Не стоит верить тёмным эльфам

Солнечные лучи подсвечивали далёкие вершины гор и раскрашивали небо розовыми оттенками рассвета. Лёгкий ветерок шевелил ветви деревьев за спиной, а листья будто шептали что-то умиротворяющее.

Начинался новый день и, казалось, он должен быть лучше прежних. Ивета счастливо вздохнула, ощущая тяжесть заплечной сумки. Ей всё-таки удалось отыскать несколько корней горечавки, отцветающей именно в полную луну. Девушка довольно зажмурилась, представляя, как же это может помочь ранней весной, когда… Иви не успела додумать мысль, которую прервало недовольное блеянье козы. Всего мгновенье задержав руку на воротцах ограды своего дома, девушка решительно шагнула дальше по деревенской улице.

Неужели соседская Веточка опять забралась к кому-нибудь в огород и поцарапалась, сбегая?

– Да иди ж ты! – пыхтела соседка Агата, пытаясь вытянуть козу из сарая. По утренней прохладе женщина была закутана в свободный тулуп, хотя уже согрелась и пыхтела не хуже самовара.

Животное явно побеждало, уперевшись всеми копытами и, кажется, даже рогами в землю.

– Помочь? – спросила Ивета через забор.

– Да что ж ты делаешь, окаянная! – обернувшись на голос девушки, Агата упустила козу. Та тут же забилась поглубже в сарай, а женщина рухнула на землю, упустив рога сопротивляющегося животного. Покряхтывая, Агата поднялась на ноги и распахнула тулуп, потирая спину. Женщина хмуро посмотрела на Ивету, но как бы вбок от неё. И дело было не в проблемах зрения.

Мысленно вздохнув, травница всё-таки предложила:

– Может быть бальзамом смазать? Я сейчас.

– Да стой ты, – одёрнула её Агата, явно не желавшая принимать помощи. – Само пройдёт.

И ничего, что снохе соседки седьмицу назад хорошо помогли лечебные мази.

– Мне не сложно, – постаралась улыбнуться Иви. – А что с Веточкой? Опять у кузнеца паслась?

Почему-то козе особенно полюбился огород деда Макара. Казалось, она получала настоящее удовольствие от всех выражений, посылаемых на голову животного вместе с обязательным сапогом. Как ни заделывал забор кузнец, Веточка рано или поздно пробиралась сквозь него. Чаще рано.

– Да нет, и уже не успеется, – махнула рукой женщина. – В дань её забирают. К остроухим.

– Бедняжка, – посочувствовала козе Ивета. Она уже привыкла к шкодливой и хитрой Веточке. По крайней мере животное принимало её помощь всегда с благодарностью. В отличие от хозяйки.

– Себя лучше пожалей, – буркнула Агата. – Что отдавать-то будешь? Староста тебя вчера разыскивал и ушёл недовольный.

Ивета прикусила губу. Ярмарка будет лишь через месяц, и ей ещё повезёт, если она сможет что-нибудь сторговать кроме продуктов или одежды. После смерти мамы дела её шли… нуу, просто шли. Невесело так.

– Послушай-ка, ты же сейчас всё равно к старосте? Прихвати с собой Ветку, – соседка даже как-то по-доброму посмотрела на девушку, пусть снова искоса, и отступила на пару шагов, когда травница шагнула во двор.

Ивета мягко коснулась тёплой шерсти подозрительно смотрящей на неё козы. Девушка спокойно заговорила, рассказывая Веточке какая же та умная и хорошая, отрицая все сомнения во взгляде животного. Ивета не обращала внимания на бормотавшую за спиной то ли молитвы, то ли заговоры от сглаза Агату, лишь неторопливо почёсывала козу между рогами, переходя на лоб и морду. И Веточка послушно потрусила за Иви из сарая. Верёвка на рогах провисала, не натягиваясь в хрупких, но натруженных руках.

Агата отступила ещё на несколько шагов и достала из кармана мятую тряпицу. Утерев нос, она посмотрела вслед девушке с животным, выходящим из ограды.

– Бедная моя Веточка.

Ивета уже привычно старалась держать спину прямо и не смотреть по сторонам. Она и так прекрасно знала, что увидит. Землянки окраины деревни сменялись глинобитными домишками с гнилой соломой на крышах. Здесь выделялся лишь её дом, пусть и маленький, но сложенный добротно из брёвен, с высокой крышей и глубоким погребом. Каждая травка, кора или ягода должны были храниться там, где не теряли своей полезности. Но не это тревожило девушку, а люди, провожавшие подозрительными взглядами Ивету, шепча за её спиной сплетни и показывая фиги от сглаза. Пока была жива мама, жители деревни боялись так открыто показывать своё недовольство. Пусть пришлая, но Дариния смогла доказать свою полезность. И что лучше с ней не ссориться, а то ведь даже кашель можно лечить по-разному. Например, слабительным, чтобы даже чихнуть боялись.

А теперь с каждым днём становилось всё хуже. Слишком юная, чтобы доверять её опыту, к тому же хрупкая и тонкая в кости, но высокая, Иви выделялась среди коренастых соседей. Коса толщиною в руку достигала пояса и вызывала зависть среди девушек. Хотя насыщенная чернота волос была так же необычна. Ивета старалась не прислушиваться к шепоткам за её спиной, но сложно было лишить себя слуха. Поэтому она знала, что коса у неё извивается будто змея, а взглядом глянет своим холодным, прямо до сердца пробирает. И соседская тёлка не смогла разродиться из-за неё, Иветы. Хотя от помощи травницы хозяева отказались, прогнав девушку со двора. А ещё волк стал в округе выть, наверняка она его подкормила или оборотня завела себе на забаву. И это было самое лестное и приличное среди её ведьминских преступлений.

Проходящая мимо с коромыслом Ладога хотя и прижалась к забору, но всё таки едва заметно кивнула девушке. Её сын Горац этой зимой свалился в прорубь, и Ивета помогла его выходить, когда от безысходности Ладога появилась на пороге её дома, прося забрать душу, но спасти сына.

Душу Ивета брать не стала, да и не умела, а вот хлеб женщина пекла очень вкусный, и мёд с пасеки просто таял во рту.

Недовольный голос мужа Ладоги вернул всё по местам, и женщина поспешила домой, стараясь не расплескать при этом воду.

Девушка ещё выше вскинула голову, подходя к центральной площади. Тут строения были крепче, уж дом старосты – в целых два этажа. И располагался прямо напротив колодца, где всегда собирались кумушки перемыть косточки жителям деревни.

Ивета не успела коснуться ворот, как сам староста бодро выскочил навстречу. Цыкнул на сплетниц, слишком громко возмущавшихся появлению травницы средь бела дня на площади и широко улыбнулся, посмотрев на девушку. Вот это уже становилось подозрительно. Хотя нет, левую руку староста держал за спиной, значит, пальцы были сложены в уже хорошо знакомую травнице фигуру, должную защитить от её ведьминского воздействия. Где б его ещё взять.

Староста добрым и ласковым голосом вещал, что не смогла собрать округа всего двух золотых до полной дани, а взять их решительно неоткуда. Ивета осмотрела круглый живот старосты, не менее сытую скотину на дворе и далеко не голодных деток, щёлкающих семечки на завалинке. Но мужчина так разводил руками и достоверно убеждал в невозможности оплаты, намекая, что пара серебряных там долга травницы, что сложно было не поверить.

Ивета молча слушала, что же предложит староста, не понимая, когда его голос звучит неприятнее – раньше, когда она была «лишним ртом» в деревне, которого и бросить нельзя и пользы мало. Или сейчас, когда он так лебезит. Староста даже попытался приобнять девушку за плечи, внушая всю тяжесть их положения, хотя прежде и руку подать опасался. Ивета сама не поняла, как увернулась, сделав вид, что отвлеклась на переступившую с ноги на ногу Веточку. Козе уже явно надоел этот разговор.

– Так что отработай ты год у беловолосых, – наконец донёс свою мысль староста. – Может и меньше, смотря как трудиться будешь.

– Хорошо, – кивнула Ивета, и мужчина не успел закрыть рта, уверенный, что её ещё придётся говаривать. – Вот коза от Агаты, – протянула она верёвку, к которой была привязано животное. Староста покосился на руку девушки, будто там была змея. Не менее опасливо он посмотрел на белоснежную Веточку, с самым невинным взглядом стоявшую рядом.

– Вот и хорошо! А коза пусть у тебя пока побудет. От дома твоего и к дороге ближе, а уж дань я сам тебе вечером принесу, да проводим тебя как полагается.

Ивета не была уверена, что её будут именно провожать, а не сопровождать, но развернулась и, так же вскинув голову, прошла до своего дома. Послушная Веточка шла рядом, провожая тоскливым взглядом соседские заборы, будто понимала, что ей уже не попрыгать через них.

Привязав Веточку к вбитому колышку, чтобы коза могла дотянуться до пожухлой от утренней изморози, но ещё зеленеющей травки, Ивета зашла в дом. Первым делом девушка умылась, не столько стараясь взбодриться после бессонной ночи, сколько пытаясь смыть с себя все эти неприятно грязные взгляды.

Удивительно, но её дом оказался особенно посещаем именно в этот день, и это постоянно отвлекало девушку от сборов. Возможно, жители спешили пополнить запасы лекарственных средств на время, пока травница будет в отъезде, но Ивета подозревала, что это староста приказал присматривать, чтобы она не сбежала. Но как раз бежать Иви было некуда. Иначе она давно бы шла сама. Пришлой она будет везде, а тут хотя бы округу знает.

Ивета с сомнением осмотрела стог трав, который сама и накидала, посчитав нужным в путешествии. Перевела взгляд на холм из баночек и котомок, столь же важных и необходимых. Вряд ли она всё это унесет на себе, придется часть сгрузить на воз. А там и с данью могут перепутать. Девушка ещё раз перебрала запасы, откладывая те, что могли дождаться её или показались не столь важными. Всё равно вышло много для её заплечной сумки, и оставшееся Ивета завернула в отрез ткани, приготовленной для рубахи. Там, может, и пошьёт. Девушка ни разу не ходила дальше соседних деревень, ещё более мелких, чем её родная, и теперь хваталась то за одно, то за другое, не зная, пригодится ли ей расписной ковш и есть ли в городе эльфов такая удобная колотушка.

За окнами послышался гомон пришедших проводить её жителей, и Ивета ещё раз осмотрела единственную комнату её дома, с белёной печью посередине, заменявшей кровать. Так сладко было спать там, среди запахов сушащихся трав, под негромкий голос мамы, рассказывающей о каждой полезной былинке.

Ивета перевела взгляд на окно, где в плошке плавал огарок самодельной свечи. Некому будет зажигать её по вечерам. С какой-то детской надеждой девушка оставляла на ночь этот огонёк, который мог привести её отца с охоты домой. Она помнила его открытую улыбку, морщинки вокруг глаз, шероховатую кожу крепких рук. Так странно было помнить лишь части близкого тебе человека. Возможно и пора было затушить свечу, ведь прошло почти десять зим, как отец ушёл на охоту.

Сжав под рубашкой амулет, вырезанный из зуба медведя её отцом, Ивета решительно ступила за порог дома.

Похоже проводить её пришла вся деревня. Хотя скорей спровадить. Веточка уже каким-то образом добралась до посаженных лекарственных трав, выбирая среди них стебельки повкуснее.

Ивета было хотела одёрнуть козу, но тут же выдохнула. Никому эти травы будут не нужны, а Веточка попирует напоследок.

Громкий голос старосты заставил жителей расступиться, пропуская грузное тело своего войта вперёд. Возок для козы, прикреплённый пока к коню старосты, смотрелся мелким и смешным по равнению с крупным животным. Зато Веточка впрягаться в такое непотребство отказывалась.

Жители так торопились избавиться то ли от дани, то ли от козы и Иветы, что кузнец первым устремился к Веточке, чтобы подтащить её к возу. Этот укус должен был оставить долгую память на теле Макара. Так просто не удастся забыть Веточку и сыновьям кузнеца, поспешившим на подмогу.

Ивета знала, что к ней за помощью обратятся только когда станет совсем плохо, поэтому не стала ждать этого момента, а подошла сама. Веточка посмотрела на девушку с явной укоризной – Ивета лишала козу последнего развлечения. Извинившись перед животным, травница провела послушную насупившуюся Веточку сквозь расступившуюся толпу. Задерживаться под этими колкими взглядами Иви не хотелось, но пришлось терпеть перешёптывания сопровождающих за своей спиной.

Девушка не оборачивалась, но знала, что смотрят ей вслед все жители деревни, и сочувствующие или расстроенные взглядов она вряд ли там встретила бы. За травницей следовал лишь десяток мужчин с оружием одновременно охранявших воз и следивших, чтобы Ивета не свернула по дороге с их данью.

На небе зажглись звёзды, и девушка то и дело зевала, поправляя меховую доху. Хотя вечер ещё был тёплым, но Иви морозило. Возможно потому, что поспать днём ей не дали постоянные посетители. Хотя не будь их, Ивета всё равно не смогла бы заснуть. Она пыталась представить каким будет город дроу, что её там ждёт, какие они сами – тёмные эльфы. Так же ужасны, как в рассказах путешественников и сказаниях стариков, или это детские страшилки про острые зубы и красные глаза?

Споткнувшись уже несколько раз, девушка вызвала лёгкий переполох в стане сопровождающих и попыталась на ходу отыскать на возу свою котомку. Однако в сгустившейся темноте было сложно что-то рассмотреть, да и страшно разбить так бережно изготовленные отвары. Бывшие соседи оказались явно против остановки и даже окружили полукругом девушку, будто она могла куда-то ускользнуть. Хотя судя по сплетням, Ивета была способна и не на такое. Спрятанные за спиной десяток фиг лишь подтверждали это. Хоть самой себе завидуй.

Девушка наконец нашла нужный отвар и предложила его сопровождающим, но они все отказались. Иви лишь пожала плечами. Бодрящий напиток давал травнице возможность продержаться эту ночь и не заснуть постыдно до встречи с остроухими и острозубыми.

Полная луна, выкатившая на небосклон, светила так ярко, что дорогу было видно ничуть не хуже, чем днём. Однако когда пришлось свернуть с хоженой тропы, Веточка начала спотыкаться, а воз подпрыгивать на неровностях, и Ивете пришлось подталкивать телегу. Сопровождающие остались за спиной, уверенные, что эльфы уже не упустят своего, а Ивета продолжала проталкивать застревающую повозку, уже вслух вопрошая, где же эти встречающие и не забыли ли они о дани.

Вдруг она так и дотолкает телегу до самых гор.

Уже было непонятно – согрелась Иви благодаря отвару или из-за в сотый раз застрявшего между корней колеса тележки. И тут Веточка неожиданно встала как вкопанная, и Ивета больно ударилась плечом о перекладину воза.

– Что случилось? – спросила девушка у козы, потирая руку. Хватило одного взгляда в сторону, куда так напряжённо всматривалась коза, раздувая дыханием ноздри.

Тёмный эльф, небрежно прислонившись к стволу дерева, казалось, дремал и не обращал внимания на тандем Веточки и Иветы, рассматривавших его. Если бы не коза, девушка могла так и отолкать возок мимо встречающего – настолько эльф сливался с тенью. Светлые волосы, которые могли выдать в темноте, были прикрыты капюшоном, отбрасывающим тень и на резкие черты лица дроу. Зубов видно не было, и Ивета перевела взгляд ниже, рассматривая сложенные на груди руки. Широкие наручи и наплечная защита вились замысловатым рисунком стали, в стальном оставляя кожу, казавшуюся чёрной в темноте, обнажённой. Тонкие, скорей изящные, пальцы так не были похожи на грубые руки мужчин в её деревне. Но не смотря на кажущуюся хрупкость, во всём теле эльфа чувствовалась сила. Это не пугало Ивету, а завораживало. Как мощь далёких гор или потоков воды, срывающихся в ущелье.

Распахнутые полы плаща дроу позволяли увидеть и ремень со множеством карманов, и плотно обтягивающие ноги штаны, всё по-прежнему чёрного цвета. Лишь уставившись на высокие ботфорты эльфа, травница поняла как невоспитанно ведёт себя, рассматривая незнакомца столь пристально. Смутившись, девушка попыталась оправдать себя тем, что это был первый увиденный в её жизни дроу.

RiztyErr, Despervs Восточный кинжал-скорпион 

Дома Победителей из глубин*

И это его Брис называла эмоциональным. Он посмел дёрнуть бровью при оглашении желания Ллос о его понижении, зная, что это жрица пожелала продвинуть нового любовника.

Посмотрела бы она на эту человеческую особь, где всё читалось если не на лице, то в глазах. Хотя сестра не стала бы не то что смотреть, даже задумываться о какой-то иблис. Жрица Ллос думала лишь о тех, кто мешал ей или раздражал. И по невероятно «счастливой» случайности Риз умудрялся делать и то и другое одним своим рождением. Четвёртый мальчик в семье считался едва ли не трагедией для Дома, и так шатко державшего своё положение. Третьего сына по традиции принесли в жертву Ллос, вместе с его отцом, но это не помогло родиться ещё одной жрице. Всего лишь воин.

