(Не) стану твоей невестой

«Прости, я просто не могу этого сделать».

Короткая записка без подписи вызвала у меня нервный смешок. Она не может этого сделать. И, как всегда, ничего не объяснила. Браво, узнаю свою сестричку. Потрясающе. Просто потрясающе. Мне-то теперь что с этим делать?

– Яна, ты где? – голос мамы заставил меня подскочить на месте и воровато оглянуться по сторонам. – Мне нужна твоя помощь.

Не нужна, мамочка. Уже не нужна. Потому что событие, к которому ты так усердно готовишься, да еще и меня пытаешься припахать, не состоится. Увы и ах! И я ничего не могу с этим поделать, в этот раз тебя подвела совсем не я.

– Яна! – голос раздался практически у самых дверей, вызывая желание спрятаться под кровать. Только не говорить матери, что на самом деле произошло. Не сообщать, что все их полугодовалые труды канут в бездну. В Тартары, если вам так угодно.

– Да, – откликнулась я, – уже иду.

Я просто не могу этого сделать. Теперь и в моей голове мелькает текст ненавистной записки. Только с совсем иным посылом. Я тоже не могу этого сделать. Не могу сказать.

– Хорошо, девочка моя. Где Ева? – деловито осведомилась прекрасная и элегантная Ариадна Витольдовна, появляясь в дверях. А я превратилась в соляной столб, не представляя, как сказать матери, что сестры нет. Что она испугалась ответственности и сбежала.

– В душе.

Ложь сорвалась с моих губ раньше, чем я успела ее остановить. Пусть будет душ. Лучше так, чем эта паршивая правда. Я просто не готова к ее последствиям. Не хочу слушать причитания матери и смотреть, как она театрально хватается за сердце.

– Дорогая, поторопись, – кричит мама. – Сегодня твой день, ты должна блистать. Скоро уже придет визажист и парикмахер, тебе нужно быть готовой.

Ответа не последовало. Но маме он и не требовался. Я направилась за ней, быстренько выполнила ее просьбу и вернулась обратно. Мне нужно решиться. Но как? Почему творит и вытворяет она, а расхлебывать мне? Что мне делать и как сказать матери, что моя сестра сбежала в день собственной свадьбы?

На всякий случай, я еще раз обошла комнату сестры, заглянула в ванную, даже под кровать, словно Ева вот-вот выскочит оттуда с воплем: «Я пошутила». Это вполне в ее репертуаре, и сейчас я даже не стала бы ее за это ругать. Но нет, было пусто и тихо. В задумчивости я подошла к окну и выглянула. То тут, то там сновал народ, готовясь к свадьбе, расставляя столы. Торжество в загородном особняке! Что может быть лучше? Только торжество без невесты.

Скривившись, я набрала номер сестры, не особо рассчитывая на ответ. В трубке послышались гудки, долгие, пронзительные. Они словно тонкие лезвия разрезали мои нервы. И когда я уже собиралась нажать отбой, моя ненаглядная сестричка соизволила взять трубку.

– Ева! – не сдержалась и выкрикнула, – Какого черта?! Где ты? Вернись немедленно.

– Прости, Янка, я не могу этого сделать, – в голосе сестры слышались слезы. – Просто не могу. Мне жаль. Но я не вернусь.

– С ума сошла! А что скажет Денис? Вы столько денег и труда вложили в эту свадьбу, подняли такую шумиху. Ты хоть понимаешь, какие последствия принесет твое бегство из-под венца? – я говорила торопливо, но спокойно, еще надеясь воззвать к здравомыслию сестры. Существует же предсвадебный мандраж. Может, это он и есть?

– Я понимаю, но не могу, – сестра добавила в голос плаксивых ноток. – Яночка, солнышко, ты же умная, придумай что-нибудь.

– В каком смысле придумай?! – сдерживаться стало все труднее. – Возвращайся немедленно и сама расхлебывай ту кашу, которую ты заварила!

Ага, как же. В ответ послышались лишь короткие гудки. Моя ненаглядная сестренка просто нажала отбой. И я осталась наедине с оборванным разговором и проблемой, которую требовалось хоть как-то решить.

Так. Все. Оттягивать больше не имеет смысла. Со вздохом я направилась к двери и столкнулась с молодым мужчиной, который выглядел так, словно его в стиральной машине прокрутили. Волосы торчат в разные стороны, ворот рубашки помят, да и сам он тоже.

– Где она? – выкрикнул он, смотря на меня бешеными глазами. И я не могу упрекать его. Ведь не каждый день у знаменитого ведущего из-под венца сбегает невеста. Но и смолчать тоже не могу.

– Не ори на меня, Князев, я тебе не собачка, – обхожу его по дуге, словно психозом можно заразиться, беру с туалетного столика записку и протягиваю виновнику торжества. – Держи. Это, конечно, не пирожок с полки, но…

– Яна!

Зачем же так орать? Я ведь не глухая. Пока что. Но с такими воплями точно скоро оглохну.

– Князев, если ты не бережешь свои нервы, побереги хотя бы мой слух, – флегматично попросила, присаживаясь на стул. После разговора с сестренкой мне уже все было нипочем. Пришло равнодушие. Сестренка-близняшка снова натворила дел, а мне расхлебывать. И ведь мне не привыкать. Но пусть даже не надеется, что я буду лебезить перед ее женихом!

 Меня наградили таким взглядом, что, будь у меня нервы слабее, я бы уже превратилась в горстку пепла. Да, Дениска, я знаю, что ты меня любишь. Это у нас вполне взаимно.

– Ты считаешь, что у меня нет повода нервничать? – ехидно поинтересовался он. Вот, это уже мой Денис! То есть не мой, а Евкин. А, нет, этот-то мой. С сестренкой он точно нежнее и не такая скотина. Надеюсь.

– Тебе лучше знать, Князев, – я честно стараюсь соблюдать нейтралитет. Вместо ответа он протянул мне свой смартфон, на котором я прочитала те же слова, что и в записке. Она просто не может этого сделать. Прекрасно. Так, я, кажется, уже повторяюсь.

– Где твоя сестра?

О, в голосе прорезались нотки плохого следователя. Так, будто мне грозят всеми возможными пытками, если я не отвечу. И я бы с удовольствием от них ускользнула, вот только:

– Не знаю, Князев, – устало призналась я. – Честно, не знаю.

– И что мне делать? – в его глазах вдруг появилась растерянность. – Тут же будет толпа журналистов, бомонда и прочей шушеры.

– Тогда ты тоже шушера, Дэнчик, – не удержалась от ехидного замечания я. Но я понимаю его недовольство и страх. Ева ославила его если и не на страну, но на наш город точно. – Ладно тебе. Заголовок: «Известного телеведущего бросили в день свадьбы» не так уж и страшен. Черный пиар – тоже пиар.

Слабое утешение, знаю. Но что еще сказать, не знаю. Сестра его подставила, причем по-крупному. Даже я, далекая от этого общества, не могу этого не понимать. Денис зло на меня посмотрел и в ярости кинул на стол паспорта. Два паспорта.

– Ого, а откуда у тебя Евкин? – удивленно спросила я, словно ничего важнее в этот момент ничего быть не может. Ну или просто мне хочется жить. Потому что этот гад сейчас в таком состоянии, что убьет меня не задумываясь. И суд оправдает. Состояние аффекта, оно такое.

– Она сказала, что боится забыть или потерять, – он в растерянности запустил пальцы в и без того взъерошенные пряди. – А теперь сама исчезла. Потерялась, – с его губ сорвался нервный смешок. А я впервые за долгое время не знаю, что ему ответить. Язвить не хочется. Утешать? А есть смысл? Его репутация под угрозой. Карьера, возможно, тоже. Сколько, оказывается, проблем может принести одна-единственная фраза.

– Мне жаль.

Что? Почему он посмотрел на меня, как баран на новые ворота? Я правда сказала это вслух? Ну ладно, я его пожалела, мир от этого не рухнул. Но это не повод так на меня пялиться. Уф! Слава богу, перестал. Но что-то мне стало не по себе, когда с меня Князев перевел взгляд на паспорт сестры, а потом на меня.

– Яна, ты должна мне помочь, – вдруг решительно произнес он, а у меня к горлу подкатил ком. Он еще не сказал, но я уже по глазам понимаю, что он задумал. И почувствовала, как у меня похолодели руки.

– Нет, Князев, даже не думай! – перебиваю я прежде, чем он это произносит. – Я не стану твоей невестой!
Дорогие мои, выкладка книги будет быстрой. Не забываем комментировать и ставить лайки. Историю сестры Яны - Евы можно найти , называется

Прыгнуть вниз – это несложно. Раз, и я уже окажусь на земле. Даже опомниться не успею.

Только аутотренинг совсем не помогал, и я вновь судорожно вцепилась в ветку дерева. Чертов котенок! Кто бы подумал, что такое милое с виду создание окажется с такими дьявольскими планами? А как отчаянно мяукал, словно его кто-то резал! Или душу из него вытрясал, по меньшей мере.

И что в итоге? Только я отбросила сомнения и полезла доставать это мелкое чудовище, как оно тут же спрыгнуло. Котенок-то оказался на земле. А вот о себе я такого сказать не могла. Кому сказать – не поверят. Взрослая двадцатитрехлетняя Янина Воронцова сидит на дереве, не в состоянии с него слезть. Как макака, честное слово.

Увлекшись аллегориями, я упустила тот момент, когда ветка качнулась. Нет, с этим ненадежным насестом точно надо что-то делать. Едва не завизжав, я отчаянно впилась пальцами в ствол. Господи, если ты существуешь, пожалуйста, пошли мне спасителя! Я ведь сама отсюда не слезу! Я буду себя хорошо вести, поздравлять всех с праздниками, не ругаться с родителями и не высказывать недовольство сестре. Только бы слезть отсюда!

Господь, кажется, моим молитвам не внял. Еще и решил, что я с большими удобствами устроилась на дереве, поскольку с моей ноги тут же слетела туфелька без каблука. Если бы я могла, то закрыла бы лицо руками. Хотя, может, босиком мне будет проще слезть? Никогда раньше по увлекалась лазаньем по деревьям, и после такого точно не буду.

– Твою ж мать! – кто-то выругался совсем рядом. Упс! Кажется, снаряд попал отнюдь не в мягкую травку. Так, Яна, соберись. Надо посмотреть вниз и попросить этого не самого вежливого человека помочь тебе спуститься.

– Кто здесь? – спросил тем временем мужской голос, и я опустила голову, стараясь сквозь листву разглядеть говорившего. Да уж, твою мать! Лучше это и охарактеризовать нельзя. Господи, а кого приличнее ты на помощь позвать не мог? Ну там садовника какого-нибудь, маньяка. Все уж лучше.

