Не смотри на меня

- Эй, мартышка, подъём! – врывается в мой романтический сон голос старшего брата. Блин! Вот как всегда на самом интересном месте! И чего его принесло с утра пораньше в мою комнату?

- Отвали, Матроскин!  - это прозвище я дала ему еще в детстве. Мама как-то сказала, что мы ссоримся, как кошка с собакой, а я как раз смотрела свой любимый мультфильм «Простоквашино», где на экране ссорились эти животные. Вредный Матроскин – вылитый наш Васька! Вечно норовит меня поучать. – И вообще, где ты ту мартышку увидел, а? – говорю с вызовом. – Здесь почивает принцесса! – вытаскиваю из-под одеяла руку и подставляю ему под нос «для поцелуя». 

Ну а что? мама с папой во мне души не чают, и сколько себя помню, я всегда была «принцессой», «золотцем», «бусинкой» и еще много кем очень милым и дорогим. А вот Васька всегда пытался меня спустить на землю, и для этого придумал мне дурацкое прозвище.

- Ну, мартышка, ты допросилась, - с наигранной угрозой произносит брат и начинает заматывать меня в одеяло, как шаурму. 

Я конечно, трепыхаюсь, пытаясь вырваться, но этот негодяй начинает меня кружить, да еще и разгоняясь, заходя на новый виток. В итоге заваливает меня на кровать и падает рядом, громко хохоча. 

- С днём рождения, принцесса! – говорит Васька и целует меня в лоб, который уже показался из моего одеялового «скафандра».

Вообще-то я собиралась продолжить бой, но брат прекратил игру, и сразу же от мирных переговоров перешел к действиям – достал из кармана маленькую бледно-розовую коробочку, перевязанную бирюзовой атласной ленточкой.

Мои глаза тут же загораются в предвкушении. Я нетерпеливо выбираюсь из одеяла и осторожно принимаю подарок. Перед тем, как открыть, еще раз с подозрением смотрю на Ваську, но тот расслаблен и спокоен, не боится моей реакции, а значит из коробки не выскочит лягушка или какой-нибудь таракан.

Аккуратно открываю крышку и вижу невероятной красоты кулончик. В центре красивая роза из белого золота, а вокруг неё, словно ограждая от всего мира нежный цветок, сияют пять маленьких камешков. 

- Спасииибо, Вась, - тянусь, чтобы обнять брата, и целую его в щеки. – Это ведь ужасно дорого! – вдруг спохватываюсь я. – Зачем ты так!? 

На самом деле, я хоть и избалована вниманием родителей и родственников, но цену деньгам знаю. Недостатка у меня в средствах нет, но мама с детства всегда учила экономить и не совершать необдуманные траты. Мы с Васькой в школьные годы даже вели записи с потраченными карманными деньгами. Сейчас брат уже взрослый, окончил институт и работает, потому давно уже не отчитывается перед родителями, обеспечивая себя самостоятельно. Но я знаю, что он копит себе на отдельную квартиру, чтобы жениться на своей Маше и съехать от нас.

- Не парься, мы с братьями скинулись, - отмахивается он. – Так что это подарок от всех троих.

Да-да, мой брат Василий мне не родной. Мама с папой взяли над ним опеку, когда его родителей лишили прав. Старших братьев забрала бабушка, которая была уже на тот момент очень старенькой, и через несколько лет она умерла. Никита и Миша так и остались жить в её доме в деревне. Киту тогда уже исполнилось восемнадцать и суд разрешил ему стать опекуном Мишке, который на три года его младше. Конечно, мы с ними часто общаемся. В детстве почти каждые выходные ездили в деревню. Мой папа даже нанял бригаду и восстановил полуразвалившийся дом, сделал в нём ремонт. 

Сейчас все уже выросли, и мы чаще встречаемся у нас дома, так как ребята учились и теперь работают в Москве. И сегодня, в день моего совершеннолетия, я с нетерпением жду новой встречи с ними. И на это у меня есть очень веская причина. 

Я с детства влюблена в Кита… 

Дорогие читатели! Как вы уже поняли, это роман о дочери Алины и Андрея из романа “Мачо и Хлопушка”. Кто еще не дочитал его полностью - дождитесь выхода его на этой платформе или можно читать истории отдельно. 

Поддержите автора сердечками и подписками - чем быстрее наберется у меня 50 подписчиков, тем быстрее появятся на Литгороде завершенные романы)
Благодарю всех, кто оставит комментарий, они помогают видеть, что моё творчество вам интересно)

С уважением, ваша Изольда)

«Этот день рождения будет особенным», - говорю своему отражению и еще раз кручусь, чтобы проверить, что всё идеально.

15 июля – середина лета, но в нашей в нашей семье этот день отмечался с таким размахом, какому позавидовал бы даже Новый год и Восьмое Марта. Даже когда я была совсем маленькой, родители устраивали большой детский праздник. Мне, понятное дело, он был не нужен, но ведь у меня был еще старший брат, у которого тоже были братья. И вот на такие праздники собирались в основном они и их друзья. В общем, получалось, что на моём Дне Рождения всегда было много мальчишек.