Пониженный до сборщика податей.

Ни одна эмоция не отразилась на лице тёмного эльфа, пока он из под ресниц рассматривал то, с чем ему предстояло общаться. Даже если у людей наступил матриархат, не могла же эта пигалица прийти к власти? Ризтайерр плохо определял человеческий возраст, но эта выглядела слишком молодой. И слабой. Одетая не лучше рабов в городе и проявляющая абсолютное неуважение, рассматривая его непривычно синими глазами. А покраснела-то с чего? Возмущение, ярость?

Человеческая особь прикрыла глаза, глубоко вдохнула и начала говорить. Было видно, как она старалась контролировать эмоции и собственный голос, но нет, люди всё-таки слишком смертны, чтобы научиться настоящему спокойствию.

Из повествования человечки он понял тщетность своих надежд, что весь этот воз она прихватила с собой в дорогу, и что она подаст ему кошель с данью, а свой скарб утолкает обратно в деревню. По-прежнему не шевелясь, эльф скосил взгляд на недоразумение вместо дани. Слишком давно они не вырезали половину какой-нибудь южной деревни, если люди здесь смели откупаться за своё спокойствие таким образом. Может быть, стоит устроить красочное напоминание? Он справится и со своей парой мечей. Хотя нет. Десятник будет недоволен. Он не захочет пропустить такое развлечение.

Мысль всё-таки устроить «напоминание» вернулась после заявления человеческой особи, что она собирается отработать два золотых, которые они недоложили. Да она и пары серебряных не стоит, если бы кто-нибудь из дроу решил купить раба. Это было даже забавно – покупать раба, когда его можно сделать из бывших и ненужных помощников. Что она может уметь лучше настоящих мастеров-ремесленников, которыми славился их город? Человеки были способны выполнять только грязную работу, которой пренебрегали самые низшие дроу. Или это была шутка? Люди вроде должны после этого скалиться и так странно потрясываться, изображая веселье. Человеческая особь не стала этого делать, хотя крепко сжимала пальцы рук, стараясь выглядеть спокойной. Нет, всё-таки это несколько раздражало – ему, воину Двух Мечей, возиться с этими людьми, не просто шинкуя их на кусочки, а пытаясь понять, что же они хотят сказать и думают, постоянно выдавая телами такое количество эмоций.

Но если это всё таки была шутка, последними будут улыбаться его мечи.

– Это – да, – указал он рукой в сторону воза.

И совершенно не ожидал, что животное, предназначенное таскать дань, так дёрнется от его жеста, что едва не перевернёт телегу.

Хоть кто-то тут относился к дроу с должным страхом.

Человечка достаточно сноровисто успокоила рогатое недоразумение.

– Осторожнее с Веточкой, – обратилась к нему человеческая особь.

Уголок рта дроу дёрнулся в непонятном даже ему выражении эмоций. Она назвала его руку веточкой?! Хотя, наверно, это кличка тягловой скотины, – нашёл рациональный ответ Риз. Тогда получается, человечка давала ему рекомендации? Да ещё чтобы он вёл себя осторожнее с животным, которое, вообще-то, должно поставляться в дань только в виде неподвижного мяса? Теперь он, кажется, начинал понимать, почему человеки решили отправить эту особь в рабство. Но нет, пусть с этой проблемой они разбираются сами.

– Это – да, – снова повторил дроу, указав на воз, пусть и с нервной козой. – Ты – нет, – постановил он человечке. – Два дня деревне, чтобы собрать золотые. Монетами.

Человеческая особь замерла, воспринимая сказанное. Затем опустилась на колени и погладила морду животного.

– Будь умницей, – посоветовала она шёпотом козе, потрепав её за ухом.

Риз предпочёл не реагировать на такое выражение эмоций фактическому мясу. И вообще, ему показалось, что в глазах человечки, перед тем как она отвернулась, мелькнуло выражение существа за миг, как его умертвят.

Человеческая особь закончила теребить животное, выпрямилась, отряхнула подол платья и развернулась к эльфу, вскинув подбородок так высоко, что открывала для удара шею.

– Хорошо, я передам про монеты, – кивнула она.

Будто бы могло быть иначе.

Без воза человечка двигалась на удивление тихо. Для людей. Именно поэтому Риз задержал взгляд на спине человеческой особи чуть дольше. Хотя ему не дали надолго отвлечься. Нервное блеянье козы и треск креплений воза вернули дроу к человеческой дани.

Он в одно движение оказался рядом, чтобы перехватить верёвку, пока животное не надумало раскидать имущество по всей дороге до деревни, куда явно собиралось вернуться. Однако коза, обнаружившая дроу в такой непосредственной близости, сначала выпучила глаза, а потом стала пятиться. Причём быстрее, чем до этого двигалась вперёд. Верёвка в руках эльфа натянулась, и он крепче обхватил пеньку́, не давая двинуться козе назад. Животное рыло ногами землю, грозясь закопаться целиком, и Риз дёрнул привязь на себя. Коза пробороздила копытами дорожку, не выражая никакого желания приблизиться. Эльф сделал пару шагов, продолжая тащить за собой козу, к которой был закреплён воз. Животное продолжило вспашку лесной дороги копытами, пока не упёрлось в достаточно крепкий корень, пересёкший тропинку. Верёвка в руках Риза затрещала, и они так и остановились с козой друг напротив друга. Скулы дроу стали проступать чуть чётче, а мысль пойти и вырезать уже всю деревню становилась слишком заманчивой. Он не может тащить за собой и козу, и воз всю ночь. Либо это животное выполняет свою функцию, либо едет на возу в виде мяса. Но тогда ему, воину дроу, придётся впрягаться в это наспех сколоченное сооружение на колёсах. Большего позора и придумать сложно. Риз уже по-настоящему задумался потратить один из самых дорогих его эликсиров – подавляющих волю – на животину. Честь купить было всё-таки сложнее. Если бы он ещё представлял, как эликсир засунуть в козу и подействует ли он.

Коза ждать принятия решения не стала. Привязь в руках эльфа ослабла, и он отступил от неожиданности на шаг. Как оказалось, вовремя. Резко наклонив голову, коза рванула вперёд, выставив острые рога.

А ведь если бы не воз, сбавивший скорость животного, эльф мог получить позорный удар от обычной скотины. Через пару мгновений Риз перестал думать о козе, как об обычной. Он уворачивался от рогов, копыт и зубов, пытаясь понять, что происходит и куда делся такой нормальный благоговейный страх перед тёмным эльфом. Воз скрипел, терял часть дани, и грозил либо развалиться, либо перевернуться в любой момент, если Риз не усмирит эту рогатую скорпионшу, по ошибке принятую за козу.

Наступив ногой на привязь, дроу слитным движением выдернул оба меча из заплечных ножен. Слишком почётно было для скотины умереть под настоящими парными мечами, но всё происходящее уже слишком напоминало подставу. Кто-то засунул в шкуру козы настоящего демона. Стальные полосы очертили круг вокруг тела воина, и коза замерла, фыркая и напряжённо дыша, рассматривая из-под бровей тёмного эльфа. Риз ждал чего угодно, кроме того, что случилось. Ноги животного подогнулись, и оно просто упало на бок, опасно накренив при этом воз.

Нет, мечей дроу конечно должны бояться, но умирать ещё до того, как он успеет их применить, это неуважение! Риз пару раз моргнул, стараясь поверить в произошедшее. Так и не убрав оружие в ножны, дроу приблизился к козе. Животное дышало, но глаза были закрыты. Эльф толкнул носком ботинка козу в бок, однако она продолжала смирно валяться на земле.

Обморок? Животные на такое способны?

Проще было поверить в это, чем в намеренную капитуляцию. Тем более, что тёмные эльфы никогда не жалели врагов. Хотя могла ли это знать коза?

Риз крепче сжал зубы. Он уже пытался понять, что может думать коза! Резко вложив мечи в ножны, эльф осмотрелся по сторонам. Но не смог найти никого, кого бы смог обвинить в своём нынешнем «везении». Выдохнув, Риз прикрыл глаза, чтобы не видеть всё это сооружение из дани, которое он должен был доставить за ночь вместе с распростёртой рядом козой. Тащить на себе было сразу отвергнуто. Тратить дорогой эликсир на козу, на которую он ещё мог и не подействовать, слишком неразумно. Идти в деревню и потребовать нормальную дань, вырезая по одному жителю за каждую минуту ожидания, было очень заманчиво, если бы опять же не грозило потерей времени. Да и понижение за такое своеволие можно получить. Вроде бы куда ниже? Но десятник попался слишком изощрённо-изобретательный.

Желание выбиться из графика и проучить существ, решивших избавиться от бесполезной козы и человечки, не пропало, но поутихло... Человечка!

Риз так резко открыл глаза, что успел заметить, как коза через прищур смотрит на него. Животное тут же зажмурилось и реже задышало. Нет, он не прирежет её. Он доставит эту животину десятнику. Они стоят друг друга. Сдержав ухмылку, Риз подтащил тело козы поближе к дереву и крепко привязал повыше, едва не подвешивая животное за рога. В крайнем случае впряжёт в воз человечку. Она притащила сюда эту козу, значит, тоже несёт ответственность. Вынесет и дань.

Догнать человечку оказалось не сложно. Ещё немного сбавить скорости, и можно было сказать, что она стои́т. Он бы не удивился, что она, как коза, быстрее двигается задом наперёд. Бесшумно обойдя человеческую особь, эльф просто встал на её пути. Человечка резко остановилась и вздрогнула, рассматривая его широко распахнутыми глазами. А он уже ждал, что она начнёт быстро пятиться и сама вернётся к козе.

– Обратно, – негромко произнёс Риз, едва заметно качнув подбородком в сторону пути.

Любой дроу его бы уже понял.

Дроу, но не человечка.

Она лишь нахмурилась, задумываясь над его словами. Вот что тут может быть непонятного? Всего одно слово и откровенное указание направления. Или она в сговоре с козой и ждёт пока та перегрызёт привязь и сбежит?

– Ты идёшь обратно, – разделяя и с повышенной чёткостью произнёс он слова, чтобы было понятнее.

– Иду, – кивнула человечка. И указала рукой в сторону деревни.

Прикрыв глаза, Риз сделал один вдох и выдох. Нет, главное – доставить этих двоих к десятнику, и он точно отомщен.

– К козе, – ещё чётче сформулировал эльф и даже рукой указал, куда человечка должна идти.

Глаза человеческой особи округлились, и она наконец молча развернулась в нужном направлении. Обратно человечка двигалась уже не столь медленно, и Риз, сначала подумавший, что ему придётся подгонять её, решил обогнать и двинуться впереди. Не пристало эльфу идти позади. Но, задержавшись взглядом на кончике чёрной косы, покачивающейся из стороны в сторону чуть ниже поясницы человечки, Риз решил в своё оправдание, что он конвоир и следит, чтобы будущая иблис не сбежала. Однако именно это она, похоже, и собралась сделать, почему-то стремительно увеличив скорость. Вскинувшись, Риз положил руку на рукоять кинжала, однако оказалось, что человечка так стремилась к козе. Неужели та всё-таки дотянулась до верёвки и собиралась сбежать?

Опустившись на колени, человеческая особь сначала провела пальцами по узлу привязи, а потом вытащила небольшой кинжал из миниатюрных ножен, подвешенных за шнурок на шее. И теперь старательно пилила этой зубочисткой верёвку. Зубочистка оказалась достаточно острой, коза наконец смогла встать на землю всеми четырьмя копытами, и человечка загородила её собой, вновь вкладывая кинжальчик в ножны. Сидя на коленях с идеально ровной спиной, она смотрела на Риза с искренним возмущением, должным, кажется, его убить. Тёмный эльф едва не улыбнулся такому способу его умертвления. Из всех попыток его убить это был самый безнадёжный. Разве что они так и останутся стоять, и он постепенно умрёт от старости. Через пару тысяч лет. Да и Ризтайерр совершенно не понимал, что вызвало такое возмущение. Уж узел он точно завязывал идеально. Хотя эльф уже внёс человеческую логику в раздел несуществующего.

Человечка, похоже, так и собиралась изображать статую нездорового возмездия, и Риз отдал приказ:

– Вперёд, – и, памятуя прошлый опыт, указал рукой направление, дабы человечке не пришлось долго думать над ориентированием.

Понимая, что коза с человечкой находятся в непонятных родственных связях, Риз приготовился к сопротивлению. Однако человеческая особь поправила телегу, подняла части дани, раскиданные по дорожке за время общения козы с эльфом, и изъявила явную готовность двигаться вперёд. С идеально прямой спиной и непонятным дроу возмущением. Но для Риза был важен результат.

Лесная тропинка, которой пользовались не так часто, не располагала к быстрому передвижению телеги. Пусть коза на удивление верно тянула груз, а человечка подталкивала то одно, то второе застревающее колесо, им пришлось выбрать более дальний вход в пещеры. Потому что одно дело – дроу всего лишь с кошелём монет да, возможно, парой шкурок соболя в довесок, другое – целый воз с истеричной козой и непонятной человечкой, для которых требовалась настоящая дорога, а не едва заметная тропинка между камней.

Рассвет приближался стремительней, чем их компания к нужному входу, и Риз уже начинал раздражаться и сожалеть, что они так далеко ушли от деревни. Сейчас его бы уже не удержало ничего, чтобы уменьшить поголовье человеков в ней до минимума. Между выбором отсидеться где-то день, прячась от солнца, одновременно давая шанс козе с человечкой воспользоваться этим для побега, и попыткой ускорить процесс передвижения, Риз выбрал второе. Да, это было позорно для дроу – толкать телегу наравне с человечкой, поэтому он старался делать это как можно незаметнее. Как будто случайно задевая и подправляя левую сторону телеги, оставляя заботу о правом колесе человеческой особи.

Это несколько ускорило процесс, и в пещеру Риз уже буквально втолкнул телегу, впихнув ей и козу. Животное возмущенно мекнуло, но эльф не обратил на это внимания. Он искал вход. Даже тут, в тени каменного свода, Риз ощущал, что утро приближается, будто ослепляя и ослабляя его одновременно. А для открытия ему ещё требовались силы. Всё таки магией он владел скорей на бытовом уровне.

Наконец он ощутил под пальцами лёгкое бодрящее покалывание магии дроу. Вернее, это была даже не магия, скорей родная стихия тёмных эльфов отзывалась, позволяя сокрыть их мир от посторонних. Риз достал знак своего дома и приложил к стене, мягко проводя кончиками пальцев второй руки по камню. Монолитная на вид стена растворилась, открывая проход до самых сводов пещеры.

Пол теперь становился ровным, толкать телегу не было нужды, поэтому эльф едва заметно выдохнул, обогнал воз и двинулся вперёд, следя, чтобы коза шла за ним. Животное вело себя вполне безропотно. Первые несколько мгновений. С каждым шагом коза начинала чаще крутить головой, приостанавливаться и всем своим поведением показывать, что ему, воину дроу, стоит обратить своё внимание на скотину. Пока она не обратила что-нибудь другое.

Спрашивается, чем занимается человечка, что коза начала себя так вести? Обернувшись, Риз убедился, что человечка занимается непонятно чем за первым же поворотом.

– Стой здесь, – процедил он сквозь зубы, понимая, что разговаривает с козой.

Как-то пугающе привычно животное не послушалось и сделало всё с точностью да наоборот, следуя за дроу и позвякивая содержимым воза. Риз предпочёл не обращать на это внимания. Казалось, если бы он шёл слишком медленно, коза стала бы подпихивать его в спину.

Человечка щупала стену. Эльф не понимал, что интересного нашла она в обычном камне, и всё происходящее начинало ещё сильней раздражать. Коза, человечка, дань, само его присутствие здесь и отсутствие должной реакции на его присутствие.

Ризтайерр приблизился почти вплотную, и лишь тогда человечка вздрогнула и как-то неуверенно пробормотала:

– Ну вот я и не одна. Это радует. Это успокаивает. Наверно.

Для спокойствия и радости в её голосе было слишком много дрожи. К тому же эльф не знал кого может радовать присутствие дроу рядом. Даже самих дроу это обычно огорчало.

Человечка смотрела в его глаза и будто бы не видела одновременно. Риз плотнее сжал губы, понимая, что эта «сова» трогает стены не из научного интереса. Он совсем забыл, что эти жалкие люди не могут видеть в темноте.

Эльф пробормотал несколько слов, половина из которых была нелицеприятными эпитетами и никак не относилась к призыву огня. Возможно поэтому вместо небольшого огонька вспыхнуло ослепляющее пламя, и дроу сощурился, отворачиваясь от голубоватого свечения магического файервола.

Поддерживать малый огонь было значительно сложнее, чем сделать одну большую вспышку. Это требовало постоянного сосредоточения и усилий, которые он, получается, тратил на ерунду. К тому же они становились прекрасной целью для нападения, и любая эмоция отражалась на яркости файервола, от этого начиная раздражать ещё сильнее. Всю дорогу до города Риз продолжал бороться с этим чувством и за несколько поворотов до возможных дозоров с облегчением потушил свет.

