(не) Подарок для дракона. Развестись и не влюбиться

— Отпустите меня, немедленно! — мой голос, к сожалению, прозвучал не так грозно, как я планировала, а скорее как писк намокшего котенка.

— Утонешь, — спокойно ответил мужчина, не ослабляя хватки. — И тогда мне придется вытаскивать тебя бессознательную, а это куда менее удобно.

От такой наглости, сказанной низким, бархатным голосом у меня по спине пробежали не просто мурашки, а их целый легион. И явно больше от возмущения. Я резко дернулась, вырываясь из его объятий, но, увы, снова безрезультатно.

— Я умею плавать и не собиралась тонуть, я плыла к Храму! Вы вообще кто такой, чтобы меня трогать?! — запыхтела я от возмущения и усердного трепыхания, и, конечно, от прикосновений этого нахала.

Мужчина перехватил меня поудобнее и сильнее прижал к себе, настолько, что теперь вырваться было совершенно невозможно. От прикосновения к его мощному торсу меня обдало волной жара, смущения и странного, тревожного трепета.

И почему он такой обжигающе горячий в ледяной воде?

— Эргон, — представился он, даже не глядя на меня. — И я не позволю тебе рисковать жизнью ради какой-то детской сказки. Даже если ты сама не ценишь свою жизнь.

— Детской сказки?! Да вы хоть знаете эту легенду? Мне нужно доплыть до Храма, второго шанса у меня не будет!

Я была готова взорваться и вновь завозилась. Тщетно. Мужчина, абсолютно не слушая мои протесты, решительно плыл к берегу. Лед уже практически растаял, а на небе вот-вот забрезжит рассвет.

Нет-нет-нет, только не это…

— Отпустите! Я должна успеть! Только сегодня можно загадать желание, пока лед окончательно не сошел! — я отчаянно била по воде, но мужчина был как скала, сильный, непоколебимый.

Мы отдалялись от заброшенного острова со скоростью полета дракона. Как и от моего шанса стать свободной.

— Так хочешь утонуть? — усмехнулся этот невозможный тип. Его губы изогнулись в чарующей, самоуверенной улыбке, которую сопровождал хищный огонек в глазах. — Мне показалось, что ты ценишь свою жизнь.

— Да не хочу я тонуть! Мне нужно…

— Что? — переспросил он, оборачиваясь ко мне.

Он замолчал, а я… попала в плен его невероятных глаз.

Ведь на меня смотрело небо.

Крохотное и в то же время невероятно огромное. В нём сверкали звёзды и закручивались галактики. Они пленили, не давая шанса отвести взгляд. Я тонула в этом небе, растворялась. В него хотелось смотреть вновь и вновь. От него по телу разливалось странное, манящее тепло.

Это было так необычно. Великолепно, восхитительно и… неправильно!

Потому что это «небо» было в глазах этого нахального мужчины, посмевшего не просто помешать мне доплыть до заветной цели и решать за меня, что мне делать, а что нет, но и нагло прижимать к себе!

А он, на минуточку, был голый!

Ну, хорошо, не совсем голый, рубашка все же была, но она больше открывала его мощное тело, чем закрывала его! И мне преспокойно были видны литые мышцы на мощной груди и шее.

Надеюсь, штаны на этом великолепии тоже были…

Но сейчас это волновало меня меньше всего. У меня был единственный шанс попросить свободы. И этот шанс у меня самым наглым образом забрали! Я ведь не просила меня спасать, я не тонула!

Да, я понимала, что опоздала и пришла позднее, чем было нужно. Понимала, что лед подо мной треснул, и я оказалась далеко не в теплой воде, но до Храма оставалось всего ничего, каких-то несколько метров. Я бы доплыла! Даже дошла, ведь я уже чувствовала дно! А этот звездный нахал перехватил меня и погреб в обратную сторону!

Как он вообще оказался рядом со мной? Ведь рядом никого не было!

— Мне нужно успеть загадать желание, — все же ответила я, после чего мужчина рассмеялся. Громко, искренне и… обидно. — Можешь не верить, но «глупая легенда» не врет, и у всех, кто доплывает до Храма в «Ледяную ночь», оно сбывается!

Я преспокойно перешла на «ты», махнув рукой на приличия. Мы и так их уже нарушили, оказавшись вдвоем посреди озера. Да и тактом мой «спаситель» не отличался от слова совсем!

— И что же ты хотела загадать, рыбка? — иронично спросил он, чуть склонив голову и изучая меня. — Богатства? Золота?

— Никогда не выйти замуж, — зло отрезала я и вновь затрепыхалась. Скорее уже по привычке, чем в желании доплыть до острова. Небо над нами начало светлеть, и я с ужасом понимала, что не успела.

В глазах начало щипать от несправедливости. Я приложила огромные усилия, чтобы не шмыгнуть носом в присутствии этого мужлана. Ему мои слезы видеть необязательно. Лишь позабавлю его. Но я почувствовала себя обманутой, и от этого хотелось рыдать!

Мужчина после моих слов вдруг стал серьезным.

— Боюсь, твоему желанию не суждено сбыться, рыбка, — проговорил он обидное прозвище и вновь погреб к берегу.

Что он имел в виду, я не стала спрашивать, не до этого сейчас. С осознанием того, что моя свобода уплывает, второго шанса уже не будет, а до этого непробиваемого мужлана не достучаться, я в отчаянии закрыла глаза и обратилась к Богине:

«Великая Вильяра! Пожалуйста, помоги мне снять оковы предначертанного. Пусть я сама распоряжаюсь своей жизнью, и сама напишу свою судьбу. Ведь я достойна счастья…»

Только закончила желание, как… случилось что-то невероятное. Вода под нами внезапно засветилась ослепительным золотом. Это было не просто сияние, а всплеск чистой, древней магии! Эргон остановился, прижав меня к себе теснее.

— Это что? — хмурясь, спросил он.

— Богиня… — ответила я потрясенно. — Она меня услышала…

Золотые магические нити, тончайшие, словно золотые волоски, вырвались из глубины и вихрем обвили нас обоих. Я почувствовала, как эта магия проникает сквозь мокрую одежду, обжигая кожу. Это длилось всего мгновение, но было похоже на то, как если бы Богиня сама сжала нас в своих ладонях, и от этого прикосновения перехватило дыхание.

Когда нити растворились в озере, я почувствовала металлический холод на своем запястье.

Не понимая, что могло вдруг появиться на моей руке, я подняла ее из воды. На правом запястье, словно выкованный из жидких звезд, красовался витиеватый золотой браслет.

— Это что за шутки? — спросила я больше у себя, чем обращаясь к кому-либо.

В ужасе я подняла глаза на Эргона, который тоже смотрел на свою руку. На его мощном запястье покоился такой же золотой рисунок.

— Ты что сейчас сделала? — хмурясь и, кажется, тоже до конца не веря в происходящее, спросил он. — Это какая-то твоя магия? Ты же вроде не маг.

«Скорее уж обраслетить», — мрачно подумала я, с ужасом глядя на отливающий золотом невероятно красивый узор на моей руке. И с чего он вообще взял, что я не магичка?

— Я не загадывала выходить замуж, — ответила в свою очередь. Мне ведь нельзя. Ни под каким предлогом! Неужели нас…

— Это брачный браслет, — озвучил Эргон мои мысли. — Неотменяемый, должен сказать.

От этих слов у меня сердце в пятки убежало. Брачный?

— Какой еще брачный браслет? — спросила я севшим голосом. — Откуда ты знаешь, что это? Может, богиня таким образом подарила какой-то дар. Тем более что я ни о каких брачных браслетах не слышала. Это не наша традиция. В Риольде их отродясь не было! Союзы у нас скреплялись кольцами и клятвами, а не нательными браслетами, которые даже снять невозможно!

Мужчина поднял на меня серьезный взгляд.

— Потому, что это брачные браслеты моей страны. И по нашим правилам, дорогая, ты принадлежишь мне.

— Ч-что?..

Как это принадлежу ему? С какой стати? Мой разум отказывался принять это. И поначалу Эргон был шокирован не меньше меня, я это отчетливо видела!

— Похоже, наши боги сговорились и решили вопрос о твоем замужестве, — сказал он с мрачным смешком, по-прежнему держа меня в стальной хватке. — И о свободе тоже. Теперь тебе придется слушаться меня… дорогая супруга.

Кто?! Нет, нет, нет! Да не может этого быть. Это невозможно! Но яркий, золотой свет от браслета говорил об обратном. Я готова была кричать от бессилия. Все, о чем я просила, обернулось против меня! Богиня, за что?!

В прошлом у меня был жених, я видела тени и прервала все связи, пока мы не успели обручиться. Страх за чужую жизнь и моя ответственность за этот страшный Дар были сильнее всех предрассудков. А теперь это!

Мужчина, по всей видимости, тоже был не в восторге от произошедшего, но тогда, почему так легко согласился с «подарком» богов?!

— Но я не собираюсь замуж, — пролепетала растерянно.

— Жениться на первой встречной в мои планы тоже не входило, но боюсь, теперь твое желание не имеет никакого значения, — проговорил он и нахмурился. — Дар богов не обсуждается. И не возвращается. По их правилам мы женаты. И это не обсуждается.

Его последние слова словно вывели меня из ступора. Не обсуждается, значит? Ну хорошо, это мы еще посмотрим.

— В таком случае я буду требовать развода! — ответила со всеми эмоциями, что накрывали меня, и, нажав на плечи мужчины, погрузила его под воду.

Ох, как же мне хотелось уплыть от него подальше. А лучше вообще никогда в жизни не видеть! Но я прекрасно понимала, что именно этому желанию сбыться не суждено. Я успела отплыть всего на метр или два, как мужчина вынырнул прямо передо мной. Он был очень, очень злым. В темно-синих глазах сияли уже не звезды, а настоящие молнии, и я на секунду испугалась, что он меня тут же прикончит. Но нет, он лишь одарил меня убийственным взглядом.

— Значит, хочешь развода? — тихо, угрожающе проговорил он.

— Именно! — я чуть отплыла и дерзко посмотрела в его бездонные глаза. — В нашей стране союзы не скрепляются нательным браслетом, и я не признаю этот брак! Я буду требовать развода!

— Ну, что ж. Попробуй, дорогуша, — усмехнулся он, а затем, схватив меня еще крепче, снова развернулся и решительно поплыл к берегу.

Я старалась оттолкнуть звездного нахала и самостоятельно плыть в сторону берега. Точнее, пыталась. Мое платье и пальто быстро намокли, стали невыносимо тяжелыми и тянули ко дну. Поэтому этот Эргон — чтоб его вардалы покусали — остановился и быстро стянул с моих плеч зимнее любимое пальто, после чего оно преспокойно опустилось на дно озера.

— Ты что делаешь? — возмутилась я, подавив желание нырнуть следом.

— Избавляю нас от лишней ноши, — спокойно ответил он, вновь перехватил меня и поплыл к берегу.

Нахал. Наглец! Да откуда он вообще такой взялся?!

Однако, как бы не обидно было это признавать, он был прав, пальто лишь тянуло меня ко дну и мешало плыть. Но даже если бы я смогла скинуть с себя всю одежду, сил доплыть до берега уже не хватало. Очень быстро я выдохлась. Мои жалкие попытки сопротивляться утонули в его железной хватке и горьком осознании того, что он гораздо сильнее. Протесты сменились ледяным отчаянием, и я даже не сопротивлялась, когда мужчина подхватил меня под грудь и поплыл к берегу. Молча.

Золотой браслет на моем запястье, словно в насмешку, сиял тусклым светом. Точно так же, как и его копия на руке этого… обреченного идиота.

Мы плыли на удивление быстро. Видимо, магия озера действительно помогала нам добраться до суши. Но в нашем случае она опять сработала не так, как ожидалось. По легенде, после того как лед сходит, озеро должно помогать всем путникам, не добравшимся до Храма, доплыть именно до острова, буквально выталкивая их к руинам Богини. Нас же словно прогоняло, выталкивая прочь от священного места.

Что за несправедливость?!

Я почти плакала от досады. Ведь я не только не успела загадать желание, но и обрекла этого Эргона на верную смерть.

«Но ведь я не хотела! Видят боги, не хотела! Тогда зачем ты скрепила нас нерушимым союзом, Богиня?! Что же ты задумала?..»

Сегодня был праздник «Ледяной ночи». День, когда весь Риольд посреди лета на несколько суток преображался в зиму. Как же это было красиво! Зеленые деревья, яркие цветы, кустарники — все было припорошено снегом и тонкой корочкой льда. Вода в фонтанах, водоемах и купальнях леденела моментально, и маги воды старались не пропустить этот миг, сооружая из воды невероятные, застывшие во льду фигуры.

А в первый день древнего праздника священное озеро Ольрен покрывалось льдом. Это было уникальное зрелище, поскольку оно никогда не замерзало даже зимой. Ради этого люди приезжали за много тысяч километров, даже из других стран. И все ради возможности пройти по замерзшей глади к развалинам древнего храма Богини Вильяры и попросить исполнить одно самое светлое, самое сокровенное желание.

Я ведь тоже ждала этот день, готовилась к нему. Чего мне только стоило пройти мимо сотни слуг, сновавших по дворцу всю ночь, и мимо толпы охраны! Чтобы избежать внимания, я специально пошла не на главный пирс, откуда к озеру выходила основная толпа, а ушла на дикий пляж, что находился в нескольких десятков метров от пирса.

Мне было жизненно необходимо добраться до Храма, но удача в этот день явно от меня отвернулась. Я задержалась во дворце, так как практически перед всеми потайными выходами в сад стояли стражники. Даже Фир удивился: он докладывал, что выход чист, но, когда я добиралась, он оказывался уже занят. Видимо, в связи с прибытием высоких гостей охрана была усилена в несколько раз.

Пока я отыскала свободный путь, опоздала и прибыла к озеру почти перед самым рассветом. Времени добраться до Храма оставалось катастрофически мало, но я все равно побежала!

И все зря.

Теперь на моей руке красуется несмываемый браслет, а я думаю, как спасти своего случайного супруга.

Проклятие женщин королевской линии настигнет его, убьет безжалостно. И к сожалению, это не шутки. У него были все шансы на долгую, счастливую жизнь, но теперь… ему остался всего год.

Мне нужно развестись. Немедленно! Вот только как? Брак по воле Богини невозможно расторгнуть…

Настоящая, холодная паника ударила в виски.

Слёзы, которые я сдерживала, снова подступили. Я испортила всё. Свою жизнь, его жизнь и, возможно, будущее королевства. Ведь если мой случайный муж — какой-нибудь аристократ из соседнего государства, скандала не избежать. И если только скандала, ведь может дойти и до военного конфликта…

Я посмотрела на Эргона.

Да, мужчина был красив. Пугающе красив, я бы даже сказала. Мокрые волосы цвета грозового неба струились по широким плечам, сильные руки держали меня крепко, но на удивление бережно, а его глаза… Я тонула в этом небе, растворялась. В него хотелось смотреть вновь и вновь. Это было гипнотическое зрелище, от которого замирало сердце.

И именно это мне не понравилось!

Он молчал, работал сильными руками, уверенно рассекая воду. Уставшим он не выглядел. У меня вообще сложилось впечатление, что он не меня спасает, а так, поплавать в ледяную воду залез. Его синие, мокрые волосы теперь выглядели как тяжелые грозовые тучи, а взгляд был сфокусирован на берегу. Понять, о чем он думает, было невозможно.
Однако он был абсолютно спокоен, не зная, какая угроза нависла над его головой.

Ладно, нас поженила Богиня. В насмешку или преследуя какую-то цель, я пока не знала. У меня есть год, чтобы это узнать и развестись. Паникой горю не поможешь и ситуацию не решишь, поэтому я постаралась успокоиться. Переговорю с бабушкой Марлен и решу, что делать дальше. Уж она, как никто другой, знает об этом проклятье если не всё, то очень многое.

Эти мысли придали решимости.

Спустя несколько минут мы достигли песчаной полосы. Меня он тащил спиной к берегу, и я понятия не имела, куда именно мы приплыли. Богиня, только бы не на главный пирс. Если меня заметят в воде с каким-то незнакомцем, скандал будет не только во дворце, но и во всем Риольде! А мне лишние сплетни сейчас вообще ни к чему.

