родов.

Так что Ренци подобный приказ мог воспринять только как оскорбление.

– С той стати, что личным приказом Кассиана вы, адепт, были зачислены переводом в Академию Запретных искусств и магии ещё вчера. Стало быть, поступили в моё полное распоряжение до окончания обучения.

– Поступил в распоряжение? – недоверчиво скривился Дориэн. – Мы, что, в армии? Ты слишком много общаешься с Николасом Фаджио.

У меня в груди похолодело при упоминании главного императорского дознавателя. Ужасно хотелось сбежать и оставить этих двоих выяснять отношения. Увы, я не принадлежала к пятёрке «золотых родов» и не могла позволить себе пренебрежение приказами ректора.

Учитывая, что вся эта отвратительная ситуация затягивалась из-за того, что кое-кто не мог просто взять и заткнуться, было неудивительно, что тёплых чувств у меня к этому кому-то не прибавлялось.

Тем временем обстановка в покоях сделалась невыносимой.

Если сначала она раскалилась, то сейчас буквально трещала от леденящего напряжения.

Пауза затянулась, и я уже решила, что лорд Натори, как взрослый и умный, не позволит положению выйти из-под контроля, но ректор, как истинный высокородный, вместо того, чтобы исчерпать конфликт, усугубил его:

– Не знаю, с кем общались вы, но даже спрашивать не хочу, почему я вижу на леди Чаргетто подобное, – сузив глаза, он указал на небольшое прожжённое пятно на моём рукаве.

Последствия моей неосмотрительности. Я не ожидала нападения и, когда одноступенницы решили выказать своё отношение к семье Чаргетто, в первый раз не успела поднять щиты.

Реакция Дориэна на обвинение в нападении на меня была пугающей.

Проследив за жестом лорда Натори взглядом, Ренци едва уловимо переменился в лице, но у меня похолодело в груди.

На долю секунды его скулы побелили от гнева, красивые губы упрямо сжались, а в синих глазах зажёгся огонь ярости.

Ничего в позе или жестах не выдало его планов, но я инстинктивно грохнула защитную стену между Дориэном и Ректором.

Ровно за секунду до того, как Ренци нанёс удар.

Он был такой мощи, что я покачнулась, удерживая щиты.

Я в ужасе посмотрела на Дориэна.

Проклятье! Какая у него сила и скорость! Это вообще законно? Теперь было понятно, почему он заслужил прозвище «Неуязвимый». Но я бы предпочла, чтобы его изолировали или хотя бы не пускали к нормальным людям!

Однако, в отличие от меня, лорд Натори и бровью не повёл.

Хуже того!

Он поступил ничуть не лучше Ренци, напомнив мне, почему никогда нельзя расслабляться в присутствии лидванского аристократа, особенно если он маг.

Едва Дориэн развеял, отражённое моими щитами заклинание, как ректор нанёс свой удар, прорезав мою защиту, как нож – масло.

Ренци спасла только нечеловеческая реакция. Он успел уклониться, и пылающий огненный шар пролетел в миллиметрах от его плеча, угодив в письменный стол и превратив его в тлеющие щепки.

Я почувствовала настоятельную потребность упасть в обморок.

Может, не так уж и плохо, что вход в высшее общество был для меня закрыт?

Предстоящее обучение всё больше напоминало миссию «Выжить среди магической элиты».

– Чудненько, – процедил Дориэн, похлопывая по задымившемуся батисту рубашки. Невооружённым взглядом было видно, что он в бешенстве.

– Ничего не чудненько, – не согласился лорд Натори. – Плохо, адепт Ренци. Очень плохо. Я бы поставил неуд. Даже адептка Чаргетто справилась лучше, хотя, конечно, тут тоже есть над чем поработать.

Мы с Дориэном снова уставились на ректора, не веря, что не ослышались.

Только, как оказалось, нас волновали разные вещи.

Если я осознала, что вся эта опасная ситуация была спровоцирована лордом-ректором специально, и была шокирована до глубины души, то Ренци взбесился:

– Эта малявка справилась лучше?

Ректор повернулся ко мне.

– Адептка Чаргетто, какие ошибки вы допустили при построении защитного покрова в условиях жилого помещения?

Я нервно облизала губы и впервые подала голос в его присутствии. Мне само́й показалось, что я ужасная пискля.

– Нужно было использовать заклинание пятого класса, поглощающее, а не отражающее, – тоненько продребезжала я.

– Хорошо, – одобрил лорд-ректор. – А ещё?

Я судорожно рылась в памяти и ничего не обнаруживала среди своих знаний, потихоньку впадая в панику.

Видя, что ответа у меня нет, лорд Натори сжалился:

– Никогда нельзя прерывать вызов на дуэль, адептка Чаргетто, – напомнил он мне негласное правило. Я чуть не икнула, когда поняла, что Ренци вызвал на ректора на поединок. Он совсем сумасшедший! Хорошо, что наша помолвка была разорвана. Это ведь могло передаться детям… Силы небесные, о чём я думаю!

Ректор переключился на Дориэна.

– Адепт Ренци, какие ошибки допустили вы?

– Не попал в цель, – фыркнул самонадеянный тип, от плеча которого ещё шёл дымок.

– Точно, – кивнул лорд Натори. – Если бы попал, остальные вопросы были бы бессмысленны. Но главная ошибка, ты не успел выставить полноценную защиту, хотя видел, что я ударю в ответ. Ты рванул в сторону до того, как моё заклинание полетело.

Кажется, словесный тычок ректора задел Дориэна сильнее, чем можно было подумать. Он широко расставил длинные ноги, расправил и без того впечатляющие плечи и сложил руки на мощной груди.

– Это финтифлюшки для слабаков, – в его надменном взгляде читалось, что он прямо сейчас готов положить армию руками без всякой защиты.

– Это идиотизм, – закатил глаза лорд Натори. – Спору нет, ты сильнейший атакующий на два поколения. Боевой маг от Покровителя, только вот ущербный.

Щека Ренци дёрнулась. Я зажмурилась в ожидании повторного вызова на дуэль.

И услышала:

– А вот адептка Чаргетто, прирождённая защитница. Да-да, леди тоже боевой маг. И поталантливее многих, но вот беда: не может нанести удар.

Я готова была провалиться сквозь землю от стыда.

Это звучало так, будто я безнадёжна, бесполезна и бестолкова.

Ещё сильнее меня ошпарило окончание фразы:

– Так что вы, милые мои, две половинки одного целого. Целого сильного, непобедимого мага. И вы у меня станете напарниками, если уж не в состоянии победить свои слабости.

В один голос мы воскликнули:

– Но так нельзя! – возмутилась я.

– Слышать не желаю! – отрезал Дориэн.

– Вот для этого я и приглашаю вас в свой кабинет. Чтобы развеять иллюзии, что ваше мнение имеет значение. Это приказ Кассиана. Так что живо, за мной! – рявкнул лорд-ректор и говорящим жестом распахнул дверь.

Мы с Ренци переглянулись.

Приказ императора – это приговор.

Дориэн неплохо владел собой, а вот у меня на лице, похоже, было написано крупными буквами, что я думала по поводу такого напарничества.

Ренци высокомерно усмехнулся, перекинул свою форменную куртку через плечо и, проходя к двери мимо меня, чуть наклонился, чтобы сказать мне на ухо:

– Поверь, ты захочешь бросить академию.

В приёмной ректора было богато, красиво и пусто. Рабочий день секретаря уже давно был окончен, то есть свидетелей в случае убийства не будет.

– Главную новость я вам уже сообщил, теперь хочу поговорить с вами по отдельности, – порадовал нас лорд Натори, сохраняя невозмутимое выражение на породистом аристократическом лице. – Адепт Ренци, думаю, вы не станете возражать, если первой я уделю время адептке Чаргетто. В конце концов, леди принято пропускать вперёд. А у вас как раз будет время ознакомиться с уставом академии.

С этими словами лорд-ректор взял со стола секретаря толстенный талмуд и всучил его Дориэну.

Ренци, похоже, в своём любимом стиле, закатил глаза и, широко расставив ноги, плюхнулся в кресло для посетителей. Весь его вид сообщал окружающим, что это именно он здесь хозяин.

Не желая наблюдать за ещё одной стычкой двух ненормальных, я юркнула в услужливо распахнутую ректором дверь в кабинет и опустилась на краешек стула.

Лорд Натори ещё немного погипнотизировал чёрным взглядом Дориэна, демонстративно листавшим устав, и, тяжело вздохнув, присоединился ко мне.

Разместившись в ректорском кресле, он посмотрел на меня своими невозможно холодными глазами и предложил:

– Ну, начинайте.

– Я? – поразилась я.

– Ну не я же, – съехидничал лорд-ректор. – У меня возражений по поводу приказа императора нет.

На секунду показалось, что лорд Натори в самом деле даёт мне шанс переубедить его.

– Поймите меня правильно, – настороженно начала я, – как бы то ни было, но ставить в одну боевую связку первоступенницу и выпускника – это неразумно! У нас с адептом Ренци разный уровень знаний, силы и опыта…

Но рациональные доводы не нашли отклика у лорда-ректора, отмахнувшись от них, он прервал меня:

– Адептка Чаргетто, судя по построению ваших заклинаний, вашим домашним обучением занимался мэтр Стонце. Я прав?

Я нервно облизала губы. Проклятье!

– Да, вы правы, – я сцепила пальцы на коленях.

– Мэтр Стонце берёт в ученики только исключительных магов, – побарабанил пальцами по поверхности стола лорд Натори. – Поправьте меня, если я ошибаюсь, вы сдали экстерном программу за две ступени.

Я упала духом.

– Вы не ошибаетесь, но балл был не высший, – никогда не думала, что буду проклинать себя за прилежание.

– И мы с вами оба знаем, почему – атака. Да, адептка Чаргетто? Уверен, вы могли бы и теорию за третью ступень сдать уже сейчас, только вот практику вы завалили совсем, потому что нужно демонстрировать атакующие заклинания в спарринге.

Я опустила глаза.

Всё обстояло именно так.

И, несмотря на то что заклинания я знала довольно сложные, мне пришлось поступить на первую ступень, потому что даже простейшие боевые мне давались сложно.

Я много раз вопрошала Покровителя, зачем мне был дан такой дар? Почему боевая магия? Почему не бытовая или хотя бы ментальная?

Мэтр Стонце говорил, что сила каждому даётся исходя из его предназначения. Он был фаталистом, мой учитель. Однако какое у меня могло быть предназначение? Я почти изгой. В самом благоприятном раскладе я могу выйти замуж за не слишком привередливого мужчину и рожать ему детей.

– Что мы имеем? – откинулся на спинку кресла лорд Натори, продолжая сверлить меня взглядом. – Сильного, подкованного мага, но бракованного специалиста.

Ректор не церемонился и не выбирал слова, раня меня в самую душу. Я в очередной раз подумала о его невесте. В магвестнике на снимке она выглядела хрупкой, нежной и серьёзной. Неужели с кем-то он не такой гадкий солдафон? Или со мной он разговаривал в таком тоне, потому что я Чаргетто?

– И как вы, адептка, с таким отклонением собираетесь переходить на следующую ступень?

Абсолютно всё против меня.

В груди заклокотало, и, не сдержавшись, я выпалила:

– Можно подумать, вы обо мне заботитесь!

– Почему бы и нет, – приподнял чёткую бровь первый красавец императорского двора. – Но для этого надо подумать, адептка Чаргетто.

Этот каламбур ни разу не разрядил обстановку. Лорд Натори мастерски настроил меня против себя, и я видела в нём только обидчика, который усложняет мне жизнь.

Словно прочитав мои мысли, ректор чуть мягче добавил:

– Я вам не враг, Франческа. Да, в первую очередь я блюду интересы империи, но не сто́ит видеть в каждом только гонителя.

Не стоит?

– Я заметила, как тепло меня встретила академия, – намекая на поведение одноступенниц, сжала я губы.

– Вы сейчас о своём происхождении? – усмехнулся лорд Натори. – Вас травят не за него, а за то, что вы отпор дать не можете. Так что напарник в лице адепта Ренци – это ваша дополнительная защита. Я не могу держать всё время за ручку.

– Или не хотите, – буркнула я, признавая, что в его словах была доля правды. Но только доля. Тому, кто никогда не был на моём месте, было не понять.

– Вы упрекаете меня в предвзятости? – поразился ректор. – Меня? Того, кто скоро женится на Гвидиче? Сдаётся мне, вам просто нравится упиваться жалостью к себе.

[Прочитать историю Кристиана Натори и Джеммы Гвидиче можно в романе «Отличница для ректора. Запретная магия» - https://litnet.com/ru/book/otlichnica-dlya-rektora-zapretnaya-magiya-b432918 ]

И так меня полоснули его слова, что я совсем забыла об осторожности.

– Ну конечно же. А император исключительно из благородства решил создать боевую связку из отпрысков самого верного и самого неблагонадёжного родов. Вовсе не потому, что за мной нужно приглядывать.

Выпалила и в испуге прикусила язык.

Проклятье! Этот лорд Натори в самом деле не зря много времени проводит в обществе главного императорского дознавателя. Я уже наговорила минимум на штраф, максимум – на заключение под стражу.

– Не хотел вам говорить раньше времени, но, похоже, придётся, – помолчав, задумчиво произнёс ректор. – Император Кассиан поднял дело вашего отца и попросил заново открыть расследование. Если он был невиновен, Николас Фаджио это докажет.

Сердце затрепетало от таких неожиданных новостей!

Обелить имя, вернуть репутацию рода…

У главного императорского дознавателя была слава неутомимой и непредвзятой ищейки. Говорили, в прошлом году лорд Фаджио взял за жабры самого министра Смионе.

– Это правда? – я боялась поверить.

– Да. Поэтому не надо злить Кассиана. Он не самый терпеливый человек в Лидвании. Если у вас не хватает здравого смысла увидеть плюсы его распоряжения, просто подчинитесь.

Плюсы?

Там за дверью один сплошной минус.

И я была уверена, что Дориэн Ренци превратит мою жизнь в ад.

Но если такова цена, за возвращение моему имени чести и достоинства…

– Если других вариантов нет… – я жалобно посмотрела на лорда Натори.

Увы, очевидно, жалость ему была незнакома.

– Есть. Если оба – и вы, и Ренци – победите свои недостатки и станете полноценными, тогда мы с вами обсудим другие варианты. А пока пригласите ко мне напарника.

Придавленная новостями и перспективами, я поднялась и на деревянных ногах отправилась к двери. Лорд-ректор спохватился, когда я уже взялась за ручку.

– Ах да. Готовьтесь к переезду в соседние от Ренци покои. Так будет всем удобнее.

Что?

Как это?

Для чего?

Переезжать в мужское крыло?

А за стенкой будет бесячий Ренци?

Кому удобнее? Точно не мне! Если только Дориэну меня убивать!

– Тебя отчислили, я надеюсь? – ворвался в мои расползающиеся мысли голос Дориэна, и я сообразила, что уже с минуту молча стою, прижавшись лопатками к закрывшейся за мной двери, и смотрю перед собой невидящим взглядом.

Разумеется, невыносимый Ренци утомился ждать.

Гад.

Не в силах совладать с голосом, я, чтобы опять не пищать, вызывая насмешку у Дориэна, глазами ему показал на дверь. Мол, иди, твоя очередь.

С шумом захлопнув устав, Ренци лениво поднялся с кресла и шагнул ко мне. Я запоздало посторонилась, но это не помогло мне увеличить расстояние между нами.

Подойдя вплотную и отгородив широкими плечами, Дориэн смерил меня таким взглядом, что вся ненависть снова всколыхнулась. Я уже открыла рот, чтобы сказать ему, что я о нём думаю, когда Ренци парализовал меня очередной выходкой.

Уперевшись одной ладонью в стену рядом с моим лицом, он наклонился, почти касаясь своим носом моего. Силы Небесные! Что он собрался делать?

Я вжалась в стену, чтобы не ощущать его дыхания на своих губах, а Дориэн другой рукой подцепил жетон Первого факультета, болтавшийся у меня на груди, и, вертя его между пальцами, насмешливо предрёк:

– А знаешь, Чаргетто. Возможно, будет даже весело. Мне.

И, прекратив поигрывать жетоном, заправил прядь, выбившуюся, из моей причёски мне за ухо.

Я икнула.

Ренци закатил глаза и зашёл в кабинет. Я медленно выдохнула.

Ненормальный.

Такого вообще нельзя включать в боевые связки.

Вот что это сейчас было?

Интересно, а какие аргументы приведёт лорд Натори для Дориэна? Тоже императором пугать будет?

Не удержавшись, я прижалась ухом к щели между дверью и косяком и разочарованно засопела. Ничего не было слышно.

Вообще-то, логично. Уж ректор магической академии был способен позаботиться о том, чтобы его не подслушивали.

Было очевидно, что ждать окончания разговора Ренци и лорда-ректора не имело смысла. Да я и не была уверена, что очень этого хочу. Учитывая, как быстро у них беседа переходила к дуэли, я бы предпочла оказать подальше.

И я поплелась в свои покои. Время уже позднее, а на занятия вставать нужно было рано. Я содрогнулась, вспомнив, утренний гонг, поднимавший студентов. Я пока не успела к нему привыкнуть и каждый раз подскакивала на кровати, как ужаленная.

Оказавшись в переходах женского крыла Первого факультета, я напряглась и подняла щиты. К моему облегчению мне никто не встретился. Ах да… Сегодня девочки собирались обсудить грядущее посвящение в адепты. Неформальный ритуал, устраиваемый ежегодно адептами старших ступеней для новичков.

Меня тоже звали.

До того, как выяснили, что я Чаргетто.

И самые популярные девочки сразу же стали воротить от меня нос, и тем, кто был не в курсе, чем я плоха, быстро все разъяснили.

Ну хоть без проблем и новых дыр в платье доберусь до своих покоев. А ещё ведь нужно привести форменную мантию в порядок.

И собраться.

Мне совершенно не хотелось никуда переезжать.

И хотя я до сих пор не все вещи разобрала, но за пару дней в академии я уже обжилась на этом месте.

Может, если затянуть…

Но, оказалось, что времени мне не оставили. У моих покоев обнаружился сердитый кастелян в компании с зевающими и подпирающими стену двумя парнями с нашивкой «Хозяйственная служба» на робах.

– Нельзя ли побыстрее? – сварливо поинтересовались у меня. – Мы тут не на балу.

Растерявшись от такого напора, я без слов отомкнула замок и пропустила мужчин внутрь. И только потом заволновалась, всё ли у меня в порядке, не оставлено ли где бельё…

Кастелян же, не мешкая, уже вовсю раздавал поручения:

– Так, вы, – он невежливо ткнул в меня пальцем, но я это проглотила, потому что могла понять его недовольство внезапно свалившейся на голову работой, – личные вещи собираете сами в сумки. Одежду, банное, что там у вас ещё? Цацки? Сложите, и они заберут, – он мотнул головой в сторону подсобных рабочих. – А вы, нечего прохлаждаться! Учебники, сундуки… И это… Зеркало возьмите, там нет. И живее, живее! У нас на всё ровно час!

Я механически засовывала свои вещи в дорожные сумки, пытаясь понять, в чём дело. К чему такая спешка на ночь глядя, да ещё и в час нужно было уложиться?

И вообще, раз там даже зеркала нет, что ж за коморку мне выделили? Уж не гардеробную ли Ренци?

На душе становилось всё паршивее.

У меня были нормальные покои. Единственный их недостаток – отсутствие личной душевой. Приходилось ходить в общий в дальнем конце корпуса, но со второй ступени можно было бы попросить другую комнату после того, как кто-то выпустится.

Правда, я этого делать не собиралась, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания. Ничего бы со мной не случилось, походила бы в общий.

Хотя… После сегодняшнего можно было ожидать пакостей.

Под командованием кастеляна всё было собрано так быстро, что я и глазом моргнуть не успела, как стояла уже перед дверями своего нового жилья. На соседних значилось «Адепт Дориэн Ренци», на моих пока ничего не было.

– Замок настроит утром кто-нибудь из мэтров, – проворчал кастелян, толкая дверь, – тут давно никто не жил.

В дурном предчувствии я шагнула вслед за ним внутрь, ожидая увидеть комья пыли, тесную клетушку без окна и матрас на полу.

Вопреки всему, когда я зажгла магсветляки, я была приятно поражена, если так можно было назвать, мой ступор.

Двухкомнатные покои, богатый интерьер, мебель из красного дерева, украшенная старинной резьбой, тёмно-зелёные бархатные портьеры, прихваченные золотыми шнурами, мягкий ковёр у постели, массивный письменный стол…

Зеркала вот, действительно, не было, но парни уже волокли его из моей прежней спальни.

Это точно для меня?

Или это компенсация за то, что я стану девочкой для битья?

Запах стоял нежилой, но с этим я справлюсь.

– Дальше сама, – буркнул кастелян и, оставив меня в одиночестве, скрылся за дверью.

Я устало покосилась на сумки и горы учебников.

Если заняться этим прямо сейчас, то я провожусь до утра.

Поэтому я только достала мантию и платье, приготовила учебные материалы на завтра и пошла осматривать новые владения. К моему восторгу в покоях обнаружилась ванная. Это немного меня приободрило.

