Не шпионка

Венесуэла. Тюрьма  Yare. 

        Гулким эхом отдавались шаги в узком каменном коридоре. Три пары мужских солдатских ботинок с легкостью заглушали четвертую. Человек в бледно-оранжевой униформе со скованными руками за спиной ступал наугад. Запястья ныли от наручников, а пыльный старый мешок затруднял дыхание, попадая в рот при каждом вздохе, и не давал рассмотреть ничего вокруг. Оставалось только прислушиваться к звукам и словам своих конвоиров. Наконец группа из четырех человек остановилась.  Комендант тюрьмы Карлос Алонсо внимательно осмотрел арестованного и обратился к одному из конвоиров:

-  Это она?

-  Да, комендант, - ответил начальник охраны Хорхе Эстебан. 

Комендант кивнул головой в сторону длинного коридора, и охрана продолжила свой путь по тюремным пролетам, не забыв пихнуть в спину человека с мешком на голове.  Дойдя до нужной камеры, Хорхе Эстебан открыл дверь и силой втолкнул  заключенного внутрь. Девушка, сделав три широких шага и не устояв на ногах, упала на живот, издав болезненный стон. Хорхе вошел следом, поставил ногу на спину лежащей девушке, наклонился, отстегнул наручники и снял мешок с головы. Затем выпрямился и вышел из камеры, не произнося ни слова.  Девушка еще какое-то время не решалась двигаться, прислушиваясь, как закрывается замок на двери и отдаляются шаги ее конвоиров. Лишь убедившись, что они ушли, она, не спеша, опираясь руками об пол, села и огляделась. Камера выглядела как… камера. Лежанка, пристегнутая к стене, раковина и унитаз. Зарешеченного окошка не было, и единственным источником света была тусклая лампа в коридоре, а вместо глухой двери была решетка с толстыми прутьями. С трудом поднявшись с холодного пола, изможденная девушка легла на жесткую лежанку. В ее распоряжении был тонкий комкастый матрац, плоская подушка и потрепанное колючее одеяльце. Тело нещадно болело от побоев. Еще до перевода сюда над ней неплохо потрудились. Слезы жгли глаза, а мысли заключенной лихорадочно прыгали в голове - "То, что сейчас я в тюрьме - это понятно. Но вот где находиться эта тюрьма? Меня же просто спрятали здесь, скрыли от посторонних глаз без суда и официального обвинения. Понятно, что на мои вопросы мне никто не ответит. Но, черт, мне даже в праве одного звонка отказали. - горькая усмешка вырвалась непроизвольно, -  Не обманывай себя, Лина, кому бы ты позвонила? Скромная учительница со скромным окладом.  Если в ближайшее время ситуация с моим арестом не проясниться, то эта тюрьма станет мне могилой".  Несмотря на дикую усталость, заключенная уснула не сразу.   

      Среди ночи снова прозвучали шаги, и открылась дверь камеры. Лина испуганно села на лежанке, пытаясь рассмотреть в тусклом свете тех, кто за ней  пришел.  Это были тюремные охранники Льюис Мора и Хосе Гарсиа.  

- На выход, лицом к стене, -  обыденным тоном произнес Льюис, пристально наблюдая за каждым жестом заключенной. 

Хосе напротив, довольно ухмыльнулся и пригладил рукой свою небольшую конусообразную бородку.

Лина, подчинившись, встала, вышла из камеры в коридор и отвернулась к стене. Льюис застегнул наручники за спиной Лины и, толкнув в плечо, кивнул в сторону коридора. Так начались допросы с пристрастием. А проводили их в пустой комнате, где из мебели стояли два стула посреди и стол со стулом и лампой в углу. Обычно  за столом сидел комендант тюрьмы Карлос Алонсо. Плотный, но не толстый, невысокий, лет пятидесяти со смуглой кожей, с черными коротко стрижеными волосами и темными глазами. Впрочем, эти черты были присущи всем метисам и мулатам, произошедшим от смешения испанцев, канарцев, басков и аборигенов-индейцев, составляющих основное население Венесуэлы. Морщинки на лбу и вокруг глаз говорили о вечно серьезном и не довольном выражении на его лице. Он вызывал панику и дрожь одним своим видом. Рядом с ним с блокнотом в руках стоял его помощник Джереми Вега. Головы на две выше коменданта и лет на 10-13 моложе. Стройный, но не атлетического телосложения. Форма на нем сидела идеально. Те же темные глаза и волосы. Всегда гладко выбрит и безэмоционален. По его взгляду никогда нельзя было понять, о чем он думает или что испытывает. Льюис завел девушку в комнату и перестегнул наручники, теперь ее руки были скованы спереди. Затем, довольно бесцеремонно усадил ее на один из стульев стоящий в середине комнаты. Сам же с напарником  Хосе занял позицию за спиной заключенной, встав широко расставив ноги и сцепив руки за спиной. Лина в панике переводила взгляд от одного мужчины на второго, со второго на третьего. Страх читался  ее глазах и неровном судорожном дыхании.

