(Не)свободная

За 13 лет до описываемых событий

– Дети, а ну-ка прекратите шуметь, иначе останетесь сегодня без моих историй! – хрипловатый, но громкий голос целителя раздался над поляной, и весёлый гомон мгновенно стих, как по волшебству. Малыши расселись на траве вокруг мага, как и каждый вечер, когда солнце над деревней начинало клониться к горизонту, и обратили на старца заворожённые взгляды.

Сегодняшний день мало чем отличался от предыдущих. Вед Фаблен Сибо уже завершил все запланированные работы: собрал и заготовил травы для лекарств, осмотрел своих пациентов. Вернувшись домой, он набил свою любимую трубку дым-травой и отправился на поляну к ближайшей роще, где вечерами любовался заходящим солнцем, вспоминая многочисленные восходы и закаты времён своей молодости. Мага всегда сопровождала толпа любопытных детишек, которым он с удовольствием описывал, каким большим на самом деле является мир за пределами их деревни И-Вы и даже ближайшего к ней городка Вар-Рина, куда вся деревня отправлялась на ярмарки каждое лето и зиму. Он изо дня в день рассказывал им истории о королях и принцессах, о магах и могучих воинах, о славных битвах и опасных приключениях, о загадочных странах, лежащих за границами Виуна. Так долго пересказывая свои воспоминания нескольким поколениям детей, старый вед Сибо уже не помнил, где правда, а где его выдумка, и по большей части его рассказы превратились в сказки, которые с удовольствием слушали маленькие льесы.

– Расскажите нам про самородки, вед Сибо! – дети снова попросили свою любимую историю. Фаблен вздохнул и затянулся дым-травой из трубки, выпуская ровное колечко в воздух. Этот рассказ был одним из тех немногих, что даже спустя годы не превратились в сказку, и поэтому юные немаги, не скрывая надежды во взгляде, требовали и слушали его снова и снова. Молодые льесы словно ждали, что рано или поздно по-настоящему станут героями этой сказки, а после с ними, конечно же, приключатся все остальные истории целителя, про магов, королей и дальние странствия.

– Ведь я рассказывал вам о самородках уже раз десять, неужели вам не надоело? – старый маг повторно набрал дым и выпустил его через нос двумя густыми струями, вопросительно глядя на малышей.

По напряжённому молчанию детей, вероятно испугавшихся, что сегодня им не расскажут любимую историю, Фаблен понял, что ему придётся повторить рассказ о самородках в одиннадцатый раз. Старый маг собрался с мыслями, откладывая трубку в сторону.

– В незапамятные времена наш мир, Каргану, населяли только люди, – издалека начал вед, – Магии в то время ещё не существовало, и только боги, которых мы сейчас зовём Покровителями или Великими, могли творить настоящие чудеса. По их воле над нашими полями проливались дожди, целые города перемещались с места на место, а мёртвые могли воскреснуть, если были достойны. Люди чтили своих богов, оставляли им щедрые подношения и посвящали им свои жизни. Поэтому нам был послан ответный дар – сама божественная магия проникла в людские тела, наделяя их великим могуществом.

Фаблен ненадолго приостановил свой рассказ, оглядывая притихших льесов. Хотя всё сказанное сейчас было им известно, они будто затаили дыхание, чтобы не пропустить ни единого слова мудрого целителя.

– Самые достойные из нас обрели силу, да славятся Великие вечно за свой щедрый подарок, и магия начала передаваться от родителей к детям, из поколения в поколение. Но людям, – тон веда стал более суровым, – Присуща гордыня, а потому, по прошествии многих лет, они стали забывать, кто даровал им силу. Даже имена наших возлюбленных богов были затеряны в памяти людей прошлого, и это прогневило наших Покровителей. И пусть они не стали отбирать дарованную ими магию, но обрекли магов на куда худшую участь – на медленное угасание. С тех самых пор, чем сильнее оказывается магия в отце или матери, тем сложнее ему передать магию своим наследникам. И тем меньше у него родится детей, в ком также течёт магическая сила. Каллахан! – резко воскликнул Фаблен, – Немедленно положи мою трубку на место!

Сидевший по правую руку от целителя ребёнок успел не только ухватить своими ручками его трубку, но и втянул немного дыма в рот, закашлялся и начал вовсю отплёвываться, чем перебил рассказ целителя. Мальчик резко положил трубку и отдёрнул руку, прижав её к себе, словно оклик мага его обжёг.

– Простите, вед Сибо, - потупив взгляд, пробормотал Каллахан.

Фаблен хмыкнул, взял трубку в руки и покрутил её, но закуривать не стал.

– Однако наши боги добросердечны, и поэтому иногда они посылают достойной семье немагов магическое дитя, наделяя его своим благословением, – продолжил историю старик, – Вед, рождённый в семье льесов, будет обладать великой силой, он – большая редкость в нашем мире, а потому таких детей называют самородками.

Маг перевернул свою трубку и, постучав ею об пенёк, на котором сидел, вытряхнул остатки содержимого на траву.

– Наши мудрые короли прошлого распорядились по-особенному заботиться о таких детях и их семьях, и этот обычай продолжается поныне. Когда в самородке просыпается дар, о нем оповещают королевских служащих, и с этих пор такая семья больше ни в чём не нуждается. Им оплачивают лучшую еду, одежду, жильё и игрушки, – дети зачарованно вздохнули, – А также школы и магические академии, чтобы самородок получил совершенное воспитание и образование. После обучения самородок получает должность при королевском дворе и попадает в высший свет. Ему доступны такие привилегии, которые не любой маг по крови может получить. В благодарность он должен служить королю и всему Виуну, пока на то есть воля Его Величества, выполняя важнейшие задания для нашего государства, будь то сражение на поле боя или тайное задание в стане врага. Сам король лично подбирает для самородка невесту или жениха из известного магического рода, чтобы его сила с поколениями продолжала умножаться.

– Вед Сибо, – перебив мага, подал голос хулиган Каллахан, и целитель по-отечески сурово, но мягко посмотрел на юного льеса, – А как понять, что ты самородок?

– Сила в магах всегда просыпается до совершеннолетия, – спокойно пояснил Фаблен, – И даже в самородках. В любом из вас, – маг описал полукруг рукой, ладонью указывая поверх голов сидевших на траве детей, – Может дремать сила, которая рано или поздно проснётся. Поверьте, вы не пропустите этот момент, это важнейшее событие в жизни любого мага.

Целитель улыбнулся, вспоминая, как в нём самом впервые пробудилась сила. Он был уже почти совершеннолетним и смирился с тем, что останется мильесом, когда случайно исцелил порез своей возлюбленной, на которой он был готов жениться, едва ему исполнится восемнадцать. В тот день он стал называться ведом, а о невесте пришлось забыть – гордые сыном родители, потомственные целители, отправили юношу в магическую академию, что определило его дальнейший жизненный путь. Конечно, в те годы ему было тяжело расстаться с возлюбленной, а ещё тяжелее было узнать, что она полюбила другого, вышла замуж, и к моменту выпуска Фаблена из академии родила двоих детей. С тех пор для него существовала лишь его магия. Он так и не завёл семью и детей, странствовал по всей Каргане и врачевал, а когда состарился – осел в И-Ве, маленькой деревне в Виуне, недалеко от границы с Аблиханом, и занялся лечением болезней и травм местных рабочих и крестьян. Он был единственным магом в деревне, но что важнее – он был единственным, кто знал так много интересных историй о мире и мог их рассказать, что сделало его любимцем всех деревенских детей. И хотя среди них не было ни одного мага, старый целитель относился к ним как к собственным внукам, с большой теплотой в сердце. Поэтому сейчас, вспоминая, как в самый важный день в его жизни в нём проснулась магия, он мечтал, чтобы один из детей, сидящих перед ним, был отмечен божественной силой.

– Всё это глупости, – тихий девичий голосок будто хотел остаться незамеченным, но всё же прервал воспоминания Фаблена, и целитель перевёл взгляд на ту, кому он принадлежал.

– Почему ты так считаешь, Айрис? Неужели быть магом глупо? – спросил старый вед, и слегка дрогнувший голос выдал его удивление.

Черноволосая девочка, до сих пор увлечённо обрывавшая пожелтевшие травинки, прекратила своё занятие и посмотрела на целителя. Её красивое личико было нахмуренным, а в серо-голубых глазах, напоминавших море в холодную погоду, будто плескались волны недовольства и несогласия.

– Совсем нет, вед Сибо, – произнесла девочка, – Маги хорошие, они всем помогают, как вы. Но быть самородком плохо.

Целитель удивился, ведь никто и никогда не говорил, что быть магом, а уж тем более самородком, это плохо. Совсем наоборот, он помнил, как в молодости встречал одного самородка-целителя, и как тот был рад, что сможет помогать людям, о чём он всегда мечтал. И даже некоторые взрослые льесы, срок пробуждения магии в которых давно истёк, продолжали тщетно надеяться на появление у них силы. Однако прежде, чем он засыпал ребёнка вопросами, Айрис сама продолжила говорить.

– Вот мои мама и папа всю жизнь пасут овец. Они сами решают, где сегодня овцы будут пастись, кого из них пора остричь, а кого – зажарить. Они специально подбирают барашков и овечек, чтобы у них родились хорошие ягнята. Получается, мама с папой для наших овец как король для самородков. Ведь никто не даёт самородкам свободу. За них все решили, и они должны подчиняться. Это плохо.

Дети удивлённо посмотрели на Айрис, ведь раньше никто из них не спорил с ведом Сибо. На секунду притих даже шаловливый Каллахан, осмысливая сказанное девочкой, но потом поднял свой озорной взгляд и сделал важное заявление:

– Ты дура, Айрис! Всем известно, что маги лучше немагов. Маги всегда богатые и важные. Я бы всё отдал, чтобы стать самородком. И если во мне появится магия, я стану самым сильным и не буду никому подчиняться, даже королю!

– Силы Святые, Каллахан, прекрати, – строго, но так же мягко, как и раньше, повелел старый маг, и мальчик послушно замолчал, – Во-первых, нельзя обзываться, в следующий раз ты будешь наказан. Во-вторых, пусть даже ты будешь самым сильным магом, король берёт с самородков клятву верности и преданности, нарушение которой грозит отступнику смертью, – ребёнок испуганно сглотнул, не ожидая от мага такой откровенности, ведь обычно целитель старался смягчать свои формулировки для детских ушей, – И в-третьих, если ты станешь самородком, ты будешь так благодарен королю за все дары, которые он сделает тебе и твоим родителям, что станешь служить ему добровольно и верно, вне зависимости от любых клятв.

Целитель ещё немного помолчал, обдумывая свои слова, а затем вновь обратился к Айрис, чьё личико было всё таким же недовольным и напряжённым.

– Ты заблуждаешься, дитя. Конечно же, Каллахан не прав, и дело не в богатствах и статусах. Но быть самородком – не значит быть королевской овечкой. С благословения наших Покровителей, король мудр и справедлив, и по воле его ты могла бы изменить мир к лучшему. Ты поймёшь это, когда немного подрастёшь.

Вед Сибо продолжал рассказывать истории о самородках до тех пор, пока солнце не скрылось за горизонтом и над поляной не засияли светлячки, тускло освещая землю. Другие дети давно забыли о сказанном девочкой, а та сидела молча и обдумывала слова мага, продолжая щипать пальцами жёлтые травинки.

Вопреки наставлениям мудрого веда, Айрис Моран так и не изменила своего мнения, даже когда повзрослела.

Но всё же со свободой ей пришлось расстаться.

Ведь многие годы спустя в ней пробудилась мощная магия.

Настоящее время

Прошёл всего месяц с тех пор, как начался семестр в Королевской магической академии, а я уже направлялась в кабинет ректора. Обычно студенты, а тем более первокурсники, старались этого избежать, ведь "на ковёр" вызывали в основном тех, кто сильно провинился, а вылететь из самого престижного учебного заведения для магов, не доучившись хотя бы до второго курса, было бы просто смехотворно.

К счастью, я направлялась туда совершенно добровольно, и надеялась, что по окончанию разговора я не только останусь первокурсницей, но и обзаведусь какой-нибудь работой. И неплохо бы достойно оплачиваемой. Конечно, у большинства студентов денег было в достатке, и никто не думал о том, сможет ли он оплатить следующий семестр обучения, не говоря уже о наряде на традиционный Бал Предков в конце октября. Но, к сожалению, я была не из их числа, и мой кошелёк на днях безнадёжно опустел.

Я надеялась, что у ректора найдётся для меня хоть что-нибудь. Может быть, буду убирать аудитории после занятий. Или полоть сорняки в оранжерее магической флоры. В конце концов, не может быть, чтобы совсем не было свободных должностей!

Конечно, некоторым преподавателям требовались ассистенты и помощники, но эта работа далеко не всегда оплачивалась – насколько я успела узнать, обычно эти места быстро разбирали старшекурсники, которые хотели потом продолжить свою карьеру в научной сфере. И пусть им за это не платили, они могли присутствовать при работе именитых профессоров и набираться опыта. Хотя признаться честно, большую часть времени они мыли полы в лабораториях и выполняли мелкие поручения, с которыми справился бы даже мой анох.

Вспомнив о питомце, я немного грустно улыбнулась. Я тосковала по нему, мы не виделись с тех самых пор, как я уехала в академию. Он был рядом со мной столько, сколько я себя помнила, и расставание с ним причиняло не меньшую боль, чем с родным отцом, оставшимся в нашей деревне со своей новой женой.

Погрузившись в свои размышления, я резко завернула за угол коридора и тут же рухнула на пол, столкнувшись с чем-то твёрдым и высоким. Сначала я подумала, что причиной моего падения оказалось зеркало, которое я в силу задумчивости приняла за поворот коридора. Благо зеркала тут были практически на каждом шагу, и я предполагала, что таким образом кровные маги тешили своё самолюбие. Но потом я подняла глаза и поняла, что ошибалась.

Надо мной стоял высокий мужчина. Поднимая взгляд от пола по его ногам и выше, я непроизвольно рассматривала его одежду: ухоженные чёрные туфли, чёрно-серые однотонные брюки, несомненно из дорогой ткани, и наконец такая же чёрно-серая, но уже с лёгким витиеватым рисунком рубашка из какого-то плотного материала. Воротник-стойка облегал шею мужчины, но спереди преобразовывался в небольшой V-образный вырез, едва приоткрывавший грудь. Его кожа не была загорелой, в отличие от моей, словно её обладатель почти не проводил время под солнечным светом. Мужчина казался худым и вытянутым, но одежда скрывала истинные очертания его тела.

На гладковыбритом лице строго изогнулись губы, а прямой нос дополнял образ серьёзного аристократа. Его тёмные, не слишком короткие волосы слегка завивались, как мои собственные, и несколько прядей небрежно падали на его лоб. Между чёрных густых бровей сейчас залегла небольшая морщинка, выдававшая то, что мой случайный знакомый так же озадачен произошедшим, как и я.

Когда же мои глаза наконец встретились с его, моё сердце с испугу будто пропустило несколько ударов. Его взгляд был спокойным и холодным, и я каждой клеточкой ощутила, будто меня бросили в ледяную воду. На долю секунды я заметила в его глазах пристальное внимание, будто он видел меня насквозь, изучал каждую чёрточку моего лица, однако затем выражение его красивого лица вновь стало невозмутимым. Морщинка меж его бровей разгладилась, но затянувшееся молчание неизвестного мужчины заставило меня подобрать ноги под себя, чтобы казаться как можно меньше. Я хотела отвести взгляд, но почему-то не могла, в ответ изучая изгиб его челюсти, скулы, едва заметные морщинки на лбу, но опасаясь вновь взглянуть в его пепельные глаза, отличающиеся от моих отсутствием лёгкого голубого оттенка. Меня всегда сравнивали с морем в пасмурный день. Этот мужчина смотрел на меня тяжёлыми серыми облаками.

Мне казалось, что он рассматривал меня целую вечность, но прошло должно быть всего несколько секунд. За это время я успела прокрутить в голове, кем он может быть. Он точно не студент, на вид ему около тридцати лет, а маги уже заканчивают обучение к этому времени. И маловероятно, что он является родителем кого-то из студентов, разве что ребёнок появился у него лет в пятнадцать. Значит скорее всего он принадлежит к золотому уровню. Наверняка преподаёт у стихийников, отсюда и богатая одежда – быть стихийником в наши дни престижнее всего, и специалистам в этой области магии должно быть хорошо платят.

Пока я строила теории, мужчина закончил рассматривать меня, слегка наклонился ко мне и протянул мне правую руку, чтобы помочь подняться.

– Вам следует быть аккуратнее, веда, – галантно произнёс незнакомец, сохраняя подчёркнуто спокойное выражение лица, – Вы не пострадали?

Я удивлённо вперила взгляд в протянутую ко мне руку. Нет, дело было не в том, что я не ожидала помощи, и не в проявленной ко мне вежливости. Просто на длинном тонком пальце мужчины сидел платиновый перстень с чёрным камнем.

Мужчина оказался профессором. Да ещё и некромантом!

Повезло так повезло.

Нет, конечно же, некромантия не являлась запрещённой, и её преподавали в нашей академии. Но студенты-некроманты занимались в противоположном крыле, да и численность их была невелика, так что до сих пор мне не доводилось встречаться с представителями этой специальности. Оттого, наверное, я пока испытывала к ним чувство лёгкого предубеждения.

Я постаралась вежливо улыбнуться, скрывая своё замешательство от встречи с представителем одного из тёмных искусств, и вложила свою руку в его. Прикосновение оказалось тёплым. Я предполагала, что его кожа окажется холодной, как у трупа, но была рада, что моё подозрение не оправдалось. В конце концов, то, что он работает с телами и скелетами, не должно означать, что он и сам ходячий мертвец!

– Со мной всё в порядке, профессор, спасибо, – произнесла я, поддаваясь движению мужчины, которое резко, но осторожно поднимало меня с пола.

Кажется, некромант слегка не рассчитал свою силу – я была миниатюрной, ниже его сантиметров на двадцать, и довольно лёгкой, а потому вместо того, чтобы просто поднять меня на ноги, маг случайно, одним уверенным движением, прижал меня к себе, продолжая держать за руку.

Удивление сорвалось с моих губ слабым вздохом. По телу, начиная откуда-то из груди, пробежала тёплая волна. Никогда раньше я не была так близко ни к одному мужчине, и вот, случайно угодила в чужие объятия.

Оказавшись вплотную к магу, я неожиданно ощутила тугие мышцы под его одеждой, а ещё его запах – профессор вкусно пах свежим дождём, что удивительно подходило его пасмурному взгляду. Наверное, я ожидала, что некромант должен пахнуть землёй и мертвечиной, но к счастью, и эти предположения оказались ошибочными.

