(Не)случайная для принца

Ликование плескалось во мне и покалывало изнутри маленькими щекотными пузырьками. Я еле сдерживала счастливый смех, но от широкой улыбки уже болели щеки.

Невероятное облегчение.

Пока все не кончилось, я даже не представляла, в каком напряжении жила все это время. Но сейчас все позади. Так или иначе, экзамены сданы, и осталось только ждать результатов. Я сделала все, что могла, и больше ни на что повлиять не в силах.

Здание университета величественно возвышалось у меня за спиной, а распластанными руками-крыльями, словно обнимало круглую площадку перед ним. Ухоженный парк, ровные мощеные дорожки, высотки общежитий — студенческий городок казался мне раем и островком благополучия. Я мечтала учиться и жить здесь сколько себя помню. И вот, моя мечта почти осуществилась.

Я нисколько не сомневалась, что с поступлением сюда моя жизнь круто измениться и, конечно же, в лучшую сторону.

Замечтавшись, я не спеша шла по тротуару, рассматривала магазины, представляла, как буду делать покупки…

Рев двигателя вырвал из счастливой задумчивости. Оцепенев, я с безмолвным ужасом наблюдала за выскочившей на тротуар и стремительно приживающейся машиной. Фары злобно сверкали, решетка радиатора алчно ощерилась, еще миг, и я окажусь под широкими колесами, а глубокие протекторы переломают мне все кости.

Хотела бежать, но ноги будто вмерзли в плитку.

— Сумасшедшая! — воскликнул кто-то сбоку.

Талию сжало, будто в тисках, и земля ушла из-под ног.

Машина с визгом пролетела мимо, а я и мой спаситель, несколько раз прокрутившись, свалились в ровно подстриженные кусты.

— Ты как? Цела? — выбираясь из веток и помогая встать, незнакомец обеспокоенно меня осматривал. — Детки богатеньких родителей, — проворчал он. — Гоняют и никого не замечают. Ничего не сломано? Меня, кстати, Адам зовут, — протянул испачканную в земле руку. — Адам Брендон.

— А ты разве не сын богатых родителей? — удивилась я его словам. Насколько знаю, здесь бедные не учатся.

— К сожалению или счастью, нет, — немного принужденно и натянуто рассмеялся Адам и поспешил сменить тему: — Будешь здесь учиться? Давай покажу окрестности, а то снова попадешь под колеса. Признаться, ты меня здорово напугала.

— Иди-иди в зал. Скоро уже начнется, — торопила меня Ви, даже подталкивала в спину. — Нет! — схватила за руку. — Останься. Мне страшно. Я которая по счету выхожу? — это уже к чопорному распорядителю.

— Вторая, — взглядом измерив ее с ног до головы, будто на рынке присматривался к кобыле, высокомерно ответил он, и Ви затряслась еще сильнее.

— Тогда, иди, — снова подтолкнула меня к выходу. — Здесь я продержусь, а там мне нужна будет поддержка.

— Дамы, приготовились!

Толпящиеся в комнате девушки засуетились, загомонили и бросились к зеркалам, наносить последние штрихи, а у меня зарябило в глазах.

— Иди! — решившись, она все-таки толкнула меня в спину.

— Держись. Все будет хорошо, — я подняла сжатый кулак и покинула пропахшую пудрой, духами и ароматами цветов комнатку.

Цветы там были совсем не для декора. Вернее, не для декора комнаты. Первым заданием безумиц было подобрать туалет и украсить себя цветами для приема. И родители Вивьен подписали ее на это соревнование.

Я мягко прикрыла дверь с жаждущими первого места на ярмарке тщеславия, прошла по толстому ковровому покрытию, по которому вслед за мной пройдут все конкурсантки, и, стараясь сделать это незаметно, прошмыгнула в полутемный зал.

Широкий проход между рядами стульев был огорожен бархатными шнурами и тонул в темноте.

Впереди освещался только недлинный ряд кресел. В них сидели в основном женщины в возрасте. Тщательно уложенные волосы с поблескивающей сединой, тяжелые и даже по виду дорогущие украшения, почти незаметный, но очень хороший макияж, строгая, но элегантная одежда и выражение презрительного превосходства на немолодых лицах.

Еще бы, для них все уже позади, они стали лучшими, заняли место в обществе, а глупышкам, что сейчас жмутся в комнатке, это все еще предстоит.

И диссонансом, как дуб на клумбе с нежнейшими чайными розами, среди дам сидел один мужчина. Возрастом он был намного моложе, мог бы приходиться сыном одной из них, но высокомерный взгляд и породистые черты ничем не отличались от женских.

За этой странной компаний, на небольшом возвышении, стоял еще один ряд кресел. Там, словно птенцы на жердочке, расположились молодые люди. Пожалуй, не менее взволнованные, чем девушки, дожидающиеся своей очереди.

Кто это придумал, уже не вспомнить, но вот уже несколько поколений раз в пять-десять лет проводят подобные отборы среди богатых девушек. Счастливицы выйдут замуж и примкнут к сливкам общества.

Я рассматривала молодых мужчин, гадая, им-то самим каково находиться здесь и доверить будущую жизнь каким-то теткам и непонятно как затесавшемуся их же ровеснику.

Как жаль, что не слежу за светской хроникой — ни одно из лиц не показалось мне знакомым. Ни молодых людей, ни возрастных женщин.

Ладно. Хватит об этом. Если подруга пойдет второй, то, скорее всего, захочет занять наиболее выгодное место. А это поближе к «жюри».

Поэтому я уверенно шла к первым рядам. Вот только… Пройти к стульям мешали шнуры.

Пользуясь темнотой, я закинула ногу, чтобы перелезть через ограждение, когда меня схватили под локоть.

— Ты что здесь делаешь? — около уха раздался свистящий шепот.

— Подругу поддерживаю, — ответила я, не оставляя попыток пробраться к стульям.

— Возвращайся к двери и обойди с другой стороны. Сейчас уже пойдут конкурсантки. Шевелись!

— Перелезу и сяду. Я возвращаться буду дольше в этой темноте, — возразила я, подтягивая повыше юбку платья, чтобы перенести и другую ногу.

Как назло, вспыхнул ослепительный свет, и заиграла медленная торжественная музыка.

Высушенную диетами, ярко накрашенную женщину, с волосами, будто мягкое облако, отбросило, и я осталась один на один с удивленно взирающими на меня дамами и мужчинами.

— Девушка, — раздался звучный голос одной из женщин. — Что вы здесь делаете? Вы конкурсантка? Почему вас не представили и почему на вас нет цветов?

Юноши за ее спиной с любопытством подались вперед, вероятно, гадая, достанется ли эта сумасшедшая кому-то из них или нет, а мужчина в первом ряду, наоборот, откинулся на спинку, скрестил руки на груди и насмешливо осматривал меня с ног до головы, будто говорил, что видит меня насквозь.

Да провалитесь вы все, вместе со своими требованиями, высокомерием и отборами.

Вздернув подбородок, я окончательно перелезла через ограждение, одернула юбку и, стараясь сделать это грациозно под изумленными взглядами, опустилась на стул.

Ну. Я тоже готова. Можете начинать.

Чинно сложив руки на коленях, словно бы сказала я.

Меня еще какое-то время сверлили взглядами, потом, очевидно решив, что недостойна столь высокого внимания, высокородные лица обратились к теперь освещенным парадным дверям, через которые я по собственной глупости ворвалась.

Женщина с облаком на голове назвала первую счастливицу, и в зал вплыла невысокая смуглая девушка.

Ого! Да она почти что девочка!

Родители поторопились и пихнули ее в первый же отбор. Видимо, побоялись, что засидится в невестах.

Ноги у бедняжки дрожали так, что белые бутончики в черных волосах мелко тряслись. Даже под толстым слоем маскирующего крема видны были подростковые прыщи. Мне стало ее по-настоящему жаль. Вряд ли девочку выберут в невесты для кого-то из родовитых женихов, а вот жизнь и психику сломают. Как пить дать.

— Лидия Уэлш! — торжественно объявил распорядитель. — Беспроводные коммуникации.

Я невольно передернула плечами — вот значит, что здесь главное — не сама девушка, а бизнес ее родителей. Осталось только предъявить выписку с банковского счета, и все будет в порядке. Зачем это понадобилось Ви? Она без труда может найти себе самого прекрасного жениха, но здесь на передний план выступали амбиции родителей.

Уэлш… Что-то знакомое. Точно! Я вспомнила растянутые по всем городу баннеры с улыбающейся девушкой, и их слоган: «Мы достанем вас везде». Да уж, повезет кому-то. От таких точно не спрячешься. Я ухмыльнулась и поймала на себе пристальный взгляд мужчины из первого ряда.

И он совсем не казался добрым. Я снова пожалела претенденток, судьба которых зависит от благосклонности незнакомца и вернулась к девчушке.

— Я учусь на третьем курсе Вирийийского национального университета, факультет корпоративного менеджмента, кроме этого посещаю физико-математические лекции и семинары. После окончания возглавлю один из филиалов холдинга и лабораторию. Уже сейчас благодаря моим предложениям в технологию внесли изменения, позволившие улучшить качество связи на дальних расстояниях. Мы достанем вас везде! — протараторила она, очевидно, заученный текст, а я присмотрелась внимательнее.