Как бы я ни храбрилась, но всё равно опасалась, что мне устроят ловушку в общем душе, а сейчас я как никогда мечтала привести себя в порядок.

Всё-таки комфорт сильно влияет на настроение. Именно об этом думала я, вытираясь больши́м пушистым полотенцем, когда услышала громкий хлопок.

Я спешно замоталась в махровое полотно и уже потянулась к халату, когда в ванную ворвался взбешённый Ренци.

– Ты! – он навис над побледневшей мной. – Нам срочно надо поговорить!

Не проявляя гостеприимства, я потребовала:

– Вон!

Синий взгляд окончательно заволокло грозой. Сузив глаза, Дориэн сделал ещё шаг ко мне, и я оказалась буквально зажата между телом боевика и бортиком ванной. Любая попытка отодвинуться от Ренци ещё немного, привела бы к моему неминуемому падению в ванну.

– Никуда я не пойду, пока мы с тобой всё не проясним, – процедил он.

Я всё-таки дотянулась до полотенца и, сорвав его с крючка, хлестнула им Дориэна.

Увы, оружие я выбрала неуклюжее и малоэффективное.

Ренци просто перехватил его и, вырвав у меня, перекинул себе через плечо.

– Ты совсем, что ли? – вызверился он. – Одичала в своей глуши?

– Я? Одичала? – сейчас я, как никогда, жалела, что не могла применить серьёзное атакующее заклинание. Некоторые определённо заслужили. – Это ты ворвался ко мне в ванную!

Дориэн уставился на меня, будто только что осознал, где он находится.

– И что? – пренебрежительно фыркая, он посмотрел на мои побелевшие пальцы, стягивающие что есть силы полотенце на груди. – Что я там не ви…

Ренци почему-то недоговорил. Гипнотизируя махровый край, он замолчал, но мне от этого было не легче, поскольку я совершенно не заметила, чтобы Дориэн решил устыдиться и покинуть меня.

Конечно, отправляясь в академию, я знала, что нравы тут значительно свободнее, чем в обществе. Одарённой молодёжи прощалось многое, главное, чтобы внешние приличия соблюдались. Но это уж слишком!

Я буквально почувствовала, как покрываюсь красными пятнами ярости.

– Ничего, – зашипела я и оттолкнула одной рукой, другой придерживая сползающее полотенце. – Ничего ты у меня не видел!

Губы Ренци изогнулись в змеиной усмешке.

– Ну так давай посмотрим. Пора окончательно развеять легенду, что ни один Ренци не может устоять перед Чаргетто. Хотя… – он издевательски хмыкнул, – я, кажется, уже устоял.

– Тебе было семь! И ты меня в глаза не видел! – поставила я под сомнение стойкость Дориэна.

– Я и говорю, пора проверить, – и этот гад потянулся ко мне с явным намерением лишить последнего прикрытия.

Разозлившись, я сделала единственное, что могла, – поставила защиту.

Только не на себя, а на Ренци.

Ту самую, которую ставят магически одарённым детям до года, чтобы не навредили себе. Только в десять раз сильнее.

Вряд ли это остановило бы Дориэна надолго, задайся он целью снести мою защиту своими боевыми, но я так его огорошила, что, столкнувшись с «ползунками», как их называли в быту, он ошарашенно на меня вытаращился:

– Это ты меня сейчас молокососом обозвала? – недоверчиво спросил Ренци, закипая по новой.

Мне захотелось постучаться головой об стенку.

– Нет, это я так не хочу, чтобы ты ко мне прикасался. Ты хотел поговорить, я тебя выслушаю, если ты сейчас же покинешь ванную.

Дориэн скрипнул зубами.

С другой стороны, что ему оставалось? Драться с девушкой? Которая не в состоянии себя защитить? Да он позора не оберётся, если подобное всплывёт.

Почувствовав, что я сняла «ползунки», он развернулся и вышел из ванной, громко хлопнув дверью.

Ну вот что у него за манера всё время чем-то грохотать?

Ой!

– Халат верни! – заорала я ему вслед.

На секунду дверь приоткрылась, и Ренци с порога швырнул в меня требуемое.

Я на автомате поймала халат обеими руками, а полотенце, подчиняясь законам природы, упало на мокрый пол.

Ком, который я обхватила, был достаточно больши́м, чтобы закрыть всё стратегическое, но Дориэн смотрел на меня так, будто я перед ним голая вытанцовываю.

Спохватившись, я применила простое бытовое заклинание, одно из немногих, что мне было доступно из этого раздела магии, и закрыла дверь.

Тоже с хлопком.

Ренци на меня отвратительно влиял.

Я судорожно натягивала халат, мечтая, чтобы Дориэн провалился сквозь землю, а ещё лучше отправился отбывать свой штраф. Ему же вроде положено бежать сто кругов по плацу. Так какого Про́клятого он отирался здесь?

– Чаргетто, хватит копаться, – брюзжал он из-за двери. – Ты так пыхтишь, что мне здесь слышно.

Покровитель, дай мне силы.

– А ты отойди от двери, – посоветовала я и резко её толкнула.

А что? Я же предупредила.

Должен же быть праздник и на моей улице?

Кто-то должен треснуть этого спесивого мерзавца. Это очень непедагогично, зато весьма приятно.

Поэтому, когда дверная ручка ударила Ренци в живот, я не испытала ни капли стыда.

– Ну, Чаргетто… Я это запомню.

Обойдя его по дуге, я уселась в кресло и, подхватив гребень с высушивающим эффектом, начала расчёсывать волосы.

– О чём ты хотел поговорить со мной в… – я покосилась на каминные часы, блестевшие перламутровым циферблатом, – в половине двенадцатого ночи?

– Я не знаю, что сказал тебе Кристиан, – Ренци снова двинулся ко мне, словно ему необходимо было нависать надо мной для собственного спокойствия. Как говорится, никого не подавил за день, ведь потом сам подавленный ходишь. – Но советую тебе по-хорошему свалить из академии, или ты очень горько пожалеешь.

Несмотря на то что изображала хладнокровие, я напряглась и подняла дополнительные щиты. В том, что Дориэн захочет отравить мне жизнь, я ни капли не сомневалась. Даже более чем уверена, что не случись этой нелепицы с партнёрством, он всё равно нашёл бы к чему придраться.

А ведь ЗИМу я выбрала ещё и потому, что Ренци учился в столице.

За каким таким Про́клятым он перевёлся сюда?

Почти девятнадцать лет я его знать не знала, и ещё бы столько же прожила без этого знакомства.

– Ты же собирался повеселиться? – напомнила ему я.

– Да вот Кристиан поведал мне один нюанс: от того, на что способна ты, зависит моё будущее. Если из-за тебя наша связка провалит промежуточный экзамен, меня не допустят до императорской службы. А ты точно всё провалишь.

– Промежуточный экзамен? – я захлопала ресницами. У меня в учебном плане ничего такого не значилось. На первой ступени были только зимняя и летняя проверки знаний.

– Да, Чаргетто. Экзамен для выпускников, получивших направление на прямое подчинение Кассиану. И знаешь, как его называют? Экзамен на выживание. И это не фигура речи. А ты – полное ничтожество. Так что если хочешь выжить, сваливай из академии.

Погодите, экзамен на выживание?

Моя рука с гребнем застыла.

– Я тоже должна буду участвовать? – недоверчиво спросила я.

– Да. Так что собирай барахлишко, – Дориэн обвёл взглядом все мои неразобранные вещи, – и катись отсюда дежурной каретой.

Я была не из трусливых, однако ввязываться в такое предприятие, как экзамен для выпускников, у которых, в отличие от меня, была практика и несколько лет специализированного обучения…

Надеяться, что всё обойдётся устной сдачей теории преподавателю в аудитории, не приходилось. Это не бытовой факультет, это боевики…

Таращась на Ренци, я сглотнула.

Как бы Дориэн меня ни бесил, и насколько бы сильно ни хотелось мне утереть ему нос, но сейчас его предложение показалось мне привлекательным и не лишённым здравого смысла.

И если бы у меня был выход, я бы непременно им воспользовалась.

Увы, в ЗИМу можно поступить только один раз. Отчисленным вход заказан.

Будь я обычной аристократкой, будущее которой связано только с удачным замужеством, проведением благотворительных вечеров и воспитанием достойного потомства, я могла бы пренебречь академическим образованием, но это был не мой случай.

Мне, так или иначе, придётся поступить на службу. Трастовый фонд, оставленный на моё имя бабушкой, почти истощился. И я подозревала, что поместье тоже в упадке, хотя тётя выбивалась из сил, чтобы держаться на плаву. Видимо, его придётся продать. Я сомневалась, что мы долго протянем.

Давно нужно было соглашаться на сделку, но при мысли, что Ренци получат наши земли, и меня, и тётю выворачивало. Не после того, что сделало нам это семейство. А именно они, как ближайшие соседи, сделали нам предложение о покупке, да ещё и за унизительно смешную цену. Никто больше не хотел покупать земли преступника Чаргетто.

Как бы мы ни затягивали пояса, но момент продажи приближался, однако все деньги пойдут на погашение долгов, и жить нам будет не на что.

Служба – мой единственный выход.

В любой другой академии меня ждёт ещё более холодный приём, чем в ЗИМе, если я не смогу обелить своё имя.

Ректор Натори повесил передо мной слишком соблазнительный манок – оправдание отца, возвращение чести роду. Я не могла отказаться от его условий.

И да, Кассиан, как самый высокородный из высокородных, был и самым жестоким и злопамятным из них. Не стоило обманываться его безупречными манерами. Достаточно посмотреть, какую политику – внешнюю и внутреннюю – он вёл, правя железной рукой.

С его восшествием на престол для Лидвании снова наступили золотые времена: заключение мирного договора с Королевством, истребление мздоимства в ведомствах, расцвет науки, но… участь министра Смионе и прочих, чьи головы полетели, говорила о том, что он не прощает ничего.

Неповиновение император вряд ли оценит.

А тут личный приказ Кассиана, это означало, что он будет следить за ситуацией.

Я не понимала, какой интерес императору до нас двоих. Может быть, я вообще его не интересовала, и это была проверка для Ренци. Или, наоборот, в свете возобновления расследования по делу папы Кассиан решил приглядеться к дочери предателя, у которой, как назло, боевая магия и очень сильная.

В любом случае, если мы поломаем императору какую-то игру, последствия будут самыми печальными.

– Чаргетто? – нетерпеливо позвал меня Дориэн, очевидно, не привыкший ждать.

Я внимательно посмотрела на него.

Что он мог вообще понимать?

Красивый, богатый, знатный, избалованный, в жизни своей не знавший отказа.

У него речь не шла о достойной жизни, только об амбициях.

Золотой мальчик захотел блестящей карьеры.

И ведь он наверняка был осведомлен о том, что его семья выкручивала нам руки, заставляя продать поместье за бесценок.

Все Ренци одинаковы.

– Ренци? – в тон ему ответила я.

Синие глаза, опушённые чёрными загнутыми ресницами, сузились.

– Я жду ответа, – потребовал он, но грозное впечатление немного смазалось, потому что Дориэн сморщился и потёр бедро.

– Мой ответ, я не покину ЗИМу, – твёрдо сказала я.

– Ты идиотка? – взревел Ренци. – На что ты рассчитываешь? На то, что я буду спасать тебя во время экзамена вместо того, чтобы проходить испытание?

У меня потемнело в глазах от гнева:

– Рассчитывать на тебя? – зашипела я, подскочив с кресла. Мы оказались друг к другу вплотную, и между нами снова наэлектризовался воздух. – На Ренци? Не смеши меня! Вы трупоеды! Да я вам рваный башмак не доверю! Я всегда спасала себя сама! Ведь именно вам я должна сказать спасибо за всё то горе, что вы причинили моей семье!

На побелевших от ярости скулах Дориэна заиграли желваки.

– Что ты несёшь?

– Не надо прикидываться простачком!

– А ты ожидала, что помолвка останется в силе? Вы прикроетесь нашим именем, и всё уляжется? – бросал оскорбительные слова он мне в лицо.

– Да кому ты нужен! Не говори, что не знаешь, почему вообще была заключена эта помолвка! Убирайся! – кажется, сейчас я впервые в жизни была готова к тому, чтобы атаковать.

Дориэн хотел мне что-то возразить, но вместо этого, зашипел:

– Проклятье! – и полез в карман. – Что ж так жжётся!

В эту секунду он выглядел таким мальчишкой и напомнил мне нечто из детства, но я не успела вспомнить, что именно, потому что Ренци достал из кармана брюк дымящуюся штуковину.

Я уставилась на неё, позабыв про перепалку.

– Что это?

– Штрафной жетон, – поморщившись, процедил Дориэн. – Мне надо на плац. Не думал, что Кристиан действительно заставит меня это сделать.

– Тебе будет полезно узнать, что ты ничем не отличаешься от простых смертных, – ядовито сказала я.

Разозлившись, Ренци попытался отшвырнуть жетон, но он, совершив круг по комнате, к нему вернулся.

Дориэн посмотрел на него с ненавистью, а потом перевёл взгляд на меня.

– Чаргетто, не надо валить с больной головы на здоровую. Ты мне мозги не запудришь. На меня эти ваши семейные чары не действуют. Ни твои пухлые губки, ни оленьи глазки не проймут. У тебя ещё есть время одуматься. Уже на этой неделе начнётся подготовка к экзамену. Полагаю, когда ты осознаешь, что нежная кожа и тонкие пальчики тебе там не помогут, ты примешь правильное решение. Проклятье!

Это жетон раскалился ещё сильнее.

Бросив на меня уничижительный взгляд, Ренци отправился к двери.

Открыв её, он обернулся:

– И не вздумай больше пахнуть персиками! Особенно на тренировке! И замок почини! Ты в мужском крыле, как никак!

Я ещё некоторое время оторопело смотрела на закрывшуюся за Ренци дверь.

Он вообще нормальный?

Какие, к Про́клятому, персики?

Я даже понюхала запястье.

У него бред. Ничем не пахнет.

И этого сумасшедшего берут на службу к императору. Куда катится Лидвания?

Немыслимое поведение! Дориэн вломился ночью ко мне в покои. Да что там в покои! В ванную не постеснялся ворваться, и ещё что-то там говорил про замок!

Радовало только одно: противному Ренци предстояло пробежать сто кругов по плацу. Чтоб у него завтра всё-всё болело.

Я немного помечтала, как завтра гада замучает крепатура, и на этой воодушевляющей ноте я и отправилась спать.

Боялась, что на новом месте мне будет сложно уснуть, тем более, когда за стенкой псих. Уже приготовилась ворочаться и выдумывать ужасы предстоящего экзамена, но стоило моей голове коснуться подушки, как я провалилась в сон. И спалось мне так сладко, что даже утренний гонг своим мерзким звуком добудился меня не сразу.

Ночь на шикарном матрасе, ни в какое сравнение не идущем с тем, что был у меня в прежних покоях, повлияла на меня столь благоприятно, что будущее показалось мне не таким уж мрачным. Я же всегда со всем справлялась, значит, и в этот раз найду выход.

К тому же лорд-ректор оставил мне лазейку.

Осталось только понять, как ей воспользоваться.

Однако приподнятое настроение испортилось, когда я появилась в столовой. Мне разом напомнили, что я персона нон грата. Завтрак проходил в атмосфере отчуждения и косых взглядов.

Я к такому была привычна, но всё равно неприятно. Всего два дня мне удалось провести среди людей без постоянно поднятых щитов, и вот я снова вынуждена надеть магическую броню. Размазывая по тарелке кашу, которая в горло не лезла под презрительными взглядами, я ощущала, как раз за разом моя защита нейтрализует слабенькие заклинания, от атакующих до ментальных.

Слабеньких только пока.

Несомненно, скоро адепты начнут добавлять мощи, проверяя меня на прочность.

Триумфальное появление Ренци мне настроения тоже не добавило.

Под его снисходительным взглядом я, сидевшая в гордом одиночестве, почувствовала себя особенно жалкой. Даже соседние от меня столы пустовали, зона вокруг меня была словно заражённой.

Не желая показывать, как меня всё это задевает, я уткнулась в тарелку, а вот остальные присутствующие оживились.

По залу прокатился шепоток, закончившийся приветственными выкриками. Дориэна узнали и начали приглашать присоединиться к столу. «Эй, Ренци! Как ты надрал задницу сынку маркиза! Дориэн, а покажешь свой коронный удар?». Это орали парни. А девицы просто его облепили, будто это первые увиденные ими в жизни брюки.

Особенно усердствовала та парочка столичных штучек, что травили меня вчера.

Что ж, отличная компания для Ренци.

Одного поля ягоды.

Однако Дориэну почему-то эта популярность не пришлась по вкусу. Похоже, он был не в духе. В общем-то, логично, что тебя всё раздражает, если ты полночи наяривал круги по плацу. И его спесивость, простите, его светлость, решили отделиться от восторженных поклонников.

Увы, свободные места были только рядом со мной.

Вызывая у меня разлитие желчи, новая звезда академии уселась за стол позади меня, почти привалившись ко мне спиной. У меня даже утреннее какао начало горчить.

– Дориэн, – проворковала одна из вчерашних жаб. – Ты выбрал неудачное место. Там плохо пахнет.

Стерва намекала на меня.

– Рядом со мной есть свободное местечко, – другая хлопала ресницами и поправляла локоны, беспрестанно стреляя в Ренци глазами.

Интересно, она в курсе, что распущенные волосы на Первом факультете недопустимы? Или она не собирается на занятия?

Дориэн точно не выспался, потому что этой красавице он ответил довольно резко:

– Велия, с каких пор ты решила, что твоё мнение имеет для меня значение?

Адептка тут же надула губы.

– Это не только моё мнение. Это мнение большинства. Порядочный и честный человек и рядом не сядет с Чаргетто.

Ещё немного, и я погну ложку, зажатую в кулаке.

– Мнением большинства, Велия, пользуются те, у кого нет своего. Мои владения граничит с поместьем Чаргетто. Я тоже непорядочный? И моя семья бесчестна?

Проклятье!

А я уж было решила, что Ренци вздумал за меня заступиться, а он всё носится со своим эго.

Сил моих больше не было притворяться, что я ничего этого не слышу. Спасибо за завтрак, сыта по горло.

Я подхватила поднос и уже поднялась, чтобы уйти, когда мне в голову пришла идея поделиться с Ренци тем, что мне сказал лорд Натори. Ну, об условиях, при которых возможно аннулировать наше напарничество. Это ведь было и в его интересах.

И проходя мимо хмурого Дориэна, сурово работающего ложкой, я бросила ему негромко:

– Мне есть что тебе сказать. После занятий в библиотеке.

Ренци поднял на меня пристальный взгляд.

Он, вероятно, подумал, что я передумала оставаться и собираюсь отказаться от обучения в академии, но это его проблема.

А я нажила себе собственную.

Хотя я и обратилась к Дориэну очень тихо, не желая привлекать к себе внимания, меня услышали.

После первого же занятия, которое я провела в такой же изоляции, как и завтрак, я поняла, что даже сам факт существования Ренци в одном со мной мире будет отравлять мне жизнь, потому что одноступенницы решили меня проучить за то, что осмелилась заговорить с великолепным Дориэном, и показать, где моё место. И оказались очень изобретательны.

Кажется, академия и вне уроков была способна поднять уровень моих знаний.

Так сказать, факультативно.

Щиты я свои теперь не опускала вовсе, но поскольку занятие это магзатратное, я остановилась на универсальной защите. Она у меня отработана до автоматизма и была способна отразить широкий спектр атак.

И только что я обнаружила её недостатки, о которых прежде не догадывалась.

На нападение с помощью безобидных бытовых заклинаний «универсалка» не среагировала.

Я оказалась слишком самонадеянна. Извиняло меня только то, что я нечасто бывала на людях вне поместья. Даже в академию поступила на год позже, а для повседневной жизни универсальной защиты вполне хватало. Академия же совсем иной уровень.

Я должна была сообразить, что мои одноступенницы могли разбираться и в других разделах магии, кроме боевой. Я же разбиралась!

Но в глубине души я презирала их и считала глупыми, жестокими, чванливыми курицами и просчиталась. И сейчас я за это расплачивалась.

Выйдя из аудитории, я и пяти шагов не прошла, как меня обступили те самые девицы, что в столовой пытались привлечь внимание Ренци.

– Послушай, ты, Чаргетто, – протянула та, которую Дориэн назвал Велией. – То, что тебя до сих пор жалели, вскружило тебе голову, да? И ты решила, что имеешь право надоедать Ренци?

Я молча усилила щиты и собралась обойти её, оставив идиотку позади, но дорогу мне заступила вторая, которая вчера до последнего разыскивала меня в коридорах академии.

– Знаешь, если тебе так не хватает мужского внимания, найди себе кого-то своего уровня. Например, дворника. Или он тоже воротит от себя нос? Ну ничего, мы сейчас найдём тебе пару…

Пока она со мной разговаривала, я чувствовала, что Велия пробует ментально меня подковырнуть, и сосредоточилась на том, чтобы этого не допустить.

