(Не)свободные, или Обещанная невеста

В который раз поправив жемчужную сетку на огненных локонах, Геро все равно так и не осталась довольна. Она сильно нервничала, теребила белоснежное кружево на платье и никак не могла избавиться от холодных мурашек, бегающих по спине.

– Ты напрасно нервничаешь, Геро.

Седовласая Берта сложила руки на объемном животе, и мягко улыбнулась, рассматривая отражение в зеркале. Она слишком хорошо знала свою госпожу. Сложно не изучить каждую повадку, когда провел с человеком всю жизнь, нянчил с рождения, читал книжки, кормил и обучал. И Геро искренне любила женщину, позволяя ей единственной, так вольно разговаривать с собой.

– Вдруг все пойдет не так? Вдруг ничего не получится?

Геро нервно дернула воротничок платья. Он буквально душил ее, впиваясь в кожу, а Берта поймала ее руку и сжала в теплых ладонях.

– Ничто не может пойти “не так”, милая. Этот брак был одобрен самими богами! Вы с Маркусом – идеально подходите друг другу.

– Дело не в этом, – с досадой процедила Геро. – Я же почти не знаю его! Наши отцы посчитали этот брак хорошей идеей, но вдруг они ошиблись? Разве можно полюбить со временем, если сейчас в сердце пусто? Разве можно…привыкнуть к человеку?

– Ах, Геро, ты слишком нетерпелива и наивна, – Берта укоризненно покачала пальцем перед лицом принцессы. – Говорила ваша матушка, упокой ее душу звездный свет, что не стоит так увлекаться книгами и историями менестрелей.

– Но в сказках и песнях лишь часть вымысла.

– Как и часть правды. Люди любят приукрашать самые обычные вещи.

Геро мотнула головой и снова уставилась в зеркальную гладь.

– Любовь – это не “обычная вещь”.

Берта нахмурилась и сильнее сжала узкую дрожащую ладонь. 

– Вы – принцесса. Такова ваша судьба. Не вы ли говорили вечерами, что ваша сила нуждается в контроле? Королевство Кадарис славится своими чародеями и Маркус – один из сильнейших, родившихся за последнее столетие.

– Ты слишком много подслушиваешь, Берта.

Женщина возмущенно фыркнула.

– А как же! Я же должна знать, что моя милая девочка точно попадет в надежные руки, – аккуратно расправив подол платья, Берта тепло улыбнулась. – Ты станешь сильной королевой, если рядом будет могущественный король и союзник.

Геро невольно закатила глаза.

– А теперь ты говоришь совсем как мой отец.

Резко выдохнув, девушка прикрыла глаза и пыталась успокоить колотящееся сердце.

Берта права. Конечно, она права! Старая нянюшка никогда не ошибалась. Геро должна делать то, что от нее ждет ее королевство и люди. Это ее долг.

Расправив плечи, она слабо улыбнулась своему отражению и повернулась к массивной черной двери. В коридоре ее уже ждут два стражника, что сопроводят принцессу к Ан-Шер, площади начала и конца.

***

Каждый шаг напоминал бег по раскаленным углям. Коленки подгибались от волнения, атласные белые туфельки нещадно сдавливали ноги и походили на тиски.

Под ноги падали бледно-розовые лепестки роз, созданные магией. Они выплывали из воздуха и медленно планировали вниз, на черный грубый камень.

Вокруг не было никого, кроме почетного караула, а впереди, на круглой площади, зависшей над бездонной пропастью, ее ждали жрец Белой Матери, Маркус и отец.

Геро сразу же сосредоточилась на женихе.

Высокий, широкоплечий и собранный, как всегда. Светлые, почти белые волосы зачесаны назад, а в льдисто-голубых глазах отплясывают золотые искры – отличительная черта любого мага. Маркус был молод по меркам его народа. Только этой весной ему исполнилось тридцать.

Бледная кожа не знала морщин, все его лицо будто никогда не отражало эмоций, оставаясь гладкой бесстрастной маской. 

На тонких губах играла слабая понимающая улыбка, отчего Геро стало немного проще и спокойнее.

Они в равном положении. Чужаки, которых столкнули невидимые руки судьбы, и, возможно, это и свяжет их крепче любых других чувств.

Пусть даже Геро и хотелось испытать жар и трепет первой любви, но раз сами боги так распорядились, то кто она такая, чтобы перечить им?

В глубине души Геро была с этим не согласна, все ее естество противилось, но разум упорно давил внутренний бунт, и девушка натянуто улыбалась, только бы не выдать обуревавших ее сомнений.

Маркус выступил вперед и протянул ей руку, затянутую в перчатку из тонкой кожи. Пальцы Геро скользнули в его ладонь и оказались в крепком горячем капкане, а служитель Белой Матери смотрел на пару со свойственной всем служителям благостной отрешенностью.

Отец стоял рядом и Геро физически чувствовалось его напряжение. Воздух между ними искрился, и девушка понимала его. Не раз и не два Геро вела себя совсем не так, как подобает принцессе.

Только после смерти мамы…что-то поменялось.

В ней самой, в мире вокруг. Пожалуй, только Маркус принес хоть какие-то краски в ее жизнь.

Служитель что-то говорил, но Геро слышала только звон. Уши заложило, перед глазами был бескрайний простор с острой цепочкой гор на горизонте. От пропасти площадь отделяли ажурные белоснежные перила, и от этого дрожь бежала по спине.

Геро подумала, что стоит прислушиваться к словам и вцепиться в момент, когда придет ее очередь сказать “да”. Иначе дурные мысли помешают ей.

Она не сразу заметила черную точку на горизонте, только когда та выросла и превратилась в шар, Маркус рядом напрягся и сильнее сжал ладонь Геро.

Свободной рукой он потянулся к поясу, но не успел ничего сделать.

Время вокруг застыло. Густая серая пелена окружила Геро, отталкивая от нее всех: отца, Маркуса, сорвавшихся со своих мест стражников. Они двигались так невыносимо медленно, будто пробирались сквозь густой кисель. Их рты были раскрыты, но Геро не слышала слов. Она запрокинула голову, когда площадь накрыла чернильная тень.