– У вас что, развлечение такое, обувью разбрасываться? – тем временем поинтересовался худший из всех вариантов. И вместо того, чтобы преспокойно развернуться и уйти, раздвинул ветки и внимательно посмотрел наверх. Я молчала, мимикрируя под дятла. Да под кого угодно, лишь бы не слышать этих насмешек!

– Яна, я стесняюсь спросить, – насмешливо начал он, – а что ты забыла на дереве? Для тебя настолько ужасна сама мысль оказаться здесь, что ты вьешь гнездо?

– Князев, а давай ты сделаешь вид, что сюда не заходил и уйдешь заниматься и дальше своими, несомненно, важными делами? – я старалась придать голосу ехидства, но это было сложно, учитывая мое нестабильное положение. Стоило опустить глаза, чтобы посмотреть на собеседника, как голова начинала кружиться, а руки с новой силой вцеплялись в кору дерева.

– А что, твое потомство в моем присутствии откладываться отказывается? – фыркнул парень, рассеянным жестом заправляя волосы назад.

– В твоем присутствии даже у коров молоко скисает, что уж об остальном говорить, – отозвалась я на сарказм. Кажется, никого приличнее судьба мне не пошлет, и придется просить человека, которого я терпеть не могу. Судьба, за что же ты порой бываешь так жестока?

Видимо, что-то такое отразилось и на моем лице, потому как брюнет поинтересовался вдруг совсем иным тоном:

– Яна, а если серьезно? Зачем ты туда залезла?

Умный вопрос. Просто гениальный. Жаль, что ответ ему не соответствует. Вздохнув, я тихо призналась:

– Котенка спасала.

– Какого? – Денис Князев недоуменно окинул взглядом дерева, не нашел упомянутой живности и снова посмотрел на меня.

– Который убежал, скотина, – в сердцах бросила я, пытаясь подтянуться ближе к стволу. Не самая удачная мысль, да еще и в юбке. Денис понаблюдал за моими жалкими трепыханиями и спросил:

– Хорошо, – медленно, чтобы до публики дошло, что он осознал точку собеседника, протянул он, – котенок убежал. А ты почему не слезаешь?

Вот и настал он, окончательный момент моего позора. Что Князев не уйдет, я уже поняла. Так, может, хотя бы поможет. Поэтому тоскливо вздохнула и тихо призналась:

– Не могу.

Я уже говорила, что не люблю этого типа? Сейчас я точно вспомнила, за что. Потому как Денис расхохотался, словно в этом было что-то смешное. Я, сердито на него посмотрев, не сдержалась и дрыгнула ногой, стремясь сбросить вторую туфлю прямо на нахала. И, конечно же, промахнулась.

– А ты мазила, колючка, – весело ответил он, проводив взглядом пролетающую рядом обувь.

– Дэн, ты так и будешь ржать или соизволишь помочь? – нетерпящим возражений тоном отозвалась я, хотя прекрасно понимала, что в моем положении он едва ли подействует.

– А что, надо? – продолжил измываться этот гад.

– Сам решай. Либо помогай, либо иди отсюда ко всем чертям, – предоставила ему выбор я. Злость придала мне сил, и я наконец смогла переползти вплотную к стволу. Так, теперь надо сообразить, как отсюда все-таки слезть. Попробовать встать? Нет, страшно. И один лишь черт знает, как я вообще умудрилась сюда забраться.

– Так, успокойся, – распорядился Денис. – Сейчас что-нибудь придумаем.

– Надеюсь, твоей фантазии хватит на что-то большее, чем вызов МЧС, – пробурчала я.  Хватило. Этот идиот полез за мной на дерево!

– Ты что?! – испугалась я. – Оно же нас обоих не выдержит, и мы оба грохнемся вниз. Слушай, с равным успехом я могу просто спрыгнуть.

– Цыц, Воронцова, хоть раз в жизни побудь приличной девушкой и не мешай тебя спасать, – отозвался Денис, взбираясь вверх по стволу.

– Спасать? Да ты решил нас обоих угробить!

– Да тихо ты! – прошипел он. – Хоть раз в жизни сделай одолжение и помолчи.

– Я тебе не Ева, чтобы ты мне рот затыкал, – парировала я, но осеклась. Ладно, если он верит, что сможет таким образом снять меня с дерева, я согласна помолчать. Но если я все-таки умру смертью храбрых, у Князева появится персональный призрак. Я уж постараюсь испортить ему жизнь.

Самое удивительное, что он действительно смог снять меня с дерева! Поддерживая, кидая то и дело язвительные замечания, которые заставляли меня вспыхивать от злости, Денис Князев помог мне спуститься. Я даже не поверила, когда ступила на зеленую травку. На землю!

– И кто бы только мог подумать, что ты так боишься высоты, – хмыкнул Денис. Я почувствовала, что моя благодарность тает так, словно ее и не было.

– И кто бы только подумал, что и в тебе просыпается рыцарь. Иногда. По праздникам. В високосный год, – с мягкой улыбкой ответила я, взглядом отыскивая в траве свои туфли.

– Боюсь, он просыпается так же часто, как и в тебе милая леди, – не остался в долгу Денис. И так всегда! Еще со средней школы. Мы как с ним сцепимся из-за всякой ерунды, так и не можем успокоиться. И все бы ничего, пересекались мы редко. Если бы не одно «но».

– По крайней мере, у тебя нет брата, который собирается на мне жениться, – спокойно ответила я. – А раз в тебе хоть иногда просыпается рыцарь, я могу быть спокойна за Еву.

– Злишься? – вдруг поинтересовался Денис, резко меняя тему. Я наклонилась, надевая туфли. А еще это был хороший способ скрыть эмоции. Злюсь ли я? Хороший вопрос.

– А что, есть повод? – нарочито безмятежно поинтересовалась я.

– Из-за нашей свадьбы тебя заставили сюда приехать. Ты же не любишь этот дом, – прямо спросил жених моей сестры, а я невольно вздрогнула. Не люблю – это еще очень мягко сказано. Но кого волновало, что я люблю? У сестры же свадьба. Все семейство должно собраться, порадоваться за нее и показать, какие мы все хорошие и благополучные.

– Я не люблю показуху, – резко ответила вслух. – Вы ведь именно ею занимаетесь?

Я выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. Карие, они казались почти золотистыми, теплыми. Это не вязалось с нашими отношениями, что пришлось себе напомнить, как хорошо он умеет носить маску. Милого парня, талантливого ведущего, обходительного обаяшки.

– Мы публичные люди, – пожал плечами он, – ничего удивительного, что здесь будет столько гостей и журналистов. Странно, что это удивляет тебя.

Меня это не удивляло, нет. Меня это бесило. Именно такое отношение и стало причиной, почему я со своей семьей в последнее время общалась все реже и реже. Мне хотелось человеческого тепла. А не публичности.

– Не вижу смысла об этом разговаривать, – отрезала я, – спасибо, что помог, Денис. Удачи. Полагаю, у тебя много дел.

Я развернулась, направляясь к выходу из аллеи и обещая себе больше никогда не спасать несчастных котиков. И собиралась следовать этому завету до конца жизни. Вот только меня окликнули:

– Яна, стой!

– Что тебе еще? – недовольно обернулась к нему я. Денис усмехнулся и сообщил:

– У тебя юбка порвалась. Уверена, что хочешь вернуться в особняк в таком виде?

Я попыталась извернуться, чтобы посмотреть, что же такого произошло с указанным предметом одежды. Не получилось, пришлось проверить руками. И точно, она треснула прямо на самом интересном месте. Да что же за день сегодня такой-то!

– Кстати, симпатичное белье, – вбил еще один гвоздь в крышку гроба моего спокойствия Денис, – кто бы мог подумать, что тебя тянет на столь романтичные модели.

Что это за странный звук? Я что, рычу, что ли? Потрясающе! Я взрослый, адекватный, самостоятельный человек. Вот только по сегодняшним событиям этого не скажешь.

– Князев! – не сдержалась и рявкнула вслух. – Последнее, что тебя должно интересовать, это какое белье носит сестра твоей невесты.

В ответ этот гад мило улыбнулся и развел руками:

– Ну не могу же я забыть то, что уже видел.

– Тебе что, амнезию устроить? – я деловито огляделась по сторонам в надежде отыскать какое-нибудь орудие. Интересно, если я прибью ее жениха, Ева меня простит? Хотя, конечно, надежды на это было мало.

– Яна-Яна, – покачал головой этот самоубийца, – и это мне говорит юрист? Тебе напомнить, какое наказание за тяжкие телесные? Ты явно хочешь мне именно их организовать.

– Догадливый ты, Дэнчик, – кровожадно улыбнулась я, делая шаг вперед. Впрочем, чего бы ему не догадаться? В школе мы это проходили и не раз. И плевать, что он был меня на несколько лет старше, я ему спуску не давала, не игнорируя все его насмешки. Сестра же всегда была другой. Воздушная, романтичная, таких, как она, хотелось защищать и спасать. А вот Янина Воронцова, то есть я, на долгое время стала головной болью директора. Кажется, она до сих пор переходит на противоположную сторону улицы, когда меня видит.

– Стоять! – предусмотрительно поднял ладонь Денис. – Не забывай, что я тебя сегодня уже раз спас. И еще спасу.

– Как щедро с твоей стороны, – не сдержалась от ехидной реплики я. Интересно, каким образом он меня спасать собирается? Подсадить на дерево, чтобы я смогла незаметно пробраться в свою комнату?

– Воронцова, – с некоей усталостью в голосе произнес парень. – Ты, может, уже прекратишь нарываться на неприятности? Тебе сейчас невыгодно со мной ссориться.

Мне, в принципе, невыгодно сейчас находиться здесь. Но разве меня кто-то спрашивал? Так что придется улыбнуться и пойти у Князева на поводу. Может, что-то дельное предложит. При всех его недостатках, глупостью он не отличался.

План Денис предложил простой, но реализуемый. Для начала вручил мне свой пиджак, чтобы я могла, прикрываясь им, дойти до дома. Конечно, привлекает внимание, но не до такой степени, как разошедшаяся по шву юбка. А в доме уже Денис заболтает обитателей, чтобы я никого не натолкнулась. Уж это-то он точно сможет, как-никак это его профессия.

До особняка моих родителей, где должна проходить выездная свадьба, мы добрались без приключений – всего пять минут ходьбы от злополучного дерева. Потом, шикнув на меня, Князев направился заговаривать зубы. Вскоре я услышала, как он разливается соловьем в комплиментах для маман. Вздохнув, я перешагнула порог дома и сразу же нырнула в коридор.

