Не проси поверить вновь

«Не обмани меня, моя звезда,
Наполни сердце светом и любовью,
Чтоб холодом звенящим пустота
Не замирала в нём колючей болью».
(автор стихов: Мисс Ви)

– Милая, открой дверь! Давай поговорим!

– Иди домой, Марк! Не о чем говорить. Ты уже всё сказал, и мы уже всё решили.

По ту сторону двери он. Тот, кто раз за разом разбивает мне сердце и разрушает меня. Тот, с кем я теряю себя и потом долго собираю, склеивая мелкие осколки. 

– Соня, открой! Я буду звонить, пока ты не впустишь меня. Это ты уже всё решила. И решила неправильно. Любимая, ну же!

Любимая! Безотказный способ. Сколько раз он называл меня так и вертел мною, словно тряпичной куклой! Нужно перетерпеть, не поддаться, нужно быть сильной. Иначе этот бег по кругу не закончится никогда.

– Соня! Открой эту чертову дверь! Милая! Я знаю, что ты любишь меня!

– Чего разорался? Время одиннадцать ночи! Люди спят! Я сейчас полицию вызову, – глухо доносится сердитый голос одинокой пенсионерки из соседней квартиры.

– Соня!

Звонок ещё несколько раз издаёт требовательные звуки и обречённо замолкает.

– Ухожу уже, не волнуйтесь, – раздражённо бросает мужчина соседке, которая продолжает ему что-то недовольно выговаривать.

 Слышится шум удаляющихся по лестнице шагов, щелчок замка хлопнувшей двери соседней квартиры, затем всё смолкает.

Я обессилено сползаю на пол и обхватываю руками колени, уткнувшись в них лбом. Подступившие слёзы сдержать не удаётся, и они жгучими дорожками катятся из глаз. Теперь точно всё, конец. Он больше не вернётся. Колючий холод и пустота расползаются в душе. Ничего, пройдёт. Соберу себя снова, не в первый раз. Залечу душевные раны и буду жить дальше, оставив в прошлом и Марка, и свою трудную любовь к нему.

«…life would be so nice
If one day I'd find
Someone who would take my hand
And samba through life with me»
…жизнь была бы такой прекрасной,
Если бы однажды я нашла
Кого-то, кто взял бы меня за руку
И танцевал со мной самбу всю жизнь!
(Bebel Gilberto – «So nice (summer samba)»)

– До завтра, девочки!

Я махнула коллегам рукой, затянутой в замшевую перчатку, накинула на голову капюшон норковой шубки и направилась в сторону центральной улицы.

До нового года оставались немногим больше двух недель, и город в предчувствии праздника был охвачен радостной суетой. Витрины магазинов заманивали покупателей яркой иллюминацией и обещанием мегаскидок. Местные театры приглашали на новогодние музыкальные шоу. Разноцветными огнями мерцали широкие окна городских кафе в обрамлении искусственных еловых веток, украшенных глянцевыми звёздами и шарами.

Погода в декабре не каждый год баловала снегом, а потому сыпавшиеся с неба белые хлопья в свете уличных фонарей и бодрящий морозный воздух создавали приподнятое настроение и знакомую с детства атмосферу волшебства. Это читалось в глазах прохожих, и особенно на весёлых румяных лицах детей.

Впрочем, одетые в оранжевые жилеты работники коммунальных служб, которым не один раз за день пришлось чистить тротуарную плитку, вряд ли согласились бы со мной.

Часы показывали четверть седьмого, и я ускорила шаг, обгоняя ползущие в пробке автомобили и общественный транспорт. Мне нужно было успеть в художественную галерею до её закрытия: я искала подарок сестре. Стоговы недавно купили дом, и Ульяна с удовольствием обставляла его уютными мелочами. Преподнести ей на день рождения картину казалось мне идеальным вариантом.

Не доходя до центрального универмага, я свернула в переулок. Галерея с символическим названием «Клевер»* располагалась на первом этаже двухэтажного здания дореволюционной постройки. Здесь выставляли свои работы местные художники.

Это было уже четвертое заведение, в котором я побывала. Я хотела найти что-то особенное, но что именно, и сама не знала. Дважды обошла просторное помещение, внимательно разглядывая выставленные на продажу полотна. Здесь было много сельских и степных пейзажей. Изображения городских улиц и набережной. Натюрморты с цветами и фруктами. Портреты. Моё внимание привлекло вдохновенное лицо скрипачки, окутанное голубой дымкой, в которой затаилась синяя птица. Но всё это было не то.

Я разочарованно вздохнула и ещё раз окинула взглядом галерею, когда увидела её. Картина стояла на полу в ряду других, которым не нашлось места на стенах и деревянных подставках. По моей просьбе хозяйка поместила её на мольберт, чтобы я могла лучше рассмотреть то, что на ней изображено.

Две девочки, взявшись за руки, стояли на берегу моря. Ветер развевал их короткие, до плеч, волосы и светлые ситцевые платья. Почему-то я была уверена в том, что платья именно из ситца. Волны белой пеной омывали их босые ноги. Старшая держала в руках шляпку. Лиц девочек не было видно – художник предоставил это воображению зрителя.

– Хороший выбор, –  услышала за спиной тихий вкрадчивый голос и почувствовала, как меня мягко обволакивает знакомый парфюм с запахом сандала. – Чистые оттенки. Чёткие линии. Видишь, как прорисованы их пальцы?

Уже догадавшись, кто мой неожиданный арт-эксперт, я с улыбкой обернулась:

– Марк! Откуда ты здесь?

Его чёрные глаза лучились теплом. В тёмных волосах и на кожаной куртке задержались редкие снежинки, которые быстро таяли.

 – Проезжал мимо, увидел, как ты заходишь в галерею. Решил присоединиться.

– Ты разбираешься в живописи? – заинтересовалась я.

– Я бы сказал, дилетант-любитель. А ты?

– Вообще не разбираюсь. Но эти девочки мне очень нравятся.