Подплыв, Эргон поставил меня на ноги и отпустил. Вот и прекрасно! Бежать нужно от него как можно быстрее, пока он не решил исполнить свой «супружеский долг».

От этих мыслей даже кровь к лицу прилила, и стало немного теплее. На минуточку. Но не успела я сделать и шага в сторону, надеясь скрыться, как он рывком дернул меня к себе, схватив за руки, а после моего вскрика подхватил на руки — настолько легко, словно я была перышком, и понес прочь из воды.

Меня била крупная дрожь. Зуб на зуб не попадал. Я была насквозь мокрая, пронизана холодом до костей, и только его горячий торс, к которому я невольно прижималась, давал хоть какое-то сомнительное тепло. Я старалась дышать ровно, чтобы он не заметил, как я дрожу. Моя гордость не позволяла выглядеть слабой.

Однако она исчезла, уступив место удивлению, когда мы вышли на берег дикого пляжа. Нас ждали. И это были не жители Риольда и даже не городские стражники: одежда на мужчинах (а на берегу стояли только они) была странная, незнакомая и в синих тонах, как волосы моего «супруга». Я даже опешила на мгновение, пытаясь сообразить, куда мне теперь деться.

Значит, мой наглый спаситель не просто случайный пловец. Кто же он, раз его сопровождает такая свита?

Эргон, не обращая внимания на мои изумленные глаза, аккуратно опустил меня на скамейку, стоявшую под деревом. Один из стражей тут же подал ему темный, тяжелый плащ, который он, не говоря ни слова, накинул мне на плечи. Я тут же закуталась в него, пытаясь согреться.

А затем он отошел и… начал стягивать с себя мокрую рубашку.

Мама дорогая, что он делает?! Раздевается в присутствии дамы? Ну хорошо, жены, но мы познакомились лишь несколько минут назад! Должны же быть хоть какие-то рамки приличий…

Я залилась краской, чувствуя, как лицо пылает даже сквозь холод. Он ведь, он… красивый, зараза. Очевидные вещи я могла признать. Красивый, но совершенно бесцеремонный!

Эргон совершенно игнорировал мое присутствие, демонстрируя свой мощный, мокрый торс. Его тело было покрыто каплями воды, а мышцы играли, когда он поворачивался к своим сопровождающим, чтобы принять из их рук что-то сухое. И что меня удивило, никто из них и слова не сказал о заплыве.

Я отвернулась, чувствуя себя невероятно неловко, стараясь угомонить бешено колотящееся сердце и сбившееся дыхание.

Да что со мной?! Что я, полуголых мужчин не видела? Видела. Брат раньше часто оттачивал владение мечом с друзьями на заднем дворе, а мы с фрейлинами, будучи еще совсем юными девушками, подглядывали. Фрейлины за наследником, а я за его друзьями. Но никто и никогда не вызывал во мне такие эмоции!

Мое любопытство пересилило смущение, и я снова украдкой повернула голову. И тут же встретилась с его внимательным взглядом.

Я вздрогнула. Его глаза светились мягким золотым светом. Он медленно, нарочито неспешно провел рукой по мокрой груди, словно позируя, и на его губах появилась ехидная, самодовольная ухмылка. Он заметил, что я смотрю!

И не просто заметил, а покрасовался! Это вывело меня из себя окончательно!

— Ах ты…

Я отвернулась, покрывая этого наглеца на чем свет стоит. Что он о себе возомнил вообще? Думает, что вгонит меня в краску? Как бы не так! Я решила показать этому нахалу, что мне вообще все равно на его внешность. Что не нравится он мне. Ни капельки! Но когда вновь повернулась, Эргон стоял ко мне спиной и переговаривался с одним из спутников.

Ну что за несправедливость?

На его спине и руках я заметила странные, витиеватые татуировки. Они напоминали чешую или древние, чужеземные руны. Хотя, скорее, и то, и то вместе. Глядя на эти татуировки, я вспомнила о той, что нас наградила Богиня.

Я бросила взгляд на запястье: золотой браслет чуть потускнел, исчезло золотое свечение, но он все также оставался на месте.

А я-то уж надеялась, что мне это померещилось…

Он постоянно косился в мою сторону, словно проверяя, не сбежала ли его случайная жена. Свой браслет не показывал. Вернее, не совсем так: страж на браслет обратил внимание, но Эргон отмахнулся. А уж говорили они про него или нет, я не понимала.

Сейчас я смогла хорошенько его рассмотреть, чтобы понимать, с кем имею дело. Моему случайному «мужу» на вид было не больше тридцати лет, он хорошо держался, был явно закален и натренирован. Похож на стража, но… как раз его стражи относились к нему с едва заметным, завуалированным почтением.

Значит, он кто-то повыше и явно прибыл инкогнито. И это лишь добавляло проблем. Огромных!

Мы все еще находились в окрестностях священного озера, и магия здесь не действовала. Поэтому я не могла согреть себя. Приходилось кутаться в чужой плащ и искать пути отступления. Ведь еще чуть-чуть, и во дворце заметят моё отсутствие! А этого нельзя было допустить.

Я даже приглядела небольшую тропинку, обрамленную густыми кустами, и думала уже, как вежливо, но решительно сообщить, что мне нужно уйти, как Эргон развернулся ко мне и подошел, уже одетый в сухие, темные кожаные штаны и рубашку с наручами, которую даже не удосужился застегнуть полностью. И пока я с лихорадочным румянцем на щеках наблюдала за его приближением, он бесцеремонно взял мои окоченевшие руки в свои. Я тут же почувствовала, как по ним разливается приятное, сильное тепло.

— Ты замёрзла, — констатировал он, и на этот раз в его голосе было чуть больше заботы, чем раньше. Затем, к моему полному изумлению, он провёл ладонями над моей мокрой одеждой, и та зашипела, выпустила пар и мгновенно стала сухой.

Магия. Сильная, чужая. Но… Как он смог ей здесь воспользоваться? Здесь же невозможно магичить! Даже артефакты сбоят, а он так легко и просто взял и высушил меня, даже ничего не подпалив.

Я вновь ошеломлённо посмотрела на мужчину, гадая, кого же мне удалось «обраслетить». И догадки были одна мрачнее другой, ведь он явно неместный. Всю знать я знала как облупленную, да и не умели обычные маги, даже сильнейшие, заставлять глаза светиться.

— Спасибо, — ответила я, прокашлявшись. — За то, что высушил.

За своё вынужденное и такое опрометчивое спасение я благодарить не собиралась, от него теперь проблем будет выше некуда.

Эргон, видимо, ждал как раз благодарности за то, что выловил меня из озера, так как иронично приподнял одну бровь и вернул глазам «звёздность». Хотя, скорее, в них была не «звёздность», а чувство превосходства, что делало его ещё более отталкивающим.

Так, стоп, только вновь пропасть в этой «галактике» мне не хватало.

— Не за что, — проговорил мужчина. — А теперь ты расскажешь мне, кто ты такая и откуда узнала, что я прибыл на озеро? Следила за мной?

В первую минуту я даже дар речи потеряла.

— Следила за тобой? — переспросила возмущенно. — Да сдался ты мне со всеми своими… прибамбасами! Я вообще понятия не имею, кто ты такой и зачем пришел на озеро! Может, это ты за мной следил и не упустил шанса окольцевать при…

Я резко замолчала, а Эргон заинтересованно поднял бровь.

— Кого я не упустил шанса окольцевать?

Да кто же меня за язык-то тянул?! Вот точно, сегодня удача от меня отвернулась.

— Никого, — буркнула я. — При…лестную незнакомку.

Позади Эргона послышались тихие смешки его сопровождающих. Смешно им, ну-ну. Посмотрим, как они будут смеяться, когда узнают, что подарила ему Богиня вместе со мной.

Хотя нет, смотреть как раз я очень не хотела, мне еще моя жизнь дорога.

— Хорошо. Допустим, — усмехнулся он, сложив руки на груди и демонстрируя прекрасную физическую подготовку. — Тогда…

— Мне нужно идти, — перебила я его. — Меня… Ждут. И волнуются. Сильно. Поздно уже, к тому же. Точнее, рано. А я еще не спала.

Вот тут даже не соврала. Действительно ждут и очень волнуются. И мне бы самой хотелось как можно быстрее оказаться в безопасности от этого… случайного мужа.

— Хорошо, — кивнул Эргон. — Я отвезу тебя, дорогая. Где твой дом?

Ой, нет-нет-нет, отвозить меня точно никуда не нужно. Если во дворец я приду под руку с мужем, уйду оттуда сразу же и вперед ногами.

— Никуда не нужно, — поспешно заверила я, вставая и отступая на шаг. — Я сама доберусь до дома. Спасибо за… за помощь.

К моему полному удивлению, он не стал возражать. Кивнул и посмотрел на меня с непередаваемым выражением лица. В нем читалось ехидное любопытство и абсолютная уверенность в том, что я от него никуда не денусь. Я так и не смогла понять по его взгляду, мимике и жестам, рад он свалившемуся на него «счастью» или же нет. Но думать буду об этом потом.

Я не стала ждать второго приглашения. Развернулась и, не оглядываясь, бросилась прочь от озера, прочь от этого «неба» в глазах и от того, кто вопреки желанию заставил мое сердце биться быстрее…

И лишь потом обнаружила, что плащ-то я отдать забыла!

Дорогие читатели, я рада приветствовать вас в своей новинке! 
Нас ждут непростые отношения, загадки прошлого, два очень милых фамильяра и шикарный герой 🔥 которого в некоторых ситуациях захочется огреть сковородкой...))
Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять ❤️
И несу вам обложки (аж 2 штуки) в большом формате. Я так и не смогла выбрать одну)) Какая вам больше нравится?

Я бежала по краю парка, буквально прижимаясь к вековым дубам.

— Ари, помедленнее! Ты не бежишь, ты несешься, как ошалелая лань! — раздался тоненький, недовольный голос откуда-то справа.

Моя маленькая, белоснежная, пушистая снежная лисичка с большими крыльями, моя верная спутница Лира, едва поспевала за мной, летя на уровне плеча.

— Я не могу медленнее, Лира, — прошептала я, резко сворачивая за каменный грот и чуть не налетев на мраморную статую какого-то давно забытого героя. — Ты понимаешь, какая катастрофа?!

— Понимаю, — голос Лиры дрожал от волнения. — Ты, принцесса Арианна, сбежала из дворца, чтобы изменить свою судьбу, но вернулась замужем за незнакомцем и в мужском плаще. Нам нужно решить, что делать дальше. И что мы теперь скажем королю?

— Королю… — я вздрогнула от этой мысли. — Об этом я буду думать потом. Сейчас важнее, что я обрекла этого человека на скорую гибель! Лира, ты видела браслет? Это же брак по воле Богини!

— Видела, — важно кивнула лисичка, вильнув у меня перед носом пушистым хвостом. — Ты хотя бы узнала, кто он? Он не из местных, его аура слишком сильна для обычного мага.

Да уж, это я тоже заметила.

— Его зовут Эргон. И он, судя по всему, могущественный аристократ из соседних земель, — я запнулась о корень и едва удержалась, чтобы не растянуться в грязи. Отчаянно ухватившись за ствол сосны, я перевела дух.

— Вы договорились о встрече? — мелодично спросила Лира, а я покачала головой.

— Нет. Он даже не спросил моего имени. И не назначил место встречи. Я просто… сбежала, пока он не решил, что я какая-то охотница за его положением или состоянием. Он сам перед моим побегом намекнул на богатства. А мне никакие богатства не нужны!

— А вот это странно, — задумчиво пробормотала Лира. — С такой свитой и такой магией он явно не простолюдин. Почему он отпустил тебя, ничего не сказав? Да еще и после того, как назвал «супругой»?

Да, я могла даже не рассказывать Лире то, что произошло на озере. Мы с ней связаны на ментальном уровне, если я хочу ей рассказать то, что видела сама, я просто «показываю» ей это. И сейчас моя лисичка практически во всех подробностях знала, что произошло.

— Может, он не рад, что его поженили с первой встречной? — предположила Лира.

— Я тоже не рада! Да что там — я в ужасе! Если я не разорву этот брак за год, то он… — я замолчала, не желая озвучивать страшное, и снова ускорилась.

Брак разорвать обязательно надо. Но как? Если это союз по воле самой Богини Вильяры, то ни один указ, ни один закон моего королевства его не отменит. Магический дар не возвращается, и связь не разрывается! Отказаться от подарка Богини — это значит нанести ей оскорбление. Для человека, что посмел вначале попросить помощи, а затем отказаться от нее, настанет черная полоса. Причем пожизненная.

И если я откажусь, то до конца своих дней буду неудачницей. Впору будет в монастырь уйти, разве что… Разве что мне удастся найти ритуал, который мог бы разорвать связь. Но где его искать? В старых свитках? В библиотеке его родного дома? И есть ли вообще такой?..

«Что, если проклятие не работает на аристократов из соседних земель?» — мелькнула шальная, обнадеживающая мысль. Но тут же погасла: нет, оно работает на всех, кто связывает себя с моей линией кровью и клятвами. А эти браслеты… это куда сильнее любой клятвы.

Кто он такой? Эргон. Какой-то могущественный аристократ, приехавший из соседнего государства на праздник? Или, может быть, кто-то более значимый, раз даже здесь, на нейтральной территории, он смог применить сильную магию? Вряд ли аристократ полез бы в ледяную воду за какой-то девицей. Да еще и бежал от берега столько километров. На озере Ольрен не работала никакая магия, здесь нельзя было переместиться, обратиться во свою вторую сущность, если она была, призвать магических существ, духов и фамильяров.

Ничего было нельзя. Если человек хотел добраться до Храма, он должен был преодолеть это расстояние пешком, на своих ногах.

Богиня, как я объясню своему дяде то, что произошло?!

— Тем более мне совершенно не нравится его бесцеремонность, — вынырнула я из невеселых дум. — Ты видела, как он себя вел?

— Видела, — спокойно ответила лисичка.

— И почему он так легко меня отпустил? — не унималась я. — Он мог меня схватить и предъявить права на брак. Наверняка он догадался, что я не из простых.

— А ты бы этого хотела? — тоненько с лукавой ноткой проговорила Лира. А я вспыхнула.

— Да о чем ты, Лира? Это же… Уф, неважно. А я тоже хороша, — прошипела я, чувствуя, как краснеют щеки. — Глазела на него, пока он переодевался. Стыд-то какой…

— Никто, кроме нас с тобой об этом не знает, — постаралась успокоить меня она.

— Ну да, — я фыркнула. — Никто, кроме нас, Эргона и его свиты в десять человек. Если он найдет меня, то… Кстати, как я теперь его искать буду? Где он остановился? Мне теперь на озеро к нему бегать?

Я даже остановилась посреди городского парка, куда успела добежать.

— Не волнуйся так, Ари, — Лира ласково потерлась мордочкой о мое плечо. — С такой охраной и такой экипировкой он наверняка прибыл в составе какой-то высокопоставленной делегации. Он не может просто жить в лесу или какой-то гостинице.

— Ты думаешь?

— Уверена! И если он здесь по делам, он вскоре прибудет во дворец! — заключила Лира.

Ее слова ударили меня сильнее, чем холодная вода.

— Это-то и будет настоящей катастрофой! — простонала я, снова ускорившись. — Аристократ, связанный магическим браком с принцессой! Пусть и не наследной, да и вообще племянницей, но все равно членом королевской ветви. Думаешь, он захочет разводиться? Да он, скорее всего, примет это как великую удачу!

— Возможно… — осторожно протянула Лира.

— И он не поверит в проклятие, — я чувствовала, как паника снова охватывает меня. — Он посчитает это глупыми байками и моей глупой отговоркой, чтобы развестись! Мне нужно выиграть время и найти что-то, что снимет с нас браслеты, пока он не заявился во дворец с официальным визитом.

А ведь он заявится. Обязательно.

Я понимала, что шансы на благополучный исход дела минимальны, но я должна хотя бы попробовать все исправить! Главное — не чтобы дядя не увидел брачный браслет, пока я не найду решение, как его можно снять.

— И все же, кто он такой? — задумчиво проговорила Лира.