Судя по голосам, народ находился в гостиной. Хорошо еще, что основная масса гостей еще не собралась, в основном, все свои. А вот и Ева! Что-то оживленно рассказывает про распорядок дня свадьбы. Господи, если я когда-нибудь соберусь выходить замуж, то не стану устраивать никакого праздника. Мне хватило перечисления сестры с жестким регламентом. Тоже мне праздник!

Мне удалось незаметно прокрасться по лестницы на второй этаж. Ура, я почти у цели! Вот только на пути меня встретило препятствие. Оно, поджав уши и вопросительно уставившись на меня, тихонько заскулило.

– Ричи, не надо, – почти умоляюще шикнула я на маминого корги. Еще бы он меня послушал! Вопросительно склонил голову, словно оценивая, стоит ли внимать мольбам «щенка хозяйки», а потом гавкнул. Да твою ж мать!

– Ричи, что с тобой? – воскликнула мама и послышались шаги. Она, судя по всему, направилась посмотреть, что же потревожило ее домашнего любимца. Сообразив, что еще немного – и меня застанут на горяченьком, а потом станут долго пилить, я рванула в свою комнату. Корги за мной, громко лая. Чудом, не иначе, но я смогла прорваться! Захлопнула дверь и прислонилась к ней, пытаясь отдышаться. А Рич тем временем отчаянно лаял, привлекая внимания хозяйки. Вот зараза!

Скрыться у меня получилось. Пока мама расспрашивала своего любимца, пока звала меня, я успела переодеться в другую юбку, запихнуть пиджак Князева в шкаф, не особо заботясь о его сохранности, и только потом с милой улыбкой открыла дверь своей комнаты. Еще и позевывая, будто только что проснулась.

– Яна! – покачала головой Ариадна Витольдовна. – Мы все с ног сбились, а ты спишь! Столько всего надо сделать.

– Мамуль, ну у вас же организаторы есть? Вы давным-давно все придумали, – попыталась подольститься к родительнице я, – Тем более, это праздник Евы, а не мой.

– Твоя сестра сегодня и присесть спокойно не могла! – театрально возвела руки к потолку мама. Ну конечно, Евка старается, зато ее жених очень удачно по саду гулял. Как будто свадьба его в принципе не касается никак.

– Не преувеличивай, – попросила я, – Ева умеет распределять свое время.

Это правда. Моя сестра, несмотря на свою возвышенную натуру, привыкла жить по четкому таймингу. Разве можно иначе актрисе? А она у меня потомственная. Мама – актриса, папа – композитор. И одна лишь я – паршивая овца в семье, в юристы подалась. Не творческая натура. Хотя Ева меня уговаривала блог завести, хоть какой-нибудь. Пусть даже и кулинарный – готовить я очень люблю. Но как представлю, сколько времени на это придется тратить, так сразу тоскливо становится.

– Могла бы и помочь сестре, – снова упрекнула меня родительница. Я, не сдержавшись, закатила глаза:

– Чем? Свадебное платье за нее померить? Проверить, того ли цвета салфетки привезли? Мамочка, да я цвет испуганной свиньи от бедра испуганной нимфы не отличу. Знаю только, что обе испуганные, и все.

– Я тебя не так воспитывала, – огорченно покачала головой Ариадна Витольдовна. Я не стала уточнять, что ее воспитание чаще случалось набегами, между спектаклями. Да, я понимаю, работа и график и все такое. Но себе я такой жизни не хотела. У меня хотя бы стабильность есть.

– Мамочка, я тебя очень люблю, но давай не будем сейчас? – я обняла ее и напомнила. – Я же здесь, как вы и просили. Отложила все дела, перенесла встречи. Все ради свадьбы сестры. Хотя это и было непросто.

Еще один укоряющий взгляд я смогла вытерпеть, потом родительница махнула рукой и сказала:

– Да что с тобой делать-то.

– Вот именно, – улыбнулась я, – поздно уже меня воспитывать. Вырос ребенок.

– Идем обедать, – позвала она, и я клятвенно пообещала спуститься через пару минут. Мамин корги все это время укоряющее подвывал, словно намекая, нечего, Янка, врать. Но что поделать, меня здесь все равно не поймут.

В столовой собралось на редкость мало народу. Отец, мама и сестра с женихом. Ева оживленно щебетала, обсуждая, как расставить столы и рассадить гостей. Мне на секунду даже стало жалко Дениса – настолько скучающий у него был вид. Но он молодец, справлялся хорошо – вовремя говорил: «Да, дорогая». Интересно, это его отец научил? Папа, Станислав Анатольевич Воронцов, тем временем внимательно изучал музыкальный журнал. Ага, понятно. Ждет реакции на свою новую работу. И, судя по тому, как он хмурится, читая материал, она его не очень-то устраивала.

– А вот Яна мне и поможет, – вдруг радостно повернулась ко мне сестра, и я чуть не села мимо стула. Помочь? В чем? Держите меня подальше от всяких приготовлений, я же точно в чем-то напортачу. – Поможешь, сестренка?

Я уже давно заметила, что моя младшенькая (а она родилась на целых пятнадцать минут позже) обладает поистине волшебным обаянием. Ей крайне сложно в чем-то отказать, как бы сильно собеседнику не нравились просьбы. Вот и я сейчас почувствовала себя пойманной в паутину мухой, глядя в искрящиеся мольбой зеленые глаза сестры. Смотрела и понимала, что сбежать мне уже не суждено. И в комнате спокойно отсидеться тоже.

– Помочь? – удивленно переспросила вслух. – Но в чем?

Не знаю, как у остальных, а лично у меня уже мурашки от страха побежали. Мамочки! Не хочу я во все это ввязываться, спасите!

– Ничего сложного, – очаровательно улыбнулась сестричка. – Просто у нас тут небольшая проблема возникла. Представляешь, мне позвонил флорист и сообщил, что пионы для букета невесты не смогут привезти.

– И? – я напряженно на нее посмотрела. – Предлагаешь поездить мне по конторам, поискать для тебя пионы?

Мое предложение заставило сестру искренне рассмеяться:

– Господи, да зачем? Все гораздо проще. Я прошу тебя съездить к флористу и выбрать новые цветы для букета. Я не могу, у меня сегодня заключительный спектакль сезона, ты же знаешь, как это важно.

То есть спектакль важнее свадьбы? Какая прелесть! И не боится сестренка такое при женихе говорить? Вдруг приревнует к работе? Хотя мне сложно представить Князева в роли Отелло. Слишком хорошо он умеет мимикрировать под нормального человека.

– А может я лучше за тебя спектакль отыграю? – обреченно предложила я, чем вызвала дружный хохот всех присутствующих. Ну да, уровень моих актерских способностей прекрасно известен и равняется гордому нулю. Но в цветах я разбираюсь еще меньше!

– Не волнуйся, – Ева ободряюще коснулась моей руки. – Денис тебе поможет.

Что?! Кто?! Нет, давайте я все-таки лучше в театр? Я справлюсь, честно. И плевать, что я даже слов не знаю. Зато там нет Князева. У меня на сегодня уже передозировка его присутствия.

– Да, Денис, – сестра продолжала улыбаться, – он знает, что я примерно хотела.

– Так, может, он и без меня справится? – предложила я. Ну а что?! Он-то точно должен быть в курсе последних тенденций. И со своим безупречным вкусом наверняка не подведет. Мне-то что там делать?

– Ты что? – возмутилась Ева. – Он точно не справится, это же женское дело. К тому же, не могу я не заняться своим собственным букетом.

– В смысле?! – я поперхнулась соком и закашлялась. Как она собирается заняться букетом, если в это время будет играть в театре? Что-то я запуталась. На меня так выразительно посмотрели, что я почувствовала себя дурой. Докатилась. И как я сразу не поняла? Мы же словно отражения друг друга!

– Нет, – твердо сказала я. – Боюсь, это не лучшая идея, Ева.

– Что, боишься? – поддел меня Князев, а между строк так и читалось: «Неужели так опасаешься поддаться моему обаянию, Воронцова?». Ответить я ему не успела. В ход пошла тяжелая артиллерия по имени Ариадна Витольдовна:

– Янина, как ты можешь?! – возмутилась мама. – Неужели тебе сложно помочь сестре? Ты все равно здесь ерундой страдаешь.

– Тебе напомнить, что именно ты стрясла с меня обещание, что я в город до свадьбы ни ногой? – парировала я, понимая, что в этот раз откосить не удастся. Свадебный букет – важный, необходимый атрибут.  Лучше бы меня заставили выбирать салфетки!

– Это – исключительный случай, – отрезала мама. – Никто не застрахован от форс-мажоров.

– Правда, солнышко, ты бы съездила, – обратился ко мне отец, отрываясь от журнала. – В этом же ничего сложного. Денис тебя отвезет и привезет.

Ага, еще от души повеселится, когда я буду притворяться его невестой. Какая прелесть! Желание встать и уйти кипело во мне, но усилием воли я сдержалась.

– Хорошо, как скажете, – кротко улыбнулась. – Есть какие-то предпочтения по цветам?

Ева начала оживленно рассказывать, я – внимать. Подводить сестру не хотелось, и оставалось только надеяться, что это будет самым серьезным поручением к ее свадьбе. К тому же я собиралась воспользоваться моментом и ненадолго ускользнуть от Дэна, чтобы заняться своими делами. В конце концов, на их свадьбе свет клином не сошелся, мне еще столько всего предстоит сделать. Но мама, словно услышав мои мысли, укоризненно посмотрела на меня и сообщила Денису:

– Вы только особо не задерживайтесь, здесь еще очень много дел. Так что к флористу и обратно.

– Как скажете, Ариадна Витольдовна, – церемонно поцеловал ей руку Денис. Мне так и захотелось его стукнуть. Подлизывается, гад! Ну ничего, ему не понравится поездка со мной в качестве невесты. Уж это я могу гарантировать!

Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет. Мало того, что меня вынудили ехать выбирать букет для Евы, так еще сестренка притащила в мою спальню какой-то воздушный сарафанчик.

– Ну не могу же я появиться на людях в деловом костюме? – пожала плечами она. – У нас с тобой разный стиль одежды. И не смотри на меня так, все равно не убьешь!

Я вздохнула. Что есть, то есть. Сестренка у меня одна, и, несмотря на все недостатки, все-таки любимая. Правда, в последнее время весьма и весьма странная. Я посмотрела скептичным взглядом на шифоновую тряпку ярко-зеленого цвета и хмыкнула:

– Надеешься, что он меня успокоит?

– Ага, – Ева, хихикнув, села на постель. – Надень, тебе пойдет, ты же знаешь.

– Это подстава с твоей стороны, в курсе? – прямо спросила я у нее, понимая, что поздно уже отмазываться, я уже согласилась. Ева на мгновенье посерьезнела:

– Не злись, ладно? Ну не подеретесь вы, в конце концов.