– Берёшь? – мужчина кивнул на полотно.

–  Да, – приняла я решение.

Мы дождались, пока продавец запакует картину, и вышли на улицу.

– Моя машина на углу. Поехали, отвезу тебя домой, – под мышкой у Марка была моя покупка. Свободной рукой он взял меня за руку.

– По пробкам, – с сомнением заметила я. – А потом самому добираться в другую сторону полтора часа.

– По пробкам в компании с тобой – отличное решение, – возразил он и повёл меня за собой.

Снегопад усиливался. Дорожки заметало, и каждый шаг сопровождался теперь приятным хрустом и оставлял после себя рельефный след от подошвы.

Марк открыл мне дверцу серебристого Hyundai Solaris, пристроил покупку на заднее сиденье, занял место водителя и завёл двигатель. Включил магнитолу, и салон наполнился звуками современного джаза.

Мы встроились  в поток тянувшихся вдоль центральной улицы автомобилей.

– Значит, совсем не разбираешься в живописи? – мой спутник бросил на меня любопытный взгляд.

– В студенческие годы посещала факультатив «История западного искусства». Люблю художественные выставки. Да, ещё иногда рисую картины по номерам. Это считается? – полушутливо делилась я, разглядывая профиль своего собеседника.

Марк казался мне очень красивым мужчиной. Это была не та красота, которая часто культивировалась в телевизионных сериалах: играющие мышцами, брутальные парни, готовые немедленно ринуться в бой и силой доказать своё превосходство. Он был в хорошей физической форме. Но в нём не было присущей таким мужчинам агрессивности. Спокойные, интеллигентные черты лица. Две вертикальные морщинки между бровями, говорящие об излишней требовательности к себе. Но особенно мне нравились его глаза – выразительные, глубокие, словно два обсидиана**, в обрамлении длинных чёрных ресниц.  

Мой визави почувствовал, что я его изучаю, и вопросительно посмотрел на меня:

 – Что?

Я покачала головой и продолжила начатый разговор:

– А ты разбираешься в живописи? Может быть, рисуешь?

– Немного разбираюсь, – ответил он уклончиво и перевёл беседу на другую тему. – Картину купила для себя или в подарок?

– Сестре на день рождения. На самом деле, моё увлечение – только не смейся! – фарфоровые статуэтки из детских сказок. Но это хобби довольно затратное, поэтому в моей коллекции их пока немного.

– Покажешь? – посмотрел на меня так выразительно, что намёк невозможно было не понять.

– Не сегодня, Марк, извини, – сдержанно произнесла я, не желая обидеть его своим отказом.

 – Понимаю, –  усмехнулся он, возвращая внимание дороге.

Мы познакомились на LovePlanet*** два месяца назад, долго переписывались, и у нас уже было несколько свиданий. Между нами заметно искрило, и в глазах мужчины я читала голодный блеск сдерживаемого им желания. Но сегодня я не была готова принять его у себя.

– Спасибо, что подвёз, – поблагодарила, когда он припарковался у моего подъезда.

Марк придержал меня за руку.

– Прости, но «спасибо» недостаточно, – мягко возразил он, обхватил меня ладонью за затылок и жадно припал к моим губам.

Целовался он потрясающе. Уверенно, но бережно вовлекал в головокружительный водоворот, где на долгий чувственный миг реальность перестала существовать, оставив вместо себя только пленительную сладкую негу и одно на двоих пряное дыхание. И льющуюся из динамика проникновенную музыку Шаде: «Nothing can come between us»***.

– Может, всё-таки, поднимемся к тебе? – мужчина упёрся лбом в мой лоб. – Соня…. Соня… - позвал он, и его жаркое дыхание опалило щеку, защекотало висок.

– Сегодня, правда, никак, – прошептала, пытаясь привести расплавленные поцелуем мысли в порядок.

Соблазн продолжить начатое был очень велик. Но я хотела, чтобы первый раз с ним был особенным. Чтобы на мне были чулки и красивое кружевное бельё, а не удобные хлопковые трусики, которые я предпочитала носить под нейлоновыми колготками и плотными классическими брюками.

–  Хорошо, – тихо согласился он и глубоко вздохнул. – В субботу всё в силе?

Я улыбнулась:

– Да.

Вышла из машины, открыла заднюю дверь и забрала картину. Дошла до подъезда и оглянулась. Марк смотрел мне вслед. Я махнула ему рукой. Он коротко посигналил мне на прощание, и его хендай медленно тронулся с места.

________________________________________

* В искусстве цветы красного клевера часто изображаются в пасторальных сценах и пейзажах, чтобы олицетворять красоту и спокойствие природы.

** Обсидиан - магматическая порода, природное вулканическое стекло, образующееся при быстром охлаждении лавы, вытекающей из вулкана.

 *** LovePlanet – название сайта знакомств.

**** Ничто не может встать между нами («Sade» – английская музыкальная группа).
____________________________________________

Визуал Сони и Марка – вот такой арт от умницы-красавицы, автора увлекательных фэнтези-романов Ирины Ардо. 

Я стояла у окна с большой кружкой горячего какао и смотрела, как густо падает снег, покрывает толстым слоем голые ветки деревьев и образует на земле глубокие сугробы. Коммунальным службам работы хватит на всю ночь, иначе завтра город станет в многокилометровые пробки.

Неяркий свет торшера, искусственный огонь электрического камина со звуком потрескивающих брёвен и чарующий голос Шаде Аду* создавали в моей съёмной «однушке» атмосферу уюта. Для полноты картины не хватало только мурлычущего на подоконнике кота, но по условиям найма держать в квартире животных запрещалось.

Я отхлебнула из кружки шоколадный напиток и забралась на широкий диван под одеяло. «Грозовой перевал», который я читала перед сном, сегодня остался лежать нераскрытым. Я думала о Марке. Представила его здесь, рядом со мной, и почувствовала, как по телу пробежала лёгкая дрожь возбуждения. Мужчина волновал меня, и я увлекалась им всё больше.