Я росла, а традиции почти не менялись, за исключением того, что к мужской компании стали добавляться мои редкие подружки. В этот день я получала столько цветов и подарков, что даже моя огромная комната, которая занимала половину второго этажа нашего дома, была заставлена вазами, и каждый год их не хватало, тогда приходилось использовать обычные трёхлитровые банки.

Но сегодняшний день Рождения будет отличаться от других. Я ждала его ровно три года. Тогда на празднике в честь моего пятнадцатилетия я впервые призналась Киту в своих чувствах. 

- Принцесса, какая же ты еще глупенькая, - снисходительная улыбка лезвием прошлась по моему самолюбию. – Я ведь совсем старик для тебя, - Кит смеялся и попытался потрепать меня по голове, как это делают с маленькими детками, которые умиляют своей очередной глупой выходкой. 

Я увернулась от его ладони и зло выкрикнула, пытаясь «уколоть» его в ответ:

- Да кому ты нужен - без роду без племени! Подумаешь, важный какой – три копейки научился зарабатывать, так думаешь, что я и правда в тебя влюблюсь?! Я пошутила, ясно тебе! На фиг ты мне сдался!

Да, я все три года помнила эти слова. Спустя несколько дней после этого разговора я даже пыталась просить прощения, но Кит не стал меня слушать.

Нет, он не обиделся. По крайней мере, совершенно не подал виду. Его реакция была мне совсем не понятна в тот день, но спустя время, я поняла, почему он отреагировал именно так.

- Настасья, - обратился он ко мне так, как только он меня называл, - поверь, я совсем не тот, кто тебе нужен. Ты принцесса, и обязательно встретишь своего принца.

Его слова звучали так по-доброму, так нежно, что я не смогла слушать их спокойно и просто разревелась. Кит подошел ко мне ближе, приподнял моё лицо за подбородок, вытер своими ладонями мои слезы, как это делал всегда, когда приходилось меня утешать за разбитую коленку или когда у меня не получалось домашнее задание, и ушел.

Да, он идеальный мужчина для меня – добрый, умный, терпеливый… И сегодня я твердо решила, что предприму вторую попытку добиться его внимания. Я уже взрослая, и по паспорту и по внешнему виду. Конечно, три года назад я была еще гадким утенком, и не могла привлечь взрослого двадцатисемилетнего мужчину. Но сейчас моя фигура прекрасно оформилась, спасибо генетике и тренировкам в зале дважды в неделю. Чтобы подчеркнуть то, на что Киту сегодня следует обратить внимание, я специально купила новое платье с открытым декольте и длиной, демонстрирующей мои красивые длинные ноги. Мои длинные светлые волосы лежат на плечах идеальными локонами. Это конечно же не моя заслуга – пришлось специально нанимать стилиста и визажиста, - зато теперь у меня идеальная прическа и идеальный макияж. Ничто не должно сегодня меня подвести – Кит не сможет мне отказать. Хотя бы в поцелуе, а дальше уже буду подключать всё своё обаяние.

Есть, конечно, одна маленькая проблемка… По имени Катя. Тётя Катя, блин! Ровесница моего Кита. Да - моего! И хоть он пока этого не знает, я совершенно уверена, что мы просто созданы друг для друга.

А что до его девушки, то на данный момент у них какой-то разлад в отношениях, как удалось мне выведать у Васьки, и сегодня он придёт без неё. Пока всё идёт идеально. 

Улыбнувшись и подмигнув себе в зеркале, я надеваю туфли на шпильке, которые немного мне жмут, и поэтому я оттягивала момент своей «каторги» до последней секунды, выхожу из своей комнаты.

Лестница с утра украшена воздушными шарами, снизу слышна музыка. Во дворе накрыт большой стол-фуршет с напитками и закусками. Возле мангала собрались мужчины старшего поколения – мой папа, мой крёстный дядя Серёжа Рокотов, брат Вася с девушкой Машей и мой дедушка Вася, мамин папа. Они традиционно готовят шашлык, а тётей Аней и бабушкой занимаются на кухне приготовлением десерта. Гостей из молодёжи еще нет, поэтому я спешу поздороваться со старшими. 

Перецеловав всех у мангала, иду в кухню, откуда уже очень аппетитно пахнет ванилью и сдобой. От этого запаха моё слюноотделение грозило затопить всё вокруг, ведь за сегодняшний день я смогла только позавтракать, а от обеда и тем более ужина планировала совсем отказаться. Не хватало еще, чтобы выпирающий живот испортил эффект от моего платья!

Приняв поздравления от женской половины, собралась упорхнуть в сад, чтобы еще раз проверить готовность его к принятию гостей, как меня неожиданно окликнула мама и отвела немного в сторону, чтобы наш разговор был наедине.

- Дочь, ты уверена, что хочешь в этом платье встречать гостей? – мама говорит мягко, но меня задевают эти слова.

- А что не так, мам? – да, я понимаю, что платье не похоже на те, в которых меня привыкли видеть, но я ведь взрослая девушка и имею право сама выбирать, что носить.

- Да, в общем-то ничего… - этот мамин тон не предвещает ничего хорошего. – Просто приедет твоя крёстная с семьёй…

Блин! Блин! Блин!!! 