Я стала перебирать в уме соседей. Эльфы? Нет, Эргон слишком громоздкий для эльфа. Орки? Совсем не похож. Гномы определенно нет, викинги… Викинги?

Тут я призадумалась. У них бывают синие волосы, сильная магия и татуировки. А также они все поголовно отлично владеют мечом. Так что вполне может быть. Но его магия была довольно странной для них. Нетипичной. К тому же их послы бывают слишком агрессивны, а Эргон показался мне… величественным. И бесцеремонным.

— Викинги, — предположила Лира, словно прочитав мои мысли. — У них бывают синие волосы, и они любят демонстрировать голый торс. И татуировки покрывают большую часть тела.

— Может быть, — прошептала я.

Если наша догадка верна, то ничем хорошим эта история не закончится. Викинги давно хотели породниться с Риольдом, присылали королю письма с предложением отдать меня или сестру в жены их конунгу, верховному правителю. И если Эргон прибыл с этой целью…

Перед глазами встал образ наглого, шикарного, полуобнаженного мужчины. В этом видении он протягивал мне руку, хватал меня и…

Я вспыхнула, чувствуя, как жар приливает к лицу, и быстро отогнала непрошеное видение. Он вызывал во мне такие странные, противоречивые чувства: ярость, смущение, досаду… и какое-то болезненное, пугающее притяжение.

Нет, Арианна, прекрати! Он обречен, и твоя единственная цель — его спасти!

Я тряхнула головой.

— Даже если он не викинг, а обычный аристократ, то скандал в любом случае будет, — простонала я. — Если я не смогу с ним развестись, то через год он…

— Ари, не думай о худшем! — тут же сказала Лира, подлетая ближе. — Может, проклятие не работает на чужеземцев?

— Проклятие работает на всех, тебе ли не знать этого? — горько ответила я и посмотрела на свою лисичку. — Разве ты забыла, что произошло с герцогиней Марлен?

— Нет, не забыла, — Лира тяжело вздохнула и ткнулась мордочкой в мою руку.

— Вот и я не забыла. Так что моя единственная цель — найти способ расторгнуть этот брак, пока проклятие не настигло моего «мужа». И на все это меня есть лишь год.

— Не переживай, мы что-нибудь придумаем, — проговорила Лира, стараясь меня утешить. — Но не прямо сейчас, иначе еще несколько минут и тебя хватятся.

Точно!

Я вновь побежала и уже видела высокие стены дворца, когда осознала, что иду слишком открыто. Впереди виднелся освещенный проход, где вот-вот должна была пройти ночная смена стражи.

— Кусты. Быстро, — скомандовала я, ныряя в густые заросли. Плащ зацепился за ветку, и я, не удержавшись, свалилась на колени прямо в грязь.

— Ой… — пискнула Лира, едва успев пролететь сверху.

— Тихо! — я замерла, прислушиваясь. Шаги стражи приближались.

В этот самый момент в воздухе передо мной, прямо из кустов, вспыхнул крошечный, пушистый, мерцающий, желтый светлячок. Это был Фир, мой фамильяр и лучший шпион.

— Арианна, ты цела, — радостно прожужжал Фир, его крошечные крылышки завибрировали. — Стража через минуту повернет на центральный пост.

— А потайной ход? — прошептала я, стирая грязь со щеки.

— Путь до потайного хода, ведущего через витую лестницу в твою гардеробную, чист! Я проверил! — доложил он с гордостью.

— Отлично. Бежим.

Я поправила плащ, подождала, пока стража свернет к караульному посту, и побежала к потайному входу. Эту сеть коридоров я знала как свои пять пальцев. Изучала, когда переехала сюда после гибели родителей. С сестрой отношения сразу не заладились, и чтобы не коротать вечера в пыльной библиотеке, я стащила оттуда старую карту потайных ходов и изучала дворец с его скрытой стороны.

Изначально думала, что это увлечение временное, придуманное просто от скуки, но знание теневых коридоров выручало меня уже не один раз.

Рассвет наступал слишком рано. Сейчас лето, и уже в четыре утра было светло, как днем. Это означало, что слуги и первая смена стражи уже начинали свою активность. Я идеально знала все тайные лазейки и коридоры, но даже это не спасало от паники. Увернувшись за углом от сонной служанки с тазом белья, я едва успела прижаться к стене, когда мимо прогрохотал патруль в полном обмундировании.

— Фух, — выдохнула Лира, влетая через вентиляционное отверстие. — Ты совсем не смотришь, куда бежишь, Ари!

Я молча добралась до своей комнаты через витую лестницу, которая вела прямо в гардеробную. И, закрыв за собой дверь, рухнула на пол.

Чуть отдышавшись и придя в себя, я судорожно оглядела свой внешний вид. Платье было в непригодном для носки состоянии: подол грязный и отрепанный, рукав порван, несколько элементов вышивки, видимо, утонули в озере. Лишь плащ оказался чистым и опрятным. Даже изнутри. Наверное, зачарованный от всякого рода повреждений и явно дорогой.

— Фир, Лира, мне нужно избавиться от улик моей вылазки, — прошептала я, снимая с себя вещи.

Я сняла с пальца кольцо-артефакт, открыла его невидимый пространственный карман и отправила туда и платье, и плащ. А потом, подумав, затолкала туда ещё и туфли. Пусть полежат там, пока я не придумаю, как от них избавиться, не привлекая внимания, и как передать плащ его владельцу.

Быстро приняв душ, я с облегчением натянула длинную, мягкую ночную рубашку и, хотя спать после таких приключений не хотелось вовсе, рухнула в постель. Нужно создать видимость, что я мирно спала всю ночь. Ведь скоро должна прийти моя личная служанка.

Я вытащила из кольца маленький хрустальный флакон с искрящимся прозрачным зельем бодрости, сваренным придворным магом. Хоть спать не хотелось, я всё равно осушила склянку. На всякий случай. Сейчас в моей крови бушует адреналин от всего пережитого, но когда он закончится, настигнет мощный и тяжёлый откат. Проходила уже, знаю.

— Итак. У нас есть час, пока не постучит Мэйзи, — прошептала я, откидываясь на подушки. — Может, придумаем пока хоть какой-то план действий?

Лира приземлилась на свою любимую золотистую подушку в большом кресле, а Фир замер в воздухе, освещая комнату мягким жёлтым светом.

Я думала, что мои фамильяры, как и всегда, начнут бурно обсуждать произошедшее и наперебой предлагать решения, но… они молчали. И это молчание говорило о безысходности лучше любых слов. Они просто не знали, что сказать.

Я тоже этого не знала…

Мы пролежали в полнейшей тишине несколько долгих, напряжённых минут. Она тяготила сильнее, чем обвинения, и я даже не заметила, как по щеке скатилась первая слеза.

— Ари, ну ты чего? — ко мне тут же подлетела Лира, устраиваясь рядом. — Не плачь, слышишь? Мы что-нибудь придумаем!

— Да-да, обязательно придумаем! — подхватил Фир, подлетая ближе, практически к моему носу. Я даже смогла рассмотреть переливающийся узор на его крылышках и тонкие усики. — Мы не оставим тебя один на один с проблемой. Мы же твои друзья! Кстати, а что случилось-то? Мне кто-нибудь расскажет подробности вылазки?

Я хотела рассказать, но вместо связных слов вырвался судорожный вздох. И Лира взяла инициативу на себя, пересказала Фиру всё, что знала сама по моим воспоминаниям и рассказам.

Светлячок, в отличие от лисички, реагировал на рассказ бурно, показывая все свои эмоции ярким свечением и мельтешением перед глазами.

— А она?.. А он?.. Что он сделал?.. Ага, а она?.. Ого… А он… Да? Фух, ну хоть отпустил.

Я слушала со стороны о том, что со мной произошло, и каждый эпизод всплывал перед глазами снова: и те золотые нити, нарисовавшие на моей руке брачный браслет, и холод священного озера, и лицо Эргона…

Пока Лира не закончила, я вытащила из-под одеяла руку и посмотрела на потускневший рисунок. Сейчас он был еле заметен и бледнел с каждой минутой, словно терял свою силу. Но я не питала иллюзий, что он вдруг возьмёт и исчезнет. Ведь стоило мне только подумать о моём случайном муже, как браслет под кожей нагревался и тяжелел, будто на самом деле был выкован из металла, хоть сам рисунок не становился чётче.

Зато я отчётливо видела другой рисунок. Тот, что я не смогу стереть ни при каком желании: крохотную руну проклятия королевского рода. В отличие от браслета, она ярко чернела на бледной, фарфоровой коже запястья и, приглядевшись, я заметила, что рисунок браслета замысловатым образом оплетал эту руну, сливался с ней.

Это удивило и насторожило. Почему? Что это значит?

Я потянулась к своему привычному тонкому, изящному браслету, подаренному мне отцом в день первой магической инициации. И защёлкнула его на запястье. Он стал настолько привычным, что я старалась не снимать его даже на ночь. Но сегодня, перед походом к Богине, оставила в шкатулке… и в итоге заменила его на другой. Тот, что не снять.

— Но Арианна же просила сама написать свою судьбу, а не выйти замуж! — воскликнул Фир, отвлекая меня от браслета и заставив посмотреть на себя. — Почему Богиня решила связать тебя браком?!

— Хороший вопрос, Фир, — я пожала плечами и задумалась над её, на первый взгляд, совершенно нелогичными действиями.

Вильяра никогда не делала ничего просто так. Да, она могла не исполнить чьё-то желание, посчитав его недостаточно искренним или алчным. Она не исполняла желания, связанные с властью и богатством, не могла заставить кого-то влюбиться против своей воли.

Но что касается судьбы… она всегда вставала на сторону просящего и помогала. Не открыто, не давая желаемое на блюдечке с голубой каёмкой, а преподнося так, чтобы просящий сам дошёл до нужного результата. Иногда даже пройдя через боль и отчаяние.

— Может, Богиня решила, что единственный способ написать мою судьбу — это связать меня с тем, кто достаточно силён, чтобы помочь мне разорвать проклятие? — задумчиво проговорила я. — Или, наоборот: чтобы я сама смогла расторгнуть этот союз, пытаясь спасти своего наречённого? В любом случае она использовала мою формулировку для каких-то своих целей. Да и не только она, Эргон сказал, что «наши боги сговорились». Значит, в нашем браке виновата не только Вильяра.

— Ты думаешь, этот Эргон захочет с тобой развестись? Да он быстрее не поверит в проклятие! — воскликнул Фир, его свет стал ещё ярче от волнения. — Тем более король запретил тебе рассказывать о проклятии кому-либо!

— Этот запрет не остановил сплетни, — усмехнулась я невесело. — Как бы королевская династия ни пыталась скрыть этот… позорный факт своей биографии, люди всё равно о нём знают. Да, не говорят открыто, но шепчутся по углам. Эргон, да и другие делегации, все равно узнают о моём «секрете».

Но тут меня пронзила другая мысль. Что, если он тот самый, кого дядя хочет сосватать моей кузине, принцессе Лавене?

Лира ахнула, мгновенно «прочитав» мои мысли:

— О! Это же будет грандиозный скандал! Брак по Божественной воле отменить нельзя, но в этом случае политический союз сорвётся!

— Именно так, — взволнованно кивнула я. — Он ни за что не позволит ни мне, ни даже Богине нарушить его планы.

— Ты думаешь, король пойдёт против решения Богини? — недоверчиво спросила лисичка. — Даже ради политической выгоды?

— Дядя всегда ставит политику выше всего, Лира. И особенно выше Богини, которая, по его мнению, не спешит исполнять желания его семьи. Он посчитает этот брак помехой, моей очередной выходкой, и будет искать способ его расторгнуть. А это… это именно то, что мне сейчас нужно! Если нам не удастся самим найти ритуал, то король, со всей своей властью и ресурсами, найдёт способ.

Я встала с кровати и принялась ходить по комнате. Впервые за всё это время в голове появился хоть какой-то, пусть и безумный, план.

— Нам нужно узнать, кто он, — воодушевленно сказала я. — Узнать о его семье, статусе, богах. Узнать, прибыл он с делегацией или сам по себе. В общем, всё, что только можно.

— И как ты планируешь это узнать, Ари? — скептически спросила Лира.

— Я принцесса, в конце концов, — пожала я плечами. — В Королевской библиотеке найдётся информация о любой знатной семье соседних земель. И библиотечные хранители мне её покажут, стоит только… хорошо их попросить. А если нет, у меня есть вы и ваши знакомые при дворе. Вы ведь поможете мне?

Я развернулась к своим фамильярам, ожидая реакции. Фир, как всегда, энергично засиял и замельтешил перед глазами.

— Я? Конечно, помогу! Подключу к поиску Рика, Дика, Пира и остальных. Мы все тебе поможем! Ты ещё спрашиваешь? Да я…, да я за тебя всех порву! Я…

— Спасибо, Фир, рвать никого не надо, — улыбнулась я, представив, как целый рой пушистых, разноцветных светлячков нападёт на Эргона и заставит того рассказать всё о себе.

Лира была более сдержанна.

— Ари, ты знаешь, я за тобой пойду на любую авантюру. Только скажи, — проговорила лисичка, вильнув хвостом.

— Спасибо, мои дорогие. Надеюсь, у нас всё получится…

Я выдохнула, пытаясь успокоиться, и подошла к трюмо, чтобы привести в порядок длинные, пепельно-русые волосы. Я привычно провела рукой по распущенным прядям и…

Тут меня пронзил ледяной ужас.

Над левым виском, прямо у корней, среди моего каскада волос, проявилась тонкая, матовая, абсолютно чёрная прядь.

— Нет… Нет-нет-нет! — я отшатнулась от зеркала, в глазах отразился дикий, животный страх.

Это был знак. Первый признак того, что проклятие активировалось.

Такое уже случалось однажды, когда я едва не обручилась с лордом Лорианом, юношей, за которого король хотел выдать меня замуж. Тогда чёрная прядь проявилась, как только мой жених впервые подарил мне фамильное украшение, тем самым закрепив наши отношения. Я сразу же разорвала помолвку, и прядь исчезла. Но сейчас…

Сейчас она была ярче! Это не просто предупреждение — это подтверждение нерушимого, магического союза! Браслеты сработали, и теперь Эргон… обречён.

Холодный пот выступил у меня на лбу.

— Ари, что случилось? — взволнованно пискнула Лира, подлетая к моему лицу.

Я схватила прядь дрожащей рукой.

— Лира, Фир, посмотрите! Проклятие. Оно началось…

— О, Богиня… — Лира прикрыла мордочку лапками. Фир был более несдержан и громко пропищал то, что приличной леди говорить не стоит.

В этот самый момент раздался тихий, почтительный стук в дверь.

— Леди Арианна, это я, Мэйзи. Можно войти?

Паника обрушилась на меня с новой силой.

Мэйзи не должна этого увидеть! Никто пока не должен знать об активированном проклятии, и тем более видеть прядь в волосах. Если брачный браслет я ещё могу спрятать (все уже привыкли, что я либо ношу украшение на правой руке, либо перчатки), то как скрыть прядь в волосах?!

Я лихорадочно схватила расчёску, пытаясь зачесать её под остальные волосы. Потом, быстро подумав, схватила шпильку, быстро закрутила прядь в тугую спиральку и закрепила её у корней. Сверху прикрыла другими прядями, предварительно хорошенько их спутав, чтобы придать объём. Быстро осмотрела получившуюся «причёску»: вроде бы ничего не видно.

— Фир, свет! Быстро! Лира, замети магические следы от чужого плаща, — прошипела я, кидаясь к постели. — Одну секунду, Мэйзи, — сказала я нарочито сонным голосом.

Я упала обратно в подушки, приняв максимально умиротворённую позу.

Стук повторился, дверь приоткрылась, и в комнату скользнула моя служанка. Как всегда, в темно-синем платье с белым передником, чепце, из-под которого выбивались тёмные пряди, и задорной улыбкой на веснушчатом лице.

— Доброе утро, Ваше Высочество! — щебетала Мэйзи, входя с подносом.

Моя служанка была сама вежливость и очень любила сплетни. Она поставила поднос на прикроватный столик, подошла к окну и решительно распахнула тяжёлые портьеры.

