Не подарок в Академии даров. Пять снежных иллюзий

– Ну… допустим… этот, – сдавленно прошептала я, залипая взглядом на дельтовидной мышце.

Та, скромняшка, пряталась под тонкой белой рубашкой, но все равно угадывалась на отлично.

– А почему нет? – хмуря бровь, уточнила сама у себя.

Мужик, нависший горой мышц над крошечной чашкой взвара, был хорош. Бесстыдно, вопиюще хорош.

Точеный силуэт разворачивался вверх лихим треугольником. Хрустящая, как первый снежок на морозе, ткань фактурно подчеркивала рельеф. Да на эти плечи можно пару мешков с альта-цитронами уложить!

Впрочем, не так интересны были плечи, как лицо. Волевое, задумчивое, с упертым квадратом подбородка и нечитаемым выражением темных глаз.

Поразительно, что он тут совсем один, а не облеплен ангелоподобными созданиями, как лорд Келси.

То ли от чашки, то ли от мужчины тянуло легким ароматом ментола. Я его с нескольких шагов учуяла: тоже люблю мятные нотки. Все утро из волос мыльный настой выполаскивала, чтобы от меня не так крепко разило отдушкой «Шах-Гринская свежесть».

А он вот, значит, не выполаскивал… Хотя в высшем свете предпочитают более богатые и сложные ароматы.

Я продолжала украдкой разглядывать сира, примеряя его на себя… То есть, представляя его на себе… Тьфу! Не в этом смысле.

Хотя кому я вру? Именно в этом смысле и примеряя.

Для стыдной цели одинокий маг подходил идеально. Не классической красоты, но привлекательный. С мощной аурой, с пряным запахом силы. Что-то в груди тренькало и замирало, когда он разворачивал корпус в мою сторону. Неужели решусь? Сегодня, с ним?

Впрочем, какая разница с кем, если завтра я его не увижу?

Серебряный ручеек волос струился между его лопаток. Хвост был собран зажимом-невидимкой, и мне нравилась эта нарочитая простота.

Еще зацепили небрежно закатанные рукава – без драгоценных запонок и шелковых подвязок. Я вот тоже считаю, что сир должен быть сиром, а не розовощекой барышней в лентах, заколках и рюшах. Прямо скажем, на мне хватит идиотских оборочек для нас двоих.

Хмурый вид незнакомца намекал, что тот пришел на бал не за развлечениями и вынужденно коротает время за стойкой. Одинокий, озадаченный, недовольный… Прямо как я.

Льщу, конечно. Себе. Я не просто «озадаченная», я – вляпавшаяся в самый эпичный клубок проблем со времен основания Веера Междумирья!

По имению Келси разливался перезвон ледяных люстр. «Хрусталики», нанизанные на невидимую леску, колыхались под потолком. В бальном зале от жарких танцев началась капель, но здесь, в темном закутке зоны отдыха, от каждого выдоха клубился белый пар.

Ни капли иллюзий! Уж я в этом разбираюсь. Самые настоящие сосульки переливались перламутром, направляя острые кончики в макушки гостей. Над лестницами мягкими хлопьями кружил снежок. Обледенелые ступени скользили, морозный воздух обжигал щеки.

Я не приметила био-магов, державших погодную композицию, но это значило лишь одно: команда хорошо замаскировалась. Не меньше десяти чародеев работали над тем, чтобы Первоснежный бал прошел идеально.

Цефея подмигнула голубым глазом и поспешила выше, на самый пик небосвода… Некогда любоваться чужим искусством. У меня осталось всего-ничего времени, чтобы выбрать кандидата на одну ночь!

Часики в голове отстукивали обреченный ритм… Нет, так крепко я еще не вляпывалась.

– Ммм! – раздраженно промычала я, сжав виски.

Ну почему, почему, почему у Грейси все всегда получается через зад, а?

Ничто ведь не предвещало провала! Такая славная, крепкая наводка на дом Келси. И своевременный анонс в «Лурдском вестнике»: Первоснежный Бал! Отличный шанс пробраться в имение незамеченной.

Даже дар сегодня не ерничал. Иллюзия легла без споров, с первой попытки. Рассыпалась розовыми рюшами по нижней юбке, заблистала ледяными кристаллами на оборках…

А золотистые локоны как игриво улеглись на открытые плечи, видали? А дорогой блеск трехслойного ожерелья? Как настоящее. Высший класс.

Дело должно было выгореть. Должно. Все знаки сулили удачу. Однако в имении лорда меня поджидал эпичный полет в бездну невезения! Знаю, умею, практикую…

И проклятие Эйфуса привязалось так, что не отдерешь. Нужно срочно решать проблему, пока оно не оставило от меня мокрое иллюзорное пятнышко с некромантским душком.

– Да, этот подойдет, – покивала сама себе, утверждаясь в мысли, что мне предстоит за полусферу соблазнить незнакомца с квадратной челюстью и серебристым ручейком на затылке.

Пусть под ледяной броней он окажется деликатным и нежным, ладно? У меня это все же впервые.

Как все молодые особы, я представляла «тот самый раз» иначе и с другим, но… вариантов не было. А я не сахарная. После всего, что повидала в шах-гринских лесах, я не рассыплюсь на пыльцу фей от вида голого мужика… Ну, в теории.

Тик-так, тик-так.