Правда, перед этим предупредил человечку взяться за телегу, и даже повернулся убедиться, что она сделала это. Сейчас его спокойствие зависело от спокойствия козы и послушности человечки. Последняя покорно схватилась за борт, хотя Риз поймал на себе заинтересованный взгляд. Файервол потух, и эльф стал чувствовать себя спокойнее, теперь с некоторым нетерпением дожидаясь встречи с патрулём. До города в комплекте с такой нестандартной данью его не должны были пропустить.

Как будто чувствуя желание их встретить, патруль избегал этого свидания до последнего. Риз даже начал слегка хмуриться, удивляясь такой безответственности, когда ощутил присутствие дроу. Он остановился, достал знак дома, предъявляя его, казалось, в никуда, и будто из стен появились трое воинов.

Риз хладнокровно выдержал насмешливые взгляды двоих, пока связной маг вызывал начальство. Предвкушение общения козы, человечки и десятника бодрило и придавало сил. Десятник появился недовольным. Его явно отвлекли от чего-то более интересного, чем человеческая дань. Это буквально сквозило в этих отрывистых движениях.

– Что это? – с легким прищуром посмотрел Тебгос из Дома Домтор на козу, воз и человечку, объединяя их своим пренебрежением с Ризом.

– Дань, – в той же тональности ответил Ризтайерр.

Десятник поморщился. Правда, понять это мог лишь дроу. Губы тёмного эльфа на миг поджались, крылья носа раздулись, и снова спокойное выражение лица, с которым Тебгос смотрел на своего подчинённого.

– Дань, зез, – с усилием поправился Риз. Совсем недавно они были не просто в одном звании – Ризтайерр был выше, и теперь Тебгос не терял возможности напомнить это, вынуждая соблюдать все пункты подчинения.

Лишь после этого Тебгос обратил своё внимание на воз. Подойдя ближе, он вынул кинжал, чтобы не касаться вещей даже пальцем, и небрежно переворошил содержимое телеги.

– Это всё? – уточнил десятник, перед тем как вытереть нож о голенище, будто измарался.

– Деревня ещё должна два золотых, – добавил Риз и на выдохе практически выдавил из себя уважительное обращение: – зез.

– Значит, половина населения в этой деревне лишняя, – подтвердил Тебгос выводы Риза, однако смотрел при этом на своего подчинённого с явным намёком, что тот лишний тут целиком.

– Нет! – воскликнула человечка, выступая вперёд. В темноте двигаться она могла лишь на голоса, но это не помешало ей вмешаться.

Тебгос и патруль посмотрели на неё, будто бы это заговорила коза, а Риз сдержал усмешку.

– Я могла бы отработать… – запнулась она, тут же поправляясь: – хотя бы часть, – человечка начала волноваться, ощущая на себе холодные пристальные взгляды дроу, и стала говорить всё быстрее. – Просто этот год выдался неурожайным, но следующий обязательно будет лучше. А если не будет рук, то кто соберёт урожай, чтобы заработать золотые?

Не сговариваясь, все дроу посмотрели на Ризтайерра, требуя пояснения статуса человечки.

– Иблис, – едва заметно пожал он плечами, внутренне улыбаясь.

Всего одно слово, и на человечку и её мнение стали обращать внимания меньше, чем на стены пещер. Десятник не глядя указал на Риза, а потом мотнул головой в сторону человеческой особи, подразумевая, что он должен увести её в бараки. Ризтайерр мысленно вздохнул – стоило ожидать, что Тебгос поручит ему это грязное дело, но самое неприятное, что он не привязал человечку раньше, и теперь, чтобы её увести, надо либо прикасаться, либо зажигать файервол. Последнее могло выдать предвкушение эльфа, поэтому он сначала натянул перчатки, которые брал с собой на поверхность, чтобы иметь хоть какую-то защиту от солнца в случае задержки, а потом двумя пальцами прихватил рукав рубахи человечки, и потянул её за собой.

Человеческая особь не сопротивлялась, несмотря на достаточно быстрый шаг, заданный Ризом. И дело было не в том, что он торопился сдать её в городские бараки. Он стремился как можно быстрей разделить их с козой. Как только эльф зашёл за первый поворот тоннеля, он остановился, удерживая и человечку на месте.

Долго ждать реакции козы не пришлось, раздалось предупреждающее блеянье, но ни патруль, ни десятник не обратили на это внимания. Риз усмехнулся, рассматривая это из-за поворота. Коза мотнула головой, патрульный, которому был отдан приказ увести дань, крепче схватился за короткую верёвку и дёрнул животное на себя, совершая ошибку Риза. Коза знакомым движением пробороздила каменный пол, но там не за что было зацепиться и, быстро поняв это, она кинулась вперёд, оттолкнула ведущего и врезалась в первого же дроу на её пути. Ризтайр уже откровенно улыбался. Такого позора Тебгосу так быстро не забудут. Взбешённый десятник выхватил меч, но коза тоже не прохлаждалась, ожидая, когда её зарежут. Животное резко развернулось в нешироком проходе, буквально впечатывая не успевшего увернуться десятника возом в стену, послышался треск оторвавшихся креплений, дань засыпала коридор, а коза оказалась ещё перед двумя патрульными, отрезавшими ей путь к человечке.

Опасаясь, что родственные связи с козой скажутся и на человеческой особи, Риз обхватил крепче запястье иблис, дабы она не устроила ему представление, пока он был зрителем другого.

Коза резко затормозила на каменном полу, едва не усевшись на хвост, развернулась и в несколько прыжков перепрыгнула гору дани, из-под которой с руганью выбирался Тебгос. Животное лихим обманным движением, отталкиваясь копытами от стены, обогнула последнюю преграду из дроу на её пути. Один из патрульных метнул нож, но он лишь выбил искры из стены, потому что цель, в которую он должен был попасть, уже свернула в боковой тоннель.

Будь это не коза, вернее, ожидай от неё такого неуважительного к дроу отношения, её бы не упустили. Но патрульные скорей наслаждались, как и Риз, унижением десятника, чем стремились поймать источник проблем. Колдун запустил поисковый маячок, и животному теперь было не уйти, но Риз не стал наблюдать, как Тебгос со злобой раздаёт команды и ругательства, тем более он не собирался участвовать в забое. Будь его воля, он бы выпустил козу на свободу, потому что такого представления от неё не ожидал даже сам Ризтайр. Коза теперь всё равно будет увековечена в балладе о сражении белой козы и тёмного эльфа.

Риз снизошёл негромко скомандовать человечке «пойдём», а не просто дернул её за руку. Он был откровенно доволен, уголки рта приподняты в лёгкой улыбке, шаг пружинил, а глаза смотрели чуть с прищуром. Более довольного дроу сейчас было сложно встретить. Тем более, что как раз тёмных эльфов не было видно. На поверхности наступил день, и это сказывалось даже глубоко в подземелье. Дроу предпочитали отдавать это время короткому сну.

Основное движение в этой части города сейчас создавали рабы, выходящие в очередную смену на работу, но сопровождающие отказались брать незарегистрированную иблис, и Риз довел её до бараков. Эльф поморщился от местных запахов и поспешил в крыло своего дома, собираясь насладиться отдыхом после выполненного и даже перевыполненного дела.

Пронзительный звук ворвался во сны Иветы, будто разрезая надвое что-то такое родное, обнимающее её за плечи. «Надо подлечить горло этого петуха», – поморщилась травница от его истошного голоса.

Болезненный толчок в плечо заставил Иви окончательно открыть глаза. Девушка села, потирая место удара, и осмотрелась по сторонам, постепенно понимая, что она уже не дома. На стенах огромного помещения зажглись небольшие шары, пощелкивая искрами так не похожими на огонь. Эльф, ткнувший ее в плечо ручкой свернутого бича уже прошел дальше, побуждая людей шевелиться быстрее. Ивете стало понятно, почему лежанки рядом с дверьми оказались пустыми. Ночевавшие тут люди стремились забраться поглубже, чтобы иметь возможность хотя бы подняться спокойно.

Ивета впервые видела полати в три этажа. Хотя у входа подстилки лежали прям на земле. Не слишком ровные и свежие, но когда девушка засыпала, казалось что ничего удобнее она не помнила. Усталость оказалась лучшей периной. Травница поднялась и подхватила свою сумку, которую использовала вместо подушки. Внутри что-то тревожно звякнуло и Ивета, перекинув лямку через шею, попыталась отыскать источник звона. Вчера её вещи просто вывалили на стол, ещё один эльф с подозрением осмотрел саму девушку, но потом пренебрежительно швырнули её сумку и пока осмотрщик записывал что-то в книге, девушка успела сбросать свои вещи обратно. Она чувствовала, что сложить нормально ей времени не дадут, просто вытолкав из комнаты с тем, что она успеет взять.

Оказалось, что торопиться стоит и сейчас. Ивета вздрогнула от щелчка бича, и поспешила за остальными женщинами, уже выходящими через двери с противоположной стороны от входа. Она крепко сжимала лямку сумки, чтобы та меньше качалась при ходьбе и осматривалась по сторонам. Каменные стены коридора были освещены такими же шарами, как и в спальне, только они были меньше и располагались реже, поэтому вокруг было по-прежнему не слишком светло.

Следующим помещением оказалась столовая. Люди брали из стоящей стопки чашки, получали свою порцию еды и отходили в сторону. Они садились за столы и ели очень быстро, чтобы освободить место следующим. Не было слышно разговоров, тем более смеха. Только стук ложек по тарелкам, шорохи шагов, да щелчки бичей, которыми надсмотрщики подгоняли, как им казалось, замешкавшихся. Правда это не помогало людям двигаться быстрее. Нет, они все старались делать вид, что торопятся, но было видно, что как раз торопиться им хотелось меньше всего.

Тусклое освещение не позволяло рассмотреть все в подробностях, потому, когда Ивета, получив свою порцию каши и кусок сероватого хлеба, села на освободившееся место, она с удивление обнаружила, что и столы и лавки каменные. Будто были вырезаны из гранита, переходящего в пол. Девушка провела кончиками пальцев по ровной поверхности, удивляясь, как можно было добиться такой гладкости. Севшая справа от Иветы женщина толкнула травницу локтем, пытаясь есть свою похлебку, неумело держа ложку левой рукой. Соседка посмотрела на девушку усталым взглядом, вздохнула и вернулась к еде. Правая ладонь женщины была перебинтована грязной повязкой и Ивета, не задумываясь, потянулась к женщине, негромко предположив:

– Давайте посмотрю.

Не то, чтобы женщина тут же протянула руку, но не мешала, явно удивленная таким поведением. Так же недоуменно посмотрела на них сидящая напротив девушка, но тут же уткнула взгляд обратно в тарелку. Травница сноровисто размотала повязку и осмотрела глубокий порез. На краях раны кожа уже начала краснеть и ничего хорошего это не сулило. Девушка отыскала в своей сумке небольшую баночку с бальзамом на травах и, обработав порез, забинтовала уже чистыми тряпицами, оторванными от подола рубахи.

Одновременно со своими действиями травница тихо рассказывала, как часто надо менять повязку или давать порезу подсохнуть. Раздавшийся прямо над ухом щелчок бича даже колыхнул выбившиеся из косы волосы. Ивета вздрогнула, резко выпрямляясь и поняла, что поесть она не успела. Быстро затолкнув в себя несколько ложек похлебки, уже поднимаясь от стола, девушка едва не поперхнулась, услышав от соседки тихое:

– Спасибо, дочка. Будь тут осторожней.

Ивета постаралась быстрее проглотить еду, даже не чувствуя её вкуса, чтобы поблагодарить за совет. Но хлёсткий звук уже не щелчка, удара бичом, прекратил их разговор. Женщина выпрямилась и торопливо поставила свою чашку на стол у выхода. Ивета проделала то же самое и попыталась нагнать собеседницу. И совершено не ожидала, что идущая рядом девушка, даже не глядя на травницу, сунет ей в руку кусочек хлеба. Ивета закусила губу не зная как отблагодарить за такую неожиданную заботу.

– Не верь им, – тихо шепнула девушка, одними глазами указав на сопровождающего их эльфа.

Травница успела лишь кивнуть, когда коридор неожиданно расширился. Сопровождающие отступили к стенам, а напротив несколько темных эльфов указывали пальцами на работников и молча разворачивались, не обращая внимания, следуют ли те за ним. Возможно кто-то и следил за исполнением приказов, но скорей всего этого не требовалось – все работники шли безропотно, хотя Ивета заметила, что кто-то еще до выбора старается приостановиться или наоборот, выступить вперед рядом с определённым эльфом. Девушку дёрнули за руку, она даже не успела понять кто, как пронзительный взгляд красных глаз упёрся в неё. Тёмный эльф с длинными белоснежными волосами, собранными в косицу, указал на Ивету, и тут же перешёл дальше.

Травнице осталось лишь последовать с группой работниц и стараться не отставать, когда они вышли из помещения, где проходил выбор. Ивета то и дело спотыкалась, не замечая ступеней, девушка впервые видела такие высокие, уходящие в темноту строения и постоянно отвлекалась, рассматривая что-то вверху. Хрупкие, почти воздушные мостики соединяли этажи, будто вырастающие из камня башни, и всё это пересекали полосы светящегося мха. Где-то голубоватых, где-то жёлтых, где-то фиолетовых цветов, иногда извиваясь, иногда прямыми резкими линиями, иногда оставляя целые куски не освещенного камня, казавшегося черным. Окон почти не было, зато хватало дверей. Ивету в очередной раз подтолкнули слегка сзади, чтобы она повернула в нужный проход, и травница благодарно улыбнулась девушке, которая утром дала ей хлеб.

Город остался за спиной, работницы выстроились друг за другом в нешироком проходе, следуя за тёмным эльфом, как привязанные. Ивета начала понимать почему после нескольких развилок. Оставь её здесь, она бы заплутала в поворотах. В лесу она знала как сориентироваться по солнцу, звёздам, растениям или даже знакомым тропкам, тут был лишь камень, редкие светильники и эхо.

Девушка уже окончательно запуталась в этих коридорах и ей казалось, что они просто ходят по кругу, когда идущая впереди женщина неожиданно отступила и травница увидела достаточно широкую пещеру. Следуя за всеми, она взяла корзину, какой-то скребок на длинной палке и перед тем как эльф указал ей какое-то ответвление, Ивета поймала взгляд ставшей знакомой девушку, хотя даже имени её не знала. Та показала, как скребет стену и складывает что-то в корзину, а потом мотнула головой в сторону огромных коробов в зале.

Ещё несколько мгновений и все работницы были распределены, а эльф повернулся и посмотрел на застывшую Ивету. Чтобы сбежать от его холодного взгляда, травница быстро заскочила в проход, через несколько шагов оказываясь в пещере, покрытой каким-то бурым мхом. Девушка провела пальцем по бархатистой поверхности, даже понюхала и растерла между пальцами пару кусочков растения, но узнать не смогла. Она ещё такого не видела. Попробовать на вкус мох травница не решилась, зато начала понимать, почему скребок на такой длинной палке. Мох располагался на стенах, на колоннах, пересекавших пещеру, даже заходил на потолок, и совсем немного захватывал пол. Девушка решительно приступила к работе. Ведь именно для этого она сюда и пришла.

И складывалось всё вполне неплохо. Она поспала, её покормили, работа ей была вполне знакома, а окружающие её женщины хоть и выглядели усталыми, но отнеслись очень доброжелательно.

Корзинка постепенно заполнялась пластами мха, который не слишком хотел покидать свои насиженные места, но травница была настойчивой. Ей даже нравилось выполнять эту работу, она чувствовала себя непривычно нужной. Да и всё окружающее было необычным и даже каким-то волшебным по сравнению с её жизнью в деревне.

Ивета вспомнила свою соседку, старосту, кумушек у колодца. Непонятно, помогала ли её работа оплатить дань, но по крайней мере эльфы перестали говорить о наказании после её заступки. Ивете хотелось надеяться, что у жителей деревни тоже всё хорошо.

Другой вопрос как устроилась Веточка. Поймали ли её, досталось ли строптивице за побег? Уж очень громко ругался какой-то эльф тогда в коридоре. А сопровождающий её дроу тогда крепко, но не больно обхватил за руку и даже усмехнулся. Хотя последнее ей наверно показалось. Все встреченные утром эльфы походили на замороженных. Никаких эмоций. Даже когда щелкали бичами, делали это абсолютно равнодушно, без злобы или удовольствия. Интересно, это только мужчины-эльфы такие? Все работницы были женщинами, зато встреченные эльфы только мужчинами. Может быть они внешне не отличаются?

Руки травницы привычно выполняли работу и она могла размышлять обо всём подряд. Об увиденном кусочке города эльфов, о Веточке, об оставшихся на возе с данью травах и дохе, скинутой в тёплых пещерах. Даже отвлеклась, чтобы наконец переложить вещи в своей сумке, когда корзинка наполнилась мхом.