По странному совпадению, я училась в том же университете. Нет, я не принадлежала к богатой семье, на мое счастье, университет выделял стипендию подающим надежды абитуриентам. Видимо, я их подавала. Вот только Лидию ни разу не встречала в высоких и гулких коридорах. Да и третий курс для такой крохи… Впрочем, это не мое дело.

— Ваше стремление к обучению весьма похвально, — неторопливо ответила одна из пожилых дам. Наверное, самая главная. — А чем занимаетесь в свободное время, если оно у вас остается.

— Я очень люблю спорт, — снова затараторила Лидия. — Гольф, теннис, прекрасно управляю яхтой.

«Вышиваю, вяжу, варю варенье, шью, плету макраме, учусь готовить у шеф-повара, посещаю курсы дизайна…» — мысленно продолжила я, но Лидия закончила на яхте. Видимо, это стандартных набор опций для будущей супруги знатного отпрыска.

Дама благосклонно качнула головой, сделала какие-то пометки в книжке с кожаным переплетом,, и наконец девочку отпустили, и она, обогнув кресла, зашла с другой стороны.

Все еще дрожа, села неподалеку, и я услышала насколько прерывистое у нее дыхание.

Дамы начали оживленно обсуждать, даже повышали голос, стараясь в чем-то убедить друг друга, только единственный мужчина в их компании выглядел незаинтересованным и не принимал участие в оценке кандидатки. Он скучающе смотрел на пока закрытую дверь.

Неужели заранее сделал для себя какой-то выбор и теперь просто ждет конкретную девушку. Но тогда это элементарное жульничество!

Впрочем, мне какое дело? Не я же принимаю участие в этом фарсе. Только за подругу обидно.

А вот, кстати, объявили и ее.

Вивьен владела собой получше. И, хоть я и знала, как она волнуется, но внешне это не проявлялось.

Каштановые волосы длинными локонами падали на плечи, платье, глубокого винного цвета обрисовывало точеную фигурку, а на влажных от блеска губах играла легкая улыбка.

Я была рада, что убедила ее не прикалывать цветы к волосам, потому что так сделают почти все девушки.

Длинная гирлянда бледно-розовых цветов, разбавленных розовым жемчугом, спускалась по единственному плечу платья, подчеркивала безупречную грудь и терялась в драпировке, стягивающей узкую талию.

Даже у меня захватило дух от ее нежной красоты.

Мужчины на возвышении оживились, дамы одобрительно кивали, только истукан по-прежнему оставался безучастным.

— Вивьен Норкс! Банк «Твое завтра».

Меня снова передернуло. Да, ее отец, Стюарт Норкс, владелец крупнейшей сети банков, раскидавшей свои филиалы в самые отдаленные уголки страны. Они очень плотно работают с корпорацией Уэлшов и внедряют самые передовые технологии. Кстати, Ви должна быть знакома с Лидией. Но неужели она сама не заслуживает внимания, а только в паре с империей отца?

К своему удивлению на лицах дам я увидела больше расположенности к Ви, чем до этого к Лидии. И только мужчина, конечно же, не интересовался ничем. Зачем он вообще здесь?

Я не понимала, но не стала ломать над этим голову и сосредоточилась на задаваемых вопросах. Они были точно такими же, как у предыдущей претендентки. Видимо, список был заранее согласован и не подлежал обсуждению. Как экзаменационные вопросы. Могу предположить, что и благоприятные ответы были известны заранее и передавались из уст в уста только среди посвященных.

Ви училась в том же университете, иначе у меня не было бы ни единого шанса с ней подружиться. Экономика, управление и банковское дело были ее специализацией. Конечно, она собиралась идти по стопам отца. А вот то, что девушка ее уровня организовала приют для бездомных животных, стало для всех сюрпризом. Только я не могла понять — приятным ли.

Закончив с допросом и мило улыбнувшись, дамы отпустили Вивьен и снова углубились в обсуждение.

— Фух! — в глубоким выдохом подруга опустилась на соседний стул. — Я думала упаду прямо там.

— Ты отлично держалась. Не трусь. Мужчины все тобой заинтересовались, что неудивительно. Подожди, еще драться будут за возможность потанцевать. Но самое главное — ты понравилась старым грымзам. Ведь только они здесь имеют право голоса.

— На самом деле их заинтересованность немного стоит. Вернее, многого, — сама себя поправила Ви, — а именно — размер ссуды моего отца. Подруга хрюкнула, сдерживая смех, и сразу же удостоилась строгого взгляда. — Не смеши меня, — стукнула меня по колену. — Каждый жест имеет значение, и я не хочу, чтобы меня потом отдали замуж в какую-нибудь глушь за пятого кузена третьего племянника.

— Точно. Ты же именно для этого получаешь образование, — поддержала я. — Именно для того, чтобы стать примерной женой.

— Тихо, — снова шикнула на меня она. — Я ничего толком не видела. Скажи, а какое впечатление произвела на него? — взглядом указала на скучающего павиана.

— А он тоже жених? — уточнила я. — Ты на него нацелилась?

— Ушам своим не верю! — подруга уставилась на меня во все глаза.

— Что? — не поняла я.

— Как можно настолько не интересоваться светской жизнью?

— А зачем мне это? Я с ними все равно не пересекаюсь, — пожала плечами. Если бы не стипендия в университете, я ни за что не встретилась бы с нынешней подругой. Слишком разные у нас социальные слои. Но на мое счастье, Ви не была снобом.

— Это же сам Лорэнций Норгейт. Через год ему исполнится тридцать. Он женится и вступит в полноправное правление. А пока всем рулит его матушка-регент. Но он уже пытается ставить ее на место. И его мнение имеет если не решающее, то очень весомое значение. Так какое впечатление?

— Мне показалось, что ему вообще на все наплевать, — уже более внимательно я присмотрелась к будущему Вирийи.

Он словно сошел с обложки глянцевого журнала или рекламы элитных аксессуаров. Породистая голова, аккуратная, даже слишком, прическа — ни один волосок из нее не посмел выбиться. Резкий излом темных бровей придавал застывшим чертам выражение надменной насмешки, высокие скулы, слишком красивые для мужчины губы и твердый подбородок создавали впечатление, будто его на какое-то время отдавали талантливому скульптору, и тот на славу потрудился, или же это был высококлассный пластический хирург. Если бы… если бы не точно такие же, хоть и стертые возрастом черты дамы, сидящей от него по правую руку. Наверняка, матери. Она же допрашивала всех девушек.

Не хотела бы я оказаться между ними двумя. Такие проедут как асфальтовым катком, и не заметят, поскольку не дают себе труда замечать тех, кто находится хоть сколько-то ниже их по социальной лестнице, а значит, не замечают никого.

Во время обсуждения дама-регент больше молчала и слушала, только слегка затуманенные льдисто-голубые глаза перемещались с одной собеседницы на другую.

Показалось, что у сына должны быть точно такие же глаза — голубые, холодные и неприязненные — и я взглянула на Лорэнция Нордгейта.

Но во время всего обсуждения он сидел скучающе прикрыв глаза, а почувствовав, что на него смотрят, повернулся в нашу сторону. Встретился со мной взглядом, и его резко очерченная бровь приподнялась, придавая лицу выражение ироничного удивления.

— Он смотрит на нас! — дергала меня за руку Ви. — Вот бы выбрал меня для своего друга. — Вон он сидит, — взглядом указала на молодого человека, чуть моложе приятеля, и сидящего прямо за его спиной. Приятный шатен, он не обладал обезоруживающим высокомерием Нордгейта, но никогда нельзя заранее что-то сказать о человеке. Тем более, что он приятель высокородного сноба, а рыбак рыбака… — Он очень богат, знатен, и ему пророчат самые блестящие перспективы. Вплоть до правой руки самого, — она снова перевела взгляд на откровенно скучающего Лорэнция.

А подруга, оказывается, не лишена тщеславия, как и все здесь. Впрочем, это нормально для их круга. Чего я ожидала?

— Мне кажется, что мыслями он совсем не здесь, — попробовала я остудить энтузиазм подруги. Потом меньше будет разочарований. Может, у заботливых мамочек совсем другое видение будущего сыночков.

— А какая у него невеста, — подруга мечтательно закатила глаза. — Знатна, богата и красива. Да, какое красива, она почти совершенство! Неудивительно, что он ни на кого не смотрит, — продолжала она щебетать, а я теперь уже с интересом посмотрела на Лорэнция.

А дамы тем временем уже закончили обсуждение и ожидали очередную кандидатку.

— Арлис Винтер! Элитная недвижимость!

В проходе появилась довольно плотная, невысокая дева, затянутая в бледно-розовый шелк. Пшеничные волосы были гладко зачесаны так, что казалось в них можно увидеть свое отражение, а по бокам, споря с круглыми щеками, расположились две пышные шапки фиолетовых цветов.

— Божечки, за что ее так? — прошептала я.

— Тише! — подруга пнула меня по ноге, но сама еле сдерживала смех.

Как бы я ни относилась к напыщенным индюшкам, от которых зависел вердикт. Но их самообладание вызывало восхищение. На холеных лицах не дрогнул ни один мускул, в то время как я едва сдерживала смех, и даже безучастный прежде Лорэнций проявил интерес.