Увы, это оказалось отводом глаз.

Её подружка, пользуясь тем, что я сосредоточилась на ментальной защите, запустила в меня заклинанием «Моль». Я слишком поздно спохватилась, чтобы это предотвратить, и моё платье медленно, начиная с подола, стало рассыпаться на нитяную труху. Урон распространялся медленно, но вряд ли я успею добежать до своих покоев.

– Сейчас ты всем покажешь, что у тебя есть, и, может, кто-нибудь да польстится.

Меня уже начали обступать адепты. Парни улюлюкали и свистели, словесно поторапливая пикантное зрелище. Увидев, что ткань разъело уже почти до щиколоток, я попыталась прорвать сквозь толпу, но у меня ничего не вышло. Все понимали, что если я сбегу, то увидеть меня практически голой и насладиться моим позором не удастся.

А это же так весело, растоптать человека.

И вдруг гомон затих.

Я понадеялась, что это преподаватель появился и решил прекратить бесчинство, но нет.

Расталкивая всех плечами, в первый ряд выбрался Ренци. Судя по тому, что у него подмышкой торчали сложенные рулоном схемы магических боевых тактик, от которых так фонило силой, что они только что искрами не плевались, Дориэн направлялся на занятия в ту аудиторию, которую моя ступень только что покинула.

То, что он не специально пришёл надо мной поиздеваться, нисколько не облегчало моего очередного унижения у него на глазах.

Велия бросила на меня победный взгляд.

– Сейчас ты так опозоришься, что на глаза не сможешь показаться никому, не то что Ренци, – прошипела она мне и отошла как ни в чём не бывало.

Дориэн – моя последняя проблема. Он и так сегодня ночью видел гораздо больше, чем следовало. А вот все остальные адепты моей ступени… Как мне с ними потом учиться?

С появлением Ренци толпа перестала мне препятствовать, но теперь покинуть позорный круг мне мешал сам Дориэн.

Он встал, как вкопанный передо мной, и не отводил взгляд от стремительно сокращающейся ткани. Ноги оголились уже до середины голени. Я сделала попытку оттолкнуть его, чтобы освободить дорогу, но сдвинуть этого ненормального – задача для меня непосильная.

Ренци вскинул на меня взгляд, сглотнул, но увидел что-то в моём лице, и глаза его потемнели. Он резко обернулся к присутствующим:

– Кто это сделал? – это прозвучало так внушительно, что даже я струхнула. Это вовсе не напоминало тот ор, который слушала я в своих покоях. На сей раз голос Дориэна был полон обжигающего льда.

Прямо как настоящий высокородный.

Идиот.

Положив мне руку на плечо и удерживая на месте, он ждал ответа, но никто не спешил признаться. Впрочем, Дориэн и сам вычислил виновника.

– Велия, – протянул он. – Ты меня разочаровываешь…

Удивительно, но Велия побледнела.

– Дориэн, я просто хотела…

– Что ты хотела?

– Я хотела избавить тебя от этой мерзкой пиявки…

В этот момент словно тучи сгустились над головами адептов.

– То есть, по-твоему, я не в состоянии справиться с такой мелочью сам?

Девица даже отступила на шаг. Видимо, она знала о Ренци что-то, что было неизвестно мне.

Внезапно Велия взвизгнула и запрыгала на месте, стряхивая с себя туфельки. Затем бросилась, закатывать рукава, расстёгивать ворот и, в конце концов, вцепилась себе в волосы, будто у неё там змеи гнездо свили.

Досматривать спектакль Дориэн не стал. Он взял меня за влажную ладошку и потащил за собой, с каждым шагом набирая скорость.

– Отпусти! – потребовала я.

Ренци обернулся, глянул на мой подол, который стал мне по колено, и прибавил хода.

– Помолчи, Чаргетто! – шипел он. – Нет. Не молчи! Какого Про́клятого ты не носишь форменную мантию? А? Она защищена заклинаниями от «Моли»!

– У меня была всего лишь теория. Я не знала, что тут круго́м подлецы! А мне было жарко!

– Смотри, теперь не замёрзни, – рявкнул Дориэн, буквально волоча меня за собой. – Да что за… На кой строить такую огромную академию, – ругался он.

Я попыталась его немного усмирить:

– Говорят, ведутся разработки телепорта без телепортиста. Ты слышал об этом? Вот бы сейчас…

– В академии тоже есть телепорт. Называется ректор Натори. Хочешь показать Кристиану свои чулочки?

Чихвостя меня, будто произошедшее было моей виной, а вовсе не его, он дотащил меня до двери моих покоев и, ни капли не сомневаясь, толкнул дверь. Она открылась.

– Чаргетто, замок! Что неясного я вчера сказал? Или ты после сегодняшнего ждёшь паломничества парней?

– Но не я же настраиваю…

– Бесишь, Чаргетто! Глаза б мои тебя не видели. От тебя одни проблемы!

Противореча самому себе, вместо того, чтобы наконец меня покинуть, Ренци внедрился за порог.

– Выйди, мне нужно переодеться!

– У тебя дверь не запирается, уверена, что хочешь, чтобы я оставил её без присмотра?

– Так ты стой с обратной стороны, – огрызнулась я. Знаем мы его присмотр, вчера в ванной показал.

– Нашла дурака! Я тебе не телохранитель и не прислуга, двери подпирать, – опять возмутился Дориэн.

В этом он весь.

Только я опять ошибочно решила, что он вступился за меня из благородства, как оказалось, что взбеленился Ренци на самом деле из-за того, что кто-то поставил под сомнение его способность решать проблемы.

И вот опять. Не охранник он, видите ли!

Но как бы то ни было, он меня не бросил.

Добавим ему сто очков. Всё равно в его отрицательном балансе ничего не изменится от этого.

– Переодевайся давай, – потребовал Дориэн, не сводя глаз с юбки, которая опасно подобралась к уровню нижней сорочки. – И чего ты там стояла, красовалась?

Я глубоко вздохнула.

Это Ренци. Он ненормальный. Нам просто надо выполнить условие ректора, и тогда мы сможем больше никогда не видеть друг друга.

Махнув на всё рукой, я пошла в спальную часть покоев, где имелись зеркало и ширма.

– Чаргетто! Почему они персиковые?

Проклятье! Заклинание подъело и сорочку! И выставило на обозрение Дориэну подвязки на чулках. Я побыстрее захлопнула дверь, потому что раз он увидел подвязки, тот вот-вот покажется моя пятая точка.

– И оденься прилично! Я проверю!

На переодетую меня Ренци собственноручно напялил мантию, которой я по глупости пренебрегла с утра. И всё равно остался недоволен.

– И ты ещё собираешься участвовать в экзамене на выживание? – возмущался Дориэн, опять таща меня за собой по извилистым коридорам академии.

Уже не собиралась, но объяснять времени не было. Через пять минут начнётся следующее занятие, и я справедливо полагала, что мне поблажек делать не будут, и штрафной жетон я получу гарантированно. Поэтому я только спросила:

– В библиотеку придёшь?

Ренци остановился и смерил меня странным взглядом:

– А ты сама-то готова?

Что за странные вопросы?

– Я же зову, – нервно огрызнулась я.

– Тогда приду, – и лицо у него было такое, будто зубы ноют. Любовалась бы и любовалась.

– Не переживай, тебе понравится, – пообещала я.

И только тут заметила, что разогнавшийся Дориэн почти затащил меня в свою аудиторию, а мне надо в соседнюю. Я была вынуждена почти бежать, ибо не успевала за его широкими шагами, и чуть не проморгала это обстоятельство.

– После этого занятия, – напомнила я, выдравшись наконец из стальной хватки, и припустила во все лопатки.

Не опоздала я чудом.

Занятие у мэтра Фосси прошло на удивление бескровно, хотя я ожидала, что мне прилетит от Велии. Поскольку это был урок простейших защитных заклинаний, преподаватель меня хвалил, но я не могла порадоваться признанию моего усердия, потому что ощущала, как градус напряжения растёт. Со стороны девчачьих парт лилась такая ненависть, что, чтобы её ощутить, не нужно было обладать даром менталиста. Со стороны парней веяло недоумённым любопытством. Видимо, никак не могли понять, с какой стати за меня заступился Ренци.

На прочность меня продолжали проверять и те и другие, но фокус не удался. На этот раз я установила свою «восьмислойку», и для большинства адептов моей ступени она была не по зубам. Разве что мэтр Фосси, разглядев ее на мне, озадаченно поднял брови, но, когда я представилась, вопросы у него отпали.

Однако я не спешила расслабляться, больше я такой ошибки не допущу.

Сильнее всего я не нравилась отпрыскам элитных родов, а у них, как правило, хорошие учителя и доступ к знаниям, накопленным веками. Вряд ли они ими пренебрегали.

Поэтому, когда урок закончился, а вся одежда осталась на мне, и никакого другого урона я не обнаружила, я вздохнула с облегчением, хотя и понимала, что сегодняшняя стычка – это только начало.

Обедом пришлось пренебречь, несмотря на то, что желудок после неполноценного завтрака требовал еды, но у меня была назначена встреча с Дориэном. К тому же для моего аппетита полезнее, если я поем после того, как все разойдутся.

Библиотека встретила меня мрачноватой, но уютной тишиной и полумраком. Мэтресса Тилозо, как значилось на табличке на стойке, не позволила мне просто пройти.

– Ходят тут всякие, а потом листы из учебников вырваны, дверь в хранилище взломана, а то и того хуже: нахожу яблочные огрызки на подоконниках. Представьтесь, адептка, я записываю, – её карандаш завис над бланком регистрационной карточки.

– Франческа Чаргетто, – несчастно призналась я.

Мэтресса Тилозо посмотрела на меня внимательно.

– Не думаю, что кто-то станет ложно представляться этим именем. Кем вы приходитесь Иво Чаргетто?

– Это мой отец, – я поджала губы. Никто не заставит меня стыдиться того, что я его дочь. Я не верю, что обвинения были правдивы.

– Тогда подождите.

Библиотекарь удалилась в комнатку за её спиной, а, вернувшись, протянула мне небольшую коробку.

– Что это? – я обескураженно уставилась на неё.

– Вещи вашего батюшки, оставшиеся в академии. Они хранились в архиве, сам он за ними так и не явился, а выбрасывать их мы не имеем право.

– И что там? – я не решалась взять коробку в руки.

– Я похожа на того, кто роется в чужих вещах? – резко спросила мэтресса Тилозо.

– Извините, нет, конечно, – сдала я назад. – Но ведь, наверное, составлялась опись…

– Опечатано ректором Коренжи. Если кто и знает, что там внутри, то только он. Чтобы открыть, вы собираетесь ждать, пока он вернётся к своим обязанностям? Ваше право, но заберите это сейчас.

– Спасибо, – наконец, я осознала, что надо поблагодарить человека, который сохранил что-то, принадлежавшее моему отцу, которого я помнила очень плохо. Вряд ли это правда, насчёт запрета выбрасывать забытое барахло, иначе академия утонула бы в мусоре. Так что я была благодарна вдвойне.

Дрожащими руками я забрала коробку и прошла к самому дальнему столику в читальном зале. Зажгла маглампу с тёмно-зелёным абажуром и, сглотнув, подняла крышку.

Пальцы уколола взломанная магическая печать.

Капелька крови впиталась в неё, и тёмная пелена, укрывавшая содержимое внутри коробки, рассеялась.

Ворох каких-то записок, запонка, маленькая шкатулка, часы, почему-то женская заколка.

Странно. Это хлам. Зачем его было опечатывать?

Да ещё и кем-то вроде ректора?

Это как попросить Кассиана запечатать мой ларец с вышивальными принадлежностями.

Я попыталась открыть шкатулку, у меня ничего не вышло. Потрясла её, там что-то шуршало. Маленькое и не одно, а, возможно, пара.

Женская заколка меня не заинтересовала. Я сомневалась, что отец носил нечто подобное, вероятно, осталась от какой-то из подружек тех времён.

Часы не работали. У них и циферблат был весьма странный, но у нас дома сохранилась коллекция редкостей, которые папа привозил из путешествий, среди них были вещи и чуднее.

Оставались записки.

Я развернула одну из них, пробежалась глазами по строкам и поняла, что это писал не отец. Папа был адресатом. И написаны были кошмарные вещи.

Похолодев, я прочитала все до единой, и картина, которая вырисовывалась перед моими глазами, была страшной.

Девять записок.

Большинство из них состояло из тонких угроз, суть их мне понятна не была, но настойчивость автора впечатляла.

К сожалению, датировка отсутствовала, имелись только инициалы в качестве подписи «Р. Дж». Как я ни напрягалась, как ни подбирала известные мне имена, выходило, что такого человека в окружении моего отца в последние годы жизни не было.

Или я чего-то не знала, что было намного вероятнее.

Из всех записок выделялись три. Я бы предположила, что они были последними, потому что изменился тон посланий. Ушли тонкость и язвительность, их заменили ярость и прямота. Очевидно, отец игнорировал угрозы, и терпение шантажиста истощилось.

«Если ты думаешь, что я не сделаю этого, то сильно ошибаешься. И ты, и твой род сильно пожалеют, если не смиришь глупую, никому не нужную гордость».

«Я в последний раз предлагаю решить всё мирно. Не понимаю, на что ты надеешься. Кто ты и кто я? Не забывайся. И если не жалко себя, пожалей невесту».

«Глупец! Значит, так тому и быть. Я сотру твой род с лица земли и всё равно получу, что мне нужно. Надеюсь, осознание, что лишь твоё упрямство послужило тому, что придётся пережить близким, однажды тебя настигнет».

Каллиграфически выведенные строчки расплывались перед глазами.

Отец не мог отнестись легкомысленно к этим угрозам. В высшем свете Лидвании было не принято угрожать голословно, и, если высокородный обещал стереть род, значит, он это мог сделать.

И у него это почти получилось. Или у неё.

По почерку было трудно судить, принадлежал он мужчине или женщине.

И раз отец ничего не предпринял, то у него была какая-то веская причина. Я не могла поверить, что он рискнул будущим рода только из глупого упрямства.

И было ли это связано с тем, что произошло с нашей семьёй?

Почему эти записки не были переданы главному императорскому дознавателю, когда расследовалось дело отца? Почему они не насторожили ректора Коренжи?

Или, наоборот, насторожили?

Но он оставил их здесь. Не уничтожил, а сохранил, но не передал дознавателям.

Так много вопросов, и задать их было некому.

Но я всем существом чувствовала, что наткнулась на что-то важное.

Я ещё раз посмотрела на вещи в коробке. Может ли быть так, что всё это имело какое-то значение? Или я искала загадку там, где её нет?

Мысли расползались. Было совершенно непонятно, откуда начинать поиски, а в том, что докопаться до сути необходимо, сомнений у меня не было.

Нужно было хорошенько всё взвесить и поразмыслить, что я могу сделать в моём положении, когда доверять никому нельзя и помощи ждать неоткуда.

Я закрыла коробку и, и погруженная в свои мысли, чуть не ушла из библиотеки, но в последний момент вспомнила, что я, вообще-то, назначила здесь встречу Дориэну. Уверена, если бы он меня здесь не обнаружил, то опять вломился ко мне в покои с претензией, как я посмела заставить его ждать.

Стоило вспомнить о Ренци, как он дал о себе знать. Справа от меня между книжных стеллажей мелькнула его форменная куртка. Поставив защиту на коробку, я отправилась к нему, морально готовясь к разговору с самым невыносимым типом, которого я знала.

А надо было готовиться совсем к другому.

Едва я завернула за первый стеллаж, как сильные руки обхватили мою талию и прижали к каменному телу.

Я не сразу поняла, что это означает. Подумала, что мы пытаемся укрыться от лишних глаз, потому что как раз в этот момент поблизости послышались негромкие шаги.

Но когда горячие губы коснулись моей шеи, я остолбенела.

Несколько мгновений мне потребовалось, чтобы осознать, что делает Дориэн. И за это время он успел меня облапать.

Как только до меня дошла суть его намерений, я отскочила от него, как ужаленная. Ренци меня не удерживал, и, судя по его лицу, он вовсе не ожидал подобной реакции.

– Ты что себе позволяешь? – зашипела я кошкой, поглаженной против шерсти. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Я ещё никому такого не позволяла прежде и не собиралась позволять и впредь! А если однажды и появится кто-то, кому можно будет меня трогать, то это точно не будет Ренци!

– Ну же, Чаргетто, не ломайся, – Дориэн протянул ко мне руку и почти снова ухватил меня за талию, но я снова отпрыгнула, прижавшись спиной к стеллажу напротив, чтобы максимально увеличить расстояние между нами. – Ты же сама сказала, что готова. Или ты любишь такие игры?

– Ты в своём уме? Какие игры… – и тут я догадалась, что имел в виду Ренци, и чуть не задохнулась от возмущения. – Как ты только додумался до такого?

– Не сто́ит стесняться. Это естественно, что ты потеряла от меня голову. Я бы предпочёл кровать в покоях, но так и быть. Прекращай испытывать моё терпение, – Дориэн шагнул ко мне. – Иди ко мне Чаргетто!

– Ренци, что ты несёшь? – отступать мне было некуда, и я, не выдержав, ударила по наглым лапам. – С чего ты взял, что меня интересует что-то подобное?

– Чаргетто, эти ролевые игры меня уже утомили. Для чего ещё зовут в библиотеку? Только чтобы уединиться. Мы оба с тобой это знаем, так что прекращай…

Я вытаращилась на Дориэна.

– Я в библиотеку прихожу учиться!

– И я тебя научу всему, – хрипло пообещал Ренци. – Нежности не гарантирую, но тебе понравится.

Я набрала в грудь побольше воздуха и медленно выдохнула, считая до трёх.

– Идиот, мне нужно было поговорить с тобой!

Дориэн сделал ещё шаг и снова притянул к себе. Его ладонь огладила меня от шеи до талии.

– О чём с тобой вообще разговаривать?

Что? О чём со мной вообще разговаривать?

Ах ты гад! Мужлан!

Не колеблясь, я подняла девятый слой защиты, так называемый дамский. И хотя сам по себе он был не очень затратный в магическом плане, но девятой шкурой этот щит пробил неплохую брешь в моём резерве.

Однако я не пожалела.

Атаки атаками, но защитная магия вполне может нанести удар.

Прямо сейчас Ренци почувствовал, будто он в руках держит раскалённую статую.

– Ты что творишь, Чаргетто? – отшатнувшись, зашипел на меня Дориэн.

– Никогда не сталкивался с защитой от насильников? – в тон ему ответила я.

– Насильников? Ты за языком-то следи! Если не хочешь вызова на дуэль.

– Если не хочешь такой славы, следи за своими конечностями!

С ним невозможно разговаривать. Его, наверное, в детстве из люльки уронили. Головой вниз. И прямо об поленницу.

Я развернулась и пошла за своей коробкой.

Сейчас мне в голову пришла мысль, что надо наплевать на Ренци и действовать только в своих интересах. А в мои интересы сейчас входило разобраться с тем, что происходило с отцом, когда он тут учился. Нужно было узнать, кто ему угрожал и по какому поводу.

Я успела сделать всего два шага, когда Дориэн меня обогнал и преградил путь. Моему самолюбию польстило, что в этот раз он хватать меня не стал и сохранил между нами некоторое расстояние.

Правильно, Ренци. Я больше не позволю тебе распускать руки. Изгои Чаргетто или нет, но мы никогда не были слабаками. Мы из первой аристократии и никогда не спускали хамство.

– Ты для этого меня позвала? – сложил руки на груди Дориэн. – Чтобы отказать?

Я закатила глаза.

– Нет, Ренци. Мне противно от одной мысли о твоих прикосновениях. И теперь я желаю только помыться. Ненавижу таких, как ты, вообще. И тебя, как одного из Ренци, особенно сильно.

С каждым моим словом лицо Дориэна каменело, а в глазах усиливался холод.

– И зачем же ты тогда меня позвала «поговорить»?

– Да вот, по глупости своей решила поделиться с тобой идеей, как расторгнуть наше напарничество. Наивно подумала, что тебя это заинтересует, и ты хотя бы из благодарности перестанешь отравлять мне жизнь.

– Благодарности? И что же могло бы её заслужить?

– Да уж. Благодарность – это не к Ренци. Вы же очень быстро забыли, кому обязаны своим положением. Лет двести прошло, и вы уже пыжитесь, как будто сами всего достигли.

– Что? А не наоборот ли всё было? Только вы замарались так, что вам руки никто не хочет подать. Так и скажи, что ты не можешь простить разорванной помолвки.

– Не могу. Потому что это было последним штрихом. Вы же даже не дали нам время прийти в себя. Хотя я знаю, что тётя умоляла отложить расторжение. Но вам ведь так было невыгодно, правда. Намного проще пить кровь из слабой женщины с ребёнком на руках, когда у неё ничего не осталось?

Желваки на побелевших скулах Дориэна играли.

– Раз мы такие плохие, чего ж ты решила поделиться этой своей гениальной идеей? Провалить экзамен – такая удачная возможность мне отомстить.

– Идея не моя, а лорда Натори. И мне нужно остаться в академии. Я её закончу так или иначе, но проще это сделать, когда ты ко мне не лезешь.