Глаза Геро расширились от ужаса, горло сдавили невидимые когти и хотелось сорваться с места и бежать, но ни один мускул не повиновался. Она превратилась в марионетку, прибитую к земле кукловодом.

Темное дымное облако рассеялось и Геро вцепилась в юбку, пытаясь заставить себя бежать.

Тщетно.

Сверху вниз на нее смотрели жгучие золотые глаза, яркая мерцающая радужка выглядела еще ярче на фоне совершенно черных белков. Облаченный в черное мужчина был на удивление высок и Геро сжалась, проклиная собственную слабость. 

“Что происходит? Маркус, помоги мне! Маркус!”.

Все, на что остались силы – пронзительный мысленный крик.

Протянув руку, закованную в черную перчатку, незнакомец поддел ее подбородок острым стальным когтем и повернул, как товар на рынке, рассматривая с холодным безразличием.

За один короткий удар сердца он преодолел разделявшее их расстояние и навис над Геро с неумолимостью яростного хищника. Нос защекотал запах полыни и черемухи, в груди с оглушительным “динь” треснула натянутая струна.

Когти вцепились в ворот ее платья, раскраивая дорогое кружево и шелк на тонкие полоски, обнажая кожу. Перед глазами – дурманящее золото чужого взгляда, а через секунду плечо пронзила острая боль. Крепкие клыки впились в плоть с такой силой, что потемнело в глазах, но руки не сдвинулись ни на дюйм. Не было сил ни оттолкнуть, ни защититься от чужака.

Второй рукой мужчина сгреб волосы на затылке принцессы и сорвал жемчужную сеть, державшую прическу. Зарывшись когтями в огненные кудри, он прижал их к лицу и вдохнул полной грудью, пропуская пряди сквозь пальцы.

Тонкие губы, испачканные ее кровью, растянулись в слабой усмешке.

– Я пришел за тобой, обещанная невеста.

– Стража! – громоподобный рев отца вывел Геро из оцепенения. Она дернулась в руках чужака, забилась испуганной птицей, но незнакомец держал крепко.

Одним рывком он поднялся в воздух, и чернота расплескалась под ним, отталкивая всех, кто рискнул приблизиться.

– Не думал что ты, Гилберт, решишься на такую глупость, – голос чужака был низким, пугающим, похожим на гул студеного ветра в промозглой пещере. Острые когти сомкнулись на шее Геро и прижали ее спиной к широкой груди.

Он хотел, чтобы она смотрела на отца.

Девушка отчаянно царапала тонкие стальные пластины перчатки, болтала ногами в воздухе и чувствовала, как воздух вылетает из горла резкими рывками.

– Папа!..

– Ты не рассказал дочурке, что у нас был уговор? – Геро ощутила на щеке ледяное дыхание чужака. Ей показалось, что он улыбался. – О, как это мило с твоей стороны. Думал, что я забыл? Что не приду, и все решится само собой?

Папа молчал и от этого становилось только хуже. Геро не понимала, почему он не возражает, почему ничего не говорит! Почему даже не пытается ее спасти, а прячет взгляд.

Маркус шагнул к незнакомцу, в его руке заплясали огненные искры. Глаза вспыхнули колдовским золотом, но стоило только мужчине открыть рот, как черное облако, все это время спокойно кружившее вокруг незнакомца, превратилось в длинную плеть и хлестнуло Маркуса по лицу.

Геро вскрикнула, увидев, как тонкая струйка крови побежала по бледной щеке. Магия в руках Маркуса угасла, став бледно-серыми хлопьями пепла.  

– Ты мне не ровня, мальчишка, – чужак удостоил Маркуса коротким презрительным взглядом. Его рука на шее Геро сжалась сильнее, когти царапнули нежную кожу. – А от тебя, Гилберт, я ожидал большего. Я считал, что ты благоразумен и не поставишь личные амбиции выше судьбы всего мира.

Сердце Геро подскочило к горлу, когда чернота вокруг уплотнилась, укутывая ее и чужака непроницаемым коконом. Слезы подступили к глазам, покатились по щекам крупными каплями, и воздух разорвал последний, отчаянный крик.

***

Геро дрожала от холода и неукротимого страха, что накатывал удушливой волной снова и снова. Под ней проносились незнакомые земли, леса, равнины. С чудовищной скоростью надвигались острые пики гор и девушка зажмурилась, готовясь к неминуемому столкновению и мгновенной смерти.

От резкого рывка заложило уши и только через минуту Геро рискнула приоткрыть один глаз. Под ногами проносились острые каменные вершины, черные, как беззвездная ночь. Солнечные лучи играли на плоских гранях, и девушка с удивлением поняла, что горы эти изо льда.

Еще один рывок вырвал из ее горла испуганный крик, а перед глазами возникло нечто, отдаленно напоминавшее замок. Иссиня-черные стены росли прямо из ледяных глыб и поднимались на головокружительную высоту. Острые шпили башен царапали проплывавшие мимо редкие облака, арочные окна смотрели на мир темными витражными стеклами.

Внизу вилась тонкая змейка дороги и упиралась в массивные врата, зажатые между двух высоких черных скал.

Значит, есть выход!

Геро не сомневалась – она сбежит! Вырвется из лап чудовища и вернется домой, чего бы ей это ни стоило!

Чужак завис в воздухе над полукруглым балконом и аккуратно опустился на припорошенную снегом поверхность. Он не выпускал девушку из рук ни на секунду, только рука с ее горла переместилась на спину и скрутила в кулаке ворот свадебного платья.

От холода Геро с трудом переставляла ноги, но незнакомец не обращал внимания и волок ее за собой, как мешок с картошкой. Девушка отчетливо услышала треск ажурной ткани. Перед ней резко распахнулась дверь и незнакомец втащил ее внутрь и толкнул вперед без всякой жалости.

Споткнувшись, Геро вскрикнула и растянулась на полу. Хорошо, что там оказался ковер, мягкий ворс немного смягчил падение, но все равно левый локоть пронзила острая боль.

Темнота вокруг нее сгустилась, вцепилась в руки и подняла, поставив на ноги.

– Ты ответишь за это! – закричала Геро. Резко обернувшись, она старалась не заплакать и яростно вытерла ладонью набежавшие слезы. – Кто ты такой?! Что тебе нужно?!