– Пфуф-ф… Эйна-заступница, помоги, – пробормотала я и, оправив складки на иллюзорной юбке, шагнула к незнакомцу. Выдернула фальшивую ленточку с пояска, намотала на палец. – Простите, сир, вы мне не поможете? С платьем что-то стряслось…

Если не справлюсь с задачей за полусферу, если не потеряю невинность до полуночи… Тогда очень скоро по роскошному имению лорда Келси будет бродить умертвие. Кошмарно похожее на Эсмеральду Грейс.

За пару часов до событий пролога

Иллюзорное приглашение жгло пальцы. Не стыдом, нет… Тревогой.

Сейчас карточка казалась плотной, бархатистой. Все золотые вензельки и штампы были на месте: я хорошо разглядела оригинал и материализовала точную копию. Но через три минуты хрупкая магия рассыплется блестками по сугробам! А потом, окончательно заледенев, перед закрытыми воротами рассыплюсь и я.

Притоптав снежок, я попробовала еще раз. Приложила карточку к считывающему артефакту и громко назвала свое имя. Уверенно передернула плечами и возмущенно закусила губу, чтобы у тхэров не осталось сомнений. Я приглашена. А то, что шла пешком от самого поворота – так это заряд у экипажа кончился.

Сегодня имение Келси охраняла лучшая стража Лурда – к счастью, не лично, а с помощью артефактов и дальнего маг-наблюдения. И то, и то при должном усердии можно обмануть.

Они так-то не истинные ищейки и сквозь иллюзию не увидят…

Наконец ворота с тягостным скрипом распахнулись, впуская припоздавшую гостью на Праздник Первого снега.

Ежась от холода, я закуталась в мантию и осторожно ступила на заговоренный плот с ажурным заграждением по краям. Почувствовав ношу, он двинулся вперед, плавно скользя по льду. Точно мифическая лодка, что перевозит души с берега жизни на берег смерти…

Все-таки не врут, говоря, что Келси тот еще извращенец. Зима на Лурд свалилась без предупреждения, замуровав сугробами входные двери и осложнив жизнь водителям портальных экипажей. Так лорду этого показалось мало: он свое имение дополнительно подморозил!

Озеро, покрытое тонкой коркой льда, стало ареной для зимних забав. У берега на маневренных стихийных плотиках катались девушки в коротких шубках. Задорно смеясь, они поднимали вверх искристую снежную пыль и метали друг в дружку завихренные потоки зимних чар.

– Давай, Эшли! Догоняй! – кричала краснощекая барышня в пушистой шапке, входя в лихой вираж. Вторая еле за ней поспевала, на ходу сбрасывая в воздух магические плетения.

Эти две полоумные меня чуть не сбили!

Широкий надежный плот качнуло, закружило. Транспорт, ходивший по озеру и доставлявший гостей от ворот к крыльцу, отфыркался остаточной магией… и заглох.

Проклятье.

До берега оставалось еще тридцать шагов по тонкому льду. Когда бы он успел окрепнуть с начала зимы? То есть… со вчера?

Выбравшись с шаткого плота на твердую гладь, разукрашенную следами от стихийных плотиков и лезвий, я осторожно побрела к крыльцу. Шажок, еще один. Ноги давно онемели. Пальцев почти не чувствовала. Но провалиться под лед будет глупо даже для меня. Не настолько же я невезучая?

Приглашение растаяло в руке, и я незаметно стряхнула с пальцев брызги чар. Ступила на заснеженный берег, выдохнула с облегчением. Огляделась.

Имение лорда Келси даже с газетных страниц впечатляло, но вживую истинно подавляло величием. Передо мной во все стороны разрасталась бело-золотая усадьба с колоннами, террасами, скульптурами, фонтанами, чьи струи застыли в причудливых формах и слепили ледяным блеском… Все вокруг дышало роскошью, зимой и большими деньгами.

Миновав стоянку экипажей (сейчас, когда озеро застыло, часть гостей смогла подползти к имению на личном транспорте), я забралась на крыльцо.

С навеса стекали искристые бусы сосулек, воздух пел морозом. Хрупкая наледь сахарной крошкой обсыпала золотые перила и ступени. Красиво, но холодно. И огхарреть, как скользко!

Будь на мне настоящая золотая мантия с опушкой из меха редкой джантарной россохи, я бы не мерзла. Но, как и все прочее, это была иллюзия. Она согревала вполсилы – настолько, насколько хватало воображения и моего настоящего одеяния с куцым меховым «подшерстком».

Я потратила половину резерва на то, чтобы уставшая девица в залатанном и перепачканном наряде приобрела вид сирры из высшего света. Добавила лицу возраста, уложила волосы роковыми волнами, «расшила» верхнюю розовую юбку ледяными кристаллами. Со стороны я выглядела эффектной блондинкой в сверкающих рюшах.

Под иллюзией пряталось простое дорожное платье землисто-серого цвета, изрядно потрепанное путешествием и имевшее парочку стыдных прорех после сражения с зубастым артефактом-охранником. Но, если все пойдет по плану, о нашей с ним тайне никто не узнает.

Грезя о горячей мятной ванне, которую приму в доме Гассертов в случае успеха, я вошла под ледяной свод. До полуночи полно времени. Я успею найти пропавшую книгу, заменить ее иллюзорной копией и сбежать незамеченной, пока тхэры не хватились. Всегда получалось и сейчас получится.

Из глубины дома лилась живая музыка. Ледяные бусы на потолке раскачивались в такт мелодии, с искрящих люстр сыпался снежок. Маги-бытовики разносили согревающие напитки – от бокалов шел густой пряный пар.

Онемевшие пальцы сами схватили стакан, приставили к носу. Жадно втянув перчено-цитрусовую смесь и погрев щеки над теплым паром, я сделала глоток. Живительное тепло разлилось по горлу, вскипятило внутренности.

