(не) Просто поверить?

– Саня, ты меня, если честно, серьезно подставляешь. Почему ты не хочешь доработать хотя бы до Нового года? Я новое штатное расписание начальству на утверждение закинул! Давай по пунктам: что тебя конкретно не устраивает? Если зарплата, то я по результатам испытательного срока могу тебе прибавить еще тысяч тридцать. Плюс по итогам года нам всегда платят хорошие премии. Давай колись, что еще?

Два молодых парня сидели в кафе на втором этаже бизнес-центра в центре Москвы, пили чай и неспешно разговаривали. Оба были одеты абсолютно одинаково, как братья-близнецы: строгие белые рубашки, отглаженные брюки, черные ботинки. На шее болтались бейджики с названием крупной московской фирмы-застройщика. Тот, что постарше, значился как «Павел Канаев, начальник отдела IT-разработок», а у второго была надпись попроще: «Александр Краснов, ведущий специалист по информационной безопасности».

Александр задумчиво смотрел в окно и рассеянно приглаживал свои волосы, которые светлыми волнами ложились ему на плечи. Вид у него был отсутствующий, словно он думал о чем-то своем. Его начальник терпеливо ждал ответа.

Бизнес-центр был почти полностью стеклянный. Прозрачные внешние панели кафе выходили на небольшой внутренний дворик, в котором были оборудованы места для курения. Работникам строительной компании полагались дополнительные перерывы общей продолжительностью 15 минут до обеда и 15 минут после обеда, и в данный момент дворик был заполнен курящими сотрудниками. Со второго этажа их лица просматривались очень хорошо.

Наконец, Александр повернулся к товарищу и пожал плечами.

– Паш, дело не в деньгах. Если честно, меня все не устраивает. Не надо было мне вообще сюда приезжать, поддался я на твои сладкие речи. Сто раз уже пожалел.

– Давай по пунктам, – настаивал Павел.

Тот усмехнулся.

– Хорошо, по пунктам. Рабочее место. Камеры. Время прихода и ухода. Отчетность. Дресс-код. Бейджи.

– Бейджи-то тебя чем не устраивают? – развеселился начальник.

– А может, я не хочу, чтобы все в этом офисе, даже случайные посетители, знали, что я Александр Краснов! И вообще, может, я от полиции скрываюсь, – отозвался Александр.

Канаев только хмыкнул.

Александр продолжал:

– Внутренний распорядок. Хвост и пучок, блин, – эти слова он процедил с непередаваемым выражением лица, впервые позволив себе в разговоре столь сильное проявление эмоций.

Павел не сдержался и заржал. Правила внутреннего распорядка, действующие в «Группе компаний Планета», уже давно составляли конкуренцию анекдотам. Эти правила весьма жестко регламентировали внешний вид сотрудников «Планеты», включая прически. Длинные волосы и волосы средней длины в директивном порядке предлагалось закалывать в пучок или завязывать в хвост, причем безотносительно пола. То, что Александр носил длинные волосы распущенными, формально являлось нарушением регламента и могло явиться поводом для штрафных санкций. Вплоть до увольнения.

– Все, я понял, почему ты решил увольняться, – продолжал веселиться Канаев. – Не любишь хвосты и пучки? Да, с волосами ты попал конкретно. Рекомендую попробовать косички. Как начальник отдела, могу подарить тебе красивые резиночки и заколочки. На 23 февраля. У дочки их навалом.

– Ха-ха-ха, – спокойно прокомментировал Александр. – Очень остроумно.

Начальник быстро посерьезнел.

– Сань, согласен, идиотизм. Но давай и плюсы обсудим. Зарплата более чем приличная за такую непыльную работенку, причем полностью белая. Где ты еще такую найдешь? – Павел был настроен переубедить своего сотрудника. – Потом, перспективы покупки своего жилья. Своим дают скидки очень хорошие. У нас все ребята в отделе купили квартиры, некоторые даже две-три, и это в Москве! Не без ипотеки, конечно, но все-таки. А если тебя раздражает этот бейджик, черт с ним, снимай и в карман его убирай. Я сам так делаю, когда начальства в конторе нет. И ты так делаешь, я знаю. Я же не наезжаю на тебя. Про волосы вообще речи не идет, ходи с какой угодно прической, я тебе и слова не скажу. Мне по барабану, хоть до пяток отращивай.

Александр опять флегматично пожал плечами.

– Москва мне тоже не нравится. Я вообще не уверен, что хочу жить в Москве. Душный город. Очень много людей. Какой смысл что-то здесь покупать за бешеные деньги? И вообще где-то покупать? Съемное жилье меня более чем устраивает. Сегодня я здесь, завтра там, не привязан к месту. Может, я вообще за границу уеду. Я еще не определился.

Павел был недоволен разговором, это было видно.

– Какое удовольствие сидеть в стеклянном аквариуме, приходить и уходить по расписанию? – продолжал размышлять вслух Александр. – Мне просто некомфортно в этой конторе, вот и все.

– Смотри, конечно, дело твое, но я бы на твоем месте подумал, – не скрывая своего разочарования, сказал Канаев. – Я могу пробить тебе индивидуальный график работы. Я вообще много каких преференций могу тебе выторговать. Ты же отличный спец, Саня, ты меня более чем устраиваешь. У меня на тебя есть определенные планы. У нас новое штатное расписание с нового года. Мне кровь из носа нужно расширение отдела. Короче, подумай.

– Знаешь что, Паш…

Стеклянная дверь, выходящая во внутренний дворик, открылась, и на улицу вышли две молодые женщины. Одна из них, эффектная высокая брюнетка, со смехом что-то рассказывала своей спутнице, доставая сигарету. Вторая, рыжеволосая, чуть пониже ростом, просто стояла рядом, кутаясь в осеннюю куртку. Вид у нее был задумчивый и отрешенный.

Александр осекся на полуслове и переменился в лице так сильно, что начальник взглянул на него с любопытством. Потом, заинтересовавшись, перевел свой взгляд на дворик. Слегка прищурился, вглядываясь в лица.

– А, это новенькие из «Стройпроекта», – сказал он, отхлебнув чай из кружки. – На этой неделе заехали на третий этаж. Не познакомился еще? Брюнетку Ника зовут, она архитектор. Красивая, блин. Не замужем. Рыжую не помню, как зовут, надо в личном деле посмотреть. Бухгалтерша их вроде. Что, нравятся? Эй, Сань, ты тут?

Александр проигнорировал вопрос. Он, затаив дыхание, пялился в окно. И даже немного наклонился в сторону, чтобы лучше видеть. От его флегматичного вида не осталось и следа.

– А говоришь, нет никакого смысла в сидении в офисе, – понимающе усмехнулся Павел. – Смотри-смотри, какие у нас девочки работают. У тебя же сейчас нет никого? На улице ты с такой не познакомишься. А у нас малинник настоящий, на любой вкус. И корпоратив в конце декабря, как раз для наведения тесных личных связей. Впрочем, насильно удерживать я тебя не собираюсь. Если тебе так хочется безвылазно торчать дома и красивых девушек только в порнухе смотреть – это твой выбор.

Рыжая подняла лицо и рассеянно начала осматривать окна бизнес-центра. Матовые стекла бликовали, и снаружи было плохо видно тех, кто сидел у окна. Александр это знал, но на какое-то мгновение ему показалось, что девушка смотрит на него в упор. Но, конечно, это была только иллюзия. Потом она улыбнулась и, отвернувшись, что-то сказала своей спутнице. Та выбросила сигарету в урну, они вместе чему-то посмеялись и ушли.

Александр, отмерев, повернулся к Павлу. Тот смотрел на него, многозначительно ухмыляясь.