Нет, не подумайте, я очень люблю тётю Лиду, она папина сестра и у неё пятеро детей. Они классные и мы часто общаемся, но есть одно НО. Её муж – священник. Отец Матвей. Он тоже нормальный дядька, но при нём выглядеть так, как я сейчас выгляжу, мне было бы совсем неловко…

Ну не переодеваться же! Нет, я не откажусь от своих планов. Пять минут позора перед крёстной и её мужем – малая жертва, чтобы заполучить себе Кита. Поэтому я, всего секунду помешкавшись, смело отвечаю маме:

- Ну и что, мам? Что мне теперь в паранджу вырядиться? Или сразу монашеские одеяния примерить, чтобы угодить отцу Матвею?

Мама грустно улыбается и, поцеловав меня в макушку, говорит:

- Нет, что ты, дорогая, я просто предупредила, чтобы ты была в курсе.

Мама уходит обратно в кухню, а я с минуту стою на том же месте, пытаясь заглушить чувство стыда от того, что так грубо ответила.

С улицы начинают доноситься улюлюканья и смех. Не надо быть провидцем, чтобы понять, кто приехал. Это Мишка, или как я его зову с детства - Мика, средний Перепелкин. Ему двадцать семь, а по поведению порой кажется, что просто – семь. Ни серьезности в нём, ни ответственности, ни шарма, в общем, ничего того, что я так ценю в его старшем брате. Мика – полная противоположность Киту. И не скажу, что я очень ему рада.

- О! Мартышка! – конечно, разве он мог сделать исключение и не назвать меня этим дурацким прозвищем в мой день Рождения?! Васька тоже меня так называет, но я на сто процентов уверена, что придумал его он не сам. Это тоже проделки Мика! – Ты что, прямо в день совершеннолетия решила пуститься во все тяжкие? – парень окидывает меня презрительным оценивающим взглядом, а мне становится так неловко, что хочется одернуть юбку и прикрыть ладонями вырез декольте.

- Конечно, дорогой братишка, - скалюсь в ответ, чтобы не остаться в долгу, - помнишь, как в песне «я ведь взрослая уже», - и чтобы окончательно перебороть неловкость и доказать, что готова отбиваться от его нападок, хмыкаю и гордо выпрямляю спину. 

Он ненавидит, когда я называю его «братом», бесится каждый раз и спешит закончить разговор. Но сейчас Мика как-то странно блеснул на меня своими глазами, и сделал резкий шаг в мою сторону. Почему-то это напугало меня, и я инстинктивно отступила назад, уперевшись в стену и больно ударившись затылком. Но несмотря на это, Мик не остановился, а приблизился ко мне практически вплотную, и как-то двусмысленно прошептал мне в самое ухо:

- Там в песне есть еще про «целовать везде», это тоже можно? 

Я опешила и зависла, не зная, что отвечать и как вообще реагировать на такие слова. Чего он хочет от меня? Неужели это намек? Но как Мика мог решиться на такое в мой адрес? 

Пока я грузилась догадками и полыхала от смущения, Мика сделал то, чего я никак от него не ожидала. Он меня поцеловал.

Да, Мика меня поцеловал. Но только не в губы. И не в щеку, ни в шею, ни в лоб и ни куда-то еще, куда парень может поцеловать девушку. Он целует меня в … ухо! В самую ушную раковину, создавая вакуум, смачно и с таким звонким чмоканьем, что у меня звезды сыпятся из глаз. Теперь понятно, почему эта зараза кареглазая, так двусмысленно мне шептал на ухо – пытался усыпить мою бдительность. Ну что ж, Микуша, 1:0. Пока ведёшь, но вечер длинный, еще посмотрим, кто кого.

- Перепелкин! – ору, восстанавливая возможность слышать. – Ты обалдел совсем, - набрасываюсь на него с кулаками, тарабаня по твердой накачанной груди. Мика ржёт как конь, даже не пытаясь меня остановить, а только уворачивается от ударов. – Ты невыносим! Как только твои девушки тебя терпят!? – не знаю, с чего вдруг вспомнила о девушках, просто пыталась найти что-то, чтобы его задеть. 

- Известно, как – по очереди! – играет бровями, намекая на свою полигамность. 

- Фу! Избавь меня от подробностей?! – говорю, чтобы достойно выйти из щекотливой ситуации, а на самом деле почему-то вдруг действительно стало интересно, неужели у него и правда никогда не было постоянной девушки? Впрочем, почему это должно меня волновать – каждый живет, как хочет.

Я разворачиваюсь на каблуках и, гордо подняв голову, выхожу во двор. Мик за мной не идёт, видимо заглянув на кухню к маме. Он – её любимчик. Сколько бы он ни чудил в детстве, в какие бы передряги ни попадал, мама всегда была на его стороне и защищала перед всеми, как еще одного сына. Мика, кстати, после одного такого случая спросил у неё разрешения называть её «мамой». Надо сказать, к родной матери он привязан меньше всего из братьев. Наверное, из-за своего импульсивного характера, он еще живя со своими родителями, не мог спокойно выносить их попойки. Как рассказывал Васька, Мик почти всегда уходил из дома и ночевал в непонятных местах. По крайней мере, братья за столько лет так и не узнали, где он находил приют.