Между тем наше с ним знакомство оказалось весьма тривиальным.

В свои двадцать шесть я уже имела за плечами два неудачных романа и несколько не менее неудачных свиданий, подкосивших мою уверенность в себе.

Когда я однажды поделилась этим с коллегой, ставшей моей близкой подругой, она с энтузиазмом принялась устраивать мою личную жизнь.

– Вот что ты комплексуешь, Сонька? – недоумевала она, отобрав у меня смартфон. – Сделаем всё в лучшем виде. Где тут твои фотки? Вот эта – класс, то, что нужно. Так, возраст, внешность, образование.

– Ника, что ты делаешь? Дай сюда! – потребовала я.

– Подожди! Регистрирую тебя на «LovePlanet». Так, я ищу: парня от двадцати шести до тридцати для дружбы.

– Для дружбы? – я иронично выгнула бровь.

– Ну да. Для свободных отношений – сразу в постель потащат. Для брака – почти всегда пишут одни зануды. А где дружба, там, глядишь, и любовь, - философски заметила подруга. – Главное, не связываться с женатиками, халявщиками, нытиками и пополамщиками.

 Ника была завсегдатаем таких сайтов и своим намётанным глазом сразу отсеивала неподходящих кандидатов. Сама она не искала постоянного партнёра, но обожала ходить на свидания и весело проводить время.

– Теперь давай приобретём тебе подписку «премиум» на месяц. И сама заполни раздел «о себе», – она протянула мне смартфон.

К сайтам знакомств я всегда относилась с изрядной долей скепсиса, а потому не стала отказываться от небольшой шалости и о себе написала так:

«Резиновые ноги,

Кожаные руки,

Шелковая майка,

Шерстяные брюки.

Местами я упруга,

Местами я шершава,

Всё, что нужно, слева,

Всё, что нужно – справа».**

– Соня! – возмущённо взвыла подруга, которая всё это время следила за моими действиями. – Ну, я для кого стараюсь?

Однако моя шутка возымела неожиданный эффект. Каждый день мне писали по несколько новых мужчин в возрасте от двадцати пяти до пятидесяти лет. Я игнорировала сообщения вроде: «Чё, правда такая страшная? А по фотке не скажешь!» и «Хочу проверить, насколько ты упруга, детка». Из остальных выбрала тех, кто был ближе мне по возрасту и чьи анкеты показались мне интересными.

 «Буду рад познакомиться с почитательницей творчества нашего талантливого земляка», – написал мне Марк. Это положило начало нашему с ним эпистолярному роману и постепенно свело на «нет» переписку с остальными.

Меня подкупала его спокойная интеллигентная манера общения, его искренний интерес и тактичность. Его анкета содержала скупую информацию: только то, что ему тридцать восемь и что он живёт в том же городе, что и я. В процессе общения он рассказал, что историк по образованию и преподаватель по профессии. Он работал в том же вузе, в котором я в своё время училась. Три года назад он расстался с женой и теперь был готов к новым отношениям, но считал неправильным заводить их на работе.

Левин – узнала я его фамилию, когда он пригласил меня на свидание, и мы обменялись телефонами. Гугл выдал мне только одного Марка Левина, работавшего в нашем университете. Марк Аркадьевич Левин, кандидат исторических наук, заведующий кафедрой исторической политологии. Автор пяти монографий, трёх учебников и бесчисленного количества статей. Повышение квалификации в институте Франкфурта-на-Майне. Повышение квалификации в Уорикском университете Ковентри. Награждён почётной грамотой Министерства образования области. Имеет множество благодарностей от региональных и федеральных государственных структур «за значительный вклад в дело подготовки специалистов высокой квалификации и высокий уровень научно-образовательной и педагогической деятельности». И это в свои тридцать восемь!

В общем, в кафе, куда он пригласил меня на первое свидание, я направлялась, слегка оробевшая от всей этой звёздности и почётности.

Это было небольшое уютное заведение в центре города с высоким потолком и большими выполненными под хрусталь люстрами в стиле барокко. Орнамент на отделанных под кирпич стенах напоминал витражные окна готического стиля, а большой портрет мальчика в испанском костюме и расставленные на стеллажах бюсты с белыми гофрированными воротничками невольно погружали в атмосферу испанского средневековья. 

Хотя я пришла вовремя, Марк уже ждал меня там за столиком у окна. Он сразу узнал меня, и на его лице заиграла делавшая его невероятно привлекательным тёплая улыбка.

– Здравствуй, – поднялся он мне навстречу, помог снять пальто и повесил его на стоявшую рядом кованую вешалку. – Прости за банальность, но в жизни ты намного красивее, чем на фото.

Довольный блеск чёрных глаз не позволял усомниться в искренности его слов.

– Спасибо, – приняла я комплимент. – А я, признаться, поискала о тебе информацию в интернете и сейчас слегка оглушена твоим звёздным статусом.

Левин издал лёгкий смешок.

– Звёздный статус – это для работы. В личной жизни я самый что ни на есть обычный мужчина. Ты голодна? – спросил он, увидев идущего к нам официанта.

– Нет, – заверила я, и в результате мы остановились на кофе и «пьяной вишне».

 Сейчас я уже не могла вспомнить, о чём мы тогда говорили. Зато прекрасно помнила ласкающий взгляд мужчины и охватившее меня ликование от осознания того, что я ему понравилась.

Когда официант принёс счёт, и я потянулась в сумку за кошельком, Марк укоризненно покачал головой:

– Соня, не обижай меня.

Погода в тот день была ветреная и дождливая, и после кафе Левин отвёз меня домой. Мне понравилось, что он не стал распускать руки и напрашиваться «на чашку чая». Сказал, что был очень рад личному знакомству и хотел бы встретиться ещё раз.

