(не)Преступная одержимость дракона

Если и можно было найти самую счастливую женщину в нашем мире в тот вечер, то это была я. Голова кружилась от охватившей меня эйфории, по телу пробегали мурашки от прикосновений крепких сильных рук моего... супруга. Всего несколько часов назад я вышла замуж за одного из драконов нашей страны. Да что там говорить, за того, кого уже несколько лет видела в своих снах и просила всех мыслимых и немыслимых богов сделать так, чтобы именно я оказалась его парой.

Герард Дарт Огненный, так его называли в народе, взял меня в жёны и теперь мог делать со мной всё, что ему вздумается. А что следует за церемонией бракосочетания? Верно — консумация. И несмотря на то что он стал бы моим первым мужчиной, мне до того не терпелось через неё пройти, что я решила не стесняться в проявлении своих эмоций. Наслаждалась каждым прикосновением, когда новоявленный супруг медленно, словно боясь спугнуть, избавлял меня от свадебного платья, оставив в одном лишь кружевном белье, плавилась от горячих, но всё ещё недостаточно смелых поцелуев в ключицу, шею. И совсем потерялась, когда он захватил в плен мои губы.

Ощущение полёта приятно завораживало, и не только иносказательно, ведь красавцу брюнету пришлось поднять меня над полом, так как я едва доставала ему до подбородка.

— Я так долго тебя ждал, Лия, — отстранившись на мгновение, прошептал он мне на ухо. — Ты — моё сокровище. Никто. Слышишь? Никто, кроме тебя, не имеет для меня абсолютно никакой ценности.

 Герард подхватил меня на руки, будто я не весила ровным счётом ничего, и понёс к брачному ложу настолько бережно, что я и впрямь уверилась в правдивости его слов. Как заворожённая смотрела в его прекрасные карие глаза и пыталась хоть как-то унять ухающее в груди сердце.

Дракон опустил меня на прохладные шёлковые простыни и принялся избавляться от своего брачного одеяния. И если красный бархатный камзол с аксельбантами он снял довольно аккуратно, то рубашке повезло меньше, так как нетерпение дало о себе знать, и Герард просто рванул её в разные стороны, чтобы не тратить время на застёжки.
 

Как же он был красив! Аристократическая внешность: заострённый подбородок, ярко выраженные скулы, прямой и ровный нос, треугольной формы брови и военная стрижка всегда меня восхищали. И даже шрам на лице, тянувшийся от лба через глаз до щеки, казался истинным украшением для такого шикарного мужчины. Теперь же взгляд притягивало ещё и крепкое мускулистое тело. Так и хотелось провести рукой по накачанному торсу и ощутить под пальцами его рельеф.

Мужчина тем временем не сводил глаз с меня. Не думаю, что остался хоть один миллиметр моего почти ничем не прикрытого тела, по которому он не прошёлся потемневшим взглядом. Мне даже показалось, что в какой-то момент его зрачки стали вертикальными, а из груди вырвалось едва слышное рычание.

Не успела я об этом подумать, как в дверь постучали, но супруг не обратил на это ни малейшего внимания. Стук повторился, и теперь я заметила, как из-под верхней губы Герарда показались острые клыки, а рык стал настоящим и не сулил явившемуся к господину ничего хорошего.

— Кто-то решил сегодня проститься с жизнью? — громко спросил дракон, косясь на дверь у себя за спиной.

— Господин, простите, но к вам посланник…

— Вот и шли его куда подальше. Вся страна знает, что я сегодня женился на той, которую избрал для меня Оракул. Только смертники посмеют побеспокоить высшего в его брачную ночь! — Герард сжал кулаки, явно сдерживаясь, чтобы особенное для нас обоих действо не превратилось в кровавую расправу.

— Он от жрицы Оракула! — на одном дыхании выпалил слуга.

И по быстрому топоту ног стало ясно, что бедолага просто сбежал. Но, надо отдать ему должное, долг свой всё же исполнил и уведомил хозяина.

Пару секунд ничего не происходило. Ничего за исключением внутренней борьбы, которую вёл дракон, решая, как поступить. Кулаки сжал настолько, что аж костяшки побелели, а мышцы на руках прорисовались, словно тугие корабельные канаты.

— Прости, дорогая. Я скоро вернусь, и мы непременно продолжим, — бросил он, даже не взглянув на меня.

Муж схватил камзол, надел его прямо на голые плечи и скрылся за дверью.

И только теперь я заметила, как сильно испортилась погода, которая во время нашего бракосочетания была ясной и солнечной. Ладно, если бы померкло только светило, которое к вечеру начало клониться к закату, но нет. Небо тоже нахмурилось, а через пару минут его и вовсе заволокло чёрными тяжёлыми тучами, и за окном пошёл проливной дождь.

Смысла лежать в постели одной, дожидаясь супруга, не было, да и зябко, честно говоря. Поэтому я поднялась, завернулась в небольшое покрывало, оставленное у изножья огромной двуспальной кровати, и принялась расхаживать по комнате, стараясь хоть как-то отвлечься и скоротать время, так как каждая секунда отсутствия Герарда казалась мне часом, не меньше.

Особняк, в котором проживал дракон (а теперь и я вместе с ним), был просто огромен. Академия зельеварения, которую я окончила совсем недавно, лишь в пару раз его превосходила. Именно об этом я подумала, когда принялась считать огромные окна в нашей супружеской спальне. Их было шесть.

— Столько же, сколько было в одной из небольших аудиторий моей альма-матер, — сказала я.

Испугалась своего слегка охрипшего голоса и тихонько взвизгнула, когда комнату озарило ярким светом сверкнувшей снаружи молнии.

А затем моё внимание привлекло нечто. На одном из подоконников поблёскивал небольшой металлический артефакт. Круглая выпуклая брошь размером с ладонь взрослого мужчины.

Конечно же, я подошла поближе и взяла её в руки, чтобы повнимательнее рассмотреть. Заняться всё равно было нечем. От моего прикосновения магическое изделие слегка нагрелось, а по его поверхности, украшенной странным гербом с древними рунами, прошла самая настоящая рябь.

Когда за окном грянул первый удар грома, я едва не выронила находку из рук, но всё же удержала. Невольно перевела взгляд на то, что творилось на улице. Из покоев открывался прекрасный вид на сад, но ливень не позволял рассмотреть ничего дальше десятка метров.

Хватило и этого, чтобы увидеть внизу две фигуры, одной из которых являлся Герард, а второй — неизвестный в чёрном плаще. Дождь будто не замечал незнакомца, который застыл на месте, указывая пальцем на окна наших супружеских покоев и явно чего-то ожидая. Его одежда оставалась сухой, в то время как дракон промок до нитки. Беседа была окончена или прервана. Герард оглянулся, и наши взгляды встретились.

Неверие, агрессия, досада — вот что я увидела во взгляде супруга. И тут руки будто что-то обожгло, и я вскрикнула, роняя артефакт, о котором успела позабыть, на пушистый ковёр. Тотчас же его подняла, надеясь, что он невредим, и с ужасом заметила, как по его поверхности пошли уродливые глубокие трещины.

Но страшно было не это. Герард схватился за грудь где-то в области сердца, и замок буквально затрясло от оглушительного драконьего рыка. Мощная звуковая волна ударила по стеклу, которое треснуло, но не разбилось. Не удержавшись на ногах, я плюхнулась на пол, а когда поднялась, всё уже стихло. Перепуганная донельзя снова выглянула в окно. Незнакомец исчез, а Герард… лежал на земле и, кажется, не дышал.

— Кто-нибудь! На помощь! Я убила своего супруга! — завопила во всё горло и прямо в покрывале, босая, помчалась на улицу.

Бежала по лестнице, перепрыгивая через ступени. Думала, расшибусь. Ещё и освещения почти никакого. Слуги оставили зажжёнными только свечи на нижнем этаже. Они, кстати, мне на пути так и не встретились. Как ветром всех сдуло. Успела только подумать, что сама дракона в дом не затащу, как оступилась и полетела вниз.

«Вот тебе и первая брачная ночь с мужчиной мечты!» — пронеслось в сознании и…

Открыла глаза уже в объятьях супруга. Живой и невредимый, он держал меня на руках так бережно, будто боялся сломать, и смотрел прямо в глаза. Герард настолько вымок под дождём, что теперь с его волос на меня падали крупные капли. Покрывало, которое я спешно намотала на себя, осталось где-то на лестнице, и теперь наши тела соприкасались кожа к коже, так как его китель тоже остался где-то там, во дворе, а на мне из одежды не было почти ничего, кроме белья.

— Ты в порядке? — спросила я, проморгавшись, так как молчание затянулось.