- Мииишенька! – слышу за спиной и понимаю, что я угадала. Даже не видя, я могу безошибочно представить, как этот короткостриженный нахал становится пушистым котенком и ластится к моей маме, а та зажимает его в объятиях и целует в обе колючие от вечной щетины щеки. Потом мама обязательно спросит, как у него дела на работе, не слишком ли он сильно гоняет на своих тест-драйвах, не забывает ли про безопасность и бла-бла-бла… Эти разговоры я знаю наизусть, поэтому спешу поскорее выйти к прибывающим гостям. Тем более, что возможно уже приехал тот, кого я сегодня жду больше всего…

- Поз-драв-ля-ем!!! – взрывается толпа, явно ожидающая моего выхода на террасу. Прямо над моей головой взрываются хлопушки с разноцветными конфетти, человек десять молодых парней и девушек стоят с шариками и букетами цветов. Когда они только успели собраться и организовать этот сюрприз?
Ответ на мой вопрос приходит почти сразу же. Кто-то из ребят, сквозь общий гул и смех, произносит фразу, от которой мне сразу всё становится ясно.

- Молодец, Мик, отвлёк Настю, как договаривались…

Отвлёк, значит… 

И почему это меня сейчас так сильно разозлило!? Вроде бы он хотел как лучше, выполнил то, о чём попросили ребята, чтобы сделать мне приятное, но мне вдруг стало совсем не по себе от мысли, что всё в нашем разговоре было лишь для того, чтобы просто не дать мне выйти раньше времени во двор. Получается, он снова меня обыграл. 2:0. И снова не в мою пользу…

- С днём Рождения, Настасья, - словно музыка звучат для меня слова, и парень вручает мне букет розовых роз, когда все поздравления уже окончены. Розы я не люблю, но от него готова принять хоть репейник. – Ты сегодня потрясающе выглядишь, - в этом голосе я готова раствориться, а этот миг хотела бы продлить в вечность. И чтобы вокруг никого – только я и ОН, мой Кит…

- Благодарю, - отвечаю томно, с придыханием, как весь вечер вчера репетировала, записывая голос на телефон и подбирая лучший вариант интонации. – Ты, как всегда мне льстишь, - эту фразу девушка в фильме говорила парню, и я тоже попыталась также игриво закатить глаза. Надеюсь, у меня получилось.

- Эй, заканчивайте уже свои милования, - разрушает всю красоту момента неизвестно откуда появившийся Мик. – Там шампанское стынет, а кто-то сегодня намекал, что уже взрослый, - этот нахал бессовестно издевается надо мной - припоминая наш недавний разговор, он подмигивает и ржёт. И что теперь подумает обо мне Кит?!

- Мика, тебе не кажется, что ты уже перебарщиваешь? – говорю строго, показывая всем своим видом, что не желаю слышать его глупых шуток.

- Нет, мартышка, я бы с удовольствием переборщил, но ты пока меня пока даже на бутерброды не зовешь, какой уж тут борщ!?

РРРРР!!!

Ситуацию, как всегда спасает Кит.

- Ну хватит, ребят. Когда уже вам надоест ругаться по любому поводу… Пойдёмте к столу, вон уже и дядя Андрей машет нам.

Мы идем к зоне барбеккю, где папа с другими мужчинами разложили первую партию жареного мяса. Гости, как муравьи слетаются на запах, и я, кажется, бегу впереди всех.

Всё, мои тормоза слетели, в данный момент мне плевать на выпирающий живот, на моих гостей, даже наверное на Кита, у меня есть одно главное желание – схватить первой вон тот сочный кусок свинины!

И кто только придумал эти правила хорошего тона! На меня смотрит самый красивый, самый идеальный шашлык, который только можно представить, а я вынуждена слушать какие-то вступительные речи, тосты в мою честь, и при этом еще делать вид, что мне это нравится.

- Доченька, - не спеша начинает мама, а у меня желудок сворачивается в трубочку, - мы с папой поздравляем тебя с днём рождения, - от моего мяска струится едва уловимый дымок. – Мы желаем тебе, - бру-бррру мой желудок тоже присоединяется к поздравлениям, - чтобы на этом жизненном пути тебе встретился тот, - мамочка, пожалуйста, пощади! – кто будет бороться за тебя, кто будет рядом в горе и радости, будет поддерживать и любить тебя любую: счастливую и огорченную, больную и здоровую…

- Голодную и сытую, - шепчет мне на ухо издевательский бас Мика и слышу, как он беззвучно хохочет.

Мама говорит что-то еще, но у меня нет моральных сил вникать в её несомненно очень правильные, но такие длинные речи. Наконец, дело доходит до звона бокалов, и каждый считает своим долгом «чокнуться» с моим.

И вот, когда после окончания этого непонятного мне ритуала, моему взору вновь возвращается тарелка с шашлыком, я снова нахожу взглядом свой кусочек. Не прерывая зрительного контакта с вожделенным лакомством, я залпом выпиваю содержимое своего бокала, и та секунда, которую я трачу на то, чтобы поставить его на стол и схватить вилку, становится решающей. Прямо на моих глазах к моему маленькому, жирненькому, слегка подпаленному с одного бочка кусочку тянется чья-то вилка. Мне хочется отгрызть эту руку, которая покусилась на то, что уже стало мне таким милым и желанным. Но, поднимаясь взглядом вверх по наглой конечности, я понимаю, что отгрызть руку – это было бы слишком. Слишком мягкое наказание для этого человека. Он заслужил чего-то пострашнее…  Мик, держит мой кусочек и смотрит на меня с нахальной усмешкой.