– Пятьдесят тысяч, – спокойно сказал парень. – Хочу еще пятьдесят тысяч. И не хочу заполнять этот дурацкий почасовой отчет, будешь заполнять его за меня. Мне нужен мой ноутбук, часть работы буду делать на нем. Обещаю доработать до Нового года, а дальше – посмотрим, как пойдет. Пока только так.

– Договорились, – с готовностью протянул ему руку Павел. – А какая понравилась-то, если не секрет, брюнетка или рыжая?

Александр пожал ему руку, а на вопрос предпочел не отвечать. Он уже думал о своем.

Придя на свое рабочее место, он сразу полез в базу данных «Стройпроекта», официально вошедшего в состав «Планеты». Без труда нашел интересовавшую его информацию.

«Фролова Наталья Юрьевна, 34 года, бухгалтер. Образование высшее, стаж работы по специальности 8 лет. Прописка и проживание город Москва, Некрасовка. В разводе, члены семьи – родители, проживают отдельно, сын Егор, 13 лет, проживает с матерью. Хобби: кулинария, рукоделие». Адрес и номера телефонов: служебный, личный.

И фотография для пропуска – серьезное лицо в обрамлении длинных рыжих волос, полное отсутствие фотошопа и макияжа.

Александр, не мигая, смотрел на ее фото.

Встретив двух незнакомок в лифте пару дней назад, он принял их за клиенток офиса продаж, поднимавшихся наверх, чтобы полюбоваться знаменитым зимним садом. Саша, конечно, сразу увидел сходство, и оно поразило его до глубины души. В итоге он не спал всю ночь, проигрывая в голове события, случившиеся в его жизни десять лет назад. А потом подумал, что в этом нет никакого смысла, и выкинул случайную встречу из головы.

У него и мыслей не было, что встреченная девушка будет работать в «Планете». А если это так, то ему надо попытаться хотя бы просто познакомиться и пообщаться.

Он не знал, что ему делать.

Наташа стояла на тротуаре и любовалась шестиэтажным зданием бизнес-центра, где ей с завтрашнего дня предстояло работать. Бизнес-центр располагался почти в центре Москвы, на одной из старинных улочек. Он представлял из себя перестроенное историческое здание начала 20-го века. Каменный фасад частично был сохранен, а частично заменен на огромные стеклянные панели. Овальная крыша тоже была полностью стеклянной. Все вместе это создавало впечатление современности, элегантности и одновременно простоты.

Над центральным входом громоздились буквы «Группа компаний Планета».

– Красиво, правда? – Наташа улыбнулась, несмотря на то, что они с подругой стояли под холодным ноябрьским дождем, переходящим в снег и обратно. – Мне кажется, что там, под крышей, зимний сад. Наверное, там можно гулять в обеденный перерыв. Смотреть на цветы, деревья и отдыхать от компьютера. Что скажешь, Ника? Нравится?

Но Ника, сама архитектор по специальности, смотрела на место их будущей работы исключительно с профессиональной и прагматичной точки зрения.

– Ты лучше зацени, Натали, как все грамотно сделано. Дом полностью сносили и строили заново. Разве что вот эту одну стену оставили. Выкопали подземный этаж под парковку. Бабла вбухали немеряно, зато как стильно получилось. Надо бы узнать, чей проект.

– Слушай, Ника, а это вообще законно, что исторические здания в центре Москвы перестраиваются? – с интересом спросила Наташа.

– Конечно, моя дорогая, – та улыбнулась снисходительно. – В Москве все строительные работы производятся строго в рамках закона. Но мне даже страшно представить, сколько денег стоит эта законность.

Ника выбросила окурок и решительно взяла подругу под руку.

– И вообще, не о том ты думаешь, Натали, ой, не о том. Не цветочки мы здесь будем с тобой нюхать, а богатых мужиков искать. Они здесь обитают, я их уже отсюда чую. Это наш с тобой шанс. В следующем году мы с тобой выйдем замуж, вот помяни мое слово. Посылай запрос в космос и готовь белое платье.

– Ну, что ты замуж выйдешь за богатого и успешного, я даже и не сомневаюсь, – засмеялась Наташа.

Ника ей подмигнула.

– Держись меня, подруга, и тебе тоже кого-нибудь подберем. Ну что, пойдем?

Они перешли дорогу по пешеходному переходу и зашли в бизнес-центр. На них заранее были оформлены временные пропуска, так что они быстро преодолели турникеты и очутились в огромном холле. И застыли в восхищении, задрав головы.

Прямо над ними, на высоте, за стеклянным потолком, медленно ползли московские тучи.

Ника опять не удержалась от профессионального комментария.

– Смотри, это называется второй свет. Перекрытий в центральной части здания совсем нет, только купольный стеклянный потолок. Здесь, внутри, светло за счет естественного освещения. Смотри, комнатки-аквариумы освещаются и через окна со стороны улицы, и через прозрачные перегородки со стороны холла. Экономия на электроэнергии. Да, много полезной площади потеряно, зато какое ощущение простора и свободы. Я прям тащусь от этого места. Чувствую, оно принесет мне удачу. Я обязательно познакомлюсь здесь со своим будущим мужем! Натали, думала ли ты, что будешь работать в такой красоте, в самом центре Москвы, недалеко от Кремля?

Конечно, Наташа не думала. Работала себе спокойно восемь лет после декрета простым бухгалтером в скромной проектной конторе в Люберцах. Но грянуло объединение с «Планетой» и переезд в центральный московский офис. Красота красотой, но теперь девушка будет тратить на дорогу полтора часа. И домой, к сыну в замкадную Некрасовку приезжать только в восемь. Это в лучшем случае.

Правда, директор намекнул, что не все останутся в новой организации, кого-то могут и сократить. Сокращение с выплатой пособия было бы неплохим вариантом для Наташи. Но перспектива искать другое место работы в тридцать четыре года, ходить по собеседованиям, общаться с чужими людьми ее тоже пугала. Нет, она была уверена в себе как в специалисте. Просто новые места и новые люди ее напрягали, ей нужно было время, чтобы привыкнуть.

Короче, что так, что эдак сплошные неудобства. И не знаешь, как лучше поступить.

Пока Наташа глазела по сторонам и мысленно переживала по поводу своих перспектив в профессиональной жизни, Ника уже успела поговорить с администратором. Она вернулась и схватила подругу за руку.

– Сейчас нам с тобой надо на шестой этаж в отдел кадров. А потом мне на третий – наш отдел будет там сидеть. А твоя бухгалтерия на четвертом. Пошли, вон как раз лифт подъехал. Молодой человек, подождите нас! – закричала Ника и припустила в сторону закрывающейся стеклянной двери, волоча Наташу на буксире. Та даже не успела сообразить, что происходит.

Дверь продолжала закрываться, Ника продолжала наращивать темп. В последний момент она успела просунуть ногу в проем, и лифт опять открылся. В довольно тесной кабине обнаружился долговязый блондинистый парень флегматичного вида в белой офисной рубашке и с волосами по плечи. В уши были воткнуты наушники. Парень недружелюбно зыркнул на них и задвинулся в угол.

Ника, разумеется, не смогла промолчать. Сощурившись, окинула блондинистого сердитым взглядом, игнорируя наушники.

– Что же это вы не захотели нас подождать? Я вам кричала! Не очень-то вежливо с вашей стороны, суууу…дарь.

Блондинистый сделал морду кирпичом и демонстративно отвернулся от Ники. Та, судя по изменившемуся выражению лица, хотела прибавить что-то ехидное, но Наташа одернула ее за руку и шикнула чуть слышно:

– Не надо, остынь.

