Не пытайся сбежать от него

Пролог

Переговоры зашли в тупик. Барс нервно затягивался кальяном, его головорезы стояли за спинкой красного дивана, на котором он развалился, заняв своей могучей тушей практически всё свободное пространство. 

Валентаев флегматично потягивал виски, наблюдая за игрой льда в тумблере. Красный свет ламп, призванный создавать уют и некоторую интимность, сейчас казался зловещим. Угрожающим. 

Барс выдохнул густое облако ароматного дыма, отложил трубку и подобрался, сцепив мясистые пальцы в замок. 

– Послушай, Алек… ты создал отличный клуб, никто не спорит. Тёлки, музыка, приват, все дела… Но «Валентин» может приносить гораздо больше, сам же знаешь. Никто не говорить о тяжёлой наркоте, таблеточки там, белый порошок… 

Валентаев потянулся и нажал кнопку вызова официантки. 

– Это ты послушай, – размял шею, криво усмехнувшись. – Я уже сказал, но похоже со слухом у тебя проблемы, – головорезы за спиной Барса дёрнулись, потянувшись за пазуху, где в кобуре скрывались стволы. 

– Ты забываешь, с кем говоришь, – поморщился Барс и снова взял трубку кальяна, засасывая её своими жирными губами. 

В комнату скользнула худая девка в униформе клуба. 

Валентаев скосил взгляд, пробежавшись глазами по белым гольфам, задержался на линии чёрной юбки и скользнув выше. 

Глаза… первое, что он заметил. Не упругую грудь, так и норовящую вырваться из тесной облегающей блузки, а колдовские, огромные зелёные глаза на бледном худом лице. 

Девушка убрала со стола лишнее отточенными движениями и выпрямилась, бесстрастно посмотрев на Валентаева, ожидая дальнейших указаний. 

… рука Барса коснулась её задницы и попыталась заползти под юбку, заставив девчонку вздрогнуть. 

– Нельзя, – обманчиво спокойно протянул Валентаев. Взял девушку за руку и дёрнул, вынуждая отойти в сторону. – Она «чёрная», забыл о правилах, пока ещё моего клуба? Или у тебя внезапно появились запасные конечности? 

Барс жадно облизал губы и оторвал от девчонки сальный взгляд. 

– Да ладно тебе. Все бабы одинаковые. Сколько ты хочешь, малышка? 

Валентаев поднял заинтересованный взгляд на девчонку, но «малышка» молчала, никак не реагируя. 

– Александр Дмитриевич, что-нибудь ещё? – ни один мускул не дрогнул на её лице. В зелёных глазищах застыло отрешённое безразличие. Ни капли страха, ни капли заинтересованности. 

– О, ты не немая, оказывается! – усмехнулся Барс и посмотрел на Валентаева. – И этим ты хочешь зарабатывать? 

– Я всё сказал, – медленно теряя терпение, отозвался Валентаев. – Я вызываю для тебя «красную» девочку, ты лапаешь её сколько влезет, там как договоритесь, жрёшь, забираешь своих бандитов и уходишь. И больше не появляешься, у тебя своя территория, у меня своя, я достаточно отстёгиваю и не собираюсь ещё терпеть твоё появление в моём клубе. Ясно? 

На здоровенном лице Барса дрогнули желваки. 

– Время всё расставит на свои места, Алек… но больше я не стану делать тебе таких щедрых предложений… 

– Я начинаю уставать, – предупредил Валентаев и повернулся к застывшей официантке. – Рыба моя, свяжись со службой безопасности. 

Девчонка отцепила от пояса рацию и поднесла к сочным, манящим губам. 

Барс грузно поднялся, махнул своим головорезам и направился к выходу, бросив многообещающий гневный взгляд. 

– Скажи, чтобы больше их не пускали, – вздохнул Валентаев, залпом опрокинул в себя виски щёлкнул пальцами. – Повтори. И пожрать что-нибудь принеси. А, и это… вытяжку включи, вонища жуткая… 

Девчонка избавилась от кальяна, настроила кондей, как надо, тщательно протёрла кожаный диван, виляя задом перед глазами Валентаева. Ушла, вернулась снова. Наполнила бокал вискарём, притащила стейк, какую-то закуску, соус и снова вытянулась струной, ожидая дальнейших распоряжений. 