Меня точно раскаленным веничком в парилке отхлестали – только не снаружи, а изнутри. И это было ровно то, чего просило подмерзшее тело после долгой прогулки вдоль сугробов.

Сегодня у Келси собрался весь свет Сеймура. Видные ученые, хранители серваториев, ректоры академий, члены Советов попечителей… В основном это были сиры в элегантных пиджаках, все как один старше меня на вечность.

Приглашенные женщины делились на две категории. Угловатые, строгие дамы из мира науки – они общались с мужчинами на равных и громко спорили о последних открытиях Веера. И ангелоподобные создания со светлыми волосами, юные и изящные. Эта группа крутилась вокруг лорда, не отлипая.

К сиру преклонного возраста и невероятного богатства я не пошла, хотя внешне вполне могла примкнуть к «белокурым». Впрочем, суть у меня не ангельская, не подарочная… и вообще.

Лорду повезло: меня интересовал не он сам и даже не содержимое его сокровищниц. Лишь книга, которую тот хранил в кабинете. Ну, может, в библиотеке. В крайнем случае – в спальне.

Приметив лестницу, ведущую в личные комнаты Келси, я досчитала до десяти и свернула в нужный коридор. Скинула фальшивую шубку на перила, отряхнула розовые рюши от снежной крошки. Замешкалась, осознав, что не одна в этом крыле.

В темноте пустующей зоны отдыха, сгорбив необъятные плечи над дымящей чашкой, сидел мужчина. Моложе и крепче дряхлых сиров из Совета и явно не разделявший их восторженных споров о древнем оружии Керракта.

Из-за слепяще-белой рубашки он выглядел светлым пятнышком в пучине ледяного мрака. Признаюсь, я даже залипла на пару минут, разглядывая изгиб напряженных плеч.

Он дернулся, втянул носом воздух… и я отступила в тень.

Навстречу мне с лестницы спускалась белокурая женщина в элегантном золотисто-кремовом платье. Ее волосы без всяких иллюзий были уложены лучше моих. Задев меня плечом, сирра вздрогнула, проморгалась и, нахмурив гладкий высокий лоб, пробормотала:

– Вам лучше покинуть праздник. У меня дурные вибрации на ваш счет. Идите домой.

Бросив в неподготовленную меня сумбурным пророчеством, женщина направилась дальше по своим делам. Словно у нее «вибрирует» так часто, что она не придает этому значения. Сказала и забыла.

«Идите домой…» Пфф!

А где он, дом? В лаборатории в роли подопытной россохи? Или в лесу Шах-Грина с шайкой отбитых на всю голову одаренных «легионеров»?

***

Ох, стоило прислушаться к чародейке и убраться из обледенелого имения, пока была возможность. Вибрации не обманули: книги у Келси не оказалось!

Я перерыла все полки в личной библиотеке лорда. Пробралась в кабинет, наскоро набросив поверх платья иллюзию бытовички. Основательно поискала в спальне… Спустя две полусферы я без сил уселась на бархатный коврик у кровати старика. Выдохлась.

Информатор сказал, что книга, которую мне поручено найти, все эти месяцы хранилась в имении. На видном месте. В насмешку над ищейками и прочими, кто пытался найти пропажу.

И где?!

Посмеялись, кажется, надо мной.

Или лорд хорошо ее спрятал, или мне подкинули ложный конец веревки… Я доверилась, дернула. Но вместо сокровищ Веера на меня буквально свалилось ведро с нечистотами.

Это был риск… Игра с крупными ставками. Я проиграла.

«Нет ничего ценнее жизни, Грейси, – прокралось в ухо ледяное дыхание Эйфуса. – Малышка будет бороться до конца. До последнего вдоха, правда? Я тебя хорошо мотивирую…»

Он мотивировал.

Я в мельчайших деталях помнила ночь, когда состоялся злополучный разговор с лидером Лиги. Он желал меня, по глазам видела… Эйфус приблизился, дыхнул холодом на плечо, погладил голую лопатку. И выжег там черную метку, пользуясь моей доверчивостью.

«Дело превыше всего, Грейси», – прокомментировал Эйф, обрекая новенькую из Лиги на темное будущее.

Черная семилистная лотта. Красиво, изящно… Смертельно. Темный поводок, что завязан на самую крепкую нить – мою чистую кровь. Нерушимая связь на извращенный некромантский манер.

И сейчас она была натянута до предела. Потому что я провалила задание. Потеряла время и очутилась в западне.

Черная метка чесалась, разъедая лопатку. Она будто выжигала в моем сознании мысль: «Ты провалилась… ты не справилась… ты будешь наказана. Ты станешь тем, кто служит беспрекословно».

Умертвием. Послушной куклой некроманта.

Не удивлюсь, если это была не галлюцинация. Эйф действительно вшил карающую опцию в поводок. Ему нравилось, когда я стою на грани. Когда дрожу от ужаса перед ликом смерти и знаю об этом.

Каждый раз, когда я возвращалась с задания, Эйфус ослаблял натяжение. Заговаривал черную метку и заставлял проклятие отступить.

И я возвращалась. Всегда. Как послушная прикормленная россоха – с добычей в крошечных зубках. Знала: предам, сбегу, проигнорирую задание – умру. И Эйф сильно тосковать не будет.

Он легко проник в мою суть. Понял, что за жизнь я буду бороться до последнего вдоха. Иначе какой смысл?