– Кристиана? Ну-ка, ну-ка…

– Я только что поняла, что это безнадёжно. Чтобы подать заявку на расторжение напарничества, нам нужно победить свои недостатки. Мне надо всего лишь освоить атакующую магию, это сложно, но реально. А вот тебе добавить мозгов я бессильна.

– Чаргетто, ты забываешься! – предупреждающе процедил Ренци.

– А что такое? Разве не голова – твоё слабое место? – наигранно всплеснула я руками.

– У меня проблемы с защитой.

– Да ладно? – ахнула я. – И как это проявляется?

Дориэн посверлил меня тяжёлым синим взглядом, словно пытался обратить меня в ледышку, но сейчас меня не трогало его негодование. Я сама была зла, как сотня Про́клятых.

– Она не держится. Рассыпается. Заклинания я всё знаю назубок. Силы вливаю сколько нужно, но чёртовы щиты спадают.

Меня пробил нервный смех. Что? Неуязвимый Ренци не способен себя защитить? Я на пробу щёлкнула его магической мухобойкой по лбу, и у меня получилось!

– Если откроешь рот, – ругнулся Дориэн, потирая место удара, – тебе не жить, Чаргетто.

– Да как ты дожил до своих лет? Уверена, многие хотели тебе свернуть шею. И на дуэль ты рвёшься, как пятилетка за булкой с корицей...

– Это не значит, что у меня нет защиты совсем, но я предпочитаю перебивать атаку.

Ренци непросто давалось признание в своём несовершенстве, себя-то он считал венцом творения.

Но его откровенность говорила в пользу того, что он готов к сотрудничеству.

А это значило, что для него действительно важно пройти этот экзамен.

Как бы я ни ненавидела всех Ренци, но сейчас мне было выгодно поддерживать шаткое перемирие. Я ещё найду способ с ними поквитаться. К тому же Дориэн спас меня от позора в ситуации с «Молью», пусть и по своим причинам, но сбрасывать со счетов этот поступок было нельзя.

Мне ещё придётся ему как-то отплатить за эту помощь. Таков негласный закон. Пока же на мне висел долг.

Что ж, пока моя идея выглядела перспективно. Кто, как ни Ренци, лучший атакующий за несколько поколений, сможет научить меня наносить удар.

Кто, как ни я, идеальный защитник, смогу поставить ему оборону.

Ректор Натори был прав, как ни противно было это признавать.

Мы половинки ущербного целого.

И цель у нас тоже общая – избавиться друг от друга.

Я смерила недовольного Дориэна взглядом.

Что значило, что он не так уж беззащитен? Мне нужно понимать, с чем буду иметь дело. Я уже хотела задать вопрос, как вдруг мой взгляд зацепился за специфическое плетение. Обрывки сумасшедшего числа заклинаний. Будто их накладывали и безжалостно рвали. Как-то они определённо работали, но они в самом деле расползались на глазах.

А под этими магическими лохмотьями было что-то ещё.

Что-то очень знакомое.

Это было так необычно, что я, позабыв обо всём, окутала правую руку силой и потянулась к Ренци.

Удивительно!

Дориэн стоял, не шелохнувшись, пока я шарила ладошкой по его груди, спускаясь всё ниже. Когда я почти добралась до его ремня, он не выдержал:

– Чаргетто, если ты передумала, то пойдём туда, где есть кровать.

– Да, – согласилась я, витая в своих мыслях, – мне надо, чтобы ты лёг.

Этого просто не могло быть, но на Ренци стояла МОЯ защита.

Меня приятно удивило воодушевление Ренци, с которым он поспешил выполнить мою просьбу.

Я едва успела взять подмышку коробку с папиными вещами, как Дориэн ухватил меня за руку, прислушался к себе и, не почувствовав ожога, потащил меня из библиотеки.

– До свидания, мэтресса Тилозо, – попрощалась я, пролетая мимо магички вслед за несущимся Ренци.

Нет. С этим определённо нужно было что-то делать. Как избавить Дориэна от дурной привычки волочь меня за собой на такой скорости? Я не успевала за его широкими шагами, у меня не было таких длинных ног. Я буквально ехала за ним на пятках до самых его покоев. И такой способ перемещения Ренци практиковал уже не в первый раз.

Возмутительно!

Залетев внутрь, Дориэн подвёл меня к кровати, скинул куртку и, буравя синим взглядом, уставился в ожидании.

Я нахмурилась.

А вот сейчас что за промедление?

Решительно толкнула Дориэна в грудь, и он, раскинув руки, послушно упал на кровать.

Вот. Молодец.

Всегда бы так.

Я присела рядом на постель и продолжила исследование.

Потрясающе!

Никогда не задумывалась, что защита будет реагировать по-разному в зависимости от интенсивности нажима магией.

Впрочем, откуда бы мне такое знать? Я же почти не контактировала с магами вообще, и с боевыми особенно. Ну кроме учителя. А его трогать мне и в голову не приходило. Могло статься, что зря.

Однако.

Если вот так погладить, едва касаясь, я чувствовала те самые ущербные обрывки, а если чуть надавить на грудь, в кончики пальцев проникал холодок чего-то постороннего.

– Чаргетто… – хрипло начал Ренци.

– Тшш… – не дала ему я высказаться. Сейчас мне нужно было прислушаться совсем к другому.

Удивительное дело, эти лохмотья заклинаний всё же работали.

И как ни противно признавать, Дориэн не совсем безнадёжен. Он как-то сумел зациклить заклятья на самовосстановление. Если бы они не рушились, его защите не было равных, а так они едва-едва справлялись с простыми атаками.

Но идея была достойна воровства. Нужно будет взять её на вооружение.

Что тут у нас ещё?

О, защита родовыми заклинаниями на рубашке! Это было интересно. У меня не было ничего такого. Мама не успела мне создать подобную охранку. Папа сделал обереги только на детскую одежду, а там защита довольно специфическая, вроде тех же самых «Ползунков». А всегда занятая тётя спохватилась поздновато, прямо перед самым отъездом в академию. Обещала закончить к зимним праздникам и прислать мне магпочтой пару нижних сорочек.

Защищённая силой рода рубашка – вещь достаточно интимная, просто так мне её изучить никто не дал бы, но Ренци совершенно не сопротивлялся, когда я начала её на нём расстёгивать. Даже не возразил, когда я вытащила рубашку из брюк.

Но и тут защита была не универсальная. Немного от ментала, немного от проклятий, ещё какая-то мелочь.

А на брюках что-нибудь есть?

– Чаргетто…

– Не мешай, Ренци. Я знаю, что делаю.

Но расстегнув ремень, обнаружила, что ничего интересного в брюках не было.

Тогда я положила обе руки Дориэну на грудь.

Так, так, так.

Занимательно.

Помня, что сила может холодить, я старалась касаться легко. Я обводила кончиками пальцев плетения необычной защиты. Любопытные завитки оплетали родинки, мелкие шрамы.

Это точно моё, только немного странное.

Мышцы пресса Дориэна напряглись, когда я проследила рукой весь узор от шеи до ремня. Кажется, ему холодок моей магии даже нравился. И вообще, Ренци был слишком горячий. У парня, похоже, температура. Вот так вот ночами бегать по плацу. И дыхание какое-то слишком поверхностное. Надо бы отправить идиота в лазарет.

Хотя мне тоже жарковато. Мантия поверх платья всё-таки создавала определённые неудобства. Я расстегнула пару верхних пуговок на платье, те, что были видны в вырезе мантии.

И всё же, я снова погладила увитые жгутами мышц рёбра, это было невероятно.

Защита сильная, но какая-то корявая. Не представляю, как бы я могла сделать такое осознанно. Впрочем, я совершенно точно не создавала ничего подобного для Ренци. Не та это персона, которую мне хотелось бы уберечь. Совсем наоборот. А ещё я почти уверена, что часть легендарной неуязвимости Дориэна обязана этой защите.

Мысленно я раскладывала плетение на отдельные узоры. Слишком хаотично. Мне было нужно это зарисовать.

Поднявшись, я подхватила коробку и, погруженная в свои мысли, отправилась к себе. У самых дверей меня настиг недоумённый голос:

– Чаргетто?

– Да, да… Подожди. Я вернусь.

Я сейчас не готова была ничего объяснять, потому что объяснений у меня попросту не было.

И так задумалась, что не сразу обратила внимание на то, что магический замок в моих покоях, наконец, настроили. Прежде чем я сообразила переключить его на себя, сначала несколько раз бестолково подёргала неподдающуюся ручку.

Ну хоть что-то хорошее случилось сегодня.

У себя в комнате я сразу же уселась за схему. Меня так захватило это необычное плетение, что, когда ко мне начали ломиться в дверь, я проигнорировала невоспитанных людей. Я искренне считала, что появляться в гостях без приглашения – признак дурного тона. В конце концов, с добрыми намерениями в академии к Чаргетто прийти некому.

Оказалось, что зря я так легкомысленно отнеслась к попытке меня навестить.

Я как раз старательно выводила карандашом на бумаге рисунок заклинания, когда за спиной раздался жуткий грохот, завершившийся скрипом повисшей на петлях двери.

К моему изумлению, входная дверь вела себя прилично. Происшествие случилось в моём шкафу, из которого шагнул разъярённый Ренци, увешанный дамскими вещичками.

Сняв с плеча мой чулок, Дориэн прорычал:

– Чаргетто, я тебя убью!

– У тебя всё-таки температура? – задумчиво уточнила я, разглядывая пылающее лицо Ренци. – Кстати, не твой цвет.

Я указала ему на свисающую с уха ленту для корсажа.

Сорвав пудрово-розовый атлас, Дориэн зарычал:

– Ты издеваешься? – и, стремительно приблизившись, навис надо мной.

В распахнутой на груди рубахе я увидела ещё один упущенный мной ранее кусочек магического плетения.

Я тут же очертила его пальцем. Что поделать, тактильная память у меня была лучше, чем зрительная.

– Постой так, – попросила я, берясь за карандаш.

– Чаргетто, ты бессмертная, что ли? – шипел Ренци.

Я быстренько зафиксировала дополнения в схему и подняла на него глаза:

– Силы Небесные, да что у тебя за проблемы? Сходи в лазарет. Пусть тебе травки выдадут успокаивающие. Это не дело, когда сильный боевик не может себя контролировать.

– Ты! Ты моя проблема!

– Это я уже поняла. Твоя персона тоже осложняет мне жизнь. Мы сейчас и занимаемся тем, чтобы это исправить…

– Неправильно ты подходишь к задаче, – поставил меня в тупик Ренци. – Я тебе сейчас покажу…

Всё-таки не зря Дориэн считался лучшим атакующим. Он обладал буквально нечеловеческой реакцией. Ещё до того, как я успела подумать, что самое время вернуть дамский щит, Ренци сдёрнул меня со стула и… поцеловал.

Меня так ошеломил этот поступок, что я растерялась.

Вместо того чтобы активировать девятый слой, я стояла с широко распахнутыми глазами и таращилась на невозможно длинные тёмные ресницы Дориэна, не понимая, что он творит. А Ренци всё крепче вжимал меня в своё стальное тело, всё углублял поцелуй, пока я, наконец, не осознала, что это недопустимо!

Какой кошмар!

Он засунул в меня свой язык!

Целоваться с Ренци! Да меня все предки проклянут!

Самым ужасным было то, что я не испытывала отвращения…

Впрочем, удовольствие было тоже сомнительным.

– Ты! – очнулась я от своего ступора и подняла защиту. – Ты совсем, что ли?

Шарахнувшийся от меня Дориэн, опасно сощурился. Я отошла от него ещё на пару шагов. Совсем плохой. Черты лица заострились, зрачок был расширен…

– Чаргетто, а ты чего хотела? Почти залезла ко мне в штаны и смылась!

Ой.

Я не подумала, что мои действия можно рассматривать в подобном ключе.

Я уже собралась испытать неловкость, но передумала. В конце концов, только сумасшедший мог решить, что я стала бы что-то подобное делать с Ренци!

– Я изучала твою защиту! А не то, что ты подумал! Кажется, ещё в библиотеке я доступно объяснила, что ты – последний, кто может рассчитывать на мою благосклонность!

– Защиту? – Дориэн насмешливо сложил руки на груди. – И для этого понадобилось снимать с меня одежду?

– Не снимать, а расстёгивать, – поморщилась я. – Не будь такой неженкой, или ты успел простудиться? То-то мне кажется, что сознание у тебя мутное…

– Так давай поступим по-честному, сейчас я тоже изучу твою защиту. Начнём с персиковых подвязок, – он снова двинулся ко мне.

– Дались тебе эти персики! Стой там! Не подходи!

Но Ренци остановился только в нескольких миллиметрах от зоны действия моей защиты. То есть очень близко. Так близко, что я почувствовала жар его тела, ощутила его дыхание, уловила запах дыма и можжевельника.

– Не тебе указывать, что мне делать, Чаргетто, – с угрозой проговорил Дориэн.

– Мне указывать, если это касается меня, – возмутилась я. – И мне не понравилось, то, что ты сделал!

Глаза Ренци стали почти чёрными.

– Ах, не понравилось…

И я поняла, почему боевых магов считали немного не от мира сего.

Этот ненормальный, наплевав на мою защиту, притянул меня к себе и снова поцеловал. Только уже совсем по-другому. Ресницы мои опустились сами собой, сердечко заколотилось, колени стали ватными, и щит сам собой рассы́пался под натиском Дориэна.

– И где же твоя защита, Чаргетто? – насмешливо спросил Ренци, когда поцелуй прервался. Голос его звучал низко и хрипло, задевая во мне нечто неизведанное.

– Ненавижу! – пропищала я, чтобы хоть как-то сохранить достоинство.

– Аналогично, – пробормотал Дориэн, наклоняясь ко мне и, видимо, собираясь продолжить с того места, на котором остановился.

Но я уже пришла в себя и вывернулась из хватки.

Более того, я не только снова подняла девятый щит, а ещё и сверху его придавила десятым, не позволявшим приблизиться ко мне ближе, чем на метр, тому, кто не знал, как его пробить.

– Не смей! – потребовала я, пряча дрожащие руки за спиной. – Мне так противно, что сейчас стошнит!

– Ах стошнит? – снова разозлился Ренци. – Да не больно и хотелось! Целоваться ты всё равно не умеешь! Наверное, и в постели бревно бревном.

Я чуть не задохнулась от злости.

Постель? Да никогда! Уж точно не Дориэн Ренци узнает, какая я постели! За кого он меня принимает? Что бы там ни было, но я леди!

– Между нами могут быть только деловые отношения. Если ты хочешь попробовать выполнить условия ректора, то будь добр, держи себя в руках. Если нет – то я как-нибудь и без тебя справлюсь.

– А я не люблю держать себя в руках.

– Меня это не волнует!

– А зря. Что-то у меня все меньше желания помогать тебе на полигоне. Посмотрим, как ты запоёшь во время тренировки.

В ответ я не придумала ничего умнее, чем показать Дориэну язык.

Согласна, выходка детская, но, оказалось, что это было то, что надо.

Ренци чуть не лопнул от злости.

Было очевидно, что сказать друг другу нам больше было нечего, и, смерив меня уничижительным взглядом, Дориэн собрался гордо меня покинуть, но с первой попытки не вышло.

Развернувшись к шкафу, приветливо покачивавшему висевшей на одной петле створкой, Ренци сообразил, что ему придётся опять сложиться в три погибели, а это не очень сочетается с уходом, полным достоинства.

Пришлось оригиналу воспользоваться скучным классическим способом – входной дверью.

– Только попробуй опоздать на тренировку, – рявкнул Ренци, которому, видимо, было жизненно необходимо, чтобы последнее слово осталось за ним.

От Дориэна буквально шарашило агрессией. От меня, надо полагать, тоже, только вот я оставалась внутри и была для всех безопасна, а Ренци, едва открыв дверь, тут же сорвался на каком-то адепте, проходившем мимо и имевшем неосторожность заглянуть в мои покои.

– Чего уставился? – рявкнул на него Дориэн. – Для тебя тут ничего нет!

Бамс!

Грохнула дверь, и последнее, что я расслышала:

– Сунешься сюда, и я тебе оторву… да всё оторву, ясно?

И благословенная тишина.

Я осела обратно на кресло.

Нет, ну какой гад!

Я думала, он гадёныш, а он взрослая особь!

Да кто ему позволил меня целовать? Даже разрешения не спросил!

С языком!

Как он посмел сделать это так, что мне было непротивно?

Мерзавец!

Ворюга украл мой первый и второй поцелуи!

Так нечестно!

Ненавижу!

Самым противным было то, что щёки до сих пор горели, а сердечко всё ещё колотилось.

С Ренци невозможно иметь дело. Не любит он себя в руках держать, видите ли! Настроение испортилось окончательно. Абсолютно пропало всякое желание разбираться с защитой Дориэна.

Он не будет помогать мне на полигоне, с чего я тогда должна исправлять его недоделанность? Думает, что я без него не справлюсь? Ха! Я всегда и со всем справлялась сама, а от него только проблемы. Одноступенницы когда узна́ют, что я с их идолом в одной боевой связке, от меня и косточек не оставят.

И дверь в шкаф сломал.

От Ренци всегда только один ущерб.

Я отодвинула схему. Не хочу и не буду. Потом посмотрю, просто из любопытства, а вовсе не для того, чтобы помочь Дориэну.

Взгляд упал на принесённую мной коробку. Вздохнув, я снова её открыла.

Как подступиться? С чего начать?

Можно было бы попробовать найти того, кому принадлежали инициалы на записках. Покопаться в архиве, вдруг там сохранились данные тридцатилетней давности? Но я не знала, откуда копать? Это мог быть адепт, мог быть мэтр или, вообще, кто-то посторонний.

Что-то мне подсказывало, что ректор Коренжи знал автора записок, иначе зачем бы ему их опечатывать, но меня всё ещё мучил вопрос, почему они остались здесь, в академии, и не были переданы дознавателям?

Хотели кого-то вывести из-под подозрений?

Или не доверяли тем, кто вёл расследование?

Их, разумеется, могли просто счесть неважными, но ректорская печать это отметала.

Спросить же у лорда Коренжи напрямую я не могла. Он всё ещё отсутствовал, и когда появится снова, было неизвестно.

Стоило ли показывать коробку ректору Натори? Я подозревала, что тогда её у меня просто заберут, а никто не будет заниматься расследованием тщательнее того, в чьих оно интересах, то есть меня.

Так что сначала я попробую разобраться сама и, если ничего не выйдет, уже тогда обращусь к лорду-ректору.

Больше всего меня интересовала, разумеется, шкатулка.

Маленькая, изящная, дивной работы.

Было совершенно непонятно, как её открыть. Даже стыка между крышкой и ящиком не было видно.

Я попробовала использовать кровь, но ничего не вышло. Использовала простые бытовые заклинания, тоже ничего. Могло ли быть так, что шкатулка открывалась механически? Могло, но я видела шлейф магии, и он, определённо, находился снаружи, а не просачивался изнутри.

Перестроившись на магическое зрение, я с прискорбием была вынуждена признать, что без посторонней помощи мне не обойтись. Если я всё определила правильно, то это заклинания из раздела древней магии. Возможно, даже запретной. И я в ней ничегошеньки не понимала.

Хорошая новость была в том, что в академии был целый факультет, посвящённый древним знаниям, а плохая – в том, что вряд ли кто-то захочет мне помогать.

Деликатный стук в дверь, отвлёк меня от моих размышлений.

Это точно был не Ренци. Вряд ли он вообще знал, что перед тем, как зайти, нужно стучать.

Выглянув за порог, я увидела зависший в воздухе конверт, на котором было написано размашистым почерком: «для Ф. Чаргетто». То есть послание именно мне.

Я перехватила светло-коричневый хрусткий конверт и, прежде чем открывать, проверила его на ловушки и вред. И только потом утолила своё любопытство.

Кроме тёти, писать мне было некому, но от неё письмо или посылка пришли бы по магпочте. А это внутреннее послание. И было оно от того, кого я совсем недавно вспоминала.

От лорда Натори.

Он вызывал меня к себе для беседы с главным императорским дознавателем. Ему требовалось уточнить какие-то детали в рамках нового расследования по делу моего отца.

При мысли о лорде Николасе Фаджио у меня мурашки побежали по телу. Менталист. Ищейка императора. Чем я могла ему помочь, если в те времена я была совсем маленькая и толком не понимала, что происходит?

Впрочем, как бы мне ни хотелось уклониться, выбора не было.

Лорд Фаджио уже прибыл и ожидал меня в кабинете ректора.

Как раз, когда я, одёрнув мантию, закрывала дверь, из соседних покоев показался Ренци.

– Куда это ты собралась? В расстёгнутом платье? – сощурился на меня он.

Силы небесные! С каких пор нельзя расстёгивать две верхних пуговицы на вороте?

– Тебя это не касается, – поджала я губы. – Но если тебе очень интересно, то я иду к ректору на встречу с главным дознавателем.

– Что? – зарычал Дориэн. – Я с тобой!

– Мне не нужна нянька, Ренци, – вздёрнув подбородок, я отвернулась и бросила через плечо. – Лорд Фаджио – менталист, а не людоед!