Чужак навис над ней, бесстрастно разглядывая колдовскими золотыми глазами, и сила этого взгляда заставила дрожать всем телом. Будто зимняя стужа обрела плоть, превратившись в мужчину, и теперь он излучал чистейший, колючий холод. 

Кожа покрылась мурашками и Геро обхватила себя руками, отчаянно стараясь удержать остатки платья.

– Твои родители заключили со мной договор, принцесса. Его не отменить, время не повернуть назад. Теперь ты – моя собственность. Советую сразу же смириться с этим.

Слова с трудом проникали в затуманенный воспаленный разум.

– Ты лжешь!

Отчаяние сдавило грудь, Геро бросала по сторонам затравленные взгляды, как загнанный в ловушку зверь.

– Маркус придет за мной! Ты пожалеешь…

– Тот мальчишка-недоучка? – незнакомец рассмеялся. Низкий, хрипловатый смех ударил по нервам, отчего Геро съежилась. Ее уверенность потускнела и пошла трещинами. – Он даже не сможет подойти к моему замку.

Мужчина медленно обошел Геро, задев темнотой, и двинулся к выходу, явно не собираясь ничего объяснять.

– Что тебе нужно?! – прошипела девушка.

Сдерживать слезы уже не осталось сил, и они медленно текли по щекам, оставляя за собой горячие влажные дорожки.

– Подчинение, – ответил чужак не оборачиваясь. – Ты останешься здесь, и если будешь вести себя хорошо, то, может быть, я решу относиться к тебе лучше, чем к бродячей собаке.

Остановившись у массивной двери из черного дерева, незнакомец положил руку на изогнутую ручку, и секунду медлил.

– Не зли меня, принцесса. Попытаешься сбежать и не только ты, но и твой жених-неудачник узнает, как идти по снежной равнине, придерживая руками собственные внутренности. А потом…

Он бросил колкий взгляд через плечо и криво усмехнулся.

– Я займусь твоим отцом.

Воздух застрял в горле, Геро хотела сказать что-то еще, но дверь открылась и также быстро захлопнулась за спиной чужака.

Щелкнул замок, и все стихло.

– Это происходит не со мной. Просто дурной сон, вот и все! Дурной сон…

Геро изо всех сил ущипнула себя за руку и зашипела от острой боли. Да нет, не сон!

Злость боролась внутри с подступающей истерикой, мысли крутились вокруг папы, Маркуса, ее королевства, свадьбы, слов незнакомца.

Это же все выдумки, правда? Наглая, дурацкая ложь!

Не мог папа так с ней поступить, отдать непонятно кому, непонятно когда! Уж Геро-то не забыла бы, если бы папа сказал:

– Знаешь, дочка, ты обещана злобному темному магу. Он скоро явится, не забудь собрать вещи.

Она даже не видела его никогда! Такое не забылось бы.

– Нужно бежать! – выдохнула девушка и метнулась к двери, но сразу же отбросила эту идею. Она не знает замка и сразу же попадется, если будет бездумно мотаться по коридорам в поисках выхода.

На всякий случай дернув ручку, Геро подтвердила засевшую в голове догадку. Конечно, заперто. Разве могло быть иначе?

Вернувшись к балкону, Геро осторожно толкнула дверь и в комнату сразу же ворвался пронзительный холодный ветер. Снежная крупа запорошила глаза и девушке пришлось прикрыть лицо рукой, чтобы сделать хотя бы несколько шагов.

Ноги скользили по камню, рассерженная стужа кусала кожу на обнаженных плечах, но она упорно брела к перилам, чтобы взглянуть на мир вокруг.

Обжигающе холодный камень скользнул под ладонь и сквозь набежавшие слезы Геро окинула взглядом ледяные просторы вокруг.

Цепочка высоких острых скал опоясывала замок, таких же черных, как и стены убежища ее похитителя. Внизу был лес, деревья тянулись к серому небу скрюченные ветки и покачивались из стороны в сторону. Геро могла представить треск и скрип коры, стонавшей от натуги, в попытках устоять под напором непогоды.

Что там за горами – непонято, все терялось в серой дымке.

И до земли ой как далеко.

Слишком далеко.

Чужак закинул ее почти на самый верх, в одну из башен замка.

Геро разобрал истерический смех. Принцесса в башне! Принцесса, которую обязательно должен спасти ее принц.

Она побрела обратно к двери и плотно закрыла ее за собой. Все тело дрожало, девушка отчаянно замерзла, но не могла даже думать о том, что будет дальше.

Что этому проклятому чужаку от нее нужно?

Подчинение?

Вот уж нет! Она не станет играть в его мерзкие игры, нужно только дождаться Маркуса. Он обязательно придет за ней, иначе и быть не может!

Обхватив себя руками, Геро осмотрелась.

Комната как комната. Мягкий ковер на полу, широкая кровать, слева от нее – тяжелый письменный стол и мягкое глубокое кресло. Справа – высокий шкаф из темного дерева. Потертый и побитый временем. 

Справа от балконной двери громоздились широкие книжные полки, и девушка пробежала глазами по пыльным корешкам. Ей не удалось разобрать ни единого слова, язык оказался незнакомым, хотя Геро и чувствовала, что видела его когда-то. Очень давно.

Черные гладкие стены тускло поблескивали в свете магической лампы, стоящей на столе.

Когда это она успела включить свет?

– Вам бы переодеться, госпожа.

От неожиданности Геро отступилась и ударилась локтем о стекло. Острая боль пронзила руку, а страх сдавил сердце, потому что девушка не видела говорившего.

– Кто здесь?!

– Ну что же вы, госпожа, нужно быть аккуратнее.

– Покажись. Немедленно!

Через несколько бесконечных секунд ей под ноги выкатилось…нечто.

По виду – обычный круглый цветочный горшок, но под ним скрипели и похрустывали странные тонкие металлические ноги, похожие на паучьи. Восемь штук, как и положено. Заостренных на концах и по виду – очень уж опасных.

Из горшка на нее смотрело что-то похожее на небольшое дерево, какие папа любил держать в кабинете на подоконнике, с узловатым изогнутым стволом, усеянное длинными, тонкими колючками. Дерево это венчала не крона, а совершенно круглая голова, утыканная мелкими красными цветами.