- Назовите имя, дату и место рождения, - начал допрос комендант.

- Лина Реймер. Девятнадцатого июля одна тысяча девятьсот девяностого года. Город Пейдж, штат Аризона, - не колеблясь, ответила девушка.

- Цель вашего пребывания в Венесуэле?

- Туризм.

Карлос встал, подошел к Лине и тыльной стороной ладони с оттяжкой ударил по лицу. Лина дернулась и всхлипнула. Почувствовав, как с губы тонкой струйкой потекла кровь, она попыталась стереть ее кулаком. 

- Спрашиваю еще раз, цель пребывания? - комендант стоял перед девушкой и не повышая голос продолжал монотонно допрашивать.

Лина, боясь поднять голову и смотря на его ботинки чуть слышно повторила:

- Туризм.

Карлос, обойдя девушку с боку и уперевшись в ее плечо подошвой ботинка, вытолкнул со стула. Хосе и Льюис, тут же услужливо подняв всхлипывающую заключенную и стул, вернули все на свои места. Карлос неторопливо сделал несколько шагов вокруг Лины и остановился позади нее. Девушка, потеряв из виду мучителя, запаниковала и стала дергаными движениями вертеть головой из стороны в сторону. Ухватив за волосы и запрокинув голову заключенной назад, Карлос склонился над лицом Лины  и, игнорируя ее болезненный стон, прошипел:

 - Ты думаешь, ты такая храбрая? Нет... Ты глупая. Думаешь, они придут за тобой? Для них ты уже предатель. Они могут прийти за тобой только для того, чтобы убить. Сознайся в шпионаже, сдай своих связанных, и я обеспечу тебе защиту.

- Я не понимаю вас, я не шпион, я турист, - заплакала Лина. 

Карлос не просто отпустил волосы девушки из захвата, он толкнул ее в шею вперед, так, что она снова упала на колени. 

- Овца упертая! Мне ведь ничего не стоит сломать тебя, - терял терпение мужчина.

- Пожалуйста, поверьте. Я не та за кого вы меня принимаете. Это ошибка, - плача молила Лина, стоя на четвереньках.

Комендант подошел поближе и толкнул заключенную ногой, повалив ее на бетонный пол. 

- Нет никакой ошибки, тварь, тебя взяли на месте встречи. Что ты делала в том кафе за третьим столиком, с красной косынкой на шее? А? Кого ждала? Отвечай!  - каждое слово он подкреплял пинком.

 - Я никого не ждала, я одна приехала, - выла Лина, извиваясь на полу.

- А столик? А платок? - пинок, еще пинок. 

- Да что такого в этих вещах? Это всего лишь совпадение, - выдавливала из себя слова девушка, сжимаясь от каждого прикосновения к телу грубым ботинком.

Карлос выпрямился, вздохнул и сунул руки в карманы.

 - На сегодня хватит. Уведите.

Хосе и Льюис грубо подняли заключенную и буквально потащили ее к выходу, так, что девушка еле успевала переставлять ноги. В камере Лина легла на лежанку и, свернувшись калачиком, стала, негромко подвывая, глотать слезы. Ей хотелось скорее уснуть и долго не просыпаться, но мучительный страх, бесконечный поток мыслей в ее голове и боль в теле не давали ей забыться. 

     “Этот день был лишь началом... Началом того ада, что мне предстояло пережить. Поначалу допросы были не долгими, но частыми. Стоило мне прилечь и уснуть, как меня тут же поднимали и уводили в допросную. Комендант Карлос Алонсо предпочитал самолично допрашивать. Он, не стесняясь, упивался своей властью. Охранники Анхель Гомес, Оскар Пенья, Льюис Мора и Хосе Гарсиа неизменно парами стояли позади меня. В их обязанность входило приводить и уводить заключённых, следит за порядком в отсеке “Б”. А вот лапать, угрожать и отпускать гнусные шуточки -  это они делали без всяких обязательств, как говориться, по собственной инициативе. Помощник коменданта, как же его.... Вега.... Да... Джереми Вега всегда держался в стороне. На допросах вел протокол, в процесс самого допроса не вмешивался. Начальник охраны Хорхе Эстебан - крупный высокий мужчина с пухлыми губами и маленькими поросячьими глазками, тот, кто первым был так любезен и проводил меня в камеру в день моего появления в тюрьме, в  допросе также не участвовал. Разве что один раз…”