Пол у лифта был прозрачный, боковые панели тоже, а Наташа побаивалась высоты. Не то чтобы у нее была фобия, скорее, она чувствовала себя неуютно. Если бы не Ника с ее спринтерским забегом, Наташа предпочла бы подниматься пешком по лестнице.

Лифт остановился на втором этаже, запуская еще несколько человек. Девушкам пришлось потесниться. Наташа нервно сглотнула. У нее начала слегка кружиться голова. Она несколько раз медленно вздохнула, успокаивая себя, и повернула голову, ища, за что зацепиться глазами.

И поймала пристальный взгляд блондинистого.

Наташа была хорошо воспитана. Она знала, что глазеть на незнакомых людей неприлично. И когда на нее глазели, она тоже не любила. Поэтому тут же отвернулась, сделала шаг в сторону и начала смотреть на Нику.

Лифт остановился на третьем этаже. Количество людей в стеклянной кабинке еще увеличилось. Пришлось подвинуться на прежнее место.

Наташа чувствовала, что странный парень продолжает на нее смотреть. И это был не случайный взгляд, когда смотрят от нечего делать, а взгляд цепкий и назойливый. И абсолютно бесцеремонный. Наташа почему-то ощущала его всем своим телом. Рассердившись и решив поставить наглого юнца на место, девушка демонстративно повернулась и оценивающе прошлась по своему попутчику с головы до ног. Молодой, очень молодой, лет двадцати пяти максимум. Высокий, симпатичный, выше ее сантиметров на двадцать, выше Ники сантиметров на десять. Волосы причесанные, вьются. То, что такие длинные, ему идет, добавляет богемности и смягчает сухой офисный стиль. Перевела взгляд пониже. Подбородок гладко выбрит. Наташа терпеть не могла бородатых. Плюсик ему в карму. Воротничок на рубашке отглажен. Пальцы искривлены. Ломал в детстве? Ногти на руках ухоженные, здоровые. Егор вот обкусывает ногти, хоть она его и ругает. Дурную привычку сына она так и не смогла пока победить. Ботинки на ногах чистые, явно переобулся с улицы. В целом довольно аккуратный и чистоплотный представитель семейства офисных работников. Даже удивительно для представителя его поколения. Наташа мысленно поставила ему четыре с половиной балла из пяти возможных. Половину балла зажала из вредности. За то, что чересчур высокий и такой неподходяще молодой. По росту и возрасту он больше подходил Нике.

Парень, разумеется, увидел, что она устроила ему капитальный осмотр, и теперь смотрел на нее с легкой улыбкой. И даже наушники из ушей вытащил. Заговорить с ней, что ли, решил, чего он там придумал себе? Наташа окинула его еще одним взглядом, теперь строгим и недовольным, словно говоря: «Только попробуй!» и опять отвернулась, пытаясь выбросить его из головы.

Чем-то он похож на Кобейна, подумала девушка с сожалением и непонятной тоской. В юности она была фанаткой «Нирваны». Как давно это было, еще до Егора. А теперь сыну уже тринадцать, и он слушает Моргенштерна. И прогуливает уроки. Как быстро бежит время. Наташа вздохнула.

Лифт резко дернулся, в очередной раз останавливаясь. Она покачнулась и машинально уперлась в бок блондинистого, чтобы не упасть на него. Тут же отдернула руку, вполголоса извинившись. Подняла глаза и увидела, что выражение его лица опять поменялось. Теперь оно стало напряженным и задумчивым, его губы сжались. Что? Она же извинилась!

Почему он не обратил внимание на Нику? Ника ему ближе по возрасту, и вообще ярче и красивее. Странный и непонятный тип, недоуменно подумала Наташа, смущенно отворачиваясь. Мужчины почти всегда в первую очередь реагировали на Елецкую. А этот на нее уставился. Может, считает, что встретить рыжую девушку в лифте – плохая примета? Может, она лицо испачкала? Может, перепутал ее с кем-то? Настойчивое внимание блондинистого ее нервировало.

На следующем этаже люди наконец-то начали выходить. И Наташа тут же отступила в другой угол кабинки, поближе к подруге.

– Это какой-то кошмар, сколько народа, – Ника явно не заметила их гляделок. – По лестнице быстрее бы добрались. Ты как, в порядке?

Наконец, они вышли на своем этаже. Блондинистый тоже вышел, но, к счастью, повернул в другую сторону.

И почти сразу в отделе кадров их завалили такой горой информации и кучей документов, которые они должны были подписать, что Наташа и думать про эту встречу в лифте забыла.

Особого внимания подруг удостоился многостраничный талмуд под названием «Внутренний распорядок сотрудников ГК Планета». Этот любопытный документ подробно регламентировал, как сотрудникам одеваться на работу, как укладывать волосы, какую обувь носить, в какое время и как часто выходить в рабочее время в туалет, где принимать пищу и как часто курить.

– Это песец, – резюмировала Ника, обращаясь к инспектору отдела кадров, молодой и смазливой девице, бейджик которой гласил, что она «Дарья Гульнова, инспектор отдела кадров». – Это не шутка? Это реально действующий документ? Серьезно? Почему тут не написано, какая у меня должна быть интимная стрижка, какого цвета нижнее белье и сколько калорий я должна съесть на обед? Считаю, это серьезная недоработка организации!

Кадровичка посмотрела на нее с выражением лица «Ты что тут, самой остроумной себя считаешь?», но лишь кисло улыбнулась и предложила расписаться в листе ознакомления.

– И что, все вот эти требования ко внешнему виду реально должны выполняться? – продолжала докапываться Ника. – Что волосы должны быть обязательно собраны в пучок или хвост? Мы сейчас в лифте с патлатым парнем ехали, он явно тут работает. У него волосы по плечи свободные были, никакого хвоста, никакого пучка. И что? Его за это штрафуют? В угол ставят? На планерках прорабатывают?

Девица нудно объяснила, что чисто формально несобранные волосы или спортивная обувь могут быть причиной для административного наказания в виде штрафа. Однако все зависит от руководителя отдела, если у него нет претензий к внешнему виду своего сотрудника, то и дисциплинарные меры к нему не применяются.

– У нас с длинными волосами некоторые айтишники ходят, – подумав, добавила кадровичка. – И сисадмины. Они все не от мира сего, и начальники у них такие же, так что у них поблажки.

Ника только хмыкнула:

– Не от мира сего – это что означает, они эльфы? Ну а мы тогда феи. Зубные. Да, Натали?

– Давайте, мы распишемся, – Наташа перебила подругу и взяла ручку.

– Натали! – запротестовала Ника.

Та сделала страшные глаза.

– Забыла уже про свои предчувствия? Про то, зачем мы здесь и какие у тебя планы?

Ника повздыхала, покачала головой и без спора начала подписывать все подряд.

После чего им выдали заранее приготовленные бейджики и электронные карточки – пропуска для прохода во все помещения «Планеты».

– Что, и бейджики обязательно нужно носить на шее? На патлатом никакого бейджика не было! – Ника никак не хотела успокоиться.

Девица неожиданно глянула куда-то за спину девушек и нацепила ослепительную улыбку.

– Олег Сергеевич, добрый день! Вам что-то нужно?

– Дашенька, добрый день! Я смотрю, у вас сегодня работы много? Я подожду. Новенькие, из «Стройпроекта», наверное? Ну, здравствуйте, девушки, добро пожаловать! Приятно видеть, что ряды наших сотрудников пополняются такими прекрасными кадрами. Я заместитель генерального директора Олег Сергеевич Малиновский, курирую архитектурно-строительное направление. Буду вами непосредственно руководить.