Комнату тут же залил яркий, утренний свет. Фир, который только что висел у зеркала, исчез в мгновение ока, как будто его никогда и не было. Лира свернулась на своей бархатной подушке, втянула свои крылья и притворилась спящей.

Мне стоило титанических усилий удержать на лице сонное, умиротворённое выражение, пока внутри меня бушевал ураган. Сердце колотилось с такой скоростью, словно я только что пробежала марафон.

Мэйзи не маг, отголоски чужой магии она не сможет ощутить, как и услышать моё учащённое сердцебиение. Но она умеет подмечать все, даже самые незначительные детали. И если она сейчас увидит прядь, весь дворец будет о ней знать...

— Доброе, Мэйзи, — сонно проговорила я, лениво открыв глаза. — Что-то ты сегодня рано.

— Ох, Ваше Высочество, весь дворец уже на ушах. Ведь сегодня у нас такое событие, такое! Праздник Ледяной Ночи совпал с помолвкой нашей принцессой! Словно сама Богиня благословила этот союз.

«Ага, еще как благословила. Только не с той принцессой. Главное, чтоб жених оказался не один на нас двоих, а то останется только посмеяться над юмором Вильяры», — мелькнуло в голове.

— Да-да, я понимаю, событие… грандиозное, — вяло протянула я, все еще кутаясь в одеяло, чтобы скрыть волнение. — Но для чего будить всех так рано? Еще ведь… часов шесть утра.

— Шесть ноль пять, — важно кивнула Мэйзи. — И Его Величество велел всем явиться на ранний завтрак к семи.

— Зачем так рано? — вновь воскликнула я, приподнимаясь на локтях. Спросила, хотя догадывалась, какой будет ответ.

И Мэйзи его только подтвердила.

— Его Величество желает переговорить со всеми членами королевской семьи перед тем, как во дворец прибудут остальные делегации. В том числе и делегация с женихом принцессы.

Хоть именно этого ответа я и ожидала, но все равно невольно вздрогнула. Ведь в одной из них может быть и мой случайный муж…

— Скажи, ты уже слышала что-то о женихе? — спросила я, встала с кровати и пошла в ванную. Снова приводить себя в порядок.

Мэйзи вздохнула с восторгом, принимаясь ловко убирать кровать.

— О да, Ваше Высочество! Это же главная новость! Мне сообщили, что накануне прибыли две делегации, чтобы лично увидеть замёрзшее посреди лета озеро. Говорят, что жених Её Высочества прибыл с одной из них!

Я старалась не вести себя, как всегда, ничем не выдать своего волнения или интереса, но все равно получалось плохо. Лира тоже была напряжена. Навострила ушки, стараясь не упустить ни одного слова.

— Две делегации, говоришь? — я нахмурилась, изображая задумчивость. — Это какие же государства почтили нас своим вниманием первыми?

— Его Величество велел держать это в строжайшем секрете, — Мэйзи снова возвела глаза к потолку, эта секретность всех уже немного напрягла. — Никто не знает. Все очень таинственно. Но, говорят, что свита у жениха огромная и насчитывает пять десятков людей!

«Пять десятков? Куда ему столько?!»

Я тут же вспомнила Эргона. На берегу озера стояли лишь с десяток солдат. Наверное, жених Лавены не он?..

— И ты даже не видела, как он выглядит? — я выглянула из-за двери в ванную. — Он высокий? С каким цветом волос? Мне нужно знать, в каком тоне выбирать платье и украшения.

Если, конечно, меня вообще собираются представлять «высоким» гостям.

Внутри меня все сжималось. Если она опишет Эргона — высокого, с волосами цвета грозового неба...

Мэйзи вздохнула, явно разочарованная тем, что не может выдать мне все дворцовые тайны.

— Ох, увы, Ваше Высочество. Мы, слуги, не знаем. Они вошли во дворец через тайные ворота, чтобы избежать толпы. Но жених принцессы уже точно во дворце, об этом все шепчутся! Правда, когда он будет представлен всему двору, никто не знает.

Дядя, как всегда, в своем репертуаре. Таинственность и интриги — его хобби. Меня вот тоже ото всех прячет уже который год.

— Как интригующе, — пробормотала я, чувствуя, как на меня словно положили тяжелую плиту. — Значит, мы познакомимся с ним уже совсем скоро. Подай мне расческу. Я хочу особую укладку для торжества, — решительно сказала я, сразу отказываясь от ее помощи с волосами.

Еще не хватало, чтобы служанка увидела черную прядь.

Я быстро расчесала свои волосы, изо всех сил стараясь прикрыть злосчастную черную прядь. Сделала несложную и объемную прическу и закрепила крупной заколкой, убедившись, что та полностью скрывает место проявления проклятия.

Затем надела серебристо-фиолетовое платье, расшитое золотыми нитями — прямо как нити брачного браслета, — и позволила Мэйзи нанести на лицо легкий, скрывающий бледность, макияж.

— Вы, как всегда, восхитительны, Ваше Высочество! — проворковала она.

— Спасибо, Мэйзи.

Я подошла к столику, где лежало несколько крошечных канапе. Кусок не лез в горло. Мой желудок скрутило в тугой узел от волнения. Я буквально впихнула в себя одно канапе с сыром, понимая, что мне нужны хоть какие-то силы, да и нужно, чтобы служанка ничего не заподозрила.

— Ну что, Лира, — прошептала я, подхватывая лисичку, которая ловко побежала рядом. — Пора на завтрак.

Надеюсь, сегодня я смогу узнать, кто ты, Эргон…

В малом зале, освещенном первыми лучами солнца, которые проникали сквозь витражные окна, уже собрались все.

Во главе длинного стола, величественный и хмурый, сидел мой дядя, король Риольда Леопольд III. Рядом с ним, блистая золотом волос и надменностью взгляда, восседала его дочь, моя кузина — принцесса Лавена.

Лавена, известная своей холодной, почти неземной красотой и заносчивостью, была старше меня на два года и никогда не упускала случая подчеркнуть свое превосходство.

Мы с ней были чем-то похожи, но в то же время совершенно разные. И первое, что бросалось в глаза, — это волосы. У всех девушек, рожденных в королевской семье, локоны были необычными. В них сочеталось золото солнца, смешанное с серебром луны.

Именно эта черта говорила о том, что на нас наложено… проклятие. Именно такие волосы были у меня и у герцогини Марлен.

Оно проявлялось в цвете волос и небольшой черной руне на запястье.

Говорят, что, когда проклятие с женщин королевского рода будет снято, станут рождаться они с чисто золотыми волосами и без единого пятнышка на теле. Лавена действительно родилась золотоволосой и без проклятой руны на руке. Но родинки у нее все же имелись, и никто не знал, относились ли они к «пятнышкам» или нет.

Однако король, да и все королевство, были невероятно счастливы, что проклятие пощадило наследную принцессу, и надеялись, что это откроет новую страницу в истории.

С другой стороны от короля, в кресле с высокой спинкой, сидела вдовствующая герцогиня Марлен, сестра отца короля и мама моего покойного отца. Ее мудрые, внимательные глаза сразу встретились с моими.

Именно к ней мне нужно было обратиться за советом о проклятии.

Кроме них, за столом находились мой кузен Валин, наследник престола, и два моих младших кузена, болтающие о предстоящем празднике.

— Доброе утро, Ваше Величество, — я слегка склонила голову, приветствуя короля.

— Арианна, наконец-то, — голос дяди был строг, но сдержан. — Присоединяйся.

Я прошла к своему месту, которое традиционно находилось рядом с герцогиней Марлен. По пути я увидела, как Лира встретилась взглядом с фамильяром Лавены — высокомерным, золотистым соколом, которого она недолюбливала.

Снежная лисичка тихонько спрыгнула с моих рук на пол.

— Лира, веди себя прилично, — прошептала я, прежде чем она ускользнула к другим фамильярам, которые ждали угощения у очага.

«Не волнуйся, Ари, ты же знаешь, я не люблю неприятности, поэтому стараюсь держаться от Тарлана подальше», — донесся в голове тоненький голос Лиры.

«Умничка» — улыбнулась я мягко.

Атмосфера за столом была возбужденной.

Все обсуждали приезд делегаций и скорую помолвку Лавены, перешептываясь о богатстве и знатности жениха. Все, кроме самой невесты. Лавена сидела прямо, с безупречной осанкой, и лишь покровительственно-презрительная улыбка играла на ее губах.

Когда я опустилась на стул, наши взгляды встретились. В золотисто-зеленых глазах кузины промелькнула искра ехидства.

— Ты выглядишь бледной, Арианна, — усмехнулась она, смерив меня взглядом от макушки до браслета отца. — Неужели так ждала приезда высокопоставленных иноземцев, что не спала всю ночь? Зря, сестричка. Тебе все равно не светит стать женой кого-то из них.

Я почувствовала, как закипает кровь.

— В отличие от некоторых, я не думала, как нанести на себя тонну косметики, чтобы произвести впечатление и скрыть следы бессонной ночи, — ответила я ровным тоном, стараясь не выдать, как сильно меня задела ее колкость.

Лавена мгновенно напряглась.

Я знала, как остро она реагирует на любые замечания, касающиеся ее внешности. И иногда без зазрения совести этим пользовалась, чтобы подколоть её.

— Моя красота не требует «скрывать следы», Арианна. И я не переживаю. Я уверена в своем будущем. Чего не скажешь о тебе. Наверное, ты просто завидуешь, что твою помолвку пришлось разорвать, а я скоро стану женой могущественного принца и будущей королевой.

— Я не завидую, Лавена, — я улыбнулась ей вежливой, фальшивой улыбкой. — Просто не вижу смысла в поспешном браке, когда можно наслаждаться жизнью. Впрочем, тебе, видимо, этого не понять.

— Достаточно! — голос короля резко прервал наш обмен любезностями.

Дядя тяжело вздохнул, его взгляд был прикован к тарелке, но слова звучали с холодной силой.

— Ты должна благодарить Богов, Лавена, за то, что они не отметили тебя, в отличие от других женщин нашего рода. Впредь следи за языком и перестань упрекать сестру в этом. Здесь ее вины нет.

Эти слова повисли в воздухе.

Все взгляды, полные сочувствия, обратились ко мне. Каждый за этим столом знал, что за проклятие висит над женщинами королевского рода.

Я же сидела, сжав губы.

Если бы они только знали, что проклятие уже не просто висит, а активировано и сияет золотом под моим браслетом. Мое беспокойство было куда реальнее, чем их жалость.

Вдовствующая герцогиня Марлен легонько сжала мою руку, посылая утешение. Она, как никто другой, ощутила на себе все тяготы и последствия проклятия.

— Сегодня во дворец прибудут важные гости, — продолжил король, переходя к делу и возвращая разговору официальный тон. — Все вы должны выглядеть безупречно и вести себя с величайшим достоинством. Вы представляете Риольд.

— Отец, — не выдержал Валин, с нетерпением отодвигая тарелку. — Ты нас замучил тайнами! Когда уже откроется, кто наш жених? Все только и говорят о нем!

На лице короля впервые за утро мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

— Скоро, Валин. Принц сам пожелал прибыть инкогнито, чтобы избежать излишней шумихи в пути и иметь возможность увидеть наш праздник, как простой смертный. Но я могу приоткрыть завесу тайны.

Он обвел взглядом присутствующих, наслаждаясь моментом.

— Наш будущий зять владеет уникальной магией. Он могущественен и силен, может взмыть в облака. И он… дракон.

В столовой воцарилась гробовая тишина. Все гости оцепенели. Я почувствовала, как Лира, вернувшаяся к моим ногам, напряглась, а ее шерсть встала дыбом.

Дракон…

Драконы никогда не женятся на человеческих женщинах. Это был прецедент, нарушающий все межрасовые традиции. А главное…

— Это невозможно, — прошептала я, не в силах сдержать эмоций.

Хорошо, что все были в таком же шоке, что и я, и не услышали моей реплики. Или просто не придали ей значения.

— Дракон? — Валин, оправившись от шока, подался вперед. — Но, отец, почему дракон? Мы находимся за несколько государств от их земель. Они живут обособленно, не вмешиваются в дела континента и, насколько известно, считают людей… ну, скажем так, никчемными.

Кузен старался выглядеть и вести себя спокойно, с достоинством, как и полагается наследнику престола, но новость и правда была ошеломительной, поэтому тон Валина ощутимо повысился.

— Ты преувеличиваешь, сын, — спокойно отреагировал дядя. — Никто из них не считает людей, как ты выразился, никчемными.

— Ну да, не зря у них в слугах ходят исключительно люди, — буркнул Лори, младший принц и один из неугомонных близнецов, и насупился.

Король предпочел оставить эту реплику без внимания.

— И главное, — продолжил Валин, выражая общее смятение, — они никак не помогут нам с постоянным натиском варваров и гарпий с Востока! Они не воины, а хранители древнего золота и знаний! Какая нам выгода от такого союза?

Дядя медленно поднял на нас холодный взгляд. В нем проснулся правитель, не терпящий возражений.

— Помощь была обещана, Валин. В полном объеме и с наилучшими условиями для Риольда, — отрезал он. — За последние столетия в землях драконов многое изменилось, к тому же мы мало знаем о драконах, а вместе с принцем прибыло много воинов. О причинах такого союза и о том, какую именно выгоду получит наше королевство, я распространяться не буду. Это дела короля, а не кого-либо из присутствующих. Вам достаточно знать, что брак состоится, и он выгоден государству.

Лавена, услышав это, торжественно улыбнулась. На ее лице отразилось абсолютное превосходство. Еще бы, о драконах ходило столько слухов и легенд, что впору сказки писать! Они были символом силы: отважные, невероятно красивые, могущественные, умные и, конечно, заносчивые, наглые и высокомерные. А еще… они никогда не женились на «простых смертных», действительно считая людей вторым сортом.

Кузина явно упивалась своим невероятным везением. Если его можно было так назвать.

— То есть ты хочешь сказать, что драконы предоставят нам защиту? — недоверчиво переспросил кузен.

— Именно, — подтвердил король, подняв руку. — А теперь слушайте. Через час в Большом зале будет официальный завтрак с представителями прибывших государств. Все должны прибыть туда вовремя и в соответствии с протоколом.

— А принц там будет? — спросил Лори.

Он всегда был самым пронырливым и любопытным из всех наследников. А ещё самым смышлёным и добрым. Я всегда обращалась к нему, если мне срочно нужно было что-то узнать, к чему меня не допускали.

— Не могу сказать, — ушел от ответа Его Величество. — Принц во дворце, это главное, что вам надо знать. Знакомиться он будет тогда, когда сам того пожелает.

Недоумение на наших лицах скрыть не удалось.

— В каком смысле, когда сам пожелает? — переспросил Валин, хмуря брови. — Если он прибыл просить руки моей сестры, то должен предстать и перед ее родственниками.

— И он предстанет, — безапелляционно ответил король. — Но, когда сам того пожелает.

За столом поднялся шум, были слышны недовольства вроде: «Что он себе позволяет?», «Это неуважение к королю» и «Что за нахальство?» Однако, как бы венценосные особы ни возмущались, открыто заявить о своих недовольствах королю никто не посмел, ведь Его Величество все устраивало.

— А как он выглядит? — поинтересовалась я, стараясь скрыть волнение. — И как его хотя бы зовут?

Лавена колко посмотрела на меня.

— Тебе знать о внешности моего жениха необязательно, сестричка. Все равно ничего не светит.

— Лавена, я тебя уже предупреждал по поводу твоих высказываний, — жестко вставил король. — Принцу драконов не понравится, если ты будешь вести себя неподобающе королевской дочери.

— Прости, отец.

Правда, раскаяния в словах кузины не было ни грамма.

— Принц носит иллюзию, — ответил король и мне, и всем сразу. — Он сам так захотел и сказал, что пока снимать ее не собирается.

— Зачем? — удивленно спросил Валин.

Я была удивлена не меньше него. Для чего такие тайны и сложности?

— Можешь узнать у него самого, как только представится такая возможность. Драконы загадочны, мы знаем о них слишком мало, чтобы судить о мотивах их поступков. На данный момент я могу сказать одно — принц драконов выглядит как один из стражей его делегации.

Один из стражей…

— А в какую форму они одеты? — спросил Лори. Ну наверняка хочет отыскать принца среди всех приезжих.