Я расстреливаю его глазами. А ему будто того и надо было. Мик скалится, демонстративно подносит шашлык к носу, театрально вдыхает аромат и подкатывает глаза, имитируя неземное блаженство. Моя зубная эмаль в эти минуты проходит испытания на прочность. Я держусь изо всех сил, чтобы не поддаться на эту явную провокацию, но всё летит в тартарары, когда этот гад, видя, что я слежу за его действиями, наклоняется и подзывает нашего Сиропа.

- Кс-кс-кс! – зовёт рыжего обормота и ни на секунду не отрывает от меня взгляда, считывая мою реакцию.

Кот реагирует моментально – срывается с места и несется на всех парах к «добренькому» дяде Мику. Но я стою ближе и тоже делаю быстрый выпад в сторону шашлыка. Казалось бы, чего проще – взять другой кусочек и не затевать всей этой истории вокруг такой ерунды?! Но нет. Я выбрала именно этот кусок из всего блюда, и я должна его заполучить. Мик знает эту черту моего характера, и он, уверена в этом, заметил, куда я смотрела на протяжении того времени, когда мама говорила тост. Он специально затеял весь этот спектакль, чтобы в очередной раз потроллить меня и поиздеваться. Нет, Микуша, этот раунд будет за мной!

Подскакиваю к парню, всей ладошкой выхватываю у него шашлык и уже не обращая внимания на кого бы то ни было, начинаю его есть. И что же вы думаете, делает Мик? Он снова ржёт…

- Принцесса, - снова шепчет, склонившись к моему лицу, - если ты так хотела этот кусочек, могла бы просто попросить.

Я зло смотрю на его смеющееся лицо и понимаю, что он опять выиграл. Я опять выставила себя полной дурой… От обиды бросаю Сиропу, который опоздав на раздачу, не терял надежды урвать хоть что-то и терся у наших ног, остаток шашлыка, и убегаю в дом.

Думаю, что моего ухода никто не заметил, все были заняты едой и музыкой, которая звучала на весь двор из огромных колонок. Я забегаю на крыльцо и убедившись, что в доме пусто, начинаю рыдать в голос.

Не знаю, что со мной происходит… Почему я каждый раз, как вижу Мика, не могу вести себя с ним нормально? Почему я постоянно жду от него подвоха? Вот даже сегодня – он ведь по сути не сделал мне ничего плохого, безобидно пошутил, но ведь это не повод относиться к нему, как к врагу…

Когда вообще это началось у нас? Тут долго вспоминать и не нужно – я помню этот день очень хорошо…

Но мои воспоминания обрываются внезапным появлением того, кто играл в них главную роль. Мика заходит на кухню, где я пряталась от всех, с большой тарелкой.

- Настюш, - зовёт меня парень, а я демонстративно отворачиваюсь от него. – Прости меня, я не хотел тебя обидеть.

Как же мне сейчас стыдно… Вот зачем он это делает?! Я и так уже не пойми на кого похожа с размазанной тушью, красными глазами и опухшим лицом. А  он, будто читая мои мысли, продолжает:

- Принцесса моя, ты сегодня такая красивая, - от этих слов моя спина покрывается мурашками.

Почему он сейчас назвал меня так? Это снова какое-то издевательство? Или он так иронизирует? Чтобы ответить на эти вопросы, я поворачиваюсь к Мику и смотрю ему в глаза. Они грустные, хотя сам Мик улыбается.

- Я тебе покушать принес, - переводит тему и подставляет поближе ко мне блюдо. Это, как ни странно, действует. Я смотрю на мясо и овощи, красиво разложенные на тарелке – неужели для меня так постарался? Поднимаю вопросительный взгляд на Мику, и он продолжает: – Ну же, мартышка, хватит дуться, давай вместе поедим?

- Сам ты мартышка, - говорю и тянусь за шашлыком, который так и не смогла съесть на улице. – Ты ефо мне отфетифь за тот куфофек, - грожу ему пальцем, и мы начинаем смеяться.

Вскоре мы снова возвращаемся во двор к общей тусовке. Наевшись желанного мяса, я снова начинаю самобичевание. Как я могла объесться!? Всё насмарку – и платье теперь выглядит неидеально на моём выпирающем животе, и макияж пришлось смыть почти полностью, вместе с остатками моих слёз разочарования. И всё же я решила взять себя в руки и хотя бы попытаться поговорить с Китом.

Выйдя на террасу, ищу глазами высокую, сухопарую фигуру в голубой шведке. Кит работает программистом в какой-то солидной фирме, и ему положен на работе дресс-код. Но, видимо, парня это совсем не тяготит, потому что в обычной жизни классика – полностью его стиль.