Сначала я испугалась неизвестного мужчину, но теперь мне стало спокойно, и я могла не опасаться, что у меня будут проблемы. Некромант показался мне воспитанным, ухоженным и приятным, и я даже была рада, что из всех магов академии врезалась именно в него.

– Простите, веда, я слишком сильно потянул вас, – профессор описал ситуацию ровно в тех же выражениях, что и я для себя.

Однако, когда я смущённо отстранилась от мага и отпустила его руку, то увидела, что его взгляд ничуть не изменился: он был таким же отрешённо спокойным, как раньше, будто в него только что не врезалась дважды подряд юная студентка, и лишь в первый раз – по собственной вине. Некромант вызывал во мне двойственные чувства: на ощупь он был живым и тёплым, но едва прикосновение разрывалось – становился похож на мёртвую равнодушную рыбу.

– Нет-нет, профессор, это вы меня извините, – я всё же поспешила попросить прощения перед мужчиной в ответ, – Я постараюсь быть аккуратнее.

Словно принимая моё обещание, мужчина сдержанно кивнул. Лёгкими движениями он отряхнул свою рубашку, будто что-то могло к ней пристать после моего тесного контакта с ней.

– Хорошего дня, веда, – произнёс он так же безэмоционально, как и раньше, и, дождавшись ответной реплики, обогнул меня и направился дальше по коридору, вскоре скрывшись за следующим поворотом.

Чтобы слегка перевести дух и убедиться, что со мной действительно всё было в порядке, я подбежала к одному из зеркал, на этот раз настоящему, и осмотрела себя. В целом, падение на пол не оставило на мне свой след, за исключением небольшого количества пыли на юбке и ощущения лёгкой досады.

Несмотря на то, что носить цвета своего направления в академии было не обязательно, за исключением практических занятий, сегодня по моему внешнему виду без труда можно было угадать мою магическую принадлежность. Светло-голубая юбка-карандаш доходила мне до колен, из-под такого же светло-голубого жилета виднелся воротник белой рубашки. На ногах – белые туфельки почти без каблука, которые конечно же не добавляли мне роста, но зато бегать по академии между занятиями так было удобнее. Чёрные вьющиеся волосы убраны в высокий хвост, чтобы не путались и не отвлекали. Макияжа я не носила, не привыкла после деревенской жизни. Да и украшений на мне почти не было – в академии запрещалось носить чрезмерное количество драгоценностей, но серебряный браслет, принадлежавший раньше моей маме, не привлекал к себе много внимания, и потому я никогда его не снимала.

Образ завершал обязательный для всех студентов опознавательный знак, прикреплённый на жилет. Для моего направления это был треугольник с вписанным внутрь него перевёрнутым треугольником. Медный цвет значка говорил о том, что я отношусь к первому уровню академистов, на котором обучались все студенты с первого по четвёртый курс. Далее шёл серебряный уровень, на котором студенты постарше совершенствовали свою магию, за ним – золотой, младшие научные сотрудники и простые преподаватели, и наконец платиновый уровень – профессора.

Невольно вспомнив своего недавнего знакомого, я задумалась, почему же он так молодо выглядел для профессора. Обычно профессорами становились не раньше сорока, а то и пятидесяти лет, но некромант точно был моложе, поэтому я вначале и приняла его за обычного преподавателя. Однако платиновый перстень говорил сам за себя.

“Конечно, это какой-нибудь морок, наведённый артефактом иллюзии”, – решила я, – “Если он некромант, то вполне может быть древним стариком”.

Я заметила, что пощипываю пальцами уголок своего жилета, и слегка шлёпнула себя по руке. Дурацкая привычка с самого детства, от которой мне так и не удалось избавиться.

Поправив слегка выбившиеся из хвостика волосы, я продолжила свой путь, и за пару минут дошла до заветного кабинета ректора. Слегка потоптавшись на пороге в нерешительности, я постучала в дверь и после приглушённого “Да-да, входите” взялась за ручку и повернула её.

Из-за двери на меня тут же полил свет. Сам кабинет был выполнен в бледных тонах, а через огромное окно в помещение попадало очень много солнца. Единственным мрачным пятном был массивный стол ректора, изготовленный из какого-то тёмного дерева. Однако всё вокруг него было светло-коричневым или бежевым: кресло самого ректора, кресла для гостей, книжные шкафы, пушистый ковёр на полу. Сам ректор восседал за своим столом, читая какую-то толстую книгу, которая, судя по обложке, была написана на старом наречии.

Благодаря вводной речи на приветственном собрании с первокурсниками, я уже кое-что о нём знала. Вед Тиба Гергани принадлежал магическому роду Трёхликий Фантом. Он был магом по крови, иллюзионистом высокого уровня (вероятнее всего, по общепринятой шкале – максимального шестого). Фокусник был уже стар, его возраст давно перевалил за семьдесят лет, но даже несмотря на собственную магию иллюзий, он не носил морок – вероятно, потому что считал, что возраст ему идёт и придаёт больший авторитет. По-моему, так оно и было – ректор был седым и худощавым, и вообще выглядел как именитый профессор и заслуженный учёный. Кем он на самом деле и являлся, пока не занял свой пост научного главы Королевской академии.

Он сразу предупредил, что не потерпит отступления от каких-либо правил вверенного ему учебного заведения, и нарушители будут вылетать отсюда молниеносно. Впрочем, вопреки его заявлению, за первый месяц ни один первокурсник не покинул академию, и вовсе не потому что никто эти правила не нарушал. Просто студенты сразу взялись прикрывать друг друга, и благодаря этому все их прегрешения либо оставались незамеченными, либо их источник так и не был раскрыт.

Впрочем, сейчас ректор отложил свою книгу и, в соответствии с ожиданиями, выглядел ужасно серьёзно, вдумчиво осматривая меня. Хотя посещение кабинета ректора точно не было в списке запретов, от одного этого взгляда я начала ощущать, что наверняка нарушила какое-то правило.

– По какому вопросу вы пришли? Представьтесь, пожалуйста, и присаживайтесь, – не попросил, а предложил ректор, указывая рукой на одно из гостевых кресел напротив своего стола. Я поблагодарила за приглашение, прошла вперёд и села, ощутив приятную мягкость подушек. Сидеть здесь было точно уютнее, чем на полу коридора.

– Меня зовут Айрис Моран, – я назвала своё имя, а затем добавила имя магического рода, которое в вопросах идентификации магов зачастую ценилось больше, чем имя и фамилия его носителя, – Поющая Ива.

– Незнакомый род, – задумчиво вставил замечание вед Гергани, – Пожалуйста, продолжайте.

“Конечно, незнакомый”, – хмыкнула я про себя, – “Я же его выдумала.”

– Вед Трёхликий Фантом, – я специально обратилась к магу по имени его рода, чтобы сделать свою просьбу более убедительной, и судя по изгибу его брови, мне удалось хотя бы немного его впечатлить, – Я хотела бы узнать, не найдётся ли для меня работы в академии.

– Работы? – удивился иллюзионист, кинув взгляд на мой медный значок, – На каком вы курсе?

– На первом, поступила месяц назад.

– Обычно первокурсники не стремятся работать, – пояснил ректор, задумчиво поглаживая ухоженную бороду, – Какой у вас уровень магии?

– При поступлении определили третий, – честно ответила я.

Конечно же, на самом деле мой уровень был выше, но я сама затруднялась определить его без специального артефакта. Судя по косвенным признакам, не меньше пятого, то есть если не максимально возможный, то близкий к нему.

– Если к концу первого семестра ваш уровень поднимется до четвёртого, обучение будет для вас бесплатным, – маг сообщил мне то, что я конечно же знала и так.

Сейчас я училась в академии за счёт королевской казны – если у студента определялся третий уровень магии, его обучение в академии на первом семестре осуществлялось бесплатно для него. А по истечении выделенного времени он должен был либо пересдать тестирование на уровень магии, чтобы проверить, не повысился ли он, так как маги четвёртого уровня и выше проходили все обучение за королевский счёт, либо начать оплачивать своё обучение самостоятельно или средствами своей семьи.

Только вот я не собиралась по прошествии учебного полугодия повторно проходить тестирование и пытаться показать четвёртый уровень магии. Троек было достаточно много, и я могла легко среди них затеряться, никто не стал бы проверять мою родословную и подлинность имени моего рода. А вот четвёрки встречались намного реже, и тогда рано или поздно я бы попалась. Нет, оставаться тройкой для меня было выгоднее всего. Но это означало, что мне пришлось бы искать средства на оплату обучения, ведь моя семья доподлинно не знала, куда я уехала. “Поеду в Болдрин, попробую поступить в какой-нибудь университет на бесплатное отделение, вернусь уже учёная”, – сообщила я, покидая родной дом. А уж в Болдрине учебных заведений как грязи, и никто не мог заподозрить меня в том, что я еду обучаться магии.

– Я боюсь, четвёрки мне не достичь, – покачав головой, я изобразила грусть, и выдала свою легенду, оправдывавшую одновременно и невозможность моего роста, и финансовое положение, – Мои родители двойки.

– Что ж, вы правы, – подтвердил ректор, – По крайней мере, магической науке такие случаи неизвестны. То, что у вас тройка, уже необычно.

– Поэтому моя семья не сможет оплачивать моё обучение, – подытожила я, и решила попробовать сыграть на гордости мага за возглавляемое им учебное заведение, – Честно говоря, я всегда мечтала учиться у вас в академии, говорят у вас крупнейшая библиотека и самые лучшие преподаватели.

– Всё-таки наша библиотека только вторая после частной королевской, – слегка улыбнувшись в усы, произнёс иллюзионист, – Но вы правы, среди образовательных учреждений страны мы по этому показателю удерживаем лидерство уже долгие годы.

После ректор ненадолго задумался. Конечно же, я боялась, что он скажет: “Боюсь, у нас нет для вас работы, юная веда”. Тогда мне пришлось бы искать местечко в Болдрине, от которого академия находилась в некотором отдалении. Но ведь стационарный портал туда работал по расписанию, и я сильно сомневалась, что смогла бы найти работу, график которой соответствовал бы графику нашего портала.

– Мне нужно кое-что проверить, подождите недолго, – вед Гергани поднялся с кресла и подошёл к одному из многочисленных шкафов. После нескольких секунд поисков, маг выудил из него какую-то папку, вернулся за свой стол, раскрыл её и начал бегать по ней глазами.

Сначала я подумала, что он рассматривал какие-то документы по поводу вакансий в разные подразделения академии. Но затем обратила внимание на надпись в углу открытого листа.

Сердце от испуга рухнуло в пятки, а затем, резко подскочив оттуда, забилось раза в два быстрее обычного.

Последний раз я видела эту папку в день вступительных экзаменов. Зачем ему понадобилось моё личное дело? Что он хотел там найти? Может быть, я что-то напутала, и он обо всём догадался?... Нет-нет, я же долго продумывала своё прикрытие.

Надпись на листе гласила:

Айрис Моран Поющая Ива

3 подтверждённый уровень магии (4?)

Медиум

За месяц до описываемых событий

Я уже минут пять стояла на Портальной Площади Болдрина и нерешительно всматривалась в глубину портала, в который мне предстояло войти. Несмотря на ранний час, на площади было многолюдно, и время от времени в нужный мне портал смело шагали веды.

Конечно, смело, ведь им, в отличие от меня, было нечего терять.

Всё, что им грозило – не поступить, расстроить родителей и отправиться в магическую академию попроще.

Для меня же войти в портал означало полностью изменить свою жизнь, а возможно даже лишиться её. Нет, конечно, я бы не умерла. Но потеря свободы воли, по-моему, была ничем не лучше смерти.

Любопытно, но будто по иронии судьбы один из порталов в этот момент выплюнул из себя молодого, лет двадцати, парня, длинноволосого блондина с внешностью типичного северянина. Сразу за ним из портала появился маг в облачении королевской гвардии.

“Самородок”, – шёпот скользнул среди собравшихся на площади, словно налетевший осенний ветерок всколыхнул опавшую листву. Толпа невольно расступилась, и парень, сопровождаемый гвардейцем, двинулся по спонтанно возникшему коридору к тому же порталу, в который предстояло зайти и мне. Если я на это решусь.

Несмотря на то что самородок просто был под охраной в соответствии с королевским законом, я видела в нём заключённого, которого ведут на плаху. Хотя этот парень явно не был со мной согласен – он широко улыбался белыми зубами, красовался, откидывая назад свои волосы, и, кажется, о чём-то перешучивался с гвардейцем, который, вопреки уставу, поддерживал разговор со своим подопечным. Наконец, оба достигли целевого портала и друг за другом вошли в него, после чего волнение поступающих и их семей на площади несколько стихло.

Меня могла постичь его судьба, если бы кто-то понял, что я – тоже самородок, и я рисковала, пытаясь проникнуть в магическую академию под видом кровной магички.

С другой стороны, не поступить я тоже не могла. Медиумы, неспособные контролировать свой дар, часто становились жертвами духов, чьи голоса сводили их с ума днями и ночами, пока маг не терял рассудок. И если уж надо было выбирать между сумасшествием и риском, я предпочитала рискнуть.

Утвердившись в своём решении, я наконец-то подошла к порталу, коснулась ритуального камня с изображением двух пересеченных кругов в его раме, таким образом выражая Великим свою просьбу о спокойном переходе, а затем шагнула в синий переливающийся свет.

Перемещения всегда вызывали во мне чувство лёгкой дезориентации, хоть я и прошла не один портал. Ты чувствуешь, что одна нога уже в новом месте, другая ещё в старом, а разум где-то посередине между ними, пока не встанешь обеими ногами с одной стороны портала, либо сделав ещё шаг внутрь него, либо вернувшись назад. Говорят, что некоторые в первый раз застревают в портале, и их потом приходится вытягивать из этого промежуточного состояния. Мне повезло, со мной такого не случилось, иначе я бы старалась избегать порталов всю оставшуюся жизнь, чтобы не застрять вот так посередине.

Этот переход дался мне не легче обычного. Но стоило мне встать обеими ногами на траву за пределами портала и подождать, пока пройдёт лёгкое чувство ошеломления, я открыла глаза и ахнула.

Королевская магическая академия действительно поражала воображение. Я стояла в центре покрытого зелёным ухоженным газоном двора, образованного буквой П учебного корпуса. От портала к зданиям следовали тропинки, обрамленные фигурными кустами и цветочными клумбами. Позади портала стояли несколько деревьев, как бы создавая над ним купол своей листвой.

Само здание академии было облицовано светлым камнем, через большие окна в помещения наверняка проникало много света, а невероятные барельефы и статуи по мотивам легенд магического мира восхищали, должно быть, даже самых искушённых посетителей этого заведения. Никогда в жизни я не видела и даже в самых смелых фантазиях не представляла ничего подобного. Великолепие этого места по-настоящему заворожило меня.

“Королевская магическая академия – это самая крутая школа для магов”, – говорила моя подружка по общей школе в Вар-Рине, куда я ходила заниматься каждый день из своей деревни. Она была единственной магичкой на весь класс, всего лишь единицей или двойкой, но в том возрасте никого из льесов не волновало, насколько умелой она была.

“Мой папа говорит, что там очень красиво. И даже драконы живут”, – по секрету шептала маленькая веда, хотя все знали, что драконов давно уже истребили, но поддакивали её рассказам – “Жалко, я туда не поеду, меня не возьмут. Когда вырасту, буду учиться тут”.

Вспоминая её слова теперь, я понимаю, что описания “красиво” было недостаточно для этой академии. Она будто была создана всемогущими руками Покровителей.

– Доброе утро, вы новенькая? – внезапно обратилась ко мне стоявшая рядом девушка. Она была одета в строгий костюм, её короткие волосы и очки дополняли образ весьма серьёзной дамы. Видимо, она встречала выходящих из портала, и я заметила рядом ещё двух женщин, выполняющих ту же работу.

– Да, – отозвалась я, – Приехала сдать экзамены.

– Отлично, – улыбнулась магичка, – Проходите, пожалуйста, прямо, в центральное крыло. Там у вас примут документы и подскажут, что делать дальше.

Заблудиться тут было сложно, но тем не менее вдоль дорожки стояли указатели, направляющие всех прибывающих для поступления в нужный корпус. Хотя от нервов и Великого с лошадью перепутаешь, как поговаривали в моей деревне, так что такие меры наверняка были оправданы.

Нужная мне дверь была открыта, и я вошла в светлое помещение холла. Скорее всего, в обычные дни тут было просторно, и эхо цокающих по плитке каблучков студенток было слышно издалека, но сегодня, в день вступительных экзаменов, здесь был аншлаг.

В центре зала стояли три тканевые палатки, по одной на каждую ветвь магии (стихия, энергия, ментализм), и к каждой вела очередь студентов. У стихийников она была самой большой, ведь это наиболее распространённый тип магии в Каргане, поменьше у энергий и совсем короткая у менталов, к которым я и относилась, будучи медиумом. С подсказки одного из помощников, таких же как те, кто встретили меня у портала, я заняла своё место в очереди и сразу подготовила документы. Всё было подлинным: выписка о рождении (как хорошо, что в них не указывают данные родителей и магическую принадлежность!), аттестат об образовании в общей школе, рекомендации учителей. Насколько я знала, этого было достаточно, чтобы тебя допустили к магическому тестированию, но вот процедура этого самого тестирования была мне незнакома. Всё, что мне удалось вычитать – разные академии проводили его по-разному, а знакомых среди студентов у меня по понятным причинам не водилось, так что и спросить было не у кого.

Очередь постепенно продвигалась вперёд, и я заметила, что поступающие только заходили в палатки, но не выходили из них. Эта загадка заняла меня минут на пять, пока решение не предстало передо мной. Буквально. Из входа в палатку выбежала заплаканная девушка, и какая-то другая веда, видимо, её подружка, стоявшая в соседней очереди, помчалась догонять расстроенную магичку.

“Обратно выходят только те, кого не допускают к практическому тесту”, – догадалась я, – “Должно быть, для остальных другой выход, чтобы не толпиться в общем зале”.

Спустя десятка два волнительных минут, за которые я успела достаточно измучить себя догадками о предстоящем приёме документов и последующем тестировании, меня наконец пригласили в палатку.

“В этот самый миг твоя жизнь меняется навсегда”, – промелькнула мысль в моей голове. Прислушавшись к внутреннему чувству уверенности, я отодвинула полог рукой и вошла внутрь.