— Синюю.

У меня сердце пропустило удар. Синюю? Неужели, принц был один из тех, кого я видела у озера? А если он — Эргон?.. Если Эргон носит иллюзию, чтобы скрыть свою истинную сущность дракона?

Мой мозг лихорадочно перебирал детали: синяя форма, невероятная самоуверенность, загадочность, магия, которая, вопреки запрету, действовала на озере…

Последняя мысль, пронзившая меня, была подобна ледяному уколу: Если Эргон — принц драконов, то мой брак с ним — это не просто проклятие одной невезучей принцессы, это политическая катастрофа! И если я не сумею расторгнуть брак, гибель Эргона обрушит на Риольд войну.

Паника накрыла меня с новой силой. Нужно разузнать, кто он. Срочно! А еще наведаться в библиотеку, если у Лиры не получится выяснить личность этого загадочного незнакомца.

Король встал, давая понять, что завтрак окончен.

— А сейчас вы свободны, — дядя окинул нас придирчивым взглядом. — Лавена, герцогиня Марлен, прошу проследовать за мной. Мне нужно с вами переговорить.

Мое сердце ёкнуло. Дядя позвал герцогиню! Вот и ушел мой единственный шанс поговорить с ней о проклятии.

— Арианна, — король перевел на меня холодный взгляд. — Ты останешься в своей комнате до обеда. Тебе не следует привлекать лишнее внимание делегаций. Приведи себя в порядок и жди дальнейших указаний.

Я с трудом сдержала возмущение. Он не просто отстранял меня, а запирал! Однако спорить не стала. Выйдет только хуже.

— Разумеется, Ваше Величество, — я слегка склонила голову.

Как только король вышел в сопровождении Лавены, Валин вдруг задержался и подошел ко мне.

— Ну как тебе новость, сестричка? — спросил он, усмехнувшись. — Ошеломительная, правда?

Да уж, новость была… незаурядной. Однако, если бы он узнал о том, что я теперь замужем, ошеломления было бы больше.

— Никогда бы не подумал, что отец всерьез захочет породниться с этими рептилиями.

— Потише, — шикнула я. — Тебя могут услышать. Ты же говоришь о принце!

Но Валин лишь отмахнулся.

— Этот дракон — обыкновенный нахал, — пробормотал он, хмыкнув. — Ты слышала об иллюзии? Зачем это ему? Чего он скрывает? Внешность? Что он не писаный красавец, а страшный чешуйчатый зверь?
Я усмехнулась.

— Твоя версия выглядит логичной, но вряд ли. Скорее, он хочет посмотреть на нас, так сказать, изнутри, не привлекая к себе излишнего внимания.

Ведь что бывает, стоит венценосной особе появиться в любом доме? Его тут же окружают теплом и заботой, все ведут себя просто идеально, следят за языком, манерами, жестами. А вот так, находясь инкогнито, можно многое узнать… интересного.

— Отец что-то темнит, Арианна, и это меня беспокоит. Столько тайн вокруг такого важного союза.

— Ты прав, Валин, — согласилась я, тоже понизив голос. — И этот приказ запереть меня… Это унизительно. Как будто я не в состоянии держать себя в руках.

Валин окинул меня серьезным, оценивающим взглядом.

— Возможно, в этом есть логика, хотя я не одобряю методов отца, — он вздохнул. — Ты стала… заметной. Очень красивой. Я говорю серьезно. Любой прибывший принц или лорд, увидев тебя и Лавену, невольно начнет вас сравнивать. И, — он оглянулся на вход, — Лавена явно будет проигрывать. А учитывая, что этот дракон уже продемонстрировал, что не следует протоколу, отец просто устраняет потенциальную проблему.

Я почувствовала легкий румянец, но слова Валина звучали не как лесть, а как трезвый, взрослый расчет.

— Спасибо, Валин. Ты всегда рассуждаешь здраво. Как думаешь, что мне делать с приказом сидеть в комнате?

— Сделай, как считаешь нужным, — он пожал плечами. — Но будь осторожна. Весь дворец полон незнакомых людей, и лучше не попадаться на глаза отцу. Но и сидеть взаперти глупо.

Я улыбнулась ему. Его поддержка сейчас была невероятно важна.

— Спасибо, Вал.

Он улыбнулся мне, вежливо кивнул и вышел. В этот момент мой взгляд упал на дверь столовой. Вдовствующая герцогиня Марлен задержалась в проеме, словно чего-то ждала. Я тут же поспешила к ней, воспользовавшись тем, что Валин отвлекся на младших братьев.

— Тётя Марлен! — позвала я, стараясь говорить достаточно тихо.

Герцогиня обернулась, и ее мудрые глаза сразу поняли мое отчаянное состояние.

— Арианна, дитя мое, что...

Она не успела закончить. Дверь столовой приоткрылась, и камердинер почтительно проговорил:

— Ваше Высочество Арианна, Его Величество просит Вдовствующую герцогиню немедленно проследовать к нему в кабинет.

Герцогиня с сожалением улыбнулась мне, погладив меня по руке.

— Поговорим позже, дитя. Обязательно. Сразу после официального завтрака.

Я подавила вздох разочарования.

— Да, конечно. Я буду вас ждать.

Ничего другого мне и не оставалось.

— Лира, быстро, — прошептала я, склонившись к своей лисичке, когда рядом никого не было. — Узнай что-нибудь о принце. Все что угодно!

Лира кивнула, поняв приказ без лишних слов. Ее маленькое, пушистое тело мгновенно исчезло, став почти невидимым, и она выскользнула на теневую сторону, где никто не сможет заметить полет снежной лисички.

Мне нужно было время, чтобы обдумать случившееся, и не менее важно — выяснить, действительно ли Эргон может быть тем самым принцем драконов.

Я не хотела возвращаться в свою комнату — находиться в четырех стенах было невыносимо. Путь в библиотеку был перекрыт, какой-то делегации устроили там экскурсию. Идти на поиски личности своего мужа в их присутствии было бы не просто глупо, а сродни самоубийству. Так что я решила прогуляться в сад, который сейчас был особенно красив. Может, получится хотя бы немного отвлечься.

Праздник «Ледяной Ночи» творил чудеса: розы покрылись тончайшим слоем льда, и каждая ветка сверкала, как хрусталь. Под толщей льда, застыв в причудливых позах, стояли фонтанные фигуры, превращая сад в сказочный, но невероятно холодный лабиринт.

Я шла по дорожке, наслаждаясь тишиной и ледяным блеском. Здесь никого не было. И ждала Лиру, надеясь, что она вернется хоть с какими-то зацепками.

Остановилась у ледяной скульптуры русалки, вглядываясь в ее застывшее лицо, как вдруг услышала за спиной знакомый, бархатный голос, от которого у меня внутри все оборвалось.

— Я знал, что ты не послушаешься и не пойдешь в свою комнату, дорогая супруга.

Я резко обернулась.

Прямо за мной, словно материализовавшись из зимнего воздуха, стоял… Эргон. На нем был дорогой, темный плащ из какой-то нереальной, чуть искрящейся ткани, который сидел на нем идеально, подчеркивая скрытую силу и властность, исходившую волнами. Дорогая рубашка, расстегнутая на груди, словно ему вообще не было холодно, кожаные штаны и высокие сапоги.

Его одежда совершенно не походила на наряд стражника. Он выглядел как могущественный лорд, привыкший повелевать.

Руки он убрал назад, и я не видела, был наш брачный браслет на месте или уже нет. А в синих глазах снова плясали ехидные, самоуверенные и такие знакомые звезды.

— Эргон? Что… как ты здесь оказался? — прошептала я, чувствуя себя загнанной в ловушку.

На его губах расцвела та самая, хищная, самоуверенная улыбка. Он выглядел абсолютно невозмутимым, словно появление посреди королевского сада, заполненного охраной и слугами, было для него обычной утренней прогулкой.

— Твой дворец, Арианна, не так неприступен, как кажется, — проговорил он низким и обволакивающим голосом. Он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию, и я инстинктивно подалась назад, ощущая, как паника сдавливает горло.

— Как ты узнал мое имя?

Я точно помню, что не говорила его!

— Давай это останется моим маленьким секретом, — с лукавой улыбкой проговорил Эргон и подмигнул, вогнав меня в ступор.

Секреты у него, видите ли.

— Ладно, пусть так, но ты все равно не должен быть здесь! — проговорила я, лихорадочно озираясь. — Здесь полно глаз и ушей! Во дворце…

— Я же сказал, что о глазах и ушах я позаботился, — он насмешливо склонил голову, а взгляд его метнулся к высокой ледяной стене, отделяющей нас от центральной части сада. — Твоя паника мне льстит, но она совершенно беспочвенна.

Мой гнев мгновенно вытеснил страх.

— Беспочвенна?! Ты заявился во дворец, когда здесь полно гостей! Стоишь посреди сада один на один с незамужней… в общем, с девушкой, компрометируешь меня! Ты понятия не имеешь, какой скандал нас ждет, если...

Эргон не выдержал и громко, искренне рассмеялся.

— Ах, Арианна! Твоя наивность очаровательна. Посмотри вокруг.

Словно подсказывая мне, куда надо смотреть, он обвел рукой вокруг себя. Но не той, где должен быть брачный браслет.

Я непонимающе уставилась на него, но подчинилась и огляделась. Воздух вокруг нас, в радиусе нескольких метров, слегка подрагивал, словно сквозь него просачивался жар. Над нами, казалось, завис невидимый, полупрозрачный купол, едва заметный глазу.

— Я поставил простейший защитный купол, — пояснил он, с удовлетворением наблюдая за моим шоком. — Никто нас не увидит и не услышит, даже если будет выискивать специально. С его помощью можно узнать… много интересного.

На этих словах я вздрогнула. Интересного?

— Ты что, уже подслушивал кого-то?

— Ну что ты, моя дорогая, — рассмеялся он. — Иногда даже подслушивать никого не нужно, сплетни сами дойдут куда надо.

Богиня всевеликая, а если он каким-то образом попал на завтрак? Если услышал что-то лишнее? А если вообще пробрался в кабинет короля и выискивал какую-то информацию?

Что, если он… шпион? Он, конечно, на шпиона непохож, но…

— Так что теперь мы можем делать всё, что нам захочется, — он сделал шаг ко мне, а его взгляд скользнул к моим губам. — Например, закончить то, что не успели на озере.

Я почувствовала, как краска заливает мои щеки. Что он себе позволяет?!

— Я ничего тебе не обещала! — вспыхнула и отступила на шаг, пока не уперлась спиной в ледяную русалку. — И откуда тебе знать, чего мне хочется?! Что ты вообще здесь делаешь? Как вошел во дворец? Тебя кто-то приглашал?

— Я прибыл с одной из делегаций, — он пожал плечами с показным равнодушием. — Пока просто осматриваюсь, знакомлюсь с красивыми девушками, слушаю сплетни и отдыхаю с дороги. Твой дворец оказался приятным местом для отдыха.

Ага, с делегацией, значит. Это же прекрасно! Может, и не нужно будет искать его личность, он мне ее сам скажет.

И все же я надеялась, что он не шпион.

— А с какой? — невинно спросила я, осматривая его одежду.

Ну да, она вновь была синяя. Как и его волосы, впрочем. Но на форму стражи непохожа от слова совсем. Не было ни наручей, его запястья были открыты, показывая замысловатые татуировки, ни лат, ни даже уплотненной ткани на груди. Ничего! По большому счету он вообще никак не был защищен, словно ничего не боялся, словно сам был своей защитой.

Эргон загадочно сверкнул глазами.

— С важной.

Я закатила глаза.

— Это понятно, все делегации важные. Иные к нам не приезжают. Но все же?

— А ты с какой целью интересуешься, моя дорогая супруга?

От последнего слова я вздрогнула и неосознанно прикрыла запястье с брачным браслетом в защитном жесте. Это не укрылось от Эргона, его взгляд сделался серьезным и потемнел.

— С самой прозаичной: хочу узнать, наконец, кто ты? Из какой страны, с какой целью приехал? Я ведь ничего о тебе не знаю.

— Еще успеешь узнать, — беспечно ответил этот невыносимый тип. — У нас впереди долгая и, надеюсь, счастливая жизнь.

От такого заявления я опешила.

— Ты даже не знаешь, кто я! — вырвалось у меня. — Не знаешь, с кем тебя поженила Богиня и уже собираешься жить со мной всю жизнь?

Он остановился, его синие глаза, полные лукавства, задержались на моем лице.

— А кто ты? — спросил он, и в его голосе слышалась неприкрытая ирония. — Фрейлина принцессы? Племянница герцогини? Или… — он изогнул бровь, а в глазах вспыхнул опасный огонек, — сама принцесса Риольда?

Богиня всевеликая, он догадался?! Но как?!

Однако тут же себя одернула. Нет, не мог догадаться. Скорее просто испытывает меня и хочет, чтобы я сама о себе все рассказала. Первая.

— Это не имеет никакого значения, — отрезала я, стараясь говорить максимально холодно. — Жить вместе мы все равно не будем.

— В таком случае и мое происхождение не имеет значения. Пока. Но жить мы будем вместе.

— Мы можем не подходить друг другу! — выпалила я, волнуясь все больше. — Богиня могла поженить нас по ошибке!

— Мы друг другу прекрасно подходим, — его тон стал мягким, но от этого не менее властным. — И Боги никогда не ошибаются.

Я почувствовала, как моё лицо вспыхивает от гнева и смущения. Он играл со мной, как кот с мышью!

— Мы должны развестись! Немедленно!

— Развестись? — он остановился в шаге от меня, и его тон мгновенно стал серьезным, лишенным прежней насмешки. — Не собираюсь. Мне нравится, что такая темпераментная и упрямая девушка теперь — моя жена. Ты моя собственность, Арианна. И я намерен забрать тебя с собой, когда закончится праздник «Ледяной ночи».

— Да как ты не понимаешь?! — я вспылила, жестикулируя руками. — Это опасно! На мне лежит проклятие! Мне не разрешат! Король…

Я не успела закончить.

Эргон резко подался вперед. Прежде чем я успела осознать его намерение, сильные руки обхватили мою талию, прижимая к горячему телу, а губы, неожиданно мягкие, сухие, властные, накрыли мои.

Он был холодным от морозного воздуха и горячим одновременно. Ошеломляющим. Мой первый поцелуй…

В одно мгновение весь ледяной, хрустальный мир вокруг меня рухнул, сменившись обжигающим, неистовым пламенем. Разум отключился, я замерла, как та ледяная русалка, к которой я прижималась спиной, а внутри меня взорвалось странное, тревожное тепло, разгоняя ледяной ужас. Его губы требовали ответа, и я, потеряв контроль над собой, невольно ответила, подавшись навстречу.

Губы мужчины были словно ледяной огонь — обжигающе горячие на морозе, требовательные и не дающие ни единого шанса на сопротивление. От его прикосновения по венам побежал магический импульс, сжигая остатки моего самообладания. Я чувствовала его сильное, горячее тело через плащ и свою тонкую одежду.

Он был слишком близко. Слишком… Буквально одним движением, одним действием выбил все связные мысли из головы, все страхи и тревоги, заполняя одним собой.

Я невольно подалась ему навстречу. Губы Эргона были настойчивы, нежными, но при этом чувствовалась его сила и собственническая жажда.

«Нет! Я не должна…» — эта мысль была последней крупицей разума. Но она утонула в волне сладкого, запретного жара, который накрыл меня. Я почувствовала вкус горького миндаля и свежего морозного воздуха на его губах, и этот вкус был пьянящим.

Я инстинктивно обхватила его шею в ответном порыве, и мир вокруг сжался до этого поцелуя. В этот момент не существовало ни проклятия, ни драконов, ни короля, ни грядущей катастрофы. Было только жгучее, внезапное желание и поцелуй моего новоиспеченного, самоуверенного мужа.

Я тонула в нем, как в бездонном синем небе его глаз на том озере, забывая обо всем.

И в этот миг я была… счастлива.

Поцелуй оборвался так же внезапно, как и начался.

Эргон чуть отстранился, но его руки ещё мгновение сжимали мою талию, в потемневших от желания глазах читалось триумфальное, нескрываемое превосходство. А на губах снова играла та самая, хищная, самоуверенная улыбка.

