(Не)сказка

– Давным давно, когда не было еще ничего, кроме всеобщего хаоса появился бог Род, бог-творец, бог-создатель. Именно из хаоса он создал порядок, из пустоты, ила, песка и пыли создал жизнь, вносил в окружающий хаос порядок и смысл. Сначала Род разделил тьму и свет, разделил все сущее на два царства: небесное и поднебесное, создал мировой океан, и воды его потекли в обоих царствах. На дно бескрайнего моря поместил землю, которую создал следом за океаном. – кот-баюн лениво сидел на цепи и, мечтательно закрыв глаза, помахивал кончиком пушистого хвоста. – Лицо великого бога стало светилом, а грудь его стала Луной, которая освещала мир темной ночью, глаза его подобно ярким звездам на небе, сопровождали луну на небосводе, дыхание стало ветром, а голос его пронесся над миром словно гром. Воплощением бога Рода стал его сын Сварог, создатель славян, бог огня. – кот почесал лапой за ухом. – Посмотрел Сварог на мир, созданный пращуром, и задумался, чего же этому миру недостает? Он пронял, что не хватает в этом мире – тверди земной, где можно было бы создать еще и смертную жизнь. Крепко задумался бог огня, обратился в утку и нырнул в мировой океан, чтобы достать часть тверди, что бог Род на дно опустил. Три раза пришлось Сварогу нырять на самое дно океана, и только на третий раз зачерпнул он клювом землю и вынес на поверхность. Стала она расти, шириться и вскоре превратилась в огромную сушу посреди океана. А вместе с песком Сварог захватил со дна еще и маленький камень, который тоже стал расти, пока не стал горной твердью, так в самом центре мира появился Алатырь-камень.

– Слышь, кот, – в нетерпении прервала словесный поток молодая девушка в ярком сарафане. Ее русые волосы были собраны в тугую косу, а серые глаза горели негодованием. – Я тебя попросила про дары трех сестер рассказать, ты мне с самого сотворения мира, что ли сказывать собираешься?

– Не перебивай рассказчика, Яга. – фыркнул Баюн, вздыбив на холке шерсть, – Я ученый кот, а не невежда какой! Сам знаю с чего, как и откуда сказывать!

– Сказывай уже, – притопнула ножкой Яга. – А то наворожу тебе хворь какую-нибудь! – кот фыркнул. – Только про дары сказывай, и по сути.

– Вот молодежь пошла! – заелозил на цепи кот, – Чуть, что сразу же ворожить грозятся. О времена…

– Кот! – грозно заговорила Яга. – Сказывай уже.

– Было это давно. – на распев заговорил кот. – Никто уж кроме богов те времена и не помнит, мне сказывал об этом мой дед, а ему его дед, а ему его… – Яга в негодовании сверкнула глазами, – вообщем давно это было. – затараторил кот. – Полетел на своем знаменитом летучем корабле Семаргл, первый лик Велеса, на бой с морским чудищем змеем Щукой. Долго бились они, мутили море-океян, волны поднимали великие, – Яга тяжело вздохнула. – Ладно-ладно! Не любят молодые слушать сказы! Зачем я здесь тогда надобен?

– Кот!

– Гррр!!! – в очередной раз фыркнул кот. – Вообщем, вонзил свой меч Семаргл змею под ребро и убил его нечестивца за злодеяния его лихие... – Яга стала в нетерпении притопывать ножкой. – Потом вернулся в Ирийский сад, что у Алатырь-камня стоит, к матери своей Ладе. Матушка на огне супруга своего Сварога приготовила змея и разложила по двенадцати блюдам. Сама тоже поела, а остатки с её блюда полизала Корова Земун да Коза Седуня. В тот же миг все они понесли, и так появились на свет 12 знаков зодиака и все звёзды Млечного Пути... А Лада родила трех дочерей: Лелю богиню любви, Живу прекрасную богиню жизни, а также Марену лучезарную богиню Смерти, приводящую мироздание в движение. Каждая из дочерей получила право на ведание в одном из миров: Яви, Нави и Прави, и у каждой был свой особый дар: Леле, был дарован алый камень Лелиграль, она всюду несла с собой любовь основу любой жизни, Жива получила в дар камень жизни зелёный Верлиль, и все оживало рядом с ней, наполняясь жизнью, а Марена получила чёрный камень Марабель, что звался еще камнем небытия.

– Наконец! – торжествующе возвела руки к небу Яга.

– Зря перебиваешь, – промурлыкал кот, с хитрецой посматривая на нетерпеливую Ягу, – я, ведь, и сбиться могу!

– Я тебе собьюсь! – пригрозила кулаком Яга.

– Злая ты! – буркнул кот и погладил лапой живот.

– На том и стою! – пожала плечиком ведьма.

– Ох…сложный слушатель, – покачал головой кот, – богиня Жива, дарящая радость, огненная и прекрасная Хозяйка мира Яви, однажды услышала молитву. Смертный просил за суженую свою, которую любил больше своей жизни. Она заблудилась в лесу и попала на Лихо, а он чужаков не жалует и выпил ее радость почти досуха, от нее только дух слабый и остался. Вот и молился ее суженый всем богам, просил за нареченную и клялся выполнить любой наказ богов. Но никто из богов его не услышал, кроме прекрасной Живы. Сжалилась она над суженными и пошла к Леле, которая прониклась рассказом сестры и согласилась помочь, но без третьей сестры они бы не справились с миром Нави, куда уже ступила одной ногою девушка. Пошли они к Моране, белоликой красавице мира Нави. Холодно их приняла сестра, но согласилась помочь. Откололи они по кусочку от своих камней, создали дар божественный, передали смертному и наказали, дары никому не отдавать, иначе быть беде великой.

– И? – Яга от нетерпения подалась вперед.

– Смертный отдал дары своей возлюбленной, и она стала как прежде. – скороговоркой заговорил кот, – потом у них родились дети.

– А дары?

– С тех пор про дары никто не ведает, – закончил свой рассказ кот и сладко потянулся, слегка царапнув кору дуба когтями.

– Я тебя! – замахнулась Яга.

– Прошу, без рукоприкладства, – высокомерно заявил кот, – рассказчик не виноват, что конец истории вам не по нраву.