В палатке стоял стол, за которым без проблем друг рядом с другом помещались двое магов, мужчина и женщина. Последняя сразу предложила мне отдать ей документы, и немедленно приступила к их изучению, едва бумаги легли перед ней на стол. Мужчина же пригласил меня сесть напротив него, подготовив бланк и ручку.

– Ваше имя? – видимо, он собирался заполнить какую-то анкету.

– Айрис Моран, – маг слегка склонился над столом, и буквы сразу появились на листе, выведенные его каллиграфическим почерком.

– Имя рода?

Я замешкалась. Кажется, я слышала, что у магов есть какие-то тайные имена, но мне и в голову не пришло придумать такое для себя. Я совсем не догадывалась, что его спросят у меня при поступлении. Да я даже не знала, как они должны звучать!

Мужчина поднял на меня глаза и нетерпеливо ожидал моего ответа, пока я пыталась найти выход из положения. Мои глаза суетливо бегали по столу в поисках подсказки и вдруг наткнулись на стопку папок, по всей видимости принадлежавшим тем студентам, что посетили палатку до меня. На корешках было выведено: “Альфред Нёр Светлое Сияние”, “Пиа Фог Ледяной Чтец”, “Метте Аструп Скрывающийся Змей”...

– Веда Моран, ваше имя рода? – окликнул меня мужчина. Ох, надеюсь, он принял моё замешательство за простое волнение.

Хотя я ведь и правда очень нервничала.

– Ива, – Я наугад выпалила то слово, что пришло мне в голову. Мужчина изогнул бровь, намекая, что ждёт от меня продолжения.

Что ж, назвалась Великой – твори чудеса.

– Поющая Ива, – закончила я первой появившейся у меня ассоциацией, и мужчина спокойно записал выдуманное мной имя в анкету. Кажется, проверять его никто не собирался, и я слегка успокоилась.

– Место рождения?

– Деревня И-Ва, в окрестностях Вар-Рина.

– Ни разу не слышал, – с лёгким удивлением произнёс маг.

Сомневаюсь, что в последнее время кто-то из нашей округи пытался пройти экзамены в академию. Магов-то у нас в деревне никогда не водилось, кроме старика Фаблена, да будет ему спокойно в Садах Святых.

– Это далеко на юге Виуна, почти на границе с Аблиханом, – зачем-то уточнила я.

– А, трофейные земли, – мужчина сделал на бланке очередную пометку, – Наследницей какого дара являетесь?

Ох, погубит меня однажды моя честность. Я ненавидела, когда мне врали, и оттого сама старалась избегать лжи как могла. Конечно, мой дар не был унаследован от родителей, так что я постаралась по крайней мере изменить формулировку своего ответа так, чтобы он не был откровенной неправдой:

– Я слышу мёртвых.

– Значит, медиум, – снова запись на листке, – В каком возрасте и как пробудилась магия?

– Мне было шестнадцать, – я чуть замешкалась, не решаясь произнести следующие слова, неизменно возвращавшие мне чувство скорби, – Моя мама умерла. На кладбище со мной впервые заговорили духи. Хотели, чтобы я передала живым послания, принесла что-то или просто пообщалась с ними. Ничего особенного.

– Мои соболезнования по поводу вашей матери, – голос мага прозвучал искренне, – А как у вас с контролем?

– Сложно сказать. Я старалась избегать подобных мест и сдерживать свой дар.

Лгунья. Конечно же, открыв в себе новые способности, я старалась всячески познать и изучить их, хоть никогда и не пользовалась ими открыто перед другими людьми. Чтобы подтянуть теорию магии, я читала то небольшое количество книг на данную тему, что могла найти в школьной библиотеке, или украдкой просматривала учебники для студентов местной академии в книжном магазине. Да и практику мне было над кем проводить. Но всё же я не была уверена до конца, что моих самостоятельных усилий было достаточно для контроля вездесущих духов.

Мужчина задал мне ещё несколько вопросов, на которые я ответила так честно, как смогла. В конце он попросил меня ознакомиться с заполненными данными, и я поставила подпись, удостоверяющую моё согласие со всем записанным.

После маг повернулся к своей коллеге и спросил:

– Что скажете, веда? Допускаем девушку до экзамена?

Женщина уже складывала все мои документы, в совокупности с заполненной анкетой, в такую же папку, как и другие на их столе. Видимо, это уже означало, что меня готовы рассмотреть.

– Бумаги в порядке, думаю нет причин отклонить кандидатуру веды Моран, – серьёзно ответила магичка, а затем обратилась уже ко мне, рассказывая об ожидающем меня экзамене, – Вам предстоит пройти испытание ваших способностей. Их уровень определит специальный артефакт. Покажете четвёртый уровень или выше – будете учиться бесплатно. Если ниже – обучение придётся оплачивать. Или выбрать другую академию, время на это пока есть.

– Есть одно исключение, – улыбнулся мужчина, – Если артефакт покажет третий уровень с перспективой роста до четвёртого, мы предоставим вам бесплатный семестр, к концу которого ваш уровень должен подняться, чтобы продолжить обучение также бесплатно. Вам всё понятно?

Я кивнула. Всё было понятно, но это не мешало мне быть слегка ошарашенной услышанным. Я думала, меня попросят продемонстрировать способности, я поговорю с каким-нибудь духом, покажу достаточный для поступления минимум, и тест на этом закончится.

Конечно, я много читала об уровнях магической силы медиумов, когда готовилась к воплощению своего плана, но все классификации описывали магов с уже сформированным, подконтрольным даром, прошедших соответствующее обучение. Никто не писал, какими способностями должны обладать медиумы, только открывшие свои способности и ещё не подчинившие их, и мне ни в коем случае нельзя было показать лишнее.

– Мы сами отнесём ваши документы экзаменаторам, – между тем, продолжила женщина, – Выходите через задний полог и направляйтесь по указателям к стадиону менталов, это налево по коридору отсюда. Там ожидайте, пока вас не вызовут.

– Да будут Покровители благосклонны к вам сегодня, – улыбнулся мне мужчина.

Я поблагодарила сотрудников академии, так и оставшихся для меня неизвестными, поднялась и выскользнула из палатки. Сзади уже позвали следующего поступающего.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь справиться с накатившим на меня страхом.

Ничего, Айрис. Что-нибудь придумаешь. Ты прошла такой путь не для того, чтобы сдаваться в последний момент.

К тому же у тебя не то чтобы есть выбор, если ты не хочешь закончить свои дни в Доме Скорби.

С такими мыслями я пошла по коридору в указанном мне направлении, вновь руководствуясь табличками с подсказками, и вскоре без труда отыскала нужный мне стадион, перед выходом на который собрались все подавшие документы на факультет ментальной магии. Несмотря на то что простор для использования способностей из всех менталов был нужен только портальщикам, и ещё может быть иллюзионистам, вероятно проще было собрать всех поступающих в одном месте.

Дверь, ведущая наружу из коридора, была закрыта, и около неё стоял очередной ассистент, не пропускающий желающих пролезть без очереди наружу. Время от времени дверь открывалась, из-за неё показывалась чья-то голова и громко объявляла имя следующего экзаменуемого. Никто из вышедших на стадион обратно в здание не возвращался, видимо, чтобы не подсказывать ведам в очереди, что их может ждать.

Я была не единственной, кто сильно нервничал. Какой-то парень ходил от стены к стене, очерчивая своими шагами видимый ему одному квадрат. На лавочке сидела девушка, напряжённо колдующая на своей руке иллюзию цветка. Другая девушка надела на уши плотные меховые наушники и закрыла глаза, должно быть, пытаясь защититься от чужих мыслей, и я искренне позавидовала её подготовке: мне-то было нечем отгородиться от галдящих магов, которые все продолжали прибывать к стадиону. А ведь мне нужно было сосредоточиться и хорошенько подумать о том положении, в котором я оказалась, и способе выйти из него наилучшим образом.

Хотя нет! Пусть я не могла убрать всех магов из коридора, но себя-то переместить я могла. Тем более, до моего вызова на экзамен наверняка было ещё достаточно времени.

С этой мыслью я направилась в то место, где меня вряд ли потревожили бы сейчас.

В женский туалет, находившийся буквально за углом.

Там и правда никого не было. Как я и предположила, студенток в учебном корпусе не было, ведь семестр ещё не начался, а экзаменуемые сосредоточились вокруг выхода в ожидании своего теста. Значит, у меня было хотя бы немного времени, чтобы подумать в тишине.

Я умылась прохладной водой, пытаясь сосредоточиться, да так и встала напротив раковины, оперлась об неё обеими руками и стала думать, глядя на себя в зеркало.

Конечно же, я понятия не имела, как действовал тот магический артефакт, которым меня должны были проверять. Мне просто нужно было надеть его, и он показал бы соответствующую цифру? Или какая-то демонстрация способностей всё-таки требовалась? Я немного подумала и решила, что последнее более вероятно, если учесть частоту вызова экзаменуемых. Значит, мне нужно как-то определить, какие способности я могу продемонстрировать, а какие нет.

Я точно знала, что медиумы первого уровня могли только слышать духов, и им в рамках обучения было достаточно обрести контроль над своей способностью, чтобы голоса мёртвых в голове не раздавались круглые сутки. А вот медиумы второго уровня могли не только слышать, но и говорить с духами, пускай со стороны это выглядело как разговор сумасшедшего с самим собой.

На третьем уровне силы медиум был способен сделать любого духа видимым и слышимым для окружающих, и даже отдавать ему какие-то приказы, которым дух не стал бы слишком сопротивляться.

Медиумы-четвёрки обладали даром призыва к себе любого духа, неважно где тот был умерщвлён или упокоен. Кроме того, они могли заставлять духов выполнять те приказы, которые были им не по душе.

Пятый уровень давал медиумам возможность призыва не просто духов, неупокоенных, беспокойных созданий, но душ – тех, кто почил и пребывал в Садах Святых. Призвать их, пробиться через их вечный сон было намного сложнее, чем воззвать к застрявшему на земле существу, и чем древнее была душа, тем сложнее было её пробуждение.

Про шестой, последний, уровень почти ничего не было известно. Видимо, никто из настолько умелых магов не пожелал раскрыть всю силу своих способностей для окружающих. Ходили разные слухи, например, что такой медиум может выдернуть душу живого человека из его тела, упокоить духа навеки или даже вселить чью-то душу в чужое тело.

Единственное, что я знала наверняка: никто из медиумов, включая шестёрок, не мог наделить духа собственной плотью и кровью. Даже видимый дух продолжал бы ходить сквозь стены и не был бы в силах поднять самое лёгкое пёрышко.

Так как же мне обмануть артефакт…

– А зачем тебе его обманывать? – позади меня раздался звонкий голос, и я с замиранием сердца обернулась. Из-под густой чёлки на меня смотрели большие любопытные глаза рыжеволосой девушки, моего возраста или немного старше. У неё была смешная причёска – сверху волосы были коротко острижены, а снизу доходили до плеч и были собраны в два коротких, перетянутых разноцветными резинками хвостика. Одета она тоже была как девчонка, а не как девушка – какая-то цветастая блузка, порванные по последней моде штаны и ботинки на ногах, несмотря на тёплую летнюю погоду. Незнакомка покачивалась с носка на пятку, заложив руки за спину, и с интересом взирала на меня.

И как меня угораздило ляпнуть вслух про этот дурацкий артефакт!

– Ты чего подкрадываешься?! – воскликнула я от неожиданности.

– Да я не подкрадывалась, у тебя вода шумит, вот ты и не услышала, – девушка показала рукой на раковину, и я быстро перекрыла кран.

– Ты прости, если напугала, я просто промахнулась, – тем временем продолжила магичка, – Я через портал прыгала, да вот угодила немного не туда. Мне на спор надо мужской туалет изнутри запереть, – хихикнула незнакомка.

– Так ты студентка? – догадалась я. Веда оживлённо кивнула.

– Да, в сентябре уже последний курс. Порталы, четвёрка, – незнакомка протянула мне руку.

– Медиум, уровень пока не знаю, – я ответила на рукопожатие, и девушка загадочно чему-то улыбнулась.

– Ааа, поступаешь, значит? А какая беда у тебя с артефактом? Уровень свой завысить хочешь что ли?

Демоны, вспомнила всё-таки.

– Мне бы наоборот, поменьше, чем на самом деле, – призналась я, и лицо незнакомки тут же изменилось, сохраняя вид такой же легкомысленный, но слегка озадаченный, – Не хочу надолго задерживаться в академии.

Я знала, что студенты заканчивают академию за разный срок, в зависимости от способностей. На первом курсе обучались все студенты без исключения, изучая основы магических дисциплин, а потом начинался постепенный отсев. На втором курсе после первого же семестра выпускались маги-единицы, после второго – двойки. Тройки, вопреки установившейся логике, завершали обучение только по окончании третьего курса. Наконец, четвёрки и пятёрки (а с последними и редкие шестёрки) заканчивали академию после первого и второго семестра четвёртого курса соответственно.

По этой схеме получалось, что моей новой знакомой осталось учиться ещё полгода, если только на семестровом экзамене она вдруг не выдаст пятый уровень.

Для меня каждый лишний день в академии был сопряжён с риском. По моему первоначальному плану, я должна была обрести контроль над силой, изучить так много, как могла, о своей магии, пусть даже мне пришлось бы тратить на это всё свободное время, и года за два выпуститься. Но теперь выходило, что меньше тройки мне получить нельзя, чтобы попасть на бесплатное место, а это означало три долгих года обучения.

Впрочем, всё к лучшему. Успею больше узнать о своей силе, тем более в моём распоряжении будет огромная библиотека, полная знаний о колдовстве.

Тем временем магичка что-то прикинула в голове, а потом щёлкнула пальцами и улыбнулась:

– Надо занизить уровень? Так это же проще простого!

Поймав мой вопросительный взгляд, девушка продолжила:

– Артефакт измеряет магические потоки внутри веда во время использования им своей силы. Чем сильнее поток, тем больше показатель артефакта. Обычные маги часто хотят повысить свой уровень, и поэтому артефакт настроен так, чтобы чутко ощущать колебания верхнего предела потока и ни в коем случае не завысить оценку. Но ты с такими запросами явно необычная, – я поёжилась, но, кажется, портальщица просто шутила, – Так что артефакт вряд ли почувствует, что ты стараешься выдать более низкий уровень. Он просто на это не рассчитан.

Точно! Вот он ответ! Кровные маги так трепетно относятся к своей силе, что ни за что не станут специально на тестировании занижать свои истинные способности. Меня не поймают просто потому, что не догадаются, что я вообще могу показать уровень ниже реального!

– Спасибо, – искренне улыбнулась я, испытывая облегчение от подсказки новой знакомой, – Ты очень мне помогла.

Девушка просияла:

– Да не за что! Слушай… – магичка ненадолго задумалась, – У меня как раз в прошлом семестре соседка по комнате съехала, и пока никого не подселили. А я не хочу снова жить с каким-нибудь занудой. Давай ты ко мне, а?

Что ж, наверное, мне пора было заводить дружбу с магами. Тем более, эта портальщица казалась мне хорошей кандидаткой на роль если не подруги, то хотя бы доброжелательной соседки, с которой будет уютно делить одну комнату.

– Давай. Если поступлю, конечно, – согласилась я, с небольшим условием.

– Поступишь, куда ж ты денешься от благословения Великих, – хихикнула поговоркой магичка, а я снова поёжилась от неожиданной правдивости её высказывания, – Тогда после экзамена можешь сразу заселяться. Студенческая общага слева от учебного корпуса. Я живу в двадцать четвёртой комнате, скажешь льесе Блайнс, комендантке, что будешь жить со мной, она заселит. Ах да, совсем забыла, – веда хлопнула себя ладонью по лбу, а потом снова протянула мне руку, – Ина Дани. Туманный Рассвет.

Имя рода мне ни о чём не говорило, но, наверное, это и не было важно для общения простых студентов между собой.

– Айрис Моран. Поющая Ива, – я пожала протянутую ладонь.

– Красиво звучит. Ладно, я побежала. Увидимся! – магичка помахала мне рукой, ловко открыла локальный портал, притягательно заблестевший синим сиянием, и шагнула куда-то за пределы видимости, но, судя по всему – всё-таки в мужской туалет, заканчивать свой спор. Портал закрылся, едва её нога исчезла из комнаты, и я вновь осталась одна.

Хотя нет, не совсем одна, ведь внутри меня жили теперь несколько приятных чувств.

Спокойствие по поводу прохождения магического экзамена.

Радость от знакомства с этой странной, но забавной девушкой, смешанная с едва уловимым предвкушением крепкой дружбы.

И уверенность в том, что это место, которое сначала внушало мне только опасность, действительно может стать мне домом, если я этого захочу.

Я задержалась в туалете ещё на пару минут, чтобы продумать свой план в соответствии с рассказанным мне Иной, а затем вернулась в коридор. И как оказалось, не зря, потому что когда голова появилась в дверном проёме в следующий раз, она объявила моё имя.

Крепко сжав кулачки, я подошла к двери, представилась ассистенту и, сделав ещё пару шагов, оказалась на улице. Моему взору открылся небольшой огороженный стадион овальной формы. Кажется, он мог применяться как для магических тренировок, так и для обычных – я заметила шкаф с игровыми снарядами у стены академии. По краю стадион опоясывала беговая дорожка, а внутри было поле, покрытое ухоженным газоном.

В центре поля находился явно выбивающийся из привычной обстановки стадиона стол, за которым сидели двое мужчин, и пропустивший меня ассистент подсказал мне подойти к ним.

– Веда Моран? – едва только я приблизилась, уточнил один из магов, уже пролистывая папку с моими документами. Я ответила утвердительно.

– Меня зовут вед Кинтана, – представился мужчина, – Я преподаю основы магической практики на первом курсе вашего направления. Мой коллега – профессор Сарте, с ним вы более тесно сможете познакомиться курсе на третьем, когда будете изучать техники управления духами.

– Правильно ли я понял из ваших документов, – сразу подключился к разговору профессор, деловито разглядывающий бумаги, – Что до сих пор ваши контакты с духами заключались в том, что вы могли слышать их в месте смерти или погребения и поддерживать с ними разговор?

– Да, профессор, у меня были такие эпизоды, – кивнула я.

– Доводилось ли вам делать так, чтобы окружающие вас люди увидели духа? Или может быть приказать что-то духу? – продолжил уточнять маг.

– Нет, профессор, – я покачала головой, и мужчина задумчиво помычал в усы, не распознав мой обман. Кажется, я расслышала что-то про “минимум двойку”.

– Веда Моран, – перенял инициативу вед Кинтана, – В качестве вступительного экзамена вам предстоит пройти тестирование на уровень ваших магических способностей. Несмотря на то что ваш дар в наибольшей степени проявил себя как дар медиума, этот тест включает в себя проверку склонности ко всем известным видам магии.