Валентаев погрузил кусок едва прожаренного мяса в рот и провёл пальцем по измазанным в соке губам. 

– Жди меня на парковке после смены. Уйдёшь, и с работой можешь попрощаться. Поняла? 

– Мне написать заявление прямо сейчас? – вопреки ожиданию, спокойно произнесла девчонка. 

Валентаев усмехнулся и взъерошил волосы. 

– Поговорить нужно. А ты о чём подумала? 

В зелёных глазах мелькнул едва заметный огонёк раздражения. 

– Мы можем поговорить у вас в кабинете, – отозвалась она, сжимая планшет в руках сильнее чем требовалось. 

– Не нервируй меня, – вытирая руки салфеткой, произнёс он и потянулся за виски. 

– Что-нибудь ещё? – невозмутимо поинтересовалась нахалка и получив отрицательный ответ, удалилась. 

… в паху давило. Молния брюк натянулась, грозя лопнуть.

– Зараза… – вслух выдохнул Валентаев и мечтательно ухмыльнулся, предвкушая веселье. 

Глава первая

Въевшийся жир и налёт на раковине не желали отчищаться, но я упорно продолжала убивать свои руки разъедающим средством, дышать этим едким запахом, а всё потому… потому что живу в коммуналке. С такими же вечно занятыми студентами, как и я, которые не в силах сразу убирать за собой. 

Перчаток не было. Как и не было нормальной губки и средства для мытья посуды. Да, мы могли элементарно сложиться и купить всё необходимое, но учились все в разное время, а в свободное… работали. И все возвращались домой без ног и рук от усталости. Однажды Танюха, моя соседка, заснула сидя на полу прямо возле ванной, пока ждала своей очереди. Мы просто не могли застать друг друга в адекватном состоянии, чтобы решить такую элементарную задачу, как покупка бытовой химии. Мы даже мусорные пакеты купить не могли. И нет, у нас не было пакета с пакетами, потому что проще всё закинуть в рюкзак, не так и много бедный студент может позволить себе купить. Каждый платил за учёбу (не все смогли поступить на бюджет, а у некоторых, как я, и бюджета-то не было), за жильё и еду, никого из нас не поддерживали родители. Мягко говоря, мы были в полной заднице. 

… телефон, лежащий на сколотом по краям столе, завибрировал и пополз, словно гусеница. 

– Чёрт! – кинула губку в раковину, кое-как чистой частью руки открутила вентиль крана и сунула многострадальные ладони под воду. 

Надо было всё-таки сходить в магазин перед началом уборки, но так было лень выходить куда-то. Всю неделю пахала, как бессмертный пони, а скоро зимняя сессия… 

«Да ладно, здесь дел-то на полчаса…» – думала я наивно два часа назад. 

Телефон настойчиво вибрировал, продолжая ползти. Ещё немного и рухнет на пол. На чистый пол. Сверкающий. И на покупку нового смартфона средств нет. Всё расписано до копейки.

Схватила кухонное полотенце, спешно вытерлась и схватила телефон за секунду «до»…

– Алло? 

– Ка-ать, – жалобно простонал в трубку нежный, легко узнаваемый девичий голос. 

– Ник, нет, – категорически отказала на выдохе, уже жалея, что ответила на звонок. Не глядя. Так опрометчиво… 

– Кать, пожалуйста… – застонала сменщица. Моложе меня на два года, ещё никуда не поступившая, но усердно откладывающая себе на учёбу милая девушка Вероника. – У брата бой, я не могу пропустить, ты же знаешь…

Устало вздохнула, потирая переносицу, и отстранила телефон, чтобы взглянуть на циферблат. 

– Три часа до открытия клуба, ты чем думала, Волкова? 

– Пыталась найти кого-то другого, – виновато призналась Ника. – Света вчера пообещала, а сегодня позвонила и сказала, что к ней приехала мама… А из «красных» никто не согласился… 

 Красные… те ещё высокомерные выскочки, считающие себя лучше всех. Лучше нас – «чёрных». А разница лишь в том, что в договоре «красных» прописаны интим услуги, а чёрные годятся лишь столы протирать, да витрину бара выставлять. Ну и так «принеси-подай». Не знаю, как Ника, но я сознательно пошла к «чёрным», несмотря на заманчивое предложение стать «красной» и получать в три раза больше. 

«Внешность подходящая» – сказала мне эйчар-менеджер. 