Ивета отнесла собранное в указанные знакомой девушкой чаны, отметив, что она оказалась первой. Значит она может выполнять эту работу хорошо. И это радовало. Ивета отпила от стоящего на столе кувшина, перед этим внимательно понюхав воду, и вернулась к работе. Вот только теперь она то и дело останавливалась. Девушке казалось, что кто-то наблюдает за ней. Но как она ни всматривалась в сумрак между освещенными пятнами мха, не видела никакого движения. Прикусив губу, Ивета старалась сосредоточиться на работе, но то и дело косилась в сторону, пока решительно не отложила скребок. Пришлось перебраться через поваленную, поросшую мхом колонну, но когда травница, невольно сжимая висящий на шее нож, сделала несколько шагов в темноту, то в первый момент, рассмотрев фигуру, остановилась. А потом улыбнулась, узнав сопровождавшего её от деревни эльфа. Она признала даже не лицо, вновь скрывающееся в тени капюшона, а знакомую позу, с которой эльф прислонился к стене, сложив руки на груди. Сделав ещё несколько шагов навстречу, травница смутилась и остановилась напротив так и не шелохнувшегося эльфа. С чего она взяла, что он будет рад её видеть так близко? Хотя девушке казалось, что они неплохо поладили за дорогу. Насколько вообще можно ладить с хладнокровными эльфами.

– Здравствуй… те, – всё таки произнесла она, уже не уверенная, а правильно ли она узнала. Может все эльфы любят так стоять и это просто надсмотрщик.

Эльф едва заметно то ли пожал, то ли передернул плечами и посмотрел куда-то в сторону от девушки. Так пристально, что Ивета невольно повернулась туда же. Сзади к ним неторопливо пробирался паук ростом по колено травнице, а шириной почти с колодец. Он медленно переставлял лохматые лапы через преграды, шевелил короткими передними лапками, а с острых шипов, выпирающих изо рта, капало что-то вязкое.

Травница наблюдала его приближением с нескрываемым интересом. Она никогда не видела таких больших пауков, и теперь удивлялась как много у него глаз, какими упругими смотрятся волоски на ногах и теле. А талия-то какая! И что это такое капает? Слюни? Может быть какая-то жидкая паутина? Ох, вот бы увидеть, как он её плетет, это же такая идеальная красота, ещё и в таком размере!

Паук подходил все ближе и травница чуть присела, наклонив голову, чтобы посмотреть что там у него во рту. Может быть язык, или зубы, или вообще – жало. Паук, будто послушавшись её, приподнялся на задних лапах, становясь выше.

– Ой, а рта нет! Какое все мохнатое там! А! Вот он рот! – рассмотрела Иви чуть ниже, на груди паука разрез. – Или это нос? – Она обернулась, чтобы поделиться своим открытием с эльфом, но он, похоже, его не разделял. Дроу сжимал мечи, напряженно смотря на паука. – Нет, не надо! – девушка заступила собой мохноногого.

Похоже такого не ожидал ни паук, ни эльф. Первый замер, второй с явным удивлением посмотрел на Ивету. Потом вздохнул и махнул на паука рукой. Опустившись на все лапы, насекомое бочком усеменило в тень, растворяясь в темноте. Эльф спрятал мечи в ножны за спиной, резковатыми движениями поправил плащ и кивнул Ивете:

– Пойдем со мной.

Травница даже с каким-то удовольствием прошла за эльфом пару коридоров, но потом остановилась, понимая, что своим уходом с работы может причинить вред всем остальным.

– Разве я могу так просто уйти? – решила уточнить она, нерешительно обернувшись назад.

– Ты со мной, – так произнес эльф, что ему было легко поверить.

Ещё несколько поворотов и её спутник подпрыгнул и исчез.

Ивета удивленно осмотрелась по сторонам, а потом догадалась задрать голову и заметила в потолке отверстие. Оттуда появилась рука в уже знакомой черной перчатке. Травница протянула свою ладонь. Крепкие пальцы обхватили её запястье и буквально вздёрнули девушку наверх, в темноту. Свет от фонарей внизу сюда не дотягивался. Чёткими, уверенными движениями эльф помог ей подняться и теперь не отпускал её руку, то утягивая вниз, чтобы Ивета пригнулась, то наоборот, подтягивая наверх по уступам и ступеням. Свободной рукой девушка невольно касалась стены, чтобы помогать себе держать равновесие. И ощущала то осевшую влагу, то наоборот, стена становилась такой горячей, что касаться можно было только на время кончиками пальцев.

Неожиданно стена исчезла и, пытаясь найти опору, Иви сделала шаг в сторону. Она поняла свою ошибку, как только под ногой оказалась пустота, но было поздно. Охнув, она крепче вцепилась в руку эльфа и в следующий миг оказалась прижата к каменной стене. Она вжалась в эту опору и стена повела себя совершенно неприемлимо для камня – отступила, выбираясь из её рук. Ивета покраснела, понимая, что вцепилась в эльфа.

Теперь она старалась идти аккуратнее, стараясь не увидеть, так почувствовать всё вокруг. Ивета так усилено прислушивалась, что у неё зашумело в ушах. Девушка мотнула головой несколько раз, но шум только нарастал. Да и в воздухе уже ощущалась влага. Поэтому Ивета не удивилась, когда увидела реку. Она удивилась именно тому, что видит её. Вода странно подсвечивалась блекло-зелёным цветом, отбрасывая на стены яркие искорки бликов.

Они прошли вдоль русла, и девушка не могла отвести взгляда от невероятно непредсказуемой красоты, плясавшей на стенах постоянно меняющимися рисунками.

Эльф обернулся к Ивете и произнес что-то, но из-за шума воды девушка его не услышала. Тогда он просто мотнул головой, предлагая пройти вперед. Травница сделала несколько шагов и оказалась на уступе, будто повисшем в воздухе. Внизу раскрывался потрясающий вид на город в пыли из светящейся воды, которая срывалась вниз, врезаясь в стены. Постепенно поток становился стремительными ручейками, разделявшими город.

Подробности строений терялись в темноте, но контуры домов можно было рассмотреть, особенно где они были подсвечены мхом. Эльф потянул Ивету за руку, и она посмотрела на него восторженным взглядом. Дроу попытался что-то сказать, но девушка по-прежнему не слышала ничего кроме шума водопада. Тогда эльф наклонился и произнес почти на ухо травницы:

– Это Чед-Насад, – пояснил он, показывая на город. Говорить приходилось громко, и Ивета чувствовала на щеке дыхание эльфа, понимая, что неожиданно для себя краснеет. – Каждый цвет – это Дома. Мой – зеленый, Дом победителей из Глубин, седьмой в ступенях.

Ивета старательно смотрела на то, что показывает ей спутник. Зеленые пятна мха находились где-то посредине города, между фиолетовыми и желтыми, но невозможно было не чувствовать такое неожиданно близкое присутствие эльфа. Это отвлекало, заставляя держать спину прямо. Ивета даже выдохнула, когда эльф потянул её обратно от уступа. Они пошли выше, к истоку реки, и шум водопада становился всё тише. Тут уже можно было говорить нормально, но они молчали. Немного пришлось пройти вплотную к реке, по узкому уступу, сжимаемому с другой стороны стеной и Ивета смотрела, как камушки с тропки падают в воду, когда она их сталкивает ногой.

Круги на воде становились всё четче, уже не смываемые потоками, а значит течение становилось спокойнее. Ивета не ошиблась, но не ожидала увидеть такого. Целое светящееся озеро, под куполом из свисающих сосулек, по которым текла разноцветная вода. Она удивленно замерла, не веря, что такое может быть и даже ущипнула себя. Но это был не сон. Девушка потёрла покрасневшую кожу на руке, пытаясь одновременно осмотреть и будто впитать в себя окружающее чудо.

– Я прихожу сюда, когда мне надо подумать, – произнёс эльф рядом. Ивета посмотрела на своего спутника, но тут же отвела взгляд, встретившись с красными глазами эльфа.

– Тут так красиво, – понимающе выдохнула Ивета.

– Да, необычное сочетание фосфорифицирующих растений в воде, – пожал плечами её собеседник. – Спир обязательно постарался бы выяснить почему в итоге остается только зелёный.

Прикусив губу, Ивета всматривалась в окружающую её красоту, стараясь уловить каждый момент, рассмотреть и запомнить все, как никогда понимая, как же это недолговечно. Травница подошла ближе к воде, присела и набрала полные ладони жидкого света. Холодная свежесть была такой приятной, что девушка умылась, ощущая, как будто очищаются все мысли. Вот только с этим пришло понимание – надо возвращаться, иначе её могут хватиться, да и работа, которую ей поручили выполнить, простаивает.

Ивета обернулась к эльфу и встретилась с его пристальным взглядом. Её спутник расположился на берегу, обхватив рукой колено, и наблюдал за ней. Травница покраснела и сразу отвела взгляд, снова всматриваясь в светящееся озеро, однако теперь она будто чувствовала присутствие эльфа неподалеку. Она не могла слышать бесшумных движений, но точно знала, что сейчас он поднялся и приблизился к ней. Девушка поправила выбившуюся прядку волос за ухо, искоса глянула в сторону и лишь убедилась, что чувствовала всё правильно. Эльф присел в шаге от неё и теперь тоже смотрел на воду.

– Что там? – спросил он.

– Наверно это какая-то магия, – негромко произнесла девушка. – И обычный день стал волшебным.

Ивета ощутила, как растягиваются мгновения их молчания. Она даже дышать старалась тише, чтобы не нарушить что-то такое непонятное, горячившее кровь. Эльф обхватил её руку и притянул к себе. Сердце девушки заколотилось очень быстро и травнице стало даже казаться, что её спутник может это услышать. Он защёлкнул на её запястье широкий браслет и провел кончиками пальцев по нескольким темно-зеленым камушкам, расположенным по кругу.

– Я хочу, чтобы это осталось у тебя, – пояснил он, а Ивета не верила происходящему. Но она чувствовала прохладный металл, обхвативший её руку. Однако когда эльф заговорил дальше и потянул её встать на ноги, травница подумала ущипнуть себя ещё разок.

– Поможешь одеть мой? – он снял с правой руки перчатки и наруч. Браслет, который он протянул девушке был значительно шире. Обхватывая не только запястье, он поднимаясь выше. Однако камень там был всего один, хотя и значительно больше, но такого же темно-зелёного цвета. Иви недоверчиво посмотрела на эльфа, однако он был вполне серьёзен, даже как-то напряжённо глядя на неё. Она снова посмотрела на браслет и протянула к нему руку, чувствуя, как подрагивают её пальцы. Защелкнуть сразу замки поэтому не получилось, но эльф ждал, пока она закончит борьбу то ли с собой, то ли с крепежами.

Её спутник произнес несколько непонятных Ивете слов, вздохнул, прикрыл глаза и потом представился:

– Я – Ризтайрр Диспервс.

Девушка повторила его имя, но эльф качнул головой и снова произнес, проговаривая каждый звук. Со второго раза Ивете удалось повторить вполне похоже.

– Ивета Травница, – представилась она в ответ.

Эльф повторил, произнося её имя, смягчая гласные, но тут не было сложностей. И, снова вдохнув, он заговорил текучей, плавной речью, завораживающей как бег воды в реке, то быстрый, то плавный.

– Повторяй, за мной, – настойчиво произнёс эльф, и Ивета послушно повторяла, хотя из всех слов ей оказались знакомы лишь их имена. От невероятности происходящего пересыхало в горле, колени дрожали и девушка была благодарна, почувствовав, как Ризтайрр обхватил её запястье, соприкасаясь браслетами. Она чувствовала его прохладные пальцы на своей коже, зато металл украшения стал разогреваться. На мгновение потемнело перед глазами, и девушка пошатнулась, но эльф удержал её на ногах, произнося ещё несколько непонятных слов.

Тишина после этого показалась оглушающей. Ивета облизнула губы, пересохшие от дыхания. Эльф смотрел на их руки. Так и не размыкая, он поворачивал их из стороны в сторону. Швы замков исчезли и браслеты стали как будто плотнее сидеть на запястьях.

Губы Ризтайерра слегка изогнулась и девушка поняла, что эльф улыбнулся. Ивета тоже улыбнулась. Пусть она не понимала что происходит, пусть колени её дрожали, но восторг переполнял, делая всё вокруг ещё более волшебным. Если это только было возможным. Ризтайерр повел её обратно, но их руки по-прежнему соприкасались. Когда эльф крепче обхватывал её запястье, помогая подняться или спуститься, мурашки пробегали по позвоночнику. Двигаться быстрей это не помогало, скорей наоборот, но Ивета не могла ничего с собой поделать. Да и не хотела.

Темнота вокруг стала даже какой-то уютной, поэтому когда Ризтайерр спустился в колодец, откуда пробивался свет из коридора, Ивета прищурилась, но присела на край и торопливо спрыгнула, чтобы снова ощущать как ладонь Ризтайерра обхватывает её запястье. Эльф поймал её и мягко опустил на пол, не давая удариться.

Ивета сожалела, когда их путь закончился. Ризтайерр подвёл её к проходу в делянку, ещё раз сомкнул браслеты, развернулся и ушёл не обернувшись. Он явно куда-то торопился, и Ивета решила, что ей тоже стоит поторопиться сделать свою работу.

Всё внутри пело, и девушка то и дело смотрела на браслет или даже касалась его, будто не веря, что он настоящий. Тёплая пластинка металла с камнями не исчезала, даже если её накрыть ладонью, а потом отпустить.

Ивета, пританцовывая, собирала мох, относила корзину за корзиной, чувствуя себя счастливой как никогда. Чаны наполнялись, и в очередной раз выйдя в общую пещеру, Ивета увидела знакомую девушку и ещё пару работниц, неторопливо пересыпающих содержимое корзин. Чтобы не мешаться у чанов, травница решила сначала попить воды. Она успела сделать всего пару глотков, как услышала надрывное:

– Когда?! Как?!

Ивета удивленно повернулась, её знакомая неотрывно смотрела на браслет, выглядывающий из-за края задравшегося рукава.

– Я же тебя предупреждала! – с укором посмотрела она на Ивету.

Травница не понимала, что происходит. Она лишь инстинктивно обхватила запястье, чтобы прикрыть украшение. Двое работниц у чанов смотрели на Ивету как на прокажённую. Женщины быстро подхватили свои корзины и поспешили уйти.

Знакомая подошла ближе к Ивете и заглянула ей в глаза.

– Лирд! Ты – лирд. Ты хоть понимаешь, что это значит?

Ивета отрицательно мотнула головой и сглотнула, не понимая, что происходит, но инстинктивно чувствуя, что ничего хорошего.

Её собеседница вздохнула, прикрыла на миг глаза ладонью и с горечью в голосе пояснила:

– Ты теперь принадлежишь кому-то из этих, – она махнула рукой, очевидно подразумевая темных эльфов. – И если я говорю «принадлежишь», то это не просто раб. Ты… – девушка закрутила головой и ткнула пальцем в кувшин. – Ты – вот это. Твоя душа теперь его и он может выпить её когда захочет. Заберёт силу, молодость, всю тебя до капли, пока ты не превратишься в иссохшее безумное и бесполезное тело. Лирды не живут долго. Что же ты натворила, – девушка расстроено вздохнула. – Хотя бы прикрой это, – она показала на браслет, явно опасаясь сама прикасаться к нему. – Чтобы ЭТИ не увидели. Забьют ведь. О чём только твой хозяин думает, оставляя тебя здесь такой.

Ивета торопливо оторвала от подола рубашки полосу. Бинтовать саму себя было неудобно не только потому, что пальцы мелко дрожали. Внутри срывались и крушились одни за другим её чувства, её мечты, её мир. Почему-то Иви сразу поверила всему, что ей сказала знакомая. Мелькнула горькая и бесполезная мысль – успеет она хоть долг деревни отработать или?.. Иви закусила губу. Знакомая осмотрела результат бинтования и кивнула, что браслета теперь не видно. Вздохнув, будто хуже уже быть не может, девушка подхватила свою корзину.

– Иди работать, – кивнула она, сама удаляясь к своей делянке.

Ивета двигалась, не замечая ничего вокруг. Руки сами соскребали мох, складывали его в корзину, но девушка этого не осознавала. Вместо светящейся, пульсирующей внутри радости наступила пустота. Тёмная и непроглядная. Всё волшебство, сквозь которое она смотрела на мир, она придумала себе сама и реальность оказалась слишком жестокой. Там, в её деревне, хотя бы было понятно чего опасаться. Её могли оскорблять или бояться, но она была собой. А теперь у неё даже себя не осталось.

Ивета не сразу услышала, что её окликают выходить. Она смотрела на её знакомую, которая спрашивала:

– Ты что, горн не слышала?

Но для травница даже сейчас голоса звучали как из далекого колодца.

– Работа закончена, пошли, – её собеседница подхватила корзинку Иветы, и травница последовала скорей за ней, чем за девушкой. Собирать-то было больше не во что.

–Я – Линара, лучше просто Лина, – представилась её знакомая.

– Ивета. Иви, – ответила травница не потому что хотелось. Просто так надо было.

Ивета спокойно смотрела на высокие шпили города эльфов. Её не волновало, что они пошли чуть другой дорогой и теперь было видно грандиозное витое здание, похожее на кружева. Она видела пятна светящегося мха, а вспоминала разноцветную воду в гроте и прокручивала раз за разом всё произошедшее, удивляясь, как она могла быть такой наивной. Она не могла сказать, что Ризтайерр соврал ей. Он просто не говорил всего, а она додумала красивую сказку. Злость на свою наивность, себя, эльфа, вспыхивала яркими вспышками, тут же угасая в пустоте, заполняющей сознание девушки.