С Марком я в полной мере оценила общение с взрослым, умным, уверенным в себе мужчиной. Мне не нужно было выслушивать бесконечные дифирамбы себе любимому, не нужно было постоянно тешить его эго и утверждать его самооценку. Он прекрасно знал себе цену. Простота и лёгкость в общении при его образованности меня поражали. Он заставлял меня смеяться, рассказывая курьёзные случаи из его работы со студентами. Я же ловила на себе его обжигающий пристальный взгляд, который смущал меня и вызывал ответное желание.

Уже засыпая, я смотрела, как блики от искусственного огня освещают стоявшие на камине фарфоровые статуэтки. Очень скоро я покажу их Марку и узнаю всю силу страсти, скрытую в глазах цвета жгучего обсидиана.

_______________________

* Британская певица, солистка группы «Sade».

** «Резиновые ноги» - песня группы «Пекин Роу-Роу» и её солиста Сергея Тимофеева.

«Darling, you send me
Honest you do…»
Дорогой, признаюсь,
ты сводишь меня с ума…
(Aretha Franklin – «You Send Me»)

Створки лифта открылись на седьмом этаже четырнадцатиэтажного офисного здания, и я вышла в украшенный к зимнему празднику холл. Корпоративная ёлка, наряженная синими  шарами и белыми бантами, мигала в углу нежно-голубыми огнями. Я направилась к стоявшей рядом кофемашине. До начала рабочего дня оставалось ещё пятнадцать минут, а кофе этот аппарат делал отменный. 

– Софико! Гамарджоба, чемо ламазо.* Как жизнь? – окликнул меня проходивший мимо высокий мужчина.

– Леван! – отсалютовала ему в ответ стаканом с латте. – Гагимарджос.** Твоими молитвами.

Леван Гиоргадзе был всего на два года старше меня, и даже его подчиненные – он возглавлял наш отдел информатизации – обращались к нему на «ты». За глаза все называли его Лёвушкой, вероятно, за густую непослушную гриву тёмно-русых волос. Корпоративной этикой компании был установлен дресс-код business casual***, и Лёвушка под серый пиджак носил тёмную водолазку. Мне же нравилось его представлять в длинном грубом сером пальто и небрежно накрученном вокруг шеи сером вязаном шарфе. Его узкое немного продолговатое лицо и, вопреки расхожему мнению о грузинах, светло-серые, словно подёрнутые туманной дымкой, глаза дополняли романтический образ.

С мужчиной я познакомилась, когда у меня на компьютере полетело программное обеспечение. Я оставила заявку в IT-отдел, и вместо рядового сотрудника почему-то пришёл сам Гиоргадзе. С тех пор мы подружились и при встрече всегда перебрасывались приветливыми фразами и шутливыми колкостями, безобидно флиртуя друг с другом. Леван на грузинский лад звал меня Софико.

Едва я устроилась в кресле на рабочем месте и включила компьютер, как из своего кабинета выглянула руководитель нашего отдела:

– Соня, ты уже на месте, отлично! Протокол разногласий и сопроводительное письмо готовы?

В конце года, как обычно, на работе был аврал.

– Да, Татьяна Евгеньевна, сейчас скину в вашу папку.

Хотя я окончила филологический факультет по направлению «зарубежная филология», работать по специальности не пошла. Ещё студенткой я параллельно прошла обучение по ускоренной программе модного тогда направления «Правоведение». Выданный диплом не делал меня полноценным юристом, но вместе с моим основным документом о высшем образовании позволил после трёх месяцев стажировки устроиться на должность специалиста в отдел договорной работы крупной торговой организации.

Благодаря профессиональному знанию английского языка я была ценным сотрудником. Организация занималась оптовой торговлей товарами строительной химии, имела филиалы в разных городах, а её поставщиками были, в основном, зарубежные производители. Договоры с такими организациями имели характерную особенность: они составлялись на двух языках – русском и английском.

Работа мне нравилась, зарплаты хватало не только на съём однокомнатной квартиры, но и на вполне приличную жизнь. А учитывая, что Татьяне Евгеньевне было далеко за пятьдесят, и она видела во мне своего преемника, в перспективе можно было рассчитывать занять должность руководителя отдела.

– Блин, опять опоздала, такие пробки! Танечка ругалась? – появившаяся в дверях Ника стащила с себя пальто, повесила в шкаф, прошла на своё рабочее место у окна и рухнула в кресло.

Третья сотрудница нашего отдела, педантичный документовед Надя, неодобрительно поморщилась:

– Просто нужно раньше выходить из дома.

– Вероника, зайди ко мне, – послышался строгий голос начальницы.

– Вот же бли-и-ин! Не задался день! – закатила глаза подруга.

Впрочем, Ника никогда долго не огорчалась. Так что, когда мы в обед спустились в столовую на первый этаж, она уже забыла про полученный от руководства нагоняй и устроила мне допрос о моей личной жизни:

– Как там твой красавчик-препод?

– Иду с ним завтра на свидание, – довольно улыбнулась я.

– Слушай, а ты убедилась, что он не женат? – коллега кинула на меня косой взгляд. – Сколько ему, говоришь, под сорок?

– Он сказал, что расстался с женой три года назад.

– Расстался – не развёлся? – сузила глаза подруга. – А ты паспорт его смотрела?

– Ника, ну как ты себе это представляешь? Он такой интеллигентный, а  я ему: покажи паспорт.

– Ну и что? Такое надо выяснять сразу, – продолжала она меня наставлять. – Тратить время на женатиков нет смысла. Праздники он с семьёй, от всех тебя прячет, постоянно оглядывается, шансы построить с ним будущее призрачные. Короче, одни минусы. Хотя, с разведённым тоже радости мало. У него дети есть?

– Сказал, что нет, – буркнула я, дожёвывая салат. Скептическое отношение подруги к выбранному мной мужчине портило мне настроение.

– Странно. Может, он бесплоден? Почему расстался с женой, что говорит?

- Ничего не говорит, потому что я не спрашиваю. И я тоже больше не хочу об этом говорить, ясно?

– Да ты уже втрескалась в него! – изумленно воскликнула Ника, так, что на нас оглянулись сидевшие за соседними столиками сотрудники. – Ну, тогда, конечно, говорить бесполезно.