Чего не сказать о взбалмошном Мике. Никогда не видела его в рубашках и брюках. Даже на фото с выпускного альбома все его одноклассники одеты прилично и торжественно – белый верх, темный низ, - кроме Мика. Он и тут остался верен себе – обычная спортивная футболка с какими-то надписями, джинсы с вытертыми коленями и кеды. И, сказать бы, бедно жили они – так нет, мои родители всегда помогали, и вещи для школы мама лично покупала дважды в год. Только всё даром – Мика под страхом смерти не заставить надеть костюм. Вот такой он всегда был бунтарь. Мне, прилежной ученице и приличной во всех отношениях девушке, никогда было его не понять.

Глазами нахожу Кита и жду удобного случая, чтобы подойти к нему. Как назло, к нему постоянно кто-то подходит и о чем-то заговаривает. Это были по большей части мужчины. Вернее – парни, друзья Кита, Мика и Васьки, которые всегда приходят к нам, воспринимая мой День Рождения уже как своеобразную «встречу старых друзей». Сегодня они почти все со спутницами – девушками и женами. А вот Кит и Мика сегодня без пары. Вернее Мика-то всегда без пары, а вот Кит, несколько лет встречавшийся со своей Катей, сегодня был, наконец-то, один.

Спустя довольно долгое время, когда все вдоволь наелись-напились-наобщались, народ стал всё больше поддерживать ритмы, льющиеся из колонки, которую мы всегда на такие празднования выносим на улицу. Заметив движуху, Васька, который негласно выполнял роль ди-джея, сделал музыку погромче, и пошло веселье. Композиции  подбирал Васька, но я специально попросила его включить в музыкальный ряд несколько «медляков», в надежде использовать их для своих целей.

И вот, когда заиграли первые аккорды долгожданной медленной песни, я как по команде стартанула по заранее намеченной траектории – к противоположному концу площадки, где в компании друзей стоял тот, ради кого я переслушала с полсотни мелодий, чтобы выбрать из них три, которые подходили именно «нам», слова которых могли рассказать о моих чувствах к Киту.

Мне оставалось всего несколько шагов до цели, но я не успела их сделать, потому что «цель» начала перемещаться и удаляться от меня. С полным разочарованием в глазах я смотрела, как Кит подходит к другой и приглашает её на танец.

«Да что ж за напасть такая! - от огорчения мне хотелось затопать ногами, как я часто проделывала в детстве, если со мной не соглашались и чего-то не давали. – Почему он всегда обращает внимание только на этих «старух»!?».

Мне хотелось подойти и высказать парню, что я думаю о его «девушках» - что Катя – дама за тридцать, что теперь эта Вера – дочь моей крестной и отца Матвея – великовозрастная девица двадцати восьми лет. Что в них находит Кит?! Я ведь симпатичнее и моложе! Ну почему он на меня даже не смотрит!?

Разворачиваюсь, чтобы уйти и не видеть этих танцующих под мою любимую песню голубков, но попадаю прямо в руки Мика.

- Потанцуем? – спрашивает он, игриво приподнимая бровь.

Не хотела бы с ним танцевать. Вообще не хотела бы, чтобы он прикасался ко мне. Сама не знаю, почему, но его прикосновения стали как-то странно на меня действовать: внутри всё сжимается, а кожа словно горит в том месте, которое соприкасалось с ним. Непонятное, а оттого - пугающее чувство…

Но отказать сейчас посреди танцпола было бы верхом неприличия, и я вынужденно соглашаюсь. На протяжении всей мелодии я то и дело стараюсь максимально отстраниться от парня. Но у меня мало получается – его рука на моей талии уверенно всякий раз прижимает меня к нему всё ближе. Сердце уже выпрыгивает у меня из груди, и я еле-еле дожидаюсь окончания песни, чтобы сбежать от Мика и ждать новую возможность провести время наедине с Китом.

Вторая попытка пригласить его на белый танец тоже с треском проваливается, когда меня перехватывает мой папа. Я его очень люблю, но как же он сейчас невовремя…

Наконец, доходит черед до третьей, последней, тщательно подобранной мной композиции. Она моя самая любимая – исполняется дуэтом парня и девушки, которые поочередно признаются друг другу в теплых чувствах и обещают вечно любить. Ни за что не упущу эту возможность! Выпиваю еще один бокал вина для храбрости и смело спешу в бой за своё счастье.

Кит стоит от меня шагах в пятнадцати и мило беседует всё с той же Верой. Она девушка нормальная, но чересчур скромная и зажатая. На тусовки не ходит, поёт в церковном хоре, и все в курсе, что она собирается выйти замуж за какого-нибудь будущего священника, чтобы стать матушкой, как и её мама, моя крестная. Вот и нечего ей делать рядом с моим Китом! Он в священники не собирается, насколько я знаю, поэтому я смело подхожу к этой парочке, которая уже собирается снова выйти танцевать медляк. Мой тщательно подобранный медляк!

- Кит, ты сегодня меня ни разу не пригласил, - немного капризно получилось, но что поделать – главное, чтобы подействовало. – Пойдём, потанцуем. Вер, ты же не обидишься?

Вера улыбается и только машет головой, подтверждая мои слова. Кит берет меня за руку и ведет танцевать.

Вот он – этот долгожданный миг уединения. Я смотрю Киту в глаза, он улыбается в ответ. Как я люблю эту улыбку, она такая родная, такая тёплая, словно обволакивает меня спокойствием и защитой.