– Чаргетто! Ты просто не знаешь, сколько женщин он пои… совратил!

Я застыла в недоумении.

– И что же, по-твоему, я настолько неотразима, что лорд Фаджио не сможет держать себя в руках? – уколола я Ренци.

– Чаргетто, никто на тебя не позарится! – противореча самому себе, огрызнулся он.

Я закатила глаза.

Определённо ничего умного сказать Дориэн не мог, вот и слушать его не стоило. Тем более что нужно было поторапливаться.

– Чаргетто, а ну, замри, – потребовал Ренци у моей удаляющейся спины, но я его проигнорировала.

И, разумеется, ему это не понравилось.

Он нагнал меня в два счёта, развернул к себе и, ругаясь на древнехвиссинском, принялся застёгивать на мне пуговицы.

И так меня это разозлило, что я снова подняла дамский щит и от всей души треснула его по лбу магической мухобойкой.

– Тогда сама застегни! Ты мой напарник, и обязана вести себя прилично! – потирая место удара, шипел сердитый Дориэн. – Что за разврат ты тут устроила?

Ах, теперь мы напарники… Ну надо же, как у некоторых быстро поменялись приоритеты.

– Ренци, – серьёзно сказала я ему, – полагаю, лорд Фаджио бывал при дворе, и моим декольте, которого нет, я его вряд ли удивлю. Тебе всё-таки сто́ит посетить лазарет.

– Чаргетто! Ты обязана меня слушаться!

– А вот и нет! – я снова показала Дориэну язык. – Зато явиться на вызов главного императорского дознавателя – да.

Кажется, я только что открыла глаза Ренци на то, что я не его рабыня.

– Зачем ты ему нужна? – не сдавался он.

– Поговорить, – вздохнула я.

Мне и само́й было не по себе от предстоящей встречи, хотя опасалась я совсем не того, в чём подозревал лорда Фаджио Дориэн.

– Разговаривать? С тобой? – вытаращился Ренци и снова отхватил мухобойкой.

Я решила, что отвечать на такое ниже моего достоинства.

Лишь посмотрела на Дориэна, как на идиота.

Однако это не остановило его, и он притащился вслед за мной в приёмную ректора.

Как бы это ни было странно, но почему-то в его присутствии мне было чуть менее страшно. Вероятно, Ренци так меня раздражал, что на страх оставалось чуть меньше сил, и я даже немного расстроилась, когда секретарь не позволил Дориэну зайти в кабинет лорда Натори.

– Ждут адептку Франческу Чаргетто, – преградив дорогу Ренци, прогундосил секретарь. – Вы адептка Чаргетто?

– Я похож на Франческу? – злился Дориэн.

– Нет, – хмыкнули ему в ответ, – но мало ли… Я здесь новенький.

В самом деле, молодой мужчина, поднявшийся из-за стола, совсем не напоминал кого-то, кто мог бы заниматься секретарской работой. Он скорее напоминал боевика или стихийника. Высокий, мощный, широкоплечий и явно не испытывающий никакого пиетета перед «Неуязвимым Ренци».

Какого, однако, занимательного работника нашёл себе лорд-ректор.

– Пропусти по-хорошему, – злился Дориэн. – Я её напарник!

– Но не жених и не опекун, так что, Франческа пройдёт в кабинет одна.

– Франческа? Да кто дал тебе право… – возмутился Ренци, определённо нарываясь на драку, а то и дуэль.

Не желая становиться свидетелем этого, пока Дориэн был занят выяснением отношений, я тихонечко приоткрыла дверь и прошмыгнула внутрь.

Лорд Натори сидел за столом и просматривал какие-то бумаги. При моём появлении он поднял голову и, вперив в меня нечитаемый взгляд своих чёрных глаз, поинтересовался:

– Что там за шум? Неужто Санти не справляется?

– Трудно сказать, – честно признала я, – смотря какая у него задача, но издевается над Ренци он вполне успешно.

– А… – лорд-ректор откинулся в кресле. – Вы уже везде вдвоём. Что ж, это хорошо. У вас же сегодня первая тренировка.

И хотя произнёс он это серьёзно, мне в его голосе послышалась насмешка.

И тут до меня дошло.

Что?

Сегодня?

Противно засосало под ложечкой.

И не успела я задать уточняющий вопрос, как в нашу беседу вступил третий.

– Это и есть надежда академии? – раздался справа ехидный голос лорда Фаджио, а это был несомненно он. Его магснимки частенько появлялись в «Имперском вестнике». Но даже если бы я никогда прежде не видела его портретов, я бы сразу догадалась, кто передо мной.

От него буквально веяло холодом, а его глаза пронзали насквозь. Казалось, Николас Фаджио видел всю мою подноготную. Скрывать мне было нечего, но я всё равно почувствовала себя крайне неуютно.

В особенности когда поняла, что не сразу заметила главного императорского дознавателя, потому что он приложил к этому некоторые усилия. Лорд Фаджио несомненно специально занял кресло в затемнённой части кабинета и не подал признаков своего присутствия, когда я зашла. Видимо, хотел посмотреть на меня со стороны.

А может, уже и в голове покопался.

– Именно, – отозвался лорд Натори. Я не сразу сообразила, что он подтвердил, но потом вспомнила вопрос лорда Фаджио и занервничала ещё сильнее.

Какая такая надежда?

– Вот этот хрупкий цветочек? – дознаватель продолжал общаться с ректором так, будто меня в кабинете не было. – Как ты себе представляешь её в боевой связке с Ренци?

Я лишь чудом успела уловить момент, когда в меня полетело огневое заклинание восьмого уровня. Меня словно ледяной водой окатило, и я подняла все доступные мне щиты, потому что этот удар был на поражение.

Столкнувшись с моей защитой, заклинание лорда Фаджио отрикошетило к нему обратно.

Пискнув от ужаса, я зажмурилась.

– Неплохо, неплохо… – услышала я дознавателя. – И себя, и меня она успела закрыть раньше тебя. Ты был прав.

Я осторожно приоткрыла глаза и, переключившись на магическое зрение, убедилась, что передо мной мерцает чужая защита. Посмотрела на фигуру лорда Фаджио – он также был укрыт моими щитами.

Я всё-таки успела.

– Очень надеюсь, что больше ты мои слова под сомнение ставить не будешь и проводить эксперименты над моими адептами тоже, – мрачно ответил ректор, развеивая смертельное заклятье, увязшее в моей защите. – Почти идеальна, но… Адептка Чаргетто, что не так вы сделали? Мы это обсуждали с вами вчера.

– На себя тоже надо было поглощающий щит ставить, – дрожащим голосом отчиталась я.

– Именно, тогда и тратить резерв на Фаджио не пришлось бы.

Это было довольно позорно, что ректору пришлось напоминать мне о таком второй раз.

– Садитесь, адептка Чаргетто, – предложил мне лорд-дознаватель.

Я буквально рухнула в кресло, потому что ноги меня не держали. Ворот душил, и опять расстегнула верхнюю пуговицу.

Тем временем за дверью, похоже, началась настоящая потасовка.

И не успел лорд Фаджио продолжить разговор, как дверь распахнулась, и в кабинете ввалился Ренци.

Несмотря на воинственное выражение лица, общий вид у него был помятым, губа разбита, и рубашка лишилась нескольких пуговиц.

Противник Дориэна выглядел не лучше, но внушал уважение своим упрямством. Судя по всему, он пытался в прыжке остановить Ренци, и даже теперь, оказавшись на полу, удерживал его за штанину.

– Санти, сдаётся мне, тебе пора на переподготовку, – прокомментировал эту картину лорд Фаджио. – Если ты, профессиональный императорский телохранитель, не в состоянии справиться с обычными адептами.

– Потому что лорд Натори запретил убивать эти исчадья, – поднимаясь, пожаловался секретарь. Скула его опухала на глазах, что говорило о том, что за дверями вместо благородной магической дуэли происходила банальная и неэлегантная драка на кулаках. Что, в общем-то, было объяснимо. Императорские телохранители не заточены на то, чтобы оставлять в живых нападающего. Так что примени этот Санти боевую магию, неизвестно чем бы дело кончилось.

Однако мне было ужасно интересно, с каких пор пост секретаря ректора занимают подобные специалисты. Что-то мне не казалось, что это типичная ситуация.

– Что здесь происходит? – прервал светскую беседу Ренци, который всё это время сверлил взглядом мою разнесчастную персону. Мне казалось, что пуговка на вороте вот-вот задымится.

– Адепт Ренци, – лорд-ректор щёлкнул пальцами, и в воздухе перед носом Дориэна повис новый штрафной жетон. – Сто кругов по плацу.

«Исчадье» же вместо того, чтобы опечалиться или устыдиться, привычным жестом перехватило жетон и сунуло его в карман с таким видом, будто ему чаевые дали за хорошо проделанную работу.

– Мне кто-нибудь объяснит? – не внял предупреждению в голосе лорда Натори Ренци.

Лорд Фаджио вкрадчиво уточнил:

– А с чего вы взяли, что кто-то обязан вам что-то объяснять?

– С того, что вы сами объединили нас в боевую связку. Я старше и отвечаю за Чаргетто.

Лорд Натори хмыкнул и снова откинулся на спинку кресла.

– Ну надо же, как быстро вы прониклись этим партнёрством, адепт Ренци. Или это легенда в действии?

Силы небесные! У меня сейчас разболится голова. Я слишком долго жила в поместье, где жизнь течёт неторопливо и размерено, и теперь, когда приходилось, ориентироваться в происходящем быстро, мне было нелегко.

Вот и сейчас, я смогла понять, что затеял лорд-ректор только потому, что не доверяла всем троим присутствующим и ждала подвоха. Лишь это позволило мне среагировать быстрее, чем Ренци, и выставить отдельные щиты на всех присутствующих.

Разумеется, Дориэн, которому намекнули, что он от меня теряет голову, нанёс удар. Естественно, лорд Натори был к этому готов. Само собой, Санти не остался в стороне.

Лорда Фаджио я закрыла просто на всякий случай, чем заслужила от него возмущённый взгляд.

– Адептка Чаргетто, – прошипел дознаватель. – Это, в конце концов, оскорбительно! Я в состоянии защититься самостоятельно.

Четыре щита вдобавок к моему собственному почти лишили меня сил. Извиняться перед лордом никакого желания у меня не было, зато очень хотелось показать язык и ему, но я всё-таки сдержалась.

Однако, похоже, что моё желание не осталось тайной для лорда Фаджио.

Ну не посадит же он меня за это в подземелье?

– А теперь посмотрим сюда, – привлёк наше внимание лорд-ректор.

Он запустил какое-то неизвестное мне заклинание, и через секунду пространство кабинета замерцало, пронизанное потоками магии.

Я не сразу поняла, что лорд Натори восстановил картину произошедшего.

Выглядело всё так: первыми полетели щиты от меня, и почти одновременно, лишь на долю секунду позднее, Санти нанёс удар по Дориэну. Его заклинание увязло в моём, и всё было бы ничего, если бы мою защиту не пошатнула атака лорда Натори. Но развалиться моему щиту не дало заклятье Фаджио, который, видимо, был готов и подстраховывал.

– Чаргетто успела раньше всех. Защита выбрана неверно, но хотя бы на третий раз мы делаем выводы, да, адептка? И не ставим отражающие заклинания.

– Санти, отправлю на переподготовку, – пообещал секретарю дознаватель. – Ты проморгал первоступенницу.

Лорд Натори развеял мерцание и бросил Дориэну:

– Это к слову о том, кто за кого отвечает. Я пока не вижу прогресса.

– Зато я вижу, что Чаргетто не одета! – рявкнул Ренци.

Все уставились на меня.

Первым сообразил, что возмутила Дориэна несчастная пуговка, лорд Фаджио.

– Какие у вас, однако, строгие моральные принципы, адепт Ренци, – усмехнулся он. – Не замечал за вами при дворе.

– Мы не при дворе, – отрезал Дориэн.

– Точно, – кивнул Натори. – Мы в академии, где вы обязаны подчиняться уставу и ректору. И попрошу вас покинуть мой кабинет. У нас с адепткой Чаргетто конфиденциальная беседа.

– Беседа? С дознавателем? – наигранно изумился Ренци. – По закону несовершеннолетнюю особу можно допрашивать только в присутствии опекуна.

– Вы на него не тянете, Ренци. А я – вполне. В стенах академии все адепты – мои подопечные, так что – вон! – начал терять терпение ректор.

– Я никуда не уйду, – Дориэн демонстративно уселся в кресло.

Я уже ожидала, что его просто вышвырнут, но лорды странно переглянулись и обменялись какими-то знаками, заметив которые Санти закашлялся.

В результате этого бессловесного диалога ректор и дознаватель пришли к некоему решению, и меня очень нервировало, что я не понимала, что именно они задумали.

– Хорошо, – внезапно согласился лорд Натори. – Но я вынужден буду накрыть нас «Пологом». Слышать вы ничего не будете.

И в голосе ректора послышалось злорадство.

Кажется, Ренци его допёк.

Что-то мне нехорошо.

Сказанное лордом Натори Дориэну не понравилось, но возразить ему было нечего, так что он просто основательнее устроился в кресле и уставился на нас троих, будто намеревался раскрыть заговор государственного масштаба, не меньше.

Стоило Санти покинуть кабинет, как ректор установил «Полог», а лорд Фаджио соорудил вокруг нас силовой пружинный контур. И не ограничился собственным резервом, а, судя по тому, как вспыхнули драгоценные камни артефактов на его украшениях, добавил магию из накопителей.

– Это на всякий случай, – покосившись на Ренци, пояснил он. – У некоторых очень богатая фантазия.

Мне же почему-то показалось, что кто-то собирается поиграть на этом воображении, но что ещё ожидать от высокородных в Лидвании? Создавалось впечатление, что нашим аристократам жизненно необходимо ходить по лезвию. Если подобную тягу обычных дворян я ещё понять могла, то у кого-то вроде лорда Фаджио она вызывала у меня удивление. Ему же должно хватать приключений и без того. Адепт Ренци или не адепт, но даже мне было видно, насколько он силён, и как молниеносна его реакция. Дориэн в самом деле опаздывал только с защитой, а, вкладывая силу в атаку, не скупился. Однако и ректор, и дознаватель явно наслаждались создаваемыми острыми моментами.

– Кстати, – вдруг спросил лорд Натори, – как вы теперь уживаетесь с адептом Ренци?

Проклятье! Лорд-ректор сохранял невозмутимое выражение лица, но я была готова поклясться, что глаза его смеялись. Лорду Натори весело? Это не добавило мне тёплых чувств к нему. У меня усиливалось ощущение, что мы с Дориэном – часть какого-то эксперимента, а быть подопытной мышью мне не нравилось. Игра втёмную доверия к вивисектору не вызывала.

– Сложно уживаемся, – не стала я скрывать. – Я бы предпочла, чтобы наши пути разошлись, но ведь меня никто не спрашивает, верно?

– Ты посмотри, какая смелая, – восхитился лорд Фаджио.

На самом деле, я не была уверена, что не пожалею о своей дерзости, но присутствие Ренци почему-то придавало мне храбрости. Возможно, мне просто не хотелось, чтобы меня шпыняли у него на глазах. Достаточно было того, что он уже видел запуганную меня, когда мне грозило оказаться голой перед толпой адептов.

– Мне и так почти нечего терять, а вы усложнили задачу сохранить то, что есть, – позволила я себе огрызнуться.

– Может быть, я могу чем-то и облегчить? – усмехнулся ректор.

Это определённо была взятка, знать бы за что.

Ужасный человек. Даже я, прозябая в провинции, слышала, что половина дам всего императорского двора сходило по нему с ума, но понять не могла, за какие такие достоинства. Холодный, опасный, себе на уме. Догадаться, о чём думает лорд Натори невозможно ни при каких обстоятельствах.

Он предлагает мне некую компенсацию за то, что отравил мне жизнь, поставив в напарники к Ренци, но что я могу у него попросить?

Ситуацию с отношением других адептов ректор не исправит. Даже если он примет меры для пресечения издевательств, это сыграет против меня. Славы стукачки и ябеды мне только не хватало.

– Что ж, – вздохнула я. – С вашей стороны было бы милым предоставить мне информацию о потайных дверях в моих новых покоях.

Лорд-ректор на секунду всё-таки не сдержал улыбку.

– Справедливо. У вас ещё не было занятий по определению пустот за типовой кладкой. Я пришлю вам часть схемы, которая затрагивает пространство вокруг ваших комнат.

Часть?

То есть там всё в скрытых коридорах?

– Благодарю, – отозвалась я, делая себе пометку посмотреть в библиотеке учебники этого самого раздела на предмет определения пустот.

– Итак, адептка Чаргетто, приступим, – тон лорда Фаджио изменился.

Я поёжилась, когда дознаватель навис надо мной и вперил в меня свой взгляд.

Вот уж с кем нельзя сравниться в промораживающем эффекте.

У Дориэна тоже голубые глаза, но они становятся холодными лишь иногда, они скорее полны горячего синего пламени, а от лорда Фаджио хотелось бежать на край Империи.

Ренци сказал, что дознаватель соблазнил множество женщин. Видимо, я ничего не понимала в мужчинах.

Я нервно расправила складки на мантии и опустила глаза, выдержать прямой взгляд дознавателя мне было не по силам.

– О чём вы хотели поговорить со мной, лорд Фаджио?

– Думаю, вы догадываетесь, что речь пойдёт о вашем отце. Вам есть что рассказать?

– Нет. Тогда мне не было и пяти лет. Ни в какие дела отца я посвящена не была, и ничего подозрительного я не помню.

Я говорила откровенно.

– Однако то, что вы чего-то не помните, не значит, что вы ничего не видели. Может, были детали, которым вы не придали значения? – вкрадчиво предположил дознаватель.

– Вы намекаете на ментальный допрос? – напряглась я.

– А вам есть что скрывать? – лорд Фаджио обошёл моё кресло и встал за его спинкой, положив руки на его спинку.

Краем глаза я заметила, как Ренци дёрнулся на своём месте.

– Так же, как и вам. Я читала про эту технику дознания. Чтобы пробраться так глубоко, вам придётся прочитать почти всё до того момента, который вас интересует. А, учитывая, что точный эпизод вам неизвестен, это будет вся моя личная жизнь.

– У вас есть личная жизнь? – изумился лорд Фаджио.

– У вас же есть, – вспылила я.

– Ник, не переступай границы, – осадил друга лорд Натори.

Лорд Фаджио стрельнул глазами в Дориэна, подавшегося вперёд в кресле, и, склонившись ко мне, добавил:

– Пока выглядит так, будто вы не хотите сотрудничать со следствием.

– Пока выглядит так, что у вас нет приказа императора, разрешающего ментальное вмешательство, и вы пытаетесь на меня надавить.

– Ник, она права. Придерживайся процедуры.

– Кристиан, – театрально удивился дознаватель, – какой процедуры? Мы просто разговариваем.

– Тогда, если это не официальный допрос, я бы хотела остановить нашу «милую, безопасную» беседу.

– В чём дело, леди Чаргетто? – перестал миндальничать лорд Фаджио, он снова встал передо мной и, уперевшись руками в подлокотнике, оказался со мной почти нос к носу. Ренци вскочил, но ко мне его не пропустила так предусмотрительно установленная дознавателем защита. – Я чувствую, что что-то есть. Если мне нельзя читать твой разум, это не означает, что я не замечаю, как ты поднимаешь ментальные щиты. Ты же не можешь не понимать, что это только вызывает лишние подозрения. Что ты знаешь?

– Я знаю, что мой отец не преступник.

– Ну так помоги это доказать, – злился лорд Фаджио.

– Я сделаю для этого всё, – твёрдо сказала я, – как только буду уверена, что вы преследуете именно ту цель, которую озвучиваете.

– Моя цель — найти настоящего злодея.

– И почему император вдруг решил этим озаботиться только спустя четырнадцать лет?

Шумно выдохнув, лорд Фаджио отошёл от меня к окну.

Он явно не желал делиться со мной истинными мотивами этого расследования.

– Леди Чаргетто, – мягко обратился ко мне лорд-ректор, использовав официальное обращение, – мы не можем разглашать государственную тайну. Пока. Если подтвердятся наши предположения, то вы все узнаете позже.

– А если не подтвердятся, меня буду использовать вслепую? Как в случае этого сомнительного напарничества? – криво усмехнулась я. – Я молода, неопытна, но не идиотка. Всем известно, что в боевой связке самое важное не навыки, а доверие. И от кого из нас вы хотите избавиться: от меня или от Ренци? А может, от обоих?

– Вы настолько не доверяете нам? – резко обернулся лорд Фаджио, казалось, мои слова его задели.

– А у меня есть повод доверять? – я пожала плечами. – Я ведь читала официальные материалы дела отца. Даже если предположить, что часть под грифом «Секретно» мне была недоступна, и поэтому у меня не было полной картины, всё равно расследование велось очень странно. Я бы тому дознавателю и поиск потерянного яблока не доверила.

– Будете молчать и на ментальную проверку не согласитесь, – понял лорд Фаджио.