— Мы поговорим об этом позже, дорогая супруга, — хрипло сказал он и коснулся большим пальцем моей нижней губы, смазывая след поцелуя. — Теперь ты не будешь сомневаться в моем праве на тебя. Запомни, ты моя, Арианна. И скоро об этом будут знать все. А пока веди себя хорошо и оставайся в своей комнате. Не люблю, когда все открыто глазеют на то, что принадлежит мне. Особенно когда я сам не могу открыто тобой любоваться.

С этим невероятно наглым заявлением он подмигнул, и, прежде чем я успела выдохнуть или что-то возразить, он сделал шаг назад. Воздух вокруг него снова дрогнул, и Эргон исчез, словно растворился в хрустальном узоре сада. Купол тоже исчез, и тихий, морозный шелест ветра вновь наполнил сад.

Он не пояснил свой порыв, не извинился за свою наглость, и, главное, ничего не спросил. Я так и не поняла, услышал ли он о проклятии или эта информация прошла мимо его ушей, слишком занятых собственным эго.

Я стояла, прислонившись к ледяной русалке, дрожа, как осиновый лист, пока сердце отбивало бешеный ритм. Оглушённая, с горящими губами и полным хаосом в мыслях. Он просто пришел, украл мой первый поцелуй, заявил свои права и исчез, оставив после себя лишь недоумение и неистовое, странное волнение.

Что это было? Он играл? Проверял мою реакцию? Или…

Что «или» я не знала. Я совершенно не понимала этого мужчину. Его мысли, действия и поступки не поддавались логике. Если бы я не ощущала его всем своим телом, не прикасалась к разгоряченной коже и не чувствовала вкуса его губ, то даже подумала бы, что он мне привиделся.

Но потяжелевший брачный браслет недвусмысленно намекал, что мое замужество и, собственно, сам муж более чем реальны.

Я взглянула на свою руку.

Чуть отодвинула свой обычный браслет и увидела едва заметные золотисто-синие очертания подарка Богини. Руны и вензеля на коже никуда не делись, не стерлись окончательно, но хотя бы не светились.

Мне и так приходится прятать черную прядь, хорошо хоть с браслетом особых хлопот не было.

Я должна была вернуться в свою комнату, как приказал король и Эргон, будь он неладен, но ноги не слушались. Шаг за шагом, совершенно машинально, я свернула на путь, ведущий к библиотеке. Мне срочно требовалось отвлечься и найти информацию о нём или о его стране. К счастью, экскурсии там уже не было.

Внутри царил густой, уютный полумрак, настоянный на запахе старой бумаги, легкого флера чьих-то духов и магии. Я облегченно вздохнула: здесь не было ни короля, ни любопытных кузенов, ни, слава Богине, никаких делегаций. Лишь тихий шелест бумаги, который создавали библиотечные духи, обитавшие у небольшого круглого «стола заказов».

К ним я и направилась.

— Мне нужны книги о родословных и именитых династиях соседних стран, пожалуйста, — прошептала я библиотечным духам-хранителям, которые выглядели как прозрачные, мерцающие мотыльки.

Духи вспыхнули, показывая, что услышали меня, и бесшумно улетели выполнять поручение, а я пошла к столу в дальний, самый тёмный зал. Чтобы в случае если кто-то еще захочет посетить библиотеку, меня не сразу увидели.

Я повесила плащ на напольную вешалку, зажгла светильник и села в глубокое, мягкое кресло, стараясь взять себя в руки и собрать разбегающиеся мысли. Губы всё еще жгло от нахального поцелуя Эргона. Он был такой наглый, такой уверенный в себе и такой… нежный.

Никто и никогда так со мной не обращался.

Я оказалась не готова к подобному развитию событий и просто растерялась. Не знала, что сказать, как отреагировать и как себя вести. Сейчас думала, что нужно было оттолкнуть нахала, залепить пощечину, но… не хотелось. А что действительно хотелось — это продлить тот поцелуй.

Я вдруг вспомнила, как была счастлива в детстве.

Родители — отец, младший брат короля, и мама, которую он любил больше жизни, — старались оградить меня от всех невзгод и мрачных семейных легенд. Они любили меня, не видя во мне «проклятую принцессу», а просто свою дочь. Но потом они погибли, и всё изменилось.

После их гибели и до того, как король Леопольд III окончательно решил «припрятать» меня подальше от глаз, еще были претенденты на мою руку. Даже те, кто не верил в проклятие, считая его старой сказкой.

Чтобы проверить, действительно ли проклятие имеет силу, дядя настоял на заключении помолвки с одним из таких лордов. Когда признаки проклятия проявились в полной мере, лорд тут же разорвал помолвку, а его семья подняла такой шум, что всё королевство узнало о моих «особенностях».

Король, конечно, постарался, чтобы шумиха утихла как можно скорее. Кому-то пригрозил, кого-то уговорил, а кого-то отправил в ссылку, ведь эта информация плохо сказывалась и на его собственной дочери, принцессе Лавене, которую по счастливому стечению обстоятельств проклятье обошло стороной.

Шумиха и правда утихла. В «Королевском вестнике» было дано опровержение этой информации, намекая, что отвергнутый лорд просто решил меня оклеветать, но всё равно после этого от меня начали шарахаться, словно я была заразной.

Сначала это злило, обижало, бесило. Хотелось кричать, что я не виновата! Я не желала родиться в королевской семье и не выбирала свою судьбу. Но со временем стало всё равно. Я привыкла к одиночеству и к той смеси жалости и брезгливости в чужих глазах.

Но сейчас… мне вдруг нравилось, как Эргон себя ведет. Его собственнический взгляд, властность, даже его нахальство. В нем не было ни капли жалости, только желание.

Желание обладать мной.

Это было опасно, безумно, и… притягательно. Он заставлял меня чувствовать себя желанной, а не проклятой. Я злилась на себя за эту слабость. Ведь мне нужно с ним развестись, а не влюбляться!

Но кажется, и с первым, и со вторым пунктом будут большие проблемы.

Через несколько минут духи принесли книги. Огромные, толстые фолианты с резными форзацами аккуратно опустились в центр стола. Я вчиталась в названия: «Великие кланы Севера: Викинги», «Родословия Империи Востока» и «Дома Южных Королевств».

Чтобы отвлечься от горячего воспоминания о поцелуе в саду, я решила сосредоточиться на первой книге: про викингов, как самых близких и, казалось, самых опасных соседей, с которыми у дяди не заладились отношения с первого дня его восшествия на престол.

Сдвинуть без помощи магии их было практически невозможно, поэтому я послала магический импульс, чтобы открыть первую страницу, поморщилась на болевых ощущениях, которые всегда сопровождали меня при применении магии, и склонилась над исписанными древним текстом листами.

Мне, как принцессе Риольда, преподавали множество языков. Я знала диалект восточной и южной Империи, понимала викингов, немного гномов и ещё меньше эльфов. Так что прочесть замысловатые письмена в большинстве случаев не составляло труда.

Но королевская библиотека была уникальна тем, что, активировав одно заклинание, можно было с лёгкостью понимать книги, написанные на любом языке нашего мира. Именно это заклинание я и собиралась использовать.

Я вчитывалась в строки, пытаясь найти что-то общее между моим наглым мужем и суровыми северянами.

— Так, род Иггдрасильсонов, — тихо шептала я себе под нос. — Известен могучими воинами и рыжими бородами. Их магия — управление скалами… Нет, Эргон определённо не из их числа.

Я перевернула несколько страниц, пролистывая всех членов этого славного рода, пока моему взору не открылся следующий.

— Клан Снежных Волков, он же Свальбард. Они славятся белыми волосами, волчьими фамильярами, управлением льдом и способностью видеть в снежной буре.

Я наморщила лоб. Опять не то. Ничего общего, кроме, возможно, синих глаз.

Ещё несколько страниц были перевёрнуты.

— Династия Стерлингов. — прошептала я, жадно вглядываясь в родовую ветвь правителей. — Самый богатый род, что совершенно неудивительно. Их волосы черного цвета, глаза чёрные или синие. Они контролируют руны и ветер.

Чёрные волосы и синие глаза… Близко. Очень близко.

Пролистнула несколько портретов и отметила некоторое сходство с Эргоном, но всё же это было немного не то. Да, мужчины на портретах тоже имели необычные татуировки, были мужественными, суровыми и грозными. Они носили длинные волосы и умело обращались с оружием, но…

У викингов была одна отличительная черта — они всегда заплетали косы. Любые, на любой манер. Мелкие, сложные, простые — разные. А у Эргона и его стражи не было даже намёка на подобные причёски. Более того, лишь у Эргона из них всех были длинные волосы, все остальные мужчины — коротко стрижены.

Значит, снова мимо.

Я тяжело вздохнула. Это было почти бесполезно. Я листала династии: Эйгиров, Хельгов, Ульвов… Никаких совпадений, никакого даже отдалённо похожего на моего случайного мужа.

И тут в голове «щёлкнуло».

Дракон. Дядя Леопольд упоминал, что жених Лавены — принц драконов. Так может… её жених и мой муж — один и тот же человек?

Стало страшно. Очень. Сердце застучало с удвоенной силой, руки вспотели и мелко затряслись. Мне не хотелось, чтобы догадка оказалась правдивой. Да что там — это будет настоящая катастрофа для всего королевства! Но проверить наверняка было необходимо.

Я подняла руку, нетерпеливо взмахнув ею, и прошептала:

— Принесите книгу древних родов драконов.

С тихим шорохом магии книга о викингах отлетела в сторону, а на её место опустилась «Родословная Драконов» — довольно тонкий, но невероятно древний фолиант, обтянутый чёрной кожей некой рептилии.

Тонкий фолиант… Этому было объяснение. И вполне логичное.

Драконы живут долго. Очень долго по меркам людей, викингов, гномов и многих других народов. Они могут соперничать разве что с эльфами. Рождаемость по сравнению с остальными у них низкая, а значит, пролистать фолиант получится быстро.

Я жадно, с колотящимся сердцем, принялась листать его.

На первых страницах были описаны легендарные родоначальники, о которых нам было известно ещё с детства: Хелион, великий золотой дракон и основатель соответствующей династии юга, Веритас, изумрудный дракон и первый правитель драконов запада, Дракконис, легендарный чёрный дракон, основатель королевского дома востока. И только один род носил печать синего: династия Вирдан. Род Вихревых Драконов.

Сердце подскочило к горлу. Я склонилась над фолиантом, прошептала заклинание «понимания чужого языка», дождалась его активации и стала водить пальчиком по строкам.

— Известны как Владыки Ветров и Проводники Скрытых Потоков, — шептала я, пробегая глазами по горящим строчкам над основным текстом. — Отличительная черта: волосы цвета грозового неба, глаза — глубокий индиговый синий, способный видеть истину сквозь обман. Власть над иллюзиями и воздушными течениями. Имя рода означает «Дыхание Высоты».

Здесь не было ни одного упоминания о звёздах, которые я видела в глазах Эргона, и была велика вероятность, что я ошиблась, но… я читала об основателях. О первых драконах, живших тысячи лет назад. За столько времени они могли измениться или дополнить свои родовые особенности.

Я начала переворачивать страницу за страницей, перелистывала древних королей и их семьи, лихорадочно искала имя или портрет, хотя бы отдалённо похожий на Эргона, но тут над книгой промелькнула тень.

В этот момент на открытую страницу книги с лёгким шорохом приземлилась Лира.

— Лира, — выдохнула я, расслабляясь. — Ты меня напугала.

— Ой, прости, я не хотела, — проговорила она, складывая крылья и усаживаясь прямо на чей-то портрет. — Я нашла фамильяра герцогини. Фейран передал, что Марлен сможет встретиться с тобой через полчаса в комнате. В своей. Или в твоей?..

— Лира, ты что, не запомнила, где мы должны встретиться с герцогиней? — нахмурилась я.

Лисичка поначалу смутилась, а потом, как ни в чём не бывало, вильнула пушистым хвостом.

— Ты же знаешь Фейрана, он любит говорить загадками. Думаю, герцогиня пошлёт его ко мне с более точной информацией, когда сможет тебя принять. Так что не переживай.

Я скептически изогнула брови, но лишь тяжело вздохнула. Фамильяры были неотъемлемой частью магов, помогали во всех делах, знали самое сокровенное, но иногда производили впечатление детей, которые живут одним днём, постоянно проказничали и ничего не помнили. Однако любишь их от этого не меньше. Они самые близкие существа для любого мага. Ближе их только семья. Настоящая…

— Хорошо, как скажешь, — вздохнула я. — Подвинься, пожалуйста, мне нужно кое-что найти.

Однако Лира не сдвинулась с места, вместо этого внимательно присмотрелась ко мне, склонив голову набок.

— Что с тобой, Ари? Ты вся бледная, но вот твои глаза горят. Где ты была до библиотеки? Что произошло?

Лира не дождалась ответа. Фамильяры могли чувствовать эмоции своего хозяина, и моя снежная лисичка явно погрузилась в водоворот моих чувств, мыслей и эмоций. Фиру это было недоступно, ведь он был, так сказать, «довеском», малым фамильяром, вторым, и не имел возможности сблизиться со мной настолько, чтобы чувствовать эмоции. А вот Лира могла. И чувствовала. И сейчас её глаза расширились от удивления.

— Ты… целовалась? С ним? С тем нахалом, который сказал, что ты его собственность?!

Я попыталась закрыть поток мыслей, но было поздно.

— Лира, прекрати читать мои эмоции и говорить об этом вслух. Нас могут услышать.

— Ты не ответила на мой вопрос! Ты целовалась с этим… варваром?!

Я даже не поняла, чего было больше в её интонации: возмущения или восхищения. Лира нетерпеливо вильнула хвостом, оставляя после себя лёгкий магический след, когда сама испытывала сильные эмоции. Или проецировала на себя мои.

— Лира, тише! — шикнула я, прижимая палец к губам.

— Почему я должна быть тише? Я чувствую твои эмоции. Ты в панике, но в то же время я чувствую восторг. Почему? Тебе понравилось? Он ведь наглый, самоуверенный, он назвал тебя своей вещью, но при этом он… — лисичка вскинула голову, словно пытаясь сформулировать. — Он не испугался упоминания проклятия и возможного гнева короля. А я думаю, он прекрасно понимает, что гнев правителя не заставит себя долго ждать. Он просто взял и поцеловал! Ты злишься на него, но Ари, тебе это понравилось!

Я закрыла глаза, не в силах отрицать очевидное.

— Понравилось… Что мне теперь делать, Лира? Он мне… нравится. Но я не могу себе этого позволить. Моя судьба — одиночество, а его судьба со мной — смерть. Но я даже не уверена, услышал ли он мои слова о проклятии. Такое ощущение, что он не придал им никакого значения, словно посчитал лишь предлогом для расторжения брака. Моей дурью!

Я словно вернулась в те времена, когда никто не верил в существование проклятия королевских дочерей. Когда все воспринимали это как мою попытку избежать навязанного брака.

— Возможно, но какой у него напор! — воскликнула Лира, а в её глазах мерцало восхищение. — Это не мужчина, а стихийное бедствие. Кажется, для него нет преград перед поставленной целью.

— Вот только сейчас его цель — я.

Лира замолчала, так как тоже прекрасно понимала всю абсурдность и весь ужас ситуации. Её восторг этим «варваром» немного поутих.

— А что ты ищешь в этой книге?

— Ищу его имя и портрет, — объяснила я. — Боюсь, что он всё-таки дракон и из какой-нибудь аристократичной семьи. Или… королевской. Но портретов принцев здесь нет. Имен тоже. Либо до нас эта информация не доходит, либо они настолько секретны, что их даже в библиотечных каталогах не пишут.

А если он простой страж, каким хочет себя представить, то здесь я его тем более не найду.

Лира, воспользовавшись моей занятостью, прыгнула на пол и уткнулась мне в руку.

— К слову о секретности, — прошептала она. — Я не смогла ничего узнать о принце драконов. И об Эргоне тоже. Удивительно, но не у меня одной это не получилось сделать, другие фамильяры тоже в недоумении. И один, и второй словно призраки, несуществующие люди. Они какие-то неуловимые. Никто не знает, где на самом деле находится принц, и никто не может понять, кто такой Эргон. Но все видели прибывшую делегацию драконов.