И голова таращилась на Геро черными глазами-бусинками с нескрываемым сочувствием.

– Вы только не кричите, хорошо? – существо взволнованно сцепило перед собой две ветки, похожие на человеческие руки, и понизило голос до жалобного шепота. – Хозяин будет злиться, если я вас до смерти испугаю!

Рта у деревца не было, все слова звучали будто изнутри ствола.

– Ты кто такой? – зашипела Геро и вжалась в балконную дверь.

– Винченсо, – существо театрально поклонилось и снова уставилось на девушку. – Для друзей – Винни. Всегда хотел это сказать! Вот теперь можно, вы ведь мой друг. У меня их давно не было. Я так рад, что господин успел вовремя, он боялся что…

– Какой я тебя друг?! Твой “господин” меня похитил. И я не позволю тебе за мной шпионить!

Деревце отчаянно замахало руками.

– Нет-нет-нет, я совсем не шпионить пришел! Господин не желал вам зла, так вышло…

– “Вышло”? “Вышло”?! – Геро разозлилась не на шутку и, обогнув незваного гостя по широкой дуге, встала у стола, ища глазами чем бы запустить в это мерзкое существо. – У меня сегодня свадьба! Ясно тебе? Я должна была выйти замуж, должна была быть счастливой, а он…он!

Схватив первое, что под руку подвернулось, Геро со всей силы кинула в дерево пустую чернильницу. Впрочем, существо с ловкостью циркового акробата уклонилось от снаряда и вернулось на прежнее место. Подойти ближе оно не решилось.

– Поверьте, все совсем не так.

– Не так? Я – пленница. Меня принесли сюда, как мешок с картошкой и оставили в этой комнате, пригрозив смертью моим близким людям! 

Руки Геро сжались в кулаки.

– Убирайся! И скажи своему хозяину, что я лучше умру, чем подчинюсь! Если он хотел себе послушную игрушку, то не бывать этому!

Отвернувшись, девушка бессильно бухнулась в кресло и спрятала лицо в ладонях. Она совсем не хотела плакать! Но ничего не могла поделать с подступающими рыданиями.

– Маркус придет за мной. Папа придет…

Сквозь всхлипы она услышала цокот стальных паучьих ножек по камню.

– Вы ничего не знаете, госпожа, – с грустью сказало дерево. – Мой хозяин спас вас. Понимаете? Разве ваш отец никогда… 

– Пошел вон! – взвыла Геро и хотел бросить в незваного гостя еще и лампу, но торопливый удаляющийся стук подсказал, что дерево решило сбежать.

Так-то лучше.

Этот маг не получит от нее ничего.

Ничего…

Быстро перебирая лапками, Винченсо бежал по коридорам замка. Широкая каменная лестница, освещенная магическими фонариками, была его злейшим врагом и Винченсо храбро ждал их встречи, ведь ему предстояло отчитаться перед хозяином Иллареем, а того сейчас лучше не заставлять ждать.

– Вот и ты, мое худшее препятствие, – застыв на пару секунд, деревце собралось с духом.

Аккуратно переставляя лапы, Винченсо потратил на спуск несколько драгоценных минут, а затем торопливо зацокотил в сторону кухни. Хозяин в этом время обычно пьет чай. Он не любил оставаться в кабинете и всегда спускался в кухню, чтобы заварить травы и устроиться у жаркого очага.

Ледяной дракон или нет, но господин любил огонь и его тепло.

Заглянув в приоткрытую дверь, Винченсо тяжело сглотнул, прокручивая в голове свою будущую речь. Тихий низкий голос господина сразу же разметал все слова по уголкам деревянной головы.

– Хватит мяться на пороге. Зайди.

Нервно переступая с лапы на лапу, Винченсо скользнул внутрь и с величайшей осторожностью толкнул массивную дверь, а когда та тихо щелкнула, встал перед глубоким креслом, где устроился господин с чашкой в руке.

– Надеюсь, она не попыталась выбраться через окно, – скучающий безразличный тон не могли обмануть Винченсо. Господин всегда делал вид, но, на самом деле, по глазам можно было понять куда больше, чем по лицу. И сейчас вместо привычных золотых на него уставились грозовые серебристые омуты, где плескалась решимость и старая печаль.

– Она выходила посмотреть, что там, снаружи. Не думаю, что госпожа способна на…такой побег.

– Она дочь своего отца, а значит, способна на что угодно.

– Магическая сеть под балконом поможет, вы же сами ее установили.

Хозяин поморщился и сделал небольшой глоток из чашки.

– Тебя она выгнала, да?

– Сразу же, – Винченсо виновато опустил голову. – Вам надо было ей все объяснить как-нибудь…по-человечески. Люди ведь любят все объяснять, им так проще.

Впрочем, хозяин Илларей с людьми давно никаких дел не имел. Кажется, что после смерти матери принцессы он вообще потерял всякий интерес к людям, будто вместе с ней умерла и та часть него, что все еще тянулась к чему-то человеческому.

Нет ничего хуже смерти близких друзей.

– Ты в своем уме? – медленно поставив чашку на низкий круглый столик, господин вытянул ноги и повел плечами. Он устал. – Гилберт собирался тайком выдать ее замуж. И за кого?! За это отродье, разорви его тьма. Старый дурак забыл, как королевство этого выродка годами собирало силы, чтобы отобрать его землю, искалечить его людей. И повелся на обещания мира в обмен на…не хочу даже думать об этом! Я считал, что старик умнее. У его жены была честь, совесть, вера в будущее, а он? Все обещания, все договоренности – псу под хвост! И если он травил девчонку ложью, или еще хуже, сказками, которые Вилария не могла опровергнуть, то сейчас она не стала бы слушать даже родную мать.

– Но вы поступили…

– Неразумно? Импульсивно? – господин Илларей оскалился в усмешке. – По-человечески?

– Очень по-драконьи, хозяин. Вам стоило быть мягче…

– Может, нужно был сразу чаю ей предложить? 

– Я об этом думал…

Илларей фыркнул.

– Страх помогает ломать любые магические печати, Вин, ты это знаешь. Страх позволит мне пробраться в ее разум, снять старые барьеры.