«Цветочная клумба» так же, как и все до нее, прошла интервью и уселась по другую сторону прохода рядом с родителями.

В этот раз обсуждение длилось дольше, чем обычно, а мужчины обеспокоенно переглядывались, стараясь угадать, кому же достанется столько счастья.

Очередная кандидатка появилась в зале.

Все невольно выдохнули.

Высокая, с лебединой шеей, роскошной грудью и осиной талией. Шоколадного цвета шелк мягкими складками стекал по стройным бедрам и подчеркивал упругие ягодицы, а в глубоком декольте, привлекая внимание к несомненной гордости девицы, красовалась одна, но сногсшибательная кремовая орхидея.

— Все пропало, — прошептала Ви.

— Не дрейфь, — приказала я и кивнула на женскую часть судий.

С мужчинами все понятно — им оставалось только слюнявчики повязать, но вот женщины недовольно морщились. Конечно, кому захочется отдавать родненького, выкормленного сыночку, такой вот сексапильной красотке. Которая полностью завладеет вниманием чадушки и вырвет его из заботливых рук мамочки.

Отвечала на вопросы она так же, как и выглядела — томно, соблазнительно.

С ней дамы разделались быстро.

Следующей вошла еще одна девушка, но осталась почти незамеченной в сиянии предшественницы. Мне запомнилась только цветочная корона, красующаяся на взбитых мелких кудряшках.

Пара дежурных вопросов, такие же ответы, и строгое жюри посмотрело сквозь очки на дверь

— Больше никого нет, — растерянно ответила женщина с облаком на голове. — Была еще девушка, но не дождалась своей очереди и ушла.

— Потом принесете мне данные о ее семье. Им придется заплатить крупный штраф за пренебрежение оказанной честью.

Вот так раз! За нежелание выходить замуж за одного из этих птенчиков семья девушки подвергается наказанию?

Ну и порядки в этом высшем обществе!

Сдерживая недовольство, я едва слышно фыркнула.

Резкой поворот породистой головы, черные крылья бровей сошлись на безупречной переносице, а под ними сверкали неприязнью пронзительно-синие глаза. На какой-то миг у меня захватило дух от их цвета и силы взгляда, но быстро сбросила наваждение и вскинула голову, будто говоря, что плевать я хотела на его недовольство. Красивые губы побледнели и сжались плотнее, но это меня тоже не взволновало, поскольку никогда больше не окажусь среди сливок общества и не увижу их высокомерия.

А худенькая брюнетка тем временем обменялась со своей группой поддержки довольными взглядами.

Пожалуй, я поторопилась ее пожалеть. Жалеть надо того, кто окажется на ее пути.

По залу прокатился взволнованный ропот.

— Что случилось? — посмотрела на подругу.

— Невероятно, — прошептала она. — В первый раз такое, когда претенденток и мужчин одинаковое количество, — я пересчитала сидящих на возвышении молодых людей. Точно. Пять. — Никакого конкурса. Никакого соревнования. Выбора лучшей. Получается, мужчины просто вберут себе приглянувшуюся девушку, — она нервно хихикнула. — А если вообще все отложат еще на пять лет?

— И лишат мальчиков радостей семейной жизни? Не смеши, — постаралась успокоить взволнованную подругу.

— Минутку тишины, — звучный голос заставил замолкнуть беспокойное перешептывание. Истукан соизволил подняться и окинул зал внимательным взглядом. Все затихли и, едва не раскрыв рты, ждали его слов, как вещания оракула. — Я знаю, что такого еще не было, но это не повод, чтобы не следовать традициям. И очередной отбор пройдет так, как ему и положено. Я здесь вижу, — он обвел всех взглядом и задержался на мне. К чему это он клонит? — Девушку. Ей не высылалось приглашение, но она вполне может стать кандидаткой. Да вы, — кивнул. Мне?! — Пожалуйста, подойдите.

Я невольно встала и почти шагнула к проходу, но застыла на месте.

Это что же получается? Он предлагает мне стать массовкой, которую при первой же возможности сольют?

— Давай! Соглашайся! — дергала меня за платье подруга. — Мне будет спокойнее в компании подруги.

— Нет, — я мотнула головой так, что несколько прядей выпало из прически, из-за чего, наверное, произвела на всех еще менее приятное впечатление. — Благодарю за оказанную честь и прошу прощения, но это не входило в мои планы, — не зная, как приятно общаться в их обществе, чопорно и высокопарно продолжила я.

— И каковы же ваши столь важные планы? — меня сверлили стремительно темнеющие синие глаза, и больше всего хотелось залезть под стул.

Ненавижу такое состояние.

Очевидно, что он обладает неслабой волей и сейчас пытается задавить, подчинить меня.

Кажется, он еще не знаком с птичкой обломинго. Вот и познакомится.

Я стряхнула с себя неловкость и едва не потирала от удовольствия руки, предвкушая, как вытянется его лицо от моего ответа, но мать-регент испортила всю малину.

— Дорогой! — укоризненно воскликнула она. — Конечно же, это невозможно. Ни я, ни остальные судьи не можем этого допустить!

Кажется, молодые люди за спиной с ней не согласны, а уж как скривилось лицо ее сынка. Да, она была его матерью. В этом я уже не сомневалась. Так вот, на его лицо приятно было посмотреть — будто за один раз съел килограмм лимонов и запил уксусом.

— Мы не знаем, что у нее за семья, какое происхождение! — продолжала вещать мамаша. — Ты же сам прекрасно знаешь, что те, кто получают приглашение, проходят тщательнейший отбор.

«Сдают анализы кала, крови, мочи и получают прививки от бешенства», — мысленно продолжила я, насмешливо рассматривая стиснувшего зубы будущего правителя.

Я с удовольствием просветила бы их по поводу своей семьи и происхождения. Правда, тогда меня живенько выставили бы из зала и все здесь продезинфицировали.

Но отказала себе в этом удовольствии — итак уже опаздывала на работу.

— Присаживайтесь, милая. Извините за беспокойство, — показав фальшивые зубы в фальшивой улыбке, пожилая дама уселась на место и строим взглядом вернула в кресло сына. — Девушки, — старательно избегая поворачиваться в мою сторону, одарила всех конкурсанток притворной любезностью. Так удав мог смотреть на кролика, прежде чем его съесть. — Мы рады сообщить, что обсудили каждую кандидатуру, и сейчас мадам Леверс передаст вам карточки с именем одного из наших чудесных молодых людей. Ему вы и составите пару на предстоящем балу. Удачи, девушки.

Облачноголовая дама принялась обходить поочередно всех претенденток и что-то им передавать. Дошла очередь и до нас.

— Вивьен Норкс? — вопросительно посмотрела на подругу.

Она кивнула.

— Вашей парой на приеме будет Грегор Лестар, — и она протянула прямоугольник из плотной дорогой бумаги с затейливым фигурным срезом. Среди золотых вензелей, хоть и с трудом, но можно было прочитать выведенные вязью «Грегор Лестар» и сияющие звезды.

«Сколько пафоса ради какой-то визитки», — подумала я, но Ви, кажется, не разделяла моего скепсиса.

Принимая одной рукой визитку, она так сжала мою ладонь, будто хотела сломать все пальцы.

— Это он! Он! — шепотом воскликнула она, едва женщина отошла от нас и направилась к другой нетерпеливо ерзающей кандидатке.

— Кто? — вытянула я шею, пытаясь заглянуть в карточку и разглядеть имя.

— Грегор Лестар, — Ви едва не задыхалась от восторга. — Первый выбор! Это так важно! Если не совершу никакую роковую ошибку, то это может стать и окончательным выбором.

Я взглянула на взволнованную подругу — уж кто-кто, а она, воспитанная лучшими гувернантками в соответствии с устоями высшего света, точно не могла никого разочаровать, в отличие от меня, выросшей в сиротском приюте. Да и на ее внешность не должно возникнуть никаких нареканий — классически красивые и нежные черты. Да с нее портреты можно писать.

Перевела взгляд на кресла женихов — Лестар бегло осмотрел всех претенденток, но потом все внимание обратил на мою Ви, и его губы дрогнули в улыбке.

«Радуется, что заставил девушку переживать», — подумала я и не смогла сдержать гримасу презрения.

Отборы, смотры, оценки — все это как-то слишком напоминало покупку коров или лошадей на рынке.

Я посмотрела на других женихов — все выглядели такими же заинтересованными, как и Лестар, и рассматривали своих дам.

И тут я поймала взгляд Нордгейта. Пристальный и изучающий, он сверлил мне лоб, будто пытался проникнуть в мысли.

Мурашки от его взгляда, зародившись где-то на пятках, пробежали по всему телу и скопились на затылке, отчего волосы буквально встали дыбом. Надеюсь, что ковры здесь хорошо чистят и «мурашки» — это только фигура речи, а не настоящие насекомые. Я вздрогнула, а Нордгейт усмехнулся.

Засранец!

— Мия, ты пойдешь со мной на бал? — Ви дернула меня за руку и отвлекла от неприятных мыслей.