Подошедший мужчина был, несомненно, привлекателен. Средних лет, высокий, импозантный. Где надо, подкаченный, где надо, подтянутый. Приятное лицо с орлиным носом, глаза с чертовщинкой, модная прическа. На девушек он смотрел с явным интересом и симпатией. Разговаривал бархатистым голосом.

Ника тут же сделала стойку. Засияла ответной улыбкой и кокетливо вложила в руку вновь прибывшего свои тонкие пальчики.

– Очень приятно, меня зовут Ника Елецкая, я архитектор «Стройпроекта».

Олег Сергеевич галантно поцеловал протянутую руку и цепко глянул на Нику. Та в ответ томно посмотрела ему в глаза. Но стоимость часов на руке Олега Сергеевича тоже успела прикинуть, Наташа была в этом уверена. И отсутствие обручального кольца на правой руке отсканировала. Наташа хорошо знала свою подругу.

– Олег Сергеевич, я смотрю, вы без бейджика. Значит ли это, что я, как ваша подчиненная, тоже могу не носить эту штуковину на шее? – Ника воспользовалась моментом, чтобы добиться для себя максимальных привилегий в части внешнего вида. – Дарья нам сказала, что если начальство разрешает, можно обходиться без него.

– Прекрасная Ника, лично вам я готов заранее простить все нарушения рабочей дисциплины, которые вы только сумеете придумать, – зам генерального еще раз поцеловал ее руку. Девушка довольно зарделась и бросила торжествующий взгляд на кислую кадровичку. – Разумеется, все должно быть в рамках приличий. Но никто не требует от вас буквального следования букве закона.

И тут Олег Сергеевич внезапно повернулся к Наташе, которая по своей склонности к задумчивости уже улетела своими мыслями куда-то далеко.

– Ника, вы не представите мне свою подругу? – еще более бархатным голосом вопросил он, глядя на Наташу с интересом.

Наташа быстро прилетела обратно и сдержанно улыбнулась.

– К чему эти церемонии с представлениями, Олег Сергеевич, – коротко сказала она. – Мы же не на великосветском балу с вами. Наталья Фролова, бухгалтер. Рада знакомству.

Она подала руку, но не дала ее поцеловать, а легко пожала его пальцы и тут же отпустила.

Олег Сергеевич на мгновение вышел из своего образа и посмотрел на нее с удивлением и даже каким-то упреком.

«Я сегодня пользуюсь успехом, – мысленно развеселилась Наташа. – Два потенциальных поклонника за день – это рекорд! Наверное, рыжий цвет волос официально запрещен внутренним регламентом, это единственное разумное объяснение, поэтому все на меня так реагируют».

Она не стала дальше поддерживать этот бессмысленный и беспощадный офисный флирт, а убрала в сумку бейджик и электронный пропуск и вопросительно посмотрела на подругу.

– Ника, ты куда сейчас? Мне, наверное, нужно в бухгалтерию зайти, познакомиться.

Тут же обнаружилось, что Никин электронный пропуск не срабатывает, и поэтому Нике срочно нужно идти к системщикам. А так как она понятия не имеет, где их искать и вообще путает лево и право, и не знает, где лестница, то Олег Сергеевич обязательно должен ей показать направление, а еще лучше – лично проводить.

Олег Сергеевич, разумеется, не возражал.

– До свидания, – напоследок он улыбнулся Наташе своей неотразимой улыбкой. Задержал на ней свой внимательный взгляд.

«Созвонимся», – показала жестом подруге Наташа, игнорируя генерального зама, и пошла знакомиться со своими новыми сослуживцами.

Проработав пару недель в «Планете», Наташа сформулировала самой себе мысль, что работать на новом месте ей не нравится.

Во-первых, дорога. Полтора часа! Чтобы не опаздывать, Наташа выходила из дома заранее, Егор еще спал. Потом звонила ему из метро, дублируя звонок будильника, который сын вполне мог и отключить. Хорошо, что Егор уже вырос и вполне был способен дойти до школы сам, без маминого сопровождения. Да и школа была рядом, в соседнем дворе. С опозданиями на новой работе было строго: время прихода и ухода фиксировалось электронным пропуском, и в случае хотя бы разового опоздания нерадивому работнику грозил штраф.

Во-вторых, все сотрудники сидели в большом открытом пространстве под наблюдением камер и каждый час отчитывались в специальной внутренней программе о проделанном объеме работы. Личные разговоры в таких условиях были невозможны. Беседы с Никой из реала перешли в мессенджеры.

В-третьих, условия работы. Коллектив в бухгалтерии был своеобразный. Если девочки-архитекторы как сидели в Люберцах все вместе, так все вместе и заняли «аквариум» на третьем этаже, то Наташу и бывшего главного бухгалтера «Стройпроекта» Екатерину Павловну отправили вливаться в уже сложившийся коллектив. Те не спешили принимать новеньких в свои тесные ряды. Екатерина Павловна перешла в подчинение главного бухгалтера «Планеты» с понижением в должности до ее зама. Что касается Наташи, она видела, что для нее работы вообще нет. Нагрузка по ее участку резко упала. Чтобы не просиживать без дела, Наташа занималась самой тупой работой - вбиванием номенклатуры в базы данных.

Наташа была уверена на девяносто девять процентов, что ее сократят. Слухи о неминуемом сокращении вновь пришедших «лишних» специалистов ходили по «Планете» с завидным постоянством.

Хорошо, что Наташа подрабатывала на дому – вела бухгалтерию для нескольких маленьких фирм. Какое-то время она могла продержаться на плаву, даже потеряв работу. Но только недолго – ипотека сама себя не заплатит.

И вообще в последнее время ее мучили депрессивные мысли и неуверенность в будущем. С выходом на новое место работы они, увы, только обострились.

Вот Ника, наоборот, изучала позитив и возлагала большие надежды на «Планету». Но у нее и ситуация была совершенно другая. Ника была понаехавшей бездетной тридцатилетней девушкой, ни от кого не зависела, поэтому просто поменяла одну съемную квартиру на другую, поближе к центру Москвы, накупила себе новых нарядов и настроилась на перемены в личной жизни.

Ника была звездой. Она притягивала к себе взгляды всех мужчин от десяти до семидесяти лет, находившихся в поле ее прямой видимости. Почти каждый выходной Ника ходила на свидания с очередным претендентом на ее внимание. Но то ли девушке не везло, то ли наоборот везло, но она до сих пор так и не нашла мужчину своей мечты. Впрочем, на ее уверенности в себе это никак не отражалось.

Однако собственная неустроенность не мешала ей воспитывать Наташу на предмет необходимости срочно найти любовника.

Воспитательные беседы в основном проходили по субботам. В этот день подруги старались оторваться от быта и уделить время друг другу. Иногда они сидели в кафе, пили и болтали, иногда устраивали шоппинг, иногда посещали спектакли и концерты.

– Наташ, я не понимаю тебя, – заводила Ника один и тот же разговор. – У тебя уже два года никого нет. Это же кошмар что такое! Женская неудовлетворенность – причина всех болячек в нашем недевичьем возрасте! Давай я тебя на сайте знакомств, что ли, зарегистрирую, если ты в реале стесняешься знакомиться! Не надоело плакать по бывшему мужу?

Про возраст – это она нагло примазывалась, между ними было четыре года разницы в пользу Ники.

Наташа вяло отбивалась.

– Ты прекрасно знаешь, что бывший не при чем. Я никого не люблю. Ну, не хочу я секса без любви.

– Как ты можешь не хотеть секса, это ненормально! Это тупые отмазки для маленьких девочек! Господи, Наташ, тебе уже тридцать четыре! Долго будешь у окошка сидеть и любовь ждать? Не надоело быть правильной ханжой? Согревает тебе твоя правильность постель по ночам? Неужели не хочется почувствовать себя опять живой, чувствующей, желанной?