– Ты могла бы вести себя тише? – шикнула я на неё. – И я не втрескалась, он мне просто очень нравится.

– Эх, Сонька! – безнадежно махнула она рукой. Вот любишь ты создавать себе трудности. Что, на всём сайте знакомств не нашлось приличного холостого ровесника? Да или хоть здесь, наш  Лёвушка глаз с тебя не сводит.

– Не придумывай, – фыркнула я. – Мы с ним просто друзья.

– Ага, но только ты одна у него «чемо ламазо», – хитро подмигнула подруга.

– Служебный роман! – я скорчила кислую рожицу. – А потом, если не сложится, как вместе работать?  К тому же, ты права, я уже всерьёз увлечена своим преподом.

Утром мне пришло от Марка сообщение, чтобы я завтра надела удобные немаркие вещи, и я, заинтригованная, была погружена в приятные размышления о том, что же он задумал. До субботы оставалось совсем немного, и я вовсю предвкушала свидание с ним.

_________________________

* Здравствуй, моя красавица! (груз.) (გამარჯობა ჩემო ლამაზო)

** Традиционный ответ на приветствие, означает «удачи» (груз.) (გაგიმარჯოს)

*** Дресс-код business casual -  принятый в деловой культуре стиль одежды для офисных работников. Не предполагает традиционных формальных элементов (строгие костюмы, галстуки и т.п.), но также не допускает чрезмерной свободы в выборе одежды.

«Мороз и солнце – день чудесный», – процитировала классика, отдергивая шторы, и оглядела наш небольшой двор. Снегопад закончился, и под несмелыми лучами зимнего солнца блестело, переливалось и слепило глаза укрывшее всё вокруг белое одеяло, причудливо расчерченное длинными тонкими тенями деревьев и изрытое местами следами от зимних сапог и ботинок. 

Через несколько часов меня ждало свидание с потрясающим мужчиной, и я собиралась на него в приподнятом настроении. 

Марк позвонил ровно в двенадцать:

– Я у твоего подъезда, спускайся. 

Он ждал меня у машины. Прошёлся одобрительным взглядом по моей тёмной приталенной дубленке, плотным джинсам, ботинкам на толстой прорезиненной подошве и открыл для меня пассажирскую дверь.

– Куда мы едем? – полюбопытствовала, когда автомобиль тронулся с места. 

– Увидишь, – ухмыльнулся Левин, не отрываясь от дороги. Ему явно доставляло удовольствие держать  интригу. 

Марк припарковал машину на стоянке у центрального городского собора, взял меня за руку и повёл вдоль трамвайных путей мимо невысоких кирпичных зданий дореволюционной постройки. Вскоре остановился у одного из них: 

– Нам сюда.

Вывеска у входа и выставленная на витрине винтажная посуда указывали на то, что перед нами антикварный магазин.

Левин потянул на себя крашеную деревянную дверь и пропустил меня вперёд. Задетые дверью, нежным перезвоном отозвались китайские колокольчики, оповестив о появлении посетителей. Хозяйка магазина оказалась невысокой стройной женщиной в классическом брючном костюме, с неброским макияжем на пожилом лице и элегантной стрижкой на светлых волосах. Её шею украшали три короткие нити крупного жемчуга. На руках, заметно тронутых возрастом, красовались массивные перстни.

Она встретила нас приветливо и кивнула Марку как старому знакомому.

Небольшое помещение было тесно уставлено старинными деревянными комодами, консолями и этажерками, на которых громоздились хрустальные вазы, конфетницы, салатники и прочая утварь. Одна из стен была завешана часами с маятниками, на другой располагались картины в потёртых деревянных рамах. Моё внимание привлёк стоявший у окна широкий дубовый стол, точнее, то, что на нём находилось. Это были фарфоровые статуэтки на любой вкус: придворные дамы с кавалерами, виолончелистки, клоуны, балерины, ангелочки, и, конечно, герои детских сказок. 

Рука сама потянулась к девушке в позолоченном наголовнике.

– Можно? – спросила я у хозяйки. 

Она согласно кивнула. Я осторожно взяла хрупкую вещицу, чтобы рассмотреть поближе. Это была Танюшка из «Уральских сказов» Бажова. Она гляделась в зеркальце и примеряла на себя бусы с самоцветами. 

Сказы о хозяйке медной горы завораживали меня с детства. Танюшка стала бы украшением моей коллекции. Вот только в декабре мой бюджет был расписан под новогодние подарки для родных и друзей. Может быть, приду за ней сюда в конце января. Если, конечно, повезёт, и она меня дождётся.

– Позволишь сделать тебе этот небольшой подарок? – вывел меня из раздумий негромкий голос Левина. Мужчина незаметно подошёл ко мне очень близко и теперь с проницательной улыбкой наблюдал за моими раздумьями.

– Марк, мне будет неловко, – произнесла я в замешательстве.

– Это всего лишь небольшой знак внимания. Мне приятно порадовать девушку, за которой я ухаживаю, - возразил он. И чтобы развеять мои сомнения, принял решение за меня.

– Мы берём её, Августина Карловна, – обратился он к хозяйке салона.

– Конечно, мой мальчик! – расцвела та. – Позвольте, я её запакую.

Женщина протянула руку, чтобы я передала ей статуэтку.

 Когда мы вышли на улицу, я поцеловала мужчину в колючую щеку. И не удержалась от любопытства: 

– Откуда ты знаешь хозяйку магазина? Такая колоритная женщина!

– Августина Карловна давняя подруга моей матери, – добродушно пояснил Левин.

– А чем занимается твоя мама? 

Он заметно помрачнел:

– Мама умерла несколько лет назад.

– Извини, – посмотрела на него с сочувствием.

– Тебе не за что извиняться, – в глазах Марка светились нежность и грусть. – Идём!

Переулками мы вышли на центральную площадь к городской ёлке, купили горячий чай с пончиками в одном из установленных здесь сборных домиков и направились вверх по центральной улице.