Я решила, что неправильно поняла, а потому переспросила быстрее, чем успела подумать:

– Вед Кинтана, но разве у мага может быть больше одной силы? То есть, – я несколько стушевалась, – Я читала книги по видам магии, и нигде не упоминалось, что маг может обладать двумя силами сразу.

– Ваше стремление к познанию мне, как учёному, приятно видеть, – заметил преподаватель магической практики, – Несмотря на то, что у вас будет ещё возможность изучить природу магии во время обучения, я объясню вам азы, чтобы вы поняли цель экзамена. Дело в том, что магия внутри всех нас изначально одинаковая, не имеет никакой цели и конкретной формы. Наш дар делаем особенными мы сами, а если точнее, – слегка кашлянул себе в кулак вед Кинтана, поймав взгляд профессора, – Великие благословляют каждого мага, по-разному направляя его дар. Но если постараться, можно дополнить свой основной дар некоторым другим.

Преподаватель собрал левую руку в кулак, а правой ладонью накрыл его, словно увеличивая в размере.

– Таким образом, у вас получится не два отдельных дара, а один основной, усиленный дополнительным. Это называется конвергенцией, её изучают на серебряном уровне нашей академии, и сначала вам предстоит завершить обучение на медном уровне. Но уже сейчас мы можем выявить ваш основной дар и возможные дополнительные, с которыми вам будет проще создать комбинации.

– А если быть короче, – включился в разговор профессор Сарте, – Если вы покажете только первый уровень силы медиума, то в ходе вступительного экзамена мы должны убедиться, что другие ваши способности и того хуже, чтобы не посчитать вашу магию слабой. Вам всё понятно?

Я кивнула, слегка ощущая перегрузку от огромного количества внезапно навалившейся на меня за сегодняшний день информации.

А то ли ещё будет каждый день на учёбе.

– Тогда приступим, – вед Сарте пододвинул ко мне лежавший на столе круглый диск со стрелкой, напоминавший по форме часы или компас, – Коснитесь артефакта, пожалуйста.

Я осторожно коснулась пальцами металлического кругляша, и… Ничего не произошло. Стрелка осталась на месте, не появилось никакого мистического свечения, не раздался голос, провозглашающий моё имя, или что-нибудь в таком духе. Но всё же профессор кивнул.

– Теперь артефакт связан с вами и будет считывать силу вашего потока магии, когда вы будете пользоваться даром, активно или пассивно. Начнём наш экзамен.

Я выдохнула. Надеюсь, мой план сработает.

Первый тест не представлял собой ничего сложного. На поле появился дух, призванный профессором Сарте. Оказалось, что это один из специальных духов академии, которые добровольно позволяют медиумам отрабатывать свою силу, и сегодня он ассистировал моим экзаменаторам. Сначала моей задачей было повторять фразы, которые говорил дух, ничего больше. Вед Кинтана не отрывал взгляда от артефакта и периодически вносил какие-то записи на лист перед собой, а его более учёный коллега наблюдал за проведением эксперимента. Наверное, способностями медиума из двух экзаменаторов обладал только он.

Второй тест также не представлял для меня сложности. Мне нужно было не только слушать, что говорит дух, но и отвечать ему, а профессор следил за тем, чтобы диалог получался связным, и мои реплики действительно доходили до слуха призрака.

На следующем тесте, соответствующем третьему уровню магической силы, мне уже следовало вести себя аккуратнее, ведь я подходила к той границе, которую преступать было опасно. Сначала мне предложили наделить призрака видимой формой, и я правда попыталась, но намеренно не направляла много магии. Тем более что раньше я никогда этого не пробовала, а потому не знала, как именно нужно применить свой дар. В итоге духа видимым я так и не сделала, но вед Кинтана продолжал фиксировать показания артефакта на своём листе, а значит, даже при безуспешных попытках некоторая сила во мне текла.

Тогда профессор Сарте попросил меня приказать духу выполнить какое-нибудь простое задание, например, совершить определённое движение, которое он не мог сделать случайно. Он вкратце объяснил, как именно стоит вложить магию в приказ, но как раз таки это было для меня излишним, ведь на самом деле я пробовала делать это и раньше.

Вообще, мои отношения с силой приказов были весьма запутанными. С одной стороны, я просто ненавидела покушения на свою собственную свободу, и потому старалась не вмешиваться в чужую. С другой стороны, в случае с духами приказы порой были просто необходимы, например, если бы медиуму нужно было расследовать некое преступление. К тому же некоторые приказы были особенно важны, так как наделяли призраков полезными свойствами, например, позволяли им оторваться от места, к которому они были привязаны после смерти. Поэтому скрепя сердце, я всё же овладевала этим противоречивым аспектом своего дара.

– Подпрыгни, – приказала я, и дух тут же исполнил моё повеление. Это было несложно, дух не оказывал никакого сопротивления, и по требованию профессора я произнесла ещё несколько простых приказов, каждый из которых был мгновенно исполнен.

Тогда вед Сарте, довольный ходом экзамена, решил немного повысить ставки. Он предложил мне приказать что-то более сложное, и подсказал, что для данного духа таким приказом могло бы стать что-то, связанное с его воспоминаниями о жизни.

Мне стоило быть осторожной. Нельзя было показать, что я вообще не пытаюсь вложить магию в приказ, артефакт точно зарегистрировал бы это. Но в то же время нельзя было повелеть что-то слишком сложное, иначе при успехе уровень резко подскочил бы. Значит, стоило правильно выбрать тему.

– Расскажи, где ты родился? – я выбрала вопрос, который показался мне не слишком сложным для призрака, и он ответил мне. Кажется, я не ошиблась.

Профессор покрутил кистью руки, намекая, чтобы я продолжала. Но мне казалось, что, напротив, стоит продемонстрировать, что я на пределе своих возможностей.

– Расскажи, как ты умер? – следующий вопрос должен быть стать намного сложнее для призрака, но силы я вложила, как и в предыдущий, а потому как я и надеялась, призрак попятился и отказался отвечать на мой вопрос. То же самое я повторила и со следующим вопросом, посвящённым самому счастливому воспоминанию из жизни.

– Простите, профессор, – я повернулась к экзаменатору, изобразив смущение, – Кажется, это мой предел. У меня больше не получается.

– Ничего страшного, веда, попробуйте выполнить последнее упражнение, и если не получится, закончим наш тест.

Профессор внимательно посмотрел на духа, что-то проговорил, и тот мигом очутился на другой стороне стадиона, в отдалении от нас.

– Попробуйте призвать этого духа к себе, – предложил вед.

Мне снова пришлось изображать, что у меня ничего не получается. Я сконцентрировалась на духе, приказала ему приблизиться и направила небольшой импульс магии, которого, конечно же, не хватило на то, чтобы успешно выполнить задание.

– Что ж, тогда этот тест мы закончили, – кивнув, утвердил профессор, – Вед Кинтана, поделитесь со мной вашими записями, пожалуйста.

Экзаменаторы начали рассматривать бумаги и тихо совещаться, склонившись друг к другу, а я вытянулась в напряжённую струну, ожидая своей оценки, словно мне выносили приговор в суде. Прошедшая минута показалась мне едва ли не вечностью, но наконец-то мужчины выпрямились, и вед Сарте произнёс:

– Во время теста вы показали пограничный уровень, между третьим и четвёртым, и было непросто решить, какой из них вам присвоить, – я буквально не дышала в ожидании своей оценки, – В итоге на наше решение повлияло то, что во время теста вы сообщили, что чувствуете свой предел, когда показания колебались в диапазоне третьего уровня. Поэтому наша оценка – это третий уровень с перспективой роста до четвёртого. Вас устроит такой результат?

Как демон с плеч свалился. Мой план, кажется, сработал.

– Да, конечно, – искренне оживилась я, – Я очень рада, я надеялась на такую оценку.

Далее было ещё несколько тестов на разные типы магии, но они были намного проще самого первого. Я пыталась управлять стихиями, исцелять и даже поднимать мёртвых. У меня ничего не получалось, артефакт что-то показывал, и все значения переносились в мои бумаги. Видимо, в полученных результатах не было ничего необычного, ведь маги не обсуждали их со мной, а я просто была довольна своей оценкой и не спешила у них уточнять.

Наконец, когда все проверки были завершены, а записи в личном деле сделаны, профессор Сарте поздравил меня:

– Что ж, добро пожаловать в Королевскую академию магов, веда Айрис Моран. Приветствуем вас на направлении “Ментальная магия”, специальность “Духи и души”, первый курс медного уровня.

– Пусть Великие осветят ваш путь к знанию, как солнце освещает Каргану, – закончил за ним вед Кинтана, и положил передо мной медный значок. Треугольник с вписанным в него перевёрнутым треугольником.

Теперь я официально стала медиумом.

Настоящее время

Мотнув головой, я вынырнула из своих воспоминаний о том дне, когда поступила в академию. Ректор всё ещё читал моё личное дело, рассматривал записи ассистентов и экзаменаторов, и, кажется, даже смотрел мои школьные бумаги.

Наконец, он закрыл папку и поднял взгляд на меня.

– Я ознакомился с вашим делом, – констатировал вед Гергани, – У вас весьма хорошие данные. Отличные оценки в общем аттестате, замечательные рекомендации от школьных учителей: они вас характеризуют как умную, прилежную и даже гиперответственную ученицу. Но я не уверен, что при всех ваших достижениях мы можем предложить вам какое-либо место работы, у вас ещё недостаточно магической практики для существующих должностей, – на этом ректор поднялся с кресла и подошёл к окну, глядя во двор академии, а я напряжённо рассматривала повёрнутую ко мне спину.

Голос мага прозвучал задумчиво, и я не спешила принимать его позу за указание покинуть кабинет. Надеялась, что он ещё что-то предложит.

Как оказалось, я была права.

– Хотя возможно у нас есть одна вакансия для вас, – ректор повернулся ко мне, подошёл обратно к своему столу и поставил на него одну руку, – Но я должен вас предупредить, что на эту должность пробовались разные студенты, и никто из них не подошёл. Поэтому-то сейчас место снова свободно, и за него предлагается хорошая оплата. Сто сеутов в час.

– Я готова приложить все усилия, – заверила я, обрадовавшись предложению профессора, особенно его словам об оплате. Сто сеутов! Некоторые за день столько зарабатывают, а мне предлагают такую сумму всего лишь за час! А что если есть какой-то подвох?

– Профессору Кираю требуется лаборант, – озвучил ректор, – Никаких магических способностей не нужно, основные обязанности – это уборка лабораторий, ведение записей, помощь в организации научных экспериментов. Профессор очень дотошен, – вед Гергани сделал особый акцент на слове “очень”, – Но я надеюсь, что с вашими характеристиками вы сможете удовлетворить его потребности. Он не раз избавлялся от лаборантов за их некомпетентность, и поэтому желающих работать с ним довольно мало.

– Я постараюсь соответствовать его требованиям, – продолжала радоваться я, ощущая, что место у меня буквально в кармане.

– Ах да, забыл упомянуть, – ректор сел в своё кресло и сложил руки домиком, – Профессор Кирай – некромант. Надеюсь, вас это не смущает.

Буду уповать на то, что это просто совпадение, мало ли в академии некромантов.

– Кстати, вы могли с ним столкнуться в коридоре, – продолжил иллюзионист, – Профессор вышел от меня буквально за пару минут до вашего прихода.

Вот уж действительно столкнулись. Кажется, мой новый начальник – требовательный, но вежливый и галантный мастер тёмных искусств. От которого так вкусно пахнет дождём. Чьи руки такие тёплые и мягкие...

А глаза полны холода и безразличия.

Впрочем, какой у меня был выбор? Думаю, я быстро привыкну к чрезвычайно спокойному выражению его лица. В худшем случае профессор просто вышвырнет меня, и я вернусь к запасному плану в виде поиска работы в Болдрине.

– Я согласна на ваше предложение, – подумав насчёт будущего начальника, улыбнулась я.

– Что ж, отлично, – слегка ответил на мою улыбку своей ректор, – Вы можете приступать к обязанностям уже сегодня. По понедельникам профессор обычно заканчивает работу в восемь вечера, подойдите к нему после и обсудите все условия. Его лаборатория находится в крыле некромантов, найти будет несложно.

Вед Гергани поднялся с кресла и заложил руки за спину.

– Приятно было познакомиться с вами, Айрис. Надеюсь, вы преуспеете в вашем начинании, – теперь его тон совершенно точно выпроваживал меня из кабинета.

Я поднялась, спешно поблагодарила его и вышла в коридор. Задерживаться мне было незачем, я была довольна выбитой должностью, несмотря даже на то, что в начальниках у меня будет некромант.

Уф, кажется, пора прекращать дискриминировать тёмные искусства, раз теперь моя работа будет напрямую с ними связана. Не такие уж они, наверное, и страшные, как я себе напридумывала.

Я поскорее направилась в общежитие. Занятия уже закончились, и Ина наверняка должна была быть в нашей комнате. Мне не терпелось выяснить у неё, знает ли она что-нибудь об этом профессоре Кирае.

Впрочем, несмотря на всю мою спешку, меня перехватили, когда я покидала учебный корпус.

– Позволь, я помогу, – красавец-северянин со львиной гривой светлых волос схватил мой рюкзачок, не дожидаясь ответа, и водрузил его себе на плечо.

Иржи Лунд. Тот самый самородок, встреченный мной на площади в день поступления. Надменный выскочка, за которым бегали многие девчонки академии, а он пользовался этим, как чем-то должным. Думаю, я привлекла его как раз тем, что не собиралась вешаться на него за одно то, что магия проснулась в нём божественным образом, и теперь его ждала довольная сытая жизнь. Поэтому он вбил себе в голову, что сможет меня заполучить, хотя я явно была всего лишь очередной жертвой на пару ночных встреч.

– Не стоило утруждаться, – искренне произнесла я, но не попыталась отнять свою собственность. Пусть несёт, раз уж взялся.

– Мне несложно, – махнул рукой парень, – Я же золотце. Огромный кусок золотца, – он сделал жест, указывающий на значок солнца у себя на воротнике рубашки. Знак самородков. Рядом с солнцем красовалась полная луна – знак боевых стихийников.

Я улыбнулась, и Иржи, скорее всего, решил, что это было в ответ на его шутку, хотя меня просто насмешило его стремление всем и каждому напоминать о выдающейся природе своей магии.

– Могу и тебя понести, – я пискнуть не успела, как крепкие руки парня схватили меня и подняли над землёй, словно я была пушинкой.

Второй раз за день я оказалась в непосредственной близости от мужского тела, хотя оба раза я этого не желала. Я вдруг почувствовала, как перекатываются мощные мышцы под рубашкой мага. Боевикам полагалось тренировать своё тело, чтобы активно участвовать в сражениях.

Удивительно, но в отличие от недавнего столкновения с некромантом, сейчас во мне говорило только рациональное. Никакого физического отклика от своего тела я не ощущала.

– Иржи, отпусти меня, – потребовала я, и парень сначала было отказался, но потом, увидев мой полный недовольства взгляд, передумал и поставил меня на землю.

Дальше какое-то время шли молча. Я надеялась, что самородок отстанет от меня, но он продолжал нести мой рюкзак.

– Может быть, сходим погулять вечером? – вдруг предложил маг, – Мы могли бы поужинать в городе. А потом я хотел бы показать тебе красивый пруд. Посмотрели бы на фонтаны.

Стихийник выставил руку вперёд, и вокруг неё причудливыми узорами завертелись струи воды. Что ни говори, Иржи был очень талантлив, он полностью контролировал свою магию и мог похвастаться великолепными приёмами. Вот только это делало его чрезмерно горделивым, и его самолюбие было слишком легко уязвить. Ходили слухи, что однажды он тайно сражался на дуэли с другим студентом-огневиком, так как тот усомнился в способностях водного мага, а результатом сражения стал уход поверженного соперника из академии. Но даже зная всё это, я продолжала держать дистанцию с ведом, не собираясь уступать ему только ради того, чтобы потешить его самомнение.

К тому же он был самородком, а значит, его желания не имели никакого смысла. Как только его учёба закончится, он станет очередным королевским трофеем, и его привязанности должны будут остаться в прошлом. Даже если он перестанет вести себя как надутый индюк и попытается выстроить отношения на равных с какой-нибудь девушкой, она вряд ли сможет стать его парой на всю жизнь.

– Сегодня вечером я занята, Иржи, – честно ответила я, – Буду работать в академии. Устроилась лаборанткой.

– Ты? Лаборанткой? Ты же очень умная, зачем тебе это? – удивился маг, чем удивил и меня – неужели он знает обо мне что-то кроме моего имени?

– Не все же такие богатые, как ты, – сказала я, забирая у золотого мальчика свой рюкзачок, – Спасибо, что проводил. До встречи!

Мы действительно успели дойти до общежития за этим разговором, и я спешно покинула мага, забежала внутрь и отправилась в свою комнату. Сейчас у меня были более важные дела, чем разговор с самородком.

Моя соседка, как я и ожидала, была внутри. Она лежала поперёк кровати, закинув ноги на стенку. В руках она держала какой-то учебник и, видимо, пыталась его таким образом читать. Когда я зашла в комнату, она сразу отложила книжку и посмотрела на меня перевёрнутым взглядом.

– Ну что, как прошло? Нашла работу? – её глаза почти всегда смотрели на меня с таким же любопытством, как в день нашего знакомства.

– Ректор предложил мне место лаборантки, – гордо ответила я, поставив рюкзачок на стул и начав доставать из него учебники.

– Здорово, поздравляю! – вот что-что мне нравилось в Ине, так это её искренность и выразительность в эмоциях, сейчас в комнате как будто взорвалась бомбочка с разноцветными конфетти, – А у кого? У какого-то медиума?

– Вот об этом я как раз хотела у тебя спросить, – призналась я, прекратила разбирать рюкзак и посмотрела прямо на подругу, – Можешь мне что-нибудь рассказать про моего нового начальника? Его зовут профессор Кирай.

– Что-о-о? – подруга попыталась скинуть ноги с кровати, но в итоге чуть не повалилась с неё, чертыхнулась, всё-таки перевернулась, встала на четвереньки и устремила свой взгляд в мою сторону, – Твой начальник – профессор Лоранд Кирай Сияющая Тьма? Мастер некромантии? По прозвищу Костяной Царь?

– Кажется, да, – подтвердила я, слегка ужаснувшись такому количеству званий, имён и титулов.

Ина наконец-то села ровно и с восхищением уставилась на меня, будто я устроилась не лаборанткой некроманта, а личным секретарём Его Величества.