Дракон медленно, будто нехотя, опустил меня на пол, проведя при этом рукой по моим обнажённым бёдрам вверх, к кружевному исподнему. Прошёлся по животу, чуть задержался на груди, затем его горячие пальцы коснулись моих ключиц, так что я снова разомлела от удовольствия, а по коже побежали мурашки. А когда он очертил линию подбородка и вернулся к самому чувствительному месту на шее, его рука вдруг сомкнулась на ней удушающим хватом.

Шок от происходящего был настолько силён, что я не сразу сообразила, что нужно бы как-то высвободиться, и просто вытаращила на супруга глаза, из которых тут же брызнули слёзы. Дышать было нечем, а кричать я просто не могла.

— Кто ты такая? — задал вопрос Герард, продолжая сдавливать моё горло.

Заметил, что я при всём желании не могу ему ответить, и тут же отпустил руку, оттолкнув при этом от себя так, что я неуклюже повалилась на пол.

— Как это кто? — прохрипела я, потирая саднящую кожу на шее. — Твоя супруга. Истинная пара, определённая Оракулом. Ты же сам взял меня в жёны сегодня днём в храме. Что с тобой? Ударился головой? — начала переживать я.

Вдруг он и правда памяти лишился, лежал ведь ни жив ни мёртв. Сама видела.

Поднялась на ноги, забыв о том, что дракон только что был груб со мной, подбежала и стала рассматривать его голову. Только протянула руки, чтобы проверить, нет ли ушиба, как он отошёл на пару шагов.

— Не приближайся ко мне, — произнёс мужчина, тяжело дыша и снова хватаясь за грудь, как недавно в саду. — Кто тебя послал? Как вы это провернули?

— Что? — опешила я, осознавая, что творится неладное и нужно срочно понять что, так как ночь моей мечты грозит превратиться в кошмар.

— Где это видано? Провести Оракула, назваться истинной, обманом выйти замуж, чтобы что? Что тебе нужно, Эмилия Харбор? Деньги? Слава? Чего ты этим добиваешься? — шипел мужчина, глядя на меня с такой ненавистью, что мурашки, то и дело пробегавшие по коже из-за холода, устроили настоящий парад.

«Слишком много вопросов и ни одного ответа. Мама родная, я, кажется, сплю. Точно это страшный сон».

— Провести? Да я в глаза не видела этого твоего Оракула. Знаю только, что он определяет истинность и…

— Сегодня же ты покинешь мой дом, — прервал он мои оправдания.

Меня словно молнией ударило. Стояла и не могла пошевелиться. Не верилось, что всё это происходит на самом деле. Герард тем временем обошёл меня, поднялся на пару ступеней, а после мои плечи укрыло всё то же покрывало, согревая тело, но не душу.

— Никто не узнает о том, что ты сделала. Уверен, что ты просто стала жертвой кого-то более влиятельного и желающего мне зла. И если это так, я найду его и покараю. Но если ты устроила этот спектакль по собственной инициативе…

Его рука легла мне на плечо, и муж до боли его сжал.

— Я заставлю тебя пожалеть, дорогая… супруга.

Последнее слово было сказано с таким отвращением, что меня саму передёрнуло.

— Но я… — попыталась возразить я, судорожно ища объяснение если не всему, то хотя бы его словам. — …ничего не подстраивала.

— Молчи! Не хочу ничего слушать. Моли Богов, безродная девка, чтобы то, что я сегодня узнал, оказалось неправдой. Или было ею лишь частично, иначе…— Герард наклонился к моему уху и прошептал: — Я сожру тебя с потрохами. Истинностью не шутят, синеглазая.

Меня затрясло. От страха, досады, обиды. На глаза снова навернулись слёзы. Самый счастливый день в моей жизни резко превратился в худшую ночь, и, кажется, одной ею дело не кончится.

Услышала шаги. Супруг наконец оставил меня в покое и решил подняться наверх.

В нашу спальню? А мне куда теперь идти? Что вообще делать? Обернулась и посмотрела ему вслед. Что-то было не так. Дракон еле переставлял ноги. Казалось, что ещё шаг — и он кубарем покатится по ступеням.

— Герард, — обратилась я к нему и поняла, что не сдержалась.

По щекам покатились предательские слёзы.

— Не дави на жалость, Эмилия. Марш в гостевые покои, и чтобы на глаза мне не попадалась! — зарычал на меня невесть чем разгневанный супруг и продолжил молча подниматься на второй этаж.

Пытаясь унять слёзы, которые теперь лились рекой, я хотела было выполнить приказ (так как на просьбу это мало походило) Герарда, но поняла, что совершенно не знаю, где в огромном имении находятся гостевые покои. Поэтому просто села на лестницу, укуталась в покрывало и заревела в голос.

И мне было наплевать, что это могли услышать слуги. Если честно, закралась мысль, что особняк вообще пуст, так как даже после десятка минут моих воплей и заламывания рук никто не пришёл. За ночь я выплакала годовую норму слёз.

Стало больно и обидно. Никаких тебе объяснений. Раз, и с неба на землю. Правду говорят, чем выше поднимаешься, тем больнее падать. Не нужно было так радоваться свалившемуся на меня счастью. Знала ведь, что такого не бывает, и вот, пожалуйста.

Гроза ещё долго бушевала за окнами. Когда слёз больше не осталось, я принялась просто скулить, обнимая себя руками и пытаясь создать хоть какое-то ощущение поддержки. Самой себе.

«Ты — моё сокровище. Никто. Слышишь? Никто, кроме тебя, не имеет для меня абсолютно никакой ценности».

Эти слова так и крутились в голове, причиняя ещё большие страдания. Как же я обманулась! Подумала, что вышла за самого лучшего в мире мужчину, а он…

— Госпожа, — раздалось откуда-то издалека. — Госпожа, утро уже. Поднимайтесь.

Женский незнакомый голос.

Не без труда разлепила глаза, которые опухли настолько, что превратились в узенькие щёлки, и поняла, что так и сижу на лестнице, прислонившись к перилам.

— Мне бы… кхм.

Пришлось откашляться, так как голоса не было.

— В гостевые покои, — кое-как закончила я свою просьбу.

— Да какие ж покои? Вам ехать пора, вон и вещи уже ваши собраны. — Седая пышнотелая дама в переднике указала на пару чемоданов у входной двери.

— Как ехать? В таком виде? Куда?

Я вскочила с места и тут же охнула, так как всё тело сильно затекло за ночь.

На мне по-прежнему не было ничего, кроме белья и уже опротивевшего покрывала.

— Не знаю. Мне велено было вас разбудить, проводить до кареты и погрузить вещи. Господин так лютовал, что я не стала перечить.

На её лице появился неподдельный страх.

— Поднимайтесь да идёмте. У ворот уже повозка стоит.

— Босиком?

У меня глаза на лоб полезли. Дракон вышвыривал меня из дома, можно сказать, в чём мать родила!

Вот так, в одном исподнем, босую и опухшую от слёз, меня и спровадили из особняка, который так и не успел стать моим новым домом.

Кутаясь в треклятое покрывало, я тряслась на не самом удобном сиденье экипажа добрых два часа. Времени на раздумья было вдоволь. Поначалу всё ещё жалела себя и проклинала новоявленного супруга за грубость и за то, что выгнал меня безо всяких объяснений. Но мерный стук колёс повозки успокаивал, и через каких-то полчаса мысли упорядочились, а я смогла собраться.

Как назло, вещи мои уложили на козлы, и добраться до них возможности не представлялось. Забравшись с ногами на сиденье и устроившись поудобнее, я принялась разглядывать пейзаж из окошка экипажа. Судя по положению солнца, ехали мы на восток. Уж что-что, а ориентироваться на местности я умела хорошо. Три года в магической академии не прошли даром.

А ведь когда я, воспитанница сиротского приюта, умудрилась поступить на факультет зельеварения, никто не верил, что мне удастся его окончить. Никому неизвестная замухрышка, в которой внезапно открылся дар к приданию особых свойств готовым взварам и снадобьям. Поговаривали даже, что это давно забытая способность, которой когда-то обладали потомки драконов.

Всё шло настолько гладко, что я поверила в свои силы и уже строила планы о том, как открою собственную лавку и прославлюсь на всю страну. В день выпуска из академии диплом мне вручила сама принцесса Адель — прекрасное неземное создание, поразившее меня открытостью и простотой. Невысокая худенькая девушка, больше похожая на куколку с огромными голубыми глазами и пшеничного цвета волосами.

Вот только вместе с аттестатом с отличием в мои руки лёг ещё и свиток с известием о том, что Оракул избрал меня истинной парой дракона. Как сейчас помню тот момент. Поняв, что происходит, выронила диплом, схватила пергамент и бросилась читать. Пробежала глазами мимо всех поздравлений и перечислений преимуществ того, как почётно стать супругой одного из высших. Меня интересовало одно: «Который из них? Чьей парой меня избрали Боги?»