Еще я заметила, что лотта бледнела, если мне удавалось выполнить задание раньше срока. Ненадолго, на пару дней. Потом цветок вновь наливался тьмой. Думаю, некр придумал это как часть «мотивирующей программы». Вроде сахарка для умницы. Маленькая отсрочка, поблажка за хорошее поведение.

Осечек у меня не бывало. Я ни разу не проваливала задание и не знала, как ведет себя метка при неудаче. Может, отщипывает отведенное время, наказывает того, кто не справился? Гонит в обратный путь? Или… совсем убивает?

– Как же ты вляпалась, Грейси, – пробормотала вслух, ловя в зеркале обманчиво румяную иллюзию.

Эта девушка выглядела чуть старше и гораздо веселее оригинала. Ярко-зеленые глазки-самаруды, светло-золотистые локоны, нежный розовый рот. Под маской я была бледнее смерти и давно обкусала губы. Кровь сочилась на язык и оставляла соленый металлический привкус.

Без особой надежды я заново проверила ящики письменного стола Келси. Перетряхнула содержимое тумб, сунулась в нишу над кроватью. Информатор сказал, «прячет на видном месте». И еще «просто гляди в оба, надо знать, куда смотреть».

Но я уже везде посмотрела!

Книги в доме не было. Наводка неверна. Или… или это вовсе ловушка.

Кто-то решил избавиться от лучшей иллюзионистки Лиги? Нет, глупость. Никто не знал, что я рискну сделать крюк. Что потрачу запасной день, четко рассчитав время своего возвращения к Эйфусу.

У меня не так паршиво с цифрами, как выглядит на первый взгляд. В последний раз некр растянул поводок на семь дней. Ровно. С нашего расставания прошло только шесть, у меня оставались сутки на возвращение.

– У тебя нет даже половины суток, – прошептала, тыкаясь холодным лбом в зеркало. – Что-то пошло не так. Или Эйфус придумал новую смертельную забаву, или… вмешалось третье лицо. Ясно одно: ты умираешь.

Метка горела. Такое с ней случалось, когда до исполнения проклятия оставался час или два. За год в Лиге я хорошо запомнила гаденькие ощущения, тошноту и горечь на языке.

Эйф время от времени игрался с поводком, натягивал его до предела, чтобы «малышка Грейси» ощутила привкус смерти на губах. Чтобы заново захотела жить. Ярко, остро, до перехвата дыхания. Чтобы просила, чтобы клялась быть послушной и в следующий раз исполнять все в точности…

В Лурдском серватории, куда поначалу направил меня Эйфус, я книгу не нашла. Подменять было нечего, но и возвращаться с пустыми руками – чревато некромантским гневом.

Не буду врать, что не боюсь Эйфа. Хотела бы не бояться, но… Но. Он не за красивые бездушные глаза стал лидером Лиги.

Поэтому я встретилась с тайным информатором. И он дал такую вкусную, крепкую наводку на имение Келси, боги! Удача сама плыла в руки.

Я осознанно сделала крюк, я думала – успею… Принесу Эйфусу то, о чем он грезит который месяц. И тогда некр с ледяными глазами меня отпустит. Или хотя бы чуть больше свободы даст, разрешит съездить в Лурд по личному делу.

Как я просчиталась? Почему метка разгорелась раньше обычного? Зачем в этот раз поводок так короток?

Вряд ли Эйфус задумал меня убить. Я слишком ценный ресурс, и в виде умертвия ему точно не пригожусь. И напутать с днями я не могла.

Однако факт оставался фактом: до Шах-Грина вся ночь пути.

Я не впервые стояла на пороге смерти… но впервые – максимально далеко от единственного мага, который может ее отсрочить. И от этой мысли паника колотилась в горле.

Оставался один шанс на тысячу. Один шанс на тысячу, что я смогу сама избавиться от проклятия… Метка привязана к невинной крови. Эйфус упоминал, что в некромантии каждая мелочь имеет значение.

После закрепления поводка он, несмотря на хищную жажду в глазах, никогда на меня не посягал. И другим запрещал помышлять о невинности «малышки Грейси». Смертью грозил, и что на изнанке достанет… Может, это и есть ответ? Зачем еще беречь мою чистоту в шах-гринской грязи?

Я глянула в высокое зеркало, наверняка умещавшее высокого лорда целиком. Сжала кулачки до белых костяшек: малышка будет бороться. Малышка Грейси еще не готова умирать.

Думай, Эсме, думай… Потерять невинность за час до полуночи довольно трудно. Это вообще, прямо скажем, сомнительная перспектива. Вдруг есть обходная тропа?

Аргон Келси всегда окружен лучшими чародеями. Целителями всех мастей, что питают его долголетие и спасают от застарелых хворей. Наверняка среди них есть знатоки иномирских проклятий… За ценную информацию лорд поможет. В конце концов, это в интересах Келси, чтобы по его имению в разгар бала не разгуливало умертвие!

Но при любых раскладах я останусь в неоплатном долгу. Жизнь это жизнь. Чего лорд, у которого есть по кусочку от каждого мира Веера, потребует от Эсмеральды Грейс? Насколько новый поводок будет лучше прежнего?

Я слышала, он любит блондинок. Только и осталось, что предложить Келси себя в обмен на спасение… Даже ходить далеко не надо: вот она кровать.

Бррр!

Он старый и мерзкий, как древний паук. Держит в щупальцах половину Сеймура, тянет когти ко всему, что ценно… Серватории, лаборатории, академии, корпорации. Древние междумирские знания и новейшие разработки. Практически все это принадлежит ему… или будет скоро принадлежать.