– Что с тобой, дочка? – раздалось сбоку. – Устала?

Ивета медленно повернула голову и посмотрела на женщину, узнавая в ней ту, которой утром перебинтовывала руку. Но не знала что ответить на вопрос. Она не могла понять устала ли она и что с ней.

– Поранилась? – с сочувствием посмотрела на её запястье собеседница. Ивета сначала посмотрела туда, а потом так же медленно спрятала руку за себя.

К женщине подошла Линара и что-то шепнула на ухо. Глаза её расширились и она с таким сочувствием посмотрела на Ивету, что ей захотелось спрятаться. Девушка осмотрелась, понимая, что они находились в купальне. По крайней мере в небольшой запруде умывалось несколько женщин, а после этого шли дальше.

Травница стремительно подошла к бережку, сняла вещи, сложила их на сумку и вошла в воду, в первый момент даже не понимая она такая обжигающе горячая или холодная. Оказалось второе. Даже чувствовалось, как под ноги бьют ледяные ручьи, а потоки воды медленно утекают куда-то в дыры в стене. Но это не останавливало Ивету. Она продолжала тереть себя, стараясь смыть весь сегодняшний день из воспоминаний. Браслет будто жёг руку, даже если опускать его в ледяную воду. Травница попыталась подцепить его край ногтями, сдернуть, стянуть, но металл настолько плотно обтягивал кожу, как будто она с ним родилась. Вернее она с ним умрет. Слёзы потекли сами собой. Ивета смывала их холодной водой, но это не могло остановить горячие дорожки. Все работницы уже ушли, не испытывая желания долго умываться в холодной воде. Линара задержалась на выходе, а потом, покачав головой, тоже вышла, оставляя Ивету наедине с самой собой.

Травницу била мелкая дрожь и она не сразу поняла, что это не рыдания – она замерзла так, что даже губы посинели. Иви медленно вышла из воды и, подняв рубашку, стала растираться. Зубы отстукивали непонятный ритм, но теперь холод сковывал не только тело, он заковал девушку изнутри, не позволяя сломиться окончательно. Становилось всё равно на сочувствующе взгляды, на все происходящее. На будущее. Тем более его осталось незначительно мало.

И не понятно зачем её руки двигаются, достают из сумки чистую рубаху, одевают тело в одежду, а потом подхватывают сумку и мокрую рубаху. Но, одевшись, девушка, так же, не задумываясь, вышла из купальни и оказалась в столовой. Только там уже никого не было. Поэтому так же, едва поднимая ноги, травница прошла в спальню. Ивета медленно брела между полатями и не сразу поняла, почему остановилась. Её за руку держала Линара.

– Ложись внизу, я тебе место заняла, – прошептала она и травница так же безучастно легла, куда сказали.

Лина свесилась со второго этажа и сунула Ивете хлеб.

– Ешь, – приказала она, и травница послушно жевала, не зная зачем это делает. Хлеб закончился, Ивета закрыла глаза, потому что так надо было и лежала, пока не провалилась окончательно в тёмную яму.

***-***-***

Горн просигналил, и Ивета сразу открыла глаза. Казалось, она даже не спала. Лишь миг она смотрела на доски второй кровати над своей головой, а потом встала. Новый охранник раздавал щедрые удары плетью, получая настоящее наслаждение своей властью над рабами. Ивета лишь вздрогнула, когда досталось и ей за неторопливость в очереди на завтрак. Она еще чувствовала боль. Вот только как реагировать уже не помнила.

Однообразные серые дни выстраивались в вереницу. Ивета очищала грязные канавы, собирала мох, срезала плесень со стен, выполняла самую разную и грязную работу едва ли замечая, что делают её руки. Молча терпела удар плетью. Боль лишь была меткой, что она жива. Да и это уже становилось не важным.

Глава 4.2

Ризтайерр сплюнул, всё ещё ощущая на языке приторный вкус эликсира правды и повиновения. Конечно его словам так просто не могли поверить. Его спрашивали и переспрашивали, с ним беседовали десятник, командующие, одновременно несколько жриц Ллос. Он рассказывал, пересказывал и повторял одно и то же несколько раз в разной последовательности. Дроу никак не могли поверить, что их отряд был убит людьми. Огромное подозрение вызвал сам приход Риза: почему он выжил допытывались особенно яростно десятник и сестра Ризтайрра, пытаясь отыскать хоть крупицу, за которую его можно бы было принести в жертву Ллос.

Риз уже ожидал, что Брис предложит сделать жертвоприношение, чтобы неповадно было выживать вопреки ожиданиям сестры. Но браслет с лирдом оказался достаточным объяснением для остальных жриц. Хотя Брисала так сощурилась, что Ризтайерр понял – его лирд не жилец.

На вопрос убили ли они северные племена, Риз честно ответил, что всех воинов и спрятанные на островах семьи они вырезали. Выжившие не были похожи на воинов или женщин и детей, а о них у него не спросили.

Зато Ризтайерр рассказал о дроу, жившем среди людей, и о помеске.

Когда голос Риза стал хрипеть, его отпустили. К тому же действие эликсира правды уже выветривалось, а давать вторую порцию посчитали нерациональным.

Поэтому стоило благодарить экономность дроу, что он мог наконец оказаться в своей комнате, с облегчением позволив себе дохромать до ванны. Вопреки привычке, Ризтайерр не сложил свою одежду аккуратно, чтобы можно было быстро одеться. В эти обноски уже невозможно было одеваться, их можно только сжечь.

Горячая ванна оказалась нереальным блаженством. Наконец он мог расслабиться, наконец мог смыть грязь, казалось въевшуюся вместе с морской солью в его тело. Стук в дверь вырвал его из дремоты. Так сильно хотелось отправить всех куда подальше, что Ризтайерр промолчал, хотя даже не попытался подняться из ванны.

– Зиз, вы просили привести вашего лирда, – послышалось из-за двери его комнаты.

Точно, он попросил сделать это их старшую над иблис.

Неохотно выбравшись из ванны, Ризтайерр, прихватив с собой кинжал, прошлепал мокрыми ногами по каменному полу до входа. Отомкнув замки, он открыл дверь своей комнаты.

– Входи, – произнес лирду эльф. – А ты займись своими делами, – кивнул он сопровождающей, часто заморгавшей, очевидно от вида голого и мокрого эльфа.

Как только человечка прошла в комнату, Риз закрыл дверь и защелкнул запоры.

– Стой тут, – скомандовал он, сам отправляясь в ванну. Снова приходилось держать себя прямо и не давать хромать. И всё из-за этой человечки.

Вода в ванне остыла и оставалось лишь вымыться окончательно. Забрав всё оружие, эльф вернулся в комнату, перекинув полотенце через шею.

Человечка сидела на его кровати. У Ризтайрра не было сил реагировать на такое непочтение.

– Вымойся сама и вымой за собой ванну, – скомандовал он.

Лирд встала и прошла мимо него, как будто эльфа не было в комнате. Риз лишь слегка приподнял бровь, не желая тратить энергию на большую реакцию.

Опасаясь, что уснёт до возвращения человечки, эльф занялся своими ранениями. Достал мази из сундука и размял мышцы ноги. Это была боль на грани с удовольствием и по своему он даже сожалел, когда наконец откинулся на спинку кровати, оставив в покое своё тело. Лирд заставляла себя ждать, это несколько раздражало, но подниматься и идти за ней было слишком лениво.

Закрыв глаза, Ризтайерр просто ждал. Не сможет же она мыться больше его жизни.

И в итоге он наблюдал из-под прикрытых век, как человечка наконец вышла в комнату, уже снова одетой в свои тряпки. Риз крепче сжал зубы, не зная чем больше недоволен – что она снова выглядит как куль и он не может оценить её физическое состояние или то, что она, издевалась, хромая так же, как и он.

Лирд прошла и снова села на кровать спиной к Ризтайерру.

– Раздевайся, – скомандовал он.

Человечка даже не шелохнулась. Он что, подумал, а не произнес это вслух?

– Раздевайся, – на всякий случай повторил он уже жестче. Чтобы лирд не думала, что он разговаривает во сне, эльф даже открыл глаза. Однако реакция по-прежнему была скудной. Вернее никакой. Но ведь она слышала команду идти мыться, значит, не оглохла. Раздражение от непочтения, издевки и неповиновения он уже не мог проигнорировать. Придумать наказание не удавалось, да и как можно наказать лирда, здоровье которого ценно для твоей жизни? Он подумает об этом попозже, а сейчас он должен просто осмотреть насколько еще может использовать человечку. Хочет она этого или нет.

Риз достал из-под подушки кинжал, с которым не расставался даже во сне и, потянувшись, дёрнул человечку на кровать. Он искренне не ожидал сопротивления, но как будто схватился с разъярённой коброй. Лирд выгибалась, пыталась его откинуть или хотя бы ударить и в первый момент ей даже это удалось. Ризтайерр зашипел от боли в плече и это вернуло ему реакцию. Нет, всё таки они с той козой родственницы! Навалившись на человечку, он просто придавил её своим телом, а руки зажал одной ладонью над головой. Глубоко дыша, она замерла под ним, пытаясь теперь испепелить взглядом.

– Кажется это мы проходили, – хмыкнул Ризтайерр. – Ты должна была убедиться, что я взглядоустойчив. И даже если я решу загореться, умрёшь и ты.

Риз не знал, что так подействовало на его говорливость. Возможно он устал, может это было остаточное действие эликсира правды. А может ему просто нравилась ярость человечки. Она делала это так искренне, что можно было даже сожалеть, что он такой невежливый и не желает никак испепеляться. Это были ненормальные мысли для темного эльфа, но он отдохнет и все снова вернется на свои места. Обязательно вернется.

А пока эльф методично срезал вещи человечки. Она теперь не сопротивлялась, может быть боялась, что он может задеть её ножом, а может смирилась. Риз дёрнул кинжалом, разрезая подол юбки, глянул в глаза лирда и усмехнулся. Нет, не смирилась. Взгляд непривычно синих глаз пылал, щеки раскраснелись, ноздри раздувались от дыхания.

Ризтайерр навис над своим лирдом и разжал её зубы. Язык был на месте. Она могла ему отвечать, если бы хотела. Эльф задумчиво обвёл пальцем контуры её сжатых губ. Кажется он начинал понимать убитого беглеца, возжелавшего человечку. Сейчас она как никогда напоминала ему эльфиек своей ненавистью и сдерживаемыми эмоциями. И при этом была в его власти. Это не могло не возбуждать.

Риз спустился пальцами ниже. На шее человечки бешено билась венка, отсчитывая пульс, разгоняя по крови её ненависть. Если не думать о том, что это человеческая особь, у неё было красивое тело. В гибкости её он уже убедился, а теперь, без скрывающего тряпья, он видел чистую кожу, пусть и белоснежную, в контраст с его темной. Упругая небольшая грудь удобно располагалась в его ладони. Риз провёл дальше по ребрам, спускаясь к плоскому животу. Истощенной человечка не выглядела, но лишним на этом подтянутом теле были лишь шрамы.

– Откуда это? – спросил Риз, обводя полумесяц свежего рубца на плече. Ответ ему был прежним – ненависть в глазах человечки. – Повторяешься, – без улыбки отметил эльф.

Что-то в этих шрамах и свежих порезах ему было знакомо. На боку человечки в результате их активного раздевания даже закровоточил порез. Риз приподнял правую ногу человечки, убеждаясь, что у неё тоже подрезано сухожилие. Совершенно так же, как и у него.

Сев на кровати, Ризтайерр удивленно осматривал тело его лирда, отмечая, сколько он оказывается получил порезов за это время. Только у него остались едва заметные полосы шрамов, а тут карта всех его сражений. Тёмный эльф впервые слышал о такой реакции лирда на ранение хозяина. Он думал, что берёт лишь энергетику для регенерации. Но теперь ему надо было позаботиться и о целостности оболочки человечки. Перегнувшись через кровать, он достал короб с мазью, которой только что пользовался сам.

– Обработаешь порезы или это сделаю я, – предупредил он, поставив лечебное средство рядом с человечкой.

Лирд предпочла самостоятельность. Риз наблюдал за её руками, вполне умело наносящими мазь, а то вдруг она в безумии начала бы, например, её есть? Задумчиво массажируя мышцу больной ноги, Ризтайерр думал что делать дальше с человечкой. Надо было отправить её к управляющей иблис, но для этого пришлось бы одеваться, идти по длинным коридорам… Нога Риза заныла, явно противясь эксплуатации. Ну хорошо, сегодня она может устроиться у него в изножье. Но что делать дальше? Сестра теперь знала о его лирде и постарается убить ее так или иначе. И если через Риза ей это сделать будет сложно, то уничтожить слабого человека ей не составит труда. Надо, чтобы кто-то за ней постоянно присматривал. Во время сна это могут делать слуги, но когда они работают? Он никому не доверял достаточно для этого. Да он вообще никому не доверял.

Лирд закончила возиться с мазью, и Риз отметил, глянув в короб, что пора пополнять свои запасы. Учитывая такую активную нелюбовь десятника к нему, скоро его снова пошлют на передовую. Человечке надо быть к этому готовой.

Мысли в голове уже скорей перекатывались, чем думались и Риз скомандовал лирду:

– Ложись спать в ногах.

Пока он устраивался под покрывалом, человечка завернулась в разрезанную сорочку, но так и осталась лежать на другом конце кровати.

Интересно, как другие управляются со своими лирдами?.. это была последняя мысль, перед тем как провалиться не в сон, уже в беспамятство.

Проснувшись, Риз привычно не открывал сразу глаза, сначала прислушиваясь к собственным ощущениям – а вдруг его разбудило что-то подозрительное. И в этот раз он был прав. Кто-то дышал рядом с ним. Рука сжимала во сне рукоять кинжала, оставалось лишь действовать. Эльф резко развернулся, одновременно открывая глаза, чтобы увидеть своего противника. И замер, понимая, что едва не прирезал собственного лирда. Это было непривычно, что кто-то мог спать рядом с ним. Чем он вчера думал, оставляя человечку? Ленивый эльф – мёртвый эльф.

На мгновение нависнув над человечкой, Ризтайерр вернулся обратно. Он задумчиво крутил между пальцев кинжал, решая, что ему делать дальше. Сегодня надо встретиться с семьёй. Скулы свело лишь от одной мысли об этом собрании серпентария, где он будет в виде кормовой мышки. Вчерашний допрос покажется просто приятным времяпрепровождением. Но сначала надо решить с его лирдом, до сих пор мирно спящим. Был велик соблазн рявкнуть над ухом человечки «подъём» и посмотреть за реакцией.

Какая глупость лезет в голову по утрам.

Эльф встал с кровати. Ему всегда было проще думать в движении. Разогрев мышцы, он планомерно наносил тренировочные удары, развороты, отрабатывал подсечки, а пока тело его двигалось, так же скакали и его мысли. Имитируя несколько рубящих ударов, Риз так и остановился на одной ноге, зависнув в воздухе. В следующий миг он уже одевался. Решение было принято. Противостоять дроу может только другой дроу. Не то, чтобы он доверял своим братьям, но лишь они могли обеспечить хоть какую-то защиту его лирду. Оставался выбор между сумасшедшим учёным и не менее помешанным на своём хобби ковщике оружия. Один может в эксперименте убить кого угодно, второй, пробуя, как его новый меч разрезает живую плоть. Несомненно весёлый выбор. Монету может бросить? А зачем бросаться монетами, когда у него есть целый лирд?

Предвкушая, эльф навис над человечкой и рыкнул:

– Как можно спать, когда решается твоя судьба?!

Человечка его не подвела. Она резко села и посмотрела на эльфа ничего не понимающим взглядом. А нечего спать, когда у твоего господина зреют кровожадные планы!

– Как предпочтёшь умереть – от меча или колдовства? – спросил он, не давая лирду опомниться.

Человечка уставилась на него. Интересно было наблюдать, как постепенно от понимания кто же перед ней, взгляд её разгорался ненавистью.

– Все дроу по утрам задают идиотские вопросы? Или ты один такой? – возмутилась она, и Риз даже задумался не галлюцинация ли это. Она огрызается! Интересно, то, что это ему нравится, можно считать извращением?

– А все человечки становятся такими смелыми после ночи проведенной со своим хозяином? Или ты одна такая? – сощурившись, уточнил эльф.

– Спроси у всех остальных.

– А тебе тогда устроить утро с другими дроу? – предположил Ризтайерр, сам внутренне содрогнувшись. Не хотел бы он проснуться с другим дроу под боком.

– Если утро после ночи, проведенной с другим дроу… – человечка прикрыла глаза и так улыбнулась, что эльф понял, такая ночь будет предназначена не для сна. Лирд посмотрела и добавила: – Согласна.

Ризтайерр ощутил, как его начинает переполнять ярость и… желание. Хорошо, что он хотя бы частично успел одеться и последнее было не так заметно. Наклонившись так близко, что смотрел прямо в глаза человечке, он надеялся увидеть там хоть что-то, что могло бы ему помочь. А видел только холодное презрение.