Наташа только рукой махала невесело – с подругой было бесполезно спорить. Уж очень они разные были, но именно поэтому и дружили столько лет. Наташу восхищала Никина страсть к жизни, ее оптимизм и веселый нрав, а Нике нравились Наташины рассудительность и бесконечные терпение и спокойствие.

Но все-таки, как же спать с мужчиной без любви? Наташа этого не представляла. Ладно, если не любовь, должно было быть хотя бы какое-то воодушевление, какой-то порыв, страсть, влюбленность. Какая-то сильная эмоция, которая заставила бы впустить в себя другого человека. А у Наташи с положительными эмоциями были большие проблемы. Она была интровертом, и ей тяжело давались новые знакомства.

Девушка тщательно скрывала от своей подруги то, что в последнее время ее саму начало угнетать одиночество. Бывшего мужа, ушедшего к другой женщине, она давно разлюбила. Но полюбить кого-то еще у нее так и не получилось. Так и не срослось ни с кем. Время быстро бежало, вот ей уже и тридцать четыре, и в уголках глаз начали предательски вылезать «гусиные лапки». А она по-прежнему живет с сыном-подростком и ведет жизнь скромную и до тошноты праведную. А что впереди? Готова ли она остаток жизни прожить в гордом одиночестве? Сын повзрослеет и уйдет, и с кем останется она? Наташа испытывала страх перед старостью и чувство собственной неполноценности. Ника права, правильность и идеальность собственной жизни уже не грели ее так, как раньше.

Но у Наташи не было достаточно внутренней уверенности, чтобы попытаться изменить свою жизнь. Поэтому она просто плыла по течению, втайне восхищаясь внутренним огнем своей подруги и по-хорошему ей завидуя.

Но долго оставаться спокойной и плыть по течению ей не позволили.

В одну из суббот содержание традиционной воспитательной беседы пополнилось новым персонажем.

– Вот, например, Олег Сергеевич не последний человек в этой супер-мега-фирме, и он явно оказывает тебе знаки внимания, и почему бы нет? Чего ты от него нос воротишь? – допрашивала подругу Елецкая.

Ника и Наташа сидели в своей любимой кафешке недалеко от предыдущего места работы и пили пиво.

– Закрутишь с ним – никакого сокращения стопудово не будет, постоянный трудовой договор у тебя в кармане. Да и мужчина он видный, солидный.

– Ника, он женат, – напомнила Наташа, округлив глаза.

– Ну и что? Ты это таким возмущенным тоном сообщила, как будто у него как минимум СПИД с сифилисом в придачу! Я ж его тебе не в мужья сватаю. А на свидание пару раз сходить и при возникновении симпатии перевести отношения в горизонтальную плоскость – замечательный вариант! Да, он козлина, сама вижу. Но для здоровья-то, Наташа, идеальный кандидат! Сама бы с удовольствием попользовалась, но ему ты понравилась!

– Нет, я так не могу, – поджала губы Наташа. – Меня потом перед его женой совесть замучает.

– Чего-о-о-о? – рассердилась Ника. – Перед ке-е-е-ем? Перед теткой, которую ты знать не знаешь и никогда в жизни не увидишь? Ты ей какие-то обещания давала, чтобы тебя перед ней совесть мучала?! Это не совесть, дорогая моя, а дурь! Твоя беда в том, что ты слишком много думаешь о том, что о тебе подумают окружающие. А чтобы влюбиться, голову нужно отключать! Даже и не знаю, что с тобой делать, подруга, как тебя спасать! Нет, с таким настроем ты корову не продашь!

– Может, себе кого-нибудь постоянного найдешь? – попыталась перевести стрелки Наташа.

– Мне не к спеху, – отмахнулась Ника. – Я девушка иногородняя, мне нужен москвич с квартирой и толстым кошельком, а также готовностью размножиться, а такие на дороге не валяются. Ты вон, худо ли, бедно ли, московскую квартиру себе заимела, хоть и с ипотекой. И ребенка родила не в съемную, а в свою. Это вполне себе достижение. Мне до своего жилья еще плыть и плыть. Так что я не хочу торопиться, буду выбирать тщательно. А пока мне и временных вариантов достаточно для полноты жизни. А вот твоя полнота жизни меня удручает. Так нравится тебе Олег или нет?

Наташа в задумчивости смотрела на подругу.

По какой-то непонятной ей причине из многих сотен девиц, работавших в «Планете», Олег Сергеевич выбрал именно ее. Наташа видела, что ему и другие девочки нравятся, но сосредоточился он почему-то на ней. Принялся штурмовать ее всерьез.

Начал захаживать к ней в бухгалтерию и, не стесняясь остальных, расспрашивать о том, чем она занимается. С целью оптимизации рабочих процессов. Наташа в ответ занудно читала ему подробные лекции про учет и списание материалов. Олег Сергеевич покорно слушал. Приходил обычно перед обеденным перерывом, а потом приглашал девушку вместе с собой прогуляться в зимний сад или сходить в кафе.

Наташа пару раз отказалась, но генеральный зам был настойчив, даже навязчив, приходил опять, а выяснять отношения перед всей бухгалтерией и прилюдно его посылать ей не хотелось. Наташа была терпеливой и неконфликтной девушкой. Так что пришлось ей ходить вместе с ним в кафе. Там, по крайней мере, ей не грозили с его стороны никакие посягательства. В самый первый раз к ним по незнанию присоединилась Ника, но как только поняла, что Олег Сергеевич ведет осаду, стала ходить обедать в другое место, бросив подругу один на один с поклонником.

– Натали, расскажите мне, чем вы занимаетесь в свободное от работы время, – Олег, прищурившись, смотрел, как Наташа пьет кофе. – Есть у вас какое-нибудь хобби?

– Есть, конечно, – она улыбнулась. – Я шью мягкие игрушки. Вяжу еще. Мягких кукол делаю. Если вам интересно, я вам даже показать могу.

Он был удивлен, она это видела, но добросовестно просмотрел фотки всех ее самодельных зайчиков, медвежат, котят и прочей живности. Наташа была домоседкой, и хобби у нее были такие же домашние, мягкие и уютные, как и ее характер. Свои игрушки она обычно раздаривала по знакомым, тем из них, у кого были маленькие дети.

– Натали, расскажите мне, какую вы любите музыку.

Наташа опять улыбнулась. Хотя у нее уже лицо начало уставать от необходимости постоянно улыбаться навязчивому начальнику.

– Всякую. Классику, рок, ретро люблю. Современная мне тяжело дается, но иногда что-нибудь интересное запоминаю и даже слушаю потом. Меня Егор просвещает, мой сын, ставит новые треки. Я под музыку люблю шить, чтобы играло что-нибудь приятное и ненавязчивое.

Олег был современным симпатичным мужчиной при деньгах, умным, общительным и обаятельным. По его собственным рассказам, последние несколько он лет пребывал в перманентном бракоразводном процессе со своей женой, что, как подозревала Наташа, давало ему в его собственных глазах моральное право крутить романы на работе. Впрочем, личную жизнь напоказ он не выставлял, никаких скандалов или прилюдных выяснений отношений в офисе тоже не было. Просто ходили слухи о его непродолжительных связях с подчиненными, а потом все само собой прекращалось, и слухи сходили на нет.

Наташа сама не понимала, почему ей не нравился Олег. Не нравился на каком-то неопределяемом химическом уровне. Да, приятный собеседник и яркий мужчина, но не более того. Воспринимать его ближе, чем просто обычного знакомого мужского пола, она не могла.