Нет, спасибо. Зарабатывать тем, что позволять лапать себя уродливым толстосумам и танцевать для них приватный танец не моя стезя. Но «красные» всё равно бесили. Не из зависти, просто люди так себе. Все как на подбор породистые стервы. Можно подумать, есть чем гордиться. Странная у них логика…

И я не думаю, что Нике брат позволил бы стать «красной», даже если она того хотела, что вряд ли. Забитой кажется, какой-то дёрганной, пришибленной. Частенько выпадает из реальности и вздрагивает от обычного обращения. Но её не увольняют, из-за брата. 

Брат у неё занимается не только боями без правил, но и работает в этом же клубе. Секьюрити. А на деле – «вышибала». Подозреваю, что он устроился туда ради денег, и чтобы сестру под боком пристроить, у них даже почти всегда смены совпадают. 

Недавно Артур спас мою… гм… честь от посягательств перепившего клиента, так что, если подумать, я его должница, хотя он просто выполнял свою работу. Но в отличие от остальных секьюрити, Артур реально хорошо выполнял свою работу. 

Волкова боялись…

– Ладно, – выдохнула обречённо. Сегодня воскресенье, проблем возникнуть не должно. Завтра все же приличные бизнесмены на работу едут. Надеюсь… – Выйдешь за меня в пятницу, – ненавижу работать по пятницам. Самый адский день. 

– Хорошо! – радостно воскликнули в динамике, едва не оглушив меня. 

… зато по пятницам щедрые чаевые. Как и щедры шлепки по пятой точке. Клиенты частенько принимали «чёрных» за «красных», хотя о правилах клуба всех хорошо известно. «Красные» для развлечения, «чёрные» для работы…

Собиралась в припрыжку, но тщательно. Отглаженная чёрно-белая униформа, идеально зализанные в высокий хвост волосы, красная помада и чёрная подводка для глаз. Туфли на довольно высоком, хоть и устойчивом каблуке. 

Скривила губы своему отражению и поправила гольфы. Похожа на шлюху-школьницу. Стыдоба какая… видела бы меня мама. Но она не увидит. Никогда… 

Надела пальто, тщательно запахиваясь, накинула на голову капюшон, поправила на плече рюкзак со сменной одеждой, чтобы хоть до дома добраться как человек, и вышла. Такси уже подъехало. Ни о каком общественном транспорте и речи быть не могло. 

Сотрудники «Валентина» не должны опаздывать. Не должны пахнуть потом, не должны быть взмылены и запыхавшимися. А переодеваться в служебной раздевалке я не любила. Есть подозрение, что там стоят скрытые камеры. Валентаев, он же Александр, он же Валентин, как прозвали его за глаза, он же владелец клуба, тот ещё извращенец. Так говорят. Но я видела его всего два раза за полгода. Повезло, что издалека… 

На входе уже стояла охрана. Трое. Вышколенные, подтянутые ребята в чёрных костюмах, с переговорными устройствами в ухе, готовые встречать элиту нашего города на дорогущих тачках. 

Над входом светилась неоновым фиолетовым светом вывеска: Валентин. Прошла двойные двери, рюкзак закинула на ленту сканирующего устройства, выложила всё из карманов в корзину и нырнула под арку металлодетектора. Никакого оружия, никаких запрещённых веществ и своего алкоголя. Это правило касалось не только клиентов. 

Охранник на досмотре удовлетворённо кивнул, а я распихала по карманам телефон, ключи, мелочь, зажигалку и направилась к ресепшену. 

Кивнула администратору и протянула карточку, чтобы отметиться. 

– Ты сегодня в ретро-зале. Валентин здесь, не отсвечивай, – шёпотом предупредила Алёна и поправила бейдж, прикреплённый к лацкану пиджака. 

– В воскресенье? – удивилась я. 

Алёна неопределённо дёрнула головой, а я машинально посмотрела на камеру видеонаблюдения над головой. 

– Деловая встреча, наверное… – прошептала неуверенно, бросив на меня многозначительный взгляд. 

По спине пробежали мурашки. 