— С ума сошла? — громче, чем было необходимо, воскликнула я. — Зачем мне туда идти? Да меня и не приглашали. Нет-нет, — энергично замотала головой в ответ на уговоры подруги. — Сама-сама. Я не принадлежу к сливкам общества. Делать мне там нечего, да и работа сама себя не сделает.

Подруга сначала надулась, но потом оттаяла. Ви всегда была очень понимающей. Ее будущему мужу очень повезет. Надеюсь, что он будет это ценить.

— Пока, — я поцеловала ее в щеку. — Мне уже пора. Сегодня заканчиваю в десять, если вдруг что-то случится. Тебя обидят…

— Ты что?! — шепотом воскликнула Ви. — Я уверена, что Грег само совершенство!

Я искренне желала, чтобы это было именно так, но никогда до конца не знаешь.

— В общем, если что, сообщи, я за тобой заеду. Удачи тебе, — пожала повлажневшую ладонь подруги.

— Тебе легкого вечера, — она тоже поцеловала меня в щеку и обволокла облаком цветочных духов.

Я соскользнула с мягкого стула и постаралась незаметно юркнуть в боковую дверь.

Почти переступив порог, почувствовала, будто кто-то толкнул в спину и оглянулась. Нордгейт успел отвести глаза, но все-таки я перехватила провожающий меня взгляд.

Вышла из помпезного театра оперы, который сливковые сливки, хотя, это, наверное, будет уже сметана, — я усмехнулась своим мыслям, — который высший свет облюбовал для смотрин потенциальных невест.

Высоченные толстые колонны, массивная, нависающая крыша, она словно погребала тебя в каменном саркофаге, на мраморной площадке перед входом с легкостью могло бы разместиться футбольное поле, вместе с трибунами и раздевалками. Все дышало роскошью и величием, и я почувствовала себя еще более ничтожной, чем была.

Только по касательной сблизилась с блистательной верхушкой аристократии, из-за занавеса взглянула на их жизнь, но сказка закончилась, магия развеялась, и мне пора вернуться к своей обычной жизни — учебе, работе в кафе и тренером в фитнес зале. Что поделать, не золушка я, и эта сказка не моя.

Жалела ли я об этом? Хотела ли той жизни, которой жила Ви? Завидовала ли ей? Нет. Нет. И нет!

Хоть Вивьен и была сама непосредственность, общаться с ней было легко и приятно, за все годы нашей дружбы она ни разу не дала понять, что стоит выше меня, но я всегда это помнила. Знала, что родители обеспечат ей блестящую партию, и подругу ждет беззаботная жизнь, а я должна неустанно трудиться, чтобы чего-то добиться. Но я воспринимала это как данность. Таковы законы этого мира. Мы можем быть самыми верными и задушевными подругами, кем и были, но принадлежать к разным мирам.

Порыв ветра разметал волосы, забрался в вырез жакета, и я опомнилась. Осмотрелась — ни одного такси, что и логично. Сегодняшние посетители театра оперы в них не нуждаются.

Придется идти пешком.

Громко цокая высокими каблуками, я спустилась по сверкающим мрамором ступенькам и поспешила в студгородок, где жила в общежитии и работала в студенческой кафешке. Не самая плохая работа, надо сказать. Студенты, как правило, отпрыски богатых семейств, не скупились на чаевые, хоть некоторые и язвили по поводу моего положения. Но с придурками я предпочитала не иметь ничего общего вне работы.

В этот мир богатства и гламура я попала благодаря стипендии, и пахала, чтобы оказаться достойной ее и на следующий год, иначе пришлось бы бросить обучение. Денег на оплату такого университета у меня не было, того, что зарабатывала, с трудом хватало на жизнь и на одежду, чтобы не быть посмешищем.

Вот и сейчас экзамены почти на носу, надо как-то совместить подготовку к ним с работой в двух местах.

Я тяжело вздохнула. Каждый раз, когда, казалось, нет больше сил, и хотелось опустить руки, плыть по течению, я вспоминала жизнь в приюте и говорила себе: «Мия, терпи. Еще несколько лет, и ты будешь дипломированным специалистом, сможешь выбрать работу и навсегда забыть об угрозе нищеты. Может быть, выйдешь замуж за Адама».

Я мечтательно зажмурилась. Адам стал опекать меня сразу после того, как спас из-под колес машины. Он встречал меня после лекций или с работы, когда я поздно заканчивала. Дарил цветы, приглашал в кино в те редкие вечера, когда была свободна. Его совсем не смущало мое положение, и со временем все стали воспринимать нас как единое целое. Адам стал для меня принцем, с которым я мечтала состариться.

Размышления прервала парочка появившихся будто ниоткуда парней.

— Она?

— Она.

— Симпатичная.

— Ага.

Ничего не понимая, я невольно сжалась.

— Привет, крошка. Гуляешь? А чего так поздно и одна? — хрустнула смятая банка пива и с жалостным звоном стукнулась о тротуар.

Продолжение разговора не предвещало ничего хорошего, тем более, что взгляды парней шныряли по сторонам, будто хотели убедиться, что кроме нас на пустынной улице больше никого нет.

От мягкого «клац» я едва не подпрыгнула — в свете фонарей опасно сверкнуло даже на вид острое лезвие.

— Хорошенькая. Жалко.

— Указаний, что она должна умереть невредимой не было, — хмыкнул один из парней.

С каждым словом я понимала все меньше. Парализующий холод растекался по телу, лишая способности двигаться.

Кричать бесполезно. Здесь меня никто не услышит, да и горло сдавило так, что едва могла дышать. Стараясь сделать это незаметно, я оглянулась. Так и есть. Город словно вымер, только едва ощутимый ветер заигрывал с опавшими листьями. Парни не терялись: один перегородил мне дорогу, а второй зашел за спину и отрезал путь к отступлению. С одной стороны сплошная стена какого-то бизнес-центра, ни подъезда, ни переулка, видимо входы и парковки предусмотрены со двора, а с другой стороны — шоссе. Сейчас совершенно пустое. Мне не оставалось ничего другого, как попробовать перебежать на противоположную сторону, а парни уже напирали и теснили к какому-то подозрительному провалу между двумя зданиями, узкому и тесному. Я уже успела его пройти, но сейчас, отступая, вынужденно возвращалась.

— Составишь нам компанию, крошка? — осклабился тот, что подходил спереди. Отступавший сзади довольно хмыкнул. — С нами весело.

Ага, я вижу. Распахнутая легкая куртка открывала не очень свежую футболку с подтеками от пролитого пива, а закатанные до локтя рукава — покрытые черной шерстью руки. Вот только весело будет совсем не мне. Как только они попали на этот остров? Все отребье живет достаточно далеко, чтобы иметь возможность приплыть сюда. Здесь нет привычных им пивнушек, только бизнес-центры, бутики и дорогие рестораны. Кстати, вход в один из них радушно подмигивает с другой стороны шоссе. Надеюсь, что вид у меня достаточно презентабельный для фейс-контроля. Только бы успеть.

Не выпуская из вида надвигающегося с неумолимой настойчивостью парня, я измеряла взглядом расстояние до ресторана и подсчитывала, успею ли на каблуках добежать до него раньше преследователей, при этом, стараясь делать это незаметно, смещалась к кромке тротуара.

— Эй! Ты куда! Мы еще не начали веселье! — воскликнул украшенный пивными подтеками незнакомец и шагнул ко мне. Сердце упало в пятки и придало ускорение.

«Сейчас, или будет поздно!» — мелькнуло в голове, и я выскочила проезжую часть как раз в тот момент, когда парень попытался схватить меня за руку, но его лапища, не коснувшись, пролетела мимо.

— Вернись! Догоню, хуже будет! — вопил он.

А у меня в ушах отдавался только оглушительный стук собственного сердца, да цоканье каблуков.

Визг сдираемых об асфальт покрышек острым ножом прошелся по натянутым нервам, яркий свет хлестнул по глазам, и я даже не сразу поняла, что на меня стремительно надвигается вылетевший из-за поворота автомобиль.

Ужас парализовал, и я застыла не в силах пошевелиться, только наблюдала, как приближаются яркие огни фар, а с ними и мой конец.

«Вот и все. Убежала», — напоследок подумала я и закрыла глаза, будто так умирать легче.

Смерть приблизилась горячим порывом ветра, но я все еще стояла и даже слышала голоса.

— Совсем охренели! Куда на тротуар! — воскликнули преследователи.

Я рискнула приоткрыть один глаз — летевшая на меня машина, каким-то чудом развернулась, заехала двумя колесами на бордюр и втиснулась между мной и парнями.

Дверь с моей стороны с мягким шипением поднялась, открыв темный салон и неяркие огоньки приборной панели.

— Садись. Живо.

Голос прозвучал бесстрастно до мороза по коже и не предполагал отказа.

Перспектива не самая радужная: либо остаться и оказаться в руках парней, относительно их планов на меня никаких сомнений не возникало, либо сесть в незнакомое авто, и что будет дальше, сложно предсказать. Вполне может быть, что потом меня найдут в наполненной льдом ванне дешевого мотеля. Что сегодня за день такой?

Я еще раз с тоской посмотрела на приветливые огни ресторана. Нет, до них мне уже не добраться, а парни, осмелев, уже обходили автомобиль.

— Оглохла? — холодно донеслось из темноты салона.