– Ну подруга, ты даёшь, – улыбнулась девушка, – Я слышала, с ним просто невозможно работать! Хотя ты иногда такая зануда, что вы точно будете отличной парой.

– То, что я не стала призывать призрака, чтобы напугать твоего бывшего, не делает меня занудой! – справедливо возмутилась я, но портальщица только фыркнула, – Ты вообще можешь рассказать мне что-нибудь полезное? Или мне натравить призрака на тебя?

С последней фразой я изобразила что-то похожее на зомби и с угрожающим видом двинулась на подругу. Она захохотала и принялась отбиваться от меня подушкой, но уже пять минут спустя всё было кончено. Призрак-зомби в моём исполнении защекотал несчастную магичку, и теперь она пыталась отдышаться от смеха, сидя на подоконнике у приоткрытого окна.

– Ладно, Ри, твоя взяла, – вернув себе дыхание, произнесла Ина. Я удобно уселась, с довольным видом ожидая продолжения.

– Вед Кирай очень сильный маг, – начала подруга, – На то он собственно и профессор. Я слышала, что раньше он служил в армии, но потом по какой-то причине ушёл оттуда и стал учёным. И оказался по-демонски хорош в этом деле! Он придумал “костяных царей” – это такие твари, собранные из нескольких разных скелетов. Собственно, поэтому его самого стали называть Костяным Царём.

– То есть, он очень умный, – подытожила я, и подруга кивнула:

– Да не то слово. Говорят, он просто ходячая библиотека.

– А почему у него взгляд такой, – я замешкалась, подыскивая подходящее слово, – Пустой?

– Не то чтобы я знала много некромантов, – подруга спрыгнула с подоконника в комнату и закрыла окно, – Вроде бы у всех со временем он таким становится. Профдеформация, наверное, – пожала плечами Ина, – Во всяком случае, у студентов глаза нормальные, а у преподавателей по-разному бывает.

Магичка кинула взгляд на часы, висящие на стене, наклонилась к тумбочке и извлекла из неё прозрачную бутылку, содержимое которой подозрительно напомнило мне Бабушкин Яд.

– Ладно, мне пора бежать. Мы сегодня собираемся в двадцатой комнате, отмечаем день рождения Парзы, – Ина загадочно тряхнула бутылкой, и я убедилась в том, что это правда был алкоголь, – Ты пойдёшь?

– Не, я сделаю домашку, а вечером у меня встреча с жутким профессором, – улыбнулась я, – Повеселись там за меня.

Я поднялась с кровати и приняла ужасно строгий и назидательный вид.

– Главное – помните, юная веда, что распитие спиртных напитков на территории академии строго запрещено, – произнесла я общеизвестным тоном ректора Гергани.

– Когда же меня это останавливало, – хихикнула подруга, открыла портал и выскочила в него, оставляя меня одну.

Остаток времени до вечера я провела в комнате, прилежно изучая учебники. По истории мира и магии задали прочитать раздел, посвящённый магии Васмора, нашего северного соседа, откуда, кстати, происходил и мой приставучий знакомый Иржи. К своему удивлению, я обнаружила, что сила воды была самой востребованной в этой стране, ведь она с трёх сторон была окружена морями, а потому рыболовство, мореходство и другие водные промыслы были здесь широко распространены. Многие маги воды, в том числе и весьма одарённые, стекались в Васмор со всех концов Карганы, стремясь разбогатеть, так что на исторической родине наш самородок, вероятно, не был бы таким уж выдающимся магом, каким он хотел казаться.

Ещё я успела подготовиться к тесту по магической флоре и фауне, посвящённому млекопитающим лесов Виуна, а после зачиталась интереснейшим учебником по духам и душам. Впрочем, несмотря на увлечённость чтением, я внимательно следила за часами, и когда осталось двадцать минут до назначенного времени, собралась и покинула комнату.

Довольно быстро я по привычной тропинке дошла до учебного корпуса, но вот дальше путь мне был неизвестен. К моему счастью, на территории академии повсюду были развешаны планы и схемы для удобства и безопасности учеников, поэтому я почти сразу нашла висящую на стене карту учебного корпуса, подошла и стала внимательно её рассматривать в поисках нужного направления.

Левое крыло представляло собой левую ножку буквы П, форму которой повторяло главное здание академии, и было мне хорошо известно, ведь именно там обучались специалисты ментальной магии, к которым относилась и я. Портальщики – на первом этаже, телепаты и иллюзионисты на втором, и наконец медиумы – на последнем, третьем.

Центральное крыло почти полностью принадлежало направлению стихийной магии. Первый этаж занимали стихийники боевого направления, а второй – прикладного, или бытового, как ещё их любили называть, чтобы подчеркнуть их кажущуюся низость по сравнению с боевиками. На самом деле, в выборе направления не так был важен уровень силы, как контроль. Маги с более слабым контролем часто становились боевиками, а с более высоким – прикладниками, ведь точность в применении силы последним требовалась ощутимо большая, чем солдатам.

Третий этаж центрального крыла занимали административные помещения, и именно там располагался кабинет ректора, который я сегодня посещала.

Осталось последнее крыло – правое, принадлежащее “энергетикам”. На первом этаже располагались маги защитного направления, на втором – целители. И те, и другие относились к светлым искусствам, а тёмным же, то есть некромантам и демонологам, был выделен в совместное пользование третий этаж. Туда я и направилась, следуя выбранному по карте маршруту.

Ровно в восемь я оказалась около нужной двери. За окном уже стемнело, и коридор академии по старинке освещали только зажжённые магией свечи. На удивление, этот этаж учебного заведения, несмотря на то что принадлежал тёмным магам, внешне ничем не отличался от моего собственного: стены здесь были такими же светлыми, а окна – большими и кристально чистыми, так что днём солнце наверняка заливало коридор. Лишь дверь, а вернее табличка на ней, говорила о том, что я пришла по адресу: “Лаборатория некромантии. Профессор Л. Кирай”.

Я надеялась, что профессор уже освободился, как пообещал мне ректор, а потому постучала в дверь, однако никто мне не ответил. Я постучала чуть сильнее, и тогда дверь слегка приоткрылась сама по себе. Я задумчиво перебрала пальцами звенья браслета на руке.

Что ж, наверное, стоило зайти.

Я толкнула дверь и шагнула в помещение. Здесь было темно, свечи не горели, но я видела, что попала в какую-то приёмную или небольшой кабинет. По центру стоял большой стол, явно принадлежащий профессору, и ещё один, более скромный, в углу, по всей видимости, для лаборанта. Кабинет обрамляли шкафы, заполненные невероятным количеством книг. Оно, конечно же, уступало нашей академической библиотеке, но, видимо, сами книги были слишком ценными, чтобы находиться в общем доступе.

Сначала я думала, что в лаборатории никого нет, но позже заметила в глубине кабинета пробивающийся сквозь щель у самого пола свет, а подойдя ближе, обнаружила ещё одну дверь. Может быть, мой новый начальник там?

– Профессор? – окликнула я, постучала, а затем повернула ручку и открыла дверь.

И тут же поняла, что мне ни в коем случае не стоило этого делать.

Увиденное заставило мои глаза распахнуться от ужаса.

В самом центре ярко освещённой комнаты, совершенно точно являющейся лабораторией, застыло неописуемое существо, состоящее из одних только костей. Казалось, что кто-то прожевал пять человек, растворил их плоть, перемешал все кости, а после выплюнул, и продукт этого ужасающего действия стоял теперь передо мной. Существо не шевелилось, не смотрело на меня своими пустыми глазницами и выглядело достаточно мёртвым, чтобы можно было не бояться его нападения. И потому намного больше этого чудовища меня напугало другое, которое как раз таки направлялось прямо ко мне!

Это существо было похоже на человека, но лишь похоже. Бледная кожа плёнкой обтягивала его кости, словно под ней совсем не было жира и мышц. Но чудовище всё равно каким-то образом двигалось в мою сторону.

Его лицо было испещрено морщинами, белые волосы монстра топорщились как белёсые черви, вцепившиеся в его череп, из-под верхней губы торчали клыки, а глаза были затянуты белой пеленой. Но я каким-то невероятным образом ощущала на себе их взгляд.

Руки монстра заканчивались жуткими длинными когтями, и я ясно ощутила, как легко ему будет полоснуть ими по моему горлу.

Меня привёл в чувство мой же собственный вопль ужаса, доносящийся словно с другой стороны лаборатории. Спохватившись, я кинулась назад, распахнула дверь, чуть не влетела в стол по центру кабинета, закричала снова, а затем понеслась, не разбирая дороги, сначала к выходу из комнаты, а затем прочь по коридору, подальше от этого места.

Очень скоро я запыхалась, но всё равно продолжила бежать через силу, пока не выскочила из учебного корпуса наружу, под ясное ночное небо. Только тут я замерла и прислушалась – кажется, никто меня не преследовал. Отдышавшись ещё немного, я быстрым шагом продолжила путь к своему общежитию.

До сих пор не верилось в то, что я только что увидела в лаборатории. Не хватало ещё, чтобы одно из профессорских чудовищ просто убило меня. А ведь дверь даже не была заперта, любой мог быть на моём месте! Да чтоб я ещё хоть раз оказалась в крыле демоновых некромантов!

Однако я оказалась там вновь уже на следующий день. И не просто в крыле, а в той самой лаборатории.

Добравшись до своей комнаты в тот злополучный вечер, я долго не могла уснуть, а Ины, с которой мне жутко хотелось бы поделиться всем случившимся, как назло не было – видимо, решила провести всю ночь на своей вечеринке. Несмотря на то, что я знала номер комнаты и могла бы её поискать, мне было совершенно не до студенческих тусовок, а потому я решила дождаться утра, и в конце концов, кое-как справившись со страхом, заснула.

Однако проснувшись, соседку я так и не застала – либо она продолжала где-то веселиться, либо потихоньку ушла на учёбу, не разбудив меня. Значит, увидеться мы с ней сможем только вечером, после занятий.

В животе тихонько заурчало, и я вспомнила, что не ела ничего со вчерашнего обеда – думала поужинать, вернувшись от некроманта, но после случившегося кусок в горло не лез. Я посмотрела на часы – мне повезло, я не проспала, а значит успевала и в душ сходить, и позавтракать в столовой для студентов. Сладко потянувшись, я поднялась с кровати, подготовила одежду и отправилась в ванную – в нашем общежитии она была в каждой комнате. Здесь я полностью разделась и с наслаждением встала под горячие струи воды, смывая с себя неприятный осадок прошлого вечера.

Жизнь в общежитии магической академии не шла ни в какое сравнение с моим деревенским прошлым. Цивилизация в виде всевозможных магических артефактов в И-Ву ещё не дошла, а потому воду там грели по старинке, вручную, и мыться приходилось не так часто. Летом ещё можно было купаться на речке, а вот зимой держать себя и свои вещи в чистоте становилось намного сложнее. То ли дело в Болдрине, культурном центре страны, и его окрестностях: артефакты, заключающие в себе водную магию, были распространены так широко, что даже льесы могли позволить приобрести основанные на них душевые комнаты и прочую сантехнику. Помимо водных артефактов, были распространены также и многие другие, практически для любых бытовых целей. Студенческое общежитие было оборудовано такими артефактами за счёт королевского финансирования, что делало проживание в академии комфортным даже для тех студентов, которые с детства привыкли к роскоши.

Выйдя из душа, я высушила волосы очередным артефактом, напоминающим по внешнему виду обычный камень, потом оделась и привычно осмотрела себя в зеркале. Сегодня я выбрала тёплое шерстяное платье светло-серого цвета, длиной доходящее до колен, подпоясалась чёрным ремешком и надела те же туфельки, что и вчера. Оставалось только переколоть значок медиумов со своей вчерашней одежды и застегнуть на руке мамин браслет.

Мамин браслет? А где же он...

Я осмотрела всю ванную, пытаясь найти, куда его уронила, но вдруг вспомнила: я же не снимала его перед тем, как залезть под душ! Его уже тогда не было на моей руке?

Выскочив в спальню, я начала тщательно перебирать постельное бельё, исследовать рюкзак и любые места, куда украшение могло завалиться, пытаясь игнорировать подступающее чувство тревожности. Я уже понимала, что потеряла браслет ещё вчера, но отказывалась признавать это, по второму разу перекладывая вещи с места на место.

Наконец, минут десять спустя, я обессиленно села на кровать, принимая очевидную истину: мамин браслет слетел с моей руки в логове некроманта, когда я уносила ноги от нежити, ведь он точно был на моём запястье, прежде чем я вошла в кабинет. Просто сдаться и оставить его там я конечно же не собиралась, но теперь мне нужно было сообразить, как вызволить моё украшение. И я не могла придумать иного плана, кроме как тихо прокрасться в лабораторию и забрать браслет как можно скорее, пока сам профессор Кирай его не нашёл. Встречаться с этим магом, а уж тем более просить у него вернуть мне браслет, я не хотела, как не хотела и работать у него после того страха, которого я натерпелась. Наверняка все эти эксперименты согласованы с ректором академии, и я выглядела бы глупо, если бы побежала на них жаловаться, но желание принимать в них участие у меня напрочь испарялось, едва я вспоминала пугающе приближающееся ко мне иссушенное существо.

Действовать слишком спонтанно я всё же не привыкла, а потому не побежала сразу же в крыло некромантов, караулить, когда профессор покинет свою лабораторию. Относительно спокойно собрав учебники, я отправилась в столовую на завтрак, а после – на занятия. До обеда у меня в расписании были две лекции, одна по истории мира и магии, а другая по основам магической практики, и я прилежно их отсидела, одновременно пытаясь продумать свои дальнейшие действия.

К обеду у меня был готов план, который заключался в том, что обедать я не иду. Вместо этого я собиралась отправиться в лабораторию профессора, который, как я предполагала, как раз должен был пойти поесть со всеми остальными преподавателями. Мне нужно было только быстро проникнуть в кабинет, отыскать своё украшение и теперь уже навсегда покинуть это жуткое место.

План конечно был не без изъянов, и наверное лучше было бы дождаться вечера, когда профессор точно закончит работу и отправится отдыхать в жилой корпус преподавателей. Можно было бы даже попросить Ину помочь мне и переместиться в лабораторию порталом. Но во-первых, я хотела забрать браслет как можно быстрее, а во-вторых, я ни за что на свете не хотела вновь оказываться в том месте затемно, даже если буду в компании подруги.

Едва нас отпустили с последней лекции, и студенты довольной толпой повалили в сторону столовой, я направилась по уже известному маршруту в корпус некромантов. В отличие от вечернего времени, на этаже тёмных искусств сейчас были студенты, но их было меньше, чем моих коллег-менталов, а потому я без проблем шла против потока спешащих на обед магов, и вскоре дошла до злополучной лаборатории.

Основная толпа студентов здесь уже схлынула, коридор по обе стороны от меня сейчас был пустым, а потому я, не боясь, что кто-то сочтёт мои действия подозрительными, прижалась ухом к двери и прислушалась. Тихо…

Тогда я аккуратно повернула ручку и заглянула внутрь – кажется, пусто. Решившись, я вошла в кабинет и закрыла за собой дверь.

Обстановка комнаты в целом не отличалась от той, что я рассмотрела вчера в темноте: два стола разных размеров и множество книжных шкафов составляли основное убранство кабинета. Разве что дверей здесь было две: в левую я заходила вчера, и знала, что за ней находилась лаборатория, а правую, расположенную прямо напротив неё, разглядела только сейчас. Обе двери были закрыты, и я решила, что обыск мне нужно начать с кабинета, через который я неслась вчера в спешке.

Я внимательно осмотрела пол, пространство под столами и сами столы, но нигде не было искомого украшения.

Где же ты, мой хороший, мой серебряный…

Ой, что же я наделала!

Начав заметно нервничать, я, по второму разу осматривая профессорский стол, неуклюже толкнула лежавшую на нём стопку книг. Научные труды с громким шелестом полетели вниз и глухо ударились об пол, и я в ужасе замерла.

Нет, меня напугал вовсе не тот шум, что я произвела по своей неловкости. Ведь я была уверена, что кроме меня в лаборатории сейчас никого нет.

Вот только в ответ на звук, изданный книгами, раздался другой: за правой дверью, остававшейся до сих пор закрытой, послышалось, как кто-то отодвигает кресло, а затем – мягкие шаги по направлению к выходу из комнаты. Прямо ко мне.

Прятаться было некуда. Да и бессмысленно. Очевидно, что меня уже обнаружили.

А потому, когда дверь открылась, и моему взору предстал профессор Кирай, я совершенно не выглядела удивлённой, но была очевидно напугана, как дикий кролик.

– Я так и знал, что в кабинете кто-то есть, – ровным голосом констатировал маг и подошёл ближе. Кажется, он узнал меня, а потому не реагировал на моё присутствие так бурно, как должен был. Как можно было ждать от преподавателя, в чьих личных вещах только что рылась студентка.

Выглядел некромант в точности как вчера, разве что мне показалось, будто сменился его костюм. Глаза его выражали спокойствие, которое невзначай передалось и мне – охвативший меня страх слегка сдал позиции, и теперь я просто ждала дальнейших слов мага.

– Веда Моран, я полагаю, – не спросил, а утвердил профессор, – Вы пришли обсудить со мной вашу должность?

Должность? Он ещё думает, что после вчерашнего ужаса я буду здесь работать?

Хотя для него эти жуткие монстры, наверное, в порядке вещей.

Но ведь кто-то мог от них пострадать! Я могла пострадать!

– Извините, что ворвалась, профессор, – я решила, что в любом случае было бы правильно принести извинения хотя бы за сегодняшнее вторжение, – Я уже заходила к вам вчера, но не застала вас. Если честно, я уже передумала насчёт работы. Но, кажется, случайно обронила здесь свою вещь. Просто не хотела вас тревожить, думала поискать, пока вы на обеде.

Маг казался задумчивым. Пару секунд он молчал, а затем направился за стол, к своему креслу.

– Присядьте, пожалуйста, – предложил мужчина, и я опустилась на указанный мне стул, мысленно готовясь к выволочке. Видимо, маг лишь показался мне спокойным, но не был таковым на самом деле.

После того как я села, некромант также занял своё место.

– Я бы хотел извиниться перед вами, – слова профессора искренне меня удивили, уж чего-чего, а извинений от него я точно не ожидала. Я обратилась одним сплошным вниманием, слушая последующие слова.

– Вчера, когда вы зашли, вы случайно застали один из моих экспериментов, – продолжил некромант и зачем-то потёр пальцами переносицу, – Ректор предупредил меня о вашем приходе, но я потерял счёт времени и не успел подготовиться. Мне жаль, что наше знакомство началось со столь неприятного инцидента. Я рассчитывал ввести вас в курс дела более плавно.