О том, что у Валентаева пытаются выкупить клуб и переделать его в элитный наркопритон, слухи ходят давно. «Деловые» встречи участились за последние пару месяцев, но сотрудники знают отношение босса к наркотикам. Говорят, его младшая сестра сторчалась, причём уже давно. Поэтому нет, Валентаев не продаст клуб, скорее глотку конкурентам перегрызёт, и не стоил обманываться его безобидным внешним видом. Так говорят, опять же…

В служебной раздевалке уже переодевались мои напарницы по смене. «Чёрные», конечно. У «красных» своя личная гримёрка. Их униформа более откровенная, а макияж бросок. 

Повесила в шкафчик пальто, убрала рюкзак, заглянула в уборную, поправила причёску, сполоснула руки и направилась в бар за подносом и планшетом, который выполнял функцию блокнота. Попросту, мы выбирали заказные клиентом блюда на планшете и отправляли заказ повару. Так проще и беготни меньше.

 Скоро открытие. Не стоит думать, что клуб заполнится не сразу. Даже в воскресенье здесь всегда хватало народу. 

Нет, обычный прохожий с улицы не забредёт. Только обладатель клубной карты. Это престижное заведение, для сливок общества. Валентаев сам находил клиентов и не пользовался услугами маркетолога. Его клуб не нуждался во внешней рекламе, а деньги из карманов клиентов текли к нему рекой. 

В «Валентине» есть всё. Даже самый прихотливый гость останется довольным. Есть всё, кроме наркоты. Ласковые девочки, первоклассный стриптиз на пилоне, танцовщицы, зажигательные шоу, лучшие ди-джеи, качественная кухня и элитный алкоголь. Высокий уровень обслуживания…

– Привет, – бармен кивнул и достал из-под стойки планшет. Мелированные волосы, в ухе серьга, но на шее бабочка, а подкаченное тело обтягивала накрахмаленная рубашка и чёрный жилет. Никиту гости любили. Особенно женщины. За бесстыжую белозубую улыбку и умение сделать вовремя комплимент. – Ты вместо Ники? 

– Это очевидно, – отозвалась, включая планшет. Отцепила стилус и ткнула в мигнувший экран. 

– Валентин сегодня здесь, – усмехнулся парень многозначительно. 

Ответила холодной улыбкой и принялась за работу. Следовало проверить поверхность столов на предмет чистоты, диваны, наличие подушек. Все ли кнопки вызова официантки работают… 

Любила ли я свою работу? Не знаю. Но платили так, что жаловаться не приходилось. К сожалению, выбранный мою факультет бюджета не предусматривал, поэтому да, «Валентин» – оптимальный вариант. 

Заиграла музыка. Басы включались позже. Был зал с живой музыкой, для ценителей ретро или наоборот классики. Любой репертуар за ваши деньги. А вход в клуб стоил прилично. Для меня прилично. А для тех, кого мы обслуживаем – копейки. 

 Зал с танцполом, стрип-зал, правда, девочки в откровенном бикини ненавязчиво танцевали везде: на выделенных платформах, в клубах дыма и неоновом свете… 

Огромные зеркала, сверкающий пол, в котором можно разглядеть своё отражение и трусики «красных», удобные зоны отдыха, кальянные, бильярд… 

Даже обрадовалась, что я сегодня в ретро-зале. Приятная живая музыка, более классическая обстановка и довольно вежливые гости. Культурные. Да, клиент мог прийти со своими шлюхами и начать жарко производить слюнообмен с тремя девками сразу, развалившись на винтажном диване, не обращая внимания на окружающих, но таких быстро выпроваживали в vip-комнату, чтобы не смущали других гостей. Только не думаю, что кто-то смущался. Только не в «Валентине». 

За роялем сегодня Алекс, образованный, кстати, парень, талантливый, а за микрофоном Ольга. Она исполняет потрясающие французские песни почти без акцента. Ольга филолог, переводчик и… певица. Обтягивающее, словно чулок, платье отсвечивало серебром. 

Я включила r-keeper, вошла в систему со своей карты и приготовилась встречать гостей. 

– Привет, – насмешливо улыбнулась Юля. Сдула со лба светлую прядь волос и поправила стягивающее грудь болеро. Юля «красная». В каждом зале должно быть по две-три, а иногда и четыре официантки и среди них обязательно должна быть «красная». Ретро-зал маленький, хватает двоих. – Выглядишь слишком серьёзно. Тебе бы выпить…

– Пить на работе можно только вам, – отозвалась ровно. – Но даже, если бы можно было, я не пью. 