Потом я уловила какое-то неясное шевеление, показалась рука, сверкнула драгоценным камнем запонка, и меня буквально втащили в смесь ароматов лимона, мяты и дорогой кожи.

Какая тоска!

Опять сидеть и терпеть хихиканье и бестолковое щебетание девиц, въедливый допрос мамочек.

Выбор невест — самое унылое мероприятие, которому великосветские мамаши отдавались со всей страстью иссохших темпераментов. А мне уже надоело ставить потенциальных невест в глупое положение, а потом высмеивать их — слишком это было просто. К тому же, сейчас в роли жениха выступал Грег, и я обещал ему оставить свои штучки, чтобы не смущать его будущую жену. Так что, есть все шансы умереть со скуки, вместо того, чтобы кататься в горах на лыжах.

Как хорошо, что до тридцатилетия и облечения властью мне нельзя жениться. Якобы семейная жизнь мешает будущему правителю вникать в тонкости управления государством.

Я усмехнулся. Будто то, что будущий правитель волочится за женщинами, не отвлекает его от дел государства, но все равно я был благодарен этой традиции, ведь матушка уже снабдила меня невестой, и только обычай спасал меня от брака.

Парадный зал вот-вот готов был вспыхнуть огнями, но пока нас укрывал полумрак, и я решил вздремнуть.

Приглушенные шаги привлекли внимание, и я открыл глаза — по проходу двигалась неясная тень.

Это еще что такое?

Очередная простолюдинка, решившая во что бы то ни стало пробраться на светское мероприятие и обеспечить себе лифт в высшее общество? Сколько я таких уже перевидал, но мамочки зорко стерегли своих чад от любых поползновений безродных девиц.

Как я и ожидал, вспыхнул свет. Он застал девицу перелезающей через огораживающий стулья шнур.

Я одобрительно кивнул — девчонка удачно рассчитала момент — именно сейчас задравшаяся юбка весьма эффектно оголила ее ноги чуть выше колена. Кстати, весьма симпатичного.

Парни за моей спиной подались вперед, желая получше рассмотреть нежданное зрелище, а их мамочки недовольно зароптали.

К неизвестной девице сразу же подбежала распорядитель и попыталась ее вывести, но это оказалось не так-то просто — девица что-то прошипела, завершила перелезание через шнур и одернула юбку, к великому разочарованию парней.

Я же только хмыкнул. Кажется, вечер обещает быть не таким скучным.

Родовитые девицы сменялись одна другой. Стандартные вопросы, стандарно-правильные ответы. Вторая из девиц, довольно миловидная, но без изюминки, уселась рядом с нарушительницей порядка и что-то шептала на ухо. Взгляд странно-светлых глаз перебегал с допрашивающих очередную жертву мамочек на «счастливых» женихов. Задержался над моим правым плечом — на Греге. Интересно, кого же заинтересовал мой приятель? Авантюристку или ее подругу? Обсуждают его состояние и перспективы стать моей правой рукой? И кто же из них решил составить ему пару?

Обманчиво-наивный взгляд переместился на меня.

Ого! А девочка-то с амбициями. Что же, сама напросилась щелкнуть по носу — не стоит его так задирать.

Перешептывание отвлекло меня от мысленного разговора с самим собой. Оказывается, одна из приглашенных девиц самовольно ушла, не дождавшись своей очереди, и теперь родовитые дамы готовят наказание для ее семьи. Но это не самое страшное. Сама традиция выбора лучших невест оказалась под угрозой, потому что выбирать не из кого. Количество невест соответствует количеству женихов — неслыханное нарушение правил.

Я тут я решил взять слово — надо же показать нахалке, что ее старания по привлечению внимания к своей особе не прошли даром.

— Минутку тишины, — все выжидательно замолкли, и я поднялся. — Я знаю, что такого еще не было, но это не повод, чтобы не следовать традициям. И очередной отбор пройдет так, как ему и положено. Я здесь вижу, — сделал вид, что ищу взглядом пришлую девицу. — Девушку. Ей не высылалось приглашение, но она вполне может стать кандидаткой. Да вы, — поймал ее очень артистичный удивленный взгляд. — Пожалуйста, подойдите.

Она встала, почти шагнула к проходу, но вспомнила, что надо играть, и застыла на месте.

— Давай! Соглашайся! — дергала ее за платье и шептала подруга. — Мне будет спокойнее.

— Нет, — она мотнула головой так, что несколько прядей выпало из прически. Очень эффектно. У нее отрепетирован каждый жест. Я невольно восхитился тем, какую работу она проделала. — Благодарю за оказанную честь и прошу прощения, но это не входило в мои планы, — надменно ответила она, видимо, полагая, что так произведет неизгладимое впечатление.

— И каковы же ваши столь важные планы? — не каждый может выдержать мой взгляд и не отвести глаза или не отступить, но она стояла прямо, будто проглотила кол.

Вдруг в застывшем лице что-то изменилось, дрогнули чувственные губы, при взгляде на них я невольно облизнулся, удлиненные глаза приобрели странное выражение. Заинтригованный, я ждал, что она скажет, но маман все испортила.

— Дорогой! — укоризненно воскликнула она. — Конечно же, это невозможно. Ни я, ни остальные судьи не можем этого допустить!

Парни за моей спиной недовольно зароптали, но никто не осмелился противостоять женщинам, я же стиснул зубы, чтобы сдержать жесткие слова в адрес родительницы.

«Еще немного», — повторял я себе. — «Скоро я избавлюсь от ее опеки. Осталось немного потерпеть, и я буду свободен».

— Мы не знаем, что у нее за семья, какое происхождение! — продолжала маман. — Ты же сам прекрасно знаешь, что те, кто получают приглашение, проходят тщательнейший отбор.

Лицо незнакомки скривилось, и на нем промелькнуло что-то подозрительно напоминающее ехидство.

А вот это уже интересно.

Подружка что-то настойчиво говорила ей, потом просила, но девица только качала головой, а потом и вовсе выскользнула в коридор.

Куда? А как же я? Снова засыпать от скуки? С большим трудом я удержал себя в кресле и не бросился за ней. Матушка, кажется, ничего не заметила, слишком была поглощена обсуждением кандидаток, а я думал только о том, как бы не упустить девушку и свой шанс развлечься.

При первой же возможности отговорившись важными делами, я покинул парадный зал, наполненный озабоченным жужжанием, нетерпением, страхом и алчным ожиданием и поторопился нагнать амбициозную простолюдинку.

В коридорах ее не было. На улице тоже.

Куда могла деться?

Она пришла поддержать подругу — девушку из высшего света, а где могут встретиться и подружиться представительницы столь разных социальных слоев? Конечно, в университете! Да и знатные семейства стараются дать своим отпрыскам хорошее образование.

Девица, скорее всего, отправилась в студенческий городок.

Машина, застоявшись в подземном паркинге, радостно взревела мотором, словно только и жала возможности пуститься в погоню. Мы сорвались с места, выскочили на пустынную улицу и гнали вперед.

Поворот, прямая, еще один поворот, и в ярком, рассекающем темноту свете фар я увидел точеный силуэт.

Какого дьявола она выскочила на шоссе?! Жить надоело?

И только потом рассмотрел двух подозрительных типов на тротуаре.

Ненормальная! Это же надо додуматься расхаживать одной в темноте. Неудивительно, что пытается захомутать богатого жениха — как вижу, у нее нет ни своей машины, ни того, кто мог бы встретить и проводить.

Девушка стремительно приближалась, я практически вдавил педаль тормоза в пол, кожей ощущая сопротивление мощного двигателя. Покрышки протестующе скрипели, скорость, конечно, снизилась, но недостаточно. Еще мгновение, и девчонка окажется под колесами.

Она резко повернулась, прическа распалась, и волосы темным плащом рассыпались по плечам.

Свет отразился в странно-светлых, испуганно распахнутых глазах, контрастно высветил слегка приоткрытые, невероятно чувственные губы и резкими тенями подчеркнул высокие скулы.

Перед летящей вперед машиной стоял то ли ангел, то ли демон, соблазнительный и губительный.

А, чтоб тебя!

Я стряхнул наваждение и, избегая столкновения, резко выкрутил руль. Машину тряхануло, когда правая пара колес оказалась на тротуаре — не пробить бы — а парни отшатнулись, избежав перспективы оказаться под капотом.

Девчонка все еще стояла посредине шоссе и даже не сменила позы.

Надо торопиться, пока отморозь не пришла в себя. Наподдать им не составило бы труда, но уж очень не хотелось портить смокинг.

— Садись, — открыв дверь, велел я. — Живо.

Хоть и не могла меня видеть, девчонка посмотрела в упор, а потом глянула на противоположную сторону, где светился вход в ресторан. Может, ее кто-то там ждет?

На дальнейшие размышления времени не было, типы уже прочухались и приближались к девчонке.

Переместившись на пассажирское сиденье, я ухватил ее за руку и довольно бесцеремонно втащил в безопасность салона.

Дверца опустилась, мотор взревел, и, оставив позади незадачливых бандитов, мы рванули вперед.

— Куда? — отрывисто бросил я, будто итак этого не знал.

— Студгородок, — едва слышно ответила она.

Я покосился, проверяя, не собирается ли она потерять сознание, слишком уж бесплотным был голос.