Побродив по спальне лорда Келси, я наскоро соорудила призрачную иллюзию. Вообразила себя на этих снежно-белых подушках… И тут же, вздрогнув от омерзения, замахала руками, развевая картинку в пыль.

Нет. Не хочу. Лучше в умертвие превратиться, чем стать вечной должницей «Паука». Одним падением дело не ограничится.

На подламывающихся ногах я покинула спальню дряхлого лорда. Надежно заперла дверь, скрыв любые следы вторжения. Поправила «лицо», натянув на кислую мину обворожительную улыбку.

Найти до полуночи мужчину. Не просто найти – соблазнить. Такой задачки перед Эсме Грейс еще не стояло… Опыта в обольщении – ноль. Откуда он у меня возьмется?

Да я лучше гхарра оседлаю, россоху из норы вытащу, дикой вирре руку в пасть суну!

Я бы легко смогла создать иллюзорного сира. Даже раздеть. Даже уложить на себя. Но толку?

В кои-то веки мне нужно по-настоящему.

Лестница закончилась, и умные мысли – тоже. На перилах, покачиваясь от морозных потоков, висела моя накидка. Слева по коридору в темноте все так же одиноко сидел сир в белой рубашке.

Его тут для красоты приклеили? Может, он тоже – иллюзия?

Снежок лениво сыпался с люстры на мои неправдоподобно пышные локоны, ложился белым пухом, превращая меня в зимнюю статую. Надо что-то решать.

– Ну… допустим… этот. А почему нет?

Прилипнув глазами к мужчине у стойки, я заново перекрутила в голове имеющиеся факты.

Эйфус сказал, что на «чистенькую кровь» проклятие хорошо крепится. А с нее на слепящую ауру перекидывается. Если бы не та его ремарка, я бы сейчас не выбирала из двух вариантов.

Или, преодолев стену из белокурых ангелов, броситься в ноги к лорду Келси, попросить помощи и стать его вечной должницей. Или… рискнуть. Потратить ночь на незнакомца, перетерпеть, но получить свободу. Жизнь без долгов.

Я в некромантских заморочках не сильна, в проклятиях – тем более. Но даже моей скудной теоретической базы хватало, чтобы понять: темные чары надо выдирать с корнем. Раз уж они прилеплены на невинность, значит, надо расставаться с богатством. Менять и кровь, и ауру…

Некр, конечно, хитер, как вирр. Но мог и проколоться.

Оставался еще третий вариант, в котором я сдаюсь и становлюсь симпатичным синим умертвием – идеальным подопытным для студентов. Но, во-первых, в Лурдской академии нет факультета для некромантов и прочих отбитых на голову кудесников. Во-вторых, там даже на полигоне испытывают иллюзорными монстрами, а не настоящими… И куда им умертвие девать? На какие опыты?

Нет, третий вариант – не вариант.

Целая полусфера, чтобы принять решение! Полный экипаж свободного времени!

– М-м-м…

Промычав от обиды парочку крепких шах-гринских ругательств, я выдернула из пояса иллюзорную ленточку и шагнула к мужчине.

Он обернулся на шелест шуршащей ткани, проморгался, сощурился, что-то сопоставляя. Возможно, количество розовых рюшей и ледяных кристаллов и довольно бедное их звуковое сопровождение.

– Вот, – показала ему кружево. Растерянно улыбнулась, покусала и без того искусанную губу. Облизнулась.

Саяна делает именно так, когда подает Дрейкусу знак… Потом они два часа кувыркаются в дальней части леса. В Лиге с интимом просто, грубо, до отвращения прозаично. Но благодаря покровительству Эйфуса меня никогда не касалась грязная сторона группового отшельничества.

Наблюдая за девушками из нашей стаи, я поняла, что парней заводят игры в охотника и жертву. Вроде как нужно прикинуться невинной гхаррой, подломившей ногу и не способной далеко убежать… А там уже неважно, кто на кого накинется.

– Вы хотите, чтобы я это завязал или развязал? – сощурился сир, потирая в пальцах кружевную ленту.

От проницательного взгляда пробрало до обмороженных косточек.

– На ваше усмотрение, – помявшись, пробормотала я.

Как жаль, что никакая иллюзия не делает тебя по-настоящему другим человеком. Уверенным в своей неотразимости, откровенным, прямым. Скажем, вон как та обворожительная сирра, что раскачивала «вибрирующими» бедрами.

– И если я вдруг захочу развязать, никто не будет против? – уточнил он, пытливо щурясь.

Мужчина глядел то вглубь меня, то поверх… Куда-то в сторону бальной залы, где музыка яростно набирала обороты.

Думает, я принадлежу Келси? Одна из группы белокурых ангелов? Боится перейти дорогу лорду-пауку?

А выглядел смелым… со стороны плеч.

– А вы захотите? – с надеждой уточнила я.

Огхарреть, как это странно – предлагать себя незнакомому мужчине!

– Как вас зовут?

– Какая разница?

У меня так-то меньше полусферы осталось. Не до чинных расшаркиваний.

– Такая изысканная упаковка… Кому предназначался подарок? Точно ли мне? И если мне, то кто его отправил? – покручивая ленточку в пальцах, он смотрел на меня плотоядно, испытующе… Но так, словно я заинтересовала его совсем не в том смысле, в каком рассчитывала.

Его голос похрустывал морозной хрипотцой. Будто кто-то грузный наступал на затвердевший вчерашний снег.

Я нервно глянула на Цефею. Если мы всю полусферу будем беседы беседовать, то заканчивать начатое он будет уже с умертвием!