     Установившуюся на короткое время тишину в комнате для допросов нарушали гул лампы и надрывные всхлипы заключенной. Лина сидела, низко свесив голову, а с рассеченной губы на пол капала кровь. Упасть со стула ей не давала веревка, которой она надежно была примотана к спинке. Пара охранников за спиной Льюис и Хосе лишь иногда придерживали стул, если он сильно наклонялся и грозил упасть. Не отводя взгляда от заключенной, Карлос растер и размял кисть, видно, неудачно ударил, и та заныла, и приказал своему помощнику: 

- Джереми, пригласи Хорхе и его ребят. 

Джереми без промедления вышел, и Лина непонимающе взглянула на коменданта. То выражение, с каким он посмотрел на нее, заставило девушку оцепенеть от страха. Ей с трудом удавалось выдерживать удары одного человека, а теперь их будет не менее шести. 

- Господи, - еле прошептала она губами, - Помоги мне... 

Через несколько минут в обществе начальника охраны Хорхе Эстебана и двух охранников Анхеля Гомеса и Оскара Пенья вернулся Джереми. 

- Она ваша, Хорхе. Добудьте из нее все, что сможете, - отдал приказ Карлос и покинул комнату допросов. 

Хорхе как-то не хорошо оскалился, и глаза похотливо загорелись.

- Кладите ее на стол. 

Лина шумно и часто задышала, выпрямилась и хныкая стала негромко молить: 

- Не надо, пожалуйста….

Льюис отвязал девушку и на пару с Хосе потащил ее к столу. Анхель и Оскар охотно помогли уложить заключенную на стол. И хоть девушка не сопротивлялась, а только громко и судорожно всхлипывала, охранники для надежности держали ее за руки и ноги.

- Можешь начать, Вега, я уступлю, - с нескрываемым вожделением предложил начальник охраны помощнику. 

- Давай Джереми, а то решим, что тебя бабы не интересуют. Или у тебя с этим проблемы, - заржал Льюис, а вслед за ним и остальные мужчины.

Лина, словно испуганный котенок, вертела головой и смотрела на присутствующих. Ей было неважно кто из них начнет и кто закончит. Джереми перевел взгляд с Хорхе на девушку, равнодушно пробежался по ней глазами и вышел, так и не сказав ни слова. 

- Ну что парни приступим… - возбужденно заявил Хорхе и мерзко улыбнулся.

Лина со стоном вздохнула, обреченно опустила голову на стол и зажмурившись отвернулась в сторону.

     Когда Джереми Вега вернулся в допросную, девушка все еще лежала на столе, обнаженная в позе эмбриона. Ее янтарные глаза были сухими и пустыми, а каштановые до плеч волосы, спутанные и грязные, частично закрывали лицо. Помощник дернул головой, молча спрашивая “ну что?”. В ответ на это начальник охраны отрицательно помотал головой “нет”.

- Льюис, уводи, - приказал Хорхе одному из парней и бросил в девушку ее одежду. 

- Пошевеливайся, - грубо стащил Льюис Мора заключенную со стола.

Лина торопливо натянула униформу и выставила вперед руки, рассеянно глядя перед собой. Застегнув наручники и вытолкав девушку за дверь, охранник повел ее в камеру. В коридоре их догнал Джереми Вега, и некоторое время молча шел рядом, а перед развилкой, притормозив, распорядился: 

- Следуйте за мной.

- Я должен доставить заключенную в камеру, - возразил Льюис.

- Исполняй приказ, Мора, - с нажимом произнес помощник.

Лина слушала препирательство мужчин в пол уха и продолжала отстраненно смотреть в пол. Ей просто хотелось как можно скорее оказаться в своей камере одной. 

Льюис склонился к Джереми и процедил сквозь зубы: 

- Вега, я ещё раз повторяю, я должен отвести ее в камеру. 

- Отведешь, но позже, а сейчас веди ее за мной, -  также процедил помощник.