Голос профессора был мягким и текучим. А ещё совершенно спокойным.

Лишь иногда в нём звучали отдаленные оттенки эмоций. Сожаление. Обеспокоенность. И как будто какое-то обещание.

Меня вдруг окутало ощущение комфорта и защищённости. Я перестала бояться наказания за то, что вторглась в чужой кабинет, и даже страшные воспоминания о прошлом вечере в некоторой степени притупились. Будто за стеной лаборатории никогда не было никаких тварей.

А ещё мне почему-то не хотелось, чтобы голос некроманта замолкал. Словно с ним пропадёт что-то важное, что я сейчас чувствовала.

– Если вы не передумали окончательно, то моё предложение о работе остаётся в силе. Но вы должны понимать, – сделался чуть более серьёзным профессор, – Что мои исследования будут включать в себя магию того рода, что вы видели. Конечно, она находится под моим полным контролем, и вам нечего бояться. Но если вы не сможете справиться со своими страхами, мы не сработаемся.

Я крепко задумалась. Конечно, некромантия вызывала во мне какие-то жуткие ассоциации, и увиденное вчера только закрепило мою неприязнь к этой сфере магии. Более того, ещё сегодня утром я была уверена, что больше никогда не войду в крыло тёмных искусств, и уж точно буду держаться подальше от этого самого кабинета.

Но ведь если подумать, я сама – медиум, весь мой дар связан с бестелесными мертвецами, и с моей стороны было несправедливо недолюбливать тех магов, которые работают с телами этих самых мертвецов. Кроме того, профессор гарантировал мне полную безопасность и предлагал очень хорошую оплату, что было действительно важно в моих условиях. Возможно, стоит дать некромантии второй шанс?

– Я готова попробовать, – озвучила принятое мной решение, и получила от некроманта кивок в ответ.

– В таком случае подпишите эти бумаги, – маг подвинул ко мне несколько листов, заголовки которых были связаны с неразглашением подробностей его работы, – Вам нельзя будет рассказывать что-либо о моих экспериментах. Включая вчерашний, – сделав небольшую паузу, уточнил профессор.

Я прочитала и подписала бумаги, будучи не против поставленного условия. Конечно, мне хотелось поделиться случившимся с подругой, но предложенная работа сейчас была для меня ценнее, и я надеялась, что справлюсь со своими переживаниями сама.

– Ваша помощь будет нужна мне каждый вечер в будние дни, на два-три часа после шести. В выходные по договорённости, – озвучил условия профессор, и я кивком подтвердила, что всё поняла, – Оплата происходить будет раз в неделю, из расчёта сто сеутов в час. Начинать можете сегодня.

Ух! Не думала, что смогу так быстро получить свои первые деньги. Да ещё какие! Я искренне обрадовалась такой спешке со стороны мага, ведь для меня каждый день работы очень важен.

– Тогда я буду сегодня в шесть, профессор – подтвердила я и встала со своего стула, собравшись уходить, однако тут некромант слегка задумался и запустил руку себе в карман.

– Подождите, веда Моран. Кажется, эту вещь вы искали, – мужчина раскрыл ладонь, и я увидела лежащее на ней украшение. Мамин браслет…

– Да, большое спасибо! – искренне обрадовалась я, – Он мне очень дорог.

Я протянула руку, чтобы забрать украшение, и тут мои пальцы слегка коснулись мужской ладони. Словно лёгкая искра вдруг перебежала от мага ко мне и промчалась по моей коже, и в этот самый миг я увидела всё то, что заставляла себя игнорировать: мужественную красоту его лица, загадочный изгиб бровей, жёсткие губы и удивительные глаза, которым так недоставало эмоций, устремлённые прямо на меня.

В замешательстве от тех ощущений, что захлестнули меня, я поскорее схватила протянутое мне украшение и привычным движением застегнула его на своём запястье.

– И ещё кое-что, – продолжил некромант, будто не было только что между нами этого слишком долгого прикосновения. Я внимательно прислушалась:

– Как моей лаборантке, вам следует знать, что кабинет всегда закрыт в моё отсутствие, – мужчина поднялся с кресла и направился к той двери, из которой ранее вышел, – А обедать я предпочитаю в своей рабочей гостиной. До вечера, веда Моран.

Не дождавшись моего прощания, некромант закрыл за собой дверь комнаты, оставив меня в одиночестве стоять посреди кабинета, который я поспешила поскорее покинуть.

Оказавшись в коридоре, я прижалась спиной к стене возле самой двери и перевела дыхание. Ощущение было таким же, как вчера вечером, вот только накануне меня преследовало вполне осязаемое, смертоносное существо, а сейчас – лишь необычный клубок эмоций.

Быть может, всё это время меня пугали вовсе не тёмные искусства? Не жуткие твари из лаборатории? Что если я боялась самого некроманта? И как бы это странно ни звучало, вовсе не его инфернальных талантов, а человеческой сущности? Своего влечения к нему?

Уф, Айрис, спокойно. Это просто такой возраст.

То, что ты чувствуешь – это не по-настоящему. Тебя увлекла его внешность, галантность и острый ум, и это нормально для молодой девушки.

Но ты не за чувствами поступала в академию, а за знаниями. Изучить свои способности и затеряться где-то среди обычных магов этого мира, вот как ты хотела поступить.

Так что давай ты успокоишься, придёшь в себя и заработаешь денег на обучение, хорошо?

“Хорошо”, – согласилась я сама с собой, покидая этаж некромантов в надежде всё-таки успеть пообедать перед следующими занятиями.

Тогда я и представить не могла, что мой план с треском провалится уже через неделю.

Остаток учебного дня прошёл совершенно непримечательно. Я без проблем сдала тест по магической флоре и фауне, а потом посетила факультатив по старому наречию. Последнее не было обязательно, но я старалась не пропускать ни одного занятия, ведь только так я смогла бы читать те книги, которые так и не были переведены на современный язык. Любопытно, что не переводили их специально, чтобы эти знания оставались доступны только тем магам, которые были достаточно образованы и прикладывали усилия к изучению устаревшего языка. В библиотеке академии была огромная секция книг на старом наречии, а потому я прилежно зубрила древние слова, чтобы получить к ней доступ.

После всех занятий у меня оставалось совсем немного свободного времени до работы, и я решила забежать в столовую. Кто знает, вдруг у меня и сегодня совершенно пропадёт аппетит после посещения некромантской лаборатории. Я и так всегда была худенькой, не хотелось бы превратиться в пушинку из-за недоедания.

Несмотря на то что официальное время ужина ещё не началось, за некоторыми столиками сидели студенты с разложенными вокруг учебниками. Так как столовая находилась в здании общежития, некоторые предпочитали заниматься не в своих комнатах, особенно если им мешали соседи, а приходили сюда, и никто их не выгонял, пока был перерыв в расписании приёмов пищи.

Конечно, я пришла сюда раньше времени, но повара часто входили в положение студентов. Стоило мне объяснить, что по вечерам я не всегда смогу ужинать по графику, как мне предложили продукты, оставшиеся с сегодняшнего обеда. Я согласилась, ведь блюда на ужин ещё не были готовы, так что у меня и выбора никакого на самом деле не было.

Получив поднос с разогретой едой, я огляделась, выбирая столик.

Ух ты, кого я вижу!

Я подсела к своей подруге, почему-то прятавшей глаза за тёмными очками, а необычную причёску – под шляпкой, отчего я не сразу её узнала. Веда потягивала сок через трубочку и читала какой-то учебник, отчего не сразу заметила, что я села рядом.

– Ина, ты чего тут сидишь? – я окликнула подругу, и только тогда та подняла взгляд и улыбнулась.

– А, Ри, привет! Прости, зачиталась, очень интересная книга. Ты знала, что магический поток портала подвержен влиянию пространственно-временных факторов магической точки активации?

– Нет, не знала, – я искренне не понимала, о чём говорит сейчас подруга, но и не должна была понимать, не будучи портальным магом.

Магичка на мою реплику отреагировала пожатием плеч, а потом закрыла книгу, положив в неё закладку. Несмотря на всю её взбалмошность и любовь к приключениям, к учёбе веда относилась весьма серьёзно. Вот и сейчас читала очередной учебник, или может быть даже взятую из библиотеки книгу. Через пару месяцев её ожидали выпускные экзамены, и она старательно грызла гранит науки, пытаясь успеть как можно больше к выпуску. Конечно, не забывая при этом хорошенько повеселиться напоследок.

Подруга тем временем вспомнила, что накануне должен был состояться мой первый рабочий день, а потому спросила:

– Как у тебя прошло вчера?

Я немного замялась, прежде чем ответить, не нарушив подписанного с магом соглашения:

– Ужас, как страшно, – и тут я ни капельки не покривила душой, – Думаю, некромантия это не моё. Все эти скелеты и чудовища… Но я всё равно решила попробовать. Я поговорила с профессором, и он убедил меня, что бояться на самом деле нечего.

– Горжусь тобой, – улыбнулась подруга, и я решила сменить тему, пока мне не захотелось поделиться подробностями, которые рассказывать было запрещено:

– А ты чего в тёмных очках?

Ина огляделась по сторонам, убедившись, что никто не подсматривает, а потом наклонилась ко мне и аккуратно спустила очки на кончик носа.

Белки её глаз были ядовито-жёлтого цвета.

– Что и у кого ты пыталась стащить! – ахнула я, и подруга зашипела на меня, возвращая очки на место.

– У нас просто закончилась выпивка, – тихонько прошептала Ина, чтобы никто её не услышал, – Мы хотели одолжить чуть-чуть у коменданта. Кто ж знал, что на шкафчике защитный артефакт! Меня ещё немного зацепило, так что просто глаза пожелтели. Парза сегодня вообще на занятиях не появлялась – она жёлтая целиком!

– А сок? – уточнила я и получила ожидаемый ответ:

– Парза нам зелье целебное сварила. Только я всего лишь пью его целый день, а ей приходится в нём купаться, – под конец портальщица не выдержала и захихикала.

– Чего же тебе в комнате не сидится? – я продолжила допытываться до подруги, поражающей меня во всех возможных смыслах.

– Не могу сосредоточиться. Модин и Седдин снова сошлись, мирятся целый день, – поморщилась Ина, – А люди, вообще-то, учиться пытаются!

Я рассмеялась от неожиданных нотаций своей соседки, и та рассмеялась вместе со мной.

Мы ещё посидели и поболтали, а потом я собралась, попрощалась и поспешила на работу, получив от подруги пожелание “задать им там всем”.

К кабинету некроманта я пришла чуть раньше шести, но не стала входить, пока стрелка часов не достигла ровной отметки. Не хотела вновь неожиданно столкнуться с экспериментами профессора и надеялась, что сегодня он внимательно следит за временем.

Мои ожидания были оправданы: когда я вошла в кабинет, профессор спокойно сидел за столом и что-то записывал, но сразу же отвлёкся, стоило мне закрыть за собой дверь. Кажется, он меня поджидал.

– Добрый вечер, веда Моран, – поздоровался некромант, поднимаясь из-за стола.

– Добрый вечер, профессор Кирай, – ответила я, чувствуя некоторое облегчение оттого, что мы как будто начали наше общение с чистого листа.

– Прежде чем вы приступите к работе, я бы хотел показать вам мою лабораторию, – профессор приблизился и очутился в центре кабинета рядом со мной. Мужчина был выше меня на голову, и мне стало сложно смотреть ему в глаза. Но он тут же начал указывать на разные предметы в комнате, и я просто следовала взглядом за его рукой.

– Это мой кабинет, здесь я веду приём посетителей. Моё рабочее место, – он показал на большой стол, – А это ваше, – теперь на маленький стол, который я приметила раньше. Он был завален стопками книг и бумаг.

– Здесь не прибрано, – констатировал некромант, – У меня большая коллекция книг, и я не всегда успеваю возвращать их на место. К тому же в наведении беспорядка постарались ваши предшественники, – он дал мне немного осмотреться и оценить масштаб бедствия, – Следуйте за мной.

Он подошёл к двери в лабораторию, открыл её и остановился на пороге. Я повторила его маршрут, заглянув в видимое помещение.

Ничто внутри не напоминало о случившемся вчера вечером. Обычная лаборатория, которая могла бы принадлежать любому магу. Комната была вымощена белой плиткой, что делало её очень яркой даже в свете постепенно заходящего солнца. Я предположила, что плитка была нужна затем, чтобы было проще очищать последствия проводимых экспериментов. Освещалась комната электрическими артефактами, а не магическими свечами, как большинство помещений академии.

Справа от меня была маленькая комнатка, скорее всего, душевая, а рядом с ней ширма, наверное, для того, чтобы переодеваться. Слева – возвышение, огороженное перилами, к которому вела невысокая лестница. Я подумала, что так проще наблюдать за ходом некоторых экспериментов – на расстоянии и чуть свысока.

Дальняя стена комнаты от пола до потолка представляла собой огромный шкаф со множеством дверок и ящиков. Я чувствовала ощущение неправильности этого предмета мебели, но пока не могла понять, что именно меня беспокоит.

Некромант тем временем начал описывать свою лабораторию:

– Здесь я провожу свои исследования. Вам нужно будет принести сменную одежду, когда мы приступим к совместным экспериментам – к сожалению, иногда моя работа не обходится без грязи. Что-нибудь удобное, закрывающее всё тело. И никаких каблуков.

Я поморщилась, надеясь, что он имеет в виду землю, а не кровь и прочие телесные жидкости.

– В дальнем шкафу – моё хранилище, – продолжил маг. Я вдруг поняла, чем именно шкаф привлекал моё внимание – некоторые его отсеки были слишком большими для того, чтобы быть простыми ящиками для артефактов или реагентов. В них легко могли помещаться мертвецы…

– В каждом отделе хранится скелет или тело, – профессор подтвердил мои опасения, – Все отсеки подписаны. Иногда вам придётся проводить очистку лаборатории, поэтому будьте аккуратны с объектами, важно их не перепутать.

По телу пробежали мурашки от того, как безлико маг назвал своих подопытных. Всего лишь объекты. А ведь когда-то они были живыми существами, у них были души..

Впрочем, медиумы ведь тоже недалеко ушли от некромантов, если судить по отношению к существам, с которыми работали. Каждый из тех, с кем мы общались, когда-то был личностью, со своей биографией, характером и интересами. Мы же упрощали и классифицировали их, придумывали им названия и относились совсем не как к людям, которыми они были при жизни.

– Другая комната, – некромант переключил моё внимание на противоположную дверь, – Это моя гостиная. Там я предпочитаю находиться в одиночестве или принимать особых гостей. Вам входить туда запрещено, – подчеркнул маг, – Если я буду вам нужен, постучите и ждите, пока я не открою. Вам всё понятно?

Интонация некроманта предполагала, что он спрашивает не только про последнюю комнату, но и про экскурсию в целом.

– Да, профессор Кирай, мне всё ясно, – подтвердила я.

– Хорошо, – профессор закрыл дверь в лабораторию и пригласил меня к своему столу.

Мы сели по разные стороны, он – в своё кресло, а я – в гостевое.

– Судя по вчерашнему, вы ещё не готовы к непосредственному участию в моей работе, – озвучил мои мысли некромант, и я кивнула, – Пока от вас не будет этого требоваться. Начнёте с уборки. Если вам будет тяжело, у меня есть артефакт для облегчения веса предметов, – маг открыл ящик стола и положил передо мной голубоватый кристалл в серебряной оправе, – Я оставлю его на вашем столе, можете пользоваться, но не выносите за пределы кабинета.

– Спасибо, профессор, – поблагодарила я, хоть пока и не понимала, почему мне понадобится таскать тяжести во время обычной уборки.

– Учтите, что уже скоро вам придётся помогать мне в исследованиях, – предупредил маг, – Поэтому пока у меня есть свободное время, я введу вас в курс дела. Чтобы вы приготовились.

Чем дольше я общалась с магом, тем меньше понимала, почему у него были проблемы с лаборантами. Он не казался таким уж требовательным, как его описывал ректор Гергани. Напротив, он спокойно принял мои страхи, дал мне время на то, чтобы освоиться, и даже никак не отреагировал на то, что днём я ворвалась в его кабинет без спроса. В какой момент он начинает увольнять своих лаборантов? Где я должна ошибиться?

– Что вы знаете о “костяных царях”? – задал вопрос профессор.

До недавних пор, я совсем ничего о них не знала. Хорошо, когда есть умная подруга.

– Я немного о них слышала. Это существа, собранные из нескольких скелетов.

Некромант кивнул, кажется удовлетворённый моим ответом.

– “Костяной царь” – это сущность, собранная из разных объектов, которой можно управлять как единым целым, – более подробно объяснил маг, – Знаете, зачем это нужно?

Заготовленного ответа у меня не было, но попробовала подумать. Пальцы по привычке начали щипать кончики волос.

– Может быть, это проще или удобнее, чем управлять множеством объектов одновременно? – предположила я, не заметив, что перенимаю у профессора название для мертвецов.

– Мыслите в правильном направлении. На самом деле, собрать и поддерживать “царя” сложнее, чем поднять несколько скелетов и управлять ими. Но его достоинство в том, что он является единым целым, – напомнил свои недавние слова некромант, – У каждого из объектов есть свои достоинства и недостатки. Собрав “царя”, мы можем сделать его универсальным, и его использование в бою будет более эффективным, чем всех составляющих его объектов в отдельности.

Профессор ненадолго замолчал, давая мне усвоить сказанное, а затем продолжил:

– У “костяных царей” есть одна проблема – их нужно готовить заранее. То есть у каждого некроманта должен быть предварительно собранный “царь”, иначе он не сможет создать нового прямо в битве. Цель моей работы, – в тоне веда прозвучала важность, которую он, очевидно, придавал своим исследованиям, – Найти способ собирать и разбирать “царей” на ходу, в процессе сражения. Представьте себе группу скелетов, сражающихся порознь, но в кратчайшие сроки соединяющихся в единый организм – вот чего я хочу добиться.

В голове сразу возникло изображение поля битвы, где маги-противники неустанно повергают на землю волны скелетов, а те, вместо того, чтобы остаться лежать, объединяются в жуткий костяной шар, из которого торчат кривые сабли, и катятся в сторону врагов, сминая их и оставляя за собой лишь покрытую кровью почву.

А может ли “царь” состоять из целых тел, а не только из скелетов?

Произносить этот вопрос вслух я не решилась, не желая узнавать на него ответ.

