Не снимай очечи

Змеиный взгляд Степана Сергеевича просканировал Любу от едва причёсанной макушки до каблуков, впитал красные от недосыпа глаза, сломанный в ночном клубе ноготь и слегка мятую блузку, которой не успел с утра коснуться утюг.

— Чем вы руководствовались, когда делали комментарий к этому отчету?

— Здравым смыслом, — ответила она, проглотив подступивший к горлу ком. — При жёстком бюджетировании рост прибыли может быть по двум причинам – за счёт снижения затрат или увеличения торговой наценки. И то и другое запрещено правилами Компании.

— Продолжайте, — благосклонно кивнул он.

Следующие пятнадцать минут Люба вдохновенно развивала идею, пришедшую ей в голову за минуту до отправки отчёта – судя по всему, один из далёких филиалов стремится выйти из-под контроля. На это навели такие-то и такие-то цифры, а если сопоставить статистику прошлых лет и данные бухгалтерии, то на лицо нецелевое распределение прибыли.

Степан Сергеевич за всё это время ни разу не моргнул, и Люба, чувствуя себя кроликом, старалась изо всех сил, желая лишь одного – чтобы удав оказался не сильно голодным. Отметить официальное трудоустройство после изнурительных шести месяцев испытательного срока и быть уволенной на следующий день – Ларка треснет от смеха. Но сначала устроит ей выволочку за то, что она оказалась такой дурой, что потеряла работу, о которой в городе мечтает каждая вторая.

— Хотелось бы, Любовь Викторовна, чтобы отныне вы писали отчёты, исходя только из здравого смысла, — неожиданно сказал Степан Сергеевич, и Люба, чувствуя, что гроза проходит мимо, с облегчением вздохнула.

— Мне тоже! — горячо поддакнула она. Даже излишне горячо, — подумалось ей, и она поморщилась.

Степан Сергеевич чуть улыбнулся.

— Вижу в вас хороший потенциал. Но что-то мешает его раскрытию. Будет жаль, если Компания потеряет перспективного сотрудника из-за причуд характера, с которыми между тем вполне можно сладить. Что вы думаете по этому поводу?

В горле у Любы пересохло. Рано, ох рано радовалась. Она отчаянно кивнула, пытаясь держать лицо и не заплакать.

— Мы проверим ваши предположения. Если они окажутся верными, вам придёт сообщение от отдела кадров с указаниями, которыми мы рекомендуем воспользоваться… Идите, работайте.

«А если нет? — в страхе думала Люба, переставляя деревянные ноги и превозмогая похмельную тошноту. — А если мои предположения окажутся неверными?»

Однако, к вечеру, за полчаса до конца рабочего дня, пришло сообщение: «Любовь Викторовна, вам следует пройти обследование. Медпункт с 9-00 до 19-00».

Люба успевала прямо сейчас. Она все обдумала и теперь страстно желала совладать с «причудами» собственного характера. Сколько, в конце концов, можно?!

Сидя вечером в «Матрёшках» она делилась с Ларкой злоключениями.

— Степан Сергеевич называет это «укол здравомыслия», — передразнила она Амалию Георгиевну, владычицу медпункта, исключительно опрятную, неопределённого возраста женщину с таким же гипнотическим, как у шефа, взглядом.

Пока Лара давилась смехом на пантомиму, разыгрываемую Любой, вспоминала, как благоговела перед царственной Амалией, а та битый час расписывала ей стереотипы, образы мыслей и черты характеров, которые мешают людям в их карьере, достижению целей и так далее. «Укол» позволяет избавиться от всей этой шелухи и сконцентрироваться на важном. И как ей, Любе, повезло, что её способности заметили, и что отныне жизнь её изменится наилучшим образом, для неё, Любы, в частности, и для Компании в целом.

— А мне несмешно, — с упреком пыталась она приструнить хохочущую Ларку.

— Ты хотя бы составом поинтересовалась? — спросила та.

— Конечно. Глицин, глюкоза, гинкго билобо и витамины. Ничего такого.

— Тогда чего боишься?

— Их боюсь. Степан, Амалия и ещё несколько руководителей, которых я видела – они все… Не знаю, как объяснить. Идеальные, что ли. Люди без недостатков. Всегда одеты, как только что из бутика и от парикмахера, предупредительно вежливы, никогда не устают. Никаких тебе человеческих эмоций. Один голый расчет и рационализм.

— Каста, — резюмировала Ларка.

— Вроде того.

— Что ж, похоже, у тебя появился шанс влиться в их ряды. Надеюсь, в этот раз у тебя хватит ума не разрываться между реальной работой и своим художеством.

Люба тут же расстроилась.

— А мне как раз пришло приглашение из Галереи поучаствовать в выставке, — грустно сказала она.

— Ты же не собираешься усидеть на двух стульях?

— Нет, — с мрачной решимостью ответила она и увидела удивленно взлетевшую вверх бровь подруги. — Хватит. Хочу в касту!

Ларка одобрила настрой.

— Может, по бокалу вина? Отметим, — предложила она.

Но Люба покачала головой. От одной мысли об алкоголе тошнило. Нет, раз уж она настроилась на карьеру, то надо идти до конца. Иначе, в чем смысл?

— Вчера уже отличились. Хватит.

«Ваше «я», прошлая вы, будете сопротивляться изменениям, которые будут в вас происходить, — сказала напоследок Амалия, и это «напрягало» Любу больше всего. — Когда это почувствуете, придёте ко мне».