– Зря, – губы девушки иронично изогнулись. Впрочем, Юля была лучше многих «красных». Можно сказать, мне сегодня везёт. 

Так я думала, пока в самый разгар работы, в зал не влетела Алёна, пугая безумным взглядом. Махнула мне, мол, давай быстрее и шустро вылетела пулей, не сомневаясь, что я последую за ней… 

Глава вторая

Мы поднялись в лобби, спокойную зону с вай-фаем, ароматным кофе, коктейлями на любой вкус и чудесным видом на ночной город, который открывался через широкие панорамные окна. 

– Валентин вызвал «чёрную», – заговорщицки прошептала Алёна. 

Вопросительно приподняла бровь и машинально огляделась. Говорят, Валентаева обслуживают только «красные», но я не видела особой странности в том, что он вызвал официантку другой «масти», может, у него просто не то настроение? – Он с гостями в бордовой комнате, постарайся вести себя спокойно, не пялится на них, делай всё, как обычно, – наставляла Алёна, словно нужно обслужить не владельца клуба, а делегацию из санэпидстанции.

– Может, тогда отправить кого-то более опытного? – предположила, сомневаясь.

Алёна смерила меня красноречивым взглядом. 

– Нужен человек, обладающий выдержкой и крепкими нервами.

– Мне бы не хотелось привлекать внимание Валентина, – призналась осторожно. 

– Это вряд ли, – хмыкнув, отозвалась она. – Ты не в его вкусе. Так что поторапливайся. 

Молча кивнула и направилась в vip-зону. Прошла мимо закрытых дверей всей цветовой гаммы и остановилась у бордовой. Три раза отрывисто постучала, но никто не отозвался. Голоса и звуки скрадывала шумоизоляция так, что ничего не разобрать. Но раз вызвали, значит ждут, а если будет заперто, уйду, как и положено в таких случаях. Заперто не было. 

Осторожно вошла в комнату, немного щурясь: свет красных ламп слегка резал глаза, закрыла за собой дверь и приступила к своим обязанностям, кожей ощущая на себе бесстыдно-изучающий взгляд. Вдоль позвоночника пробежал холодок дурного предчувствия. Внутренне напряглась, ожидая неприятностей на свою пятую точку, которую хоть и прикрывала юбка, но казалось, что нет. 

Выпрямилась и тогда только столкнулась с обманчиво-спокойными, почти безмятежными прозрачно-серыми глазами. 

… чья-то лапища попыталась заползти под юбку, заставив вздрогнуть всем телом. Едва сдержалась, чтобы залепить засранцу оплеуху. 

Запястье обхватили тонкие ледяные пальцы, дёргая меня в сторону. 

– Нельзя, – бесстрастным тоном осадил Валентаев. 

Гость, очень похожий на квадратномордого бандита, скривил пухлые губы. 

Валентаев вёл себя очень терпеливо, но я, будто, ощущала опасные вибрации, исходящие от него. Этот худосочный с виду человек, с острыми чертами лица, церемониться не станет. 

– Скажи охране, чтобы больше их не пускали, – брезгливо бросил он, когда бандиты покинули комнату. 

Очень надеялась, что меня отпустят, но нет, Валентаев велел принести ему еду и алкоголь, убраться в комнате. А я понятия не имела, что он предпочитает, понадеялась, что повара знают.

 Как выяснилось, практически никто из персонала не в курсе вкусов своего большого босса, это значительно усложнило дело. Но тут меня осенило: «Валентаев хищник, а хищники едят мясо. Не прожаренное мясо…». И заказала ему рибай из толстого края прожарки rare, самой слабой. 

Угадала. Судя по удовлетворённому выражению лица мужчины ему понравился вкус полусырой мраморной говядины. Уверена, он ел его и раньше, а на завтрак ест тела младенцев и запивает кровью девственниц. 

Я до жути неуютно чувствовала себя рядом с этим пугающе-мрачным человеком. Просто до дрожи. Каждая клеточка тела сигнализировала об опасности: мне не нравились взгляды, которые он бросал на меня исподлобья. Так тигр наблюдает за своей жертвой. 

– Жди меня на парковке после смены. Уйдёшь, и с работой можешь попрощаться. Поняла? – раздался его мерный голос, проникая под кожу. 