– Ваша задача будет простой, – тем временем продолжил профессор, – Вести записи моих действий, фиксировать происходящий отклик, словом, наблюдать за процессом эксперимента и записывать все, что вы видите. Для этого вы будете пользоваться различными артефактами, поэтому никакие специальные знания вам не нужны. Лишь ваша внимательность и наблюдательность.

– Я поняла, профессор Кирай. Спасибо за объяснения.

Думаю, с таким уровнем вовлечённости в исследования я смогу справиться. Все эти монстры не будут моей заботой, мне нужно всего-то записывать показания артефактов и выполнять другие указания мага, пока не кажущиеся такими уж сложными.

Остаток вечера я провела, занимаясь разбором книг некроманта. Их нужно было разложить по темам, определённым для меня самим магом, далее по алфавиту, и наконец расставить на полках. Задача усложнялась тем, что и в шкафах книги оказались перепутаны, и их тоже нужно было приводить в порядок. Профессор удалился в гостиную, чтобы я своей работой не отвлекала его от чтения, а потому между нами больше не было никаких разговоров и неловких сцен. Последнему я была особенно рада.

Если раньше об уме профессора я была только наслышана от подруги, то теперь могла убедиться в нём лично. Восхитили меня не только слова мага о его экспериментах, вернее, даже совсем не они – он явно всё упрощал для меня, как мог, а потому суть его работы, которая, наверное, была гениальной по меркам некромантов, казалась мне совершенно простой. Зато в искренний восторг меня привела его библиотека.

Начать с того, что книги здесь были на совершенно любые темы: не только некромантия, но и демонология, и светлые искусства, и стихийная магия, и даже мой родной ментализм. Меня удивило большое количество трудов, посвящённых именно медиумам, и я даже задумалась, смогу ли я попросить у профессора некоторые из них почитать, ведь я вряд ли нашла бы эти книги в общем доступе в библиотеке. Кроме того, почти во всех книгах были пометки, и вот они уже были сложными для моего понимания. Профессор оставлял какие-то записи для себя, и, кажется, он так или иначе разбирался почти во всех сферах магии, включая общие, такие как магическая история или культура. Наконец, здесь было множество работ на старом наречии, и пометки в них также были написаны на этом древнем языке.

Я прониклась к профессору чувством искреннего уважения. Можно было только мечтать о том, чтобы заполучить в наставники такого эрудированного мага, а я могла не только учиться у него, но и получать за это деньги.

Когда стрелка часов достигла девяти, некромант вышел из своей личной комнаты, оглядел мой прогресс за сегодня и отпустил меня:

– Уже поздно, веда Моран. Продолжите завтра, – а затем, сделав небольшую паузу, заключил:

– Хорошая работа.

– До свидания, профессор, – довольно улыбаясь, попрощалась я.

– Доброй ночи, – кивнул мне некромант.

Я провела ещё несколько дней, разбирая библиотеку профессора. Вечера были похожи один на другой: маг встречал меня в кабинете, определял мне цель на сегодня и уходил в свою гостиную, а я перебирала его книги и расставляла их по полкам. Затем либо я стучала в дверь, сообщая, что закончила, либо некромант выходил сам и оценивал проделанную работу. Мы прощались, я покидала его лабораторию, а на следующий день всё повторялось вновь.

Между нами больше не было никаких сцен, я привыкла к его всегда спокойному взгляду, и мне начинало казаться, что мы составляем неплохой рабочий тандем. Хотя фактически к совместной работе мы ещё не приступали, так что это заявление было преждевременным.

Впрочем, однажды настал тот вечер, когда книги профессора, текущие через мои руки бесконечным потоком, закончились. Вся библиотека была разобрана и приведена в идеальный порядок.

Некромант, осмотрев результат моего труда, даже похвалил меня:

– Вы молодец, веда Моран. Мне пришлось уволить несколько лаборантов, когда они перепутали все мои книги. Но вы смогли разобраться в моих требованиях.

Я зарделась. Эта фраза была лучшей похвалой, которую я могла получить от профессора, к сухости речи которого я уже успела привыкнуть.

– Завтра суббота, – продолжил некромант, – У вас должен быть выходной, но я бы хотел посвятить вечер своим экспериментам. Я надеюсь, вам не составит труда присоединиться к моей работе?

Что ж, однажды этот момент должен был настать. Наверное, оттягивать его не было смысла. Тем более, это были дополнительные оплачиваемые часы, и я не могла просто так от них отказаться.

– Конечно, профессор, – согласилась я, – Думаю, я готова.

– Вам нужно будет подготовить лабораторию, поэтому я бы просил вас начать раньше, чем обычно, – продолжил некромант, приняв моё согласие, – Вымойте полы и протрите всю мебель. Включая шкаф с объектами. Воспользуйтесь артефактом облегчения, если нужно.

Мне поручили помыть ящики с мертвецами?.. Что ж, видимо, придётся.

И лучше буду называть их объектами. Так будет проще свыкнуться.

– Завтра днём у меня личные дела, – закончил профессор, – Поэтому возьмите ключ. Откроете кабинет и уберётесь, пока меня не будет.

Я аккуратно забрала протянутый ключ, стараясь не дотрагиваться до мужской руки. Не думаю, что это прикосновение открыло бы какие-то необычные ощущения во мне, ведь я привыкла к тому, что маг всё время был рядом, но проверять и снова вызывать в себе бурю непонятных эмоций мне не хотелось.

Профессор также показал мне, где находятся моющие средства. Я чуть не присвистнула – их было действительно много, видимо, он старался держать эту лабораторию в чистоте, подобной стерильной. Не представляю, зачем ему было это нужно, учитывая вид его магии.

Впрочем, он ведь и сам всегда выглядел максимально опрятно и ухоженно, так что неудивительно было его стремление к порядку на рабочем месте.

После того как маг выдал мне инструкции, он попрощался и ушёл в свою рабочую гостиную. Мне порой казалось, что он оставался там ночевать, ведь я никогда не видела, чтобы профессор покидал свой кабинет. Я приходила, когда он был внутри, и уходила так же.

Однако на следующий день, когда я появилась на этаже некромантов раньше обычного, как мы и договаривались, дверь лаборатории оказалась закрыта. Выданный мне ключ подошёл, и я вошла в непривычно пустое помещение. Не было слышно шагов в соседней комнате, которые обычно раздавались в тот самый момент, когда я переступала порог кабинета. Я действительно была одна.

Не желая терять времени, я взяла со стола артефакт облегчения и отправилась в лабораторию. Там я переоделась, и несмотря на то, что была в одиночестве, всё равно спряталась за ширмой, будто кто-то мог меня увидеть. Для работы я выбрала соответствующий инструкциям профессора удобный комбинезон и лёгкие ботиночки без каблука.

К ручному труду я была привычна с детства, в деревне по-другому нельзя, а потому без проблем надела на руки перчатки и легко вымыла пол и стены, а затем протёрла столы и все прочие поверхности. Возможно, для изнеженных кровных магов это и было затруднительно, но я справилась с работой без капризов.

Единственной проблемой для меня был огромный жуткий шкаф с объектами исследований профессора. Поглазев на него минут десять, я всё-таки пересилила себя и открыла один из ящиков. Небольшой, чтобы не наткнуться на целого мертвеца с первой же попытки.

Содержимое оказалось не таким уж и ужасающим: внутри лежал скелет, принадлежавший какому-то животному. Кости были голыми, без кусочка плоти, а потому смотрелись искусственными и вовсе не страшными. Вытащить их, почистить отсек, а потом убрать скелет на место оказалось вовсе не сложно.

Чтобы ускорить работу, я решила вытащить содержимое всех отсеков из шкафа, затем всё помыть и вернуть объекты на место. Кажется, это было быстрее, чем постоянно переключаться между задачами.

В большинстве ящиков оказались кости, и я легко вытаскивала их самостоятельно, без применения магии. К сожалению, лишь в нескольких отсеках были скелеты каких-то животных. Остальные когда-то принадлежали людям, но я, приложив моральные усилия, всё же смогла дотронуться до этих костей и вытащить их наружу.

Однако к моему неприятному удивлению в одном из ящиков всё-таки оказалось тело. Человеческое тело. Лежащий внутри мужчина ничем не отличался от живого, будто тление минуло его. Лишь бесцветные глаза отражали отсутствие в нём души. Наверное, сохранность трупа обеспечивал какой-то артефакт.

Я закрыла отсек, вполне справедливо решив, что тело может начать разлагаться, если я надолго оставлю его за пределами ящика, как делала с костями, и продолжила разбирать другие отделения шкафа, как можно дальше откладывая момент, когда мне придётся прикоснуться к мертвецу. Среди скелетов была ещё пара тел, но они принадлежали животным, и это не было так страшно, как обнаружить мёртвого человека.

Наконец, я перебрала все ящики с костями, вычистила всю пыль и грязь, а затем вернула скелеты по местам, и совершенно без удовольствия приступила к тем отсекам, где хранились целые тела. В их перетаскивании мне помог тот самый артефакт, который оставил мне профессор – теперь стало ясно, зачем он был мне нужен. Мог бы и предупредить.

Работу я постаралась закончить как можно быстрее. Не думала о том, что именно я перетаскиваю, и даже надела второй слой перчаток, будто это увеличивало дистанцию между мной и объектами профессорских исследований.

Интересно, я стану спокойнее относиться к мертвецам, если мне придётся регулярно мыть этот шкаф? Или даже просто наблюдать за работой некроманта?

Закончив с очисткой хранилища, я с облегчением вздохнула, поскорее переоделась в другую одежду и вышла в кабинет, закрыв дверь лаборатории. Мне хотелось как можно меньше времени проводить в том помещении, хотя я понимала, что сами по себе эти кости не восстанут и не смогут мне навредить.

У меня ещё оставалось время до шести, когда должен был появиться некромант, потому я решила посвятить себя уборке в кабинете, ведь несмотря на то, что я всю неделю перебирала книги, я ни разу не помыла пол и не смахнула пыль с мебели, кроме шкафов. В личную комнату профессора заглядывать я не стала, тем более я была почти уверена, что она либо закрыта, либо её защищает какой-нибудь артефакт, сродни тому, на который нарвалась на днях моя подруга.

Некромант появился незадолго до шести, когда я заканчивала протирать его стол. Он по обыкновению вежливо поздоровался, я ответила, и маг сразу направился в лабораторию, приглашая меня проследовать за ним.

Однако уже с порога, едва профессор открыл дверь, я поняла, что что-то не так.

В комнате стоял едкий запах малины. Для лаборатории это было совершенно неестественно. И ни одно из чистящих средств, которыми я пользовалась во время уборки, совершенно точно не пахло этой ягодой.

Вот только если для меня источник запаха представлял загадку, то профессор сразу всё понял. Он резко, не переодевшись и не сняв обуви, направился к своему шкафу-хранилищу, и я поспешила за ним, всё ещё ничего не понимая.

Некромант безошибочно открыл определённый ящик, из которого ещё более отчётливо пахнуло малиной, а затем спокойно, с едва ощущающимся в тоне гневом, произнёс:

– Вы уволены.

– Что?.. – только и смогла вымолвить я. Сердце исполнило кульбит и рухнуло, вызывая по всему телу волну зябких мурашек, пробирающих до костей.

Я приблизилась к ящику и заглянула в него, пытаясь понять, чем же я так провинилась.

Внутри ещё несколько часов назад лежал скелет. Теперь содержимое отсека представляло собой какую-то булькающую жижу с кусочками костей, источающую тот самый резкий запах.

– Днём всё было в порядке, честно! – отчаянно возразила я, глядя на некроманта. Тот продолжал смотреть внутрь ящика, не поворачиваясь в мою сторону, но даже так я видела, что его лицо по-прежнему хранило спокойное выражение. На этот раз мой испуг только усилился, а не ослабел, когда я ощутила равнодушие профессора.

– Внутри была серо-коричневая пыль. Вы убрали её? – уже без признаков какой-либо злости в голосе уточнил маг, и я, вспомнив, призналась:

– Да. Я думала, это грязь.

– Вы ошиблись, – констатировал некромант, – Внутри лежали кости малиновки. Малинового филина. Его плоть и перья при разложении превращаются в пыль, которая защищает кости от распада, происходящего у этих птиц невероятно быстро. Убрав эту пыль, вы разрушили ценные кости, которые были очень важны для моих исследований.

– Но я же не знала, – попробовала оправдаться я. Никогда не слышала про эту птицу, и, конечно, понятия не имела про свойства её костей.

– Вам и не нужно было этого знать, – сообщил мне некромант, – Здесь об этом написано.

Я посмотрела на подпись, которая была на этом ящике, как и на всех прочих.

Только помимо названия “малиновый филин”, здесь было ещё одно примечание: “Условия хранения: кости должны быть покрыты перьевой пылью”.

– Ваша невнимательность привела к уничтожению скелета, – продолжил забивать метафорический гвоздь в крышку моего гроба профессор, – Я бы не хотел, чтобы такое повторилось с более ценными для меня объектами, поэтому вы уволены.

С этим заявлением я уже не могла поспорить. Я действительно совершила ошибку.

Теперь понятно, почему другие лаборанты долго не задерживались на этой работе. Мне просто повезло совершить первый промах чуть позже, чем моим предшественникам.

– Извините, профессор, – произнесла я со вздохом сожаления.

Некромант закрыл ящик, пошарился в своём кармане и извлёк из него небольшой бархатный мешочек, который протянул в мою сторону.

– Ваш расчёт за неделю. Верните мне ключ и можете быть свободны, – он опустил звякнувший кулёк на мою протянутую ладонь, а из другой руки принял ключ от кабинета.

– До свидания, профессор, – неуверенно пробормотала я.

– Прощайте, – не оставляя никаких шансов, ответил некромант.

Позже, медленно шагая по коридору академии прочь от лаборатории мага, я, обдумывая случившееся, вдруг замерла и взглянула в окно. Вдалеке над лесом повисла полная луна, а в безоблачном небе радостно мигали звёзды, ничего не ведая о жутком чувстве вины, которое охватило меня.

Я, всегда такая внимательная, совершила настолько глупую ошибку. Просто не прочитала инструкцию.

Но может быть, есть ещё шанс все исправить? Да, я испортила кости этой птицы, но что если я найду другую? Смогу ли я доказать, что не такая уж я и безответственная?

Что если так я смогу вернуть себе работу, от которой почему-то уже не была готова отказываться?

Решено! Завтра отправляюсь на поиски малиновки.

Моё воскресенье началось в библиотеке академии. Я встала чуть свет, быстро собралась и, забыв про завтрак, отправилась навстречу знаниям, сбивая ботиночками утреннюю росу с травы. Меня переполняло желание доказать профессору свою ответственность, и я отгоняла мысли о том, что ему это совершенно не нужно. Кроме того, я чувствовала себя виноватой перед самой собой – меня жутко терзала мысль о том, что я недостаточно старательно подошла к делу. А ведь это было совсем на меня не похоже.

Едва заспанная библиотекарша по расписанию открыла двери, я влетела в помещение, не забыв поздороваться, и получила удивлённый взгляд в спину. О последнем я, конечно, могла только догадываться, но кто ещё из студентов приходит в библиотеку в воскресенье к открытию?

Правильно, только Айрис Моран, отчаянно нуждающаяся в тушке особенной птицы.

Впрочем, прежде всего нужно было найти во всём многообразии местных книг те, что могли описывать ареал малинового филина.

Пусть я посещала библиотеку не впервые, но она каждый раз поражала меня своими размерами. Здесь было несколько этажей, невероятное количество полок и бессчётное число книг – столько, что за всю жизнь не прочесть. Некоторые секции были закрыты для студентов, в другие – допускали только по разрешению преподавателя, третьи были общедоступными. Кроме того, некоторые книги можно было уносить с собой, но не всё – часть допускалось изучать лишь в здании библиотеки, для чего был предназначен отдельный читальный зал.

Для удобства студентов существовал каталог, вот и сейчас я решила обратиться за его помощью. Мне всего лишь нужно было найти букву “М” по алфавиту, затем в соответствующем ей разделе отыскать “малинового филина”, и тогда я увидела бы книги, в которых он упоминался, и секции, в которых они размещались. Можно было лишь поражаться титаническому труду, который проделывали академические библиотекари, чтобы поддерживать актуальность всех этих записей!

Нужные книги нашлись без труда. Какая-то часть из них содержала информацию об обработке костей нужных мне птиц, что можно было понять уже по заголовкам, другая описывала строение и биологию, что мне тоже не совсем подходило. Но было несколько книг, в которых я предположительно могла бы найти места обитания этих филинов, и я радостным вихрем промчалась по секциям, собрав все подходящие книги, захватив также парочку по биологии.

Пролистав каждую из них и отыскав упоминания малиновок, я сопоставила написанное с картой Виуна, которую взяла с собой в библиотеку, и оценила свои шансы на поиск этих птиц.

С одной стороны, я установила, что филины обитают в лесах неподалёку от академии, и теоретически я могла бы их там отыскать.

С другой стороны, “неподалёку” было только в масштабе карты, а в реальности добираться туда пришлось бы несколько десятков километров. По дикому лесу, полному таких же диких животных. К тому же ощутимый малиновый запах кости птичек издавали только при гниении, что мне не подходило – а значит, нужно было придумать, как отыскать свежую тушку, ещё не успевшую разложиться. Убивать филина я точно не была готова, да и не смогла бы, ведь моя магия не была к этому приспособлена, а луком, арбалетом или даже простой рогаткой я не владела.

Впрочем, у меня быстро сложилось решение для обеих проблем, и я, не желая терять ни секунды, покинула библиотеку, сообщив сотрудникам, что я закончила – только они раскладывали книги по местам, таким образом поддерживая порядок, и не доверяли это никому из студентов.

Ину я нашла в столовой – она как раз заканчивала завтракать, и я с удовольствием к ней присоединилась. Желтизна с её глаз уже совсем сошла, и подруга метала в меня привычные озорные взгляды без препятствия в виде тёмных очков, пока я без особых подробностей рассказывала, что мне нужен портал в центр глухого леса.

– Подожди, я не поняла, – магичка пыталась осознать мою просьбу, – То есть ты хочешь, чтобы я открыла тебе портал в эту точку? – она ткнула в карту, лежащую перед ней на столе, и я кивнула, – А зачем? Что там?

– Я не могу тебе сказать, – страдающим голосом произнесла я, тщетно надеясь, что подруга не станет допытываться. Но это не было в её характере, а потому она продолжила:

– Подожди-подожди, я сама угадаю, – портальщица задумалась, осматривая карту, на которой я отметила исходную точку, куда хотела отправиться для поиска филинов, – Вряд ли ты ищешь какой-то клад. Ты бы мне точно со мной поделилась, – уверенно произнесла магичка, – И я не думаю, что там захоронено тело какого-то важного духа, с которым ты хочешь поговорить. О! – раздался возглас озарения, – У тебя что, свидание?