– Нравятся эксперименты? Значит, пойдешь к Спиру. – Риз наклонился так, чтобы произнести на ухо человечке саркастичное: – Тебе понравится. – Выпрямившись, он добавил: - Собирайся.

Ему явно надо было успокоиться и ничего не могло помочь этому лучше, чем «предвкушение» встречи с семьёй. Парадная одежда просто навязывала хладнокровие. Закрепив плащ знаком рода, он проверил, как выходят из ножен на спине мечи и повернулся к человечке. Она стянула края разрезанной одежды, но из-за свободного кроя ткани с легкостью хватило завернуться.

– Пошли, – кивнул он уже холодно.

Риз открыл замки, на мгновенье замер, прислушиваясь, нет ли кого в коридоре, и резко распахнул дверь. Ничего и никого. А жаль, очень хотелось кого-нибудь покромсать. Ризтайерр не оборачивался, но знал, что человечка следует за ним. Они спустились по винтовой лестнице, прошли пустынный холл и через небольшую дверь зашли в подсобные помещения. Правда найти управляющую иблис удалось не сразу и это лишь расшатало и так не устойчивое спокойствие Риза. Он мог подождать её, послав разыскивать слугу, но это показалось слишком долго.

«Бубенчик на шею надо ей привязать, – мысленно огрызнулся Риз. – И если снова придется так долго искать, затянуть потуже».

– Зиз, – покорно склонилась управляющая, стоило ей заметить эльфа. До этого она щедро раздавала оплеухи какой-то иблис, размазывающей по щекам слезы. – Я уже наказала и…

– Меня это не волнует, – отрезал Ризтайерр. – Это моя лирд, – кивнул эльф на человечку и на секунду замер. Да, одежда её стянулась на теле, но в разрезе можно было видеть почти всю ногу. Отвернувшись, эльф рыкнул: – Отвечаешь за нее головой и всем прочим. Устроить. Работы не давать, приставить к Спировиру. Сказать, что я попросил. Исполнять.

Резко развернувшись, он ещё раз с ног до головы осмотрел лирда, больше не обращавшего на него внимания, и вышел в коридор. Перед встречей с главой ему надо было успокоиться. И сейчас ничего не могло помочь лучше, чем тренировка.

Игры Спировира редко доводили до чего-то хорошего, но это его изобретение Ризтайерр оценил по достоинству. Чтобы не испортить парадную одежду пришлось раздеться до бридж. Эльф вошёл в центр пустой комнаты и осталось лишь щелкнуть пальцами, а потом перехватить крепче мечи. Он мог оказаться где угодно: в песках Пустоши, в зеленых дриадских лесах или заснеженных полях Ледяного королевства – это было не предсказуемо. И так же непредсказуемо появлялись соперники. Разные, но всегда опасные и вооруженные всеми видами оружия. Правда мотыг Ризтайерр там еще не встречал. Тряхнув головой, он постарался отключиться от воспоминаний. Было лишь здесь и сейчас. Выпад. Взмах, уйти под лезвием рапиры. Увернуться от стрелы. Давно он не попадал в леса светлых эльфов. Мыслей не было, лишь четкий автоматизм движений, один за другим противники вспыхивали и исчезали, чтобы появиться снова. И снова и снова. Здесь всё было понятно.

Когда эльф во второй раз щёлкнул пальцами, он вновь оказался в пустой пещере, но разум его был чист и холоден. Омывшись в ручье, стекающем по дальней стене, Ризтайерр оделся. Поправил воротник, ножны, ровно расположил знак дома. Он был готов.

Из восточной части, где проживали мужчины рода, можно было пройти в главное здание несколькими путями, Риз предпочитал переход через подвесные мосты башен. Отсюда все казалось мелким и незначительным.

Стоило ему войти в дверь башни, как он выхватил мечи, отражая удар. Колкий выпад едва не достиг цели, но эльф изогнулся, уходя от опасности. И тут же пришлось присесть, пропуская второе лезвие, а потом перекатиться по полу, но противник в прыжке снова встал перед ним. Металл выбил искры из каменного пола, где только что стоял Ризтайерр. Они выматывали друг друга, ожидая ошибки. Лишь одной, чтобы доказать своё право на жизнь. Гарды мечей скрестились, красные глаза полыхнули напротив друг друга. Противник Риза кивнул, и эльф отступил, склоняясь в знаке покорности. Что ж, о нём уже доложили.

– До сих пор не можешь меня даже задеть, – с пренебрежением прозвучал женский голос.

– Ваш опыт больше, глава.

– Намекаешь на мой возраст?! – лезвие парного меча Алаунбреены уперлось под подбородок Риза.

– Нет, на моё уважение и стремление к вашему совершенству, – произнёс эльф, мысленно добавляя, что немалая заслуга в успехах их главы принадлежала тренировкам с его дедом – Элаугвудом. Как большинство мужей, он не пережил свою жену. И, кажется, Ризтайерр понимал почему – говорили только дед мог победить главу, но мать его матери не смогла такое долго терпеть. Она тоже была наделена даром пользоваться двумя руками одинаково, а, значит, возможностью сражения двумя мечами и стоило признать достигла высокого уровня их владения.

Алаунбреена очертила перед склонённым эльфом линию, давая разрешение встать, но не перейти эту черту. Гибкая фигура эльфийки не выдавала её возраста, а цепкий взгляд алых глаз казалось пронзал насквозь. Она будто разрезала все его мысли и поступки на кусочки, взвесила и осталась недовольна недостачей. Ризтайерр смотрел прямо перед собой, пока глава мечом отвела в сторону полу его плаща и осмотрела брачный браслет.

– Откуда это у тебя? – клинок стукнул по металлу, задевая зелёный камень.

– Эртзен пробовал новый вид оружия.

– Неужели у него прибавилось мозгов и он понял, что брак – это тоже оружие? – усомнилась глава.

– Его интересовало подчинение.

Главе не стоило знать о коротком, но вдохновляющем периоде желания мести эльфийке, превзошедшей, как считал брат, его в ковке. Месть через брак не удалась – глава не одобрила бы сочетание с нижестоящим домом. Эртзен это знал, но к моменту успокоения в его мастерской оказалось несколько пар брачных браслетов. Ризтайерр как раз приходил, чтобы добавить в гарду место под капсулу с ядом, и усмотрел сваленные грудой пропитанные магией украшения. Он выбрал себе пару, а Эртзен даже не заметил, увлечённый поставленной перед ним задачей усовершенствования выкованых им же мечей.

– Как обычно ограничен, – поморщилась эльфийка. – Впрочем, как все мужчины.

Алаунбреена спрятала мечи в ножны, развернулась и вышла из комнаты. Ризтайерр молчаливой тенью последовал за ней, вынужденный дожидаться пока глава решит, что хочет спросит его что-то ещё или наконец отпустит. Он шёл по богато украшенным коридорам, вызывающе яркими, в контраст с восточной частью, выделенной для мужчин, и постепенно понимал, что оказался даже в худшем положении, чем ожидал. Это было не привычное собрание правящих женщин дома. Глава читала письма, разбирала бумаги, раздавала наказания и указания, а Риз покорно соблюдал этикет, оставаясь рядом. Он ждал, пока Алаунбреена со всем пренебрежением отчитает свою дочь за невнимательность на последнем собрании Домов. И знал, что мать не простит ему его присутствие при этом. Он слушал отчёт Брис о его похождениях на поверхности. Иначе в её интерпретации это и назвать нельзя было. И не имел права возразить.

– Кто твой лирд? – неожиданно развернулась глава, когда они спускались по лестнице в подвал.

– Иблис, – пожал плечами Ризтайерр, понимая, что вопрос прозвучал не зря. Всю историю человечки уже извернула Брис, приплетая туда даже козу.

– Ты помнишь, что должен был получить разрешение? – сощурилась Алаунбреена.

– Моё время перед походом было ограничено, и я не был уверен в результате.

– Готов принять наказание?

Как будто у него был выбор.

Эльф ушел, а внутри Иветы по-прежнему клокотала ярость. Она старалась бороться сама с собой, внешне выдерживая спокойствие, но по-настоящему его не ощущала, взведённая отношением к ней, как к вещи.

Женщина, которой дроу поручил заботу о своем лирде, осмотрела травницу с ног до головы и поморщилась. Невысокая по рождению она держалась так прямо, что казалось смотрела сверху-вниз на всё и всех. Сложно было понять ее возраст – фигура терялась в черном свободном платье до пола, а тонкие поджатые губы, прищур глаз и строго стянутые в пучок на затылке волосы размывали границы.

– Можешь звать меня госпожа Бригида, – процедила женщина сквозь сжатые зубы.

Служанка за ее спиной старалась как можно быстрей собрать разбросанные по полу полотенца.

– Все перестирать, я не позволю, чтобы в моем доме было что-то грязное! – Бригида произносила слова хлестко, будто била каждым звуком. – И принеси для этой, – пренебрежительный кивок в сторону Иви, – что-нибудь одеться в спальню.

Служанка кивала часто-часто, соглашаясь с каждым звуком, вылетавшим из рта Бригиды. Ивета не поверила своим глазам, когда девушка перед тем как отвернуться, показала начальнице язык. Травница даже моргнула несколько раз, но служанка больше не поворачивалась, а Бригида, приказав следовать за ней, уже шла в противоположную сторону.

Комната, где Ивете предстояло спать, была небольшой. В ней стояло всего пять кроватей, но все были аккуратно застелены и может благодаря скудной обстановке всё смотрелось очень чистым. Пока Бригида рассказывала правила поведения в доме, состоявшие из «нельзя», «нет» и «запрещено», в дверь постучали и показалось веснушчатое лицо служанки из коридора.

– Я принесла одежду, госпожа Бригида.

– Клади на кровать и иди работать, – отрезала женщина.

Девушка, с интересом осматривающая Иви, кивнула, и снова исчезла за дверью. В этот раз вполне культурно.

– Одевайся, – повернулась в травнице Бригида. – И впредь постарайся удовлетворять своего хозяина так, чтобы не страдала одежда. Лучше всего снимай все еще за дверью.

В первый момент Ивета задохнулась, понимая, что имеет в виду эта женщина. Девушка покраснела, и даже попыталась подобрать слова, чтобы объяснить, как всё было. Но потом выдохнула, понимая, что это бесполезно – Бригида уже составила свое мнение и менять его не намерена, что бы не сказала Ивета.

Девушка полностью сосредоточилась на одевании, стараясь успокоиться знакомыми действиями. Бригида стояла к ней спиной и демонстративно отстукивала ногой, показывая, как же она занята и сколько времени теряет тут, пока возится с Иветой.

Завязывать пояс травнице пришлось на ходу, потому что Бригида решила, что дала достаточно времени одеться. Они шли по тёмным коридорам, лишь изредка освещёнными уже знакомыми светящимися шарами. Ивета старалась запоминать каждый поворот, предчувствуя, что возвращаться ей придется самой, но для надежности на развилках девушка незаметно наносила насечки на стенах своим ножом. Рядом с одной из дверей Бригида наконец остановилась и постучала.

– Можно, зиз Спировир? – голос женщины настолько изменился, что Ивета даже не сразу поняла, что это произнесла Бригида. Столько услужливого подчинения было в этих словах.

Ответа не последовало, но за дверью что-то прогромыхало и снова затихло. Женщина нерешительно взялась за ручку. Было видно как ей не хотелось входить в это помещение. Бригида бросила недовольный взгляд на Ивету, находя источник своему недовольству. Ведь именно из-за травницы ей приходилось входить туда. Бригида приоткрыла дверь и тут же захлопнула ее, хотя ничего не произошло. Травница с легким удивлением наблюдала за ее поведением.

Выдохнув, Бригида решительней толкнула дверь и, задержавшись на пороге, шагнула все-таки вперед. Ивета заглядывала внутрь, но стараясь не показывать своего любопытства. Огромное помещение терялось между совершенно непонятных сооружений, полок и столов.

– Зиз Спировир, – позвала Бригида. Шуршание где-то сбоку показало наличие жизни в помещении. Женщина явно не испытывала желания входить глубже в эту комнату. Поэтому позвала еще раз. С той же стороны послышалось бормотание, которое никак нельзя было принять за подтверждение, что Бригида услышана, но она выдохнула и крикнула туда:

– Тут лирд зиза Ризтайерра. Он просил, чтобы она была при вас, зиз Спировир.

Не глядя на Ивету, женщина сквозь натянутую улыбку шикнула на неё, чтобы девушка вошла. Как только травница переступила порог странной комнаты с невероятной гибкостью и скоростью Бригида выскочила из помещения и закрыла за собой дверь. Ивета явно слышала, как женщина выдохнула и поспешила по коридору обратно.

Приходилось щуриться, чтобы рассмотреть что-то в достаточно тусклом свете, поэтому в неясном движении травница не сразу определила эльфа. Но оказалось сложно не заметить его, когда он просто пошёл на Ивету, будто и не видел её. Травница прижалась к двери, рассматривая дроу, рядом с которым будет вынуждена находиться. Она впервые видела всклоченного эльфа. Спировир что-то бормотал, то резко останавливаясь, то так же стремительно что-то переставляя на столах, отыскивая какие-то бумаги и вещи. Он прошёл мимо девушки не замечая её и травница поняла, что эльф это ещё не самое удивительное здесь. За ним следовало три… девушка даже не могла подобрать слов, чтобы описать увиденное. Первое сооружение подпрыгивало на четырех ножках, пыхтя и позвякивая, второе походило на паука. Если его раздавить в лепешку. Третье было самым небольшим, похожим на цилиндр и чёрное длинное перо, торчащее из его, как предположила Иви, головы, забавно покачивалось и подергивалось при семенящем шаге маленьких ножек.

– Это надо записать! – вдруг провозгласил эльф и решительно сел прям там же, где и стоял. Сооружение, следовавшее за ним, подскочило и дроу приземлился ровно на него. Второе выскочило вперёд и прицепившись ножками за первую же поверхность, оказавшуюся полкой, стало плоским как стол. По его ноге вскарабкался последний, выдернул из себя лист бумаги, и расположил его перед эльфом. Спировиру оставалось только взять перо из «головы» и записывать. В первый момент Ивета боялась даже пошевелиться. Но время шло, ощущение нереальности проходило, эльф по-прежнему что-то писал, замирая на миг, а потом снова начиная то зачеркивать, то писать. Травница ощутила, что нога снова ноет, а бок продолжает болеть. Осмотревшись, девушка заметила в углу заваленное какими-то бумагами кресло. Стараясь не слишком шуметь, девушка кралась к манящему предмету мебели и лишь когда очистила и села в него, поняла, что могла тут сплясать весенний танец или устроить прыжки через костер, эльф всё равно не услышит её, полностью сосредоточенный на своих делах.

Он уже поднялся и металлическая троица снова следовала за ним, а Спировир творил волшебство. Пересыпая и переливая что-то в склянках, он менял цвет их содержимого. Оказалось не только цвет. Из горлышка стекляшки вырвалась молния и повалил дым. Эльф замер на миг с восхищенным лицом, а потом повторил снова всё проделанное, одновременно записывая на услужливо подскочивших сооружениях.

Поэтому Ивета не сразу услышала, что её зовут. Вернее не зовут, а пытаются привлечь внимание. Дверь в комнату была приоткрыта ровно настолько, чтобы было видно лицо темноволосой девушки. Наконец, встретившись взглядами с травницей, та облегченно вздохнула и показала сначала на Ивету, а потом на поднос, оставленный на пороге. Хотя там стояло два подноса, но второй очевидно назначался хозяину комнаты.

Ивета не решилась сразу встать из кресла. Она ещё недолго наблюдала, как Спировир, уже отвлекшись от склянок, теперь пытается удержать вместе две металлические пластины между которыми проскакивали небольшие молнии. Выглядело это очень красиво, даже в воздухе запахло грозой. Но не похоже было, что эльф собирается отвлекаться от своих дел.

Постаравшись ничего не задеть и не шуметь, девушка прошла к двери, подхватила свой поднос и, развернувшись, замерла. Эльф шёл к ней. Она сглотнула, не зная чего ожидать. Спировир взял из её рук поднос и пошёл дальше. Устроившись за тут же подскочившим столом, он стал есть, одновременно что-то чиркая на листе бумаги.

Ивета ещё некоторое время так и простояла, будто удерживая в руках еду, но дроу больше не обращал на нее внимания. Девушка выдохнула и глянула на оставшийся на полу поднос. Она взяла немного хлеба, яблоко и тихо вернулась к облюбованному креслу. Чтобы не шуметь, травница нарезала плод на маленькие дольки и только потом ела, хотя приходилось слизывать сладкий сок, чтобы он не стекал на руки. Однако не всегда это удавалось, Ивета продолжала следить за происходящим в лаборатории и это завораживало настолько, что она забывала о еде. Даже жевала она медленно, а, заметив что-то новое, так и замирала. Иногда девушке хотелось спросить что же такое делает эльф, но она не решалась нарушить это странное чудодейство, как и обратить на себя внимание Спировира, который по-прежнему её не замечал. Травницу вполне устраивала роль молчаливого наблюдателя, который просто может отдохнуть, не пытаясь доказать окружающим, что не испытывает боли, когда вынуждена делать тяжелую работу. Никаких сочувствующих или заинтересованных.