Внутри всё похолодело. Сердце опустилось в пятки…

– Мы можем поговорить у вас в кабинете, – отозвалась ровно, тщательно скрывая внутреннюю дрожь, после предложения сразу написать увольнительную. Увольняться не хотелось. 

Валентаеву моё предложение не понравилось. Соврал, что хочет поговорить, но думаю, хочет он совершенно другого… 

Я не дала чёткий ответ и комнату покинула слегка пришибленной. На секунду прикрыла глаза и медленно выдохнула. Только этого не хватало… 

Если уйду, где найду чёртову работу с таким же удобным графиком и высокой зарплатой? Без опыта, студентка очного… Снова идти в клуб? Но не все клубы такие приличные. Я перебрала десятки объявлений, когда искала работу, прошла кучу собеседований, но либо мне не подходили условия, либо не подходила я. Можно попытаться снова, но… всё упиралось в деньги. 

Сейчас мне едва хватало, чтобы платить за жильё, откладывать на учёбу, покупать продукты и вещи первой необходимости, нет, ещё кое-что оставалось, но все свободные средства я клала на счёт в банке, всё-таки хотелось обзавестись собственным жильём, ходя бы маленькой квартиркой-студией. Это была моя мечта – жить отдельно, знать, что жильё моё собственное, а не чьё-то, не ждать, что меня могут выгнать в любой момент. Не драить унитаз, после других, просто потому, что твоя очередь убираться подошла.

Подавила жалкий обречённый вздох и отправилась работать дальше, стараясь гнать от себя неприятные, дурные мысли. Посмотрю, что Валентаев скажет, а там попробую разобраться на месте…  

На часах пять утра. Небо нехотя светлело, а меня бил озноб, спать хотелось страшно, а к десяти ехать на пары, бедные студенты учатся. И ладно бы пара теории, можно было бы проспать с чистой совестью, так нет же, частично подготовка к сессии, частично элективные курсы, посещение, которых обязательно.

Стянула края капюшона, чтобы холод не проникал за отворот пальто и поёжилась. С тихим скрипом шин по покрытому инеем асфальту рядом остановился огромный внушительный внедорожник. Литые диски, хромированные панели, агрессивная морда джипа смотрела на меня пренебрежительно. 

Валентаев, сидящий за рулём зверюги, мотнул головой, чтобы забиралась в салон, наверняка тёплый и уютный, но мне всё равно не хотелось. Хотелось в свою коммуналку и кровать из Икеа, которую подарила себе за усердное старание и труды. 

Обошла машину, дверца подалась, издав тихий щелчок, и легко открылась. Сбросила с головы капюшон, радуясь, что переоделась в джинсы и удобные ботинки, радуясь, что не выгляжу сейчас как шлюха, что могу без труда поднять ногу на ступеньку зверюги и забраться внутрь. 

Закрыла дверь, даже не хлопнув, сняла со спины рюкзак и устроила его у себя на коленях, пытаясь защититься от пронизывающего, словно февральская стужа, взгляда серых глаз. 

Валентав изучал меня медленно. С чувством. Толком, как говорится, расстановкой. Словно пытался что-то понять, анализировал в своей черепной коробке, признаться, заставляя меня немного нервничать. Я же не микроб под микроскопом, хотя, для него может и микроб. 

– У меня к тебе предложение… – вибрирующий, низкий голос заставил моё тело покрываться мурашками. На затылке зашевелись волоски. 

«Уже страшно» – подумала про себя, но интуиция подсказывала, лучше не перебивать. 

Валентаев протянул руку и взял выбившуюся из хвоста тёмную прядь моих волос, зажав её между своих тонких гибких пальцев, будто изучает. 
«Не крашенные у меня волосы, не крашенные…» 

– Мне нравится то, как ты выглядишь сейчас. Без косметики…

«Рада за тебя…» – когда я устаю, становлюсь злой и сейчас мне совершенно не доставлял удовольствия этот разговор, как и не доставляло внимание Валентаева. 

– Александр Дмитриевич, – произнесла отстранённо-вежливо. – Прошу, давайте перейдём к сути, у меня не так много сво... 

Валентаев выпустил прядь моих волос и достал откуда-то сбоку папку. 

– Авдеева Екатерина Юрьевна, двадцать один год, студентка первого курса очного отделения факультета международного права. Поступила позже из-за болезни матери, которая умерла в том году. Других родственников, как понимаю нет? 

Сжала зубы, стискивая в руках лямки рюкзака. 