– И что мне делать? – взмолилась Яга. – Я ничего так и не узнала.

– К Гамаюн сходи, – махнул лапой Баюн и начал подниматься вверх по цепи.

– Ну вот…– в расстроенных чувствах пнула камешек Яга и бросила недовольный взгляд на удалившегося кота, – к древу еще идти.

***

Со времен сотворения мировое древо соединяет собой три мира: верхний, мир небес, или Правь – мир, в котором обитают боги, которые правят людьми справедливо, но жестоко. Средний мир, мир людей или Явь, дарованный богами человеку, для жизни и прославления богов. Нижний мир – мир мертвых, страна вечной ночи или Навь, куда уходят умирающие после встречи со Смертью.

Таким образом, корни древа это Навь или прошлое, ствол Явь настоящее, а крона это Правь или будущее.

Гамаюн всегда проводила время в ветвях древа, чтобы видеть будущее и вещать о нем спросившему. Красавица Гамаюн конечно знала и о прошлом, и о настоящем, и о будущем, она видела все Время и ведала о нем все. Ей было ведомо неведомое, и даже смерть богов не была для нее загадкой. Любой мог спросить ее о чем угодно, и если Гамаюн пожелала, она могла открыть тайны мироздания.

Яга неохотно шла к древу, уговорить Гамаюн, рассказать про дары наверняка было задачей не из легких. Многие пытались выведать у нее древние тайны, но птичка могла быть непреклонной, отговаривалась она хитростью и обманом. Верить ей было нельзя.

Яга издали услышала песнь и пошла в направлении голоса вещей птицы. Вечное древо уходило ветвями высоко в небо, утопая в облаках. На его ветвях сидели три птицы: белокрылая Сирин, пестроперая Алконост, Гамаюн с ее пурпурными перьями. Каждая из птичек обладала человеческой головой и внушительных размеров грудью, на головах сияли драгоценные венцы, а на шее висели, самоцветные ожерелья.

Яга с завистью посмотрела на внушительные формы райских птиц и тяжело вздохнула, боги явно обделили ее такими дарами.

– Приветствую вас, райские птицы! – поздоровалась Яга.

– Яга? – отозвалась Сирин, – молодильных яблок объелась?

– Вы с матушкой моей меня не путаете? – мягко улыбнулась Яга, размышляя как бы начать разговор.

– Говори, зачем пришла. – скучающим тоном заговорила Гамаюн, пронизывая ведьму своим всезнающим взором.

– Спросить хотела, – быстро ответила Яга.

– Ну, так спрашивай.

– Расскажи мне про дары трех сестер, и где эти дары сыскать? –воодушевилась Яга. Гамаюн взмахнула опереньем, подняв с ветром опавшие листья, и мелодично заговорила:

– В глубинах древних сказаний, волшебных и забытых мифов, сокрыты истории трех богинь сестер – Лёли, Живы и Мораны. Неразделимы они были с самого начала времен, их имена на века запечатлены в белоснежных страницах летописей и сохранились в бесконечных перекладинах колдовского знания. – Яга едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. – Лёля, небесная сестра, всегда олицетворяла любовь и красоту. Ее легкий, мелодичный голос наполнял сердца с нежной силой, способной пробудить дремлющие чувства. Вокруг нее расцветал мир, цветы радостно и пестро распускались под ее пронзительным взглядом, а звезды танцевали на небосводе под ее мягкую песню, которую напевала она в своей лазоревой палате. – голос птицы разливался подобно ручейку, тихо журчал, наполняя все вокруг силой слова. – Жива, огненная сестра, воплощала силу и жизненную энергию. В ее песне звучали грозовые раскаты и рев морей. Она всегда приносила обновление и наполняла мир силой, восстанавливающей равновесие природы. За ее плечами бушевали огненные стихии и разносились ветры, а капли дождя, падая на землю, приносили с собой обновление и обещание нового роста. Морана, суровая сестра, ссивол неминуемой Смерти и сама таинственность. Ее голос трогал самые глубины души, предвещая неизбежный конец и новое начало. Ее песнь всегда сопровождала зиму, она усыпляла природу и являлась предвестницей обновления, которое ее сестра Жива приносила с Весной. Повсюду, где появляется Морана, застывало время и расцветала эпоха перемен. В гармонии с миром, сестры богини творили и несли баланс, украшая мир своими магическими песнями, они связывали преданностью каждую каплю моря, лепесток цветка и отдавали частичку своей души в каждый вздох ветра. – «Терпение» молча, взмолилась Яга и натянула благодарную улыбку на лицо. – Так бы сразу и сказала, что торопишься, Яга, я бы время твое не тратила! – Яга опустила голову и густо покраснела. – Сестрам при рождении их матерью Ладой были подарены три камня: Лелиграль, Верлиль и Марабель и каждый был олицетворением силы богини. С их помощью сестры творили великие дела и помогали отцу и матери править тремя мирами. И вот спустя тысячи лет смертный обратился к богам и попросил у них помощи. Сестры вняли его мольбе и явились перед ним в образе трех прекрасных дев. Соединив частицы своих камней, сестры помогли смертному, но с тех пор его потомки должны были беречь сей апотропей до скончания веков.

– Так это оберег? – спросила Яга.

– Форма дара богинь никому, кроме них самих неведома – фыркнула Гамаюн.

– Даже тебе, всё ведающая? – с надеждой спросила ведьма, птица величественно посмотрела на спрашивающую и горделиво подняла голову.

– Мне то, ведомо – тихо отозвалась птица – но тебе то, за какой надобностью?

– Гамаюнушка, – взмолилась Яга, – надобно мне!

– Не вещь это, – нехотя, ответила Гамаюн, – споили они порошок из своих каменьев девушке той, с живой и мертвой водой замешанный.

– Споили? – ужаснулась ведьма, птица кивнула в знак согласия. – Это ж как? А где ж теперь осколки каменьев то? – она задумалась, – По крови, что ль гуляют?

– Утеряны они, – заговорила птица, вскинув крылья, – растворились в потомках.

– Как же так? – опустила плечики Яга, но неожиданно встрепенулась и горящими глазами посмотрела на птицу. – Гамаюнушка, а в будущем? Ты же ведаешь грядущее! В будущем явят ли себя дары.