Уж кто, как не моя сестренка, знал про наши «теплые» отношения с ее женихом. Хотя, помнится, было дело, что и дрались.

– Я в этом так не уверена, – фыркнула в ответ, вспомнив, как в седьмом классе поставила десятикласснику Князеву фингал под глазом. Причин не помню, но прецедент наличествовал. – Не представляю, как ты его терпишь.

Ева на мгновенье помолчала, ее лоб пересекла столь редкая для нее морщинка. Потом тихо, странным голосом, будто переступая через себя, сказала:

– Он хороший, Яна. Вредный, но хороший. И ему можно доверять.

Очень странная характеристика для любимого жениха. Такое описание меня удивило. Разве так должны говорить влюбленные? Тем более, те, кто так жаждут свадьбы. И слишком грустные глаза, непривычный взгляд сестры, которая всегда скрывает свои эмоции. Я, отбросив платье, присела перед ней на корточки:

– У тебя все в порядке? Если ты не хочешь свадьбу, ее всегда можно отменить.

Сестра посмотрела на меня удивленно, а потом рассмеялась:

– Нет, ну что ты. Все отлично. Я знаю, что делаю, Яна. Знаю, – повторила она уже гораздо тише, и мне показалось, что это сказано не столько мне, сколько себе самой. Нет, с этой свадьбой определенно что-то не так. Но она, кажется, действительно уверена в своих действиях. Кто я такая, чтобы ее отговаривать? Раньше надо было об этом думать.

– Если хочешь поговорить, я всегда готова тебя выслушать, – напомнила я, а сестра вдруг порывисто меня обняла и сообщила:

– Я тебя люблю. Ты лучшая, сестренка. И спасибо, что сюда приехала. Я знаю, тебе сложно с мамой.

– Разве с ней бывает просто? – теперь уже я рассмеялась. Мама не любит, когда что-то идет не по ее. Я это четко ощутила на своей шкуре, когда вместо художественного института поступила на юридический. Как же, нарушила династию, не поплыла по течению. Мама-то видела меня известным художником, хотя я прекрасно понимала, что пишу посредственные картины. Впрочем, я никогда не жалела о своем выборе.

– Слушай, пользуйся моментом и отдыхай. С организацией Ирина поможет, это ее работа. Не слушай маму. А насчет букета… Прости, – Ева виновато улыбнулась, – они назначили встречу прямо на время репетиции, меня режиссер убьет. Ты же знаешь…

Да, я знала, что театр для нее – очень важно. И дело даже не в требованиях мамы, не в амбициях папы. Ева любила театр, жила им, работала на износ. Даже удивительно, что она умудрилась с Денисом роман закрутить, при ее-то графике.

– Ничего страшного, – я выдохнула, – но если я все-таки убью твоего жениха, претензии не предъявляй, ладно?

– Боюсь, мне тогда придется за тебя в тюрьме сидеть, – рассмеялась сестра, – ты же за меня будешь спектакль отрабатывать.

Я подхватила ее смех, чувствуя, что мир между нами восстановлен. А тряпки, свадьба и прочие мелочи жизни – это такая ерунда. Кстати, о мелочах. Надо все-таки на работу заехать. Пока любимое начальство не устроило там ритуальный костер. Оно может, я точно знаю.

Платье Евы село на меня как влитое. Мы вообще мало отличались друг от друга – одинаковые фигуры, длина волос, черты лица. Когда мы одевались в едином стиле, нас только близкие могли различить. А таких насчитывалось раз-два и обчелся. Но Денис Князев, к сожалению, входил в их число. При моем появлении он разве что не присвистнул:

– Можешь же иногда быть похожа на человека, – услышала я сомнительный комплимент. Я, проигнорировав его вежливую попытку помочь, села на переднее сиденье и поинтересовалась:

– А на кого же я похожа обычно?

– На ведьму, – проинформировал меня Дэн. – Особенно когда сверкаешь глазами, как сейчас.

– Ты, главное, у флориста не забывай, что я, может, и ведьма, но любимая, – напомнила я. – Не зря мне твою невесту изображать придется. Не желаю быть безмолвной тенью возле крутого ведущего.

– Ну что, скорее я там буду бесплатным приложением к тебе, – усмехнулся Денис, выруливая на шоссе. – И не надейся, выбор букета, браслетов для подружек и бутоньерок будет исключительно на тебе.

– Смерти моей хочешь? – мрачно поинтересовалась я, представив, что мне устроит родительница, если я выберу что-то не то.

– Отнюдь, я просто хочу самому жить, – открестился Князев. – А я умру со скуки, если мне придется это снова вынести.

– А ты что, думал, что жениться – это как сходить покурить? – хмыкнула я, вспомнив тот огромный список, которым снабдила сестру организатор Ирина. Вспомнила и невольно посочувствовала Еве. Это ж сколько времени она потратила на всю эту ерунду?

– Я не курю, – нахмурившись, сообщил Денис.

– А, ну да, ты же формируешь положительный образ, – вспомнила я. – Ну тогда сходить прогуляться. Ну уж нет, Денис Александрович, семейная жизнь – это полоса препятствий. Выкручивайся, как хочешь, и выживай.

– Сказал главный специалист по браку, – поддел меня Князев. – Сколько раз ты уже замуж вышла? Пять, шесть? Дай-ка вспомнить. Ни одного! Да, ты точно эксперт!

Водителей бить нельзя. Если, конечно, сама хочешь выжить. Только это меня сейчас и остановило от того, чтобы стукнуть эту заразу. Вместо этого лишь неопределенно улыбнулась и предпочла сменить тему:

– Можешь потом завезти меня на работу? Очень надо.

– Что, несчастные файлы с документами обрываются слезами? – полюбопытствовал Денис. – И не стыдно будет маму обманывать?

– Стыдно, когда видно, – с улыбкой парировала я. – Но ты же меня не сдашь.

– С чего ты взяла? – откровенно засомневался в собственной честности жених сестры. На что у меня был уже готов ответ:

– С того, что иначе я превращу твою жизнь в ад, – для выразительности еще хлопнула ресницами, показывая, какой ангелочек. Как у Евы, конечно, не вышло, но Князев все равно не впечатлился:

– А сейчас ты мне что, рай организовываешь?

Одно слово – Фома Неверущий. Но не сдаст, это я знала точно. При всех своих недостатках доносчиком Денис Князев не был. Так, препираясь по поводу и без, мы добрались до флориста. Хорошо еще, что Ева додумалась меня предупредить, как ту зовут. Иначе могло выйти крайне неловко. Мы с милой девушкой Катей просмотрели варианты и остановились на молочно-белых и бледно-фиолетовых каллах, идеально вписывающихся в образ невесты. Денис что-то неопределенно хмыкнул, но одобрил. Он вообще молчал почти все время, словно воды в рот набрал. И это вечно что-то рассказывающий Князев? Самое странное, что и Катя ничего удивительного в его поведении не увидела. Как же они первый раз выбирали букет?

Поручение вроде бы оказалось несложным, но я все равно, выйдя от флориста, с облегчением выдохнула. Отправила фото предполагаемого букета сестре, получила от нее одобрение, и только после этого расслабилась. Так, по чужим делам я съездила, а теперь буду использовать Князева в качестве личного водителя:

– А теперь давай на Володарского, – скомандовала я, получила в ответ насмешливый взгляд, но не смутилась. Настроение заметно улучшилось, осознание, что я, пусть и ненадолго, но вырвалась из поселка, радовало. Пальцы уже машинально отплясывали на колене какой-то мотивчик, который я мурлыкала себе под нос. Веселый, но специфический. Поймала задумчивый взгляд Дениса, почему-то застывший на моих коленках и осеклась.

– Князев, ау! – помахала рукой перед его лицом. – Вперед, будешь сегодня моим мышем.

– Кем? – обалдел он.

– Ну или из кого там фея Золушке кучера делала? – беззаботно пожала плечами я. – Уже не помню, да и не столь это важно. Едем, а то опоздаем.

– На бал? – язвительно поинтересовался Денис, соизволив наконец-таки тронуть машину с места.

– На окончание обеденного перерыва. Клиенты придут. А нам надо попасть раньше, – вернула его из сказочного мира в прозу жизни я. Что ж, он успел. Вот только за каким-то чертом вылез вслед за мной, сообщив, что хочет кофе и не собирается ждать в машине.

– Ты как ребенок, – покачала головой я. – Куда дальше захочешь? Конфетку, в туалет?

– Вредина, – закатил глаза жених сестры, но от своих планов не отказался. Ладно, мне не жалко. Хочет получить цирк – получит. Пройдя через несколько дверей, я распахнула один из кабинетов. Парень, уткнувшийся в бумаги, увидел меня и вскочил:

– А вот и моя будущая жена соизволила явиться!

Я пожалела, что не видела в этот момент лица Князева, но спиной почувствовала, как он застыл на этих словах. А нагломордый хозяин кабинета выглядел подозрительно довольным. Таким, что я всерьез заподозрила, не видел ли он нас с Денисом из окна. Но выяснять не стала, прошествовала по кабинету, стуча каблучками, к парню и поцеловала его в щеку.

– Привет, Кит. Вот, заехала узнать, как у нас здесь дела.

Никита Косинский, мой бывший однокурсник, нынешний босс и давний друг расплылся в улыбке и слегка меня приобнял:

– А что, отдыхать не судьба? А как же море, солнце, пляж? Точнее, прости, дача, сад и речка? Или что там?

– Там есть бассейн, – мрачно пояснил за моей спиной Денис. Кит развернулся к нему и сообщил:

– Прости, Князев, не заметил. Ты так часто мелькаешь на экране, что тебя слишком много.

Ага, как же! Так я в это и поверила! Никитушка, лапушка, ты же ничего просто так не делаешь. И замечаешь куда больше, чем хочешь показать.

– Ну ты на экране не мелькаешь, но уже после минуты в твоем присутствии тебя становится передоз, – спокойно парировал Денис, оставаясь на том же самом месте и сверля нас взглядом. И что ему не нравится-то?

– Денис, ты так и будешь там стоять? – вежливо поинтересовалась я, выпутываясь из каких-то чересчур крепких объятий Кита.  Мне тут же захотелось задать этому лису множество вопросов, вот только в присутствии жениха сестры я не собиралась этого делать.

Меня наградили еще одним мрачным взглядом, после чего процедили:

– Я подожду тебя в машине.

– Ты же кофе хотел? – удивилась я, а Косинский беспардонно заржал:

– Что, путаешься, кого из сестер я обнимаю? Янку или твою невесту? Ну ничего, бывает, близняшек различить нелегко.

– Я с такими проблемами не сталкиваюсь, – процедил Денис, потом уже мне. – Да что-то расхотелось, – развернулся на каблуках и вышел. Даже и не обернулся, делая вид, что не слышит хохота Никиты ему вслед. Хлопнула дверь. Я повернулась к Киту и так ласково на него посмотрела, что он тут же прекратил ржать.