– Но она будет сопротивляться, господин. Девушка воинственная! Она чернильницу в меня кинула…

– Любая эмоция, что истощит ее, подойдет. Только так я смогу обратить все то, что сделал с ней Гилберт, – руки господина Илларея сжали подлокотники. – У меня есть время. Пока что есть. Ты не отойдешь от нее ни на шаг.

– Я?!

– Не думаешь же ты, что это буду я? Мое дело все рассказать, когда девчонка будет достаточно сломлена и ослаблена, чтобы слушать. И эту горькую пилюлю ей придется проглотить. Добровольно или нет.

Винченсо помялся и заговорил тихо, боясь навлечь на себя гнев господина.

– Вы метку поставили.

– Конечно, поставил! Это поможет ее контролировать.

– Но, господин, драконья метка…

Илларей только вяло отмахнулся и снова потянулся к чашке с отваром.

– Не говори ерунды. Метка входит в полную силу, только если мы скрепим союз. Ты знаешь как, – Винченсо невольно поежился. – И тащить ее в свою койку я не буду, опять же, ты знаешь почему. 

Отпив горячий напиток, хозяин прикрыл глаза и откинул голову на спинку кресла.

– Сейчас это всего лишь тонкая связь, что поможет пробудить ее силы. Не больше, и не меньше. Когда все закончится, она может отправляться куда угодно и забыть меня, как страшный сон. Ясно тебе?

Винченсо быстро закивал.

– Да, господин.

– Хорошо.

Илларей замолчал. И молчание это длилось слишком уж долго. О чем господин думал, Винченсо мог только догадываться.

Крутил в голове, что будет дальше?

Представлял, что очень скоро сможет стать свободным?

От этого Винченсо испытывал грусть.

Он не хотел, чтобы хозяин просто в один момент исчез. Когда тот только создал его, в замке жили и другие драконы. Винченсо помнил смешливую Мэйлин, которая читала ему книги в библиотеке и дала имя.

Грозный Вархайт постоянно бурчал, что Илларей потратил силу на глупость, но Мэйлин защищала друга и шутила, что когда их не станет, то с кем будет разговаривать бедный Рэй, если не с магическим деревом?

И сейчас ее шутка звучала зловеще, как пророчество.

Ведь их давно не стало, и господин остался один, скованный ледяными стенами, обещанием и надеждой на избавление.

Он никогда об этом не говорил прямо, и с каждым годом его сердце было все дальше от этого мира.

Дальше от людей.

– Покажешь ей замок, – наконец проговорил господин, уставившись в пламя очага. – Пусть поймет, что бежать некуда, что дороги домой не существует. Пусть осмотрится и прочувствует, что это теперь - часть ее жизни. Когда почувствуешь, что девчонка готова – приведешь в лабораторию. Я должен показать ей все.

– Может, если бы вы наладили с ней контакт лично…

Серебристые глаза припечатали деревце к земле. Тяжелый, холодный взгляд мог промораживать до костей даже самых смелых воинов, а Винченсо никогда не был смелым.

– Мне не нужен “личный контакт”, Вин. Меня заждались в другом месте, и я не стану связывать себя лишними узами. Это нечестно. Ни по отношению ко мне, ни тем более к ней.

Господин отвернулся, и деревце вздохнуло с облегчением, которое длилось недолго, потому что Илларей заговорил снова. И слова упали между ними, как обледеневшие булыжники.

– Мне нужна лишь ее сила. И моя свобода.

В какой-то момент силы оставили Геро, и она незаметно для себя провалилась в полудрему. Уставший разум выбрал самый простой способ спасти хозяйку от слез и страха, погрузив в полумрак. Скрючившись в кресле, Геро прижалась к спинке и болталась где-то между сном и явью, но все еще не могла позволить себе полностью отключиться.

Не хотелось даже думать, что хозяин замка сделает, если застанет ее беззащитной. Не бывать этому!

Бесконечно тянулись минуты, непогода за окном улеглась. Геро больше не слышала натужного воя ветра, но в комнате все еще царил холод.

Может то странное растение и право, ей нужна другая одежда?

Холодное, мокрое, рваное платье не сохраняло даже те крупицы тепла, что еще оставались в теле, а если Геро хочет дождаться Маркуса, то лучше быть здоровой и в силах дать отпор.

Вот только подниматься и рыться в шкафу она не хотела.

Не было сил, а в животе протяжно заурчало, отчего девушка только сильнее разозлилась.

Что же такое, все против нее!

Тихонько скрипнула дверь и Геро испуганно замерла. Если это чужак, то что делать? Бросить в него лампу? Попробовать ускользнуть? Притвориться спящей, а когда подойдет поближе, огреть по голове хорошенько!

На вид он был слишком силен. Такие одним ударом могли переломить человеку хребет.

И магов просто так врасплох не застать.

Тяжело сглотнув, девушка зажмурилась.

– Госпожа…

Встрепенувшись, Геро посмотрела вниз. Знакомое дерево топталось у кресла и смущенно чертило пальцем-веточкой зигзаги на горшке.

– Вам переодеться надо.

Фыркнув, она отвернулась.

– Хозин приказал вам дворец показать.

– А отпустить твой хозяин меня не приказал?

Деревце тяжело вздохнуло.

– Нет.

– Тогда и говорить не о чем!

Цокот паучьих ножек приблизил и дерево взгромоздилось на подлокотник кресла.

– Не упрямьтесь, я же знаю, что вы замерзли. Вон метель сегодня какая, все проморозило! И есть хотите, это точно.

Геро упорно молчала.

Она ничего не понимала. Почему это…существо, пытается строить из себя добренького и понимающего? Это какой-то трюк, чтобы притупить бдительность? Чтобы принять из рук похитителя подачку?

– Если будете молчать, то мне придется сказать господину Илларею, что вы решили уморить себя голодом и холодом. Вы не хотите этого, честно-честно!

Из груди Геро вырвался хриплый смешок.

– И что твой хозяин сделает? Оденет и накормит меня силой?

Деревце промолчало, но его взгляд был очень уж выразительным.

Нет, этот чужак не посмеет!

“Он похитил тебя и притащил в свой замок. Есть ли хоть что-то, на что он не осмелится?”.