– Быстро, однако… – усмехнулась невесело. – Смотрю, не трудно было достать всю мою подгонную. Что ещё интересного нашли?  

– Не трудно, – равнодушно кивнул Валентаев. – Основанная информация была у менеджера по персоналу. Узнав, где учишься, сделал звонок знакомому. 

– Так что же вам знакомый не сказал, что у меня есть отец богатый и влиятельный? – огрызнулась, против воли ощущая себя тем самым ужом на раскалённой сковороде. 

– Но за помощью ты к нему не пошла, – криво усмехнувшись, констатировал мужчина и перелистнул страницу в папке. – Живёшь в коммуналке с четырьмя соседями, обеспечиваешь себя сама, едва сводишь концы с концами. Не задумывалась, почему в мой клуб берут без опыта? В «Валентин» идут работать официантками не от хорошей жизни, мы даём пристанище нуждающимся.  

– Не понимаю, к чему вы клоните, – отозвалась безэмоционально, хотя сердце отбивало дробь. 

– Всё ты понимаешь, – голос Валентаева звучал умиротворённо, без резких интонаций, без напускного спокойствия. Сразу видно, человек уверен в себе настолько, что даже оторопь берёт. – Я предлагаю тебе покровительство, комфортную жизнь в достатке, а ты… своё тело. 

Повернулась к нему лицом, встретившись с хищно сверкающими глазами. 

– И сколько это продлится? 

Валентаев пожал плечами. 

– Пока мне не надоест. 

– А что будет со мной потом? Я ведь больше не смогу работать в «Валентине»…

– Не знаю. Это не мои проблемы… – скучающим тоном отозвался он, а мне отчаянно захотелось впечатать свой острый костлявый кулак ему точно в холёный аристократический нос. 

– Не интересует, – бросила холодно и как можно безразличнее. Взялась за ручку двери и добавила: – Надеюсь, мой отказ не повлияет на мою работу у вас. Но если что, готова написать заявление об увольнении в любое время.

Валентаев хмыкнул, жадно облизывая тонкие бледные губы, давая понять, что это далеко не конец, что я слишком самонадеянная… 

Попыталась выбраться наружу, но двери оказались заблокированы. Внутри всё похолодело…

– Да не бойся ты, не съем я тебя, – хмыкнул он, заводя двигатель. Зверюга зарычала и тронулась с места. – Домой отвезу… – мне подарили многообещающий оскал, от которого затряслись поджилки. – Можешь написать своим соседям, что будешь через пятнадцать минут и скинуть им геолокацию, если страшно, – добавил насмешливо и сосредоточился на дороге. 

Что ж, похоже насиловать меня не собираются, уже хорошо. А раз так… откинула голову на удобный подголовник и прикрыла глаза, просто, чтобы не пялиться, как придурок в окно, да и глаза болели от постоянного напряжения и полумрака… 

Видимо я сильно устала, раз смогла заснуть рядом с Валентаевым, раз не сразу почувствовала, что машина остановилась. 

Вздрогнула от чужих прикосновений к лицу и столкнулась с пугающими серыми глазами. Мужчина скользил по мне плотоядным взглядом, не скрывая своего желания. Озабоченный извращенец… 

Дернула головой и села ровно, заозиравшись. 

– Приехали, пичужка, – усмехнулся он и, устроив руки на руле, положил на них сверху голову, лениво посмотрев на меня. – Я даю тебе неделю… но это пустая трата времени. 

Закатила глаза и безуспешно подёргала дверную ручку. Нет, нельзя дерзко вести себя с Валентаевым, мало ли что у него в голове, какие жуткие мысли бродят. И неизвестно, какими способами он добивается своих целей. 

– Нет, Катерина, я не насилую женщин, – приподняв хищную бровь, отозвался он, точно угадав мои мысли по выражению лица. – Не обижаю своих партнёров по сексу.

– Вам не кажется, что предлагать подобное вот так прямо несколько… неприлично? 

– Я честен в своих желаниях, – уголок тонких губ дрогнул в блёклой улыбке. – Не хочу, чтобы мои любовницы питали иллюзии, надеялись на что-то большее. 

– И они не надеются? – поинтересовалась скептически, хорошо зная женскую натуру. Наверняка, каждая из женщин Валентаеева считала себя особенной, способной растопить его чёрное, пропитанное похотью сердце. 