За окнами было красиво. Величественно и тихо. Сосульки сверкали в голубом свете, искры рассыпались по сугробам крошкой ташерского хрусталя…

А я бы, кстати, не удивилась, узнай, что лорд Келси заказал из Эррена тонну хрусталя и перемолол для магического эффекта. Я слышала, его вечеринки всегда проходят с междумирским размахом.

– Отвечайте, мисс, пока я не перешел к пыткам, – бархатно потребовал незнакомец. Намотанная на пальцы лента жалобно скрипнула. – Кто подослал ко мне этот феерически пышный «подарок» в розовых бантах и блестках?

С ним было что-то не то. Во-первых, сир отнесся к моему появлению чрезвычайно спокойно. Сдержанно. Без восторга, что белокурый ангел в кружевных рюшах свалился на него с темной лестницы и спас от одиночества.

Во-вторых, он заглядывал в самое дно, будто мог видеть под иллюзией… И несоответствие двух реальностей его прилично озадачивало.

Маячок внутри вдруг заголосил: ищейка, ищейка!

Чутье не раз спасало меня в запущенных ситуациях. Интуиция жила в области фривольных складок на иллюзорной юбке и… обычно не подводила. Но сейчас я недоверчиво присмотрелась к привлекательному сиру.

Ищейка? Этот? Но он без плаща! Без меча даже… И одет в белое. Это незаконно – так маскироваться.

– Простите, сир, я… вообще не подарок! – отпрыгнула назад испуганной россохой, с треском оставив кусок ткани в его руке.

Боги Веера, как я сразу не поняла? Сидит тут, плечи раскинул… Вводит бедных материалисток в заблуждение.

А аура-то чернющая!

Если он действительно служит в розыске, то сейчас, верно, ощущает себя голым. Будто его наряд нарисован так же, как мой, и может рассыпаться искорками в любой миг, обнажив неловкую суть.

Вот почему он показался мне близким, похожим, любопытным… Он тоже в маске. Правда, его маскарад заключен не в лишних деталях, а в отсутствии нужных. Тех, что вечно его выдают.

– Мы не договорили, – запротестовал он, укладывая кружевную добычу в карман.

Бездна, бездна!

– Я ошиблась. Обозналась. Я искала… лорда Келси, – выпалила, решив, что весомое имя заставит ищейку притормозить с выводами. Хоть на миг. – Но вы явно не он…

– А вы явно не…

Не дав мужику достроить теорию, я резво включила заднюю и, схватив с перил иллюзорную шубку, побежала к черному ходу. Обычно запасной выход расположен за кухней, а я давно приметила, откуда появляются бытовички с подносами.

Да не настолько сильно я хочу снять проклятие! Может, Эйфус вообще чары чесотки навесил, а мне сказал, что это «Черная метка изнанки», привязанная на чистую кровь… Я некромант, что ли, в нюансах разбираться?

Я стремительно уносила ноги из имения, пока фирменный нюх мага-ищейки не уловил ложь. И не потащил пса по следу беглянки.

Тут и жертвой притворяться не придется: он в два счета меня загонит. И себя за компанию. Эти ищейки… Они же сущие психи. Ради цели готовы довести всех вокруг до изнеможения, наплевав на побочный урон и вероятные несчастные случаи. В азарте преследования у них крышу сносит.

Это не привлекательный незнакомец, нет. Это опасная тварь с зудящим в искре поисковым даром. Я же давно приучилась обходить их стороной! А тут чуть по колено не вляпалась… Чуть сама в руки не прыгнула.

Эсме… Ты пыталась его соблазнить!

Ищейку… Ищейку! Единственного, кто при должной концентрации способен видеть сквозь чары материализма. У-у-у!

Посылая в адрес Сато Судьбоносной самые крепкие ругательства, я резко развернула корпус и шмыгнула в узкий темный коридор, из которого пахло зимой сильнее. Вряд ли маг меня догонял, я не слышала шагов… Но все равно бежала так быстро, что, вынырнув на воздух, едва не задохнулась.

Повисла на дверце пустого экипажа, присела на пол чьего-то транспорта, привалилась головой к диванчику. Пфу-у-уф.

Мой одноразовый вариант – совсем не вариант!

У меня и без ищеек с проблемами перебор. Вляпалась так, что не разгрести.

Холод. Темнота. Тишь чужого имения. Голубая Цефея приближается к зениту… А моя свободная жизнь – к завершению.

Прямо как в драной хавранской «Золушке», только я сейчас за карету. Ту, которая вот-вот превратится в тыкву, и все ее розовые рюши падут смертью храбрых.

Нет, вы только подумайте, следопыт в чистой белой рубашечке… Да еще ментолом пахнет. Словно мужик намеренно бросал пыль в глаза, чтобы казаться безобидным.

Обычно я хорошо чувствую, от кого исходит опасность… Как жестоко я заблуждалась.

Сегодня у меня вообще день смертельных ошибок!

Приспустив иллюзию с плеча, я извернулась и попыталась рассмотреть метку. Черная лотта распускала на коже смертоносные шелковые лепестки… Все семь штук, по одному на каждый из грехов человеческих.

Радьярд

Внутренний зверь, обычно пробуждавшийся в момент погони, дернулся вслед за вихрем розовых рюшей. Взрыл воздух когтями, заскулил, требуя отгадать загадку. Размотать эту тонкую, зыбкую ленточку до конца. Но был преступно остановлен здравым смыслом.

Нет, за девицами лорда Радьярд бегать не станет. Будь у них хоть сотня тайн в кружевных складках.