– А скажи-ка мне, котик, – нежно проговорила я, наступая на друга, – что это сейчас было?

Кит невольно отступил назад, прекрасно чуя, насколько мое раздражение. Он как никто другой знал, насколько опасно меня злить. За последние несколько лет мы, кажется, узнали друг о друге все.

– Где именно? – невинно поинтересовался он. Ну да, только вот подобное выражение лица совершенно не подходит взрослому мужику. Я бы лично ни на йоту не поверила. И не поверю.

– Здесь. Что это было, Кит? Особенно твое эпичное приветствие.

– Ну а что? – пожал плечами Никита. – Это ведь правда, сама знаешь.

Знаю. Как и то, при каких условиях это может случиться. Когда-то давным-давно мы, как в одном старом фильме, договорились с Китом, что, если до тридцати лет не найдем свои вторые половинки, непременно поженимся. Благо, знаем друг друга очень хорошо и можем составить если и не счастливую ячейку общества, то хотя бы гармоничную. Периодически мы об этом вспоминали, да. Смеялись. Но еще никогда Кит не ляпал ничего подобного при постороннем человеке.

– Кит!

Друг вздохнул, закатил глаза, а потом признался:

– Мне нравится его бесить. Ладно. Признаюсь.

И ни капли раскаяния в глазах. Действительно, а зачем? Ему нравится дразнить Дениса Князева, он своего добился. А о последствиях не подумал. Если Дэнчик ляпнет подобное дома, начнется кошмар.

– Косинский!

– Воронцова! – в тон мне ответил друг. – Заметь, я не спрашиваю, почему ты сейчас в прикиде а’ля прима Ева Воронцова. Я не спрашиваю, почему у тебя такое лицо, что тебя хочется запереть в четырех стенах, чтобы не натворила глупостей. Я даже не собираюсь спрашивать, какого черта ты поперлась на это семейное сборище.

– Как щедро с твоей стороны! – передернула я плечами. Хотелось убивать. Хоть кого-нибудь. Или попросить Кита, чтобы действительно где-нибудь запер. Как можно дальше от всего происходящего. Но это ведь трусость, да? А Янина Воронцова никогда не была трусихой.

– Но я не могу не задаваться вопросом, какого черта твоя сестра выходит за этого пижона. И почему он бесится, когда я обнимаю тебя. Боится, что в один прекрасный день я сестричек перепутаю. Или что? – друг ни в какую не хотел униматься. А мне хотелось закрыть уши руками, чтобы не слышать всего этого. Не думать. Не анализировать. Не вспоминать.

– Кит, хватит! – рявкнула я и стукнула по столу так, что кружка друга жалобно звякнула. Я любила Косинского, честно, любила. Но в такие моменты мечтала придушить. – Я отказываюсь говорить с тобой на эту тему. Забудь.

Ни один мускул не шелохнулся на его лице. Он никакой другой реакции от меня и не ждал. И был готов. Но легче все равно не стало.

– Знаешь, Косинский, – тихо проговорила я, выдавливая из себя улыбку, – для моего будущего мужа ты преступно много знаешь. Подумать, что ли, о смене кандидатуры?

Это было предложение мира, и Кит это понял, рассмеявшись.

– Ну уж нет, детка, ты не оставишь меня умирать в одиночестве, – состроил скорбную мину, – не обрекай меня на одинокую старость.

– Паяц! – я легонько его стукнула. – А теперь расскажи, что интересного у нас происходит на работе.

У Никиты я пробыла около часа. Сначала он сообщал мне новости, потом я оставляла указания относительного своих клиентов. Под конец мой голос даже слегка охрип – так много я говорила. Покончив с делами, я уточнила:

– Ты на свадьбу приедешь?

Ответ последовал быстрый и категоричный:

– Нет. Меня никто не приглашал.

– Ты же знаешь, что это не проблема, – напомнила я. Действительно, стоит только намекнуть, что я появлюсь на свадьбе не одна, и в моих руках тут же окажется приглашение на имя Кита. Вот только пригодится ли оно – большой вопрос.

– Ты тоже знаешь, что я все равно не приду, – пожал плечами друг. – Даже ради тебя.

Я кивнула. Отчего-то Кит крайне негативно относился к Еве. Причины, по которым он не любил Дениса, я знала, а вот чем ему не угодила сестра…

– Учти, если я там не выживу, тебе придется за меня отомстить, – легонько чмокнула друга в щеку и, попрощавшись, направилась к выходу. К моему удивлению, Князев все еще меня ждал и даже не выглядел раздраженным моим опозданием.

– Странно, – фыркнула я. Садясь в машину. – Я думала, ты уже уехал.

– Надеялась, что жених тебя отвезет? – ехидно поинтересовался Денис, выезжая со стоянки.

– Окстись, Дэнчик, – одернула его я, – на сегодня ты мой жених. До тех пор, пока я не вернусь на дачу и снова не стану собой.

– Если ты все это время строила из себя Еву, то тебе это плохо удалось, – не преминул отметить парень. Я только пожала плечами:

– Ты ничего нового не сказал, я это и так знаю. Ева – это не только платье и завитые волосы, Ева – это образ жизни. Мне такой не грозит. То ли увы, то ли к счастью.

После моих слов он какое-то время помолчал, не спеша ответить. И только потом тихо спросил:

– Почему ты своим не сказала про жениха?

Потому что жениха не существует? Казалось бы, что проще – взять и озвучить это вслух. Но я почему-то не смогла. Неопределенно пожала плечами и сообщила:

– Потому что у нас свадьба будет ой как нескоро?

Если вообще будет. Что-то мне подсказывает, что моего чудесного, замечательного Кита обязательно кто-нибудь захапает еще до нашего бракосочетания. Но это уже лишние подробности, знать которые Князеву точно не следует.

– Почему ты всегда такая? – вдруг спросил Денис, а я даже растерялась. Какая такая? Вроде совершенно обычная.

– Колкая. Как кактус, – пояснил он на мой недоумевающий взгляд.

– Ну, знаешь, ты тоже на ромашку не похож, – огрызнулась я. Почему да почему. Почемучка, блин. Хоть бери и дари энциклопедию, пусть изучают мир.

– Я хоть мимикрирую, – парировал он. – А у тебя на лице написано: «Не подходи – загрызу».

– Так не подходи, – мило улыбнулась я. – И грызть будет некого.

Вечно он так! Взрослый же человек, с людьми общается, на экране телевизора мелькает. Публичный, в общем. А стоит с ним поговорить, как кажется, словно только из пещеры вылез. И так и хочется загнать его обратно. Дубинкой. Должно быть, мы оба будем друг в друге только самое плохое. Ничего странного, что мы предпочитаем не общаться.

– Нет, а вдруг ты мне гостей на свадьбе загрызешь? Это же будет скандал! – деланно ужаснулся Денис. Видимо, в отместку за информацию о моей свадьбе решил меня до нее не допустить. Ведь если я его сейчас придушу, меня могут посадить. И никому не докажешь про состояние аффекта и что жертва сама виновата.

– Очень постараюсь сдержаться, – закатила глаза я. – Ради Евы. Но, если тебя это так напрягает, я могу сейчас просто не возвращаться на дачу. Но с моей мамой будешь объясняться сам.

– Я верю в твою порядочность, – тут же открестился Князев. Кажется, у него даже рука потянулась, чтобы перекреститься. Да уж, Ариадна Витольдовна умеет произвести впечатление.

– Что, страшный зверь – теща? – не сдержалась я. Мой персональный водитель предпочел сделать вид, что не услышал моего вопроса. Да и вообще всю последующую дорогу подозрительно помалкивал, видимо, решив не нарываться. И я уже было выдохнула с облегчением, что испытания на сегодня закончились. Ага, как бы не так! Дома меня ждал еще один «приятный» сюрприз!

– Мне нужно с тобой серьезно поговорить, – царственно промолвила мама, присаживаясь на кресло. Я устало вздохнула, чувствуя, что ничего хорошего данная беседа не принесет. Если меня сейчас попросят еще ради чего-нибудь притвориться Евой, я просто психану и уеду в город. И неважно, что на меня смертельно обидятся. Ева поймет, а мнение остальных довольно переменчиво. Идеально хорошей мне все равно не быть, но я почему-то раз за разом вновь пытаюсь ею стать.

– Я тебя слушаю, – спокойно ответила я, стараясь не показывать своих эмоций. Что еще могло случиться за эти несчастные пару часов, что меня не было? Все ведь хорошо?

– Это я тебя слушаю, – вдруг перевела стрелки Ариадна Витольевна. – Скажи, пожалуйста, почему я нашла это в твоем шкафу? – и она, пройдя к гардеробу, двумя пальцами вытащила пиджак Князева, а затем мою порванную юбку.

Та-ак. Я почувствовала, как у меня екнуло сердце. Если мама узнала, кому принадлежит находка, меня ждет очень неприятный разговор. Едва ли она поверит в ту невероятную историю с котенком. Нет, она не будет устраивать скандал, не наговорит всякой ерунды Еве. Но начнет долго и усиленно меня пилить. К такому развитию событий я не готова.

– Встречный вопрос, мама, – я все-таки оставалась юристом до мозга костей и не могла позволить на себя нападать. – Что в моем шкафу делала ты?

Удивительное дело, но после моего вопроса она слегка смутилась, опустила глаза, а потом призналась:

– Я искала там шляпку.

Остановите землю, я сойду!

– Какую еще шляпу, мама? – устало потерла переносицу я. Господи, сколько же событий произошло за этот день. Это слишком даже для меня. – У тебя что, гардероб в другой мир провалился?

– Не надо так со мной разговаривать, – оскорблено взвилась родительница. – Я искала шляпку, в которой ты была на девичнике у этой твоей Наташи. Я подумала, было бы здорово нарядить в нее маленькую Сонечку.

Сонечка – наша родственница, которая должна во время церемонии поднести коробочку с кольцами. Ей всего пять лет, и она такой ангелочек, что ее так и хочется затискать.

– Мама, опомнись! Она же темно-бордового цвета!

– Но она с вуалью, – возразила родительница. – И маленькая. На Сонечке должна хорошо смотреться.

На девичнике моей университетской подруги Наташи мы действительно надевали крошечные шляпки с вуалями. Свою я подбирала в цвет платья – темно-бордового. Да, эти шляпки миленькие, стильные, но наряжать в такую маленького ангелочка в разгар свадьбы? Она б еще рожки ей додумалась надеть!

– Поговори об этом с Евой, – спихнула всю ответственность за разъяснение бредовости идеи на сестру, – но неужели нельзя было позвонить и спросить?