В нашем государстве, Ист-Вардии, всего четверо высших. И только один из них обрёл свою истинную. Каждая девушка страны могла стать единственной для дракона и втайне об этом мечтала. Моей давней скрытой симпатией являлся определённый мужчина, и именно его имя я жаждала увидеть в полученном мною свитке.

Герард Дарт Огненный — прочла, и в животе будто запорхали миллионы бабочек.

— Спасибо! Спасибо Вам, Ваше Высочество!

Я взяла принцессу за руки в благодарность, будто она сама решила мою судьбу, а не исполнила волю свыше.

Адель являлась единственной жрицей Оракула и могла слышать его. Тогда-то мне стало понятно, почему девушка лично вручила мне диплом.

— Значит, ты согласна на брак с драконом?

Услышала я тоненький голосок принцессы. Воля Богов не обязывала девушку к замужеству, лишь предоставляла право выбора. Можно было отказаться, но во всей Ист-Вардии не нашлось бы той, что отказалась бы стать истинной высшего, если она не влюблена и не обручена.

— Согласна, конечно! — позабыв обо всех планах на будущее, выпалила я.

— Вот и отлично. Свадьба завтра.

А вот эти слова грянули, словно гром среди ясного неба.

Да, мне было некуда возвращаться после окончания академии. В приюте меня не ждали, своего жилья не было. Планировала устроиться подмастерьем в лавку зельевара, чтобы и проживание было, и оклад, а тут… свадьба. Стоило увидеть подготовленное для меня платье, которое привезли прямо в академию, я и вовсе разомлела. Поверила в сказку.

Необдуманно, поспешно и, как оказалось, зря я согласилась на этот брак. Если бы знала, что всё вот так повернётся, может ещё попросила бы время на раздумья. А тут вышло, что я бросилась в омут с головой. Соблазнительный, шикарный и такой обворожительный кареглазый омут по имени Герард.

«Ну уж нет! Не стану я руки опускать. Этот чешуйчатый ещё поймёт, что зря от меня отказался. А отказался ли? Что это вообще было? Он же там чуть не умер ночью. Может, это помутнение рассудка?»

— Прррр! — осадил возница коней.

И я поняла, что мы наконец-то прибыли.

Раздался грохот, тяжёлые шаги, и дверца экипажа распахнулась.

— Приехали, барышня, — обратился ко мне немолодой уже мужчина, доставивший меня по месту назначения. — Извольте выходить. Только давайте сразу в дом, а то народ увидит, засмеют же. Вещи я занесу.

— А где это мы? — робко заглядывая ему за спину, решила всё же уточнить я.

— Загородный домик покойного старшего господина, — ответили мне, пока я во все глаза таращилась на небольшую двухэтажную видавшую виды деревянную постройку.

Зелёная краска местами облупилась, окна потрескались, по стенам то тут, то там поднимались длинные лозы ядовитого плюща. Палисадник перед домом и вовсе находился в плачевном состоянии: зарос по пояс репейником и сорняками, забор покосился и частично обрушился, и только в одном месте, где была уложена тонкая тропка из каменной брусчатки, можно было угадать проход к входной двери.

— Накиньте-ка покрывало на голову, а я вас прямо ко входу отнесу. Срамота ведь в одном исподнем-то.

Возница старательно отворачивался и делал вид, что не смотрит на меня, хотя одним глазом так и косил на мои неприкрытые ничем ноги.

Выбора у меня не было, босой и почти голой я бы очень долго и эффектно продиралась сквозь заросли репейника.

— Да не бойтесь, не забижу я вас. Меня господин к вам слугой приставил. Помочь тут в первое время, пока не обоснуетесь. Да и не посмел бы я новую госпожу оскорбить, — признался мой помощник. — Сказал, что, как прибудем, Вам ещё из местных девку пришлют. Только не видать пока никого. Давайте-ка поживее в дом.

Он подхватил меня на руки, как куклу, натянул покрывало на голову так, что я ничего больше не видела, и, судя по звукам, зашагал к входной двери.

В замочной скважине пару раз щёлкнул ключ, и меня почти сразу поставили на пол.

— Я за вещами, а Вы тут это, не бойтесь, в общем. Лето же на дворе, не замёрзнете, поди. Я в деревню, расспросить про девку-прислужницу. Помочь Вам с платьями я не могу. А там и вещи принесём, хоть срам прикроете. Ах да!

Мой новоявленный слуга расстегнул жилет и достал из внутреннего кармана письмо.

— Это Вам. Господин велел передать.

— А можно вещи сразу, я и сама могу одеться. — Я посмотрела на него и поняла, что слуга слугой, а указания его хозяина важнее.

Кое-как выпутала одну руку из своего импровизированного плаща и взяла конверт в руки. Возница ушёл, оставив меня одну. Может, на дворе и стояла тёплая летняя погода, но внутри дома было зябко и пахло сыростью. Попереминавшись с ноги на ногу, я решила взобраться на кресло, которое сиротливо стояло в большой гостиной первого этажа.

Так как время шло, а возвращаться слуга не спешил, всё же решила прочесть письмо. Сломала сургучную печать с драконьим гербом, достала содержимое конверта, совершенно забыв, что покрывало стоило бы придержать руками. Оно тут же упало с моих плеч.

— Вот это сюрприз! — раздалось прямо за моей спиной. — Таких незваных гостей этот дом ещё не видывал.

Обернулась и наткнулась на любопытный взгляд мужчины, который, не стесняясь, меня рассматривал.
 

Герард

Я не верил своему счастью. Когда из дворца пришла весть о том, что Оракул назвал имя моей истинной пары, земля ушла из-под ног. Шутка ли, прожить девяносто семь лет в ожидании и наконец узнать, что та самая наконец нашлась.

Мы, драконы, — древние создания, испокон веков жили на определённых территориях не потому, что привязывались к границам того или иного государства, а потому что истинная для каждого из нас рождалась именно здесь. Нас было мало и становилось всё меньше, потому что наследника высшему могла родить только истинная, а некоторые умирали, так и не дождавшись её появления.

Так случилось, что сами мы перестали чувствовать пару, поэтому приходилось полагаться на драконьего Бога, который почему-то теперь общался со своими созданиями через Оракула и смертных жрецов. Мы присягали правителям того государства, на территории которого находился «наш» камень истинных. Раз в год проводилась служба, на которой жрица могла услышать глас Бога, называющего имя истинной для одного из драконов.

Мне повезло, я узнал заветное имя, не разменяв ещё и сотни (если одна сотня, то сотню) лет. Отцу перевалило за триста, когда он наконец встретил мою мать. Но годы ожиданий того стоили, их супружество подарило двоих сыновей. И пусть лишь я слышал внутреннего зверя, брат не оставлял надежду достучаться до своего.

Когда прибыл гонец из дворца с сообщением о том, что очередной ритуал Оракула проведён, я ничего не ждал. Уже много лет Бог молчал и не указывал пару ни для одного из троих оставшихся без истинной драконов. А спустя неделю я уже стоял на полпути к алтарю перед целой толпой собравшихся гостей и ждал её. Ту самую, единственную, которую ещё ни разу не видел, но знал заветное имя.

— Здравствуй, Эмилия, — поприветствовал я её и протянул ей руку, когда служитель драконьего Бога подвёл девушку ко мне.

Оставшуюся половину пути нам следовало пройти вместе.

— Здравствуй… те. Можно просто Лия.

Услышал я голосок, который тут же вызвал во мне целую бурю эмоций: восторг, воодушевление, желание. Сомнений не было, передо мной именно та самая. Истинная. Дракон внутри встрепенулся и по-собственнически зарычал. А ведь я даже не видел её лица.

Мы дали брачный обет, поклялись друг другу в верности до гроба и выпили священное вино. Всё это время лицо моей суженой оставалось покрыто плотной белой фатой.

— Можешь обращаться ко мне на ты, — сказал я супруге, помогая ей забраться в экипаж, который должен был отвезти нас домой.

Согласно правилам, девушка не должна была открывать лицо до тех пор, пока не окажется в спальне наедине с супругом. Мне не терпелось. Ох, как не терпелось! Но не мог же я показать себя нецивилизованным зверем перед той, которая для меня дороже всего на свете? Каких усилий мне стоило не наброситься на неё прямо в экипаже, неведомо даже Богам! С каждой минутой её пребывания рядом меня будто притягивало к этому хрупкому созданию. Её запах въелся в подкорку настолько, что я мог поклясться, что найду её по нему, даже если ей вздумается от меня сбежать.