– Если узна́ю что-то полезное, непременно сообщу. Препятствовать проверке не стану только в случае приказа императора.

– То есть, что-то уже есть.

Дознаватель произнёс это и попытался оценить мою реакцию. Видимо, прощупывал. Но пока я вовсе не доверяла ни ректору Натори, ни лорду Фаджио. Они точно вели какую-то свою игру. А ещё мне по-прежнему не давал покоя факт, что коробка, отданная мне мэтрессой Тилозо, не попала в руки следствия. Но и не была уничтожена.

Она осталась до моего появления.

То есть для меня.

– Кристиан, это твоя адептка. Повлияй на неё, – рыкнул лорд Фаджио.

– Увы. Я хотел бы тебе помочь, но у нас разные задачи. Тебе надо раскрыть преступление, не мне, – равнодушно ответил лорд Натори, но я почему-то ему совсем не поверила. Чутьё говорило мне, что они заодно. Возможно, что каждый преследовал свою цель, но какую? Про мотивы ректора я ничего не знала.

– А что нужно вам? – спросила я.

– Выполнить приказ Кассиана, – серьёзно сказал лорд Натори.

В кабинете вдруг послышалось странное шипение, и исходило оно от дознавателя, который тут же ухватился за запонки.

– Я сейчас, – сказал он, не обращаясь ни к кому, и я догадалась, что это те самые магпереговорники, про которые ходило столько слухов.

То есть они существовали!

– Что-то нашли, я вернусь позже, – лорд Фаджио добавил какой-то знак рукой к сказанному, и лорд-ректор кивнул. – А вы, леди-адептка Чаргетто, подумайте о том, что на самом деле в ваших интересах, – дознаватель снова наклонился ко мне и стряхнул невидимую соринку с моего воротничка.

Оглушительный звук лопнувшего силового контура стал финалом нашего разговора.

Разъярённый Ренци, похоже, только позабавил лорда Фаджио.

На мой взгляд, совершенно напрасно.

Каков бы уровень магии дознавателя ни был, сколько бы он ни имел при себе накопителей, представить мощь Дориэна я приблизительно могла, просчитав, сколько силы он потратил на взлом контура. И это впечатляло.

И, судя по тому, что избытки магии искорками сейчас вспыхивали на кончиках волос Ренци, его резерв пока не показывал дно.

Пугающая концентрация в одном человеке.

Концентрация, сила, реакция и знания.

Уничтожить пружинный контур обычным ударом невозможно, на то он и пружинный. Его можно только дестабизировать, и для этого нужна чёткая последовательность заклинаний.

Верилось с трудом, но Ренци, очевидно, не был безответственным адептом.

Впрочем, поговаривали, что безответственные на боевом факультете живут недолго.

Разошедшаяся по кабинету волна лопнувшего контура заставила задребезжать стёкла в окнах. Мгновение, и Дориэн оказался рядом с дознавателем, лениво отстранившимся от меня.

– А что это вы, адепт Ренци, как леди разволновались? – протянул лорд Фаджио, насмешливо глядя своими льдистыми глазами на Дориэна. Дознаватель явно срывал зло на Ренци за мой отказ от сотрудничества.

И подбор слов, и тон были оскорбительны.

Я похолодела, услышав начало фразы.

После стольких щитов за сегодня у меня уже не было сил закрывать кого бы то ни было, кроме себя. Мне нужно было восстановиться. Да хотя бы нормально поесть.

Я в отчаянии зажмурилась, но ещё до того, как лорд Фаджио договорил, нас всех чем-то придавило. Каким-то неизвестным заклинанием. Да так сильно, что даже дознаватель поморщился.

– Ник, ты уже раздражаешь даже меня, – сопровождая резкие слова тяжёлым взглядом, высказался лорд Натори.

Дознаватель не выглядел расстроенным этим фактом. Словно раздражать всех вокруг – его работа. Хотя… может, так оно и было?

– Ты тоже не кулёк конфет, – хмыкнул лорд Фаджио. – До встречи, детки.

И я вынуждена была с ним согласиться, когда ректор прямо посреди кабинета выстроил портал. Да что там посреди кабинета! Вообще в стенах академии! В месте, по определению защищённом от подобного!

И после того как дознаватель скрылся в портале, лорд Натори не упал в обморок от магического бессилия.

И я этому человеку дерзила?

Силы небесные! Мне плохо…

– Адепт Ренци, – внимание лорда-ректора переключилось на Дориэна, – пятьдесят отжиманий.

И новый жетон повис перед носом моего напарника.

Ренци равнодушно сунул его в карман, заставив меня задуматься, сколько он их может собрать за день и не протянет ли ноги, отрабатывая все наказания.

– Я требую, чтобы подобных допросов Чаргетто больше не было, – оперевшись на ректорский стол ладонями, поставил ультиматум Дориэн.

Нет, я определённо рано наделила его достоинствами.

Ренци – идиот.

Или нет?

– У вас нет такого права, – отбрил лорд Натори. – Уже или пока.

Что он имел в виду?

Я напряглась.

– И хочу вас разочаровать, – окинув нас взглядом, ректор добавил: – Если я не боевой маг, это вовсе не означает, что не могу справиться с вами обоими по отдельности.

Что-то в построении этой фразы меня царапнуло, но я не успела сосредоточиться и понять, потому что в меня вцепился Ренци.

– Что они от тебя хотят?

– Это не твоё дело, – ответила я.

В самом деле, не много ли на себя берёт тот, кто по определению мой враг.

Дориэну высказаться не дал жетон, задымившийся в кармане.

– На плац, – приказал лорд Натори. – Живо!

Поскрипев зубами, Ренци развернулся к выходу. С шумом распахнув дверь, он обратился к Санти:

– Закроешь, закопаю.

И в голосе его было столько решительности, что, по-видимому, секретарь впечатлился и дверь закрывать не стал.

– А теперь, – продолжил ректор, – я вам, адептка Чаргетто, кое-что покажу.

Он развернул на поверхности стола миниатюрную проекцию схемы последних заклинаний в кабинете.

Вот лорд Фаджио стряхнул соринку с моего воротничка. Следом полетели брызгами несколько заклинаний от Ренци, они с ювелирной точностью рассредоточились по силовому контуру, от чего он покрылся паутинкой тонких трещинок.

Ещё один вскрывающий удар, и щит дознавателя разлетается клочками магии.

Я перевела недоумённый взгляд с проекции на лицо лорда Натори.

Вздохнув, он чуть увеличил схему и щелчком пальцев запустил её заново с момента последнего заклинания Дориэна.

Или последних.

Под прикрытием мощного разрушительного от Ренци устремилось ещё одно, маленькое.

Защитное.

Оно ринулось к моей фигуре на схеме и окутало…

Все мои пуговицы.

– И, – я облизнула губы, – что вы хотите мне этим сказать?

– Ренци. Защитное заклинание. Оно всё ещё на вас. Держится. Если я попробую расстегнуть вам хотя бы манжету, оно сработает. Вам виднее, что он туда засунул. Жить буду, но мне точно не понравится.

– И что? Защита, но она очень слабая, – пожала я плечами. В моём понимании хвалить лучшего атакующего за такой примитив не стоило.

Лорд Натори посмотрел на меня с разочарованием. Я догадалась, что не вижу каких-то очевидных вещей, и мне стало стыдно. Подумав немного, я поняла, о чём говорил ректор.

– Держать защиту на другом сложнее, чем на себе. Защита до сих пор не развалилась, хотя на самом Ренци она буквально рассыпается, – перечислила я. – И о чём нам это говорит?

– Я за вас должен думать, адептка Чаргетто?

Я ещё раз посмотрела на схему. Взгляд зацепился за нашу с лордом Фаджио пару, что-то было не так.

Увы, заметив, куда направлено моё внимание, ректор проекцию развеял.

– Вы поступили в академию, а не в школу юного мага. Докажите, что вы способны не только на зубрёжку.

Внимательный взгляд чёрных глаз ректора заставлял меня чувствовать себя неуютно.

– Это всё? – на всякий случай уточнила я.

– Да, вы свободны, адептка Чаргетто.

Это странно.

Потому что вся эта встреча была крайне… нелепа?

– То есть меня вызвали, только чтобы предложить пройти ментальное сканирование? – недоверчиво переспросила я.

Лорд Натори хмыкнул:

– Для чего вас позвал Фаджио на самом деле, я не в курсе. Я же просто воспользовался возможностью и получил ту информацию, которую хотел.

– Не в курсе? – я вскинула брови, но тут же обуздала мимику, вспомнив, какой мощи маг сидит напротив меня. Такого не стоило бесить надменными жестами. – Ни за что не поверю, что вы не знаете, какую игру ведёт дознаватель.

Лорд-ректор насмешливо ответил:

– Всё знать слишком скучно. Лишает интереса к жизни, адептка Чаргетто. И расслабляет.

Вот уж чего мне было не понять, так это подобного подхода.

Я всегда предпочитала знать наверняка.

– Не надо быть менталистом, чтобы угадать, о чём вы сейчас думаете, – усмехнулся лорд Натори. – Не заблуждайтесь на свой счёт, адептка Чаргетто. Вы такая же, просто пока в других обстоятельствах. В вас течёт та же кровь. Вы ребёнок Империи. И вы так же азартны, как я или Фаджио. Ещё придёт ваше время сыграть по-крупному, и вы убедитесь, что я прав.

Вряд ли.

Я ненавидела пустой риск.

Уже подойдя к двери, я вспомнила кое-что и обернулась к лорду-ректору:

– Лорд Натори, а во сколько у меня сегодня тренировка?

На этот раз брови поднял ректор, и приходилось признать, что у него выходило эффектнее.

– У вас есть напарник, адептка Чаргетто. Это он бронировал полигон. Спросите его. Учитесь взаимодействовать с адептом Ренци.

– Можно подумать, это легко, – пробормотала я себе под нос, но меня услышали.

– Никто не обещал вам, что будет просто, – холодно отрезал ректор. – Так получилось, что вы боевой маг, хоть и дефектный. На Первом факультете по головке гладят редко, в основном посмертно.

Проклятье.

Так бы и сказал, что не знает, во сколько.

Нет, обязательно нужно напугать Чаргетто. Любимое развлечение всей академии.

– Франческа, – окликнул меня лорд Натори у самого порога, и голос его звучал уже мягче. – За всё под этим небом приходится платить. Абсолютно. Даже за то, на что, как вам кажется, у вас есть незыблемое право.

– А если цена мне кажется слишком высокой? – грустно спросила я.

– Значит, у вас будет только то, на что вы готовы раскошелиться, – твёрдо сказал лорд-ректор. – Но, Франческа, речь ведь не о деньгах. У вас полные карманы, поверьте. Просто нужно дорожить тем, что важно, тогда и цена не проблема.

Я кивнула.

Справедливо.

Внезапно ректор помахал перед собой рукой, будто отгонял мошек, хотя ничего подобного в кабинете, разумеется, не было.

– Лорд Натори, – в кабинет заглянул секретарь, было забавно, как он обогнул дверь. Хоть кому-то из магов приходило в голову, что Ренци действительно опасен. – К вам невеста.

О. И к невесте, судя по тону, у Санти пиетет.

– Я уже знаю, – лорд Натори поднялся с места и отправился в приёмную.

Мне пришлось поторопиться, чтобы уступить ему дорогу.

У стола секретаря и в самом деле обнаружилась девушка. Она отличалась от своего изображения на магснимках тем, что казалась ещё моложе. Первыми в глаза бросались легкомысленные буйные чёрные кудри и резко контрастирующий с ними серьёзный взгляд.

Ну и кольцо на пальце сверкало камнем так ярко, что не могло не привлекать внимания.

Так вот ты какая, Джемма Гвидиче.

Говорили, Кассиан пожаловал ей орден.

Заметив фигуру ректора за моей спиной, девушка буквально засияла.

Становилось понятно, что это не брак по принуждению. Чёрствый хитрый лорд-ректор действительно нравился леди Гвидиче. И наверное, даже больше, чем нравился.

А когда я увидела, в глазах лорда Натори океан нежности, направленный на невесту, мне стало попросту завидно, и я уставилась на Санти, который, похоже, испытывал нечто подобное моим чувствам.

Надо же. Род Натори, обласканный императором, и опальные Гвидиче.

Что у них вообще могло быть общего.

Кажется, Джемма училась на Седьмом факультете, куратором которого и является ректор.

В голове что-то щёлкнуло. Опальные. Гвидиче. Седьмой факультет. Запретная магия. Шкатулка в моей комнате.

Захочет ли Гвидиче помочь мне разобраться? Как та, чья семья прошла через гонения, она должна меня понимать. К тому же Джемма производила впечатление особы незлой.

Вот только не сдаст ли она меня раньше времени своему жениху?

Что ж. Торопиться мне некуда.

Попробую сначала прощупать почву.

Когда за парочкой закрылась дверь кабинета, я, опомнившись, попрощалась с секретарём и отправилась к себе.

Мне было о чём подумать.

Итак, что я имела на данный момент.

Навскидку виднелись три ниточки, за которые очень хотелось потянуть.

Во-первых, сам факт того, что Кассиан велел пересмотреть дело моего отца. Скоро уже пятнадцать лет исполнится с того дня, как произошла трагедия. Почему император заинтересовался? Что послужило причиной? Для чего ему это было нужно? Вряд ли просто для того, что две оставшихся от рода Чаргетто леди могли открыто смотреть людям в глаза. Упомянутая государственная тайна бередила воображение, но никаких данных у меня не было.

Приказ разобраться получил лорд Фаджио. Прозвище «Ищейка» в его случае это не комплимент, а констатация факта. И пусть я не понимала, чего конкретно дознаватель добивается, не стоило обольщаться, что он бьёт наугад. Такие, как он, всегда точно знают, что делают.

Именно поэтому я так удивилась, что встреча была настолько бестолкова. Лорд Фаджио не мог не понимать, что при той тактике, которую он избрал, я не стану с ним сотрудничать. И требование ментального сканирования без разрешения императора – это же бред?

Это понимали все. Я, лорд Натори, сам лорд Фаджио.

Я была далека от мысли, что умнее главного императорского дознавателя. А значит, я пока вообще не понимала его мотивов.

Так что в эта ниточка будет ждать, пока на ней не появится хоть один узелок.

Во-вторых, вообще вся эта ситуация с напарничеством. Император ещё не уверен, что наш род достоин доверия, однако меня связывают с Ренци. Мало того, нас будто постоянно проверяют на что-то. И ректор сам признал, что ждёт какой-то прогресс. И что имел в виду лорд Фаджио, когда назвал меня «надеждой академии». Как бы я сама высоко ни оценивала свои достижения, но на такое высокое звание я не тянула. И мне показалось, что уступка с частью схемы потайных ходов была для того, чтобы меня от чего-то отвлечь. И потом, когда я разглядывала проекцию, лорд Натори осознанно не дал мне что-то увидеть. Я что-то определённо упускала. В этом направлении раскопки тоже были малоперспективны. Но всё же попробовать стоило.

За этими мыслями я и добралась до своих покоев. Убедившись, что никто в моё отсутствие в них не проникал, я немного пометалась и, упав в кресло, вернулась к своим догадкам.

И в-третьих, сам Ренци.

Прокля́тый Дориэн Ренци, который вёл себя очень и очень странно.

Что он вообще забыл в ЗИМе? Почему ему так был важен этот экзамен?

Почему меня беспокоила странная фраза, брошенная лордом Натори о том, что Ренци «уже или пока» не мог протестовать? Почему Дориэн не в состоянии удерживать щиты на себе, но смог, пусть и слабую, поставить на мне? Откуда на нём мои заклинания?

Думай, Фран, думай!

Я покосилась на схему глубинных щитов Дориэна, оставленную мной на столе.

Всё это выглядело странно. Коряво, неуклюже, но оно работало бесперебойно.

На том уровне, для которого защита была выстроена, она действовала безупречно.

Но вот сам уровень.

Очень было похоже на то…

Я подскочила на ноги.

Проклятье!

Да не могло такого быть!

Я ещё немного покружила по покоям.

Кажется, мне стоило выполнить указание лорда-ректора и начать взаимодействие с адептом Ренци.

Решение, конечно, разумное, но его исполнение я малодушно оттягивала.

Мне всё ещё не давал покоя наш поцелуй.

Даже не столько он сам, сколько ощущения им вызванные.

Поэтому для начала я отправилась к расписанию, надеясь вычислить, во сколько у меня будет тренировка и где, без участия некоторых неуравновешенных типов.

Оказалось, что в академии несколько полигонов, и кем они забронированы, понять не представлялось возможным.

Делать было нечего, придётся обращаться к Ренци.

Заодно попробую подтвердить свою теорию.

Она, правда, была больше похожа на бред, но ведь от чего-то отталкиваться было нужно.

Главное – держаться в рамках деловых отношений и больше не позволять Дориэну вольностей.

Я обратила внимание, что на соседней стене, где расположен рейтинг лучших учеников, Ренци значился в самом верху списка. Когда это он успел блеснуть? Или ему зачлись достижения в столичной академии? И ведь лидировал со значительным отрывом.

Даже штрафные жетоны в количестве трёх штук не помешали.

Два, кстати, уже были погашены. Только последний полыхал, но уже начал тускнеть.

Судя по всему, это означало, что Дориэн уже приступил к отработке штрафа.

Что ж, пока я вернусь к его покоям, скорее всего, он уже справится.

Повторять подвиг Ренци и входить к нему через шкаф, я не стала, а пошла в гости, как приличный человек. И даже в дверь постучала.

До меня донёсся не очень внятный ответ, который я предпочла расценить, как приглашение войти.

Перешагнув порог, я поняла, почему фраза Дориэна была такой неразборчивой.

Ренци был занят.

Прямо напротив меня, стоя на руках и закинув ноги на стену, он отжимался.

Раздетый по пояс.

У меня во рту пересохло.

– Пятьдесят семь, пятьдесят восемь… – выдыхал Дориэн.

Штрафной жетон, лежавший на полу перед ним, издевательски мигал, но не тух, хотя, насколько я помнила, назначено было всего пятьдесят отжиманий.

Месть ректора?

Однако не было похоже, что Ренци устал или запыхался. Скорее, ему уже до Про́клятого надоело.

Дориэн был вторым мужчиной, которого я видела полуобнажённым.

Первый – кузнец в нашем поместье. Человек, несомненно, впечатляющего телосложения, но уже немного поплывшего.

А Ренци…

Уши готовы были задымиться, как просроченный штрафжетон, когда я вспомнила, как наглаживала это тело. И неважно, что тогда я думала совсем о другом.

Сейчас я таращилась во все глаза на рельефные мускулы, перекатывающиеся под кожей, и чувствовала, что у меня ладошки становятся влажными.

С гадского Дориэна можно было ваять статую.

Длинные ноги, узкая талия, переходящая в увитые жгутами мышц рёбра, широченные плечи, крепкая шея.

Чёрная чёлка, чуть завиваясь на конце прядей, свисала, скрывая от меня лицо Ренци.

И моё от него, что было определённо к лучшему.

Взгляд отвести я не могла, но и тешить самолюбие Дориэна невольным восхищением тоже не хотела.

– Семьдесят.

И только на этой цифре жетон удовлетворился.

Ренци плавно опустил ноги на пол, демонстрируя звериную гибкость, и, распрямившись, посмотрел на меня:

– Чего тебе, Чаргеттто?

Он явно был не в духе. Потянулся за полотенцем, лежавшим рядом, хотя на нём не было ни капельки пота.

– Я… э… – ффух, – Ректор Натори сказал, что у нас с тобой сегодня тренировка, – выдохнув, бодро начала я, но Дориэн стал на меня надвигаться, и смелость моя дала трещину. Я попятилась назад, но почти сразу прижалась лопатками к двери. – Они же включены в учебную программу, опаздывать нельзя… – всё тише говорила я и замолчала, когда Ренци подошёл вплотную.

– Ты только за этим пришла?

Силы небесные! Почему он не одевается?

– Нет, – облизнула я пересохшие губы.

Взгляд Дориэна переметнулся на мой рот, Ренци медленно склонился ко мне, а я, зажмурившись, выпалила:

– Мне надо тебя ещё раз осмотреть!

Тишина.

Я приоткрыла один глаз.

Выражение лица Ренци было непередаваемым. Я бы не взялась описать всю гамму чувств, отражающуюся на нём.

– Чаргетто, ты нарываешься, – серьёзно сказал Дориэн. – Так дело не пойдёт. Хочешь меня осмотреть, значит, я тоже буду иметь право сделать в отношении тебя то же самое. Мы напарники. Ты посмотрела. Потом я. Ты потрогала, затем моя очередь.

И погладил верхнюю пуговку на моём вороте!

– Ренци, – осторожно подбирала я слова, помня о том, что он ненормальный, а мне нужно с ним «взаимодействовать», – мне кажется, ты меня неправильно понимаешь. У меня нет желания тебя трогать, мне это НУЖНО.

Судя по тому, как стиснул зубы Дориэн, я опять сказала что-то не так, и мной остались недовольны.

– Зачем?

В общем-то, вопрос был резонным.

Я бы тоже хотела знать, зачем постороннему человеку меня лапать.