Ого, а вот это интересно.

— Значит, он действительно носит сильную иллюзию, — пробормотала я, обдумывая. — Лишь его свита не скрывается.

В этот момент я услышала шорох за дальними книжными стеллажами — звук, похожий на шелест ткани и чьё-то дыхание. А следом на пол упало что-то тяжёлое.

Богиня всевеликая… не хватало, чтобы шпионы короля нашли меня здесь, уткнувшуюся в родословную драконов.

Паника вернулась с новой силой, но сейчас больше отрезвляла, нежели вгоняла в ступор.

— Духи, — прошептала я, используя приказную магию. — Отнесите все книги на место.

Толстые фолианты, включая родословную драконов, тут же поднялись в воздух и с лёгким магическим гулом полетели на свои полки. Я схватила первую попавшуюся книгу, лежавшую на ближайшей полке, которой оказался «Краткий очерк о видах королевских роз».

— Лира, давай на теневую сторону, — шепнула я фамильяру.

Лисичка тут же исчезла, а я опустилась на стул, раскрыла книгу на случайной странице и сделала вид, что полностью поглощена чтением о сорте «Снежная королева», когда рядом с проходом послышались торопливые, решительные шаги.

Через несколько ударов сердца в проеме показалась Лавена. Конечно, кто же еще мог за мной шпионить? Не иначе она решила вспомнить свою детскую «забаву», когда следила за каждым моим шагом и искренне думала, что я об этом не знаю.

Она резко остановилась, глядя на меня глазами, в которых горело неприкрытое, почти дикое раздражение. Она явно искала не книгу, а меня. Кузина пристально осматривала небольшой, совершенно пустой читальный зал, словно кого-то или что-то здесь потеряла, или, что вероятнее, проверяла, не оставила ли я рядом с собой нечто компрометирующее. Как, например, летопись драконов.

Как же хорошо, что духи успели унести эти книги. Вот уж действительно, стоит мне только отвернуться, как Лавена тут же находит повод для скандала.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она резко.

Я чуть заметно усмехнулась. Конечно, я же должна сидеть в своей комнате, никуда не выходить, ни с кем не говорить и вообще сделать вид, что меня не существует. Что я, впрочем, и делала последние годы своей жизни во дворце.

Я подняла глаза от «очерка» и изобразила на лице искреннее удивление, смешанное с легким снисхождением, которое так не любила моя сестрица.

— Лавена? Какая неожиданность! Не думала, что ты вообще знаешь дорогу в библиотеку, — я намеренно сделала паузу, чтобы насладиться ее растущим раздражением. — Чтение никогда не было твоим коньком, если только речь не идет о каталоге новых платьев или титулах потенциальных женихов.

Лавена вспыхнула, ее щеки покрылись красными пятнами, что только подтверждало мою правоту.

— Не притворяйся, что ты не знаешь, где должна находиться! Отец велел тебе сидеть в комнате, чтобы не привлекать внимание делегаций! — Она говорила почти с торжеством, словно объявила о моем аресте. — Еще, чего доброго, попадешься им на глаза и…

Она резко замолчала, словно боялась сказать лишнего, но я и так знала ход ее мыслей. Попадешься на глаза, и кто-нибудь из них, не дай Богиня, обратит на меня внимание вместо неё!

— И? — подтолкнула я ее продолжить, слегка наклонив голову.

— И привлечешь чье-то внимание, которое будет совершенно ни к чему, — почти выплюнула принцесса, глядя на меня с досадой.

Надо же, как она волнуется за мою судьбу. Точнее, не за мою, а за собственную. Ведь увлечение мной бросит тень на нее саму, на самую красивую, безупречную и желанную девушку королевства. Все должны были смотреть и восхищаться только ей, и если чей-то, пусть даже случайный, взгляд падал на фрейлину или знатную даму, той могло прийти «предупреждение»…

Я усмехнулась, закрывая книгу.

— Не переживай, я еще не попалась на глаза ни одной из делегаций. Даже сюда, в библиотеку, вошла уже после экскурсии одной из них. Если я не сижу у себя в комнате, это не значит, что я ищу с кем-то встречи.

Скорее, один очень наглый и настырный… муж сам ищет со мной встречи. И, что удивительно, находит. При воспоминании об Эргоне и нашем поцелуе сердце ускорило свой бег, а ладошки вспотели. Так, нужно взять себя в руки, еще не хватало, чтобы мое волнение или, не дай Богиня, смущение увидела Лавена. У нее глаз наметан на такие эмоции.

— Меня не интересует, ищешь ты встречи с кем-то или нет, — прошипела сестра настоящей коброй. — Ты должна сидеть в своей комнате! Почему я должна разыскивать тебя по всему дворцу?

О, даже так! Интересно, она сама себя назначила моей нянькой или это её новая обязанность — быть на побегушках? Принцесса-ищейка, вот уж действительно достойная роль для наследницы.

Я усмехнулась.

— С каких это пор сама принцесса Риольда стала гонцом и ищет меня по всему дворцу? Я думала, тебе надлежит готовиться к встрече с драконами, сидеть в зале и демонстрировать свои лучшие образы, а не выслеживать меня в пыльных углах.

— Отец желает тебя видеть, — высокомерно сказала Лавена, игнорируя колкость, но ее глаза сверкнули от предвкушения. — Сейчас же.

Я невольно вздрогнула. Зачем? Неужели… он что-то узнал? Или увидел? Мой дядя, должно быть, вне себя от гнева, раз послал за мной эту фурию. Что же ему понадобилось? И что она успела ему наговорить? Внутренне я вся сжалась, вспоминая, что способа расторгнуть брак нет, а проклятие активно.

— Прекрасно, — я поднялась, стараясь выглядеть небрежно. — Кажется, Его Величество не может прожить и часа без моей скромной персоны, даже если я ему мешаю.

Лавена развернулась и пошла первой. Ее спина была напряжена, а походка сделалась нарочито величественной и даже покровительственной, словно она вела не кузину, а пленницу на казнь, наслаждаясь своей ролью надзирательницы.

— Знаешь, Арианна, я почти рада, что отец поручил мне тебя сопроводить, — начала она, не оборачиваясь, но ее голос был достаточно громким. — Я вижу, ты совсем запуталась в дворцовых правилах. Тебе, должно быть, очень тяжело, ведь ты всегда была такой… незначительной. Многие балы проходили без твоего участия, и ты не получила всего того нужного образования, достойного настоящей принцессы.

Я медленно последовала за ней. Моя маленькая Лира уже успела сообщить герцогине, что я задерживаюсь. Это хорошо. Поэтому я же вновь сосредоточилась на реальности и нашем разговоре с сестрой.

Да, я была незначительной в этом дворце. Но это имело некоторые преимущества. У меня не было жестких правил, кроме как не попадаться незнакомцам на глаза, и я могла позволить себе быть более… живой, что ли. Настоящей, в отличие от нее самой или фрейлин, окружавших Лавену.

— Так это трогательно с твоей стороны думать о моем уровне образования и досуге, — протянула я, идя следом, с толикой сарказма в голосе. — Не переживай, все, что нужно знать особе королевских кровей, я знаю. А что касается досуга… мне хотя бы не приходится сидеть часы напролет на одном месте, пока все подданные поприветствуют короля.

Лавена скрипнула зубами, но на этот выпад ничего не ответила. Просто ответить было нечего. Я знала, что она терпеть не может официальные приемы, а также дни, когда двери дворца открыты для всего населения. Но она, как первая принцесса, должна была вместе с Валином сидеть вместе с отцом и выслушивать жалобы горожан.

Я же никогда не сидела рядом с королем, но зато в городе бывала часто. Предпочитала общаться с простым народом вдали от дворца. И помогать по мере сил.

— Мне жаль, что твоя судьба так безнадежна, — переменила она тему, вновь задрав нос к потолку, возвращаясь к своему главному козырю. — Скоро я стану королевой. И не какого-то вшивого и захудалого государства, а королевой драконов! У меня будут дела поважнее, чем возиться с тобой. А ты так и останешься старой девой, которую держат во дворце из жалости, чтобы не портить репутацию семьи.

Мое сердце болезненно сжалось. Внутри поднялась волна ярости и старой, застарелой обиды. Но я не позволила ни единому мускулу дрогнуть на лице, хотя слышать это было больно.

— Скажи мне честно, Лавена, — спросила я, понизив голос. — За что ты меня так ненавидишь?

Она не ответила, но сбилась с шага, словно мой вопрос застал ее врасплох. Однако, как и полагается настоящей принцессе, она быстро взяла себя в руки и чуть ускорилась. Так что мне пришлось идти быстрее, чтобы не отставать. Я уже думала, что ответа так и не последует, но…

— За что? — проговорила она тихо, не оборачиваясь. — С того самого момента, как ты, бедная сиротка, переступила порог нашего дворца, все внимание было приковано к тебе одной. Оставшаяся без родителей, такая скромная, такая милая. Настоящая принцесса, всеобщая любимица.

Я с удивлением посмотрела на Лавену, которая продолжала идти с прямой спиной и глядя только перед собой. Казалось, она не мне отвечает, а говорит сама с собой.

— Тебе и лучших учителей наняли, жалели, хвалили, позабыв о настоящей принцессе.

Я вспомнила тот день. Первый день моей новой жизни.

Мне было десять. Я приехала во дворец после гибели родителей в сопровождении одной лишь нянечки и с одним скромным чемоданом в карете. Маленькая, потерянная. Я не знала, что меня ждало в этом огромном дворце, не знала, как меня примут и как я сама смогу жить здесь, среди этой роскоши с чужими, по сути, людьми. Ведь несмотря на то, что мой отец был братом короля, дружны они никогда не были. И Его Величество я видела лишь на портретах.

Кто-то смотрел настороженно, зная, что на мне лежит проклятие, кто-то с неприкрытым злорадством, но большинство — с жалостью.

Король в тот день так и не вышел принять меня. Как, впрочем, и в последующие дни, возложив эту скучную миссию на герцогиню Марлен и фрейлин. Герцогиня была одна из немногих, кто не видел во мне ни угрозы, ни жертвы, а просто одинокого ребенка, в один миг потерявшего все. Она была моей опорой, и за это я любила и люблю ее всем сердцем.

Уже здесь, во дворце, у меня появилась сначала Лира, а потом и Фир, которые стали для меня лучшими и единственными друзьями. Но в первые дни и даже месяцы я очень надеялась подружиться с детьми Его Величества, но ни Лавена, ни Валин не желали со мной дружить.

Валину на момент моего приезда было уже шестнадцать, и на всякую «мелюзгу» он даже не обращал внимания. А близнецам Лори и Мареку няни запрещали даже близко подходить к «прокаженной» кузине, дабы не нахвататься от нее чего.

В итоге долгое время я была практически одна в этом огромном доме…

— Тебе дали лучших учителей, чтобы «скрасить твою участь». Тебя хвалили за каждую мелочь! — продолжала Лавена, повышая голос. — Даже отец со временем стал тебя выделять! Мне же приходилось бороться за каждый взгляд отца, пока он отвлекался на бедную Арианну. А потом, когда проклятие проявилось и подтвердилось, от тебя, наконец, стали шарахаться, но ты стала еще интереснее — теперь ты была трагической фигурой!

Она резко остановилась у дверей кабинета и обернулась, смотрев на меня с нескрываемым презрением.

— Но я смогла сделать так, что о тебе начали забывать. Я сделала себя безупречной. И теперь все знают, что ты лишь обуза, что королевство не сможет поиметь с тебя выгоду. И вскоре о тебе забудут окончательно! От тебя нет никакой политической пользы. Ты пустое место. И ты всегда мне завидовала!

Пустое место… Какое точное определение. Для них я всегда была лишь проблемой, а не личностью.

Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. Конечно, я знала об этом. О том, что для многих я лишь обуза и никому не нужная «приживалка», которую проще сослать куда-нибудь в монастырь, чтобы глаза не мозолила. Но все равно услышать это от родной кузины было… больно. А в ее глазах было торжество и злорадство.

— Ты права, Лавена, — сказала я, глядя ей прямо в глаза, голос мой был удивительно ровен. — Во многом. Но в одном ты ошибаешься. Я никогда не завидовала тебе. Да, у меня не было родителей, меня растила герцогиня, которая однажды меня оставит, и да, мое будущее туманно. Но в отличие от меня, у тебя было всё: любовь отца, титул, безупречное образование. И сейчас ты получишь еще больше — трон драконов. Ты не знала, что такое потеря близких и никогда не думала, что в будущем останешься одна. Если тебе этого мало, чтобы быть счастливой, то проблема не во мне, а в тебе.

Лавена хотела ответить, но не успела.

Двери кабинета резко распахнулись. Она бросила на меня полный ненависти взгляд и первой вошла в помещение, миновав стражу с высокоподнятой головой.

Мы вошли в шикарный, огромный кабинет.

Здесь царила напряженная тишина. За массивным столом сидел Его Величество с мрачным выражением лица, а рядом с ним на почетном месте сидел советник короля, лорд Эратос. Но самое страшное было не это.

У стены, скрытый в глубокой тени, так что можно было разобрать лишь силуэт, стоял кто-то третий. Высокий, широкоплечий. От него исходила такая холодная, властная аура, что воздух в кабинете казался наэлектризованным.

Кто это? И почему он прячется в тени?

Едва мы переступили порог, то склонились в положенном по протоколу реверансе. По тому же протоколу лорд Эратос должен был встать и поприветствовать нас или хотя бы Лавену, как родную дочь действующего короля, но он не сдвинулся с места.

Мне до сих пор не было понятно, почему дядя прощал ему такие вольности, но и сейчас Его Величество не сделал своему советнику ни единого замечания. Казалось, мыслями дядя был далеко отсюда. Это насторожило.

Лорд Эратос окинул меня плотоядным взглядом. Этот мужчина был известен своей скользкой натурой и чрезмерной любвеобильностью. Он давно, как сказала герцогиня, «положил на меня глаз», но дальше откровенно раздевающих взглядов дело никогда не доходило. Он не позволял себе вольностей в мой адрес. Но сейчас мне всё равно стало физически некомфортно под его взглядом.

Король не предложил нам даже присесть, сразу обратившись к дочери.

— Лавена, благодарю, что выполнила мою просьбу. А теперь покинь кабинет.

Она мгновенно вспыхнула, глаза заблестели от ярости.

— Покинуть? Почему это?

— Предстоящий разговор не касается тебя, — сухо проговорил дядя, прожигая её напряжённым взглядом.

А вот это мне не понравилось. О чём дядя хочет поговорить со мной, что не касается Лавены? Обычно она в курсе всего, что происходит во дворце, мы все к этому давно привыкли.

— Хорошо, — процедила она, поджав губы. — Тогда, прежде чем я уйду, хочу спросить, почему мой жених до сих пор не соизволил показаться и познакомиться со мной? Что за дурные манеры? Мне это крайне неприятно, я должна готовиться к приёму и последующей помолвке, а я даже не знаю, за кого выхожу замуж! Это неприлично, в конце концов!

Его Величество резко ударил ладонью по столу. От неожиданности мы с кузиной вздрогнули.

— Ты забываешься, Лавена! — прорычал он. — Принц драконов… у нас с ним был разговор. Всплыли одни непредвиденные моменты. Об этом тебе знать пока не нужно. Это дело политиков. Ты встретишься с ним, когда будет нужно. И прошу больше не поднимать эту тему!

Волнение накрыло меня с новой силой. Дядя всегда был суров и сдержан, никогда не терял самообладания, и такое поведение было по меньшей мере странным. Это понимала и Лавена.

— Прости, отец, — пробормотала она, побледнев.

Король тяжело вздохнул, словно брал себя в руки.

— Вашу помолвку никто не отменял, дочь, всё остаётся в силе. Просто будь сдержаннее. Тебе ещё пригодится это качество. Драконы не любят вспыльчивость.

— Я поняла, отец. Ещё раз приношу свои извинения и удаляюсь, — уже спокойнее проговорила она, заметно расслабляясь. Я же стояла как на иголках, предвидя неладное.

Лавена бросила на меня полный злорадства взгляд, словно предвкушая, что ждёт меня здесь, и с высоко поднятой головой покинула кабинет. Дверь за ней закрылась, и я осталась в кабинете наедине с тремя мужчинами.