– На вас его метка, госпожа, – пробормотало дерево и опустило голову. – Ему даже необязательно физически что-то делать, достаточно приказать.

Что?

Геро потянулась к плечу, туда, где все еще пульсировала тупая боль от укуса. Пальцы ощупали место, прошлись по запекшейся крови и в ладонь торкнулось что-то горячее, почти обжигающее.

– Где здесь зеркало?!

Дерево указало острой лапкой на платяной шкаф и Геро сорвалась с места, распахнула тяжелые створки и уставилась на собственное отражение. Спутанные огненно-рыжие волосы, ворот платья уничтожен и теперь болтался белыми лохмотьями в бурых пятнах.

На молочной коже плеча расцвел красный узор и тянул свои щупальца к груди, сворачиваясь под ключицами в непонятный рисунок, что острым клином шел дальше и прятался под тканью.

– Что он со мной сделал? Что это?!

– Драконья метка, госпожа.

Драконья?

Сердце в груди пропустило удар и заколотилось так, что Геро стало трудно дышать.

Не папа ли говорил, что драконы – сказка и выдумка?! Что мама была не в себе в свои последние часы и разговоры о драконах – это горячечный бред? А ведь мама часто говорила о них, даже когда была еще здорова. 

Геро это помнила, но никогда не воспринимала всерьез. Ребенком она любила слушать истории, но считала их просто красивыми легендами, полными чудес.

И вот теперь…

Что теперь?

– Пусть уберет ее! Пусть уберет!

Деревце печально качнуло головой.

– Это невозможно, госпожа. Пока невозможно.

– Пока?

Ноги подкосились и Геро осела на пол. Все силы в один момент покинули ее тело, кости превратились в желе, а мысли, даже самые острые и страшные, вылетели из головы.

Она не знала, что ей делать.

Геро не могла оставаться в этом замке. Не могла!

И не хотела ждать, пока дракону в голову взбредет что-то сделать. Не просто так он метку поставил!

Передернув плечами, девушка закусила губу с такой силой, что стало больно. Только бы снова не разреветься.

Дерево подошло поближе, устроилось у ее коленей. Черные глаза-бусинки смотрели с такой жалостью, что защемило в груди.

Ей не нужна эта жалость! Не нужна!

– Я знаю, о чем вы думаете. И не стану вас останавливать, но для начала нужна нормальная одежда.

Геро удивленно моргнула.

Это что, очередная шутка, издевательство? Да за кого этот куст ее принимает?

Но существо выглядело совершенно серьезно. 

– На улице холодно. Вы простудитесь, если пойдете вот так.

– Что это за игры?

Существо примирительно подняло руки.

– Никаких игр. Давайте вместе найдем вам что-то потеплее.

Геро совершенно ничего не понимала.

И чувствовала, что грядущий подвох ударит ее больнее, чем само похищение, но в чем-то дерево было право. Она не может заболеть и умереть.

Ей нужно дождаться Маркуса.

И она сделает все, чтобы посмотреть, как тот снимет дракону голову с плеч!

– И с чего вдруг твой господин решил позволить мне бродить где вздумается?

Винченсо мотнул головой и первые пару секунд старался на Геро не смотреть.

– Потому что сбежать вам не удастся, госпожа.

Девушка посмотрела на него с недоверием и слабой кислой улыбкой. Он и правда думает, что Геро даже не попытается? Что будет сидеть и ждать милости от похитителя и покорно выполнять его приказы?

Да она себя уважать перестанет, если хотя бы не попробует выбраться, не посмотрит на замок изнутри, не запомнит, где тут проклятая лестница и входная дверь.

– Ты так говоришь, только бы удержать меня. Я же видела ворота, когда…

Винченсо грустно вздохнул.

– Одевайтесь, госпожа. Я понимаю, что вы мне не поверите, пока сами все не проверите.

Геро стало откровенно не по себе. Ее разбирало любопытство и страх, крохотный огонек надежды все еще теплился внутри, и она не могла позволить ему окончательно угаснуть.

Руки слушались с трудом, все тело дрожало, когда девушка избавилась от платья, предупредив Винченсо, что если он вздумает подглядывать, то будет выдернут из горшка в ту же секунду.

Деревце торопливо процокало к балкону и там застыло, мыча под нос какую-то песенку.

Никаких других платьев в шкафу не было, но плотные теплые штаны из темной гладкой ткани, судя по размеру, точно принадлежали женщине. Черный шерстяной свитер с высоким горлом показался Геро до странности жестким и плотным. 

Поднеся одежку ближе к глазам, девушка с удивлением отметила, что плетение тускло поблескивало и переливалось разноцветными искрами.

Натянув сверху кожаную куртку с металлическими нашивками, похожими на чешую, Геро осмотрелась в поисках обуви.

– И чье это добро? Прошлой пленницы?

Винченсо качнул головой.

– Это одежда Мэйлин. Она когда-то жила в этой комнате.

– Кто такая Мэйлин?

Деревце обернулось, а его грустный взгляд заскользил по книжном шкафу, столу и широкой кровати.

– Она была нашим другом. Мэйлин давно нет.

Было в голосе Винченсо что-то настолько горькое, что Геро невольно вздрогнула. Весь вид несчастного растения излучал затаенную, скрытую от посторонних глаз печаль, которая не оставляла вопросов – эта Мэйлин действительно была дорога для Винченсо.

– Что с ней случилось?

– А что вы знаете о драконьем народе, госпожа?

Девушка закончила шнуровать высокие сапоги и встала на ноги.

– Только истории мамы. Я всегда думала, что это сказки. Что драконы жили в величественном замке, их прокляли, а потом история заканчивалась, и финал оставался тайной.

– История не закончилась, госпожа, – проговорил Винченсо. – Драконы были единственными, кто оберегал покой в мире и сдерживал проклятье истока. До сегодняшнего дня.

Геро нахмурилась.

Она почти никогда не покидала пределов родного королевства, кроме того единственного раза, для знакомства с Маркусом. 

В его замке она провела всего несколько дней, но знала, что под ним находится один из древних узлов. И будущий муж ни единым словом не обмолвился о каких-то проблемах и проклятиях.

Не читала она об этом ни в книгах, ни в свитках, что в изобилии хранились в библиотеке отца.