Наташа по-прежнему обедала вместе с ним, но для себя и для других, как щитом, прикрылась блестящей и всем понятной причиной – «Он женат», и все попытки Олега вывести их знакомство на следующий этап пресекала этой отмазкой. Она не шла на прямой отказ, опасаясь, что Малиновский еще больше закусится и будет добиваться ее уже из спортивного интереса, а просто мягко саботировала дальнейшее развитие их отношений.

Вот и сейчас Наташа ответила своей подруге:

– Он женат, Ника. Я его не воспринимаю всерьез. Неважно, нравится он мне или нет. Как мужчина, он для меня не существует.

Та только глаза закатила и театрально вздохнула.

Впрочем, сдаваться Ника не собиралась.

– Нет уж, Натали, чую я, так просто ты в этот раз не отделаешься.

В понедельник, первого декабря, Наталье Фроловой официально, под роспись вручили уведомление о том, что через два месяца, а именно первого февраля, ее должность в бухгалтерии будет упразднена. Вместе с Наташей такое уведомление получили еще пятнадцать человек из коллектива бывшего «Стройпроекта».

Ника Елецкая не попала в их число.

Не сказать, чтобы Наташа прям трагически все это восприняла, но, безусловно, расстроилась.

Так как по понедельникам и четвергам Малиновский присутствовал на совещаниях в строительном департаменте, обедала в тот день Наташа не с ним, а с Никой. Которая все никак не могла успокоиться, что Наташа отвергает такой блестящий для нее вариант, как заместитель генерального директора «Группы компаний Планета».

В стопятьсотый раз она начала расхваливать Олега Сергеевича.

– Ника, отстань от меня со своим Олегом, – категорично сказала Наташа. – Если он тебе так нравится, бери его себе. Мне не до романов, мне работу новую искать нужно. Это ты у нас свободная от обязательств девушка, а у меня сын и ипотека.

Ника только руками взмахнула.

– Боже, Натали, да что ж ты так уперлась-то! Неужели не понимаешь, что одно твое слово, и никакого увольнения не будет! Он подыщет тебе место в экономическом или договорном отделе. Ну, чем он тебе так не нравится, Натали? Ну, отличный же мужик!

В стопятьсотый раз Наташа ответила:

– Он женат.

– Он разводится.

– Они все так говорят. Конкретно он разводится уже пару лет. И все никак не разведется.

– Он мне повестку показал, – возразила Ника.

– Какую такую повестку?

– Обычную повестку! В суд! По бракоразводному процессу и разделу имущества! Ну, что ты на меня так смотришь? – Ника перешла в наступление. – Да, он подходил ко мне и спрашивал, почему ты с ним так себя нелюбезно ведешь. Спрашивал, есть ли кто у тебя.

– И ты меня сдала с потрохами, – возмутилась Наташа. – Подруга, называется! Надеюсь, про два года без секса ты ему не сообщила?

– Нет, лишь сказала, что ты отвыкла от нормальных ухаживаний и что тебе надо дать время, – Ника продолжала настаивать. – Натали, ну, ради меня, сходи с ним на свидание. Я обещала ему тебя уговорить. Ну, что тебе стоит? Всего один вечер! И обязательно поговори с ним про это уведомление. Ты ему очень нравишься!

Наташе уже надоел этот разговор.

– Хорошо, согласна, так и быть, – отмахнулась она. – Если честно, достали вы меня оба уже. Давай договоримся: я схожу с ним на свидание только один раз и только потому, что ты меня просишь. Можешь ему сказать, чтоб пригласил меня куда-нибудь. Но меня сейчас поиск работы намного больше волнует.

Ника даже захлопала в ладоши от радости.

– Натали, ура! По-моему, тебе нечего волноваться. Ты отличный опытный специалист, без работы не останешься. Тем более тебе три оклада по сокращению выплатят. Съездишь куда-нибудь, отдохнешь. Жаль, конечно, что мы будем теперь в разных местах работать, но это жизнь, она же се ля ви. Но мы же будем по-прежнему по субботам встречаться, да, Натали? Мы же по-прежнему подруги?

Наташа грустно улыбнулась.

– Конечно, будем. И все равно, в моем возрасте ходить по собеседованиям – то еще развлечение.

– Не расстраивайся раньше времени, может быть, и никакого увольнения не будет. И какой у тебя возраст, что ты на нем зациклилась. ВОЗ вообще продлил официальный период молодости до 44 лет. Ты у меня еще замуж выйдешь и детей нарожаешь.

– Куда мне еще-то рожать, у меня уже сын почти взрослый.

– Так это же плюс, можешь спокойно устраивать свою личную жизнь, без оглядки на него!

Время обеда подходило к концу. Подруги допивали кофе. Ника крутила головой, разглядывая посетителей кафе. Внезапно она сузила глаза, уставившись куда-то за Наташину спину.

– Слушай, Наташ, там, у окошка патлатый сидит, с которым мы тогда в лифте ехали. Помнишь, блондинистый такой придурок? По-моему, он в тебя влюбился, – ничуть не смущаясь и даже не снижая громкость голоса, кивнула в его сторону Ника подруге. Разве что пальцем не тыкнула. – Он с тебя глаз не сводит. Вон он, около окна. Видишь?

– Пусть сидит, он мне не мешает, – спокойно сказала Наташа, даже не обернувшись. – Давно уже его заметила, он все время за тем столом сидит со своим ноутбуком.

– Странный такой, следит, что ли? Зачем? Если влюбился, чего не подходит? – Ника продолжала буравить парня неотрывным взглядом. – Слушай, надо на корпоративном сайте поискать его, кто такой, там есть все сотрудники с фотками. Будешь знать, как его зовут и в каком отделе работает. На всякий случай, вдруг он маньяк. У него какой-то вид подозрительный. И вообще он мне еще тогда не понравился. Не хотел нас подождать.

– Александр Краснов его зовут, – тем же ровным тоном сказала Наташа. – Ведущий специалист по информационной безопасности, отдел IT-разработок.

– Вау, уже посмотрела? – удивилась Елецкая. И тут же подозрительно уставилась на подругу. – Слушай, он что, тебе нравится?

– Он малолетка, – Наташа сдержанно улыбнулась. – Лет на десять моложе меня. Как он мне может нравиться? Не до такой уж степени я изголодалась, чтобы всерьез студентов рассматривать. Он безобидный, сидит и пусть сидит. Что ты докопалась до него?

– Да? – с сожалением спросила Ника, профессионально стреляя глазами в парня. – А может, он все-таки маньяк? Смотри, снял наушники и пытается подслушать, о чем мы с тобой говорим. А если подойдет, что делать будешь?

– Прекрати на него таращиться! – тут же зашипела Наташа сердито.

– С другой стороны, правильно, Натали, подумаешь, айтишник какой-то. Олег Сергеевич – то, что тебе нужно! – весело и громко заявила Ника.

– Ника! Прекрати!!!

Наташа заметила блондинистого еще около недели назад. Определившись со своим отношением к Малиновскому и его ухаживаниям, Наташа отпустила ситуацию и успокоилась. Стала больше смотреть по сторонам. И довольно быстро обнаружила, что стала предметом пристального внимания еще одного персонажа мужского пола.

Первые дни Наташа только головой в разные стороны крутила, пытаясь понять, откуда взялось это неуютное чувство, что в ней просверливают дырку. В кафешке она почти постоянно ощущала своей спиной чей-то взгляд. Через пару дней она, наконец, резко обернувшись, случайно встретилась взглядом с молодым парнем, которого разглядывала тогда в лифте. И сразу поняла: он. До этого момента блондинистый, очевидно, успешно прятался от нее за ноутбуком. Наташа подивилась его интересу и отвела глаза. И больше старалась на него не смотреть, разве что мельком, когда входила в кафе.