Она не собиралась, а слегка повернувшись, пристально изучала мое лицо.

Стыдиться мне было нечего, поэтому я не возражал. Чувствовал, как внимательный взгляд скользит по лбу, носу, губам, и невольно улыбнулся — как и всех, девчонку не оставила равнодушной моя внешность.

— Куда дальше? — уточнил, когда запетляли между невысокими строениями студенческого района.

— Кафе «Между сессиями».

Я невольно повернулся и сразу же пожалел.

Странно-светлые глаза девчонки будто светились загадочным, желто-зеленым светом, на миг даже показалось, что вижу в них свое отражение, пухлые губы двигались, настолько чувственно, что практически совращали.

Всего на мгновение я потерял контроль, машина вильнула, и девчонка едва не упала мне на колени, но инстинктивно уперлась руками в бардачок.

Меня не так-то просто вывести из равновесия, то ее близость и темнота салона творили что-то невероятное.

— Заметил, что тоже хотите попасть на бал, — заговорил, чтобы только развеять сгущающееся напряжение.

Выразительные глаза удивленно округлились, а брови приподнялись.

Не предполагала, что все ее намерения не новы и читаются с первого взгляда?

— Вы же для этого проникли на отбор, куда вас не приглашали, — пояснил я свою догадливость. — Надеетесь окрутить наследника знатного рода, — не смог сдержать снисходительной насмешки. — Что же, я предоставлю вам эту возможность. Будет весело.

А вот в последнем я не сомневался. Кажется, этот отбор обещает быть не таким тоскливым, как предыдущие.

Вытащил заранее приготовленное приглашение с моим именем и, все-таки не удержавшись, позволил себе недопустимую вольность — засунул карточку в соблазнительный вырез жакета.

Пока она не поняла что произошло и не вообразила себе черт знает что, открыл дверь, тем более, что мы уже поравнялись с указанной кафешкой.

Словно тоже находясь в легком трансе, девчонка согласно этикету сначала поставила обе ноги на мостовую, после чего послушно покинула машину.

Всего на какой-то миг свет приборной панели лизнул стройное бедро и плавный изгиб шеи, открытый переброшенными через плечо волосами, и девчонка уже была на улице, разглаживала на бедрах дорогую ткань платья

Черт побери, не будь она низкого происхождения, смогла бы вполне успешно конкурировать со всеми заявленными претендентками, а вместо этого суждено стать только игрушкой для развлечения.

Я качнул головой, сетуя на несправедливость жизни, и поспешил закрыть дверь.

Последний взгляд.

Невероятные, светлые глаза. Они смотрели с такой чистотой, удивлением и необъяснимой силой, что хотелось преклонить перед ней колено и покорно опустить голову. Резко очерченные высокие скулы и изящно изогнутые брови только усиливали их выразительность.

Высокий лоб говорил о том, что девушка должно быть умна, прямой аккуратный нос свидетельствовал об упрямстве, а губы…

Боже!

Чувственные, притягательные. Порочные, черт побери!

Девицу словно породили ангел и демон. От одного она получила способность внушать священный трепет, а от другого — взывать к низменным желаниям, порабощать и покорять.

Интересный случай. Если в ее характере, как и во внешности, смешались столь же противоречивые черты, то иметь с ней дело может оказаться весьма и весьма забавно.

Мне уже не терпелось увидеть ее среди восторженных девиц, спесивых родительниц и жадных до впечатлений «женихов». Кроме того очень хотелось посмотреть как на нее отреагирует всегда сдержанная и невозмутимая, как и полагается будущей первой леди, Голди.

Мне требовалось время, чтобы обдумать предстоящее веселье, поэтому отправился колесить по городу. Эстакады, спидвеи, даже глухие переулки — все их осветил свет моих фар. Он отражался от разметок, проносился мимо ограничителей скорости и слепил извилистый лабиринт улиц. Скрип покрышек на поворотах пугал запоздалых прохожих и встречные автомобили, а дым от паленой резины стелился парадным шлейфом.

— Малыш, когда ты приедешь? Все уже здесь, ждут только тебя, — раздавшийся из динамика нежный голос Голди прервал мои размышления и представления предстоящего веселья. Да. Стоит поторопиться, иначе могу пропустить все самое интересное.

— Я почти рядом, милая.

Резко назад, руль вывернут до отказа. Развернувшись практически на одном месте, я рванул к особняку, где сейчас собрались отпрыски самых знатных семейств и одна замарашка.

Расторопные и услужливые лакеи. Один сразу же забрал ключи и отогнал машину от входа, другой проводил по малиновой ковровой дорожке и распахнул золоченые двери.

Женский смех, крепкая смесь духов и музыка обрушились на меня разом.

Старшее поколение расселось на креслах и диванах и увлеченно обсуждало молодежь. Часть претенденток присоединилась к молодым людям у буфета, несколько пар не очень охотно танцевали, при этом парни посматривали на затянутые сукном столики для игры в карты.

Смотрю, веселье в разгаре.

Вот только моей приглашенной не было. Нигде! Не иначе, девчонка решила испортить мне веселье. Видимо, она не поняла, что переиграть меня ей не по силам.

— Рэн! Ты где так задержался?

Хорошо, хоть на людях не употребляет раздражающее «Малыш».

Встав из-за стола и бросив карты, ко мне спешила Голди. Как всегда безупречная и ослепительная. Гордая посадка головы, аккуратный упрямый подбородок с трогательной ямочкой, напряженные губы и прищуренные глаза. Сейчас что-то будет.

— Все танцуют, а я тут одна, как дура, — лучезарно, хоть и немного натянуто улыбаясь, она коснулась моей щеки своей, и я захлебнулся в облаке цветочных духов.

Мы практически с колыбели знали, что поженимся. Кроме нее подходящих кандидаток для меня не было, и нас растили с этим знанием. Мы знали друг друга вдоль и поперек и частенько понимали без слов — очень важное качество для семейной жизни, как я считаю. Она была надежная, предсказуемая. Настоящая первая леди. Вот только никак не получалось отучить ее от «малыша». Может, она подсознательно уже готова к материнству и таким образом «усыновляет» меня? Ну уж нет. Хватит с меня и одной мамочки.

— Извини, — поцеловал затянутую в серебристую перчатку руку. — Задержался по делам. Надо было кое-что организовать, чтобы этот вечер не был таким скучным.

— Малыш, — она укоризненно покачала головой, подтверждая, что видит меня насквозь. — Ты опять что-то придумал? Не боишься гнева кумушек, если все сорвется?

— Ничего не сорвется. Просто, повеселимся. А сейчас, извини, мне надо кое-кого найти, — чмокнул ее в напудренную щеку и отправился разыскивать подругу простолюдинки. Кажется, ее звали Вивьен.

А вот и она. Девушка танцевала вместе с Грегом, и они выглядели чуть ли не единственными, кто по-настоящему получал удовольствие от танца. Дождавшись паузы в музыке и сдерживая шаг, чтобы сохранять степенность, я направился к приятелю.

— Добрый вечер, — галантно поклонился даме. — Как вам бал?

— Все так красиво и интересно, — защебетала Вивьен, на сводя с меня широко открытых глаз. Я почувствовал себя словно ценный экспонат в музее и недовольно повел плечами под сшитым на заказ смокингом. — Позволите украсть вашу даму, господин Лестар? — официально обратился к приятелю, а он еле сдержал смех, но сразу же предупреждающе нахмурился и покосился на девицу. Видимо, она ему действительно понравилась, придется обращаться с ней поделикатнее. — Вы разрешите? — подал ей руку.

Вивьен сначала побледнела, потом покраснела, потом снова побледнела и кивнула, прежде чем опереться на предложенную руку. Неужели я такой страшный?

— Вивьен, — как можно более проникновенно сказал я. — Я вижу, вы нравитесь Грегу, — она смущенно улыбнулась и оглянулась на кавалера. — Но, понимаете, его супруга должна сохранять спокойствие и находить выход из любой ситуации, — лежащая на моем локте рука напряглась, а девушка настороженно на меня посмотрела. — Чтобы проверить есть ли у вас подобное качество и подходите ли вы Грегу, я приготовил для вас особое задание.

Вивьен насторожилась, а я предвкушал осуществление своего плана.

— Бывают такие ситуации, — вполголоса начал я, уловив краем глаза, как Голди хмурит подкрашенные светлые брови, — когда необходимо затащить в гости или на прием очень важного человека, но он не желает там присутствовать. Вот тогда и понадобятся ваши способности находить выход из любых ситуаций, что мы сейчас и проверим. — У вас наверняка есть друг или подруга… — я сделал выверенную паузу. Ничего не подозревая, девушка с разбегу в нее угодила и следом затащила приятельницу-простолюдинку — с готовностью кивнула. — Уговорите ее или его прийти на прием. А возможность пройти через охрану я гарантирую, — поймав брошенный на двери тревожный взгляд, заверил я. — Сможете?

Она радостно улыбнулась и кивнула. Глупышка. Но это не самое плохое качество для хорошей жены.

— Жду ответа, когда ждать нового гостя, — улыбнулся и отошел, а мое место сразу же занял Грег и начал выспрашивать чего я хотел. Девушка же, извинившись, торопливо достала телефон.