Неожиданно Левин взял меня за руку и свернул во двор. 

Я удивленно вытаращилась на прикрепленную к обшарпанной стене вывеску «Школа искусств» и вопросительно посмотрела на Марка. Но он уже открыл железную дверь и жестом пригласил меня войти.

Внутри оказалось светло и уютно, пахло красками.  Повсюду были развешаны картины, расставлены мольберты. 

– Здравствуйте! Вы на урок? – встретила нас сотрудница заведения.

– Да, на скетчинг,* – подтвердил Левин и подмигнул мне в ответ на мой приоткрывшийся рот. 

– Ты сказала, что любишь рисовать картины по номерам. Я подумал, тебе понравится рисовать наброски, – пояснил он.

Марк оказался прав. Встретившая нас сотрудница – она представилась Кариной –  раскрывала нам хитрости техники быстрого рисунка сначала в карандаше, потом акварелью. После каждого этапа она по очереди подходила к каждому ученику, проверяла, помогала, поправляла. 

Её брови медленно поползли вверх, а взгляд метнулся в мою сторону, когда она подошла к мольберту Левина. Мужчина заговорщически ей улыбнулся, и она, не сказав ни слова, продолжила урок.

– Ну вот, все молодцы! – подвела итог занятию Карина. – Теперь дадим краскам высохнуть, потом можно будет убрать рисунки в файлы и забрать с собой. А пока давайте обменяемся впечатлениями. 

Я подошла к Марку и с любопытством заглянула ему через плечо. Он не использовал краски, только графитный карандаш. Увиденное стало для меня полной неожиданностью. Я поражённо смотрела на мольберт, с которого на меня смотрела… я! Пока мы рисовали чашку с кофе, Левин нарисовал мой портрет! 

– Ты не перестаёшь меня удивлять, – пробормотала ошеломлённо. – Где ты научился рисовать?

– Потом расскажу. Это тебе, – довольно улыбнулся мужчина и протянул мне свой лист.

После урока мы вернулись к собору, где был припаркован автомобиль Левина. По дороге я выпытывала у него, почему он не стал художником и кто его учил рисовать. Марк шутил, смеялся и беззлобно подразнивал меня. Но потом рассказал, что родители водили его в детстве в художественную школу. 

Когда мы сели в машину, Марк завёл двигатель и внимательно посмотрел на меня:

– Соня, поехали ко мне? – предложил он.

Я встретилась с ним глазами. Понимала, что если сейчас откажусь, он примет моё решение и просто отвезёт меня домой. Но я также читала в его взгляде обещание, что не пожалею, если сейчас поеду с ним. Мы оба ждали этот момент, и сегодня на мне было кружевное бельё бренда Lise Charmel. 

– Поехали, – просто согласилась я. 

Его глаза победно блеснули. Он накрыл ладонью и сжал мою руку. 

_______________________________

* Скетчинг – техника быстрого рисунка за короткий промежуток времени. Без прорисовки деталей.

«Shall I stay would it be a sin
If I can't help falling in love with you»
Будет ли это грехом, если я останусь?
Ведь я не могу не влюбиться в тебя.
(«Can't Help Falling in Love» - Elvis Presley)

Я разглядывала интерьер гостиной трёхкомнатной квартиры Левина, пока сам он ушёл в кухню за вином. Комната оставляла противоречивое впечатление. В ней преобладали спокойные бежевые тона. Она была обставлена традиционным набором мебели: угловой диван, кресло, стенка, журнальный столик, комод с размещенным на нём музыкальным центром. Несколько настольных светильников, мягким свечением создающих интимную атмосферу. В углу, внося диссонанс в эту гармонию, стоял велотренажер. Рядом лежали две гантели. На журнальном столике и на кресле громоздились папки с бумагами.

В квартире явно не хватало женской руки. Мелочей, неуловимо создающих своим присутствием тот самый уют, который способна привнести только женщина.

И всё же что-то не давало мне покоя, какое-то смутное ощущение, которое я никак не могла объяснить. Память, как назло, услужливо воспроизводила наш недавний разговор с Никой, порождала сомнения в принятом мной решении и грозила испортить романтику момента.

Я подошла к стойке с дисками. Уже зная пристрастия Левина, не удивилась, что преобладали джаз, инструментал, классика.

– Выбрала что-нибудь? – услышала рядом его негромкий голос с появившимися в нём бархатными нотками.

– Выбери сам, – предложила, повернувшись к нему.

Марк поставил на журнальный столик открытую бутылку вина с двумя бокалами и тарелку с нарезкой сыра разных сортов. Возможно, это моё воображение играло со мной в свои игры, только мне показалось, что движения мужчины стали мягкими и плавными, а в устремлённом на меня взгляде обсидиановых глаз загорелся хищный огонёк. Я вдруг почувствовала себя добычей, которую терпеливый охотник загнал, наконец, в свою ловушку. И это неожиданно взбудоражило кровь.

Левин наполнил бокалы, взял один и медленно подошёл ко мне.

– Давай посмотрим, – он придвинулся вплотную, передал мне вино, слегка наклонился, дразня умопомрачительным запахом сандала, так, что его щека едва не касалась моей, и протянул руку мне за спину.

– Инструментальная музыка, – озвучил он свой выбор, скользнул взглядом по моим губам и отвернулся, чтобы поставить диск.

Из динамиков полились чарующие звуки саксофона.

Марк взял свой бокал и вернулся ко мне.

– За тебя, Соня. Я очень рад, что ты сегодня здесь, со мной.

Раздался мелодичный звон богемского стекла, и я отпила глоток, перекатывая на языке терпкий вишнёвый вкус знаменитого итальянского кьянти. Тепло мягко разливалось в груди, а я всё больше теряла голову от близости желанного мужчины.

И пока не потеряла её окончательно, всё же решилась задать беспокоящий меня вопрос, пусть это и нарушило создавшуюся атмосферу романтики:

– Марк?