Блондинистый в наушниках неизменно сидел за одним и тем же небольшим столиком в самом углу, у окна. Складывалось впечатление, что с утра до вечера сидел, потому что когда бы ни приходила Наташа в кафе – пораньше или попозже, с Олегом или с Никой – он всегда был там. И он все время смотрел на Наташу. Очень так бесцеремонно пялился, совершенно не скрываясь и не стесняясь. Не пряча своего интереса.

Бейджика на нем не было, но у Наташи сразу поняла, что это один из тех самых айтишников, про которых кадровичка Даша в первый визит им рассказывала. Которые длинные волосы в пучки не завязывают, бейджики на шею не вешают, а этот вообще столик в кафе сделал своим рабочим местом.

Так как блондинистый не вставал со своего места и вообще не делал никаких попыток заговорить или как-то по-другому с ней познакомиться, Наташа быстро перестала обращать на него внимание. Только на корпоративном сайте нашла его фотку и узнала его имя, фамилию и должность. На всякий случай. Возраст там не был указан, но и так было понятно, что он намного моложе Наташи. Наверное, все-таки лет на десять. Неужели сам парень не понимал, что он не ее возрастной категории?

Жизнь продолжала идти своим чередом. Егор подрался в школе, ей пришлось сломя голову убегать с обеда домой, чтобы присутствовать на разборках у директора. Зарплата за ноябрь оказалось более чем приятной, и Наташа смогла не только оплатить новогоднюю поездку сына с классом в Санкт-Петербург, но и кинуть немного денег на досрочное погашение ипотеки. Жаль только, что такую большую зарплату она будет недолго получать.

А еще она сходила на свидание с Олегом.

Свидание получилось вполне себе миленьким. Но, увы, не более того.

В субботу вечером Олег забронировал столик в пафосном ресторане в центре Москвы с живой музыкой. Пили дорогое, но кислое шампанское, которое заказал Олег. Выпив, Наташа расслабилась, ей захотелось не думать ни о чем и просто наслаждаться жизнью. Она даже разрешила пригласить себя на медленный танец. Танцевал Олег не очень искусно, зато хорошо пах, был приятен на ощупь и вполне себе галантен, без пошлости. Искушение было слишком велико, и Наташа позволила себе пару раз прикоснуться щекой к его плечу. Физического неприятия она не почувствовала. Впрочем, и возбуждения тоже. Что касается Олега, то он тоже был весьма сдержан в проявлениях своей симпатии и лишнего не позволял.

После танца Наташе стало окончательно понятно, что ничего у них не получится. Искры не было. Но она не хотела портить этот в общем-то неплохой вечер.

За десертом наконец-то получилось разговориться. У Олега был сын-подросток, который, как ему и пологалось по возрасту, бунтовал против разводящихся родителей. Генеральный зам, узнав, что Наташиному сыну тринадцать, сразу посмотрел на нее сочувственно:

– Я вообще не понимаю, как можно жить рядом с тинейджером и не сходить с ума. Честно говоря, я уже на пределе. Куча претензий с его стороны и абсолютное нежелание идти на контакт. Никакого уважения к родителям. Постоянно в гаджетах. Да что тебе рассказывать, ты, наверняка, сама это знаешь.

– Ты ведь сейчас живешь отдельно от жены и сына? – спросила Наташа.

– Нет, мы живем в одном коттедже, но, разумеется, просто как соседи.

– И с сыном как соседи? – мягко спросила она. – Твой сын наверняка ревнует тебя к твоей жизни вне семьи.

– Ему уже пятнадцать, должен понимать, что у родителей может быть своя, взрослая жизнь, причем не всегда совместная. И я, кстати, не должен перед ним вообще-то отчитываться за эту свою жизнь, – резко, почти грубо, сказал Олег.

Наташе бы промолчать, но на столь злободневную для нее самой тему она не могла не высказаться.

– Ребенку все равно хочется, чтобы родители хотя бы ради него иногда были вместе. Это нормальное желание. Думаю, твой сын просто не справляется со своими разрушительными эмоциям. А если слышит ваши скандалы с женой, то это только ухудшает его психологическое состояние. Нужно попробовать поговорить с ним по-хорошему. Достучаться до него. Это важно.

Олег раздраженно посмотрел на Наташу.

– Да просто пNздить их надо побольше и почаще, вот и все, – отрезал он.

Она осеклась и тут же замолчала.

Остаток вечера она думала о Егоре. Ее сын тяжело пережил их с бывшим мужем развод. Даже плакал, когда думал, что его никто не видит. Маленький семилетний ребенок частенько всхлипывал под одеялом, переживая крушение своей семьи. Ради сына Наташа засунула свою гордость обманутой супруги куда подальше и пыталась общаться с бывшим мирно, без скандалов и предъяв. Старалась наладить общение. Что было сложно, учитывая тот факт, что муж ушел к любовнице, которая была на 9 лет моложе Наташи. Егору было очень несладко. После развода они решали вопросы с общей квартирой, потом Наташа с Егором переехали в другой район, ребенку пришлось поменять школу.

Но Наташа приложила все усилия, чтобы сохранить с сыном доверительные отношения. Она всегда пыталась узнать, что его тревожит, как прошел его день, что интересного или необычного случилось в школе. Недавняя драка в школе, например, была спровоцирована тем, что группа старшеклассников попыталась прессовать его одноклассников и отбирать у них деньги, а Егор узнал об этом и заступился за своих товарищей. Причем директору он в этом не признался, молчали и остальные. И только когда с работы прилетела Наташа, запыхавшаяся и расстроенная, и начала выспрашивать сына о произошедшем один на один, он рассказал, как все было.

Она знала, что и бывший муж пытается выстроить отношения с Егором, проводить с ним время вдвоем, несмотря на молодую стервозную жену и младенца, который недавно появился в их семье.

Слова Олега, что подростков надо «пNздить», отвратили ее от него окончательно.

Ей стало жалко пятнадцатилетнего мальчика, сына Олега, чьи родители жили под одной крышей и делили имущество. И три года не могли его поделить и разъехаться. И помириться тоже не могли.

Пока Наташа таким образом размышляла, Олег внезапно переменил тему.

– Наташ, я слышал, ты получила уведомление об увольнении? Что об этом думаешь?

Она подняла глаза от десерта и легко улыбнулась:

– Я думаю, хорошо, что все так получилось. Мне неудобно ездить из Некрасовки в центр. Я бы и сама рано или поздно уволилась. Отдохну после праздников и примусь за поиск работы поближе к месту жительства. Спасибо за свидание, Олег Сергеевич, вечер получился просто чудесный, но у меня еще сегодня дела, сыну обещала быть пораньше.

Олег все понял.

Без возражений довез Наташу до подъезда, пожелал приятного вечера и с достоинством удалился.

Первым делом Наташа отправила Нике смс-ку: «Я дома».

Та сразу перезвонила:

– То есть это как ты дома? Что случилось?

Наташа шумно выдохнула.

– Ничего не случилось, Ника. Я обещала сходить на одно свидание с Олегом. Я на него сходила. Больше, пожалуйста, не навязывай мне его общество. Он живет под одной крышей со своей женой и, я так понимаю, всерьез разводиться и не думает. Впрочем, Бог с ним. Как завтра насчет встретиться? Утром я хочу к родителям съездить, навестить их, а вечером можем сходить куда-нибудь взамен сегодняшней пропущенной встречи.