Ина никак не желала отставать от меня, а потому мне оставалось только ухватиться за предложенный вариант и подтвердить:

– Кажется, да.

Свидание с мёртвыми филинами. Очень романтично, должна сказать.

– С кем? Неужели с Иржи? – наклонившись ближе ко мне, прошептала магичка, – Он всё-таки тебя достал своими предложениями?

– Может быть, он не такой и вредный, каким кажется, – ничего конкретно не подтверждая, поделилась я своими мыслями по поводу самородка.

– А зачем он тащит тебя в какую-то глушь? На птичек, что ли, смотреть? – удивилась подруга.

– Можно и так сказать, – уклонилась я и попыталась остановить поток предположений Ины, – Там должно быть очень красиво. Природа в первозданном виде. Так ты поможешь?

– Не знаю, не знаю, – задумчиво произнесла подруга, постукивая пальцами по столу, – Ты же в курсе, что порталы на территории академии запрещены. А если вас кто-то увидит?

Почему-то Ина оказалась просто невыносимой моралисткой, когда речь зашла о создании портала для меня, хотя сама она ежедневно нарушала названное правило, буквально перемещаясь между соседними комнатами. Может быть, потому что обычно речь заходила о быстрых переходах, а сейчас портал должен был простоять какое-то время, чтобы я успела вернуться, и это было немного опаснее?

– Пож-а-а-луйста, – я взяла подругу за руку и слегка сжала её, – Мне правда очень нужно. Буду тебе должна. Любое желание.

– Любое, говоришь, – задумчиво протянула магичка, а потом улыбнулась, – Ну хорошо, договорились! На что ни пойдёшь ради любви! Но у меня несколько условий.

Я закивала, заранее соглашаясь с подругой.

– Во-первых, пойдёте поздно, чтобы никто ничего не увидел. Портал заработает в десять вечера и проработает час. Должно хватить, чтобы погулять и быстро вернуться. Во-вторых, портал будет спрятан. Скажем, за старым зданием академии. И меня там не будет. Он сам заработает и сам закроется, когда вы вернётесь. Не хочу мешать вам, голубкам. В-третьих, – Ина ехидно ухмыльнулась, – Никаких поцелуев! А то сама знаешь, что будет. Иржи может быть очень настойчивым.

Вопреки ожиданию портальщицы, я не улыбнулась в ответ на её шутку, обдумывая первое из поставленных условий. Я рассчитывала, что успею сходить на поиски днём, вернусь засветло и смогу предъявить профессору новую птицу уже к наступлению темноты. Гулять ночью по глухому лесу в одиночестве – сомнительная затея.

Впрочем, я же буду не совсем одна.

– Договорились, – я согласилась с требованиями Ины, а затем, сменив тему на более безопасную, спокойно доела свой завтрак в компании подруги и присоединившихся к нам девчонок из её учебной группы.

До вечера у меня оставалось ещё много времени, а потому я успела подготовиться к своему походу: через стационарный портал академии посетила рынок Болдрина, где купила немного свежей малины, потом вернулась в общежитие и вытащила из подушки птичье перо, а ещё приготовила мешочек, в который предполагала поместить найденную птицу. Кроме того, я не забыла и об учёбе, выполнив задания на следующую неделю. Ина сегодня пропадала в библиотеке, я же занималась в нашей комнате, а потому до самого вечера мы с ней так и не виделись.

К предполагаемому расположению портала я отправилась минут за двадцать до его ожидаемого открытия. Я ещё никогда не была у старого здания академии, но отыскать его было несложно – это был небольшой дом, стоящий в стороне от всех более современных построек. Когда-то в прошлом здесь был учебный корпус, но потом академию перестроили по указу короля, расширив и сделав её более современной. Теперь старый корпус преобразовали в зал для торжественных мероприятий, таких как большие магические праздники и выпускные балы, а на крыше под стеклянным куполом располагалась оранжерея для целителей и артефакторов.

Почти к самым стенам здания подходил лес, окружавший территорию академии, и я вошла прямиком в него, ожидая, что подруга спрячет портал где-то здесь. И я оказалась права: в назначенные десять часов невдалеке забрезжило синее свечение, а приблизившись, я увидела портал. Он был меньше обычного, наверное, чтобы спрятать его в кустах от возможных прогуливающихся под ночным небом студентов, но в остальном ничем не отличался от обычного стационарного портала. Я засекла время: по словам подруги, у меня был час на то, чтобы вернуться.

Не теряя драгоценные секунды, я шагнула в портал и тут же оказалась в дремучем лесу. Кроны массивных деревьев скрывали небо, не позволяя пробиваться свету луны и звёзд, и единственным источником освещения здесь было сияние портала.

Впрочем, ненадолго.

– Вир, – прошептала я, а затем повторила громче и смелее, не добившись эффекта, – Вир! Иди сюда!

Воздух передо мной поплыл небольшой волной, а затем будто из ниоткуда сгустилась зелёная дымка, постепенно обретающая форму.

Появившееся существо внешне напоминало приземистую коротколапую собаку, у которой, впрочем, совершенно не было шерсти – если присмотреться к полупрозрачному телу, можно было увидеть мелкие чешуйки. Уши существа были раздвоены на кончиках, а между ними начинались два небольших зубчатых гребня, соединявшиеся в один на холке и продолжавшиеся вдоль спины. Хвост создания был вдвое длиннее туловища и причудливо изгибался, демонстрируя свою ловкость.

– Вир, – воскликнула я, и мой анох радостно вывалил язык и помчался прямо на меня, надеясь прыгнуть мне на шею и облизать всё лицо. К сожалению, он лишь проскочил сквозь меня, подарив волну жуткой чесотки по всей коже, которой он успел коснуться.

– Я тоже соскучилась, мальчик, – грустно улыбнулась я, почёсываясь после проникновения духа через моё тело, – Но ты же помнишь, что так делать нельзя?

Анох на секунду показался грустным, но потом вскочил и начал бегать вокруг меня, радуясь нашей долгожданной встрече, а я с той же улыбкой наблюдала за его пружинящими движениями.

Ещё пару лет назад мой любимый питомец был жив. Когда-то давно он пас овец, возглавляя стаю анохов, принадлежавшую моим родителям, но со временем состарился, его освободили от пастушьей работы, и с тех пор он не отходил от меня ни на шаг. Каждый день он провожал меня до Вар-Рина, спокойно ожидал моего появления у ворот школы, а затем сопровождал обратно в деревню. И пусть я была уже достаточно взрослой, он год за годом продолжал преданно играть роль моей внимательной няньки. Но, конечно, так не могло длиться вечно, и однажды Вир тихо, спокойно ушёл, прямо во сне.

Впервые в жизни я потеряла близкое существо, и, пытаясь заглушить боль, или может быть представить, что мой питомец всё ещё рядом, я каждый день навещала его могилу и разговаривала с ним, будто мы вместе идём из школы, и я пересказываю ему события дня, а он безошибочно находит в траве норки сусликов.

День, когда анох вернулся ко мне, ничем не отличался от предыдущих. Я сидела у небольшого камня, служившего моему питомцу надгробием, и проговаривала, как скучаю по нашим прогулкам, и как мне хотелось бы, чтобы он ко мне вернулся. И тут я увидела Вира снова. Пусть полупрозрачного и зелёного, но всё того же аноха, что был мне верным другом последние лет шесть. Тогда я подумала, что он сам пришёл ко мне, что услышал мой зов и сбежал из Садов Святых, или куда там отправляются все животные после смерти. С тех пор он приходил каждый раз, стоило мне позвать его. Я не понимала, почему он слышит меня и как ему удаётся появляться рядом, но искренне радовалась близости любимого питомца, обманывающего саму смерть ради меня.

Лишь когда умерла моя мама, я поняла, что всё это время Вир приходил по моему приказу – духи на кладбище, застрявшие у собственных погребённых тел, каким-то образом поняли, что я могу их слышать, и обрушились на меня десятками просьб, проклятий и молитв. Я боялась, что сошла с ума, и хотела рассказать всё отцу, но в памяти всплыли истории старого деревенского мага о самородках и медиумах. Тогда я к своему ужасу догадалась, что стала ведой. И об этом никто не должен был узнать.

Свою силу я тренировала на собственном питомце, и он совершенно не возражал. Только благодаря ему я изучила основы своей магии: контроль, приказы, призыв. Он всегда был моим ближайшим другом. И пусть я не могла больше рассчитывать на возможности его тела, острый нюх оставался при нём и мог помочь мне в поисках малиновых филинов.

– Понюхай, малыш, – я протянула питомцу кулёк с купленной ранее малиной, а потом и пёрышко, в надежде, что Вир сможет почувствовать слабый запах даже от неразложившейся пока ещё птицы. Анох послушно подошёл и исследовал протянутые мной ягоды, затем поднял нос в воздух, принюхался и заурчал, давая понять, что выбрал направление.

– Веди, – отдала команду я, и Вир побежал между деревьями, выбирая подходящую для меня тропинку.

Идти по лесу было страшно. Свечение портала осталось далеко позади, и теперь лишь призрак аноха слегка освещал своим зеленоватым телом окружающие кусты и корни деревьев. Жаль, у меня не было фонарика, но я и представить не могла, что здесь будет настолько темно. Вокруг то и дело слышался треск, что-то жутко гудело и посвистывало, но Вир и ухом не вёл, а я полностью доверяла его чутью, поэтому продолжала идти по выбранной им дорожке.

Когда я уже порядком замёрзла и начала переживать, успею ли вернуться к назначенному времени, анох резко остановился, а после стал усердно принюхиваться к окружающим кустам и наконец довольно сел, обозначая свою находку.

Я присмотрелась, что же удалось найти моему зверю, и, к своему сожалению, обнаружила лишь куст малины. Наверное, задача была слишком сложной.

– Нет, Вир. Смотри, пёрышко. Птица, – я повела перед носом призрака вытащенным из подушки пером.

Анох принюхался, но и не подумал сдвинуться с места. Немного поразмыслив насчёт упорства своего питомца, я нагнулась и проверила землю под кустами. И не зря!

Здесь действительно обнаружилось тело птицы. Некоторые перья уже рассыпались в пыль, но большая часть ещё покрывала кости, а значит, разложение в ближайшее время скелету не грозило.

Может быть, эти филины неспроста прилетали умирать в малиновые кусты? Не помню, чтобы читала об этом в книгах.

Впрочем, у меня оставалось немного времени, и я не желала тратить его на раздумья о птичьей биологии. Вывернув подготовленный мешочек, я надела его на руку, затем аккуратно подобрала тело птицы, а после вывернула обратно. Малиновка оказалась внутри, и мне пора было возвращаться к порталу.

– Веди назад, – приказала я, и анох послушно побежал по тому же пути, что привёл нас сюда.

Внутри я ликовала!

Не такая уж я безответственная, правда, профессор Кирай?

Совершила ошибку – и вполне успешно её исправила.

Оставалось лишь вернуться в академию, а утром отнести найденную птицу некроманту, ничего сложного...

Вир резко замер, навострил уши и напряжённо принюхался. Мы вышли к кромке небольшой поляны, щедро залитой лунным светом, в отличие от всего остального леса. Она была совершенно пуста, но я доверяла чутью аноха, а потому притихла и спряталась за стволом широкого дерева.

Спустя несколько секунд кусты на противоположном краю поляны раздвинулись, и из них медленно показался огромный зверь, весь покрытый какой-то тёмной шерстью. В холке он достигал моего роста, а толстое брюхо свисало будто до земли. Пасть чудовища была распахнута, и с клыков в траву стекала вязкая слюна. Глотка существа исторгала из себя гортанное рычание.

Липкий страх тут же окутал меня, едва я поняла, какого зверя встретила в лесной глуши.

Это был урра.

Вот и пригодился мой тест по магической флоре и фауне.

Я замерла и, кажется, перестала даже дышать. Урра был слеп, но обладал великолепным слухом. Впрочем, добычу он предпочитал выслеживать по запаху, который я никак не могла замаскировать, а потому зверь медленными шагами продолжал идти в мою сторону.

Несмотря на кажущуюся неповоротливость, урры были отличными охотниками, и я бы точно проиграла, если бы попыталась бежать – свою территорию каждый зверь знал практически наизусть. Забраться на дерево я тоже не могла, ведь даже если бы у меня получилось, урра просто повалил бы его и всё равно добрался до меня.

Пока я думала, что мне делать, Вир, собираясь защитить меня, выскочил из-за кустов, за которыми прятался, и ядовито зашипел, пробуя отогнать противника. Хвост аноха извивался из стороны в сторону, пытаясь сделать моего защитника больше в глазах урры.

Жаль, мой питомец не знал, что у урры нет глаз, и его уловки бесполезны. Зверь лишь замер ненадолго, услышав предупреждающие звуки аноха, принюхался, и, не почувствовав никакого запаха от призрака, продолжил идти прямо в мою сторону.

Кажется, у меня не было шансов.

Сердце забилось так, что вот-вот выпрыгнуло бы из груди. Время вокруг начало течь медленно, движения урры стали куда плавнее, а я следила глазами за повисшими в воздухе пылинками и отказывалась принимать, что переживаю последние секунды своей жизни.

Одна часть меня требовала придумать что-нибудь, чтобы спастись. Другая расписывалась в своей беспомощности.

Моя магия была бессильна, призраки не могли отвлечь от меня надвигающегося зверя. Сражаться с ним означало быструю смерть. Бежать от него – лишь ненадолго её отсрочить.

В отчаянии я резко выскочила из-за дерева, за которым пряталась, и крикнула своему питомцу:

– Вир! Приведи помощь!

Анох резко повернул голову в мою сторону и тут же лёгкой дымкой осел на траву, словно и не было его.

Я никогда не учила его подобной команде и не надеялась, что он поймёт меня и кого-нибудь приведёт. Кроме того, я даже не знала, смогла ли сделать его видимым, или мой питомец так и остался незримым для большинства людей. Я просто отказывалась сдаваться.

Но теперь я выдала своё укрытие надвигающемуся хищнику.

Урра требовательно зарычал и ринулся в мою сторону, а я помчалась прочь от него, описывая круг по поляне и убегая всё дальше в лес, туда, где, по моим предположениям, находился портал. На бегу я развязала мешочек со своей пернатой добычей, голыми руками вытащила птицу и швырнула назад, надеясь хоть немного задержать своего преследователя. Это помогло – урра затормозил, цепляясь когтями о землю, и шумно вдохнул, почуяв близкий запах слегка протухшего мяса.

Я нырнула за ближайшее дерево, быстро сгребла ладонью землю и вновь замерла, уговаривая бешено бьющееся сердце замедлиться и не выдавать меня своим ритмом. Мне нужно было всего лишь выиграть время, пока не вернётся призрак. Или может быть дождаться, момента когда урра сам отвлечётся и уйдёт. Главное – успеть к порталу до его закрытия, иначе меня уже ничто не сможет спасти.

Зверь быстро покончил с малиновкой и теперь вновь нюхал, пытаясь отыскать пропавшую добычу. Я слышала, как он медленно приближается ко мне. Опавшие листья под лапами урры похрустывали, как могли захрустеть мои кости между его острыми зубами, если бы ему удалось поймать меня.

Наконец, звук стал таким пугающе громким, что я поняла – зверь прямо у меня за спиной, стоит ему сделать пару шагов, и я уже не смогу спастись.

Сейчас или никогда.

Я вновь покинула своё укрытие, швырнув горсть земли в морду зверя. Какая-то её часть пролетела мимо, но другая угодила прямо по назначению – в нос животного. Урра взревел и ударил себя по морде передней лапой, пытаясь избавиться от комьев, забивших чувствительный орган. Не дожидаясь, пока он придёт в себя, я резко побежала прочь от хищника, пытаясь выиграть как можно большую дистанцию, но всё равно скоро услышала позади себя шуршание листвы, отбрасываемой мощными лапами огромного зверя, и его свирепое, полное азарта рычание.

Мне показалось, что вдалеке я вижу заветное голубоватое свечение, и вдруг звуки за спиной стали громче. Урра ускорился, будто предчувствуя, что добыча вот-вот ускользнёт от него. Бежать быстрее я уже не могла, и, выбиваясь из сил, пыталась достичь портала.

Но всё было тщетно. Я уже проиграла.

Сначала я ощутила удар мощной лапой по спине. Потом – вспышку боли от лопающейся под острыми когтями кожи. Урра сбил меня с ног, и я упала в сухую траву, чувствуя давление туши чудовища, которое угрожающе наклонялось ко мне, не оставляя никаких сомнений в моей дальнейшей судьбе.

Вдруг зверь взревел и свалился с меня, словно что-то сбило его с ног. Я поднялась на локте, пересиливая боль в спине, и оглянулась – что-то столь же огромное, как урра, сражалось с моим преследователем, и тот визжал, словно его потрошили заживо.

Вытекающая из раны кровь забирала с собой остатки моих сил, и я уже не могла подняться и добраться до столь близкого портала, несмотря на появившуюся благодаря неведомому зверю возможность. Вероятно, я так и осталась бы умирать в этом лесу, если бы кто-то вдруг не схватил меня на руки и не понёс в направлении синего мерцания.

Я подняла глаза на своего неожиданного спасителя.

И в ужасе признала в нём чудовище некроманта.

Бледное сухое существо не смотрело на меня, устремив свой взгляд в сторону портала, за которым его, по всей видимости, ждал хозяин. Оно держало меня аккуратно, и его когти, так напугавшие меня при первой встрече, не причиняли мне никакого вреда. Совсем обессилев от потери крови, я прильнула к телу мертвеца, балансируя на грани сознания.

Чудовище добралось до портала и, пригнувшись, прошло через него, продолжая держать меня на руках. Едва оно выбралось наружу, в лес около старого здания академии, откуда я начинала свой опасный путь, сияние погасло, и портал закрылся, оставив страшно ревущего урру позади.

– Спасибо, – прошептала я, не надеясь, что существо меня поймёт.

– Пожалуйста, веда, – внезапно ответило чудовище, заставив меня вздрогнуть и посмотреть на него.

Кожа существа быстро приобретала тёплый оттенок, мышцы наливались силой, а глубокие морщины разглаживались. Седые волосы потемнели и улеглись аккуратными волнами, а белёсые глаза стали серыми, как пасмурное небо.

К своему телу меня прижимало вовсе не какое-то существо, а профессор Лоранд Кирай.

– Вы… – со смесью удивления, непонимания и лёгкой злости прошептала я.

А затем мой разум провалился в пустоту.