- Кит, благодарю тебя за подарок… - я говорю о кулончике, который с самого утра преподнес мне от всех Перепелкиных Васька, и убираю руку от плеча Кита нахожу его на своей шее, акцентируя внимание парня.

- Ну что ты, Настасьюшка, это подарок от всех нас. Идея была Васькина, а выбирал Мика, поэтому я меньше всего заслужил тут благодарности.

Кит смеется, а я в ступоре. Чувствую себя полной дурой.

- Но мне приятно, что тебе понравился, - спешит утешить меня и снова, как в детстве гладит рукой по спине.

Это действие действительно успокаивает, и я набираюсь сил, чтобы продолжить начатую тему.

- Кит, ты однажды сказал, что я маленькая девочка, помнишь? – я стараюсь перейти к самому важному, но пока «захожу» издалека.

- Настасья, ты о каком-то конкретном случае сейчас говоришь? – парень обеспокоенно смотрит на меня. Я надеюсь, что он понимает, на что я намекаю. – Если ты обиделась, то прости меня, ты же всегда для меня моя младшая сестренка.

Нет, он не понимает! И снова говорит не то, что я хочу слышать от него.

- Нет, Кит, ты не понял… Я говорю о том дне, когда…

Договорить я не успеваю. На нас в прямом смысле налетает парочка танцующих. Мы чуть не лбами сталкиваемся с Миком и Верой, понятно как оказавшимися рядом, да еще и с такой скоростью, которая никак не подходит звучащей медленной мелодии.

- Ой, ребятки, простите, разбили вашу пару, - как-то неестественно хохочет Мик. Вера выглядит растерянной и испуганной. – Но, раз уж так получилось, то думаю самое время поменяться партнерами? Девушки же не против?

Я открываю рот, чтобы сказать, что ПРОТИВ! Я против! Но этот беспардонный нахал уже утягивает меня в сторону, оставляя Кита с Верой наедине.

- Что ты опять делаешь?! – я зло впиваюсь глазами в бесстыжие карие омуты. Почему-то они начинают расплываться в моём сознании. – Ты хоть понимаешь, что опять всё испортил?! - я бью его в грудь, а он только сильнее прижимает меня к себе, чтобы уменьшить мой размах рук.

- Что я снова испортил? Твои невнятные топтания по ногам моего брата? – он вроде шутит, но говорит серьезно. Хотя мне уже наплевать. Я зла и жажду крови.

- Ты испортил лучший день в моей жизни!

Я отталкиваю его от себя и иду в глубину сада. Там под вишнями стоит небольшая скамейка, которую поставили сначала по просьбе моей мамы, которая любила проводить там время в уединении. Со временем это место стало моим тайным уголком. О нём мало кто помнил, и я частенько приходила сюда, чтобы остаться одной. Видимо, только не сегодня. За мной снова тащится Мик.

- Принцесса, ну что ты опять дуешься? – он садится рядом на скамью, куда я сажусь вместе с ногами. Платье задирается, оголяя и без того очень уж открытые участки. – Ты чего творишь? А ну-ка, займи подобающее положение, - говорит, скидывая мои ноги со скамьи. Меня это раздражает, и я взрываюсь.

- Да что ты вообще о себе возомнил! Вы достали уже все со своей опекой! Я не маленькая девочка! Я люблю Кита, и ты не помешаешь мне его добиться!

Все эти слова я выкрикивала совершенно не беспокоясь о том, что кто-то может меня услышать. Во дворе грохочет музыка, и вблизи нас нет никого, кто  бы мог стать невольным свидетелем. Однако после моих слов Мика меняется в лице. Ни намека на веселье не остается, когда он серьезным голосом чеканит, вставая с лавки и медленно шагая в мою сторону.

- Нет, ты не маленькая девочка. Ты глупая маленькая девочка. Ты ничего не понимаешь в жизни. И Киту ты не нужна. Со временем ты это поймёшь. Когда поумнеешь.

Он разворачивается, чтобы уйти, но напоследок вдруг останавливается и говорит еще одну фразу, наверное, чтобы побольнее меня ударить этими словами:

- Прости, что помешал тебе расстилаться признаниями перед человеком, который никогда на тебя не посмотрит как на девушку. Продолжай унижаться перед ним, может он из жалости согласится с тобой встречаться…

Как же трудно раскрываются веки утром после вечеринки. Теперь и я это знаю. Вчерашний день закончился для меня разговором с Миком в саду. Мне не хотелось больше никого видеть, ни с кем разговаривать и, наплевав на правила приличия, взяв по пути еще один бокал шампанского, поднялась к себе в комнату.

Помню, как сидела на кровати и рыдала, пытаясь залить горе игристым напитком. Помню, как мама приходила ко мне и куда-то звала. Но это уже смутно, сквозь сон. Теперь же я лежу в своей кровати, укрытая одеялом, но по-прежнему одетая во вчерашнее «шикарное» платье, которое сбилось во время моего беспокойного сна. Пытаюсь встать, чтобы хотя бы избавиться от этой блестящей тряпки, которая не помогла мне ни вчера вечером в исполнении моих планов, ни ночью не дала нормально выспаться. Становлюсь на ноги и чувствую сильное головокружение. Чтобы не упасть, хватаюсь за край комода рядом с кроватью. Поднимаю голову и, глядя в зеркало, в ужасе знакомлюсь с новой версией себя.