Задал ей несколько вопросов, чтобы она рассказала о себе. Не для того, чтобы узнать (и так уже всё о ней выведал, благо титул генерала армии открывал передо мной все двери), а чтобы просто слышать её голос, напоминающий, что она юная нетронутая девушка, с которой нужно быть аккуратным.

А когда мы наконец остались наедине, и Эмилия сняла фату, я окончательно осознал, насколько всё для меня плачевно. Сердце пропустило удар, стоило мне увидеть её прекрасное личико и посмотреть в омут синих, как горное озеро, глаз. Я пропал, обречён. Если бы не внутренний зверь, так бы и стоял перед ней истуканом и не знал, как быть.

Но дракон требовал своё. Истинная должна пройти инициацию, чтобы на руке у неё появился особый знак принадлежности одному-единственному дракону. Иначе девушка считается свободной, и Боги могут отдать её в жёны другому высшему.

— Ты согласилась стать моей, Лия, — напомнил я, понимая, что никуда её не отпущу, даже если она откажется от консумации. — Нужно закончить обряд. Ты же знаешь, что это значит?

Она кивнула. Большего мне не требовалось. Ни один дракон не сможет сдержаться, если его пара не против соития. Отец предупреждал, что именно это является главным критерием истинности. Любое желание пары — закон. А уж если оно совпадает с твоим…

Когда слуга-смертник прервал нас, подумал, что сожру его с потрохами. Но, помимо истинной, у дракона есть ещё один непререкаемый авторитет — Оракул. Второй раз за день я превзошёл самого себя, проявив чудеса выдержки, и оставил Лию одну. Старался не смотреть на неё, так как одного взгляда её синих глаз хватило бы, чтобы я наплевал на срочность сообщения от жрицы и остался.

— Что за спешка? — рыкнул я на посланника жрицы, сдерживаясь из последних сил.

— Господин Герард, мне очень жаль, но я с дурными вестями, — начал неизвестный, голос которого я слышал впервые.

Одно это показалось подозрительным, но, так как мне не терпелось поскорее вернуться к своей паре, я велел ему продолжать.

— Это невиданно, но Оракул совершил ошибку. Девушка, именуемая Эмилия Харбор, не Ваша истинная.

Закончить фразу он не успел, так как я схватил его за горло и резко поднял над землёй. Но даже тогда не смог рассмотреть лица служителя Богов.

«Убьём его и вернёмся к нашему сокровищу!» — ревел зверь внутри.

И я был полностью с ним согласен. Только вот вредить тому, кто передаёт волю драконьего Бога, являлось табу для высших.

— Я тебе не верю, — процедил я сквозь зубы, сдерживая подступающий оборот.

Моя вторая сущность требовала сожрать лгуна и поскорее заключить в объятья истинную.

Только когда грянул гром и небеса вдруг разверзлись, обрушивая на землю потоки ненавистной мне воды, я наконец смог с собой совладать и ослабил хватку.

— Девушка в вашей спальне Вам не истинная, — повторил незнакомец.

— Если тебе нечего больше сказать, уходи, пока жив, — ответил я ему и собрался вернуться в особняк, как услышал то, что заставило задержаться.

— Ваша печать, господин Герард. Ведь касаться её могут только члены вашей семьи, не так ли? Те, что с Вами одной крови.

В голосе посланника жрицы послышались ехидные нотки.

— И что с того?

— Посмотрите туда. — Он вскинул руку и указал на одно из окон моей спальни. — Эмилия Вам не пара. Скажите лучше сами, кто она.

— Что ты мелешь, недалёкий? Я абсолютно уверен в том, что она моя истинная! Моя, и ничья больше, — произнёс я, но всё же взглянул туда, куда указывал мой собеседник.

Она была там. Эмилия стояла у окна и смотрела на нас, а в руках у неё была печать моего рода. Артефакт, к которому никто, кроме членов семьи, прикоснуться не в состоянии.

— Так кто она Вам, господин огненный дракон?

Если мне не послышалось, то незнакомец улыбался. Эта скотина получала удовольствие, смотря на то, как мой мир рушится.

— Она моя! — не хотел я признавать очевидного.

Но тут сверкнула молния, ударил гром. Девушка в моих покоях испугалась и скрылась из виду. Упала? Цела ли?

В груди что-то кольнуло. Сначала слегка, затем сильнее. И совсем скоро мне уже трудно было дышать, потому что каждый глоток воздуха будто наполнял лёгкие ненавистной водой.

— Ваша, Ваша. Но Ваша кто? — наседал служитель.

— Моя… — Не в силах сделать очередной вдох, всё же вынужден был сказать я: — Сестра…

Мне вдруг показалось, что тело пронзила молния, не иначе. Дракон взревел в агонии, и я вместе с ним. Разочарование, физическая и душевная боль смешались, уничтожая меня как единую личность.

«Как такое возможно? У отца не было других детей! Мама? Не-е-ет! Но я же видел, как она взяла печать в руки. Как? Она моя истинная, дракон уверен. А я? Что за наваждение? Может, жрец использовал какую-то магию и навёл на меня морок и всё это — только плод моего воображения? И… где мой дракон, когда он так нужен?»

Вечность. Столько, по моему мнению, длилась эта пытка. В какой-то момент я потерял сознание от боли, а когда пришёл в себя, внутри была пустота. Абсолютная, пугающая. Мой зверь пропал, оставив после себя только жгучее чувство потери.

— А ведь я сразу тебя узнал, — сказал мне мой новый знакомый, когда я наконец оделась и вышла к нему в более-менее приличном виде. — Ты же Эмилия, да?

Я кивнула, неловко переминаясь с ноги на ногу. Всё же этот странный кареглазый блондин вёл себя тут как хозяин, а меня привезли, выгрузили и бросили.

Незнакомец сам принёс мне чемодан из повозки и предложил одеться. Так как агрессии он не проявлял и показался гостеприимным (насколько это было возможно в сложившейся ситуации), я приняла помощь.

— Меня зовут Фалькон. Вижу, не узнала. Да и не до того тебе было на церемонии. Я бы тоже не разглядывал приглашённых. — Молодой человек протянул мне руку. — Рад знакомству, сестрёнка!

— Так ты брат Герарда? — наконец догадалась я.

Высокий светловолосый парень выглядел моложе моего супруга и был похож на него разве что глазами и наличием небольшого шрама на лице. Крепкого телосложения, широкоплечий, одетый в походную амуницию, Фалькон производил впечатление умелого бойца.

— Ага, и твой, стало быть, тоже.

Ге дождавшись ответного рукопожатия, «братец» сгрёб меня в объятья и так сдавил рёбра, что я чуть не задохнулась.

— Я так рад. Никогда бы не подумал, что у меня будет сестра. Добро пожаловать в семью, малышка.

Кое-как отпихнула от себя не в меру дружелюбного парня, решив воспользоваться моментом и узнать, что же вчера случилось.

— Спасибо, конечно. Но что-то я не пребываю на седьмом небе от счастья. — Я недовольно стрельнула глазами. — Всегда считала, что новобрачная проводит первое утро после обряда, нежась в супружеской постели в объятиях своего благоверного. А я вот… здесь. С тобой. Ни с чем.

— Да, некрасиво получилось, согласен. Но уверен, что Герард со всем разберётся. — Фалькон отступил на шаг и выставил руки вперёд в успокаивающем жесте.

— С чем? Ты можешь объяснить, что это вообще было? Хотя, если у вас в семье все такие, как твой брат, то, скорее всего, нет, — вспомнила я, как повёл себя супруг, и по коже прошла волна мурашек.

— Извини, малышка, но мне велено молчать. Да и на границу пора. И так отпускать не хотели на церемонию.

Фалькон развернулся, чтобы уйти, а я заметила, что из кармана у него выглядывает довольно увесистый томик в кожаном переплёте. Неожиданно парень остановился и сказал:

— Устраивайся пока здесь. Ищи во всём плюсы. Дом, может, и видавший виды, но защита вокруг такая, что тебе тут точно ничего не грозит. От тебя теперь пахнет истинной. Меня не бойся, мы же родня. А по поводу вчерашнего. Герард всё решит. Как ни крути, ты теперь его жена, и изменить этого не может никто.

Дальнейшими объяснениями меня не удостоили. Блондин ушёл, а я уже по традиции обхватила себя за плечи, так как простое льняное платье совершенно не грело. Да и мерзкое чувство одиночества начало разъедать душу. Думала, что после окончания академии стану востребованной зельеваркой и никогда больше не буду одна. Но…

Осмотрелась. Просторное помещение, похожее на холл, с минимумом мебели: пара кресел и маленький столик, где-то в углу возле двери колченогая вешалка для одежды. Вот и всё. Какие, будь этот солдафонище неладен, плюсы?