Расслабившись, девушка совершенно не ожидала, что в какой-то момент эльф просто пойдет, ляжет в глубине помещения, что-то пробормочет и пропадет весь свет. Травница удивленно осматривалась по сторонам не понимая что же ей делать. Спировира больше не было слышно, свет не загорался, казалось она осталась одна в этой темноте. Хотя нет, несколько склянок ещё продолжало тускло светиться, но и они могли погаснуть. Ивета решилась действовать. Встав с кресла, она медленно добралась до стены и, придерживаясь рукой, начала свой путь к двери. Она медленно переставляла ноги, стараясь не шуметь. Вряд ли если она что-то уронит и разбудит Спировира, он будет счастлив и гостеприимен. По крайней мере Ризтайерр с утра… Девушка мотнула головой не желая о нём вспоминать.

Этот эльф недостоин даже её мыслей! Этот холодный, бесчувственный… так, не думать о нём! Тем более у неё было чем заняться более важным. Под ногой что-то звякнуло, Ивета замерла, напряжено прислушиваясь, но единственным звуком в помещении был стук её сердца. Присев, девушка поняла, что наткнулась на поднос с едой для Спировира. И это радовало – значит дверь уже близко. Нащупав в темноте ручку, травница облегченно выдохнула лишь когда негромко закрыла за собой крепкую створу. Коридор в обе стороны выглядел таким одинаковым, что в первый момент Иви показалось, что она не вспомнит с какой стороны пришла. Но, вздохнув и успокоившись, Ивета пошла направо, а, увидев знакомую царапину на стене, даже улыбнулась – направление было выбрано верно. Осталось дойти путь до конца.

По коридорам Ивета двигалась неторопливо, опасаясь пропустить собственную отметки и позорно заплутать в этих тоннелях, наполненных эхом её шагов. К тому же ей некуда было торопиться. Она ощупывала каждый скол от своего кинжала кончиками пальцев, чтобы убедиться в его реальности и лишь тогда двигалась в выбранном направлении. И когда впереди замаячила дверь ее новой спальни, она испытала настоящую гордость. Она смогла это сделать! Ей не пришлось ждать кого-то, а тем более звать на помощь. Это вдохновляло и радовало.

– А вот и ты, – так неожиданно раздалось рычание почти над ухом, что Ивета вздрогнула, чувствуя, как заколотилось ее сердце.

Нет, этот эльф издевается?! Он что, теперь всегда будет на нее неожиданно рычать?! А она-то уж надеялась, что он не будет к ней больше приближаться.

– Ты где ходишь? – продолжал тем временем Ризтайерр.

– Возвращалась от зиза Спировира. Я правильно имя запомнила? – Ивета даже не повернулась к эльфу, отвечая так спокойно, как только могла себе позволить.

– А почему так долго? – голос дроу звучал одновременно холодно и агрессивно.

Ивета, чувствуя, что раздражение от присутствия Ризтайерра, и его обращения с ней начинает переполнять ее и постаралась дышать ровнее. Но, не услышав от нее ответа, эльф продолжил уже с холодным сарказмом:

– Что, искала другого дроу для проведения ночи?

Да как он смеет?!

– Это вас не касается! – голос девушки задрожал от возмущения.

– Меня касается всё, что происходит с моим лирдом, – так произнес эльф, что последнее прозвучало как «с моей собственностью».

Понимая всю бесполезность разговора и не желая находиться рядом с этим… Ивета шагнула к двери в спальню.

И тут же оказалась зажата с двух сторон руками дроу.

– И впредь я жду от тебя ответов только «да, зиз» или «слушаюсь, зиз». В крайнем случае «я постараюсь, зиз», - произнес он ей практически на ухо.

– Не дождетесь! – отрезала Ивета, не представляя, что с ней для такого надо сделать.

– Неверный ответ, – так и не отступил дроу.

Девушка повернулась к нему лицом, так яростно глядя на источник своих проблем, что он должен был просто сгореть на месте. Кулачки ее крепко сжимались от желания ударить этого наглеца.

– Я жду, – намекнул эльф, но Ивета лишь выше вскинула подбородок.

Слегка приподняв бровь, Ризтайерр перехватил ее запястье и буквально потащил девушку за собой. Задохнувшись от возмущения, травница сильнее уперлась в пол ногами, пытаясь одновременно отцепить от себя крепкую хватку эльфа. И он отпустил. Всего секунда ликования победы и Иветта ощутила, как Ризтайерр подхватил ее под колени и перекинул через плечо.

Мир перевернулся вверх ногами так быстро, что девушка не успела даже возмутиться. Теперь она видела лишь спину ненавистного эльфа, а кончик ее косы подметал пол. Это переходило все границы терпения и девушка заколотила кулачками везде, где только могла попасть по эльфу. Она вкладывала в удар всю свои силу и ненависть к этому существу, впервые ощущая такую злость и ярость на кого-то. Но эльф лишь крепче перехватил ее.

– Успокойся, – хлопнул он Ивету по ягодицам. Казалось нельзя было возмутиться сильнее. Лишь до этой секунды. Девушка крутилась, шипела, пиналась и билась, но никак не могла вырваться из крепко удерживающих ее рук. Она требовала ее поставить немедленно на землю, но Ризтайерр не обращал на это внимания.

Это закончилось так же резко, как и началось. Эльф просто скинул ее с плеча вниз. Мгновенье полета в неизвестность, ожидая удара о пол, и Ивета захлебнулась. В буквальном смысле этого слова, оказываясь в холодной воде. Оттолкнувшись от дна, она вынырнула, хватая ртом воздух.

Ризтайерр присел над невысоким обрывом и произнес:

– Скажи «простите меня, зиз» и я тебя вытащу.

Казалось, что даже вода нагрелась от её возмущения. Резко развернувшись, она поплыла сама не зная куда, лишь бы подальше от этого наглеца, чтобы больше не видеть и не слышать его. Рядом с их деревней было несколько озер, и отец научил Ивету неплохо плавать. Она должна была хоть куда-то выплыть. Вот только промокшая одежда как-то резко потянула ко дну, и сил стало хватать лишь на барахтанье, чтобы сделать вдох. Стихия оказалась сильнее Иветы, от холода свело ногу, вместо воздуха в рот стала попадать вода. Травница еще пыталась выбраться, даже чувствуя, что уходит под воду. Грудь горела, сдавливаясь от нехватки дыхания, и темнота мягко обняла ее, отнимая возможность сражаться.

Она ещё и утонуть надумала?! Сначала Ризтайерр не поверил, решив, что человечка специально заманивала его в воду, чтобы утащить на дно или просто уплыть. Ведь до этого она вполне умело переплывала реку. Он медленно стягивал ножны и развязывал плащ, наблюдая за представлением рилда в воде. Однако когда браслет на его руке резко похолодел не осталось никаких сомнений. Риз стащил сапоги перед тем как нырнуть в воду. Он двигался так быстро, как только умел, но этого казалось недостаточно. Эльф выныривал лишь для того, чтобы резко глотнуть воздуха и снова устремлялся вниз, пытаясь рассмотреть в светящейся воде хоть что-то.

Горло жгло, а браслет стал ледяным, даже холоднее воды, когда он увидел светло-серое пятно на каменном дне. Ризтайерр не стал возвращаться за воздухом, хотя легкие уже горели. Схватив человечку за что успел, он рванул наверх, чувствуя, что вдвоем подниматься гораздо сложнее.

Ему бы стоило бросить лирда, она уже была скорей мертва, чем жива. Не имело смысла умирать вдвоем, однако Ризтайерр упорно тянул свою ношу вверх. Перед глазами потемнело, поэтому он не сразу понял, что уже на поверхности. Несколько судорожных вдохов. Каким же сладким может быть воздух. Обхватив лирда за плечи, он быстро подгреб к берегу, не веря, что наконец может дышать. Что вообще сделал это. Он кинулся вытаскивать человечку из воды.

Но ведь ему нужен лирд, не так ли?

Закинув сначала утопленницу на берег, пусть и не с первого раза, Риз вытянул и себя, чувствуя с какой неохотой вода отпускала его тело. Да, лирд ему нужен был, но зачем ему труп? Браслет на руке похолодел настолько, что казалось был готов расстегнуться. Нет, не для того он кидался в воду! Выхватив с пояса кинжал, эльф надрезал ворот одежды человечки, а дальше рванул рукам, освобождая грудь от тяжелой ткани.

Приложив голову, Ризтайерр задержал собственное дыхание, мешающее сейчас слышать. Да, это было не эхо его пульса - сердце этого непослушного рилда продолжало биться. Перекинув человечку через колено, Риз попробовал просто вытряхнуть из нее воду, но попытка оказалась неудачной. На браслете уже четко проступило место соединения. Ну уж нет! Обхватив хрупкую человеческую ладонь, он прижал браслеты. Зажав человечке нос, он вдохнул весь воздух, что был у него в легких. Не размыкая оков, он несколько раз резко нажал на ее грудь и снова сделал выдох-вдох на двоих.

Тело лирда вздрогнуло будто от удара молнией и, перевернув человечку на бок, эльф ждал пока она откашляется, наконец вдыхая воздух, а не воду.

Браслет снова крепко сидел на руке и даже нагрелся. Вот так-то лучше. Он не разрешал ей уходить!

Едва отдышавшись, человечка села, пытаясь оттолкнуть руки Ризтайерра от себя.

– Не смей прикасаться ко мне! – прохрипела она.

Эльфа очень заинтересовало, как он мог спасти ее, не прикасаясь. Для него это были взаимоисключающие действия.

– Не прикасайтесь ко мне, пожалуйста, зиз, – тем не менее поправил он, и с намеком на благодарность человечки добавил: – И больше не спасайте меня, пожалуйста, зиз. Потому что я буду вести себя хорошо, зиз.

Наверно он был первым, кто за спасение получил пощечину. Звонкий шлепок раскатился под сводами грота. В первый момент Ризтайерр не понял что произошло, но щека ощутимо нагрелась от удара, а повторяющееся под сводом эхо пощечины звучало насмешкой. Его посмела ударить человечка! И более того – он пропустил ее удар!

Сощурившись, дроу смотрел, как лирд инстинктивно отползает от него спиной вперед. Не спуская с нее пристального взгляда, Ризтайерр потянулся к рукояти кинжала, отброшенного за время спасения на пол.

– Прости, – выдохнула она.

Человечка не выглядела довольной или счастливой, скорей удивленной и испуганной. Она отодвинулась уже достаточно, чтобы Ризтайерр смог осмотреть ее целиком. Прямой удар в сердце мог убить ее мгновенно. Он перевел взгляд на грудь человечки, прицеливаясь. И дальше искал кинжал уже по инерции. Одежда лирда была разорвана до пояса, и можно было видеть еще влажную после купания кожу женственных полушарий аккуратной формы. И это вызывало мысли отнюдь не об убийстве.

Поднявшись на ноги, человечка отвернулась и быстро пошла к выходу из пещеры, открывая для удара спину. Сжав наконец рукоять кинжала, Риз медленно вернул его в ножны. Эльф успокаивал себя, что пальцы его слишком дрожали, чтобы попасть точно. Да и убить ее он всегда успеет. Тем более, что он и делает это со своим лирдом. Только постепенно. А пока он был намерен насладиться ее жизнью и своей местью.

Мокрая одежда уже не просто холодила кожу, эльф чувствовал, что замерзает. Бриджи и рубашка липли, никак не желая сниматься, и эльф рванул сильнее. Треск ткани добавил в копилку провинностей человечки еще и испорченный парадный костюм. Завернувшись в сброшенный на землю сухой плащ, Риз надел сапоги и снова закрепил на спине ножны. Он не торопился, смакуя предвкушение мести человечке. Медленно свернул мокрую одежду, чтобы ее было удобнее нести, неторопливо поправил ворот и перевязь. Наконец, запахнув плащ, Ризтайер вышел из грота с рекой. Несмотря на его скорость, человечка ушла не так далеко, как он думал. Он видел ее в конце длинного тоннеля. И шла она в сторону помещений эльфов, а не к рабам. Он догнал ее достаточно быстро – лирд как будто специально двигалась очень медленно, ожидая его.

– И куда ты идешь? – рыкнул Ризтайерр.

Человечка даже не обернулась, лишь по телу ее прокатила мелкая дрожь, недостойная грозного окрика дроу. Лирд остановилась и, продолжая удерживать обеими руками разорванную одежду, прислонилась плечом к стене.

Раздражение эльфа стало спадать – похоже она просто заплутала. Человечка начала медленно сползать на пол и Риз поддержал ее скорей инстинктивно, чем задумываясь над тем, что делает.

Может быть упадок сил научит ее послушанию? А так же лишит даже мыслей о попытках сражения со своим хозяином, а тем более его избиении?

– Скажи, «помогите, пожалуйста, зиз», – решил проверить свои предположения эльф.

Но человечка продолжала стоять, а вернее частично висеть на его руке молча. Странно, но он был бы разочарован, если бы она сейчас уступила. Может быть потому, что твердость характера могла помочь ей прожить дольше в роли его лирда? Не желая сейчас погружаться в долгие размышления, эльф уточнил: – Идти можешь? Человечка кивнула. Хотя эльф в этом не был уверен – может это ее голова просто мотнулась, потому что зубы лирда начали постукивать от холода. Однако когда он потянул ее за руку, человечка пошла за ним.

– Жаль, что тебя нельзя научить говорить «слушаюсь, зиз» кивком. Может из этого что-то и вышло бы, – хмыкнул Ризтайерр.

Он вел ее дорогой, которую мог пройти с закрытыми глазами – в свою комнату. До помещений рабов надо было возвращаться назад, к тому же человечка могла не дойти туда своими ногами, а тащить ее на себе при рабах нельзя. И почему-то ему было спокойнее, если он сначала согреет ее. Все-таки здоровье лирда в его интересах. Умирать она имела право только от его ранений, а не от простуды.

Рилд выдержала всю дорогу до его комнаты и даже выстояла, прислонившись к стене, пока он открывал замки.

– Раздевайся, – приказал Ризтайерр, закрывая за ними дверь.

Сам он сбросил плащ и прошел в ванну первым, чтобы смыть речную воду.

Эльф выходил в комнату уже согревшись. Этот слишком длинный день заканчивался. Вернее он должен был уже давно закончиться и Ризтайерра тянуло в сон. Он напомнил себе дать лирду его испорченную одежду, чтобы она попробовала ее восстановить, но успел лишь открыть рот, когда увидел, что делала человечка. Она медленно стянула с коленей прилипшую нижнюю сорочку, а потом выпрямилась, оставаясь перед ним совершенно обнаженной.

Лирд не успела даже переступить через сброшенную одежду, когда Ризтайерр оказался рядом. Он обхватил затылок человечки ладонью, заставляя смотреть ему в глаза.

– Издеваешься?! – голос его звучал хрипло, тело реагировало на такую близость откровенным желанием. Она не могла этого не понять! Но именно это и происходило. Человечка смотрела на него широко раскрытыми глазами, и как он не всматривался в этот непривычно синий цвет, не мог найти в них обмана. Слишком чисто, слишком открыто.

И кажется именно он отдал ей приказ раздеваться. Но почему она делала это так долго?! Резко выдохнув, эльф отступил, тут же уходя к кровати, чтобы лирд не заметила его реакции на ее обнаженность. Человечка поспешила спрятаться в ванне, а дроу сложил плащ, повесил испорченную парадную одежду ближе к выходу, проверил мечи и наконец заменил капсулы с ядом. Человечка продолжала принимать ванну. Риз несколько раз порывался проверить не решила ли она утонуть в удобных условиях, но тут же раздавался всплеск или он слышалось другое движение. И эльф ждал, хотя стоило поторопить. Устроившись в изголовье кровати напротив двери в ванну, он крутил между пальцев нож, чтобы не дать себе заснуть.

Но когда лирд наконец соблаговолила появиться из-за двери, Ризтайерр забыл о любом сне.

Она шла к нему гордо вскинув голову. Щеки ее горели после горячей воды, а может быть от предвкушения? Длинные распущенные волосы прикрывали почти до колен, но до сих пор влажные, они льнули к ее телу, лишь сильнее подчеркивая наготу. Нет, такое откровенное предложение он не мог ни с чем спутать. И не собирался себе в этом отказывать.

Всего три быстрых шага и он прижал человечку к стене, сминая ее губы властным поцелуем. Он требовал того, что она хотела дать ему. Ее мягкие губы поддавались ему, играясь нерешительным ответом. Ризтаейрр негромко застонал, и, сжав ягодицы такой желанной партнерши, приподнял ее, вжимаясь своим телом. Эльф ощутил, как тонкие руки человечки легли на его плечи, пытаясь отодвинуть его. Но так слабо, что он понял – это всего лишь игра.

Многим эльфийкам нравилось сопротивление. Неужели человечки хоть чем-то на них похожи? Ну что ж, в эту игру можно и нужно играть вдвоем. Тихо рыкнув, он крепче обхватил талию рилда, не давая отодвинуться, а второй ладонью зарылся в ее волосы, чтобы она даже не смела отвернуться пока он целовал и слегка покусывал нежную кожу на ее шее.