- Кто ты, чудище лесное? – вслух задаю вопрос своему отражению.

Кикимора смотрит на меня также испуганно и с тем же вопросом.

Сколько же я вчера выпила? Бокалов 5-6 шампанского. Видимо, это перебор для меня. Учитывая, что до совершеннолетия родители не разрешали пить больше одного.

Одновременно со стуком до меня доносится знакомый голос:

- Настенька, ты проснулась? – дверь открывается, и мама входит внутрь.

Замок в мою комнату так и не поставили. Философия моей родительницы проста: нужно доверять друг другу, и при входе просто постучать и дождаться ответа. А запоры и щеколды только отгораживают членов семьи друг от друга.

Сомнительные утверждения. Ну да ладно, я всё равно собиралась дождаться совершеннолетия и сделать по-своему. Завтра же попрошу Ваську врезать замок в мою дверь.

- Настюш, ты вчера так быстро ушла в комнату, ничего не сказав, что мы с папой подумали, что тебя кто-то обидел. Ничего не хочешь рассказать?

Мама говорит мягко, изо всех сил стараясь не давить на меня. Я знаю, что она сильно переживает за меня и хочет помочь решить мои проблемы. Но я не могу сказать ей правду.

- Нет, мам, всё хорошо. Зря вы волновались. Просто с шампанским немного не рассчитала своих сил. Голова теперь раскалывается…

Я не вру, у меня действительно болит голова, и с желудком похоже какая-то проблема. Но главная цель моих ответов – перевести тему с событий вчерашнего дня. Не хочу, чтобы мама догадывалась о моих чувствах к Киту. Почему-то мне кажется, она их не одобрит…

- Дочь, по правде говоря, мы вчера на празднике собирались подарить тебе кое-что… Я даже пыталась тебя разбудить, чтобы ты спустилась к гостям. Но ты не смогла проснуться… - я внимательно слежу за маминой мимикой и понимаю, что она волнуется. С чего бы это? Что же там за подарок такой? Честно говоря, у меня даже нет вариантов, что это может быть… У меня всё есть и вроде бы даже мечтать не о чем.

- Мам, прости, я не знала, что вы готовили сюрприз. А сегодня этот подарок еще живой? Его не съели, пока я спала? – почему-то пришла мысль, что мне под конец вечера заказали какой-нибудь большой торт со свечами и бенгальскими огнями. Я уникальная сладкоежка, и маме с папой это хорошо известно.

- Нет, дорогая, - смеется мама, - твой подарок в целости и сохранности. И он ждёт тебя на улице, - она как-то хитро улыбается и поворачивается к двери, у которой в этот момент появляется папа.

- Доброе утро, принцесса! Готова получить еще один подарок? – родители переглядываются, и я начинаю терзаться сомнениями… Неужели мне подарят собаку?! Я с самого детства мечтаю о маленьком белом щеночке…

Подскакиваю с места и на всех парах несусь вниз по лестнице. Родители, смеясь, спускаются следом. Быстро влетая в шлепанцы, открываю тяжелую дубовую дверь и оказываюсь на заднем дворе. Бегло ищу глазами пушистого друга, и даже не замечаю, что происходит кругом. Никого не найдя в обозримом пространстве, вопросительно смотрю на маму с папой. Они улыбаясь показывают мне глазами снова в сторону сада. Но я же туда уже смотрела – собаки там нет.

Стоп. Там стоит машина. МАШИНА!

Резко поворачиваю голову и понимаю: а слона-то я и не приметила! Прямо посреди площадки в центре двора стоит красный кроссовер, перевязанный белой лентой в виде банта. А-ФИ-ГЕТЬ! Этого не может быть!

Поворачиваюсь снова к родителям и они начинают смеяться.

- Поздравляем!!! – в один голос кричат счастливые мама с папой и обнимают меня.

С полчаса моих восторженных воплей, разбудивших Ваську и ночевавших у нас бабушку с дедом, потом еще столько же времени хождений вокруг да около моего «жука», сидение за рулем, исследование салона, бардачка и багажника, и наконец я вспомнила, что вообще-то надо бы переодеться и привести себя в порядок.

За завтраком я почти не ела, мне не терпелось побыстрее сбежать во двор, чтобы сделать кучу фоток с новой «подружкой».

- Дочь, мы с папой посоветовались и решили, что так как ты еще не умеешь водить, то вместе с машиной мы дарим тебе обязательные курсы по вождению и ПДД. Права покупать мы тебе не будем. Выучишь все билеты и сдашь сама, - мне эти слова мамы не очень нравятся, но я в общем-то не удивлена. Другого я и не ожидала.

- А чтобы тебе было комфортнее проходить обучение вождению, мы попросили Михаила с тобой позаниматься, - словно из ледяной бочки окатил меня холодной водой отец.

- Пап, зачем его напрягать?! У Мика и так всегда куча разных дел, лучше я с инструктором договорюсь, - пытаюсь изо всех сил отмазаться от помощи «братишки». Но папа непреклонен:

- Нет, дочь, мы всё решили. Лучше Миши никто тебя не научит водить. Кстати, он должен подъехать уже.

И словно по волшебству из окна слышится гул мотора.