– Среди людей немногие знают правду, – деревце будто прочитало её мысли. – Их память коротка, а боги, что создали этот мир – справедливы и милосердны, как людям кажется. Вы можете считать это сказками, но драконы реальны. И их борьба тоже.

– Значит, в замке живет не только твой господин?

Иметь дело с несколькими драконами девушке совершенно не хотелось. Она и с одним не знала, как справиться.

– Жили когда-то. Теперь хозяин Илларей остался один.

Губы Геро изогнулись в кислой усмешке.

– Соплеменники сбежали от его паршивого характера?

Винченсо укоризненно уставился на девушку.

– Умерли, госпожа. Драконы жертвовали собой, чтобы сдержать проклятье.

Улыбка сползает с лица Геро, и в комнате повисла неловкая гнетущая тишина.

Так что же выходит? В этой огромной ледяной глыбе больше никого нет, кроме ее тюремщика и этого странного существа?

Геро бы давно сошла с ума, останься она в одиночестве, с говорящим деревом в качестве единственного друга.

– И какое я имею к этому отношение?

– Ваша сила - имеет.

– Сила? – девушка перестала что-либо понимать. – Моя мать была целителем, я унаследовала только этот дар. Зачем дракону лекарь?

– Ваша матушка была необычным лекарем, госпожа.

Прошагав к двери, Винченсо ловко открыл ее и выскользнул в коридор.

– Идемте.

***

Они медленно шли по коридору и Геро внимательно смотрела по сторонам, считала двери, повороты и отмечала картины на стенах, чтобы потом с легкостью найти дорогу самой.

До лестницы они добрались всего через несколько минут и девушка не удержалась от улыбки наблюдая, как Винченсо кряхтя и проклиная все на свете, прыгал со ступеньки на ступеньку.

– Может, тебе помочь?

– Нет! – ответил тот и замахал руками. – Это было бы слишком унизительно. Я справлюсь!

Геро пожала плечами и, сбежав вниз, прислушалась. Ее не покидало чувство, что сейчас появится дракон и схватит за руку, встряхнет хорошенько и вернет обратно в комнату, но вокруг было тихо.

Даже слишком тихо.

Похитителя либо не было поблизости, либо ему абсолютно все равно, что делает его жертва.

И о втором варианте думать не хотелось, ведь если прокручивать эту идею туда-сюда, то огонек надежды мог угаснуть окончательно.

Это значило бы, что бегство и правда невозможно.

Винченсо, добравшись до последней ступеньки, прыгнул вперед и быстро двинулся в сторону высокой входной двери. Геро затаила дыхание. Она не могла поверить, что может взять и выйти из замка.

Разве это не глупо?

Что ее ждет снаружи?

Деревцу достаточно было просто коснуться темной поверхности, чтобы дверь скрипнула и медленно распахнулась, открывая взгляду Геро заснеженную равнину, где вдалеке угадывались огромные каменные врата.

Винченсо не двинулся с места, когда девушка пронеслась мимо, едва не по колено увязнув в колком снегу. Она упорно двигалась дальше, с трудом переставляя ноги, но всего в сотне шагов от входа что-то заставило Геро остановиться.

Это было глубинное, давящее чувство в груди, что подсказывало – впереди что-то есть.

Подняв руку, Геро уперлась ладонью в невидимый барьер. Он прогнулся, но тут же толкнулся обратно, как пружина.

Упрямо нахмурившись, девушка держала руку на барьер и двинулась вдоль него, чтобы точно убедиться, что преграда опоясывает весь замок. Переставляя ноги, считая шаги, Геро не хотела верить в очевидное.

Ей позволено бродить где угодно, потому что уйти не выйдет, даже если она готова бежать домой босиком сквозь метель.

Сколько прошло времени девушка не знала. Она брела вперед и не могла удержать слез. Снова и снова ощупывала преграду и не находила никаких изъянов. Идеальный барьер, что никого бы не выпустил за пределы очерченных границ.

Когда она, наконец, вернулась к главному входу, Винченсо все еще стоял на пороге и ждал.

А в душе Геро вскипел неудержимый гнев.

Метнувшись обратно в замок, она схватила горшок и подняла над полом.

– Где твой хозяин?! – выкрикнула она прямо в испуганное лицо деревца.

– Госпожа, прошу…

– Где он? Не смей мне врать!

Винченсо опустил голову и мотнул ей в сторону ближайшего коридора.

– В купальнях. Но госпожа…

Бросив горшок, Геро только услышала, как клацнули по полу стальные лапки, но ее несло вперед, сквозь полумрак, холод и поблескивание ледяных стен.

Этот коридор был совершенно прямым, с единственной дверью в конце.

Налетев на нее, Геро ввалилась в просторный квадратный зал, с бассейном в центре, высоким потолком, что терялся в темноте, тусклым светом магических ламп, игравшим на поверхности воды и скамьями у стен. 

Над бассейном клубился пар, а в воздухе висел густой запах можжевельника и мяты.

Дракон был здесь.

Сидел к ней спиной, обнаженный, положив голову на бортик. Он даже не обернулся, хотя грохот услышал бы даже глухой. 

Заозиравшись, Геро схватила со скамьи ножны, оставленные драконом вместе с одеждой, выхватила кинжал и бросилась вперед без раздумий, без единой мысли в голове.

Проехавшись коленями по гладким плитам пола, она схватила похитителя за волосы и дернула назад, открывая горло. Острие клинка прижалось к бледной коже.

А на нее уставились внимательные, холодные золотые глаза.

Его лицо не дрогнуло, руки так и остались под водой, даже не попытавшись схватить пленницу или защититься от удара.

– Сними барьер! – прошипела Геро.

Ее дыхание сбилось, к горлу подкатил удушливый ком, а набежавшие слезы сорвались вниз и скатились по щеке мужчины.

– Отпусти! Или я!..

– Или ты что?

Студеный вибрирующий голос звучал совершенно безразлично, будто Геро разговаривала с каменной статуей.

– Или я убью тебя! – дрожа всем телом, выпалила девушка.

И тут дракон улыбнулся, отчего ее проморозило до самых костей.

– Думаешь, что сможешь?