– Хм…– птица посмотрела наверх в гущу ветвей, – есть в грядущем потомок, в котором камни будут являть себя, но убьют потомка, едва ему исполнится двадцать пять лет от роду.

– Где? – воодушевилась Яга, – нет… когда?

Елена проснулась под трель будильника на телефоне, открыв глаза новому дню. Мягкий свет утреннего солнца проникал в ее окно сквозь неплотно задернутые шторы. Телефон все еще играл спокойную мелодию. Она лениво потянулась на кровати, наслаждаясь моментом покоя и тишины, который принес собой радость и приятные ощущения. С улыбкой на лице Елена встала с кровати и опустила босые ноги на пол.

Ее однокомнатная квартирка, что располагалась в старой хрущевке, за эти шесть лет стала для нее настоящим домом. Найти жилье недалеко от университета было настоящим квестом, но она нашла эту квартиру, хоть и в убитом состоянии с протекающей сантехникой, отсыревшими стенами ванной и скрипучим рассохшимся деревянным полом. Хозяин квартиры унаследовал ее и не хотел вкладывать средства в ремонт, предпочитая продать недвижимость с минимальными вложениями и по возможности по более высокой цене.

После потери родителей в несчастном случае, Елена решила продать семейную квартиру на окраине и приобрести небольшую недвижимость с крошечной кухней, отсутствующим коридором и совмещенным санузлом. В течение лета, во время поступления в учебное заведение, она провела косметический ремонт, и к началу сентября ее собственное жилье рядом с Медом было полностью готово.

Днем она училась, а ночами подрабатывала санитаркой в больнице неподалеку. Несмотря на все трудности, а ее однокурсники называли ее "вечным двигателем Меда" - она справлялась со всем.

С самого детства Елена испытывала глубокое влечение к медицине. Уже в детстве она обнаружила у себя уникальную способность предчувствовать заболевания задолго до их явного проявления.

Наблюдения Елены показали, что ее интуиция не подводит: она могла предсказывать будущие болезни или диагностировать заболевания, когда они еще не имели явных симптомов. Ее близкие и друзья удивлялись дару, которым она обладала.

Со временем Елена осознала, что не может просто оставаться наблюдателем. Она стремилась использовать свои способности для помощи людям на более профессиональном уровне.

Елена влюбилась в медицину не только из-за своей удивительной способности предсказывать болезни, но и из-за глубокой страсти к изучению человеческого организма. В университете она проявила выдающиеся способности, достигнув впечатляющих результатов. Ее настойчивость и стремление к совершенству помогли ей преодолеть все трудности учебы, несмотря на то, что она совмещала ее с работой. С каждым годом Елена углубляла свои знания и навыки, готовясь к будущей практике в области акушерства. И вчера, наконец, она успешно защитила диплом, а перед ней открылась перспектива поступления на ординатуру.

Она выключила будильник и встала. Неожиданно зазвонил телефон, на экране высветилось имя абонента «Ася».

Вчера после обеда Елена встретила давнюю знакомую. Они искали квартиру с помощью одного агентства, но вариант с «вонючей однушкой» ей не пришелся по вкусу, и больше они не виделись. А тут зайдя в кафе с однокурсниками, чтобы отпраздновать сдачу диплома, она случайно натыкается на нее.

– Алло, – сонным еще голосом ответила на звонок.

– Доброго утречка, – заголосила Ася, «меня не по праву называют вечным двигателем, они просто эту девушку не знают» улыбнулась Елена. – помнишь, о чем говорили вчера?

– Да, ну…– взмолилась Лена, – ты же не серьезно?

– Нет.. конечно же, я серьезно! – обиженно зарычала в трубку Ася. – Я уже договорилась с машиной. Место отличное, и от города не далеко. Там воздух…закачаешься!

– Мда..уж!

– Вообщем, тебе на сборы полчаса…

В трубке послышались гудки. Очаровательно! Лена посмотрела на себя в пижамных штанах и разочарованно вздохнула. Полчаса это категорически мало!

Через двадцать пять минут она сидела на кухне и потягивала утренний кофе. Длинные русые волосы она собрала в косу, надела спортивные джоггеры, самую любимую футболку, накинула, не застегивая, толстовку, приготовила самые удобные кроссовки, собрала небольшой рюкзак с едой.

Сегодня идея о прогулке по лесу за городом уже не так впечатляла как вчера, но делать все равно было нечего, на работе она взяла отпуск на время защиты диплома, поэтому свободного времени был вагон. Так почему же не согласиться на эту странную авантюру с походом в лес? Свежий воздух, приятная компания.

Зазвучала мелодия домофона, Елена подошла к трубке:

– Кто?

– Домовой! – отозвалась Ася. – Открывай.

Девушка нажала на кнопку, повернула ключ в двери и открыла ее. Ася вышла из лифта и, улыбаясь во все тридцать два, клюнула Лену в щеку.

– Красотка! – подытожила она, оценивающе осмотрев девушку.

– Скажешь тоже, – отмахнулась Елена. Она начала обуваться, подхватила рюкзак и надела на голову кепку. – Погнали?

– Ага, – согласилась Ася, со странным интересом наблюдавшая за девушкой.

Они вышли из подъезда, на дороге перед ними стоял серый микроавтобус с тонированными окнами. Елена удивленно посмотрела на Асю, которая улыбнулась еще шире и подтолкнула девушку к открытой двери.

Ася села вперед к водителю и что-то строго ему сказала. Дверь закрылась, и автомобиль тронулся с места.

По дороге загород все весело болтали, атмосфера была сама расслабленная, и только Ася постоянно что-то говорила водителю, не участвуя вообщем веселье.

Автомобиль свернул с основного шоссе и углубился по грунтовой дороге в лес. Неожиданно перед ними возникло ограждение из брошенного через дорогу бревна, и водитель плавно притормозил.

Ася вышла из машины и торжествующе улыбнулась.

– Двери открой! – приказала она холодно, Лена с беспокойством посмотрела на водителя, который послушно открыл дверь.

Первыми на дорогу высыпали ребята, следом они помогли девушкам спуститься. Всего их было пятеро, все студенты медики, только с разных потоков, Ася была шестой.