Окна разве что большие. Вместо них можно легко установить витринные.

«Стоп! Фалькон! О, Боги! Он же сказал мне, дурочке, что брат Герарда. Этот парень — дракон. Фалькон Дарт, самый молодой высший в Ист-Вардии. Ещё ни разу не обращавшийся, но кого это волнует? По нему сохла половина моего факультета, а я его даже не узнала. Вот же растяпа!»

— Барышня, вы там как? Я вернулся.

Входная дверь распахнулась, и внутрь вошёл уже знакомый мне извозчик вместе с дородной бабой.

— Вот и помощницу привёл. Знакомьтесь, Марта. А это госпожа наша.

— Ой, худенькая-то какая! — Женщина всплеснула руками. — То есть здрасьте, конечно, вашество. Надо же, как получилось! Где ж это видано, чтоб в первый день супружницу-то сбагрить на закорки драконьего Бога? Тут же ни постелей, ни утвари кухонной нет.

Она деловито упёрла руки в бока, рассматривая помещение.

— Очень приятно, Марта. А как мне к вам обращаться? — спросила я у возницы.

Раз уж нам теперь тут вместе время коротать, неплохо бы и познакомиться.

— Дак, Санто меня звать. Пойду я лошадей в деревню отведу, накормить их надо. — Мужчина снова собрался удрать.

— Погоди-ка, — неожиданно для самой себя выдала я командным тоном. — Марта, давайте осмотримся и составим список всего необходимого на первое время. А Санто нам всё это из деревни как раз принесёт. У меня с собой, кажется, имеется несколько монет.

Я бросилась к оставленному тут же на полу чемоданчику.

— Не надо монет, госпожа, — басом выдал возница и достал из кармана увесистый кошель, полный золота. — Нам господин выделил довольствие. Пишите, что вам там нужно, привезу всё. Я у забора подымлю табаком, — сказал он и вышел.

— И почему даже Санто известно больше моего? Жена, называется! Думают, раз приютская, то можно ноги об меня вытирать? Даже не знаю, где я и надолго ли! Ух, Герард, только попадись мне! Я тебе устрою веселье! — в сердцах выпалила я, совершенно забыв, что не одна.

— Недалеко от границы ты, милая, — подала голос Марта. — А домик этот — владения батюшки твоего мужа. Любил он сюда приезжать ещё до того, как супругой обзавёлся. А после… Да не время сейчас. Я тебе потом расскажу, коли ты не из кичливых.

Женщина вопросительно посмотрела на меня, а я отрицательно покачала головой. Мол, не из таких я.

— Вот и ладненько. Давай-ка осмотримся тут, деточка. Я внутри отродясь не бывала, а вот бабка моя прислуживала, когда прежний господин ещё жив был.

И было в её словах столько мягкости и теплоты, что я сама к ней потянулась.

— Меня Эмилия зовут. Можно просто Лия. Заранее благодарю за любую посильную помощь. Одна я тут явно не справлюсь.

Я огляделись, и на глаза навернулись слёзы.

Женщина подошла, обняла меня, погладила по голове и вздохнула.

— Хорошо всё будет, моя милая. Идём.

Марта поманила меня за собой, а я пошла следом, обводя взглядом каждую комнату. Обнаружились в строении и кухня, и ванная, и даже пара гостевых покоев. И всё это на первом этаже. На второй пока решили не подниматься. Был ещё подвал, в который тоже спускаться не стали, но Марта сказала, что там должна находиться какая-то мастерская, но, что именно, она не ведает.

Сообща составили небольшой список из кухонной утвари, щёток, метёлок и вёдер. Не забыли и о постельном белье с ванными принадлежностями. Вручили пергаментный листок Санто и вернулись в дом.

— Вашество… то есть Лия, извини уж, я из народа, мне как-то непривычно к господам так по-простецки, но вижу, что ты добрая и нос не воротишь, — обратилась ко мне Марта, вглядываясь куда-то.

Женщина подошла к креслу, на котором я недавно сидела, и достала из его складок то самое письмо, которое мне ранее передал Санто.

— Не ты ли обронила? — спросила она.

А я только теперь поняла, что так и не удосужилась его прочесть.

Взяла в руки, вынула бумаги из конверта и обомлела.

Внутри обнаружилась два плотных листа бумаги, один из которых с тиснением и гербовой печатью, точно такой же, какую я видела на артефакте. На нём крупным размашистым почерком было написано, что отныне мне присваивается родовое имя Дарт и титул княгини Ист-Вардии, стояла подпись главы рода и какая-то отметка, больше похожая на кляксу коричневого цвета. Кровь?

А на втором листе нашлось обычное послание. Видно было, что писал кто-то другой. Буквы убористые, мелкие.

 «Уважаемая княгиня, уполномочен сообщить Вам, что вместе с титулом, присваиваемым в результате заключения брака с Его Светлостью, Вы получаете в своё распоряжение приграничные территории (в размере 500 акров земли), загородную родовую резиденцию и ежемесячное довольствие в размере 200 серебряных монет, которое Вы можете востребовать в любом из банков страны и обналичить после подтверждения супруга.

Так же Вам жалуются небольшая деревня с её жителями, стоящая на дарованных землях, и двое личных слуг. Любые расходы по благоустройству вверенных Вам территорий, а также резиденции будут покрыты из личных средств супруга после соответствующего обращения с Вашей стороны. Ниже прилагаю образец прошения для получения средств.

С уважением,

Главный финансовый распорядитель семьи Дарт

Игрис Балтор».

Шикарно! Просто слов нет! Дорогой супруг даже послание мне написать не удосужился, но нашёл своего казначея среди ночи и попросил того нацарапать для меня письмо. Очень интересно.

А как красиво завернул-то! Титул мне присвоили, владения пожаловали. И да! Довольствие, которое придётся клянчить и ждать одобрения на его получение. Одно сплошное недовольство, а не довольствие. Интересно, он ждёт от меня за это благодарности?

Пунцовая от злости, я смяла письмо распорядителя и сделала глубокий вдох. Нужно было успокоиться. Слишком много событий, стресса и перемен в последнее время. И всё это началось с известия о предстоящем браке. С Герарда, будь он неладен.

— Что там, Лия? Вести недобрые? — поинтересовалась Марта.

Я ещё больше прониклась к ней симпатией.

Видно было, что она не просто так спросила, а действительно переживает. Была бы у меня мама, наверное она повела бы себя так же.

— Хорошие. Пишут, что я теперь важная особа, и все эти земли — мои.

Я не стала говорить доброй женщине, что жители её деревни и она вместе с ними — мои рабы… или как это вообще понимать?

— Обитать мне теперь полагается в этом доме. Как долго — не знаю. Но раз на то пошло, то придётся обустроиться здесь не только на день, а на длительное время.

— Вот и ладно, — обрадовалась Марта. — Тогда я за снедью схожу. Уборка уборкой, а голодной я вас не оставлю.

Она ушла, а я в который раз осталась наедине со своими мыслями. Отложила бумаги и выглянула в окно. Вид заросшего палисадника не радовал, но из дома было заметно, что его можно приспособить под небольшой травнический огородик.

Что-то с этим домом было не так. А вернее, очень даже так. Несмотря на свою обветшалость, здание подкидывало моему воображению массу идей. Оно будто говорило со мной на каком-то своём языке.

Вышла на крыльцо, подставляя лицо лучикам тёплого летнего солнца и заряжаясь позитивом. Всегда любила тепло, огонь и всё, что с ними связано. Я и зельеварение-то выбрала потому, что большую часть времени нужно было проводить у очага, кипятя и смешивая ингредиенты. Маг из меня был никакой, но искры в душе хватало на то, чтобы придавать рецепту особенные свойства.

Так, простое зелье от головной боли не только выполняло изначальную задачу, но и поднимало больному настроение, а настойка для улучшения цвета лица преображала девушек, делая их более привлекательными для возлюбленных.

Жаль, что мой дар совершенно не действовал на меня саму. Не приведи Боги заболеть, приходилось обращаться к лекарям, а чудесные косметические средства не только не делали меня красавицей — толку от них было, как от простой воды. Будто из источника умылась, не больше. Помню, как мечтала, что однажды сварю такое зелье, которое сделает из меня неземную Богиню, при виде которой тот самый желанный обомлеет и упадёт к моим ногам.

Как и у большинства незамужних девушек страны, у меня имелся любимчик среди высших. Мы не были знакомы. Один лишь раз я видела его на практике по целительству, когда наш курс вывозили к границе, чтобы помочь раненым в очередной стычке с дарийскими солдатами. Наша страна находится в постоянной конфронтации с этим царством из-за золотоносных шахт в приграничных территориях.