– Ты не отвечала, – обиженно поджала губы Ариадна Витольдовна. – Я твоя мать, неужели я не могу иногда заглянуть в твою комнату? Так что это такое, Янина?

– Пиджак, – невозмутимо пожала плечами я. – Кит забыл, когда мы как-то заезжали на дачу.

– А юбка? – продолжала допрос она. – Неужели ты…вы с ним… – она помолчала, пытаясь подобрать слова. Мама – натура утонченная, некоторые вопросы ей крайне сложно произнести вслух. Но не про себя.

– Окстись, мама, – устало произнесла я. – Я просто напоролась на штырь. Такое бывает, представь себе. И порвала.

– Ты не поранилась? – обеспокоенно спросила она, включая режим наседки. – Нужно быть осторожнее.

– Нет, все хорошо, – я улыбнулась. Я люблю маму, честно. Но мне иногда крайне сложно уследить за сменой ее образов. Она настолько вжилась в свои роли, что порою и в повседневной жизни играла.

– Ну хорошо, – она вздохнула. – Только, пожалуйста, будь осторожнее с Никитой. Он, конечно, хороший мальчик. Но такие, как он, нередко разбивают сердца.

– Не волнуйся, мне это не грозит, – поспешила уверить я. – А Кит – просто друг. Очень хороший и верный товарищ, который всегда на моей стороне.

– И все равно, не забывайся, девочка моя, – она поцеловала меня и убежала дальше по делам. А я, выругавшись, рухнула на кровать. Слава богу, что родительница либо не видела, либо забыла, в каком виде с утра расхаживал Денис. Вроде удалось притупить ее бдительность. И оставалась лишь одна проблема. Вернуть Князеву его вещи так, чтобы никто ничего не заподозрил, а мама не узнала «забытый пиджак Кита».

Почему-то после маминого ухода стало немного грустно. Наверное, все просто навалилось. Возможно, мне действительно не стоило сюда приезжать так рано. Вот только меня так просили, и отказать было сложно. И я забыла, чем это может быть чревато. Или просто переоценила саму себя. Но что придется вот так вот обманывать, я даже не представляла.

Моя мама, конечно, была личностью исключительной, творческой. И лазанье по деревьям привело бы ее в ужас. Да и сама ситуация со стороны казалась не самой приличной – чужой мужской пиджак и моя порванная юбка. Можно сколько угодно рассказывать про котенка, но доля сомнения всегда останется. Но была еще одна причина – я просто не хотела, чтобы мое имя связывали с Денисом Князевым. Пусть о нем не думают никак иначе, чем о женихе моей сестры.

Телефон звякнул, сообщая о пришедшем смс-сообщении. Взяв его в руки, я прочитала:

«Тебя совсем задрали, и ты уже мечтаешь оттуда сбежать?»

Кит. Каким-то чудесным образом, он, находясь так далеко, почувствовал мое настроение и написал. Впрочем, ничего удивительного, он же видел, с кем я приехала.

«Пока держусь, но все очень сложно. Кстати, имей ввиду, ты забыл у меня на даче свой пиджак», – решила я поставить друга в известность до того, как мама при случайной встрече ему это припомнит. А она припомнит. И кто бы сомневался, что этот кот не упустит возможности меня подстебать.

«Какой еще пиджак, женщина? Я от твоей дачи шарахаюсь, как черт от ладана. Погоди, погоди. Ты что там, развратом занималась? И без меня? И тебя застукали?»

Простонав, я прикрыла лицо рукой. Ну да, конечно. В этом весь Кит. Даже если ему рассказать всю историю с котенком, он хоть и поверит в нее, но припоминать мне будет долго.

«Кит! Это пиджак Князева!»

«Еще интереснее. Ничего не хочешь сказать мне, крошка?»

Закатила глаза. Вот вредина! Хочу-не хочу, в любом случае не буду. Поэтому просто написала:

«Нет!»

Примиряющий ответ пришел быстро. Друг решил все-таки не углубляться в детали, почувствовав, что я уже нахожусь на грани:

«Ладно, потом расскажешь. В общем, держись. Никого не убей. Я, конечно, смогу тебя вытащить из тюрьмы, если что, но это будет сложно».

Он может вытащить меня откуда угодно. Это я знала точно. Вопрос только в том, куда я сама себя на этот раз могу загнать. Так, Янка, давай, приходи в себя. За один день слишком много эмоций.

«Люблю тебя, Кит».

Слова шли из глубины души. Я просто не могла их сейчас не сказать. А теперь минутка нытья закончена. Надо собраться, улыбнуться и пойти по миру с гордым видом. Я же сильная, независимая, справлюсь.

В задумчивости подошла к зеркалу. Оттуда отражалась даже не я – Евка. В романтичном платьишке, с кудряшками. Сходство было настолько потрясающим, что я моргнула, пытаясь прогнать это ощущение. Решительно стерла помаду сестры с губ, убрала макияж, заколола волосы в пучок. Затем пришел черед платья – оно полетело на кровать, чтобы смениться шортами и легкой блузкой. Вот и вернулась хулиганка Воронцова, которая то и дело прячется за деловыми костюмами.

Давненько я ее уже не видела. Улыбнувшись, я подмигнула своему отражению. И решила расправиться со всеми долгами сегодня. Выглянув в коридор, я оглядела пустое пространство. Вроде никого. Голос мамы раздавался внизу, там же слышался и негромкий баритон отца. Отлично. Оставалось лишь надеяться, что Денис сейчас спокойно находится в своей комнате. Но попытка не пытка. Я твердо намеревалась отдать пиджак как можно скорее. Ну так, на всякий случай. А то мне очень не нравится сложившаяся тенденция.

И кто бы сомневался, что через минуту я наткнулась в коридоре на укоряющий взгляд маминого корги. Рич смотрел на меня так, словно осознавал, что я собираюсь совершить очередную глупость и пытался меня отговорить. Невольно вспомнила, как щенок скулил, когда я вернулась с порванной юбкой. Наклонившись, я погладила его по шерстке, а потом, крепко взяв за ошейник и посмотрев негоднику в глаза, твердо прошептала:

– Даже не думай меня сейчас сдавать, понял? Иначе я тебя не прощу.

Пес склонил голову, а потом – я готова была поклясться – кивнул. Так, словно действительно понял. Что ж, остается писать надежды. Главное, чтобы не ложные.

Собраться с мыслями и постучаться в дверь комнаты сестры, где поселился и Дэн, было непросто. Но она распахнулась так быстро, словно Князев стоял рядом и только ждал, когда я постучу. Хотя при виде меня он откровенно удивился:

– Ты?! Проходи.

Забавно, ему каким-то образом всегда удавалось нас различать. Впрочем, сейчас нет времени вдаваться в такие подробности. Я решительно шагнула в комнату и прикрыла дверь. И только потом протянула ему пиджак.

– Вот, возьми. И еще раз спасибо тебе за помощь.

Так, а теперь мне, кажется, предстояло самое сложное.

– Не за что, – усмехнулся Князев. – Ты сполна меня отблагодарила столь увлекательным зрелищем.

Я мысленно досчитала до десяти. Нужно собраться и вспомнить о том, что мне ни в коем случае нельзя убивать жениха сестры. И не только помнить, но и не делать этого.

– Рада, что удалось тебя развлечь, – довольно ядовито ответила вслух. – Кстати, у меня будет к тебе небольшая просьба. Так сказать, в отместку за то, что я ненадолго притворилась Евой.

– Да что ты? – он откровенно развеселился, явно желая меня разозлить. – Это было нужно не столько мне, сколько твоей сестре. Так что не считается. Попробуй построить разговор по-другому.

Очень хотелось топнуть ногой, послать его к чертовой матери, развернуться и уйти. Но я не могла. С него вполне станется надеть пиджак, и мне потом в очередной раз придется объяснять все любимой матушке. Хотя бы то, зачем я ей наврала о том, кому пиджак принадлежит, если все действительно так невинно. Так, ладно. Вдох-выдох. Я справлюсь.

– Князев, давай поговорим с тобой как нормальные люди? – устало и как-то даже жалобно попросила вслух. – Мы же умеем это делать.

– Вот как? – неподдельно удивился он. – Судя по твоему поведению, ты об этом совершенно забыла.

– Денис, – его имя прозвучало непривычно мягко и спокойно. – Не начинай, ладно? Я амнезией не страдаю, правда. Но и вспоминать некоторые моменты не имеет смысла.

– Ну да, конечно, – его губы скривились в ухмылке, но развивать эту тему и дальше Денис, на мое счастье, не стал. – Что ты хотела, Яна?

– Ничего особенно, – я выдавила улыбку, чувствуя себя крайне неловко. – Можешь в ближайшую неделю не надевать этот пиджак? Если тебе несложно.

Моя просьба вызвала у него, мягко говоря, удивление. Он зачем-то шагнул ко мне и, коснувшись горячими пальцами моего подбородка, заставил посмотреть себе в глаза. От этого неловкого прикосновения я невольно вздрогнула и едва сдержалась, чтобы не отступить на шаг.

– А что такое? – вкрадчивым голосом уточнил Денис, заставив меня опустить глаза. Давненько я уже я не чувствовала себя полной идиоткой. Хотя, о чем это я? Только сегодня с утра было. Для одного дня многовато, не находите?

А что я, собственно говоря, оправдываюсь?! Эта мысль заставила меня разозлиться и, отступив на шаг, гордо вскинуть в подбородок и ядовито проговорить:

– Видишь ли, твой пиджак умудрилась найти в моей комнате твоя будущая теща. И я, чтобы спасти твою репутацию от грязных подозрения, сообщила, что он принадлежит Киту. А наметанный глаз моей дорогой мамочки тебе известен. Так что, сам понимаешь, в твоих же интересах не попадаться ей на глаза, чтобы сберечь свою безупречную репутацию жениха Евы Воронцовой.

Вроде бы я все сказала верно и максимально доступно. Зачем же ржать так, что даже Рич отозвался негромким лаем с другой стороны коридора?

Машинально подавшись вперед, я резко закрыла ему рот ладонью:

– Да тихо ты, Князев! – недовольно прошипела. – Что такого веселого ты в этом нашел? И что, ты хочешь, чтобы сейчас сюда весь дом сбежался посмотреть, что за смешинка тебе в рот попала?

Встретилась с его взглядом и отступила, испугавшись собственного порыва. Ладно, хорошо хоть ржать перестал. А то я уже начинаю чувствовать себя персональным клоуном Дениса Князева. А устраиваться на подобную не самую почетную должность я не собираюсь. Даже если этот гад решит мне приплачивать.