– Ась, – обошла однокурсников Елена, – а возвращаться мы как будем? – и с беспокойством посмотрела вслед уезжающему микроавтобусу.

– Он тут неподалеку будет, – махнула точеной ручкой девушка, – я позвоню, и он приедет… Идем, здесь здорово! – она подхватила Елену под руку и поволокла в сторону тропинки, – все за нами!

Некоторое время они шли по густому лесу, сквозь который тянулась едва заметная тропика, весело шутили и общались. Но чем дальше они продвигались в лес, тем страннее он становился. Ася дважды убегала вперед, «посмотреть дорогу», и каждый раз после ее возвращения лес становился все более мрачным.

Они шли, смеялись, делились историями и планами на будущее, даже не подозревая о том, что лес, по которому они ступают, хранит в своих глубинах что-то древнее и ужасающее. Шелест листьев, тронутых ветром, сопровождал их поход тихим дыханием, но никто не замечал этого, все были слишком отвлечены общением, ведь они решили отдохнуть от городской суеты. А Ася наоборот замолчала и постоянно озиралась по сторонам, будто бы искала какие-то ориентиры понятные только ей одной.

Когда солнце уже стояло в зените, они вышли на идеальную для костра поляну, по краю которой тихонько протекал чистый ручеек. Здесь ветер дул сильнее, а деревья вокруг словно ожили, зловеще шумели изумрудной листвой. Однако молодые люди были слишком увлечены подготовкой к обеду, чтобы обратить внимание на подобные предзнаменования. Вскоре шелест листьев на деревьях зазвучал как древние заклинания, а тени под кронами деревьев стали приобретать странные очертания.

Когда обед был позади, и легкая дымка полностью окутала лес, Ася начала рассказывать старую легенду о Лихо одноглазом — зловещем существе, которое якобы бродит по этим местам, сеет страх среди местных жителей.

– Говорят, что Лихо имеет один глаз, который может увидеть самые потаенные страхи человека, – потусторонним голосом заговорила она, – а его прикосновение приносит беду и несчастье.

Все сначала рассмеялись над этой историей, но смех постепенно стих, когда в лесу неожиданно раздался странный звук, напоминавший стон. Все взгляды мгновенно обратились в тени леса, который их окружал. Начало казаться, что за каждым деревом прячется нечто зловещее. Стон повторился.

По коже пробежали мурашки, а ладони покрылись липким потом. Олег решительно поднялся и шагнул в сторону леса.

– Ждите меня! – бодрым голосом отозвался он и шагнул в тень леса, исчезнув из поля зрения за кронами кустов. На лице Аси появилась легкая улыбка.

– Жди меня и я вернусь, – пропела Юля, – только очень жди…

«Жди, когда на сердце грусть и идут дожди» подхватили остальные, но неожиданно из леса донесся страшный крик. Все подскочили со своих мест.

– Олег! – крикнула Елена, – Олег! Это не смешно! – но в ответ была тишина, и только тихое завывание ветра в ветках было ей ответом.

Они еще несколько раз прокричали его имя, но лес был безмолвен. Тогда Максим предложил пойти поискать друга, но Елена его остановила. Какое-то смутное предчувствие беды проникло в ее голову и пустило там корни.

– Давайте хотя бы разделимся по двое, – предложила она, – а кто-нибудь останется у костра, вдруг он вернется.

– Отличная идея, – воодушевилась Ася, – я останусь и подожду его здесь у костра.

Никто не возражал. Наоборот, все они знали друг друга, и так было даже комфортнее. Максим пошел с Юлей, а Елена с Тоней. Первое время они переговаривались, потом вдруг все стихло, будто бы они попали в вакуум. Лена слышала только Тоню, ни шороха листвы, ни пения птиц, абсолютная тишина.

– Максим, – громко позвала девушка, – Юля.

Но ничто не нарушало тишину их окружившую. Лена достала мобильник и набрала Максима.

–Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. – оповестил ее робот. – Попробуйте позвонить позднее или оставьте свое сообщения после звукового сигнала.

– Что? – поинтересовалась Тоня, со страхом заглядывая ей в лицо.

– Не доступен, – Лена отключила телефон. – Предлагаю вернуться на поляну.

– А как же Олег? – со слезами на глазах спросила Тоня, ее лицо было искажено от страха.

– Тось, если мы все здесь заблудимся, то лучше точно не станет! – со вздохом ответила Лена и направилась в сторону поляны. Тоня ничего не ответила. Некоторое время они шли, молча, пока за спиной девушки не хрустнула ветка, она обернулась и…не обнаружила идущую за ней Тоню. Позади только густой лес и тихие шорохи неведомо откуда.

– Тося! – тихо позвала Лена, но вместо ответа было только завывание ветра, который показался ей злорадным смехом.

Внезапно, Лена увидела между деревьями что-то большое и мрачное с красным светящимся глазом. Оно медленно двигалось от ствола к стволу, словно искало свою следующую жертву. Девушка застыла от ужаса, а существо, заметив её взгляд, начало приближаться.

– Страшно тебе, девица? – раздался в её голове голос, который не был похож на человеческий. Внутри все похолодело от объявшего ее ужаса. Волосы на затылке встали дыбом, а сердце заколотилось как после долгого бега.

Сила, которая заставила её бежать, была необъяснима. Она бросилась назад к костру, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни, натыкаясь на ветки. Шаг за шагом, борясь с желанием оглянуться назад, она двигалась вперед, пока не увидела, как лес стал редеть, а впереди появился просвет.

– Постой, девица! – не отставал голос. Единственная мысль промелькнувшая в ее голове поскорее сбежать, «несись словно ветер» подумала она.

Лес закончился неожиданно, вот только она бежала среди деревьев, гонимая голосом леса, как через мгновение она оказалась посреди огромного поля. Обернувшись, она увидела, что леса за спиной не было, он был далеко позади. Но как она так быстро преодолела такое расстояние?

– Без разницы, – тряхнула головой Елена, – надо найти какое-нибудь поселение и вызвать спасателей.

Она решительно двинулась подальше от леса, не заметив, как на окраину деревьев вышла Ася, а следом к ней подошло нечто высокое с длинными спутанными волосами.

– Я просила хорошенько ее напугать! – сердито заговорила Ася, снимая с себя морок и возвращая образ Яги, – а ты что сделал?