Герард прибыл в часть, чтобы оценить потери роты. Помню, как замерло сердце, когда увидела в небе огромного чёрного ящера. Так близко, что дыхание перехватывало. Размах крыльев такой, что пару палаток просто снесло потоками воздуха, которые они создавали. Шипастая морда и хребет, лоснящаяся чешуя. Восторг и трепет. Вот какие чувства вызывал один лишь вид исполинского существа.
 

И они никуда не делись, когда дракон обернулся человеком. Хуже. К ним прибавилось до этого неведомое мне чувство. Одного взгляда на него настоящего (не на карикатуры или портреты из «Вестников») хватило, чтобы щёки запылали, руки затряслись, а в горле пересохло. Никогда ни один мужчина не казался мне привлекательным. Но Герард был другим. Я даже губу закусила, откровенно пялясь на генерала.

А когда он прошёл в нескольких шагах от меня, стыдливо юркнула за край палатки, чтобы он не заметил, как я краснею, глядя на него. Дракон на пару секунд остановился, принюхиваясь и осматриваясь. Вот уж воистину, зверь, а не человек. Было в этом что-то первобытное, но такое привлекательное, что даже этот его жест вызвал во мне… желание?

С тех пор мне не было покоя. Всё время вспоминала бравого военного и по совместительству одного из самых завидных женихов Ист-Вардии. Вздыхала на лекциях и представляла, что однажды именно меня Оракул назовёт его парой.

А когда мечта сбылась, и мужчина, о котором я несколько лет втайне вздыхала по ночам, вдруг не только меня заметил, но и взял в жёны, думала, что умру от счастья.

Как же сладки были его поцелуи! Каждое прикосновение оставляло на коже огненный след. Хотелось ещё. Влюблённая дурочка. Потеряла голову и последние крохи самоуважения, стоило ему назвать меня своей.

Не стану я клянчить деньги у дракона. Подумаешь, муж! Сначала поклялся в любви до гроба у алтаря, а потом выставил из дома в одном исподнем. Да, по глупости или неопытности я приняла как данное то, что совершенно незнакомые люди могут вот так мгновенно воспылать друг к другу чувствами. Наверное, потому что влюбилась по уши, но головой тоже надо думать.

Не нужна, и ладно! Сама всего добьюсь и покажу этому ящеру, что он потерял.

Пока размышляла, ещё раз обошла дом и наткнулась на дверь в подвал. Приоткрыла её. За ней обнаружилась деревянная добротная лестница. Стало так любопытно, что же скрывает это место, что я даже сбегала к своему чемоданчику, в котором имелась склянка со светящейся жидкостью. Удобно, когда нужно что-то подсветить, и не обжигает.

Спустилась по лестнице и оказалась в мечте. Посередине помещения столешница с аккуратно составленными на ней деревянными ящиками, в которых собраны колбы, баночки и всякого рода магическая утварь. На стенах полочки со старыми, кажется давно испорченными зельями, в углу специальный шкаф с исходными ингредиентами.

— Я сплю, да? — спросила я у самой себя и ущипнула себя за руку.

Больно. Значит, не привиделось.

И тут я встретилась взглядом с… человеком на портрете. Таким угрюмым и знакомым, что стало страшно.

Это был молодой мужчина, очень похожий на Фалькона. Длинноволосый симпатичный блондин смотрел исподлобья так строго, что я снова ощутила себя студенткой Академии. Незнакомец был красив: брови вразлёт, прямой аккуратный нос, выдающиеся скулы и тонкие губы.
 

Вот только портрет нарисован явно не для всеобщего обозрения и не самым лучшим художником, так как мужчина на нём изображён стоящим в кабинете зельеварения в полураздетом виде: в чёрных штанах и белой распахнутой рубахе. Грудь его неприкрыта, а тренированное тело с крепкими мышцами и отлично прорисованными кубиками пресса так и притягивало взгляд. На шее красовался амулет, а на рабочем столе перед ним лежала распахнутая толстенная книга. За спиной виднелись полки с книгами и склянками. Он явно был если не магом, то как минимум зельеваром, как и я.

Наверху что-то грохнуло, а затем дверь в подвал открылась, и меня позвала Марта.

— Я здесь! — поспешила я её успокоить. — Начинайте уборку без меня. Поднимусь попозже, — сказала я, а сама уже шарила взглядом по полкам и бутылёчкам.

Не верилось, что вся эта красота просто лежала и пылилась тут не один десяток лет. Взгляд зацепился за небольшую коробочку, в которой обнаружились таблички в виде дракончика. Обычно такие использовались, для того чтобы написать с обратной стороны, что за зелье содержится в той или иной склянке.

В шкафу нашлись довольно редкие сушёные ингредиенты, зачарованные так, что могли храниться и не портиться очень долгие годы. Знатоками этого вида магии были только самые лучшие учителя академии. Мне о том, чтобы обучиться такому, оставалось только мечтать. Но! Уж слишком многие из моих желаний осуществлялись.

Руки сами потянулись к знакомым ингредиентам. Хотелось посмотреть и пощупать всё, что тут имелось, прежде чем всё это обратится в пыль или мне скажут, что это всего лишь сон. Вон, мужчину мечты уже как ветром сдуло.

Время пролетело незаметно, и в какой-то момент Марта, решив, что мне неплохо бы и подкрепиться, спустилась за мной сама. Поохала, глядя на расставленные мной коробочки и склянки, и потащила наверх обедать.

— Уж простите, но что успела, — ставя передо мной тарелку горячего ароматного овощного рагу, сказала женщина. — Ешьте… ой, набирайся сил, а я пойду пока твою комнату до ума доведу. Санто простыни привёз и пару подушек. Я там уже всё вымыла, осталось только постель застелить.

Ответом ей послужило постыдное урчание моего живота. Как ни странно, мне не было стыдно. Марта по-доброму улыбнулась, погладила меня по голове и ушла.

Ароматное рагу оказалось очень вкусным, поэтому одной тарелкой я не ограничилась. Никогда бы не подумала, что можно так проголодаться. Обычно я с трудом съедала и одну порцию.

— Приятного аппетита, барышня, — обратился ко мне Санто, протискиваясь в узкую для него дверь небольшой кухоньки.

Всё же в габаритах мужчина стеснён не был. Такой смог бы и забор починить, и палисадник выкосить.

— Спасибо. А ты уже обедал? — поинтересовалась я.

Всё же теперь я тут госпожа, нужно заботиться о тех, кто заботится обо мне.

— Благодарствую. Угостила меня Марта. Я там это… воды натаскал да котёл истопил. Можете заниматься своими женскими процедурами.

Здоровяк смущённо отвёл взгляд.

— Полотенца и душистое мыло мне девки из деревни для вас передали. Денег не взяли. Всё про Вас расспрашивали. Сказали, завтра знакомиться придут.

— Почему бы и нет? Я тоже не против с местными жителями увидеться.

Я поднялась из-за стола и хотела уже было пойти в банную комнату, но меня вдруг осенила невероятная задумка.

— А «Вестник» здесь не выходит?

— Да как же. Выходит, конечно. Раздобыть Вам новый выпуск? — уточнил Санто.

— Да, и если можно, то газету с новостями тоже. И табличку с ценами на товары в местной хозяйственной и продуктовых лавках, — добавила.

Прежде чем идти прихорашиваться, открыла всё тот же чемоданчик, в котором лежал мой немногочисленный скарб, и достала из него бельё, простое домашнее платье и щётку для волос. Нужно не только помыться, но и одеться в свежее. Смыть с себя весь тот кошмар, что пережила, и привести наконец-то в порядок свои мысли. В голове роилась масса идей, и хотелось их как-то организовать.

В ванной комнате и впрямь было всё готово. Горячая вода, душистое мыло и чистые махровые полотенца показались чудом, а тело настолько разомлело и распарилось, что, когда я закончила с мытьём, глаза нещадно слипались.

Марта тут же подсуетилась и проводила меня в уже готовую спальню, где я и уснула, стоило моей голове коснуться мягкой пуховой перьевой подушки.

Ни к вечеру, ни на утро меня не добудились. Проснулась я в полдень. Долго соображала, кто я и где нахожусь, но, увидев в окно уже знакомый мне палисадник и покосившийся забор, тут же вспомнила, что к чему.

Выйдя к «завтраку», заметила, что дом преобразился. Видимо, пока я спала, Марта и Санто не сидели сложа руки и занялись его благоустройством. Полы вымыты, никаких следов паутины или пыли. Мебели, правда, не прибавилось, но ей и взяться-то было неоткуда.

Пообещав себе, что займусь этим в первую очередь, вышла на крыльцо, чтобы осмотреться. Очень вовремя, так как у калитки уже толпилась целая стайка местных девушек с различными кульками и свёртками.