И не поверил, когда услышал всхлип:

– Пусти… те... пожалуйста.

Человечка его просит?! Руки ее продолжали отталкивать, но эльф сдвинулся лишь настолько, чтобы видеть ее глаза. Такой страх невозможно было сыграть.

Она его боится?! Сейчас?! Да что твориться с этой человечкой?! Когда его стоило бояться - она была смелой, а теперь-то что он сделал? Резко выдохнув, Ризтайерр отступил и отвернулся, чтобы не видеть ее. Чтобы не видеть это совращающее тело. В висках стучал пульс, желание продолжало сжигать его тело заживо. А ведь казалось он научился справляться с этим. Но для физического спокойствия не хватало уравновешенности мыслей. Значит, он придумал, что человечка хочет ему отдаться. И ведь его тянуло к ней! К человечке! К иблис! Он не просто прикоснулся, он желал ее так, что был готов взять силой.

Зарывшись руками в волосы, Ризтайерр пытался понять, что теперь делать. И оказалось, что это не пульс бьется в его голове. Это кто-то стучится в дверь.

– Что надо?! – прорычал он так, будто за створой скрывалась причина всех его проблем.

С той стороны двери уже явно пожалели, что побеспокоили его. Но ожидание ответа еще сильней раздражало. Риз даже слышал, как переступают в коридоре ноги, желая унести своего хозяина побыстрей отсюда.

– Зиз Ризтайерр, простите за беспокойство, но лирд не у вас? – попрощавшись с жизнью, начальница над иблис выдавила вопрос.

Дроу обернулся, будто желая убедиться, что человечка здесь. Может это был сон? Такой милый кошмарный сон. Но нет, человечка успела сдернуть с его кровати покрывало и завернулась в него, теперь настороженно наблюдая за эльфом. Она явно была тут.

Снова отвернувшись, Ризтайерр открыл дверь и кивнул человечке, предлагая выходить. Начальница над иблис бормотала что-то объясняющее: что его лирд не пришла ночевать, что они ее искали и не хотели беспокоить, но Риз не слушал ее. Он смотрел как человечка, на удивление поняв его жест, достаточно быстро прошла мимо. Начальница что-то кивала, но он уже закрыл дверь.

Странно, что оставшись один он не успокоился. Всё произошедшее стало раздражать лишь сильнее. Ризтайерр ворочался, пытаясь то уснуть, то понять его действия и последствия. Сон быстро сбегал от его шальных мыслей. Поднявшись, эльф оделся и, прихватив с собой мечи, двинулся в комнату тренировок. Это могло помочь если не упорядочить свою жизнь, то устать достаточно, чтобы заснуть.

Дверь за спиной девушки закрылась и она осталась наедине с Бригидой. Но теперь Ивете было уже всё равно что та о ней подумает. Травница даже не заметила, как, осмотрев девушку с ног до головы, Бригида поморщилась, как будто увидела что-то грязное и мерзкое.

Ивета была возмущена. Обращением с ней Ризтайерра. И собственной беспомощностью. Она ощущала себя щепкой, которую несёт бурная река, швыряя во все стороны. Хотя нет, скорей вещью, которую могут взять и переставить куда хотят. Или разбить. А можно и просто выбросить. Она не понимала и этого поцелуя. Забыть о нём сейчас было сложно – губы до сих пор горели. Но ведь это было неправильно. Для этого нужны какие-то чувства, симпатия. По крайней мере так ей рассказывала мама.

Мысли девушки перескакивали то на воспоминания жизни в деревне, то на события в городе дроу, пока она шла за Бригидой в сторону своей спальни. Теперь Ивета как никогда понимала, что ей стало тесно в своей деревне. Не только из-за неприязни. Ей хотелось приключений, каких-то завораживающих событий. И теперь этого ей хватало с лихвой. Возможно она не так все себе представляла, но скучной свою жизнь точно не могла назвать. Хотя несколько месяцев здесь можно было назвать спокойными, но стоило оказаться этому эльфу рядом и…

В мысли девушки ворвались слова Бригиды:

– В следующий раз предупреждай, когда пойдёшь удовлетворять своего хозяина. Все тебя искали вместо того, чтобы спать.

Ивета спокойно посмотрела на женщину. А ведь ей и вправду стало всё равно, что думает о ней распорядительница. Пожалуй лишь сейчас травница заметила, что шла за Бригидой.

– Это желание хозяина, – ответила спокойно девушка. – Попросите его в следующий раз извещать вас.

Бригида будто захлебнулась вдохом и посмотрела возмущённо на Ивету. Девушка выдержала её взгляд и не увела глаза в сторону. Они обе понимали, что такая просьба к эльфу была невозможной. И несмотря на то, что Бригида была назначена ответственной за жизнь Иветы, Ризтайерр мог требовать присутствия своего лирда когда захочет.

Хотя теперь Ивета была уверена, что он больше этого не потребует. Ризтайерр теперь должен быть достаточно разозлён.

– Как хорошо, что лирды долго не живут, – пробормотала Бригида, но травница не обратила на это внимания. Все люди когда-нибудь умирают. Положение лирда Ивету не радовало, но и сделать с этим она уже ничего не могла.

– Ты снова испортила одежду? – обратилась к травнице распорядительница.

– Нет, она осталась у зиза Ризтайерра, – возразила Ивета.

Тем более если кто и портил её одежду, то это была не Ивета.

– Завтра сходишь – заберешь, – приказала Бригида. – И не забывай её впредь.

– Он меня не приглашал, – пожала плечами девушка и поправила соскользнувшее покрывало.

– А ты постарайся, чтобы пригласил, – ехидно предложила женщина.

– Я не стану беспокоить его по пустякам, м произнесла Ивета с намеком, что если Бригиде нужна эта одежда, пусть она и напрашивает в гости к эльфу.

Распорядительница замолчала, но казалось стала как-то шире и круглее от переполнявшего её возмущения. Ивета не обращала на нее внимания – ей и так хватало о чём думать. Поэтому и в прачечную травница вошла как привязанная за распорядительницей.

– А ну-ка встать! Что ты тут делаешь!

Ивета увидела, как с кучи белья вскочила веснушчатая девушка, моргая часто-часто и явно пытаясь не зевнуть. Кажется и так было понятно, что она тут спала.

Из глаз работницы потекли горючие слезы и она стала оправдываться, что очень усердно искала Ивету и прилегла, потому что так лучше думалось где же ещё можно её отыскать. Бригида замахнулась, но Ивете показалась, что девушка упала раньше, чем её достиг удар начальницы. Работница отползла подальше, пока Бригида высказывала ей за нерадивость и отсутствия ума, чтобы думать. Потому что именно она – Бригида этим обладала и потому нашла Ивету. А остальные лодыри и поэтому будут лишены завтра обеда. Начальница отправила работницу найти остальных, и стоило ей отвернуться, как по веснушкам девушки перестали течь слезы и, подскочив, та быстро скрылась за дверью.

Бригида достала с самой нижней полки одежду и буквально бросила её Ивете. У девушки был выбор – ловить и потерять прикрывающий её плед или поднять упавшее. Травница выбрала второе, и Бригида нетерпеливо топала ногой, пока Ивета собирала разбросанное. Одежду ей выдали такую заношенную, что она по цвету походила на мышиную шкурку. Зато ткань мягкая, – решила Ивета. И легко сливаться с окружающим. Лишь бы её из-за этого снова не потеряли.

Бригида довела Ивету до спальни и лишь убедившись, что травница находится где ей и положено, приказала не выходить, пока начальница не придёт за ней.

Ивета согласно кивнула и приступила к одеванию, пока постепенно возвращались работницы. Первой пришла темноволосая девушка, которая приносила еду в комнату Спировира. Она хмуро глянула на Ивету, и, зевая, прошла к одной из кроватей. Второй зашла не менее сонная женщина. В её темных волосах уже проскальзывали серебристые нити седины, а вокруг глаз расходились морщинки. Она посмотрела на Ивету устало и лишь покачала головой. Третьей буквально влетела знакомая веснушчатая девушка. Кудрявые волосы выбивались из косы, создавая вокруг лица солнечный ореол. Вот пожалуй по этому Ивета скучала – по солнцу.

– Я – Веснушка, – представилась работница.

– Ивета. Иви, – кивнула травница.

Веснушка буквально завалила Ивету вопросами, на которые та даже не сразу успевала отвечать, но, похоже, девушке этого и не требовалось. Зато травница попросила вернуть покрывало его хозяину кому-нибудь из тех, кто убирается в комнате Ризтайерра. Веснушка уверила, что лучше отправить его в стирку. Вряд ли эльф будет пользоваться им после иблис. А потом кто-нибудь занесет его, когда зиз Ризтайерр разрешит войти в его комнату для уборки. С лёгкостью Веснушка переключилась на рассказ о проживающих тут эльфах и распорядительнице. Между собой они называли её Гидрой. Двухголовой. Одной, беззубой, она поворачивалась к хозяевам, второй кусала работниц.

Марила, как назвала седовласую женщину Веснушка, шикнула на болтушку, но даже это помогло не сразу. Рута, темноволосая девушка, уже похоже привыкла спать под этот щебет.

Веснушка разговаривала даже во сне. Но Ивета устала достаточно, чтобы уснуть. И тут же проснуться. Именно так показалось девушке, когда их разбудил горн.

Вокруг слышались недовольные стоны поднимающихся работниц. Но пусть медленно, но они собирались и шли на выход. Лишь Ивета осталась сидеть на заправленной кровати.

– Пойдём завтракать. А то сегодня мы без обеда, – позвала травницу Веснушка.

Ивета качнула головой.

– Мне было велено ждать тут.

– Гидра? – поняла собеседница травницы. – Так она специально. Сама поест, причем в два горла, а тебя оставит без еды.

Ивета пожала плечами:

– Не стоит давать повода для ругани.

– Ой, да ей и повода не надо, – всплеснула руками Веснушка.

Забота девушки была приятной и травница улыбнулась, но покачала головой:

– Мне и есть не сильно хочется.

– Ну да, ну да, – хмыкнула работница. – Вон худющая какая. Ладно, что-нибудь придумаем, – решила она и выскочила наконец за дверь.

Веснушка не ходила. Она именно выскакивала, вскакивала и прыгала. Энергия переполняла её несмотря на сумрак пещер дроу. И это не могло не вызывать улыбки.

Когда Бригида зашла в спальню она явно была готова к ссоре. Но, увидев спокойно дожидающуюся её Ивету, распорядительница была вынуждена проглотить своё возмущение и это выглядело даже забавно. Бригида довольно быстро довела Ивету до комнаты Спировира, вот только в этот раз другим путем, пусть и пересекающимся с предыдущим. Поставить метки девушка не успевала, вынужденная идти слишком быстро, но решила, что может вернуться обратно и старой дорогой.

К тому же перед комнатой Спировира Бригида предупредила, что сама придет за Иветой. Девушка лишь пожала плечами. Женщина, даже не постучавшись, открыла дверь и кивнула травнице входить. Так же быстро створка закрылась за спиной Иветы. Наверно чтобы не выпустить наружу задумавшегося исследователя. Мимо остановившейся девушки прошёл Спировир с выводком механизмов, следовавших за ним, и травница улыбнулась. Эльф был растрёпанным и сосредоточенным. И опять не замечал её.

Ивета пробралась к облюбованному креслу, на котором снова лежали какие-то бумаги. Аккуратно переложив их, травница думала подремать после слишком короткого ночного сна. Но засмотрелась на действия Спировира и сама не заметила, что сидит на краешке сиденья и во все глаза смотрит за меняющимися в прозрачных трубках цветах жидкостей. Это было очень похоже на то, что она видела вчера, только теперь в большем масштабе, занимавшем почти весь стол множеством стеклянных сооружений разных форм. Девушка даже стала про себя проговаривать какую же реакцию теперь ждать и улыбалась, замечая, что всё совпадает.

Спировир снова писал на своих сооружениях, но в какой-то момент он нахмурился и стал переворачивать бумаги.

– Да где же эта запись! – возмутился эльф. – Тут же лежала вчера!

Спировир уставился на паучка-чернильницу на столе и тот явно пожал передними плечами, доставая из себя ещё один чистый лист.

– Это не то! – буркнул Спировир. – Да где же она! Красный или синий?

– Красный, – негромко подсказала Ивета, даже не задумываясь, что её могут услышать. – А потом темно-синий.

И тут же ощутила, как в неё уперся взгляд алых глаз. Спировир поднялся, подошёл вплотную к Ивете и она вскочила с кресла. Как она помнила по наставлениям Веснушки - нельзя было сидеть, когда эльф стоит.

Он наклонился, поднял бумаги, которые переложила Ивета с кресла и, перелистнув их, довольно хмыкнул.

– Точно, сначала красный, а потом синий.

Он вернулся обратно к столу, но не сел, а резко развернулся к травнице.

– Ты кто? – прищурившись, посмотрел он на девушку.

И та не задумываясь ответила:

– Ивета. Вернее Иви.

– Иветавернееиви, – слитно произнес Спировир. – Слишком длинно. Пусть будет Ив. И вообще-то странная какая-то галлюцинация. Но иначе как тебе знать что дальше. Ну-ка, что будет потом, если я сделают вот так? – эльф повторил вчерашние действия и задержала в добавлении следующего порошка. – Что будет после синего?

– Зелёный, – тут же ответила Ивета.

И раствор засветился названным цветом, когда Спировир засыпал компонент.

– И что дальше я должен сделать?

Травница приблизилась на шаг, чтобы удобнее было видеть стоящее на столе и указала на горелку, вспоминая, что потом эльф подогревал состав.

– Точно, – кивнул дроу, довольный, как будто его детище делает первые шаги. – Какая интересная реакция организма. Вопрос на что. Хотя…

Эльф подошёл к Ивете и задрал рукав её рубашки. Схватив девушку за ладонь, он притянул её руку, чтобы видеть браслет лирда. Спировир так внимательно рассматривал металл, и даже понюхал его, что травница не удивилась, лизни он его или попробуй на зуб. Но вместо этого он потащил девушку за собой к столу.

– Какая странная материальность. – Он попытался сколупнуть камни, но они засветились, будто возмущаясь вмешательству. Ивете стало щекотно под браслетом, но она не решалась прервать эльфа. Поэтому почесала руку повыше. Помогло слабо, а дроу уже попытался подцепить металл щипцами.

Ивета удивленно моргнула, когда Спировир отлетел от нее на несколько метров и врезался в полку. Сверху упало несколько фолиантов и подскочившие детища эльфа подхватили их на весу.

– Вот это да! – восхитился дроу. – Лирд!

Ивета впервые видела, чтобы кто-то так восторгался её положению.

– И кто твой хозяин? – Эльф поднялся на ноги и пригладил слишком встопорщившиеся волосы. Порядка это не прибавило, но Спировир на это не обращал больше внимания.

– Ризтайерр, – ответила девушка на вопрос.

– Ризтайерр, ризтайерр, ризтайерр, – повторил эльф. – Что-то такое знакомое, – дроу потер ладонью лоб. – А! Riztyrr Despervs? – уточнил он. И на кивок Иветы усомнился: – Точно?

– И хотелось бы ошибиться, но да, – невесело усмехнулась Ивета.

Спировир снова подошёл к травнице, отодвинул ногой возмущенные детища, которые не хотели пускать его к такому опасному лирду и прямо перед носом Иветы зажегся волосатый клубок. Она отодвинулась, скосив глаза, чтобы рассмотреть это чудо, но оно сразу убежало в сторону. Травница повернулась за ним, но эльф удержал её за подбородок, сам внимательно рассматривая уши Иветы. Поэтому девушке оставалось только коситься на свет сбоку, пытаясь рассмотреть хоть что-то.

Осмотрев уши с двух сторон, Спировир снова поднял её руку, но теперь не прикасался к браслету, а лишь подтянул к нему клубок. Волосатое чудо выпускало длинные «волоски», которыми щекотал Спировира и он сначала отмахивался от него, а потом, когда шар отлетал подальше, подтягивал поближе за другой «волосок». Травница улыбалась, наблюдая за отношениями клубка и дроу. Шарик попытался пощекотать и Ивету, но Спировир одёрнул его подальше. Наконец исследователь отодвинулся и притянул мохнатость к себе на руку.

– Брис убьет Риза, – постановил дроу, сжав свет так, что он распрямил волоски во все стороны, а потом втянулся в ладонь эльфа. – Сначала четвертует, затем развесит его внутренности по стенам, а голову выставит на кол.

Ивету передернуло от таких подробностей.

– Надо будет не забыть понаблюдать за этим, – заинтересовано потёр ладони дроу. – А пока, что там после зелёной реакции было?

Девушка с удовольствием переключилась на наблюдение. И сама не заметила, как тихо произнесла:

– А что если сейчас сначала нагреть, а потом добавить следующее?

Эльф замер, а потом повторил предложенные травницей действия. Вспышка яркого света ослепила Ивету. Проморгавшись, она увидела, как дроу почти на ощупь записывает что-то.

– Нет, ты должна быть плодом моего воображения, иначе как это объяснить, – не глядя на Ивету постановил он. – Ещё есть предложения?

Травница придвинулась ближе и улыбнулась, предвкушая что-то необычное.