— Ты чего такой довольный? — со спины незаметно подкралась Голди и взяла под руку. Как всегда, от нее веяло непоколебимым спокойствием уверенной в себе женщины и прохладой духов.

— Скоро будет весело, — ухмыльнулся я.

— Опять придумал какую-то проказу? Когда ты уже повзрослеешь? — вздохнула она.

Я прибежала в кафе, когда смена уже началась. Так и знала, что опоздаю, и взгляд управляющего сказал, что это не осталось незамеченным.

— Простите меня, подруге срочно понадобилась помощь, — выпалила я и скрылась в раздевалке.

Сбросила дорогущее до зубной боли изысканное платье, нырнула в униформу, поскорее выскочила в зал и сразу же в дверях наткнулась на Дэнзила. У него разве что дым из ушей не шел.

— Что ты так долго копаешься? В зале полно гостей! Я сам должен всех обслуживать? Еще раз так опоздаешь, и зарплату тебе будет подруга платить. Поняла?

— Поняла, — кивнула я и заглянула за гороподобное плечо — в зале сидело человек пять, и все уже начали есть. Девушки успели принять и принести заказы. Ничего непоправимого не произошло, чтобы брызгать ядом. Хотя, я, конечно же, виновата. Не хотелось думать, что Дэнзил точит на меня зуб за то, что не приняла его ухаживания. Иначе, можно сразу увольняться, а график здесь очень удачно сочетается с учебой и графиком на моей второй работе. — Такого больше не повторится, — уверила его и проскользнула в оставшийся узкий просвет.

— Ты где задержалась? — шепнула Келли. — Он тут рвал и метал, грозился уволить.

— Не уволил же, — так же шепотом ответила я. — Подруге помогала, — и, улыбнувшись, пошла к одному из моих столиков, спросить не нужно ли чего. Откровенничать было не в моих правилах.

Влюбленная пара пожелала шоколадное пирожное, потом мороженое, потом еще сладкий коктейль, я даже забеспокоилась не слиплось бы у них чего.

Посетители сменялись, я убирала со столиков, принимала заказы, когда почувствовала вибрацию телефона.

Забежала в туалет и только тогда достала трубку. На экране высветилось фото Ви.

— Привет, ты чего? — беспокойно поинтересовалась у подруги, не понимая, что с ней могло произойти на великосветском приеме. — Ты же знаешь, что я на работе.

— Да, знаю, извини. Я не побеспокоила бы тебя, но ты мне очень нужна.

— Я не могу, — не люблю отказывать Ви, но здесь я намерена быть непреклонной. Одного воспоминания о надменном лице Нордгейта мне хватит до конца жизни.

— Мия, милая, прошу тебя. Загляни ко мне, выбери любое платье и приходи. Тут такое... Могу сказать только тебе. Я… — и звонок прервался.

Я несколько раз набирала подругу, но телефон бы отключен. Господи, куда она умудрилась вляпаться? Что там с ней произошло?

Посмотрела на часы — до конца смены еще далеко. Черт! Была не была.

— Дэн, — как можно более мягко обратилась к администратору. — Я себя не очень хорошо чувствую. Можно сегодня уйду пораньше и потом отработаю.

Дэнзил придирчиво осмотрел меня с ног до головы, пожевал губами, но, видимо, видок у меня действительно был не самый лучший, и кивнул.

— Отработать не забудь, — строго напомнил, всем видом демонстрируя, что он мой начальник, и отвернулся, а я побежала к Ви.

Предложение подруги выбрать платье оказалось как нельзя кстати. В моем гардеробе вещи хоть и не дешевые, но из-за этого только самые необходимые, а в вечерних туалетах я как-то не испытывала потребности.

— Привет!

Полностью поглощенная мыслями о том, что там стряслось с Ви, я вздрогнула от неожиданного поцелуя в щеку.

— О чем задумалась? — Адам обнял меня и заглянул в глаза. — Обо мне? Не думал, что ты так быстро закончишь. Куда пойдем? — он задержал на мне взгляд чуть дольше необходимого. — Глаза ангела, губы суккуба, — произнес привычную фразу. — Наверное, никогда не устану удивляться тому, как в тебе сочетается несочетаемое.

Его неприкрытое восхищение чрезвычайно льстило самолюбию, и я не смогла сдержать улыбку, но она сразу же исчезла, стоило Адаму нахмуриться. Светлые волосы, открытое лицо — он словно был создан для улыбок, и Адаму совсем не шло мрачное выражение лица, но после того, как согласилась встречаться, его опека только усилилась. Иногда мне это нравилось. Я чувствовала себя нужной, любимой, оберегаемой, но иногда это невероятно мешало. Как, например, сейчас.

Уже зная, чего ожидать, я внутренне напряглась.

— Извини, но не сегодня никуда, — ответила я, чувствуя, как одеревенела обнимающая меня рука. — У Ви что-то стряслось. Она очень просила прийти.

— Отлично. Пойдем вместе. Может, понадобится грубая мужская сила.

Хоть и знала, но еще раз окинула его взглядом — рослый широкоплечий. Действительно, силы ему не занимать. Адам говорил, что его отец из военных и с детства гонял сына, чтобы вырос настоящим мужчиной. Может, отсюда и привычка все контролировать?

Я подавила раздражение, возникающее каждый раз, как Адам пытался ограничить мое общение с подругой, и как могла мило улыбнулась.

— Извини, — сглаживая резкость ответа, я мягко провела по его щеке, и пальцы кольнула небольшая светлая щетина. — Но не получится. Ви сейчас на светском приеме…

Не успела я договорить, как рука Адама исчезла с моей талии, а сам он отстранился.

— Я так и знал, — холодность его тона могла бы поспорить с ледниками Антрактики или же с мраморной неподвижностью лица Нордгейта. — В последнее время ты проводишь с ней все время и совершенно забыла про меня. То вам надо выбрать наряд, то украшения, то необходима поддержка. Сейчас вот на прием поманила, а ты, пренебрегая мной, бежишь за ней. Ты думаешь, что она поможет тебе войти в высшее общество? Ошибаешься. Она забудет тебя сразу же, как станешь не нужна. Ее круг не примет тебя, а когда останешься одна на обломках вашей якобы дружбы, ты прибежишь ко мне поджав хвост. Но, уверена, что еще будешь мне нужна?

Злость тона, жестокость слов больно ранили. Я никак не ожидала от вежливого Адама подобной отповеди.

Оказавшись среди студентов, детей богатеньких родителей, я так боялась с кем-то сходиться. Долго держалась особняком, отстраненно, но он не отступал и ухаживал так красиво, что я наконец-то сдалась. И для его? Чтобы сейчас выслушивать несправедливые обвинения?

С чего он взял, что я мечтаю попасть в высшее общество?

— Думай, что хочешь, — отвернулась я и часто заморгала, пытаясь скрыть слезы. Откровенно говоря, хотела попросить его подбросить меня, но не после таких слов. Сама доберусь. — Ви моя подруга, и если она просит, то я ей помогу.

— Значит, она тебе дороже меня, — Адам вскинул голову и посмотрел на меня свысока.

А вот это уже запрещенный прием.

— Конечно же, нет, — уже мягче ответила я и взяла его за руку. У Адама был вид обиженной примадонны, которая раздумывает над тем, чтобы простить обидчика. — Но она нуждается в помощи, а у нас впереди еще много времени, — показывая свою привязанность, я ткнулась головой ему в лечо. Мне не нравилось такое поведение, но надеялась, что Адам поймет насколько это неприятно выглядит. — Я пойду.

— Хорошо, — нехотя ответил он. — Я тебя подвезу. Пойдем.

— Я люблю тебя, — обрадовавшись, чмокнула его в щеку. — Но сначала надо заскочить к Ви и переодеться.

— Зачем? — опять напрягся Адам. — Зачем тебе одеваться в платье Вивьен? Кого ты там хочешь очаровать? Мия, — он взял меня за обе руки и повернул лицом к себе. Пришлось запрокинуть голву, чтобы заглянуть в его серые глаза. — Пойми. Эти избалованные мальчишки никогда не будут относиться к тебе как к равной, — назидательно продолжал он, будто пытался вбить в голову то, что и так прекрасно знала. — Они поиграют, поразвлекаются и бросят тебя одну с разбитым сердцем и изломанным будущим.

— Я прекрасно это знаю, — мой тон снова поледенел. — Платье надо чтобы попасть на прием, у меня ведь нет вечерних туалетов. Если не хочешь, можешь не подвозить.

Не хотелось показывать, но все-таки его пренебрежительный тон меня задел. Развернувшись, я пошла к общежитию. Следом, немного помедлив, пошел и Адам.

— Не обижайся, — вскоре он догнал меня и снова обнял. — Я просто не хочу, чтобы тебе сделали больно.

Не хотелось ответом провоцировать новый виток выяснения отношений, поэтому я просто положила голову ему на плечо.

Так мы добрались до общежития, и, оставив Адама в холле, я побежала в апартаменты Ви.

Я знала, что гардеробная подруги не страдает скромностью, но такого точно не ожидала и даже на миг растерялась, когда распахнула дверцы одно из шкафов. Глаза разбежались, перескакивая с одной вешалки на другую — на всех висели потрясающие вечерние платья.