— Вон она! Я же говорила, что новая хозяйка дома хорошенькая! — закричала одна из них, тыча в меня пальцем.

— Ой и правда. И одежда простенькая, не как у городских с их ажурами-абажурами, — заметила ещё одна.

Девицы залились громким смехом.

— Здравствуйте! — Самая худенькая из этой компании помахала мне рукой. — Мы поздороваться пришли. И вот. Гостинцы Вам собрали.

Она подняла над головой тканевый кулёк.

— Здравствуйте, — ответила я на приветствие и подошла к калитке.

Дорожка от крыльца к ней оказалась шире, чем прежде. Видно, Санто постарался и выкорчевал сорняки или… просто прошёл по ней с десяток раз и все их вытоптал.

— Очень вам рада. Сейчас открою.

Я протянула руку к ручке на калитке, как меня тут же небольно, но ощутимо ударило силовым разрядом.

Повторила манипуляцию — и получила ещё один удар. Прошла вдоль забора, проводя по нему рукой, — ничего. Но стоило попробовать выставить руку за его пределы — я натыкалась на невидимую преграду. Словно кто-то возвёл купол по периметру дома. И ладно бы это была защита от вторжения незваных гостей. Но тут явно постарались, чтобы ни недруг внутрь не попал, ни жители за пределы не вышли.

— Доброго дня, Лия, — поприветствовала меня Марта, возвращаясь откуда-то с полной корзиной продуктов.

Женщина спокойно открыла калитку и вошла на территорию дома.

Деревенские за ней не последовали. Не ясно было, ждут они приглашения или испугались увиденного ранее.

— Как ты вошла? — недоумённо уточнила я, всё ещё ощущая под рукой тот самый невидимый купол.

Но ответ был очевиден. Дом не ограничивал в передвижении слуг. Выйти не могла только я одна.

«Вот тебе и мечта номер два. Это что же получается? Не дом, а клетка?»

Как я ни старалась, выйти за ограду не удалось. Раздосадованная и уже порядком взвинченная (а ведь я совсем недавно проснулась), вернулась в дом. Девушек Марта после моего разрешения тоже позвала войти.

Оказалось, что та худенькая — её дочь Вана. Симпатичная русоволосая девушка с большими зелёными глазами. Если бы не её деревенский говор, то я бы и не подумала, что она из простого народа. Уж очень аристократическими были черты её лица.

— Что же это выходит-то? Вы теперь тут заперты? — спросила она, как самая смышлёная среди подруг.

— Не знаю, — ответила я, анализируя произошедшее. — Но непременно во всём разберусь, — улыбнулась я сбитым с толка девушкам. — Уж извините, усадить вас некуда. Но я очень рада, что вы пришли познакомиться. Меня зовут Лия. Можете мне не выкать. То, что я живу в этом доме, не делает меня лучше или выше вас.

— Здорово! — Вана внезапно меня обняла. — Мы подарки принесли. Тут и снедь, и отрезы льняные, и варенье. Вам… тебе обустроиться тут надобно. Пригодится.

Девушки закивали и по очереди сложили кулёчки на столик, а остальное передали Марте.

— Спасибо. Я очень благодарна. Не ожидала такого тёплого приёма. Скажите, а лекарь в деревне имеется? — Я решила сразу уточнить интересующую меня информацию.

— Конечно. Мы хоть и недалёко от границы, но всё необходимое у нас есть. Иногда раненых солдат привозят на лечение. Вот он ими и занимается, — сообщила темноволосая девушка.

Мы ещё немного пообщались. Стульев не было, поэтому долго переминаться с ноги на ногу не стали. Распрощались хоть и быстро, но мне хватило времени разузнать, что дом пустовал много лет и что все деревенские знали: владеют им хозяева этих земель, поэтому, кто бы ни приехал, всех нужно «приветствовать радушно и вести себя смиренно».

После завтрака (правда, в обеденное время) мне в руки легло два бумажных рулона: «Вестник» и местная газета. Санто не подвёл, раздобыл их и плюс ко всему принёс списки товаров в ближайших лавках с ценами на них.

Сначала пробежала глазами по нескольким страницам явно кустарного издания захолустной прессы и, не найдя для себя ничего интересного, отложила её до поры до времени. Затем принялась изучать цены на местные товары и размышлять о том, как бы завязать знакомство с лавочником для осуществления далекоидущих планов, которые я пока даже самой себе боялась оформить в нечто определённое.

— Дурочка ты, Лия, — сказала я, убедившись, что рядом никого нет. — Какие знакомства, если ты из этого дома выйти не можешь?

Так как работа в других помещениях кипела — Марта в который раз драила полы, отказавшись от моей помощи, а Санто мастерил табуреты в холле, — я решила выйти почитать на улицу. Вынесла на крыльцо стул, прихватила горсть орешков из угощений, подаренных деревенскими, разместилась с комфортом и вдохнула полной грудью. Погода стояла великолепная. Припекало тёплое летнее солнышко, где-то неподалёку выводили трели птицы. А какой здесь был свежий воздух! Просто чудо.

— Если бы это место не оказалось моей темницей, мне бы здесь даже понравилось.

Я шмыгнула носом, пытаясь прогнать подступающие слёзы.

— Так! Соберись, Лия. Жизнь одна, и ты её хозяйка! Давай-ка почитаем, что гласит столичный «Вестник». Чем живёт Ист-Вардия, пока ты тут сорняками любуешься?

Столичная газета была куда толще местной, а листы бумаги, на которой её отпечатали, куда добротнее и плотнее. На первой полосе далеко не самое радужное известие: «Война с Дарией неизбежна. Опасные стычки не границе перерастают в конфликт!»

— Закончил я, барышня.

Санто так внезапно ко мне обратился, что я даже издание из рук выронила.

— Что дальше? Забор поправить или сорняки скосить?

— Думаю, лучше начать с травы. Неудобно же будет по пояс в репейнике изгородь чинить, — озвучила я ему свои мысли.

Мужчина кивнул, поднял «Вестник» и подал мне.

— Чует моё сердце, опять у нас тут будет жарко. Не хочет наш сосед мирной жизни, — вздохнул он, задумавшись о чём-то своём. — Вы же отпустите меня на фронт, если война грянет?

Мой помощник смотрел так серьёзно, что я не нашлась, как ему ответить.

— Уж очень дарийский правитель до нашей земли охочий. Тут ему и река полноводная, и шахта золотоносная. Разве же сможет он спать спокойно, когда прямо под боком такое богатство? — размышлял вслух Санто, не глядя на меня. — Повезло нам, что господин на службе у Его Величества. С таким генералом хоть в бой, хоть на тот свет! Да и по силе его зверь дарийскому демону не уступает. Не будь его, быть бы этому дому во власти соседней страны…

Он недоговорил. Мужчина зашёл обратно в дом и через пару минут вернулся с огромной косой. Окинул взглядом фронт работ, засучил рукава и приступил к делу.

Я же пообещала себе непременно побольше узнать о загадочном дарийском демоне. Когда-нибудь позднее. Если, конечно, война не начнётся и мне не «повезёт» в очередной раз. А то уж слишком много мечтаний в последнее время кануло в никуда.

Пролистала пару страниц, сообщающих о возможном отборе невест для наследного принца и последних веяниях столичной моды, и остановила взгляд на статье под заголовком: «Неугодный высший — плохой высший?»

В ней сообщалось о том, что Его Величество Генрих вызвал Герарда Дарта на личную аудиенцию, после того как последний отказался представить ко двору свою новоявленную супругу. Он не то что не привёз её во дворец для личного знакомства с монархом, а и вовсе спрятал от общества неизвестно где. При этом на все вопросы отвечал уклончиво, заверял, что и он, и его благоверная очень счастливы в браке и оправдывался тем, что отсутствие княгини — вынужденная временная мера, а скрывает он её только из соображений безопасности.

«Ну да, конечно! Я тут в такой безопасности, что от счастья аж скулы сводит», — подумала я, сминая странички газеты.

Вдох-выдох — и я продолжила чтение. Если верить статье, монарх остался недоволен и приказал огненному дракону в кратчайшие сроки официально представить ему княгиню (то есть меня), иначе Герарду грозило суровое наказание. Какое именно, не уточнялось, но и этого было довольно, чтобы понять, что у моего супруга проблемы.

«Ха! Так тебе и надо, ящер ты неблагодарный!»

Принялась яростно комкать ни в чём не повинный вестник, но внезапно порезала палец о краешек одной из страниц. Зашипев от неожиданности и дискомфорта, потрясла рукой, да так и замерла. На дощатый пол с травмированного указательного пальца упала всего одна капелька моей крови. Но странным было не это, а то, что стоило этому произойти, как мне почудилось, будто пространство по периметру пошло рябью.