– У тебя есть защита, кроме родовой и той, что ты зациклил на самовосстановление.

– Нет.

– Да.

Ренци посверлил меня синим взглядом.

– Ну, допустим. Хотя я сомневаюсь, что мог каким-то образом упустить такое. И что с того? – что-то в его тоне подсказывало, что он не совсем откровенен.

– Я думаю, что именно она может мешать тебе удерживать защитные заклинания. Её надо или снять, или доработать, – немного слукавила я.

– Всё бы тебе, Чаргетто, с меня что-нибудь снять… – протянул Дориэн.

– Зато ты просто образец морали. Мои пуговицы трепещут в ужасе, – не выдержала я.

– И что тебе не нравится? – приподнял бровь Ренци. – Или тебе хотелось, чтобы Фаджио расстегнул ещё? Всё-таки правду говорят, что ваш род – кладезь распутниц.

– Кто бы меня ни коснулся, важно, что это будешь не ты! – зашипела я. – Ты не забыл? Между нами ничего не может быть. Бесполезно тянуть ко мне наглые руки. Помолвка возобновлению не подлежит. А даже если бы это было возможно, я бы ни за что на это не пошла. Не с таким, как ты.

Желваки на скулах Дориэна заиграли.

– Чаргетто, ты не в себе? Неужели ты думаешь, я бы предложил тебе кольцо? У меня уже есть невеста, и она меня вполне устраивает.

Я, казалось бы, уже привыкла к пренебрежению в свою сторону от членов высшего общества, но сейчас меня задело неожиданно больно, потому что Ренци прошёлся не по моему роду, а по мне само́й.

Вроде как, мой удел – постельная грелка, и ни один мужчина в здравом уме не станет на мне жениться.

– Что ж, – сумев удержать лицо, холодно ответила я. – Хоть в чём-то мы солидарны. В отвращении друг к другу. И раз уж мы так честны, и маски сброшены, пожалуй, сто́ит отбросить идею, которую я тебе предложила. Ну или разбирайся с этим сам. Даже если я провалю твой экзамен, пострадают только твои планы. Мне ещё учиться и учиться. У меня достаточно времени, чтобы справиться со своими проблемами. С этого дня будь любезен, заранее согласовывать со мной время тренировок. У меня есть своя личная жизнь, и угадывать, когда тебе взбредёт в голову позаниматься, я не обязана.

– Какая ещё у тебя личная жизнь? – тут же вскинулся Ренци.

Я посмотрел на него, как на убогого.

Силы небесные, я даже знать не желала, что он там себе представил, учитывая, что меня приписали к распутницам. Как говорится, каждый думает в меру своей испорченности, а, судя по поведению Дориэна, он испорченность – его второе имя.

– Тебя это не касается, – оттолкнула я Ренци, который окончательно надо мной навис и определённо пытался давить.

– У тебя не может быть личной жизни. Занимайся учёбой! Я прослежу, чтобы ты не отвлекалась! – рявкнул ненормальный.

Несомненно, у них с лордом Фаджио было нечто общее. Раздражающие взгляды на жизнь, например. Становилось понятно, отчего они так друг друга злили.

Я закатила глаза.

Серьёзно. С его неспособностью защищаться, как он дожил до своего возраста? Сколько ему там? Двадцать один? Я бы на месте ближайшего окружения уже давно устроила ему несчастный случай.

– Во сколько у нас тренировка и где?

Ренци очень не понравилось, что я не стала рассказывать ему о своей «личной» жизни, а вмешаться ему явно хотелось. Что за мысли бродили в этой дурной голове?

– В восемь. На втором полигоне.

– Там и увидимся, – кивнула я и вышла.

Ну какой же мерзавец!

Высокомерный наглый гад!

Не мог умерить свою спесь даже в собственных интересах!

Вернувшись к себе, я первым делом посмотрела на часы. Уже почти шесть. То есть, я, конечно, могла успеть поужинать, но отправляться на тренировку с полным желудком не хотелось. Я подозревала, что Ренци из вредности устроит мне ад.

Придётся после занятия клянчить в столовой, если у них что-то останется к тому времени. Адепты славятся своим аппетитом. И физический, и магический резерв требовал восполнения.

Мне бы тоже не помешало подкрепиться. Я подняла все доступные мне щиты в качестве проверки. Не так плохо. Час должна продержаться. Заранее переодевшись в спортивную форму, я снова задумалась о том, откуда же мне начать свои поиски.

Схему со странной защитой Дориэна я свернула и убрала подальше с глаз, потому что один взгляд на неё будил во мне злость на Ренци. Он отравляет мне жизнь, с чего мне ему помогать? Если потом появится время, и я всё ещё буду хотеть утолить любопытство, вот тогда и поковыряюсь в этом казусе, а пока стоило уделить всё внимание тому, что на самом деле важно.

По всему выходило, что начать было нужно со шкатулки.

Она была заперта магией, не то просто древней, не то вообще запретной.

Увиденная мной в приёмной ректора Джемма Гвидиче натолкнула меня на здравую мысль. Она же адептка Седьмого факультета, стало быть, нужные мне знания вполне могут находиться в библиотеке. Нужно было понять, с чем именно я имела дело, а уже потом искать помощи того, кто мог эти знания применить.

Я снова повертела красивую безделицу.

Будет очень обидно, если там внутри всего лишь любовное послание или мелочь на карманные расходы.

Так или иначе, мне снова придётся вернуться в библиотеку.

При мысли о читальном зале память тут же подкинула мне картину того, как Ренци зажимал меня у полок.

Я вздрогнула.

Чтоб этому Дориэну пусто было!

Похоже, лорд Натори переоценил нашу с Дориэном способность взаимодействовать.

Я покосилась на повреждённый шкаф. Уверена, что залог мирного сосуществования для нас – не общаться вообще.

Отвлекая меня от размышлений на тему того, не вычтут ли у меня ремонт из стипендии, в дверь постучали.

Спокойно. Даже деликатно.

Это тоже настораживало.

На пороге обнаружился неизвестный тип, смутно знакомой наружности. Я готова была поклясться, что мы с ним прежде никогда не встречались, однако, ощущение, что он мне кого-то напоминает, не покидало.

– Франческа Чаргетто? – осведомился брюнет с тёмными глазами. На вид он был чуть старше меня, но факультетского жетона на нём не было.

– Чем могу помочь? – осторожно уточнила я.

– Рамис Дальтиго, – представился он. – У меня есть для вас кое-что.

Дальтиго… Что-то знакомое…

Я с опаской приняла запечатанный конверт из его рук.

Вскрыть его я хотела без посторонних глаз, но Дальтиго вдруг остановил закрывающееся перед его носом дверное полотно.

– А что это у вас, адептка Чаргеттто фонит запретной магией?

– Вам кажется, – я ещё раз попыталась запереться, но нога Рамиса вклинилась между дверью и косяком.

– Не думаю. Или прямо сейчас показываете допуск на работу с запретной магией, или демонстрируете мне, что там у вас, или я иду к ректору.

Проклятье!

– Буду знать, что Рамис Дальтиго – стукач, – я сделала ещё одну попытку закрыть дверь, увы, мне этого сделать не дали.

– Не просто так ужесточили требования к работе с запретной магией, – пыхтел назойливый тип, борясь со мной за победу над дверной ручкой.

Про́клятый его побери!

Откуда он вылез такой умный?

Ещё совсем молодой, а уже противный.

Я вот уверена, что ничего мне не будет за эту шкатулку, как и её само́й, собственно. Лорд Натори живенько отберёт, и я в самом лучшем случае когда-нибудь лет через пять узна́ю, что в ней было, и это если мне повезёт. Оба интригана, и ректор, и дознаватель, любят наводить тень на плетень на ровном месте, а это как-никак осталось мне от отца.

Кстати…

– Эта вещь досталась мне по наследству и не попадает под юрисдикцию ректора! Может, быть изъята только по императорскому указу!

– Покажи! Это может быть опасно. Ты же боевик, понятия не имеешь, как с этим обращаться!

– Ты вообще кто такой, Рамис Дальтиго? – рассердилась я. – Больше тебе ничего не показать?

– Адепт седьмой ступени Седьмого факультета!

– Иди отсюда, адепт седьмой ступени…

И почему не Джемма Гвидиче ко мне пришла? С ней наверняка можно было бы договориться.

– Просто покажи, что там у тебя, – требовал Рамис. – Если это не то, что я думаю, то я буду молчать.

Нет, ну вы посмотрите на него!

– Как обтекаемо! – восхитилась я. – Точнее, адепт Дальтиго выражаться нужно. Ты про всё что угодно, можешь сказать, что ты думал именно об этом.

– Я не могу разглашать…

Кого-то он мне напоминал. И внешне, и повадками, и хождением вокруг да около…

– Ты случайно не родственник ректору? – с подозрением спросила я.

Дальтиго поморщился:

– Племянник.

Ясно. Этому верить нельзя.

Я уже было собралась применить защитное заклинание на пружинном контуре, чтобы, наконец, избавиться от самоприглашенного гостя, как услышала, что соседняя дверь открывается.

Ренци – последний, кого бы я хотела сейчас видеть. И уж точно мне нужно, чтобы возле моей двери Дориэн заметил Дальтиго. Плевать, что он считал меня распутницей, но с него станется устроить мне по этом поводу головомойку, а то и сделать какую-нибудь гадость.

Поэтому, прежде чем Ренци вышел в коридор, я рывком затащила к себе в покои Рамиса, явно не ожидавшего такой быстрой смены моих решений.

Что-то определённо было не так с парнями в этой академии, потому что Дальтиго понял меня превратно.

– Моё родство с ректором не даст тебе никаких преференций, так что соблазнять меня не нужно.

Я просто закрыла ему рот рукой, а сама прислушалась к тому, что происходило снаружи. Ренци остановился возле моей двери ненадолго, и через минуту я услышала удаляющиеся шаги.

Выдохнув, я перестала зажимать рот Дальтиго.

И зря.

Ничего умного он не сказал.

– У меня есть невеста!

– Соболезную ей, – проворчала я. Хотя этот Рамис хотя бы невесте изменять не собирался. Не то что Дориэн. – Всё. Проваливай. У меня ещё послание прочитано…

Увы, выставить Дальтиго, который телосложением не уступал боевикам нашего факультета, оказалось невыполнимой миссией.

Едва я перестала прижимать его к двери, как он в два счёта оказался возле моего стола и протянул руку к шкатулке.

– Это от неё идёт фон?

Ну уж нет!

Разозлившись, я активировала защиту шкатулки.

– Ты нормальная? – затряс Рамис рукой, в которую ударили несколько молний.

– Какого Про́клятого ты тянешь лапы к чужим вещам? – прошипела я, подходя и отбирая шкатулку. – На седьмой ступени учишься и до сих пор не знаешь, что это может быть опасно?

На физиономии Дальтиго не было ни капли сожаления.

– Откуда у тебя это? – прицепился он.

– Я же сказала, это наследство, но, по большому счёту, это не твоё дело.

– Хвиссинская шкатулка? Наследство? – недоверчиво переспросил Рамис.

Я пометила себе поискать в библиотеке информацию по хвиссинским шкатулкам.

– И что? – я сделала вид, что и так в курсе, с чем имею дело, в надежде, что Дальтиго сболтнёт что-нибудь ещё.

– Да ничего, – протянул Рамис, но я ему не поверила, потому что взгляд его не отрывался от моих пальцев, держащих артефакт. – А ты уже знаешь, чем заперто? Хотя откуда тебе знать, ты из «дуболомов»…

Это была явная провокация.

Он осознанно назвал меня, боевика, пренебрежительным прозвищем, которое, кстати говоря, придумали сами адепты Первого факультета, чтобы вводить в заблуждение остальных. Сила на Боевом, разумеется, играла немалую роль, как, впрочем, и скорость, и меткость, но без точных расчётов и впечатляющих знаний они делали из мага обычного атлета.

Дальтиго намеренно пытался у меня выяснить способ, которым можно открыть шкатулку, сыграв на моём уязвлённом самолюбии. Это было забавно, и могло сработать, если бы я знала этот самый способ.

Однако ход Рамиса я могла обернуть против него.

– С чего ты взял, что мне просто не рассказали, как она открывается? – приподняла я бровь.

– Не для того их запечатывают, – фыркнул Дальтиго, и в глазах его горел огонь азарта. – И судя по тому, что она ещё заперта, условия ты не выполнила. Значит, не всё распознала.

Вот оно!

– И сколько условий видит наш адепт седьмой ступени? – подначила его я.

– Я вижу два, но это ещё ни о чём не говорит, – хмыкнул Рамис и ворчливо добавил: – Я же не Гвидиче.

– Два… – насмешливо протянула я, словно разочарована способностями Дальтиго, в то время как сама не видела ни одного.

– Ну «Потомок» ты и сама видишь, – обиделся Рамис. – Кровь прикладывала? Не открылось же?

Я сохраняла каменное выражение лица, старательно запоминая всё, что говорит Дальтиго. Не дождавшись от меня ни «да», ни «нет», он продолжил:

– Второе это или «Искренность», или «Жертва»…

Всё это звучало для меня изрядной белибердой. Мне отчаянно недоставало знаний. Явно же Дальтиго использовал какие-то условные обозначения, понятные древникам, но являвшиеся для меня сафтийской грамотой.

Раскопки в библиотеке виделись мне каторжными.

Это если мне ещё позволят копаться в запретных знаниях без допуска.

– Ничего себе! – мои размышления прервал возглас Дальтиго, который обнаглел настолько, что сунул нос внутрь коробки. Правда, на этот раз руки он держал за спиной.

Я удивилась, что могло вызвать такой восторг.

Может, Рамис в курсе, что за странные часы остались от отца?

Но Дальтиго заинтересовался совсем неожиданной вещью.

Женская заколка полностью завладела его вниманием.

– Что? – напряглась я, не понимая, чем так интересна заколка.

– Я про такое только читал, – было заметно, что Дальтиго жаждал взять её в руки, но я не собиралась ему этого позволять.

Вид у адепта был очень подозрительный, и родственность у него так себе.

– У тебя вроде невеста есть, – фыркнула я, поглядывая на часы. Время тренировки приближалось. – Она, что, волосы не собирает?

– Точно не такими артефактами, – протянул Рамис.

Вообще, заряженные магические украшения не редкость. Да любой самый суровый мрачный маг увешан драгоценными цацками, как праздничное дерево, потому что резерв резервом, но перестраховаться никогда не помешает. Даже у отбитого на всю голову Ренци запонки почти трещат от магии.

Однако, когда я вертела в руках заколку, я ничего подобного не ощутила. Может, потому, что она сломана?

– И что, по-твоему, не так с этим артефактом? – наморщила я лоб.

– Ну, музей магического естествознания Седьмого факультета запросто выложит за него кругленькую сумму.

Дальтиго явно разрывался между желанием показать, кто тут эксперт, и необходимостью запудрить мне мозги, чтобы заполучить заколку для своего факультета. Ему хотелось и заинтересовать меня выгодной продажей, и не слишком набить цену, чтобы я не задумалась, что вещь пригодится мне и само́й.

– Не продаётся, – не задумываясь, ответила я, хотя лишние средства мне сейчас бы не помешали. Точнее, никакие средства не стали бы лишними в моей ситуации. – Это наследство от близкого человека, так что это даже не обсуждается.

– Ну зачем она тебе? – уставился на меня Рамис, догадавшийся, что я понятия не имела, что это за артефакт и с чем его едят. – Любоваться ей ты сможешь и в музее. Приходи и ностальгируй сколько влезет.

– Дальтиго, твоё время истекло. Если ты не желаешь ещё чем-то поделиться, будь добр покинуть территорию. У меня есть дела.

– А что, если я скажу тебе, что это за заколка? Что мне за это будет? – принялся торговаться Рамис.

Я поколебалась, но решила вступить в переговоры. Определённо сама я с поиском информации не справлюсь. Мне нужно знать хотя бы, откуда начинать. Теперь, когда Дальтиго поведал мне, что это не просто обломки папиной жизни в академии, а нечто ценное, хотелось разобраться всё сильнее.

– И чего же ты хочешь?

– Ты покажешь мне, что в шкатулке, когда её откроешь.

– И зачем тебе это? Там могут быть очень личные вещи постороннего тебе человека. И ты передумал доносить на меня ректору? – припомнила я ему его угрозу.

– Ты всегда такая противная? – скривившись, спросил Рамис.

– Ага. Не люблю тех, кто лезет не в своё дело, – честно призналась я.

– Не буду я Кристиану ничего говорить, пока эта штука не представляет опасности, – пообещал Дальтиго. – Так, что? Покажешь? А я расскажу тебе, каким ты обладаешь сокровищем.

– Под договор о молчании, – сдалась я. Любопытство – ужасная вещь. Однажды оно мне сильно осложнит жизнь, но устоять я не могла.

– Клятва на руне? – предложил Рамис.

Я кивнула.

– Клянусь не рассказывать никому о том, что увижу в шкатулке. Сантаэрра, – вкладывая магию, произнёс Дальтиго.

– Клятву принимаю, Аэррантас, – пробормотала я, надеясь, что моих изрядно потраченных сегодня сил хватит на эту простую, но ёмкую руну.

Хватило.

Между мной и Рамисом замерцал серебристый символ, подтверждающий сделку, и рассы́пался искорками.

– Ну, выкладывай, – поторопила я Дальтиго. Время летело, и опаздывать на тренировку мне не стоило.

– Это обломок ритуального венца, – победно произнёс Рамис, сверкая глазами и ожидая от меня по меньшей мере восхищённого возгласа, а ещё лучше счастливого обморока.

Увы, я хоть и постаралась, но впечатлиться до нужной степени не смогла и вопросительно уставилась на Дальтиго.

Самодовольная улыбка Рамиса увяла.

– Дуболомы, – проворчал он. – Ты вообще, что ли, ничего не знаешь? Ах да… первоступенница, – сказал Дальтиго таким тоном, будто он сразу родился на седьмой ступени.

– Пока я не вижу повода показывать тебе даже пустую шкатулку, – разозлилась я.

– Сейчас объясню, – кисло сказал Рамис.

– Внимаю. У тебя есть, – я снова посмотрела на часы, – двадцать минут.

Смерив меня взглядом, полным превосходства, Дальтиго развил свою неполноценную мысль:

– Ритуальный венец – артефакт, используемый в древней магии, чтобы закрепить мощь, выбрасываемую при воздействии на незыблемые пласты бытия.

Мне захотелось его треснуть. Прямо по лбу, где шрам. Видимо, кто-то уже пытался достучаться.

– Что за незыблемые пласты бытия? – закатив глаза, уточнила я. Про выбрасываемую мощь хоть как-то понятно. – Где закрепить?

Рамис скуксился.

– Это из теории Ковальского про магизмы чёрных дыр при использовании артефактов старого времени…

– И что это за магизмы?

– Магизмы проходят в магистратуре, – расписался в том, что сам ничего не знает, Рамис.

– То есть ты оказался бесполезен, – подытожила я.

– Нет. Я не предскажу, чем обернётся неосторожность в обращении с артефактом, но я точно знаю, для чего был создан конкретно этот венец. Знать бы ещё, где остальные обломки…

– Дальтиго, ты сафтийская гадалка? Ты можешь излагать яснее? – рассердилась я. В этой семье все члены не способны говорить прямо? Что лорд Натори, что его племянник в простоте душевной слова не скажут.

– Это парный венец к императорской короне. По последним сведениям, был уничтожен незадолго до начала войны за Объединение, как представляющий слишком большую опасность. Честно говоря, я думал, его просто спрятали, а чтобы не искали, сказали, что его больше не существует. Оказывается, вот оно как.

– И что он делал?

– Двусторонняя материальная магия. Можно было и создавать, и разрушать. В каких масштабах, я сказать не возьмусь. Гвидиче может знать, её теперь пускают в секретные архивы. В любом случае многие отчаянные головы отдадут почти всё, чтобы собрать это венец.

Да уж.

Стук в дверь прервал наше задумчивое молчание.

– Чаргетто? Я долго тебя ждать буду? – гневный голос Ренци заставил меня тяжело вздохнуть.

Ну чего ему неймётся, а?

У меня, между прочим, ещё пятнадцать минут в запасе!

– Чаргетто!

Надо было промолчать. Ой надо было.

Чтобы Дориэн подумал, что меня в покоях нет.

Но я неосторожно огрызнулась:

– Ренци, иди, куда шёл! Я скоро приду на полигон.

Дальтиго присвистнул:

– На полигон с Неуязвимым Ренци? Ты чем провинилась-то?

Я не успела ничего ответить, как снаружи взбесился один неадекватный адепт.

– Кто там у тебя? Я слышу мужской голос! Открой!

Дверная ручка заходила ходуном. Дориэн явно пытался силой открыть дверь, но с тех пор, как починили замок, сделать это мог только кастелян или ректор.

– Ты сам себя слышишь? – кричу я. – С какой стати мне открывать тебе, если я не одна?

Повисшая тишина насторожила не только меня, но и Дальтиго.

– Сдаётся мне, зря ты это сказала, – печально произнёс он.