– Ты права, – усмехнулся он. – Женщины всё равно надеются и обижаются, когда их бросают. Но ты ведь другая, верно? 

– Я такая же, – отозвалась ровно. – Как и все – хочу нормальных, здоровых отношений, а не быть ручной болонкой на коротком поводке, которую моют, купают в роскоши и выгуливают, когда у хозяина хорошее отношение. Не хочу ждать, когда меня выкинут за борт, словно испортившуюся вещь. Может, просто отстанете от меня? – наивно предложила. 

Валентаев выпрямился, издав глухой смешок. 

– Это ты ему скажи, – неожиданно схватил меня за руку и опустил ладонь на выпирающий бугор. 

– Что вы?!.. – задохнулась возмущением, отдёрнув руку. Сердце подпрыгнуло и учащённо забилось. 

Валентаев подозрительно сощурился. 

– Ты ведь не девственница? 

– Нет, – скривилась в ответ. – Но это не означает, что можно так делать. Я не дала своего согласия. 

– Неделя, – спокойно напомнил Валентаев. – У тебя есть неделя, пичужка, чтобы принять решение и дать положительный ответ. Ровно столько я намерен ждать. 

– А потом? – в горле застрял вязкий ком. 

– А потом придётся тебя наказать, – он глухо рассмеялся, а моё тело покрылось мерзкими мурашками. – И не вздумай сбежать. Надеюсь, ты понимаешь, что это глупо. Да и куда тебе бежать?.. не бросать ведь учёбу в таком дорогом и престижном ВУЗе. 

Тут он прав. Я уже заплатила за год баснословные, по моим меркам, деньги. Я поступила куда мечтала поступить, и не желаю так просто отказываться от своей мечты. От своей цели. 

Мне предлагают всего лишь секс, не почку же продать. Нужно только примириться со свей совестью…

– Хорошо, я подумаю. Дам ответ через неделю, – произнесла уверенно. 

… двери автоматически щёлкнули. 

Взялась за ручку и выскочила на улицу, тут же ощутив промозглый ноябрьский ветер. 

– Будь послушной девочкой, Катерина, – донеслось мне вслед. 

Захлопнула дверь зверюги и поспешила к подъезду, ощущая на себе пристальный взгляд. Оборачиваться не стала. Достала из кармана ключи, приложила к магнитной панели и просочилась внутрь, радуясь, что лампочка не перегорела, а освещала лестничную клетку. 

У меня есть неделя, чтобы осознать в какой за… западне я оказалась. Подумаю об этом утром, сейчас я не готова. 

До кровати бы доползти…

***

Валентаев нажал на руле кнопку вызова и выбрал на сенсорной панели нужный номер телефона.

– Да, Александр Дмитриевич, – раздался в динамике спокойный голос телохранителя. – Фото девчонки скину, глаз с неё не спускать, о каждом шаге докладывать. И если у неё есть ухажёр, сделать так, чтобы свалил в туман. Только не бей, – скривился недовольно, представляя реакцию его непокорной занозы. Именно занозы, иначе её не назвать. – Мы же не бандиты, отвали пару кусков, чтобы самоустранился. Ясно? 

– Да, я всё понял, – отозвался телохранитель. 

– И это… узнай её интересы, мне плевать через кого. Что любит, чем увлекается, где проводит свободное время. Ежедневный фотоотчёт. 

– Хорошо, Александр, Дмитриевич, спокойной ночи, – телохранитель отключился, а Валентаев стал выезжать с парковки перед домом зеленоглазой упрямицы...

Поставил машину в гараж, за спиной с характерным треском закрывались автоматические глухие ворота. Вбежал по ступеням белокаменного дома, открыл бронированную металлическую дверь, гремя связкой ключей, включил электричество и, сняв обувь, поспешил на нулевой этаж, в душ и бассейн, где рядом располагался собственный бар с бильярдом. Необходимо расслабиться и подумать, чем прижать Барса, он начал слишком часто мелькать на горизонте. 

Мразь неугомонная. Всё подонку мало. Из-за таких как он погибла Стася. Девчонке было всего девятнадцать. Толком жизни не видела. Всего раз попробовала. Передоз…

 И этот ублюдок думает, что Валентаев так легко позволит переделать своё «детище» в наркопритон? Хах!.. никогда этого не случится.