– Хочешь сказать, в этом нет ничего забавного? – ухмыльнулся Дэн, внимательно глядя на меня. – Особенно то, насколько красиво ты это выдаешь. Спасаешь мою репутацию, да? Или свою? Тебе не кажется, что мы уже начали завираться, Яна? Ты шарахаешься от собственной тени, выдумываешь проблемы на ровном месте. Что, прошлое не дает покоя?

Казалось, его насмешливый голос был повсюду. Он проникал в сознание, в душу, сердце. Он заставлял вздрагивать и шарахаться от него. Подначивал взять что-нибудь тяжелое и стукнуть его. Но я сдержалась, оставшись стоять на месте и даже не отведя глаз.

– Глупости не говори, жених моей сестры, – довольно сухо проговорила я. – Нам нечего вспоминать, правда?

– А если я скажу: «нет»? – вкрадчиво поинтересовался он, явно испытывая мое терпение. Моя рука невольно дернулась, но я себя остановила. Снова выдохнула. Выдыхай, Яна, выдыхай. Ему же нравится выводить тебя из себя. Нравится бесить. Зачем доставлять такое удовольствие?

– Князев, не забывайся, – напомнила я. – Это тебе ничего не будет стоить, и ты это знаешь. А окружающим будет так спокойнее, ты сам это знаешь. Давай не будем начинать?

Я просила – сейчас действительно просила. Без угроз, без насмешек, без лживых мотивов. И он это понимал. Посмотрел на меня на удивление серьезным взглядом и сказал:

– Хорошо, Яна. Но почему опять этот твой Кит? Что, другого мужика не могла вспомнить?

– Ну а зачем? – я пожала плечами, наконец обретая прежнюю уверенность. Я подозревала, что уговорить Дениса будет непросто. Даже не сомневалась в этом. Так что я еще легко отделалась, можно выдыхать. – Он все-таки мой будущий муж, и мама точно не удивится.

Моя притворно-мечтательная улыбка, кажется, совершенно не понравилась собеседнику. Но это уже были не мои проблемы. Не любит он Никиту Косинского – что ж, пусть делает с этими чувствами, что хочет. На мое отношение к Киту это не повлияет ни капли.

Я не стала дожидаться его ответа. Невозмутимо похлопала Дениса по плечу, словно намекая, что ему нужно смириться.

И никакого другого выхода у него нет и не будет. Но Князев не был бы собой, если бы не окликнул меня практически у дверей:

– Воронцова!

Я обернулась. Знала, что делать этого не стоит, и все равно обернулась:

– Чего тебе, Князев? – и фирменную улыбочку школьной хулиганки Яны добавила. Кажется, не подействовало. Потому что он так и продолжил улыбаться и неожиданно попросил:

– Себе-то не ври, ладно?

Я откровенно растерялась от его слов. Но всего на мгновение. Мои руки отреагировали быстрее меня. Пальцы сложились в не самую приличную фигуру и я, улыбаясь, сунула ее под нос нахалу.

– Думаю, комментарии будут излишни, правда, Князев?

Дожидаться ответа не стала. Развернулась и ушла, едва не хлопнув дверью. Буквально в последнюю минуту вспомнила, что не стоит привлекать внимание окружающих и тихонько прикрыла. А за порогом меня ждал Рич, склонивший голову набок.

– Ты меня ждешь, лапуля? – наклонившись, я потрепала его по холке. – Спасать планируешь? Ничего, и сама справлюсь. Идем, я лучше тебя почешу и покормлю. Получишь свою порцию ласки, ты заслужил.

В ответ Рич тут же перевернулся на спинку, подставляя живот и намекая: «Чеши меня, смертная, ты для того и создана». Не сдержавшись, я рассмеялась и почувствовала, как напряжение начинает меня отпускать. Сегодня и правда был слишком длинный и насыщенный день.

Я не спустилась к ужину. Не хотелось ни есть, ни видеть Князева. От его намеков хотелось сбежать как можно дальше и не думать, не вспоминать. Не делать вид, что все хорошо. И в этом доме, боюсь, моя комната оставалась единственным местом, где я могла себе это позволить.

Вот только вместо того, чтобы увлеченно читать книгу, я то и дело смотрела на страницы пустым взглядом, не понимая, как быть и что вообще делать. Зря я сюда приехала сейчас. Стоило вернуться прямо перед свадьбой.

От нелегких дум меня отвлек негромкий стук в дверь, а потом и появилась сама Ева. Уставшая, еще со следами яркого сценического макияжа-грима на лице, распущенными по плечам волосами и в очередном воздушном платье. Идеальная девушка, не иначе.

– У тебя все в порядке? Ты не спустилась ужинать, – она прошла внутрь комнаты и чуть не споткнулась о растянувшегося на полу корги. – О, вот ты где, малыш. Вдвоем прячетесь?

– Передозировка людей, – пожала плечами я, – даже Ричу нужно немножко отдохнуть. Что уж обо мне говорить? Да и тебе бы тоже не помешало, – я вгляделась в лицо сестры, где под слоем макияжа угадывались темные круги. – Ты когда последний раз спала? Куда вообще Князев смотрит?

– У меня работа, – она пожала плечами. – У него тоже. Знаешь, я даже эту свадьбу воспринимаю уже как часть работы. Надо пережить, и все.

От этих слов я обомлела. И это моя сестренка, которая с пяти лет мечтала о самой волшебной свадьбе? Которая мечтала раз и навсегда? Когда, в какой момент у нее это пропало? Но это, по крайней мере, объясняло, почему Ева так легко отправила меня выбирать новый букет. Она перегорела. Для нее свадьба – уже не праздник, не торжество любви, а просто галочка, которую надо поставить. Что в ней это убило? Работа, постоянная усталость или сам жених?

– Ты его вообще любишь? – вопрос вырвался помимо воли. Я не хотела его задавать, это меня не касалось.

Но глядя на усталую, почти равнодушную сестру, я не могла не спросить. Ева едва ощутимо вздрогнула, сжала пальцы, а потом выдавила из себя улыбку:

– Он хороший, – снова повторила она то, что сказала мне еще днем. – Эта свадьба – самое правильное решение, которое я только могла принять.

Мне очень хотелось спросить у сестры, кого она сейчас убеждает – себя или меня? Если уж даже наша великая актриса не могла изобразить правдоподобность. Но я не стала. Она все равно не готова сейчас разговаривать. Тем более, Ева кажется довольно расстроенной.

– У тебя точно все в порядке? – обеспокоенно спросила я, съезжая с надоевшей темы свадьбы. В конце концов, нам что, обсудить больше нечего?

– В полном, – кивнула сестра. – Просто сегодня был очень тяжелый день. И спектакль.

И она оживленно начала мне рассказывать обо всех курьезах, с которыми столкнулась за сегодня. Я даже почти поверила, но для себя странное поведение сестры отметила. Мы еще немножко поболтали о пустяках, а потом Ева, крепко меня обняв, пожелала спокойной ночи и ушла.

Как только хлопнула дверь, завозился на полу Рич и вопросительно на меня посмотрел.

– Нет, малыш, ты со мной на кровати спать не будешь, – покачала головой я, не вполне уверенная, что уловила его посыл. Но какая разница?

Вот только когда я вернулась из душа, этот нахал уже развалился на моей постели. Ладно, хоть место для меня оставил! Но спорить с собачьим тираном я не стала. Выключила свет и начала считать овец, барашек и прочую живность. Вот только в моем воображении они почему-то занимались корридой. В сон я провалилась нескоро, но так крепко, что даже не сразу услышала отчаянно звонящий телефон. Не сразу сообразив, что происходит, я продрала глаза и уставилась сонным взглядом в потолок. А гаджет продолжал отчаянно вибрировать и разрывать тишину тяжелой роковой мелодией. Протянула к нему руку, я нажала на прием.

– Да? Я слушаю. Не молчите!

А в ответ услышала только сильные, надрывные рыдания.

Недоуменно моргнула. Что же такое происходит? Кто в такое время может звонить, да еще так плакать? Бросила взгляд на экран телефона. Три часа утра. Спросонья даже не сразу сообразила, что можно посмотреть, кто же звонит. Еще несколько всхлипов в трубке, а потом грустное:

– Янина Станиславовна…

– Марина? – удивилась я. – Почему ты звонишь в такое время? Что-то случилось?

За несколько лет работы всякое бывало, но чтобы мне звонила плачущая секретарша среди ночи? Ни к чему хорошему это не вело.

– Никита Валерьевич… – она не закончила и снова всхлипнула. А я похолодела, чувствуя, как горло сжимает холодная рука ужаса.

– Марина, хватит реветь! – рявкнула я, понимая, что, если так и продолжится, я не скоро услышу причину стенаний. Утешать девчонку у меня не было ни сил, ни желания. Мне нужно знать, что с Китом. – Быстро и четко объясни, что случилось.

В трубке раздался судорожный вздох. Девчонка явно старалась взять себя в руки. Затем она дрожащим голосом изрекла:

– Мне позвонили из больницы. Никита Валерьевич попал в аварию, – и она снова разразилась рыданиями.

А я почувствовала, как в глазах потемнело.

Кит, мой Кит попал в аварию? Вечно улыбающийся, подкалывающий, помогающий? Быть такого не может! Так, стоп.

– Что с ним? Марина, да не молчи ты!

– Жив, – наконец выдавила девчонка. – А дальше я ничего не разобрала. Просто позвонили из больницы. Я так растерялась, – и она снова заревела. – Я дура, да?

Еще какая! Я уже тихо отпихнула Рича, чтобы слезть с кровати. Понятно, что от молоденькой дурочки сейчас ничего толком не добьюсь. Надо уточнять вопросы самой. Желательно ехать и узнавать все на месте. Вот только руки продолжали дрожать от волнения.

– В какой он больнице? – деловито поинтересовалась я, вытаскивая из шкафа джинсы и блузку. Собиралась ли я ехать туда прямо сейчас? Еще как! Я слишком хорошо знала, что дозвониться до больницы практически нереально. Еще не факт, что мне предоставят какую-то информацию по телефону. А в больнице привычно совру, что я невеста. И никто не сможет доказать обратное. В крайнем случае, денег дам.

– На проспекте Ленина, – выдавила из себя девчонка. Я вздохнула:

– Выпей валерьянки и иди спать, – дала ценное указание. Не факт, конечно, что уснет. Она вроде бы неровно дышала к Киту, но в таких обстоятельствах просто растерялась.

Взяв с меня обещание рассказать, как только что-то выяснится, Марина попрощалась. Я тем временем стянула волосы в хвост, напялила на себя джинсы, прихватила сумку и направилась к выходу. Старалась красться, чтобы не привлекать внимания, но все равно умудрилась запнуться о ковер и чуть не растянуться. На шум выглянула заспанная Ева:

– Что случилось? – удивленно раскрыла глаза сестра. – Ты все-таки решила отсюда сбежать?