Он бы не удивился, узнай, что Аргон Келси намеренно подослал одну из своих ангелоподобных «должниц». Сбить нюх, перебить важный след запахом новой жертвы…

Зеленоглазый ангелочек десять минут сверлил его спину, прежде чем рискнул подойди. Наивная, непуганая охотница. Думала, он не почувствует взгляд, не заметит, что его внимательно разбирают на составные части.

Губу нализывала, как ночная искусница… А сама трусливо прятала дрожащие пальцы в юбке. Из новеньких, видно. Из тех, кого еще не испортил вечный долг лорду-хозяину.

Нет, все-таки стоит ее допросить… Можно без пристрастия. Просто так, от скуки. Тысячная чашка взвара уже ни в какое горло не лезла.

Радьярд сполз со стула, размял плечи, втянул воздух. Обычно нюх ищейки не подводил, точно выводил на след. Но сегодня имение Келси пестрело искрами и дарами, аромат девчонки размазывался в эфире, тянулся невнятной рябью по коридорам.

По настоятельной просьбе тхэров Радьярд оставил плащ в прихожей. И теперь, обезоруженный, практически раздетый, крепко жалел о своей покладистости. Без верного напарника, в этой какофонии звуков и запахов…

Ладно. К гхаррам. Можно найти и по старинке – с помощью рук и глаз.

У лестницы возникло светлое пятно, колыхнулись золотые локоны. Но мрачное удовлетворение узнавания (сама вернулась!) быстро сменилось разочарованием: не она. Другой ангел, весьма потрепанный последними событиями в Лурде.

– Сирра Лавли, – поморщился Радьярд, не сомневаясь, что уж эту блондинку к нему точно подослали. – И как долго Аргон будет отправлять ко мне подруг? Пока девицы не кончался или пока мой зад не окаменеет? Я жду уже второй час!

– Я доброволец, – усмехнулась Фелиция и понизила голос до приятной грудной вибрации. – Явилась скрасить ваше ожидание. Меня пронзило тягостным ощущением, что вам тут тоскливо.

– С вами лучше не стало, – бросил он и отвернулся к стойке. Наполнил чашку по новой. – Сколько мне еще отмораживать все, что не отморожено? С каких пор Келси избегает бесед с ищейками?

– Он не избегает. Лорд всегда рад вам, сир Радьярд, – с укоряющим придыханием заверила прорицательница. – Он ответит на любые вопросы, как освободится. Сегодня шумно, людно. Аргон ждет важного гостя и не хочет пропустить его появление. Я знаю, что он обещал встречу с глазу на глаз, но…  Возможно, вам стоит на время забыть о делах? Расслабьтесь. Идите к гостям. Отдыхайте.

Зубы заскрипели. Нет, он не расслабится. И не уйдет.

Со дня, когда пропавший Гарольд Горди прислал свои разработки Радьярду лично (с секретной просьбой положить в сейф и ни в коем случае не передавать Аргону Келси), в нутре ищейки копошится ворох самых гадостных подозрений. Этот клубок распутывать и распутывать.

– Тот мальчик-материалист – его так и не нашли, верно?* – с напускным сочувствием протянула Лавли. – После всего, что случилось… Похищение маятника, покушения на учеников, украденное оборудование, пропавший профессор… Я понимаю ваш гнев, Радьярд. Вы упустили убийцу. Вас мучает незавершенность. Однако я не понимаю ваш стойкий, неуместный и нездоровый интерес к делам лорда.

Фелиция мягко уложила ладонь на его плечо. Приятно сжала пальцы, массируя. В отличие от начинающего ангелочка, эта вирра была опытна и опасна, как сама жизнь.

– Полагаете, я тыкаюсь носом вслепую? – поморщился он. – Без цели и смысла? Просто так, от скуки?

– Вам не в чем себя винить. Мисс Рэйвенс цела и вернулась к учебе. Впечатляет магистров новыми талантами на Смертельной полосе, – сирра Лавли невозмутимо пожала плечами. – Ее мать собрала новую экспедицию в защиту редчайших видов Веера. Девушка-фарг очнулась от яда. Преступники скрылись черными тропами мироздания, но это теперь не ваша забота… Что еще? Маятник? Сеймур как-нибудь обойдется без демонской реликвии, уверяю. Просто забудьте это как страшный сон.

– А вы забыли? – угрюмо фыркнул Радьярд.

Он развернулся и медленно провел рукой по ее длинной белой шее. След от тхэ-ванской удавки давно исчез, но память порой ранит сильнее реальности.

– Как страшный… очень страшный сон, – покивала Лавли, растирая пальцами невидимый след.

Радьярд похлопал себя по бокам, разыскивая пачку ментоловых палочек (привычка вредная, но не возбраняемая законом). От них славно прояснялось сознание, выделялась четкая главная нить… Но с обреченным выдохом он вспомнил, что оставил пачку в плаще, а тот – в парадном фойе.

– Лорд Келси тоже пострадал. Ему пришлось отменить экспедицию в Энхарад. Он лишился тарьи и оборудования. Керрактский маятник выставлялся в Лурдском серватории, и его кража бросила тень на всех, включая Совет попечителей, – мурлыкала у плеча Фелис. – Тем не менее Аргон подключил лучшие силы, чтобы организовать поиски профессора Горди в Веере. Разве это не делает вас союзниками? К чему враждебный настрой?

– К тому, Фелиция, что щупальца Келси проникли слишком глубоко. У меня на его счет знаете, где вибрирует? – хмыкнул Радьярд, хлопая ладонью по замерзшим ребрам.