– Короче, все с тобой понятно. Эх, Натали, расстроила ты меня. Что с тобой делать, ума не приложу. Давай завтра после обеда созвонимся, так-то у меня никаких планов нет, но вдруг они появятся.

– Хорошо, тогда до связи.

Остаток вечера Наташа посвятила бухгалтерии: делала отчеты для фирм на дому. Скоро ей предстояло остаться без работы, поэтому она решила взяться за создание подушки безопасности всерьез.

Егор, ее любимый мальчик, по чьей невольной вине досрочно завершилось сегодняшнее свидание, сидел в своей комнате и играл в CS:Go.

***

В понедельник Олег, как ни в чем не бывало, подсел к девушкам за столик, когда Наташа с Никой обедали. Завел с ними непринужденную беседу на тему подготовки к корпоративу, который должен был состояться через две недели.

– Ты разве не на совещании сегодня? – только и спросила Наташа рассеянно, по привычке называя его на «ты».

Его маневры были ей непонятны и неприятны. Вроде бы они поняли друг друга в субботу. Зачем опять подошел к ним? Может, опять Ника воду мутит, подбивает его продолжить ухаживания? Но вчера при встрече Ника ни слова упрека не сказала Наташе про ее неудачное свидание, даже и вопросов никаких не задавала. Вообще эту тему в разговорах с подругой не поднимала. С одной стороны, это было очень подозрительно и нехарактерно для подруги. Может, получила информацию от Олега? С другой стороны, все-таки отстала. Значит, в ближайшее время Наташе можно будут спокойно сосредоточиться на чем-нибудь другом. Например, на подготовке к Новому году. Подарков нужно купить немерено: родителям, брату, невестке, племянникам, сыну, Нике.

Наташа отвернулась от Олега и перевела свой взгляд на окно. Там, как обычно, сидел патлатый и делал вид, что работает, а сам все пялился на нее. Наташа иногда следила за его отражением в стекле. Сегодня, почувствовав укол непонятной тоски в сердце, она быстро отвела глаза, вздохнула. За эти недели она даже как-то попривыкла к нему, как к необходимому предмету интерьера. Хотя, конечно, он очень странный парень. Что у него в голове? Чем она ему так интересна? Ну не влюбился же, в самом деле! Наверняка, его навязчивости есть какое-то простое объяснение. Десять лет разницы. Десять лет. Должен же он понимать, что у него нет никаких шансов.

Наконец, Олег ушел, и Ника как ни в чем не бывало с воодушевленной улыбкой повернулась к ней.

«Блин, не к ней же он приходил?», – внезапно подумала Наташа, глядя на довольную подругу.

– Ника, а что происходит? – недоуменно спросила она. – Между вами что-то есть?

Та резко перестала улыбаться. Словно отрезало ее.

– Я тебе потом расскажу, – и отвернулась.

Все это было крайне подозрительно.

Они дружили с самого первого дня, как Наташа пришла работать после декрета в «Стройпроект». Ника была тогда совсем молодой и только приехала откуда-то издалека с красным дипломом по специальности «архитектура» и с твердым намерением покорить Москву. Две новенькие познакомились и подружились, не смотря на то, что работали в разных отделах.

Наташа смотрела на подругу и думала о том, что не хочет ее потерять из-за какого-то Олега Сергеевича, который не может определиться в своих предпочтениях. Не так у нее много близких подруг. Если разобраться, то вообще одна. Если у Ники есть какие-то планы насчет Олега, Наташа с удовольствием уступит его. И еще и благословит их с радостью. Главное, чтобы сама Ника не втемяшила себе, что предала Наташу.

– Слушай, Натали, он точно маньяк, – сказала Ника, смотря в сторону. – У него какие-то нехорошие замыслы насчет тебя.

Наташа сначала даже не поняла, про кого она говорит. А когда поняла, то расхохоталась от неожиданности и облегчения так громко, что на нее вся кафешка оглянулась. Даже как-то истерически расхохоталась. Да, в последнее время ей явно не хватает положительных эмоций. Слишком многое на нее навалилось.

– Блин, Ника, да отстань ты от парня. Он мне никак не мешает, – отсмеявшись вдоволь, зашептала Наташа. – Сидит себе смирно, работает. Какие у него могут быть нехорошие замыслы?

– Выследить тебя, похитить, извращенно затр@хать и убить, – та сделала круглые и страшные глаза.

Наташа не выдержала и опять расхохоталась. Настроение у нее пошло вверх.

Патлатый смотрел на нее в упор и улыбался ей открыто. Она опять отвела глаза.

– Ты фильмов ужасов, что ли, вчера на ночь насмотрелась? Или чего погорячее? У него нет никаких шансов. Кругом камеры. Мы с тобой в центре Москвы, ау, какие тут могут быть маньяки? – Наташа пощелкала пальцами перед носом подруги. Но говорила все-таки шепотом, чтобы поклонник не подслушал. – Опять же, московская экология не самым лучшим образом сказывается на мужской потенции! Так что, увы, увы. Хотя, знаешь, в моем возрасте встретиться с маньяком – это было бы даже интересно! Новый опыт, так сказать!

– Он явно на тебе зациклился! Ты-то сидишь, внимания на него не обращаешь, а я же вижу, как он на тебя смотрит, – зловещим шепотом продолжала Ника.

– Как?

– Похотливо!

Наташа закатила глаза.

– А-а-а, какой ужас!!!

Так, смеясь, они и ушли из кафешки, и Наташа чувствовала, что об ее спину привычно жжется взгляд патлатого.

Остаток рабочей недели Наташа с Никой почти не пересекались и не созванивались. В пятницу вечером Ника сама позвонила. Нервно затараторила в трубку.

– Наташа, выслушай меня, пожалуйста, и не перебивай. Это ужасно, я знаю, что я поступила подло. Мне очень нравится Олег. После вашего прошлого субботнего свидания я позвонила ему узнать подробности, мы разговорились, он приехал ко мне, и мы с ним переспали.

Ну, чего-то в этом роде Наташа и ожидала. Чертов генеральный зам, всем мозги запудрил. ПNздить сына, ишь чего удумал. Себя бы повоспитывал для начала!

– Ника, никакой подлости ты не совершила, – спокойно и уверенно ответила Наташа. – Ты же знаешь, он мне не нравился с самого начала. Я не собиралась с ним встречаться. Так что, дорогая, любись с ним, сколько хочешь, меня это никак не задевает и не ущемляет.

– Натали, ты, правда, на меня не злишься? Честно-честно? Он, правда, тебе не нравится?

– Ника, он мне не нравится, сколько тебе уже говорить. Не чувствуй себя, пожалуйста, передо мной виноватой. Встретимся завтра? Я хочу себе новое платье на корпоратив посмотреть. И, возможно, даже купить.

– Натали, Олег меня завтра зовет на свидание. Я не могу. Прости меня. Давай, может, в воскресенье? Я тебе позвоню. Все, пока.

И бросила трубку.

Наташа со стоном повалилась в кровать. Да что ж за полоса-то такая! Сокращение, Олег, драка Егора, теперь вот еще и единственная подруга морозится. Любви нет и не предвидится. Секса нет и не предвидится. Тридцать пять лет на носу. Еще и домашний компьютер зависать начал, он уже старенький, а у нее там база по 1С. Надо кого-то просить приехать, посмотреть, деньги на это выделить. На покупку нового, как всегда, нет денег. Их никогда нет, и, наверное, уже и не будет.

Ей нужно обязательно помириться с Никой. Это в первую очередь. Нужно дать ей понять, что на Малиновского она не претендует и на подругу нисколько не обижается. И поубедительней это до нее донести, а то напридумывает сама себе непонятно что. А Наташа не хочет ее терять.

А что если?..