– Думаешь, я плохо выполняю свои задачи, Яга? – проскрипел Лихо.

– Она сбежала! – указала рукой ведьма в сторону убежавшей девушки, – я отменяю наш договор! – она взмахнула рукой наотмашь, будто разрезала воздух.

– Ты обещала, – горько отозвалось Лихо, – что смертных отдашь мне!

– Обещала, если ты ее напугаешь, так чтобы она сбежать не смогла! – топнула ножкой Яга, – а ты ее пробудил, орясина! Без смертных обойдешься! – щелкнула она пальцами.

– Обратишься еще ко мне, Яга, – повернулся в лес Лихо и исчез в зарослях, – заплутаю, что выйти не сможешь!

– Иди уже, остолбень! – плюнула ему в след Яга. – Напугал!

Яга зашла в свою избушку и в изнеможении упала на лавку. Хорошо, что матушки не было дома, иначе бы не отвертелась она от вороха неудобных вопросов, которые непременно последовали бы, едва переступила бы порог.

Сначала битый день потратила на рассказы этой живности, потом так опростоволосилась с Еленой и Лихо. «Чернобог будет очень не доволен» подумала она. Но едва эта мысль появилась в ее голове, воздух избушке пришел в движение, в вихре появилось хмурое лицо указанного бога.

– Великий бог Нави! – быстро подскочила Яга и склонила голову перед ним.

– Моревна, – обратился к ней черноокий красавец, – что скажешь?

– О чем, Чернобоже? – заискивающе улыбнулась Яга.

– Я давеча дал тебе задание, – холодно подсказал бог, по спине Яги пробежали мурашки, и между лопаток потекла капелька пота.

–Ааа…– сглотнула Яга, прикусив губу, – помню, помню.

– И? – его тон был бесцветным, но Яга знала, что это просто видимость.

– Я узнала, про дары, великий, – скороговоркой отчиталась Яга, – но выяснилось, что дары в потомках растворились и в нашем мире их не сыскать.

– И это все?! – в голосе бога сквозило разочарование.

– Нет, конечно, – заломила руки Яга, – в другом мире отыскался потомок, в котором все три дара соединились. – Чернобог слегка наклонил голову в знак того, чтобы она продолжала. – Я познакомилась с потомком и заманила его в наш мир, через брешь в Темном лесу. Только вот Лихо должен был ослабить девушку, но она смогла сбежать от него! – с негодованием заговорила Яга.

– Яга, я не могу поверить, что ты упустила потомка! – рыкнул Чернобог, его голос звучал грозно и устрашающе. – Эта девушка с дарами вообще не должна находиться здесь в Яви, а ты просто упустила ее!

Яга покорно склонила голову, ее пряди темно-русых волос рассыпались вокруг ее лица. Она знала, что Чернобог неприклонен, он не терпит оправданий, а его гнев ужасен.

– Но, Чернобоже, я не могла ничего сделать! – заговорила Яга с трепетом в голосе. Чернобог нахмурился, его глаза загорелись яростью.

– Мне безразлично, кто виноват. – Чернобог жестоко перебил ее. – Ты разочаровала меня, я недоволен тобой.

Яга поняла, что ее оправдания не помогут. Она вздохнула и снова склонила голову.

– Прости меня, Чернобог, великий бог Владыка Нави, я исправлю свою ошибку, найду эту девушку и приведу ее к тебе.

Чернобог задумался.

– Яга, ты знаешь, что эти дары необходимо отыскать. – он был непреклонен и строг, но также понимал, что Яга одна из самых преданных его служителей. – Найди ее, иначе последствия будут серьезными. А сейчас прими свое наказание. – Яга почувствовала, как ее тело меняется, она посмотрела на свои руки и поняла, что бог лишил ее молодости, она с сожалением посмотрела на руки дряхлой старухи. На глаза навернулись слезы, но она не дала им пролиться.

– Я обещаю, что приведу к вам эту девушку! – решительно заговорила она, ее голос был полон решимости. Чернобог вздохнул и кивнул.

– Пусть будет так. Но помни, что я не прощаю ошибок.

С этими словами Чернобог исчез, оставив Ягу, одинокой и разочарованной. Она наверняка знала, что не сможет вернуть себя прежнюю, пока не выполнит задание.

– Ася?! – на пороге стояла моложавая женщина с каштановыми волосами, слегка подернутыми сединой. – Что случилось?

– Мама! – выдохнула Яга и бросилась в ее объятья.

– Что опять?

– Разгневала Чернобога, – шмыгнула носом Яга.

– Ох…горюшко, – обняла покрепче дочь Яга-старшая, – говорила я тебе, что богам служить сложно?

– Говорила, – пробубнила в плечо матери девушка.

– Горе ты ж мое луковое, – провела женщина по волосам дочери, – так давай заканчивай сырость разводить, утро вечера мудренее, все на завтра отложим.

– Ага…– шмыгнула носом Ася.

– «Ага». – фыркнула старшая Яга. – Опять ты в тот мир ходила? Набралась там словечек! Тьфу! – Ася улыбнулась и кивнула. – Дурное время, дурное! Жди…а я покушать приготовлю.

Яга старшая вышла из избушки, оставив дочь в доме.

***

Чернобог был высоким и стройным мужчиной в самом расцвете лет. Его черные волосы струились по плечам как воды Смородины-реки, а глаза его походили на озера тьмы. Его бледная кожа казалась холодной как лед. Он никогда не улыбался никому, кроме его супруги Мораны, и всегда держался от людей подальше, предпочитая одиночество и тишину.

Он носил черную одежду и черные, натертые до блеска доспехи, все это было словно отражением его внутренней природы. Он бог Смерти, тьмы и разрушения. Отец передал ему мир Нави, чтобы он своими силами разрушал то, чему не место в мирах Яви и Прави.

Чернобог был зол. Яга не так давно стала прислуживать ему, но уже успела вызвать его неудовольствие.

– Чего это ты не весел, сокол мой ясный? – к нему тихо подошла Морана и положила свою ладонь на плечо мрачного мужа.

– Лада моя, – тепло улыбнулся Чернобог.

– Просила, не называть меня именем моей матери! – недовольно надула губки богиня Смерти.