— Арианна, прошу, присаживайся, — голос дяди стал чуть тише, но не менее напряжённым. Он указал на свободное кресло.

Я села, инстинктивно ища взглядом третьего человека, скрытого в тени. Он так и остался на месте, словно затаившийся хищник, поджидавший момент для нападения. От него исходила такая холодная, властная аура, что воздух в кабинете казался наэлектризованным. Почему он прячется? И почему король позволяет ему это?

Дядя тяжело вздохнул и обратился к скрытому в тени мужчине.

— Посол, будьте любезны выйти на свет. Принцесса должна быть уведомлена о… нашем решении.

В кабинете воцарилась напряжённая тишина. Силуэт медленно двинулся. Моё сердце колотилось как бешеное: я подсознательно ждала Эргона. Ждала, что увижу его индиговые глаза, его наглую усмешку, которая хотя бы дала мне чувство небольшого контроля над ситуацией. Почему-то я думала, что эти неурядицы с драконами были связаны с моим обручением, но…

Но из тени вышел другой мужчина.

Он был статный, невероятно высокий и по-своему красив. Чёрные гладкие волосы, забранные в низкий хвост, черты лица острые, тонкие, а кожа имела неестественный, почти перламутровый блеск. А вот глаза… глаза были пугающими: янтарными, с вертикальным зрачком, как у змеи.

Он и одет был несколько странно не только для наших мест, но и для всех ближайших соседей — в некий укороченный халат зелёного цвета с золотым орнаментом и золотыми, явно тяжёлыми наплечниками. Тем же золотом сверкали и его сапоги. От мужчины веяло опасностью и холодной, чуждой магией.

Я вздрогнула. Кто это?

— С-с позволения Вашего Величества, — раздался в кабинете низкий, бархатный и… шипящий голос. Он поклонился, и на его лице мелькнула тонкая, хищная усмешка.

Лорд Эратос, не давая мне опомниться, поспешно представил вошедшего:

— Принцесса, прошу приветствовать Вам посла из Империи Иншей. Эсхан Зааш.

Я ахнула и невольно вжалась в кресло.

Империя Иншей. Змеелюди. Наги. Раса, с которой у людей никогда не было нормального контакта, только враждебность и настороженность. Они обитали далеко на Юге, и появление даже одного нага означало либо объявление войны, либо… очень большие проблемы.

— Добрый день, — проговорила я тихо, не в силах оторвать взгляда от посла. Моя реакция Зааша только позабавила, а вот мне было не до смеха.

Все знали, что у людей и нагов во все времена были слегка… натянутые отношения. Причин было много, но официальная — из-за островов в Орханском море. Наши государства уже два столетия не могли решить, кому они принадлежат. Из-за этого (хотя, скорее, острова были лишь предлогом) возникали постоянные конфликты: нам перекрывали «Жемчужный путь», по которому ходили торговые суда, натравливали соседей и распускали грязные слухи. Наги прекрасно оправдывали качества своей второй ипостаси.

Король нахмурился, словно прочитал мои мысли, а советник тут же повернулся к нагу.

— Господин… э-э, то есть, эсхан Зааш приехал не со ссорой, — залебезил он. — Он приехал с хорошей вестью. Их Император, в рамках заключения стратегического союза с Риольдом, предложил нам весьма выгодную сделку.

Лорд Эратос замолчал, словно ожидал дальнейших указаний от короля, но дядя так и не проронил ни слова, будто воды в рот набрал. Или не желал произносить что-то страшное. Вместо него слово взял посол:

— Великий эсерхан Ашшаар устал от постоянной вражды между нашими некогда дружественными государствами, — проговорил он, улыбнувшись и обнажая острые зубы. — Он желает установить мир и процветание, которое будет выгодно обоим государствам.

Что-то мне это не нравилось. С самого начала мне не нравилась вся эта ситуация, но сейчас внутренний голос буквально кричал, что нужно отсюда бежать без оглядки. Вот только, кто мне позволит?

Я знала, что в кабинете дяди действует особая защита, которая не позволяла никому из присутствующих выйти без разрешения, призывать своих фамильяров или пользоваться их ментальной связью. Поэтому я не слышала и не ощущала присутствия ни Лиры, ни Фира. И это только добавляло напряжения, я не могла даже попросить у них посильной помощи — позвать кого-то и прервать разговор. Хотя бы на время, чтобы собраться с мыслями и обдумать, что делать дальше.

— Он долго думал над этой ситуацией и пришёл к единственно верному решению, — продолжил разливаться посол, только нагнетая обстановку. От волнения я начала теребить край плаща, который так и не сняла. — Мы направили высокоуважаемому королю Риольда официальное письмо с данным выгодным предложением и получили приглашение посетить вашу замечательную страну в такой чудесный праздник.

Богиня… вот уж точно настоящий посол. Заговорит зубы так, что начнёшь терять нить повествования и забудешь, с чего вообще был начат разговор. Я бы тоже забыла, но плохое предчувствие меня не покидало.

А мрачный вид дяди только добавлял волнения.

— К сожалению, Великий эсерхан Ашшаар не смог лично прибыть к празднику «Ледяной ночи», но вместо этого он приглашает прекраснейшую принцессу посетить его страну. Сразу же по окончании вашего праздника.

Сердце пропустило удар, а я замерла как мышь перед удавом.

— И… о какой же принцессе идёт речь? — спросила я и посмотрела на дядю. Он не отводил взгляда, но выражение его лица мне не понравилось. — Может, вы имеете в виду всю королевскую семью?

— Я сказал то, что вы услышали, принцес-с-са, — прошипел наг. — Приглашена лишь вы одна, без сопровождающих.

— Почему я? — спросила севшем от волнения голосом. — Я ведь не родная дочь Его Величества, а племянница.

— Это мы тоже знаем, прекрасная Арианна, — миролюбиво ответил на это наг. — Не переживайте, для эсерхана Ашшаара это не имеет никакого значения.

— Для эсерхана?..

Я теряла нить разговора и в то же время чувствовала, что услышу в следующую минуту. И от этого хотелось зажать уши руками.

— Конечно, — продолжал наг. — Великого Императора ничуть не смущает сей факт. Наоборот, он считает его даже выгодным нашим государствам.

— И чем же он выгоден?

Эсхан улыбнулся.

— Великий эсерхан Ашшаар желает взять вас в жёны, принцесса.

Я резко подняла голову.

— Меня? Но… почему? На мне ведь лежит проклятие, неужели в империи Иншей об этом не слышали?

— Мы слышали об этом досадном недоразумении, уважаемая принцесса, — проговорил Зааш так, что у меня ледяные мурашки пробежали по спине. — И смею вас заверить, оно никак нам не помешает.

Не помешает? Я перевела ошеломленный взгляд на дядю. Что значит, оно им никак не помешает?

— Этот вопрос всплыл в наших переговорах первым, — ответил король на мой немой вопрос. — Как ты понимаешь, проигнорировать и умалчивать об этом… неприятном факте твоей биографии я не мог, но эсхан Зааш заверил, что в данном случае твоё проклятие никому не страшно.

Это стало неожиданностью.

— Как это не страшно? — взволнованно проговорила я, переводя взгляд с дяди на нага. — Оно убьёт моего супруга не далее, чем через год! Проклятие не шутка и не вымысел! Оно не щадит никого! Вам ли не знать об этом, дядя!

И сейчас оно висит над одним слишком настырным и наглым драконом… А меня ещё и за нага сватают? Никогда бы не подумала, что всего за два дня вляпаюсь в такую абсурдную ситуацию. Кто бы рассказал мне об этом те же два дня назад, я бы только рассмеялась в лицо, но сейчас мне было совершенно не до смеха.

Зааш сел в кресло, стоявшее недалеко от меня, принял расслабленную позу и вновь осмотрел меня, как товар на рынке. Моё сердце колотилось как сумасшедшее, ладошки вспотели.

— Милая принцесса, нам очень лестно, что вы так беспокоитесь о нашем Императоре. Я обязательно передам ему об этом. Но дело в том, что наги бессмертны, — глаза посла сверкнули в полутьме. — И ваше проклятие никоим образом не навредит эсерхану Ашшаару. Это стало ключевым моментом во время наших переговоров. К тому же вы представительница великой династии, потомок великих королей! И только этот факт и ваша красота, конечно же, сыграли решительную роль в выборе кандидатуры на эту почётную роль.

Почётную роль…

Меня действительно покупали как товар на рынке. Рассматривали, приценивались, изучали со всех сторон, чтобы преподнести в качестве залога мира между государствами.

— Вы не можете этого знать наверняка, — не унималась я, волнуясь всё сильнее. — А если сработает? Меня обвинят в смерти правителя, а после казнят! Что тогда будет с моей семьей? А с Риольдом?

В этой ситуации о благополучии дяди я думала в последнюю очередь, но за Марлен и простых горожан волновалась. Если наги решат объявить войну… мы проиграем. С ними даже драконы не конфликтуют.

— Это интересный вопрос-с, милая принцес-с-с-са, — прошипел Зааш. — Если вдруг произойдёт такая… неприятность, мы обдумаем, что делать с вами и вашей семьей. Будем действовать согласно законам нашей Империи.

То есть — казнь. Иного и быть не может.

Я на миг прикрыла глаза. Богиня, что же делать? Признаться здесь и сейчас, что я уже замужем? Это вызовет не просто гнев короля, но и международный скандал. Причём не только с нагами. Умолчать? Тоже не лучший вариант. Мое замужество всё равно всплывёт. Сейчас или позже, не имеет значения. Скандал и разборки будут неизбежны.

— Я так понимаю, моего мнения здесь никто не спрашивает, — сказала я, поднимая взгляд на дядю. — Меня просто ставят перед фактом?

Мой тон Его Величеству не понравился. Я никогда не разговаривала с ним так, никогда не позволяла себе оспаривать решения короля, но сейчас… был предел.

— Это решённый вопрос, Арианна, — сурово проговорил правитель. — А для тебя прекрасный выход из сложившейся ситуации. Ты не можешь выходить замуж за смертных, ты их погубишь, но с нагом… с эсерханом Ашшааром у тебя есть шанс на счастливую жизнь.

— Счастливую, — усмехнулась я невесело. — А ещё меня не жалко, верно?

Глаза дяди недобро блеснули, и советник тут же начал говорить какую-то ерунду о погоде и прекрасных ледяных цветах в нашем саду. Отвлекал и заговаривал всем зубы, что у лорда Эратоса получалось лучше всего.

И именно в этот момент я «услышала» в мыслях едва пробивающийся голосок Лиры: «Не волнуйся… Ари! К вам… идут…»

Лишь обрывки слов, вырванные из контекста, но Лира приложила немало усилий, чтобы достучаться до меня именно сейчас. Зная, что пробраться через королевскую защиту практически невозможно! А значит, для этого был весомый повод, и именно это известие придало мне сил. Обо мне не забыли.

Я подняла взгляд, улавливая суть разговора.

— Свадьба будет в нашей Империи, — спокойно говорил наг, продолжая осматривать меня и оценивать. — Принцессе подойдёт национальный наряд. Он подчеркнёт её хрупкость.

— Да-да, нашей принцессе будет к лицу любой наряд, — лебезил лорд Эратос. — Как простой крестьянки, так и Императрицы.

Хм, крестьянки? Я, конечно, одевалась просто, когда выходила в город, но к чему такое сравнение сейчас?

Я чувствовала, как время тает. Каждый миг приближал меня к невообразимому ужасу — браку с нагом и вечному рабству. Зааш жестом остановил советника, который, очевидно, был ему неприятен.

— Довольно, — сказал посол и обратился к королю. — Раз это решённый вопрос, и Ваше Величество согласны, то за принцессой с этого дня будет ходить личная охрана Императора. Таков его приказ, и он не обсуждается.

Охрана. То есть — надзиратели. Теперь я буду пленницей нагов в своём доме. Эта мысль ударила меня с такой силой, что я едва удержалась от того, чтобы вскочить и закричать.

Зааш вытянул руку, и в воздухе, мерцая тёмной, вязкой магией, возник свернутый в тугой рулон пергамент. Магия была настолько плотной и чуждой, что я ощутила её холод на коже.

— Это контракт о заключении мира между государствами. В нём прописаны все обязанности с обеих сторон, — сообщил он. — Требуется только ваша подпись, Ваше Величество. Подпись Великого Императора вспыхнет сама, как только договор будет заключён.

Дядя кивнул, жестом показывая, чтобы ему подали пергамент, что и сделал лорд Эратос. Он быстро пробежался глазами по тексту, бормоча ключевые моменты вслух.

— Пункт первый: Принцесса Арианна… невинна и не состоит в браке… — проговорил он, подняв на меня мимолётный взгляд. — Так-так-так… Пункт третий: беспрепятственная транспортная доступность по «Жемчужному пути»…

Он продолжал просматривать текст, что-то бормоча себе под нос. Судя по выражению его лица, политические условия его полностью устраивали. Ну ещё бы, одним махом он избавится от меня и приобретёт плюсы от этого соглашения.

— Ваше Величество, могу я прочитать контракт? — спросила я между делом, нарочно обращаясь к королю официально. Дядя оторвался от чтения и поднял на меня хмурый взгляд. Зааш улыбнулся, обнажив тонкие острые зубы.

— Ах, милая принцес-с-са. Не стоит вам забивать свою милую головку взрослыми делами. Эти формулировки вам всё равно не понять.

Ах вот как, не понять. Это был прекрасный показатель бесправности женщин в мире нагов. Я хотела возразить и потребовать бумагу, но на меня уже никто не обращал внимания, а король поднял перо.

— Не переживай, Арианна, здесь всё в порядке, — пробормотал он, придвигая чернильницу. Он окунул перо и поднёс его к строке, предназначенной для его подписи.

Именно в этот критический, леденящий кровь момент я услышала в мыслях отчаянные, обрывочные слова Лиры: «…время, Ари! Я уже… сейчас… идут…»

Перо короля зависло над пергаментом. Секунда. Ещё одна.

Если его сейчас не остановить, то пути назад не будет. Я не могла позволить дяде поставить печать на моей судьбе. Дыхание перехватило, и я собралась с силами.

— Ваше Величество, — резко воскликнула я. — Я должна сообщить вам кое-что, прежде чем вы подпишете. Я не могу выйти замуж за эсерхана Ашшаара.

Король и посол нагов одновременно нахмурились, а лорд Эратос зашипел от досады.

— Арианна, что ты такое говоришь? — рявкнул дядя. — Почему ты не можешь выйти за эсерхана? Мы уже обсудили, что это твой шанс на счастливую жизнь!

— Я бы хотела сама решать, что мне делать в жизни, — ответила я на это на удивление спокойно, — а не быть пешкой в политических играх.

Это было рискованно. Даже слишком. И недобро вспыхнувший взгляд правителя только подтвердил это. Но, прежде чем он разразился гневной речью, в дверь торопливо и настойчиво заколотили.

— Ваше Величество! Ваше Величество! — послышался перепуганный, срывающийся голос лакея. — Вас срочно хотят видеть! И не желают ждать!

Король, раздражённый до предела, рявкнул:

— Что там?! Кто осмелился?!

Дверь резко распахнулась, не дожидаясь разрешения, и в комнату, сметая всё на своем пути и едва не сбив лакея, вошёл взбешенный Эргон.

На нём была дорожная одежда, словно мужчина только откуда-то прибыл, волосы разметались, а индиговые глаза горели чистым, неконтролируемым пламенем. Он излучал такую ярость, что даже холодный воздух в кабинете, казалось, закипел.

Мой муж… Он пришёл… Его появление в этот момент было самым наглым и прекрасным нарушением правил, которое я могла себе представить. Я почувствовала, как я, наконец, делаю полноценный вдох.

Взгляд мужчины, полный животной ярости, сначала метнулся к Заашу, затем к королю и притихшему советнику, а после, словно магнит, приковался ко мне. Он не извинился, не представился и вообще проигнорировал сам факт международной встречи.

Он ещё раз медленно обвёл взглядом всех присутствующих, а затем обратился ко всем сразу:

— Что. Здесь. Происходит?

Посол нагов, кажется, впервые выглядел застигнутым врасплох.