— Что за дела?

Я присмотрелась — ничего.

Надавила на порез — и очередная алая капля упала на пол. На этот раз я не только заметила рябь, но и услышала треск.

— Надо же, как интересно. Значит ли это, что моя кровь — ключ к клетке, в которой меня запер Герард?

Герард

Никакой первой брачной ночи! Никакого счастья от обретения истинной! Ни-че-го!

Я даже дракона своего не чувствовал, когда пришёл в себя. Только жуткую боль от потери и неприятное жжение в груди. И самое странное, связь, что тянула меня к Эмилии, словно магнит… ослабла. Стала иной.

«Она моя сестра. Кто-то использовал девушку, чтобы насолить мне?» — прокручивал я в голове одно и то же, после того как она дала понять, что ни в каких интригах не замешана и ни словом, ни делом не показала, что виновна.

Дышать было нечем, голова раскалывалась, а тут ещё и её чувства. Яркие, сочные, искренние. У каждого дракона есть дар. Магия, которую он способен применять, только будучи в человеческой форме. Моим была ментальная искра — способность ощущать стремления других и вести за собой любого, обращать в своего сторонника даже самого лютого врага.

То, что Лия не знала о нашем родстве, я понял сразу. Не может сестра испытывать к своему брату такое влечение, какое девушка чувствовала ко мне. Аж голова шла кругом. Это-то и сыграло со мной злую шутку. Скорее всего, кто-то узнал тайну её происхождения и использовал чувства синеглазки, пообещав брак в обмен на… что?

Драконий Бог, как же она на меня смотрела! Так бы и наплевал на всё и заключил в объятья. Но что-то было не то. Её чувства мешали здраво мыслить, а мне нужна была холодная голова, чтобы понять, какая сволочь так сурово обошлась не только со мной, но и с ней.

Решил, что оттолкнуть девушку будет самым верным решением. И не прогадал. Её душевная боль нещадно резанула и по мне, отрезвляя и возвращая в реальность. Помогла упорядочить мысли, которые никак не хотели собираться в единое целое при виде неё, но не до конца. Поэтому пришлось надавить сильнее, чтобы получить ещё. Больше страдания, больше шока, больше!

Поднялся в спальню и увидел на ковре печать рода. Прямо посередине — уродливая трещина. Совсем как теперь в моей душе. Я никогда не выносил артефакт из семейного хранилища и уж тем более не мог оставить его в спальне в столь важный для меня день. А это значило, что мне противостоял некто, отлично знающий уклад драконьей жизни и достаточно сильный для того, чтобы обойти магическую защиту.

Превозмогая боль в груди, отдал все необходимые распоряжения касательно девушки — моей новоявленной супруги и по совместительству сестры. Ритуал был проведён, поэтому до тех пор, пока не поймаю и не накажу своего недоброжелателя, ей придётся носить титул княгини. Разводы у драконов не приняты. Мы никогда не женились по ошибке. Только на истинной и лишь единожды, если, конечно, встречали такую.

Связана она была с врагами или нет, Эмилия — моя родня, а значит, следовало о ней позаботиться. Коробило от одной мысли, что, если бы не случай, наломал бы дров. Инцест — самое ужасное, за исключением гибели ребёнка, что может произойти в семье высшего. Даже убийство не так страшно, как посягательство на ту, которая с тобой одной крови. Да я бы не пережил позора. Хотя нет, если бы не знал, то сперва сполна бы насладился её сладкими губами и манящим телом…

Мысленно дал себе затрещину и решил отправить девушку подальше, в самое безопасное место во всей Ист-Вардии. Там ни дракон, ни смертный ей не угроза. Даже я. Уж отец постарался, поставил такую защиту, скрывая маму от соперника, что, даже разразись война, никто бы и близко к дому не подошёл, не говоря уж о том, чтобы навредить его хозяйке.

— Что же ты, Герард, не привёз свою супругу во дворец? — хитро прищурившись, спросил Айвар, отвлекая от воспоминаний о пережитом.

Третий по рангу дракон государства, водная юркая скользкая тварь!

— Уверен, Его Величество будет этим недоволен, — чуть ли не шипел он от овладевших им эмоций.

Превосходство — вот что чувствовал этот гад.

— Эмилия — моя жена, и только мне решать, когда и с кем её знакомить, — ответил я резче, чем хотел.

— Надо же! Аккуратнее, огненный, а то искры летят. Я-то думал, что, остепенившись, ты станешь спокойнее. А нет, всё так же вспыльчив. Или одной ночи с истинной мало, чтобы сбить с тебя спесь? — Айвар намеренно выводил меня из себя.

Мы ждали аудиенции у правителя в небольшом холле. Высокий, худой, белокожий, пепельноволосый водный, конечно же не упустил возможности надо мной подтрунить. Мы недолюбливали друг друга в силу противоборства наших стихий, но все его колкости так и оставались словами. Поэтому я просто перестал обращать на них внимание лет эдак тридцать назад. И за что только ему достался редкий дар целительства?

— Его Величество примет вас в малом зале, — сообщил один из слуг и удалился.

Пришлось ещё и по лестнице вместе с водным подниматься. Сердце забилось в груди чаще, стоило увидеть ступени. Тут же вспомнил, как оставил Эмилию одну, и даже не узнал, нашла ли девушка гостевые покои или нет. Настолько ушёл в анализ беседы со служителем Оракула и поиск недоброжелателя, что не заметил, как отключился, выбившись из сил.

Без дракона наше тело слабеет точно так же, как зверь слабеет без истинной. Это было мне хорошо известно, хотя я не знал ни одного подобного случая. Потеря истинной — приговор для высшего. А потеря дракона?

— Молодцы, что пришли.

Нынешний правитель государства общался с нами как со сверстниками и равными по положению. Всегда это в нём удивляло.
 

Ни один из его предшественников не был так дружелюбен. Те, которых я помнил, отличались гордыней и надменностью. Служить им было неприятно. Генрих же сломал стереотип. Его приказы исполнять было в радость, так как всё, что бы он ни делал, было во благо страны и её подданных.

Но сегодня мне нужен был не он, а его дочь. Принцесса Адель — единственная жрица Оракула, способная слышать его глас. И, как назло, её нигде не было видно.

— Дарийцы совсем обнаглели. — Генрих сразу перешёл к делу. — Уж не знаю, их ли правитель или же кто-то ещё решил развязать конфликт, но они объявили нам войну.

— Ха! Так и думал, что они захотят себе те земли. Что скажешь, Герард? Отстоишь владения своего отца? — тут же вклинился Айвар.

— Я отправил к границе армию, но всё ещё надеюсь на мирное разрешение вопроса, — сделав вид, что не заметил колкости водного, продолжил Его Величество.

— Меня-то зачем позвали? Граница с Дарией не моё дело. Пусть вон наш новобрачный разбирается, раз это его земли. — Белобрысый кивнул в мою сторону и собрался было уйти.

— Вы нужны мне оба, — мягко осадил его Генрих. — Ты же отличный дипломат и знаешь, когда лучше промолчать, — щедро тешил он самолюбие Айвара. — Я не могу отправить огненного на мирные переговоры. Может, в бою он и незаменим, но…

— Ладно, так и быть, — согласился высший, горделиво задирая подбородок. — Поговорю с их посланником. Что там? Убили кого-нибудь уже? — разглядывая перстни на своих тонких пальцах, лениво поинтересовался он.

— Выезжаете завтра, — не удостоил его ответом Генрих. — Никаких полётов. Это только спровоцирует конфликт. Герард, — обратился он ко мне, — мне нужен повод, чтобы отправить тебя на границу. Уж не сердись, но он тебе не понравится.

Как же он оказался прав!

Увидеть принцессу мне так и не удалось, зато Айвар приклеился ко мне, как банный лист. И теперь мы тряслись в одной карете, вместо того чтобы скакать на конях, только потому, что он, видите ли, не выносит лошадей. Во всех газетах раструбили о том, что я оскорбил правителя, не предъявив двору свою жену, и за это меня сослали на границу подальше от собственного имения и красавицы-истинной. В назидание, так сказать.

Знали бы они, что всё произошло как раз наоборот, но радости мне это не прибавляло. Чем ближе мы подъезжали к границе, тем глубже я утопал в противном чувстве безнадёги, так как врага мне найти не удалось, принцесса будто испарилась, дракон пропал, и я не то что обратиться, даже магию огня использовать не мог. Да и с Эмилией видеться было ещё рано. А если сказать точнее, и вовсе нельзя! Оставалось только надеяться, что либо Айвар успешно проведёт переговоры, и мы тут же вернёмся, либо меня убьют в первом же сражении, так как я даже не представлял, как поведу себя, если она снова окажется рядом.