Спорить при заключенной не хотелось, но Джереми как-то надо было продавить охранника. Льюис, чуть помявшись, сдался. По сути он не обязан был слушать приказы Веги, но тот являлся помощником коменданта, так что мало ли… И Мора подчинился. Джереми довел их душевой женского блока и кивнул заключенной в сторону двери. Лина кинула удивленный взгляд на Вегу, глянула на охранника и вошла внутрь. Мора тоже шагнул за девушкой, но Джереми, выставив руку, преградил ему путь. 

- Останься.

- Я не имею право оставлять заключенную без присмотра, - жестко отбросил руку помощника Льюис и усмехнулся, -  и потом, что я там не видел. 

- Жди за дверью! - не сдержал раздражения Джереми, - Я сам за ней присмотрю. Ключи!

Льюис фыркнул, протянул ключ от наручников и, облокотившись к стене, остался ждать в коридоре. В душевой Джереми снял наручники с Лины, прислонился плечом к стене и указав в сторону приваренных душевых леек скрестил руки. Лина, немного смутившись, отвернулась, сбросила одежду и встала под душ.  Когда капли воды побежали по волосам и телу, девушка не выдержала и заплакала. Слезы смешивались с потоком воды, принося облегчение и душе и телу. И дело было даже не столько в отсутствии нормальной гигиены уже более двадцати дней, а сколько в том, что  ей хотелось смыть с себя всю грязь, что ей пришлось пережить за последние недели, оттереть все жесткой мочалкой сдирая кожу. Она бы так и стояла, если бы не окрик надзирателя.

-  Время!  

Лина наскоро омылась и надела робу на мокрое тело. Перед выходом она обернулась к  Джереми и, протянув руки, тихо поблагодарила: 

- Спасибо. 

Джереми молча кивнул, застегнул наручники и передал заключенную охраннику. Далее сопровождать их не было смысла. Войдя в свой рабочий кабинет, он обнаружил не только шефа сидящего за столом, но и начальника охраны Хорхе Эстебана, подпирающего стену. Комендант пребывал в задумчивости.

- Джереми, Хорхе доложил, что шпионка так и не раскололась, - глядя на своего помощника с досадой произнес Карлос Алонзо. 

- Я уже знаю, - ответил Джереми.

- И что ты об этом думаешь? - поинтересовался мнением Веги комендант.

- Сеньор Алонсо, тут два варианта, либо она хорошо обучена, либо это не она.

Карлос недовольно заметил: 

- Спасибо, Вега, это я и без тебя знаю.

- Сеньор Алонсо, если хотите мы можем повторить, - вмешался в разговор Хорхе Эстебан, с недвусмысленной улыбкой.

- Тебе что Эстебан, никто кроме заключенных не дает? - резко отреагировал на слова начальника охраны Джереми.

Хорхе рывком оторвался от стены. 

- Что ты сказал, Вега?

- Заткнитесь оба! - вспылил комендант. - Возобновим допросы, только действовать я буду гораздо жестче, - и в подкреплении слов твердо стукнул кулаком по столу.

     О да, комендант Алонсо действительно действовал жёстко. Если раньше он пытал часто, но не долго, то теперь он мог часами наслаждаться обществом Лины Реймер. Он и сам не знал, что бесило его больше, когда она молчала или молила поверить в свою невиновность.

“- Отвечай! Отвечай мне!! - орал комендант на распростертую на бетонном полу заключенную, безжалостно наступая грубым ботинком на хрупкую женскую кисть”;

“- Это ошибка, ошибка... ошибка… - еле шептала привязанная к стулу Лина, теряя сознание и роняя голову на грудь, прекрасно осознавая, что ее тут же приведут в чувство, окатывая из ведра водой”;

 “- Я не шпионка, не шпионка... не шпионка… - упрямо повторяла девушка, лежа на полу и закрываясь руками от ударов. 

- Заткнись, заткнись, я тебе сказал!! - брызгал слюной Карлос Алонсо проходясь резиновой дубинкой по рукам и ногам Лины”.

     Поскольку после таких горячих встреч с комендантом, девушка с трудом переставляла ноги, охранники волоком тащили ее по коридорам и бросали, словно мешок с мусором на пол камеры. Все, что могла Лина сделать сама, это доползти до лежанки и положить на нее голову и руки. Подняться целиком сил уже не было. Как не было и слез. Она и сама не смогла бы сказать, в какой момент эмоции отрубились. Если раньше Лина ждала, что все выясниться и ее отпустят, то сейчас она ждала лишь одного. Освобождения. Полного. От всего. Но Господь почему-то не торопился ее забирать.