– Да? – он отставил свой бокал и притянул меня к себе за талию.

– Прости, но я должна спросить. Ты сказал, что вы с женой расстались. То есть, вы развелись?

В глазах мужчины промелькнула досада.

– Это что-то меняет для тебя? – спросил он серьёзно, пристально следя за моей реакцией.

А мне словно холодной воды в лицо плеснули. Я должна была понимать, что не могло быть всё так идеально, уж точно, не в моей жизни. Высвободилась из его объятий, отхлебнула вина из бокала и поставила его на журнальный столик. Всё пошло не так, и сейчас вместо страстной ночи меня ждал неприятный разговор и сложное решение.

Вздохнув, я обернулась к Левину:

– Да, меняет. Я не встречаюсь с женатыми мужчинами, не разбиваю семьи.

Он прошёл мимо меня и опустился на  диван. Оперся локтями на бедра, сцепив руки в замок. На несколько секунд задумался, затем посмотрел мне в лицо.

– Семьи давно нет. Тебе нечего разбивать. Она ушла от меня три года назад.  Каждый из нас давно живёт своей жизнью. Но формально мы не развелись, да.

Он говорил, а я, наконец, осознала, что насторожило меня в его квартире. Здесь явно не хватало женской руки, но также было ясно, что так было не всегда. В прихожей напольное зеркало в полный рост. На журнальном столике рядом с горой папок керамическая ваза с сухоцветами. Диванные подушки, явно сшитые отдельно на заказ. Стоило только присмотреться - разные мелочи буквально кричали, что когда-то здесь жила женщина. Его жена. Жена мужчины, с которым меня угораздило завести роман!

Я обняла себя руками за плечи.

– Ты должен был сразу сказать, – пробормотала обвиняющим тоном.

– Должен был, – согласился он. – Но тогда ты не дала бы мне шанса.

– Да, не дала бы, – подтвердила его предположение.

– Вот именно! – он откинулся на спинку дивана, затем снова подался вперёд. – Ты первая девушка, с которой я захотел серьёзных отношений после расставания с женой. Ты очень нравишься мне. И я не хочу потерять то, что уже есть между нами.

Я не знала, что ему ответить. В том, что сейчас происходило, была и моя вина. Ведь и я должна была сразу спросить, но предпочла слышать то, что хотела. И даже сейчас в глубине души я жалела, что задала этот вопрос. Потому что теперь единственным правильным решением было проститься с ним и уйти, пока между нами всё не зашло слишком далеко. Я это знала. Но, словно завороженная, стояла неподвижно и смотрела, как он поднялся с дивана, медленно, не сводя с меня обжигающих чёрных глаз, приблизился и осторожно взял за руку.

– Соня, – произнёс вкрадчиво, – если ты сейчас захочешь уйти, я это пойму и приму. Я отвезу тебя домой и никогда больше не потревожу. Но я же вижу, что я тебе тоже небезразличен. Неужели ничего не значащий штамп в паспорте для тебя важнее человека?

Он говорил серьёзно. Привёл меня в свою квартиру. Признался, что формально женат, но утверждал, что семьи давно нет. А я всегда считала себя девушкой широких взглядов. И он был прав, он успел очаровать меня. Нет, не так. В нём было всё, что я хотела видеть в своём мужчине. Он казался идеалом, словно специально созданным для меня, и я всё больше влюблялась в него всем своим жаждущим ласки сердцем.

- Соня, - прошептал он, вглядываясь в моё лицо, словно пытался прочесть там ответ. Его ладонь осторожно легла мне на затылок, зарылась в волосы. Второй рукой он прижал меня к себе.  – Соня… пожалуйста, скажи, что ты остаёшься.

Дорогие девочки! 
Для тех из вас, кто проводит уютные вечера за чтением любимых книг, хочу порекомендовать удивительно тёплую историю , написанную лёгким языком и погружающую читателей в волшебство зимних праздников в свете новогодних огоньков. Пройдите вместе с героиней и её красавцем-боссом по центральным улицам Парижа, попробуйте глинтвейн и знаменитый вишисуаз, загляните в установленные здесь ярмарочные палатки. Создайте эксклюзивную линейку ароматов с праздничными зимними нотками,  утоните вместе с Амели  в пронзительных зелёных глазах надменного красавца  и заставьте его влюбиться, ведь Париж – это город любви!  

Его губы оказались в опасной близости от моих приоткрывшихся губ. Запах сандала сводил с ума. А может быть, это всё кьянти и романтический саксофон. Я не сказала Марку «да», как он просил. Вместо этого я потянулась к его губам и утонула в ответном жадном поцелуе.

– Соня…

Тонкий вязаный свитер полетел на пол, и глаза мужчины восхищённо заблестели при виде моей едва прикрытой изящным чёрным кружевом груди. Ловкое движение сильных пальцев – и брендовый бюстгальтер отправился вслед за свитером.

Я охнула от неожиданности, когда Марк подхватил меня под бёдра и заставил ногами обхватить его торс, а затем бережно опустил на диван. Медленно, лаская, избавил меня от остальной одежды.

Выпрямился и стал раздеваться сам. В его чёрных глазах кипело и плавилось всё ещё сдерживаемое им желание, и я пропадала под его подчиняющим своей страсти взглядом.

Я впервые видела его обнажённым. Худощавый, подтянутый, он не играл горой мышц, но у него было крепкое, прекрасно сложенное тело.

– Ты красивый, – я зачарованно разглядывала рельеф его плеч, широкую грудь, поджарый живот. Смутилась, словно девчонка, когда мои глаза опустились ниже. Левин понимающе усмехнулся.

– Это ты красивая, Соня. Невероятная! – пробормотал он, вернувшись на диван, навис надо мной и поцеловал, проникая в рот кончиком языка.