– Все, что делает лорд, он делает для защиты Сеймура. Лучшего из миров, – заученно пробормотала прорицательница.

Сбросив шелковую лямку с плеча, она, чуть постанывая, вздохнула. Устроилась на соседнем стуле, подтянула к себе блюдце и нависла над чашкой Радьярда.

– Будь я Анхелем, я смогла бы поймать в вашем напитке визион. Прочитать судьбу, предугадать следующий шаг, – с задумчивым видом Фелиция огладила пальцем край чашки и вскинула лицо вверх. Примагнитила всезнающим женственным взглядом. – Хотя читать ищеек кошмарно трудно. Вы черный лист в черной комнате. Придется искать на ощупь…

_____________

*Речь идет о событиях предыдущей книги по миру Сеймур с этими же героями:  (18+). Обе истории читаются самостоятельно.

Сирра Лавли ковырнула ногтем ободок чашки, принюхалась. Обиженно сморщилась, не найдя внутри ничего крепче пряного взвара.

– Не придется, – Радьярд без всякой деликатности вернул блюдце себе и залпом выпил содержимое чашки.

Арх знает этих прорицательниц… Иногда у них так навибрирует, что за день не отмоешься от проблем.

Пожалуй, больше, чем материалисты и беглецы, Радьярда раздражали блондинки. Не все, конечно, но большинство. Так исторически сложилась, что все они терлись вокруг лорда и мотыльками летели на его скользкие дары.

И Фелиция – самая аппетитная «вибрирующая» вишенка на белокуром торте из шелковых юбок и невинных глаз. В том, что ее с Келси связывает темное, мутное прошлое, скрепленное узелками долгов и расплат, не было сомнений.

– У меня от вашей давящей ауры вибрирует совсем не там, где хотелось бы, – призналась женщина.

– Тогда сделайте нам обоим одолжение: не тратьте на меня время, Фелис, – посоветовал он. – Я буду ждать лорда, сколько потребуется. На этом холоде мои догадки станут лишь крепче.

– Будете торчать тут всю ночь, как одинокий грикх? – она скорчила грустную мину. – Это же бал в честь первого снега, а не собрание тварей хаоса…

– А выглядит как раз как второе.

– Бросьте. Единственная мрачная тварь хаоса тут вы, – сирра Лавли обвиняюще ткнула ноготком в его плечо, подхватила остывший кувшин и подлила в чашку взвара. – Что до Келси – вы знаете его методы. Ему проще предложить сумму, сделать ставку и выкупить с потрохами, чем устраивать теневые игры…

– Как неловко, что я не продаюсь.

– Просто он еще не понял, как вас купить, – со вздохом призналась Фелиция. – Но он найдет, не сомневайтесь. Всегда находит. У каждого есть цена.

– Он за этим вас подослал? Поймать какие-нибудь вибрации на мой счет и выведать, как насадить ищейку на крюк? Это ведь ваша профессия… предугадывать чужие желания.

– Обижаете, Радьярд… Этим я могла заняться и в академии. Мы, как-никак, коллеги. Нет, он попросил меня о другом.

Тупик, в котором застрял Келси, был очевиден. Дар ищейки не позволяет предавать суть. Не дает отпустить преступника ни за какие сокровища. Дело не в клятвах, не в службе, не в верности… Такова природа. Если уж зубы Радьярда впились в чью-то лодыжку, то челюсть разожмется только в случае его смерти.

– Вы сказали, у каждого есть цена. Сколько получили вы, сирра Лавли? – он поднял лицо на обольстительницу, которая развлекалась с ним явно от скуки. Маг-ищейка – слишком мелкая дичь для серьезной охотницы.

– Достаточно, чтобы не сожалеть, – пробормотала, касаясь взглядом его поджатых губ.

На языке шипел остывший взвар. Сладковатый, цветочный, с нотками цедры и пряностей. За два часа Радьярд смог различить все полутона настоя.

Однако последние несколько глотков были странными. Более терпкими, с яркой травянистой ноткой… обмана?

– Фели-и-ис, – с укором прохрипел Радьярд.

«Он попросил меня о другом».

– Это для вашего блага. У вас мышцы скоро лопнут от напряжения.

Она закатила глаза и отодвинулась на случай, если опоенный ищейка захочет схватить охотницу за горло. В отличие от тхэ-ванской удавки он сделает дело на совесть.

– Мы же завтра увидимся в академии? – сдавленным хрипом уточнил Радьярд.

Перед глазами плыло, горло крутило спазмами. Терпко-травяные нотки соединились в весьма прискорбный вывод: его отравили. Вот эти белые ручки, что так приятно массировали плечо пару минут назад.

Он умудрился забыть, как опасны бывают обворожительные блондинки. Особенно те, у которых светлый крем платья едва держится на плечах… Так призывно стекает с кожи, что у мужчин вокруг тоже начинает вибрировать где ни попадя.

– Обязательно, – Фелис коснулась губами его короткой щетины и выдохнула в ухо: – Но сначала вы хорошенько отдохнете. Выпустите пар и сбросите напряжение. Не обижайтесь на меня, сир Радьярд. Лорду сегодня не до вас. Он не планировал другую встречу, но так сложилось… Келси обязательно придумает, как загладить вину.

Значит, яд не смертельный. Отрадно.

К своей стойкой аллергии на блондинок, лгуний, беглянок и иллюзионисток Радьярд мысленно приписал прорицательниц. Жирным шрифтом, чтобы не забыть.