Грохот падения окончательно оторванной от петель дверцы шкафы подтвердил предположение Рамиса, который спешно поднимал свои щиты.

Явление Ренци, как обычно, было эпичным.

Я только порадовалась, что не успела подать заявку кастеляну на ремонт несчастного шкафа. Пришлось бы второй раз идти.

Я искренне понадеялась, что в том конверте, принесённом Рамисом, именно схемы пустот вокруг моих покоев. Тогда я смогу закрыть их защитными барьерами, и Ренци больше не сможет ко мне вламываться.

– Что здесь происходит? – взревел сумасшедший.

Дориэн был в такой ярости, будто мы тут без него сладкое едим, хотя у него не было никакого права задавать подобный вопрос.

Мы с Дальтиго переглянулись. Никому не хотелось связываться с ненормальным.

Ренци же уставился сначала на Рамиса:

– Ты! Что ты тут забыл, а?

И вот нет, чтоб сказать, что пришёл по делу, Дальтиго тут же вскинулся:

– Не твоё дело, Ренци!

Я тяжело вздохнула. Все мужчины высшего света не от мира сего?

Конечно, радовало, что Рамис усилил щиты, видимо, понимал, с кем имеет дело, но вот нежелание избежать конфликта меня расстраивало. Я подозревала, что в случае стычки вся мебель в покоях превратится в щепки.

– Ещё как моё! – ярился Дориэн, и я снова по глупости влезла:

– Рамис – мой гость, Ренци. В отличие от некоторых. Не помню, чтобы приглашала тебя.

Но Ренци такой Ренци.

Разумеется, он, как всегда, услышал только то, что ему было нужно.

– Рамис? Он для тебя уже Рамис? И как далеко вы зашли? – Дориэн наступал, искры магии начали вспыхивать у него на волосах, серебря даже ресницы.

К моему разочарованию Дальтиго и не подумал попятиться. Он шире расставил ноги и расправил плечи, кажется, готовясь к вызову на дуэль, если я правильно понимала, что сейчас происходит.

В это мгновение, как никогда, я тосковала по размеренной жизни в провинции, где мужчины не бросались друг на друга по поводу и без.

– Дворянин никогда не опустится до того, чтобы обсуждать свои отношения с женщиной с другим.

Нет, и этот тоже гадёныш!

Прежде чем Ренци бросит вызов, я закольцевала вокруг каждого из аристократических бойцовских петухов магнитный защитный контур. Парням оставалось только скрипеть зубами, потому что в случае удара изнутри подобного щита, они получат неслабый откат.

Пройдёт немало времени, прежде чем им удастся взломать защиту.

Но пусть бесятся, сколько им влезет. В данную секунду самым разозлённым человеком в комнате была я.

– Рамис, спешу сообщить тебе, что в отличие от дворянина, леди ничто не помешает обсудить мужчину с его невестой, – процедила я. Будет ещё он жонглировать моей репутацией в угоду своего эго!

Глаз Дальтиго дёрнулся.

Я угадала, расстраивать свою невесту он не желал.

– Ренци, а тебе я бы тоже посоветовала за собой смотреть, а не искать соринку в чужом глазу. Ты сейчас выйдешь и, как воспитанный мальчик, подождёшь меня в коридоре…

В этом моменте моей воспитательной речи Дальтиго заржал:

– Кто? Ренци? Воспитанный? Да он и слова-то такого не слышал, наверное!

– Точно, – набычился Дориэн. – Я невоспитанный и никуда не пойду.

Мне очень хотелось сделать красивый жест и уйти само́й, оставив этих ослов один на один, но я не была уверена, что нанесённый ими ущерб потом не придётся выплачивать мне.

Скрипнув зубами, я надавила на Рамиса:

– Наш уговор в силе, а пока, как видишь, у меня другие трудности. Буду признательна, если ты исчезнешь прямо сейчас.

– Какой уговор? – заволновался Дориэн.

Спокойно, Фран. Спокойно.

Если мне повезёт, Ренци просто грохнут на экзамене.

Дальтиго многозначительно усмехнулся, глядя на Дориэна снисходительным взглядом, и вразвалочку направился к двери. И так он меня этим взбесил, что я всерьёз подумывала оставить на нём свою защиту. Пусть бы помучился снимая.

Но сил у меня и без того было негусто, поэтому пришлось отказаться от этой изящной мести.

Когда за Рамисом закрылась дверь, я освободила и Ренци.

– Доволен?

– Нет! Ты что на себя напялила? Ты для кого выставила всё на обозрение?

Может, и мне сходить в лазарет? Пусть и мне пропишут успокоительный эликсир?

– Ренци, это женская спортивная форма академии. Здесь все на тренировки так ходят…

– Про́клятый знает что! Все пусть ходят как хотят, а ты переодевайся!

Я приподняла бровь:

– Хочешь сказать, что в столичной академии адептки бегают кроссы в бальных платьях? И как? Ничего из декольте не вываливается?

Ренци навис надо мной, сердито сверкая глазами, но на меня его взгляды не действовали. Я понятия не имела, что ждёт меня на полигоне, и мне не хотелось бы получить увечья просто потому, что я была недостаточно поворотлива.

– Не переоденешься, значит? – с угрозой уточнил Дориэн.

– Не-а, – замотала я головой. – Да и не успею уже. Через десять минут начнётся наше время на полигоне. Хочешь ещё один штрафной жетон?

Шипя и ругаясь на «развратных идиоток», Ренци ухватил меня за руку и потащил из покоев. Дорога до полигона показалась мне крайне странной. Дориэн плутал странными безлюдными коридорами, пока, наконец, не проскочив через прачечную, не вывел меня на улицу.

– А, что, прямой дороги нет? – задыхаясь от быстрого шага, спросила я.

– Не зли меня, Чаргетто!

Да что его злить-то? Можно подумать, он бывал в другом состоянии…

Но я даже не представляла, в каком гневе будет Ренци, когда я приступлю к тренировке.

Это было ужасно.

Ренци, похоже, и сам до конца не определился, что он хочет от этой тренировки: подтянуть мои навыки или заставить меня сдаться.

– Так, Чаргетто, – сварливо начал он, когда мы, наконец, оказались на полигоне. – В боёвке ты балласт, но хотя бы не должна отставать от меня.

Предчувствуя урок физкультуры, я тоскливо оглядела окрестности.

Магически сжатое пространство вокруг интересовало меня вовсе не как возможность укрепиться физически. Я бы лучше изучила, как тут всё устроено. Если я правильно понимаю, то по принципу, использованному в ёмкостях с дополнительным пространством. Все эти дорогущие чемоданы, шкатулки, магпочта… Но эти знания были доступны только на теоретических кафедрах и после четвёртой ступени. А меня из-за противного Ренци засунут к практикам.

– Значит, бежишь пять... – Дориэн посмотрел на меня, беспардонно пощупал моё бедро и, горестно вздохнув, исправился, – нет, два круга. А там посмотрим.

Я успела пробежать только один, когда, догнав меня, Ренци зашипел:

– Мне проще тебя нести! Что это вообще за стиль? Ты можешь ничем не вилять? Это не отбор невест, Чаргетто! Ты безнадёжна. Переходим к приседаниям. И раз…

Приседать – это я могу, но Дориэна опять что-то не устроило.

Я и пятёрки не сделала, как он подобрал с земли камень и швырнул куда-то в кусты, откуда раздалось жалобное: «Ой!»

– Проклятье, Чаргетто! Ты издеваешься, что ли? Что мы будем делать, когда надо будет ползти и твой копчик будет торчать из окопа?

Копчик из окопа? То есть у меня такая большая попа?

– Слушай, ты! – озверела я. – Сдаётся мне, ты просто как тренер ничего не стоишь!

– Я отличный учитель. А ты…

– А я, как и все адепты, сдавала вступительные экзамены! В том числе и физические навыки! И я прошла! Но я первоступенница и я девочка!

– Я заметил! – рявкнул в ответ Дориэн и попытался на мне застегнуть хоть что-нибудь, но всё было застёгнуто и без того.

– Так какого Про́клятого ты надо мной издеваешься? – у меня сдали нервы. Я устала, перенервничала и очень хотела есть. – Или тебе доставляет особое удовольствие мучить тех, кто слабее?

– Я предлагал тебе отказаться! Но тебе же надо мне всё испортить, потому что я Ренци! – ревел он в ответ.

– Ты из меня идиотку делаешь? Хочешь сказать, что этот высший экзамен заключается в том, чтобы кросс пробежать и присесть нужное количество раз? А если будет испытание на балу, ты реверансы делать станешь? Или нарезать круги по тронному залу?

– Ты пока бежала, сколько противников увидела, а? – Ренци развернулся и отправил серию магических ударов по периметру. Зажглось около пятнадцати объектов, и над ними вспыхнули золотистые цифры, засчитанных баллов. – Да пока ты приседала, я перебил четыре атаки!

– Ты не мог мне сообщить всю задачу целиком! – я перестала церемониться и обернула Дориэна «Ползунками». – Первое правило факультета: «Сначала прочитай инструкцию»!

– Нет, первое правило факультета: «Сначала прочитай инструкцию, а потом сделай по-своему»!

Неожиданно наш милый разговор прервали:

– По-моему, вам обоим нужно перечитать устав… – задумчивый голос ректора ворвался очень некстати.

Видимо, мы так орали, что смотритель обратился за помощью к руководству, посчитав, что мы представляем опасность.

– Я смотрю, вы хорошо сработались… – посы́пал солью на открытые раны лорд Натори, и глаза его смеялись.

И это злило неимоверно.

Мы тут барахтались в своих задачах, ненависти и долге, а он развлекался за наш счёт.

Кажется, мы с Ренци рано или поздно действительно сработаемся, потому что, похоже, мы одновременно вспомнили первое правило полигонов.

В пределах площадки все, кто не входит в боевую связку, автоматически враги.

Обозлённые, мы одновременно запустили заклинания.

Ренци запустил огневой пульсар в ректора, а поставила вокруг лорда Натори пружинную защиту.

Главному манипулятору академии пришлось нелегко. Он отбивал заряд Дориэна, тот от встречного удара расщеплялся на два, отталкивался от моей защиты и атаковал ректора снова, но уже с двух сторон.

Лорд Натори успел ответить несколько раз, прежде чем понял, что только усложняет себе задачу. И лишь после этого продолбил мой купол и, выйдя за его пределы, нейтрализовал пульсары Ренци.

Я ожидала, что он разозлится.

Но мерзкий ректор, казалось, был в прекрасном расположении духа.

Ровно минуту, пока не начал отмахиваться от чего-то невидимого.

Мы с Дориэном переглянулись.

– Нет, – вдруг сказал в никуда лорд Натори. – Со мной всё хорошо. Нет. Хорошо, я буду осторожнее.

Это было даже мило, как будто он, застуканный на заборе в новых брюках, оправдывается перед бабушкой.

После этого ректор перевёл уже не такой добродушный взгляд на нас.

– Что ж, теперь я уверен в правильности своего решения. И даже дам совет, которым не сто́ит пренебрегать. В этом году упор должен быть на командную работу. Связка, завершившая испытание не в полном составе, считается бракованной и не получает приза. Вам нужно найти общий язык. Или хотя бы общую цель.

У меня сжались кулаки.

Общий язык? С Ренци это было невозможно. Дориэн делал всё, чтобы единственным, что я хотела уничтожить на этом полигоне, был он сам.

По закаменевшему лицу моего напарника нельзя было сказать, о чём конкретно он думает, но уверена, ему очень не понравилось, что он не сможет избавиться от меня по ходу испытания.

Насвистывая, ректор покинул нас, а смотритель прислал на магическое оповещение, что у нас осталось ещё больше половины отведённого времени.

– Послушай, Чаргетто, – скрипнув зубами, наконец, заговорил Дориэн.

– Это ты послушай, Ренци, – мне надоело, что он считает себя за главного. – Из нас двоих под ударом ты и твои цели, неизвестные мне. И если ты хочешь, чтобы я играла, если не за тебя, то, по крайней мере, не против, тебе придётся со мной считаться.

Дориэн посверлил меня взглядом, поднял глаза в небо, словно в поисках ответа, за что ему это, потом вздохнул и начал:

– Итак, какие задачи ставятся перед боевой связкой на экзамене по выживанию. Первое…

Я слушала, широко раскрыв глаза.

С учётом того, что сказал ректор, я даже не представляла, реально ли выполнить экзаменационное задание.

– Вопросы есть? – закончив, устало спросил Ренци.

– До Про́клятого, – честно призналась я.

Дориэн посмотрел на меня так кисло, будто ему в напарники досталась круглая идиотка. Желание треснуть его чем-нибудь и посильнее крепло, хотя где-то в глубине души я могла понять его раздражение.

Однако, как когда-то поговаривала меня моя няня, своя сорочка ближе к телу, и я отчётливо осознавала, что оказалась втянута в опасную авантюру против своей воли, и совершенно не была уверена, что она мне по силам.

Это Ренци был полон амбициозных стремлений. Как я поняла, к своей цели он шёл давно и упорно готовился. К тому же Дориэн, как и все выходцы из старой аристократии, был азартен, ненавидел отступать, и в одного у него могло получиться.

Увы, ему в нагрузку досталась я.

На его месте я бы тоже злилась, если бы моё будущее зависело от кого-то слабее, чем я сама.

И хотя я не считала себя пропащей в магическом плане, иначе не сдала бы вступительный экзамен в академию, но даже то, что мои знания глубже, чем требовалось для первой ступени, не делало меня равной Ренци.

На его фоне я была неумёхой, и мне слабо представлялось, как я смогу нагнать весь объём, который Дориэн углублённо изучал несколько лет не только в столичной академии, но и факультативно.

И мой дефект, с точки зрения Ренци – ужаснейший, всё осложнял ещё больше.

Правда, сама я не рассматривала неспособность нанести удар равно как невозможность постоять за себя. Однако для выполнения задач на испытании мне нужно было быть полноценным магом. В этом ведь и был весь смысл – показать, что ты лучший из лучших, а вовсе не в том, чтобы закамуфлировать свои недостатки.

– Ну и что тебе непонятно? – закатывая глаза, проворчал Ренци.

– Смотри, – я переминалась с ноги на ногу, изрядно устав стоять на одном месте.

Дориэн снова душераздирающе вздохнул, стащил с себя куртку и постелил её на землю, предлагая мне сесть на неё. Я не стала вредничать и воспользовалась его широким жестом.

– Вне зависимости от антуража, в котором будет происходить испытание, мы можем классифицировать все задачи на три вида. Базовые навыки – знания, мощь, скорость реакции. Второе – внимательность к деталям, умение делать выводы и обращаться со сведениями. Ну и третье – ориентирование в нестандартной ситуации. Так?

Ренци смерил меня насмешливым взглядом, опустился рядом на краешек куртки и вытянул длинные ноги:

– Ну ты и зануда, – фыркнул он. – Собираешься на экзамен с конспектом? Ты забыла ещё о том, что сказал Кристиан. В этот раз они добавили работу в команде.

– Но я права или нет? – не отставала я. Мне нужно было понять, как мне готовиться к этому прокля́тому экзамену. – То есть, это всё как бы подведение итогов?

– Права-права, – хмыкнул Дориэн. – Соображаешь, Чаргетто. С одной небольшой разницей по сравнению с выпускной проверкой. Экзамен на выживание называется так не просто ради красного словца. Риск получить серьёзное увечье, магически выгореть или попрощаться с жизнью достаточно высок. И тот факт, что я не могу оставить тебя вместе с твоей знаменитой защитой где-нибудь в кустах или за роялем и отправиться выполнять задание, меня очень нервирует.

– Ты вообще очень нервный, – скривилась я. – Может, тебе и в самом деле сходить в лазарет. Капельки там, микстурки. Пара дней, и ты станешь похож на нормального человека.

Знал бы он, насколько не по себе мне. Ставки очень высоки, но результат для меня не имеет ценности. И я должна в этом принимать участие. Приказ императора. Чтоб Кассиану невеста плешь проела!

– Чаргетто, не начинай! – огрызнулся Дориэн.

Ну вот опять.

Я присмотрелась к породистому красивому лицу.

Что-то тут было не так. Вообще, во всей этой ситуации.

– А что ты вообще забыл в ЗИМе? – решила спросить я в лоб. – За что тебя выперли из столицы?

– Это не твоё дело, – отрезал Ренци. – И не выперли, а я сам перевёлся.

Ну да, ну да.

– Как раз моё, – не согласилась я. – Именно из-за того, что тебя принесло сюда, мне и придётся рисковать жизнью и магией.

Дориэн повернулся ко мне:

– Одна из причин как раз в том, что в ЗИМе испытания проходят на полгода раньше, чем в столице.

– И куда ты торопишься? Мог бы эти полгода потратить на то, чтобы решить проблемы со своей защитой.

– Если тороплюсь, значит, так надо, – по тону Ренци было понятно, что дальше он развивать тему не будет. Однако Дориэн неожиданно упомянул интересную деталь. – Когда Кристиан после летнего императорского бала предупредил, что меня в ЗИМе будет ждать сюрприз, я и подумать не мог, что им станешь ты.

Я нахмурилась.

Документы в академию я подала в начале лета, а императорский бал – в середине. Понятно, что мою персону проверяли особенно тщательно, и как приближённый к Кассиану, лорд Натори мог быть в курсе его планов.

Но вступительные экзамены в ЗИМу проводились в конце лета.

Тогда ещё никому, кроме моего учителя, не было известно о моих проблемах с атакующими заклинаниями. А идея объединить нас с Ренци в одну боевую связку уже была.

Что-то темнил лорд Натори. Не то чтобы меня это удивляло, но начинало серьёзно раздражать.

Решив поделиться родившимися подозрениями с Дориэном, который, пока я размышляла над его словами, вышибал точечными магическими ударами мишени по периметру полигона, я немного на него засмотрелась. Ренци хмурился, разглядывая дело рук своих. Золотистые цифры красиво вспыхивали и рассеивались, в то время как на табло счёт в нашу пользу увеличивался.

– Что? – не утерпела я.

– Все препятствия и угрозы, что я выставил сам, уже устранены, – задумчиво ответил он, блуждая взглядом по окрестности. – Но счёт показывает, что нужно ещё двадцать баллов до завершения миссии.

Силы небесные! Он даже сейчас не мог уйти, не уничтожив всё-всё?

Это перфекционизм или необходимость доказывать, что ты самый лучший?

– Послушай, – начала я, вздохнув, – мне кажется, что наша связка…

Но договорить мне не дали.

Где-то совсем рядом раздался женский крик, от которого у меня мороз пробежал по коже.

Дориэн мгновенно подскочил на ноги, а я от испуга вцепилась в его штанину. Я не была такой уж трусливой, но сейчас мной овладело недоброе предчувствие.

Дело в том, что на полигоне во время тренировок не должно было быть никого, кроме самой боевой связки. Имели право здесь находиться смотритель, ректор, куратор и целитель.

И тем не менее мы оба слышали этот крик, полный отчаяния.

Никто в здравом уме не сунется в разгар занятия на площадку.

– Это может быть неучтённым заданием на двадцать баллов? – сглотнув, уточнила я.

– Сейчас проверим, – напряжённо отозвался Ренци, формируя заклинание. – Держись за моей спиной, Чаргетто.

Он запустил магический поиск живых объектов, и я от зависти закусила губу.

Силён.

Серьёзная штука, этот поиск. Он, правда, не разделяет объекты на людей и животных, но опытные маги как-то умеют в этом ориентироваться.

Чтобы не быть совсем уже бесполезной, я обернула Дориэна защитой от атак прямого действия. Работала я немного топорно, потому что сил оставалось всё меньше, и, похоже, Ренци заметил моё вмешательство.

Он недовольно повёл плечом:

– Чаргетто, я не беспомощный малолетка…

– Иди давай, – проворчала я, заметив, что в воздухе начала пульсировать алая стрелка, указывающая Дориэну направление.

– Без тебя разберусь, – огрызнулся он, но послушался.

Двигался Ренци мягко и бесшумно, как горный барс. Это было бы даже красиво, если бы сам он меня так не раздражал. Ругая судьбу за то, что привязала меня к Дориэну, я поплелась вслед за ним.

– А ты куда? – зашипел он.

– Защиту держу, – в тон ему отозвалась я.

Сейчас я была не в состоянии удерживать щит на нём на расстоянии больше десяти шагов. Как только мы здесь закончим, я совершу наглый и, возможно, вооружённый налёт на столовую.

Однако, когда мы приблизились к найденному объекту, я поняла, что, скорее всего, преступную деятельность я начну нескоро.

В кустах нас ожидало тело.

Женское.

Облачённое в спортивную форму академии.

Оно не шевелилось, но что-то мне подсказывало, что это не макет и не тренировочный голем.

Присев рядом на корточки, Ренци откинул каштановую прядь с лица девушки.

Мне стало дурно.

Подружка Велии. Та самая, что гоняла меня по коридорам кампуса.

Я бы, конечно, могла предположить, что она снова захотела мне напакостить, разузнала, где у меня будет тренировка, проникла сюда и случайно нарвалась на одно из заклинаний Дориэна.

Могла бы.

Если бы не демонстративно оставленная на груди адептки карточка с руной.