Это было сродни танцу. Однажды нас, четырнадцатилетних подростков, тренер отвёл посмотреть мастер-класс профессионалов по аргентинскому танго. Затаив дыхание, я следила за их движениями, полными скрытой страсти и тайных желаний. И сейчас в руках этого мужчины я ощущала себя прекрасной тангерой*. Он словно вёл меня в этом обольстительном танго, где, кроме нас, не существовало больше никого и ничего. Он был чутким партнёром, чувствовал каждый мой рваный вздох, каждый стон, каждый трепетный отклик моего тела. И я подчинялась, ловила его ритм, позволяла ему вести меня всё дальше в упоительном, сладостном танце, пока у меня не закружилась голова, и тысячи, мириады звёзд не взорвались в моём теле исступленным, оглушительным восторгом.

Я медленно приходила в себя, ощущая приятную тяжесть мужского тела. Марк всё ещё был во мне, опирался на локоть, чтобы ослабить давление, и  горячо дышал мне в шею. А я думала о том, что только что испытала свой самый сильный в жизни оргазм. Левин не был моим первым мужчиной, но всё, что я знала до него, можно было смело назвать программой для начинающих. Сейчас же я побывала в руках мастера высшего класса.

– Соня, – Марк приподнялся на локтях и потрясённо вглядывался мне в лицо, словно пытался найти какой-то ответ. На секунду мне показалось, что он о чём-то меня спросит. Но он просто ласково улыбнулся и потёрся носом о мой нос. Скатился с меня, снял презерватив и со словами «я сейчас» отправился в ванную комнату.

–  Хочу провести с тобой в постели весь завтрашний день, – заявил он, когда вернулся и сел рядом со мной на диван.

Я сделала вид, что задумалась.

– Ну-у-у-у… –  протянула, эффектно держа паузу. – Если пустишь меня в душ и накормишь ужином, а утром напоишь кофе, то, пожалуй, у тебя есть все шансы.

Левин засмеялся, протянул руку и накрутил на палец прядь моих каштановых волос:

 – Всё, что пожелаешь, милая!

* * *

 Если бы ещё пару месяцев назад мне кто-нибудь сказал, что я буду встречаться с женатым мужчиной, я бы ответила, что этого просто не может быть. Женатые мужчины для нас с сестрой всегда были под запретом. И вот теперь мне оставалось только удивляться, как легко и быстро я поддалась на обаяние Марка и изменила своим принципам.

Я оправдывала себя тем, что его брак остался только на бумаге. Фактически Левин был свободен. И я не хотела отказываться от него из-за простой формальности.

Но теперь я не могла перестать думать о его жене. Я хотела знать, как она выглядит, как они познакомились, почему их семья распалась.  Куда она ушла, есть ли у неё тоже кто-нибудь. Продолжает ли он испытывать к ней какие-то чувства. И какое место он отводит мне. Но я боялась спросить, чтобы не разрушить ту магию, которая образовалась между нами. 

– Дура! – вынесла вердикт Ника, когда в очередной раз выслушала подробности о моей личной жизни. –  Бежать надо было сломя голову, а не в кровать к нему прыгать! 

Впрочем, скоро ей стало не до меня. После  новогоднего корпоратива у неё закрутился бурный роман с начальником отдела логистики. Он перевёлся в наш главный офис из филиала сразу на руководящую должность. Всегда приветливый и обходительный, он быстро заслужил расположение всего коллектива.

Я не видела начало этой любовной истории, так как на корпоративе пробыла всего около часа, выслушала торжественную речь и поздравления генерального директора фирмы. С неофициальной части Марк увёз меня в театр на новогодний концерт. Но глаза у подруги горели, а ещё она перестала опаздывать, потому что теперь приезжала на работу вместе со своим Ростиславом на его автомобиле. Обедала она теперь тоже с ним, так что возможности пошептаться «о своём, о девичьем», у нас почти не осталось.

Я же ушла с головой в наши с Марком отношения. Он часто вечером заезжал за мной в офис и забирал к себе. В моей сумке теперь всегда лежал комплект сменного белья и набор косметики на тот случай, если утром придётся ехать на работу из квартиры Левина.

Марк пригласил меня встречать вместе Новый год и забронировал в ресторане столик на двоих. Для меня это стало ещё одним подтверждением, что у нас с ним всё серьёзно.

Сомнения охватили меня только один раз. В тот вечер, когда мы с ним были в музыкальном театре. Тогда в антракте мы взяли в буфете по бокалу шампанского и прогуливались по фойе, разглядывая портреты артистов.

 – Левин, Марк! – негромко окликнули его сзади. – Так и знал, что это ты.

Мой спутник обернулся, приветливо заулыбался и протянул руку подошедшему коренастому мужчине:

– Олег! Сто лет тебя не видел. Как жизнь?

– Левин, хорош, как всегда, – пропела сопровождавшая его молодая женщина, одетая в облегающее синее платье миди, и кокетливо откинула назад прядь русых волос.

– Альбина, а ты, как всегда, ослепительна, – вернул любезность Марк.

– О! А кто твоя спутница? – Олег прошёлся по мне оценивающим взглядом, в то время как его супруга устремила глаза на безымянный палец правой руки моего мужчины.

– Это Софья. Софья, это мои хорошие друзья.

– Здравствуйте, – я вежливо кивнула.

– Ну, мы пойдём, скоро третий звонок. Рад был увидеть, – засуетился Олег.

А я всё никак не могла побороть возникшее чувство неловкости. Как будто я любовница женатого мужчины, и сейчас нас застукали с поличным. И ведь была в этом определенная доля правды.

– Всё нормально? – Марк внимательно смотрел на моё приунывшее лицо.

– Да, всё хорошо, – я отмахнулась от досадных мыслей. – Пойдём, антракт скоро закончится.

И всё же, несмотря на предупреждение подруги и на этот неприятный для меня эпизод, с каждым днём я утверждалась в мысли, что поступила правильно. Я чувствовала себя единственной и желанной, а Марк щедро дарил мне своё внимание и горячие ласки.

Между тем, до Нового года оставалось всего несколько дней.

_____________

* Тангера – танцовщица аргентинского танго