– Голубушка, – хохотнув, уткнулся в ее бок, – лебедушка моя белая, – губы богини чуть дрогнули, она положила ладонь на макушку супруга и зарылась пальцами в шелковистых волосах, – душа моя, – продолжил Чернобог, – суженая.

– Отвлекаешь меня, муж мой? – Марена подняла голову мужа руками и посмотрела в его глаза.

– Не получилось, да?

– Нет! – улыбнулась Марена и покачала головой. – Говори уж.

– Яга нашла потомка Добрана, – выдохнул Чернобог, – и ваши дары в нем соединились. – руки богини застыли.

– Я просила тебя, – ее глаза сверкнули зловещим огнем, – много раз просила, оставь это.

– Не могу! – упрямо заговорил Чернобог, перехватив руку Мораны, которую она убрала. – Пойми же, любушка, то, что вы с сестрами сделали, нарушило баланс. Этому не место в мире Яви, иначе случится беда.

– Не сможет смертный воспользоваться даром! – фыркнула богиня.

– Она сбежала от Лихо! – твердо сказал Чернобог.

– Невозможно! – Морана прикоснулась к губам свободной рукой, – Смертному от Лихо не спастись.

– Вот и я о чем толкую, милая моя, – мягко подытожил Чернобог.

– Пойду, поговорю с сестрами. – Морана исчезла в дымном мареве, оставив мужа в одиночестве.

***

Елена все шла и шла по полю в надежде набрести на какое-нибудь селение, но поле все не кончалось, а по бокам темнел лес. Неожиданно перед ней появилась небольшая речка, быстрая, порожная. Вода в ней была холодная, даже руки сводило, но девушка все равно попила воду маленькими глотками и ополоснула лицо. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные оттенки.

Елена со страхом наблюдала за тем, как светило все ниже опускается к горизонту. Она не была уверена в том, что то, что видела в лесу, не преследует ее. Мобильник не работал, сети не было, вызвать экстренные службы она сколько ни пыталась не смогла, поэтому просто шла вперед, стараясь не смотреть по сторонам.

Впереди над горизонтом увидела дымок, что вился по небу, растворяясь в его выси. Елена прибавила шаг, так как была надежда, что это цивилизация и это придавало ей силы. Небольшой пригорок отделял ее от заветного дыма, и девушка опрометью взобралась на него.

Перед ней возникла небольшая деревенька из бревенчатых домов, расположившихся в излучине той самой речушки. Дымок из труб поднимался к вершинам деревьев, словно облачка, плывущие в небесах. Где-то лаяли собаки, мычали коровы и квохтали куры. Воздух наполнялся запахом дыма, травы и свежеиспеченного хлеба. Пустой желудок призывно заурчал.

Вместо чувства уюта и спокойствия, ее накрыло разочарование, когда она увидела эту пасторальную картину. Но деваться было некуда, поэтому она не спеша спустилась к первым домам и нерешительно остановилась перед одним из них. От взоров ее укрывал огромных размеров лопух, растущий на окраине, а вот она отлично видела и слышала, что происходило во дворе ближайшего дома. Там играла озорная детвора разных возрастов. Все были одеты в народные костюмы, рубахи, подпоясанные веревкой, холщевые штаны или крашеные сарафаны и все босиком.

– Я что попала в деревню к староверам или дауншифтерам? – прошептала Елена.

– Матушка, – вдруг на двор прибежал мальчик лет тринадцати, рослый, крепкий, – у Анисьи воды отошли, тебя велели позвать.

– Прохор, – крикнула выбежавшая на улицу женщина, накидывая на голову платок, из-за дома вышел крепкий мужчина с голым торсом, покрытым бисеринками пота, и косой в руках, – я к Анисье, ей срок пришел.

– Иди, коль надобно, старшой за малыми присмотрит. – прибежавший паренек разочарованно вздохнул.

– Не хороший день для родов, повитуха лес за травами ушла, – всплеснула руками женщина.

– Ступай. – махнул рукой мужчина и снова скрылся за домом.

– Детей покорми. – строго наказала старшому мать и вышла за двор.

Елена впала в ступор. «Повитуха, старшой» даже для отшельников странные слова. Но не ей, конечно, осуждать людей за их странности.

Солнце уже спряталось за горизонтом, наступили сумерки. Мужчина закончил косить траву за двором и зашел в дом, детей «старшой» загнал еще раньше. Некоторое время Елена еще пряталась в лопухах, но потом освещаемая только светом полумесяца, она тихо пробралась на сеновал и зарылась в стог сена. С облегчением выдохнув, Елена закрыла глаза, желудок сводило от голода, но добыть еду было негде, поэтому она решила сделать то, что ей сейчас было доступно, и просто уснула.

***

Морана сидела на берегу реки Смородины, от которой исходил удушающий жар, и ждала сестер. Ее длинные каштановые волосы развивались на ветерке. Холодные серые глаза скучающе смотрели на мир живых. Она не любила находиться в мире Яви, слишком шумно, цветасто, много запахов. Мир Нави она любила всем сердцем за его холодную непритязательную красоту, изумрудные поля Нави, где в самом центре, под вечным древом, на среди своих зеленых пастбищ ходил мудрый бог Велес. Навь прекрасный мир, где нет боли и страданий, где душа каждого человека, намучавшись и выполнив своё предназначение в мире Яви, могла отдохнуть перед своим следующим воплощением.

– О чем задумалась, Мара? – к богине тихо подошла златовласая Леля.

– О том, что в мире Яви слишком шумно и ярко. – с мягкой улыбкой заметила богиня Смерти. Леля присела рядом и посмотрела на воды Смород-реки, тихо текущие среди берегов.

– А мне всегда казалось, что в Нави слишком мрачно! – пожав плечами, призналась Леля, Морана улыбнулась сестре в ответ.

– Голубушки, – раздался голос за их спинами их третьей сестры, беловласая богиня подошла к ним, сестры поднялись с травы и, наконец, обнялись.

– За какой надобностью ты нас позвала, Мара? – поинтересовалась Жива, не выпуская из рук руки сестер.

– Наши дары объединились в одном потомке! – без предисловий ответила Морана.

– Как такое возможно, Мара? – возмутилась Леля – Мы заговорили наши дары, они не должны соединяться?