– Мне нужно уехать, – торопливо пояснила я. – Днем вернусь. Это очень срочно и важно.

– Да что такое-то?!

– Кит попал в аварию, – призналась я. Сестра так побледнела, что я даже в неясном свете это заметила.

– Что с ним? – голос прозвучал на грани шепота. Неудивительно, она была знакома с моим другом практически столько же, сколько и я.

– Знаю только, что жив. Эта идиотка – наша секретарша – ничего выяснить не смогла. Только ревет. Сейчас поеду и по дороге попытаюсь дозвониться. Не хочется время терять.

– Я с тобой, – вдруг решительно заявила Ева, ступая в коридор в легкой шелковой пижаме.

– Прямо так? – хмыкнула я, глядя на ее решительное лицо.

– Две минуты, переоденусь. Иди пока заводи машину, – скомандовала сестра и исчезла в своей комнате прежде, чем я успела возразить.

Решив, что спорить все равно нет времени, а Еву хоть на звонки можно посадить, я направилась в гараж. Вот только спустя несколько минут сестра появилась с заспанным Князевым, который потребовал, чтобы я пересела в его машину.

– Ты-то на фига лезешь? – поморщилась я.

– Я не настолько сбрендил, чтобы в таком состоянии отпускать вас ночью хрен пойми куда. – поставил меня в известность парень, а сестра, опустив глаза, призналась, что он проснулся, когда она собиралась. И даже не стал слушать возражения.

Вздохнув, я забралась на заднее сидение его машины. Ева, к моему удивлению, села рядом со мной. Еще и вцепилась мне в руку, видимо, пытаясь поддержать. Рука была очень холодная. Денис выехал за ворота в ночную мглу, а я стала искать в интернете номер больницы. Только бы с Китом не случилось чего-нибудь страшного!

Денис вел машину спокойно и уверенно. А я снова и снова набирала номер больницы в надежде услышать хоть какой-то ответ. Без толку. Видимо, отвечать на звонки в их компетенцию не входит. Меня потряхивало, а Евка все сильнее стискивала мою руку. И именно эта боль приводила меня в чувство.

Я даже пыталась несколько раз дозвониться до Кита – не знаю, зачем. Но в ответ услышала лишь гудки.

Надо отдать Князеву должное – он молчал. Не заверял нас, что все будет прекрасно, что с такими, как Кит, ничего плохого не случается. Просто делал.

Ночная трасса была пуста, и уже через полчаса мы подъехали к больнице. Денис не пожелал оставаться в стороне и прошел вслед за нами. Тормознул первого попавшегося врача и спросил:

– Скажите, пожалуйста, вам привезли парня после аварии? Как он себя чувствует?

– Как-как, – пробормотал себе под нос врач. – В коме.

– Что?! – вскричала Ева. – Как?!

Сестра была белее мела, и я взяла ее за руку, испугавшись, что она вот-вот грохнется в обморок. Вот только кто меня саму бы поддержал. Кома… Надо же. Как же так, Кит?

– Вы уверены? – переспросил Денис, кинув на нас косой взгляд. Кажется, он не знал, что правильнее будет делать – расспрашивать или приводить нас в чувства. Я никогда не была особо впечатлительной, но сейчас, когда мне сказали, что мой друг находится в коме… Я прижала ладонь ко рту, чтобы подавить крик.

– Конечно! – вздернул нос врач. – Не верите, идите в регистратуре спросите. Вы, кстати, кто ему?

– Невеста, – глухо выдала я уже привычную ложь.

– Он-то? – хохотнул врач, посмотрев на Дениса. Ну да, Князев на невесту не больно-то тянул.

– Я! – невольно повысила голос. И быть, наверное, скандалу, потому как я такой душевной черствостью, как врач, не отличалась, если бы, поспевая за врачом, не увидела на стуле знакомый силуэт. Что?! Но как?!

– Кит! – буквально вскричала я. – А вы говорили, что он в коме! – желание разобраться удержало меня от того, чтобы броситься к другу.

– Он-то? – врач хмыкнул. – Что ему будет? Так, сотрясение. А вот виновнику аварии действительно не повезло. Я думал, вы о нем говорите.

Слушать дальше я уже не стала, бросившись к другу и опустившись перед ним на корточки.

– Кит! – протянув руку, я коснулась его щеки. – Ты как?

– Янка? – он недоуменно моргнул, будто не веря своим глазам. Или, что вероятно, не понимая, что я здесь делаю. – Ты как тут оказалась?

– Маринка позвонила. Сказала, что ты попал в аварию. Испугалась сильно, – пояснила я, а по губам Кита скользнула улыбка.

– А, ну да. Я просто в скорой потерял сознание, вот медсестра и решила позвонить кому-то из близких.

– Но почему ты в коридоре? Если тебе стало плохо? – возмутилась я.  Впрочем, ответ я уже могла предположить. Слишком хорошо я знала этого супермена.

– А что мне тут делать? – удивился Кит. – Меня обследовали, я подписал отказ от госпитализации, сейчас поеду домой. Правда, – он растеряно запустил руку в волосы, – мне не на чем ехать. Но могло бы быть и хуже, правда?

– Дурак! – я, не выдержав, вскочила на ноги.  Руки так и тянулись дать ему подзатыльник, но убогих бить нельзя. В волнении прошла несколько шагов по коридору и наткнулась взглядом на сестру. Ева, скрестив руки, с мрачным выражением лица, наблюдала за нами. Кажется, ей тоже хотелось устроить головомойку виновнику переполоха.

– Почему твой телефон не отвечает? – разъяренно посмотрела на него. Кит пожал плечами и достал из кармана смартфона:

– Разрядился. Ну ничего, бывает, – философски ответил он. Наверное, мы бы долго препирались, если бы не Денис. Подойдя к нам, он с убийственным сарказмом спросил:

– Косинский, ты уже закончил развлекаться с медперсоналом и доводить девчонок? – кивнул он на нас, – Если да, то подъем. Отвезу тебя домой.

– Я у него останусь, – решительно заявила я. – Ему сейчас опасно оставаться одному.

На меня кинули сразу несколько недовольных взглядом, а потом Кит посмотрел куда-то мимо меня. На Еву. Хотел что-то сказать, но потом передумал. А я развела бурную деятельность. Поймала врача, уточнила, что нужно делать в таких случаях, как следить за приятелем. В ближайшие несколько дней я твердо собиралась не отходить от него ни на шаг. Мало ли что?

***

– Ты уверена, что это разумно с твоей стороны? – спросил меня Кит, как только за Евой и Князевым захлопнулась дверь. Они довезли нас до его квартиры. По дороге Денис еще попытался намекнуть, что остаться у Никиты – не самая моя лучшая мысль. Но я только огрызнулась, что моя самая неудачная идея уже была реализована. Он понял намек и замолчал. Ева же спорить не стала, всецело меня поддерживая. Мы обе видели, что Косинскому не так уж хорошо, как он пытается показать. Если за ним не проследить сейчас, завтра этот придурок попрется на работу строить персонал. Трудоголик – это неизлечимый диагноз. Разве что дрыном лечится, но покалеченных бить как-то нехорошо.

– Что именно? – деловито поинтересовалась я, сбрасывая обувь и проходя вглубь квартиры. – Косинский, гони какую-нибудь футболку. Мне надо же в чем-то спать.

– Так ты спать или караулить меня собралась? – фыркнул Кит. – Так и знал, что ты просто жаждешь сбежать с дачи. Возьми в шкафу.

– Вот еще по твоим шкафам лазить! – хмыкнула я, но, посмотрев на бледное лицо друга, решительно направилась к вышеупомянутому предмету мебели. Он мог сколько угодно говорить, что все в порядке, вот только практика доказывала обратное. Но помимо чистой футболки для себя я достала еще спортивные штаны и майку для Кита – надо же ему переодеться.

– Кстати, а куда ты такой нарядный ездил? – мимоходом поинтересовалась я, отмечая стильный костюм Кита. Он явно сбежал с какого-то мероприятия – темно-синий клетчатый пиджак, такие же брюки и белая рубашка. Выход в свет, не иначе.

– На деловую встречу, – выдал совершенно неинтересный ответ Кит, ловя одежду. – Отвернешься или стриптизом полюбуешься?

– Господи, что я там не видела! – закатила глаза я, но перевела взгляд в окно. Не подумайте ничего плохого, но за долгое время работы с Китом, переодевающееся начальство я видела неоднократно. Чего только стоит его привычка периодически проливать на себя кофе, о котором он в пылу жаркой работы напрочь забывает! Могла бы и выйти, вот только сотрясение – это не шутки, не дай бог что.

– Не жалко мою самооценку? – проворчал Кит, переодеваясь. Судя по звукам, у него все было в порядке. В обморок, во всяком случае, не падал. Я фыркнула:

– Ой, да что там жалеть? Ты с короной уже сросся.

Я не могу назвать Кита таким же самовлюбленным, как Князев, но низкой самооценкой он явно не страдал. Да чего только стоит влюбленная в него Мариночка! Кстати, о ней. Я торопливо набрала девчонке смс, что с нашим начальством все в порядке. Жив и относительно здоров, даже кобелизм не пострадал.

– Ты уходишь от ответа, – мрачно заметил Никита. – Мне это не нравится.

– Я?! – я развернулась к нему и захлопала ресницами. – Да ни в жисть!

– Янка, ты же сбежала, – констатировал он. – Воспользовалась предлогом и сбежала. Хотя прекрасно знала, что этого поступка как минимум не одобрит твоя мама.

– Мама поймет, что я хочу помочь другу, – спокойно парировала. – И вообще, у тебя сотрясение. И в голове какие-то глупые мысли. Отдыхать надо больше. От-ды-хать!

Он мне ни верил. Ни на йоту. Да я бы сама себе не поверила. Да, конечно, я бы ни за что его не бросила в такой ситуации. Я в любом случае бы у него осталось. Но отрицать, что я сбежала, тоже нечестно. Я ведь действительно скрылась от удушающей атмосферы этой подготовки к свадьбе, от постоянных встреч и стычек с Князевым. Теперь Ева официально в отпуске, всеми возникающими проблемами она сможет заняться сама. Да и свадебного организатора она не зря нанимала. Я там ни к чему. Только глаза намозолить. Лучше уж Киту нервы потрепать. Кстати, а это идея. Можно даже вслух ему почитать. Любовный роман, например. Романтикой не проникнется, но хоть поржет.

– Кто бы говорил, леди «у меня столько работы, если я остановлюсь, мир рухнет», – передразнил Никита, но я гордо предпочла не отвечать на подначку и ушла переодеваться. За окном уже брезжил рассвет, и надо было хотя бы немного поспать. Хотя мне-то уж точно спокойный сон не грозил!