Так, спокойно, Мия, — уговаривала я себя. — Ты идешь не в качестве почетной гостьи, а что-то вроде поддержки. Значит, не должна чересчур бросаться в глаза, но и слишком скромной быть нельзя, чтобы не смущать Ви.

— Что-нибудь неброское, но элегантное, — бормотала под нос, скользя взглядом по дорогим тканями и роскошным цветам.

Кажется, нашла. Это должно подойти.

Рука сама собой потянулась к палевому платью с фэнтезийным, выполненным шнуром рисунком и редкими искорками блеска.

Скромный лиф со стойкой. Даже странно, что у Ви есть такой фасон. Плечи, конечно, голые, но зато спина тоже закрыта. Платье обтянуло меня как перчатка. У колен оно расширялось и заканчивалось пышным и не очень длинным шлейфом.

Глянула на часы — Адам там, наверное, уже изнервничался. Мельком осмотрела себя — платье сидело безупречно. Постаравшись действовать быстро, нанесла подходящий макияж в золотистых тонах и немного золотистого бронзата на плечи и ключицу, подняла волосы и скользнула ногами в узкие туфли.

Даже не взглянув, как все это смотрится вместе, я вихрем вылетела из апартаментов и вскоре была уже на улице.

Осмотрев меня, Адам присвистнул, а затем поджал красиво очерченные губы.

— Попроще ничего не нашлось? Для меня ты так не наряжаешься.

— Так ведь это не мое, — через силу рассмеялась я, стараясь разрядить напряжение. Еще не хватало снова с ним поссориться, прийти на прием в отвратительном настроении и вместо того, чтобы помочь подруге, на кого-нибудь наорать. — Ви предложила взять ее платье. Ну что, подвезешь?

— А куда мне деваться, — ворчливо ответил Адам. — В таком виде тебя нельзя никуда отпускать.

Я только плечами пожала. Таким образом, меня и в спортзал нельзя отпускать. Там я вообще в спортивном топе и облегающих брюках.

— Запрыгивай, — Адам предупредительно открыл дверь респектабельного автомобиля представительского класса. Что поделать, если все обитатели студгородка были детьми в разной степени обеспеченных родителей.

Сначала разница в материальном положении между мной и Адамом сильно смущала, я постоянно слышала неодобрительный шепот за спиной и более или менее завуалированные упреки в меркантильности. Постоянно думала, что Адам найдет себе более подходящую подругу из своего же круга и довольно долго держала его на расстоянии, но он отнесся к этому с пониманием и не давил. Только недавно я решилась ослабить оборону и поднять белый флаг, даже подумывала о том, чтобы принять предложение задержаться в гостях, в последнее время ставшее более настойчивым.

Но Адам еще об этом не знал, и, насупившись, следил за дорогой.

— Как от театра добралась? Без приключений? — не поворачиваясь, бросил он. — Извини, задержали дела, не смог приехать.

— Да, нормально, — не очень уверенно ответила, вспомнив свое невеселое приключение и темно-синие, непроницаемые глаза Нордгейта. Оказавшееся как нельзя кстати приглашение вдруг стало весить словно было сделано из камня, и сумочка оттягивала руку. Оставленная Нордгейтом карточка и внезапный вызов подруги — все это казалось слишком странным. Неприятные зябкие мурашки снова поползли по спине, но сухой голос Адама отвел от зародившихся подозрений.

— Вот мы и приехали.

Автомобиль остановился около увитой плющом кованой решетки. Скользящие ворота были закрыты — в элитном частном клубе посторонних не жаловали. Только скучающий в будке охранник удостоил нас ленивым взглядом.

— Откуда ты узнал?

Мне казалось, что вся информация доступна только посвященным, я сама узнала обо всем только от Ви.

— Шутишь? — невесело усмехнулся Адам. — Событие, не обсуждаемое только ленивыми. Девчонки как с ума посходили, откопали все фото с предыдущих отборов и вовсю строят предположения, кто будет участвовать в этом году, какими будут туалеты и убранство, — в его голосе слышались плохо скрытые раздражение и обида. О, господи! Совсем забыла, что у Адама есть сестра. Неужели рассчитывали принять участие в отборе, а им не прислали приглашение? И отсюда вся злость? Надо будет постараться пореже упоминать Ви. Не думала, что это так его заденет.

— Проезжайте, нечего здесь стоять, — охраннику надоело нас рассматривать и он поторопил, чтобы очистили место. Видимо, своим низкостатусным присутствием мы отравляем даже воздух, которым дышат высокородные гости.

Не сдержавшись, я фыркнула, а Адам немного приспустил стекло.

— У нас приглашение, — надменно ответил он.

— Будьте любезны показать, — вежливо, но настойчиво попросил охранник. Видимо, он уже привык к тому, что неприглашенные всеми правдами и неправдами стараются проникнуть в элитный круг.

Чувствуя себя не в своей тарелке, я поспешила достать приглашение Нордгейта.

Выражение скуки на лице охранника мгновенно сменилось растерянностью, а затем и страхом. Глаза забегали, и губы побелели. — П-простите, — он даже начал заикаться. — Я не знал, что вы гостья господина Нордгейта.

С ума сойти, его приглашения отличают с первого взгляда. Хотя, чему я удивляюсь, если он наше неизбежное будущее.

— Но приглашение не на автомобиль и к тому же на одно лицо, — взгляд охранника снова похолодел. — Прошу меня извинить, но я не могу пропустить вас обоих.

— Ничего страшного, — я хотела открыть дверь, но остановил твердый взгляд Адама.

Как показывают в фильмах, он вышел из машины, открыл мою дверь и помог выйти.

— Если что, сразу же звони, — покосившись на охранника, хмуро попросил он.

Я кивнула и, не желая заставлять Ви ждать, поспешила в открывшуюся калитку.

Внутри было очень красиво. Я никогда не бывала в таких местах и не побывала бы, не понадобись Ви моя помощь.

Извилистые дорожки петляли между аккуратно подстриженных кустов жасмина, опьяняющих сладким ароматом, и увлекали вглубь бело-зеленого лабиринта. Где-то вдалеке слышались журчание фонтана и едва различимая музыка. Время от времени казалось, что белоснежные соцветия окрашиваются в нежно-розовые или фиолетовые цвета подсветки.

На невысоком холме, возвышаясь над лабиринтом, виднелся теннисный корт, а за ним непонятные постройки, по белому мрамору которых тоже плясали блики подсветки.

Укрытый от нескромных взглядов клуб занимал большую территорию, чем могло показаться на первый взгляд. Кажется, здесь свой обособленный мир, где есть все необходимое.

«Ви», — оборвав поток размышлений, напомнила себе о дожидающейся меня подруге и поспешила к внушительному особняку.

Несколько ступенек, выступающих полукругом, массивные двери, и я уже в прохладе холла.

Я почти ослепла от блеска зеркал, тяжелых хрустальных люстр и какого-то неизвестного камня с вкраплениями мелких стразов, поэтому не сразу рассмотрела мужчину, белизной ливреи сливающегося со стенами.

— Мисс, вы что-то ищете? Вам помочь?

Предельно корректная форма спросить какого лешего я здесь забыла.

— Да-а… Меня пригласили, но я не знаю куда идти, — протянула уже заметно измятое приглашение.

Если незнакомец и удивился, то ничем этого не выдал, а я позавидовала подобной выдержке.

— Мистера Лорэнция Нордгейта вы можете найти в бальной зале, — чопорно ответил он.

Видимо, я должна была устыдиться, что не знаю такой очевидной вещи, как то, где здесь находится бальная зала.

Но, наверное, со мной что-то не так, и на меня это не подействовало. Все мысли занимало то, что меньше всего я хочу встретиться с мистером Нордгейтом. Но как же найти Ви?

Выдержка лакея оказалась немного хуже, чем я подумала. Поддавшись на мою молчаливую провокацию, он подсказал куда надо идти.

Путаясь в подоле платья, я бежала по сверкающей лестнице. Она петляла, кружила, я успела запыхаться, когда едва не ткнулась носом в такие же сверкающие двери. Переведя дыхание, решительно толкнула тяжелые створки.

После помпезного фасада и парка я ожидала чего-то в крайней степени невероятного, но комната оказалась не такой уж и огромной. Футбольное поле она точно не напоминала.

Большие окна классически разделены на квадраты частым плетением рам и укрыты собранными шнурами тяжелыми портерами. Наверное, в их складках хорошо прятаться от нескромных глаз.

Дамы из совета чинно восседали вокруг низкого столика на мягких диванах и креслах и подносили к иссохшим губам крохотные чашечки.

Молодые люди в окружении щебечущей стайки усыпанных цветами девиц, кажется, играли в карты.

Но где же Ви?

Отыскивая ее, я еще раз внимательно осмотрела бальную залу, и чуть не застонала от расстройства — подругу я не нашла, зато у буфета, поигрывая бокалом и беседуя со сногсшибательной блондинкой стоял он — Лорэнций Нордгейт.

Он тоже рассеянно обводил взглядом комнату, будто кого-то искал. Я еще надеялась, что смогу исчезнуть незамеченной, но синие глаза сверкнули азартом, Нордгейт похлопал девушку по руке и неумолимо направился ко мне.