–Это еще не все! – выдохнула Морана, – Потомок в нашем мире сейчас.

– Не может быть?! – Жива в испуге прикрыла рот ладошкой.

– Надо его искать! – встрепенулась Леля.

– Она встретилась с Лихо, когда проходила в наш мир, и ушла от него, –покачала головой Морана. – и теперь для нас она пока что невидима.

– Да уж пришла беда! – согласилась с сестрой Жива.

– Поэтому я вас и позвала, – внимательно посмотрела Морана на сестер, – каждая из нас почувствует наши дары, едва они проявятся. Надо внимательно следить за нашими мирами, потому что Чернобог тоже ищет девушку, ведь дарам не место в нашем мире, если они объединились.

– Хорошо, – кивнула в знак согласия Жива.

– Боюсь, что если дары и правда объединились в одном смертном, то когда они проявят себя, то это увидят все! – покачала головой Леля. Жива и Морана переглянулись, богиня Смерти нахмурилась.

Елена проснулась еще засветло, все тело болело, солома всю ночь впивалась в кожу как сотни иголок. Солнце еще даже не взошло, но небо на востоке уже просветлело и окрасилось в красные цвета.

Елена посмотрела на себя и поняла, что одежда будет выделять ее среди жителей. Был в ее короткой жизни опыт общения со студентом историком, который просто бредил древними славянами, их бытом и нравами. Нехотя она прониклась его идеями и даже помогала искать информацию про них в книгах, пока он писал диссертацию, потом они расстались, и она забыла про все это как страшный сон. Но сейчас перед ее мысленным взором стояла картинка одной из книг, где были изображены женщины тех времени и детали их одежды.

Она прошлась по дворам в поисках постиранной одежды. Нашла исподнюю и верхнюю женскую рубаху-сорочку, длиной до пят. На рукавах и вороте верхней была интересная обережная вышивка. Нашла черную понёву и запону, видимо в этом дворе жила вдова, там же нашла темный платок на голову, но вот чем подвязаться в качестве гашника, она не нашла, поэтому использовала простую веревку, а как перевязочную ленту решила использовать завязку от нижней рубахи. Даже получилось отпороть ее довольно аккуратно, не повредив рисунок вышивки. Ушла она подальше от деревни и на берегу речки спокойно переоделась. Заплела волосы в косы и обернула гулькой на затылке. Так как обуви она никакой не нашла, решила остаться в своих кроссовках, благо длина рубахи позволяла худо бедно скрыть сей предмет обуви. Накинув на голову платок, Елена, наконец, взглянула на себя в отражение небольшого затона речки. Спасибо множеству просмотренных исторических сериалов, выглядела она на ее взгляд сносно. Собрав свою одежду, она сложила ее в оставшийся платок и завязала в узел.

Теперь можно и в деревню податься.

Утро было в самом разгаре, когда она вернулась в деревню, которая уже полностью проснулась. Кругом гуляли куры и гуси, пастух гнал коров, где-то блеяла коза.

Окунувшись в симфонию звуков и запахов, Елена слегка растерялась, а когда кто-то окликнул, не сразу поняла, что обратились к ней.

– Отколь будешь? – повторно поинтересовался молодой парень, внимательно осмотрев Елену с головы до пят.

– Оттуда. – неопределенно махнула рукой девушка куда-то за спину.

– И куда ж путь держишь? – улыбнулся парень, на вид ему было лет пятнадцать не больше.

– Так ведь, – задумалась Елена, – коли приютите, то тут и останусь.

– За какой такой надобностью? – удивился парень.

– Так – задумалась, – знахарка я, – наскоро нашла, что ответить девушка, – и повитуха.

– Какая ж повитуха, коли одна, немужняя и деток не видно? – к парню подошел мужичек с густой бородой.

– Так ведь вдовая я, – тяжело вздохнула Елена, – и сына своего вместе с мужем похоронила.

– Захворали что ль у знахарки то? – «вот привязался, ирод».

– Не, – шмыгнула носом Елена, – лошадь понесла и сбросила их с повозки. –для пущей достоверности она подтерла глаза платком. – Не было сил жить там, вот и ушла, куда глаза глядят. Стало быть, сюда и подалась.

– Подалась она. – усмехнулся мужик. – Сходи ка до Василько, Злат, пусть подойдет, побеседует. – юноша опрометью бросился прочь. – А ты, ступай за мной, в ногах правды нет, а двор мой рядом.

– И то правда, – согласилась Елена и последовала за мужичком.

Они миновали пару дворов и зашли в открытые ворота. Во дворе мужичка было шумно, бегала детвора, малые гоняли кур и старого пса, а старшие присматривали за мелкими.

– Бать, – подошел к нему один из старших мальчиков, на вид которому было лет тринадцать не больше, – это кто?

– Тебе какая надобность? – строго ответил отец. – Займись делом…дров вон наколи.

– У меня другие заботы, – передразнил отца мальчик и успел избежать подзатыльника, быстро сбежав от его руки.

– Вот ухлыщ1! – ругнулся мужичек, а Елена тепло улыбнулась. – Как звать то тебя?

– Елена, – ответила девушка, все еще улыбаясь.

– Я Будимир, – представился мужичек и снова внимательно на нее посмотрел, – странно ты одета! – он почесал бороду, – вроде и по-нашему, но как-то…

– Будимир, – во двор вошел высокий мужчина, настоящий богатырь, косая сажень в плечах, только волосы были почти совсем седыми, борода больше, чем у Будимира и морщинки вокруг глаз. И если Будимиру на вид было около или слегка за тридцать, то Василько, а это был именно он, было не менее сорока. Голос у него был громким и глубоким. – Чего звал?

– Вот, – указал на девушку Будимир, – пришла к нам в знахарки проситься.

– Я староста деревни, Василько. – прогромыхал староста. – Ты кто такая будешь?

– Елена я, – стушевалась под его взглядом девушка.

– Откуда пришла?

– С Дубравы, – наобум ляпнула Елена, не отрывая взгляда от старосты.

– Далече забралась, – нахмурился Василько, – натворила чего?

– Что ты! – отмахнулась девушка и опустила голову. – Я в один день и овдовела и сына потеряла, не было мочи в деревне оставаться. – повторила легенду слово в слово. – Вот и ушла, куда глаза глядят.

– Странно ты говоришь, – «да, блин, как умею!» мысленно взмолилась девушка и пожала плечами.

Неожиданно их разговор прервал истошный крик женщины, что горланила она на всю улицу.

– Помогите, люди добрые! – кричала она. – Сыночек мой, радость моя, серпом себе ногу перебил! – следом раздалось завывание, которое уже было невозможно разобрать.

Елена последовала за Василько, который тут же выбежал со двора. Посреди улицы на дороге сидела молодая девушка, чуть младше Елены, у нее на руках лежал мальчик лет пяти. Из раны на его ноге толчками выплескивалась кровь, которую девушка пыталась прикрыть тряпицей. Елена прибавила шагу и, поравнявшись с Василько, оттолкнула его локтем и опустилась на колени перед девушкой, в глазах которой плескалось отчаяние.

– Мне нужны веревка или пояс, желательно из крепкой ткани, чтобы не порвалась, и палка покрепче, – велела она строго и опустила ладонь на руку горюющей матери, – отпусти, – девушка посмотрела на нее с недоверием, – отпусти, говорю, я помогу. – девушка оттолкнула ее руку и посмотрела на Василько с тревогой. – Не отпустишь, он умрет. – жестко добавила Елена, и мать нехотя отпустила руку. Елена подняла рубаху мальчика повыше и пришла в ужас. Удар серпа, вероятно, пришелся в бедренную артерию, а это означало, что времени очень мало. Первым делом она прижала кулак к артерии чуть ниже паховой складки и надавила, чтобы остановить кровь. Кровотечение стало чуть меньше, кровь уже не выплескивалась под давлением из раны. Елена обернулась, на нее смотрела пара десятков глаз. – Ну? – спросила она строго. – Где то, что я просила?

– Вот, – в толпу врезался тот самый молодой парень, который встретил ее первым, он протянул ей довольно толстую ветку и витой шнурок. – Подойдет?

– Отлично! – кивнула Елена. – Поможешь мне, раз уж самый расторопный. – мальчик сел рядом и с ужасом посмотрел на рану. – Оберни шнурок вокруг ноги, вот здесь, – она показала на участок чуть ниже того места, где держала руку, – завяжи узел, только несильно, – парень без вопросов все исполнил, – теперь положи ветку и завяжи на два узла. Отлично! Поворачивай ветку по кругу так, что бы она затягивала шнур на ноге, – девушка не замечала, как вокруг все тихо переговаривались, – еще, – паренек повернул ветку еще немного, – хватит, теперь надо зафиксировать палку. – парень в недоумении посмотрел на нее, – попробуй продеть под шнур. – мальчишка все исполнил и поднялся. Елена очень хотела было посмотреть на часы, чтобы зафиксировать время установки жгута, но остановила себя. Она перестала давить на артерию и внимательно осмотрела рану, – надо перенести его с солнца, промыть рану и мне нужны тряпицы чистые, много, игла и тонкая нить, если есть шелковая, то лучше ее.

– Понесли его в баню, там лавка и вода есть! – велел Василько и ловко подхватил мальчика на руки, Елена поспешила за ним.

–Аккуратно, а то жгут может ослабнуть, – потребовала она.

В бане было прохладнее, мальчика положили на лавку и принесли ведро холодной воды.

– Нагрейте воды, – велела Елена, присаживаясь рядом с мальчиком, дыхание у него было поверхностным, – у нас мало времени, он потерял много крови и рану надо зашить. Где игла и нить?

– Вот, – в баню забежала мать мальчика, у нее в руках была простыня, костяная игла и маленький моток шелковой нити.

– Откуда шелк? – строго спросил Василько.

– Муж из похода привез, – смущенно ответила она, – подойдет?

– А стальной иглы нет? – спросила Елена, ответом ей были две слезинки скатившиеся из глаз матери, которая покачала головой, – тогда пойдет. Спирта, я так понимаю, тоже нет, или самогона?! – теперь уже все покачали головой. – ну что ж…

Елена осмотрела рану, аккуратно промыла ее водой, вдела нитку в иглу и тоже их промыла в воде. Она развела в стороны края раны и нашла поврежденную артерию, рядом всхлипнула мать ребенка. Следом Елена принялась, как могла, аккуратно сшивать края артерии, потом принялась за саму рану на ноге, она аккуратно стягивала края раны, пока не зашила ее полностью. Вытерев выступивший от напряжения пот, Елена начала потихоньку раскручивать жгут, внимательно следя за раной. Когда жгут был снят, она напряженно осмотрела рану, и приложила руку ниже раны, пытаясь прощупать пульс.

– Есть. – выдохнула она с облегчением и уселась прямо на полу бани.

– Что? – тихо поинтересовался Василько.

– Сердце бьется, – ответила Елена, – слабо, но все же. Теперь, – она посмотрела на мать ребенка, – надо обрабатывать шов и внимательно смотреть, чтобы он не воспалился. Воды давать можно.

– Так ты и, правда, знахарка? – удивленно спросил Василько.

– Я повитуха, – кивнула Елена, – но некоторые раны и хвори тоже лечить могу.

– Повитуха у нас есть, – покачал головой староста, – хоть и стара она, но все бабы к ней ходят, даже с других деревень. А вот знахарка померла в прошлом году.

Елена закатила глаза, очень захотелось умыться и завалиться спать, но на нее смотрела пара серьезных глаз. Василько о чем-то думал. Время тянулось.

– Вообщем так, – ударил он себя по бедру и встал, – так и быть оставайся. Злат, покажи Елене пустующий дом на окраине. – он внимательно посмотрел на девушку. – Дом не большой, но тебе места хватит. Дров тебе наколют, бабы с одеждой помогут, да тряпок каких нанесут по надобности. Так что?

– Веди, Злат, – слабо улыбнулась Елена пареньку, который покраснел от смущения, – а то устала я чего-то. – она поднялась, бросила еще один взгляд на «больного». – Если что, зовите. – и последовала за парнишкой.

– К добру ли? – едва она ушла, спросил у Василько подоспевший Будимир.

– Время покажет, – отозвался Василько, задумчиво глядя в след удаляющейся девушке.

1 ухлыщ – хитрец.