Рука дракона сжалась на ее запястье, и девушка судорожно выдохнула. Она все еще держала его за волосы и могла бы прямо сейчас воспользоваться оружием, но стоило только представить, как кожа и мышцы расходятся под напором клинка, решимости у Геро поубавилось.

Она никогда не убивала человека.

Никогда даже в драках не участвовала…

– Если собираешься резать, то делай это уверенно, – мужчина прикрыл глаза и переместил кончик кинжала к левому уху. 

– Начни здесь, – его рука двинулась в другую сторону, а Геро даже не могла сопротивляться. Она пыталась, хотела вывернуться, но все ее мускулы превратились в кисель, податливый и мягкий. – И до другого уха. Можешь закрыть глаза, чтобы не бояться.

Дракон выдохнул, расслабился, устроил голову поудобнее и разжал пальцы, освободив Геро.

– Клинок острый, не подведет.

Ее губы задрожали и пришлось до боли сжать рукоять кинжала.

– Если я это сделаю, то барьер исчезнет?

Илларей приоткрыл один глаз.

– Ты торговаться собралась? Или убивай, или иди в свою комнату и дай мне спокойно помыться.

– Я…

Мужчина не шелохнулся. Его будто не волновало ни оружие, ни ее злость. Ничто не имело значения.

– Если ты хочешь ответов, то решение нужно принимать сейчас, девочка. 

Это пугало даже сильнее, чем Геро могла вообразить.

Она была совершенно сбита с толку. Злость поутихла, ее место заняло пугающая уверенность: ее похитил сумасшедший.

“Он же совершенно не боится. Совсем! У его горла кинжал, а этот умалишенный даже не сопротивляется, еще и показывает, как правильно резать!”. 

– Нет? Решительных действий не будет? – дракон тяжело вздохнул и четко, холодно отчеканил. – Встать!

И она подчинилась! Не успев осмыслить происходящее, не воспротивившись, медленно встала.

– Отойди на два шага назад.

Геро изо всех сил пыталась не выполнить приказ, впилась ногтями в ладонь, надеясь, что боль ее отрезвит, но нет! Ноги послушно сделали два шага.

Дракон оттолкнулся от бортика и повернувшись, наградил девушку нечитаемым взглядом. Радужки сияли колдовским золотом, белки затопила густая тьма.

– Брось кинжал.

Он наблюдал за ее отчаянным сопротивлением, отмечал каждое движение, следил за дрожью тонких пальцев, как они нехотя разжались и клинок с громким стуком шлепнулся на пол.

– Винченсо разве не рассказал тебе про метку?

– Рассказал, – прошипела Геро.

– Впрочем, это не важно, – медленно выбравшись из бассейна, дракон встал в полный рост, а Геро зажмурилась и хотела отвернуться, но тщетно. Тело не слушалось.

Подняв клинок, Илларей подошёл к девушке вплотную, оставив между ними всего пару дюймов свободного пространства.

– Подними голову, – скомандовал он. – Открой глаза.

"Да что же это такое?!".

Геро вздрогнула, увидев золотые глаза так близко.

– Даже если бы тебе хватило смелости, – Илларей взмахнул кинжалом и Геро невольно вскрикнула, когда на его горле красной лентой протянулась рана. Но ни одной капли крови не упало на пол. Порез мгновенно затянулся, не оставив даже следа. – Меня не берет обычное оружие. 

Комната перед глазами поплыла, голова закружилась, и пол закачался, отчего девушка пошатнулась, да так бы и рухнула, не удержи её сильные руки дракона.

– Хозяин! – знакомый голос раздался издалека, сквозь гул в ушах. – Ой! Вы что наделали?!

– Что у тебя с лапой?

– Госпожа немного разозлилась, я случайно на дороге оказался.

Илларей недовольно цыкнул.

– Я же просил провести её по замку, а не тащиться на улицу, особенно после метели.

Деревце виновато зацокало лапками по полу, совсем рядом с Геро.

– Я думал, что стоит показать барьер. Сами-то ее зачем до обморока довели?! Госпоже покушать нужно, а вы…

Геро подкинуло в воздух легко, как пушинку. 

Она с трудом приоткрыла глаза, но тошнота и слабость накатили с новой силой, стоило только столкнуться взглядом с похитителем.

Тот уже, отчего-то был одет и выглядел мрачнее тучи.

– В комнату ей поесть принесешь. После того как я тебя починю. Ясно?

– Конечно, господин.

Последнее, что Геро почувствовала - слабое покачивание, крепкую хватку чужих рук и сковавший ее холод.

Проснулась Геро от тупой боли в голове, будто кто-то стучал крохотными молоточками точно в центре черепа и никак не мог угомониться. Вокруг царила кромешная темнота, за окном снова выл ветер, а лежала девушка на чем-то мягком.

Под головой была подушка, сверху – одеяло.

Торопливо откинув его в сторону, Геро убедилась, что все еще в одежде, только сапоги с нее стянули.

В памяти сразу же всплыли яркие, отвратительные картинки: кинжал в руке дракона, быстрый взмах, рана на горле, что сразу же затянулась. А потом – ничего.

Вроде Винченсо что-то говорил, ее куда-то несли.

Значит, Илларей вернул ее в комнату.

Геро закрыла лицо руками и сделала несколько глубоких вдохов. Бежать невозможно, убить похитителя тоже. Если верить дереву, то дракону нужна ее сила. Зачем? Что в ней такого особенного? Мало в мире целителей? 

“Почему я?”.

– Что же ты не рассказала мне, мама? – выдохнула девушка и перевернулась набок.

“А может, рассказала? Но я была слишком мала, чтобы понять и запомнить. Чтобы не воспринимать все, как веселую сказку”.

И почему отец тогда ничего не возразил? Почему отводил глаза, когда дракон обвинял его? Почему даже не смотрел на нее?

Геро боялась признать себе самой, что папа в этот момент выглядел виноватым.

Не мог же он и правда…

– Нет! Папа бы никогда так со мной не поступил. Это просто невозможно.

Разве не сказал бы он любимой дочери, что она обещана…этому существу? Разве разрешил бы тогда Маркусу взять ее в жены?

Вцепившись в волосы, Геро тихонько завыла.

В этом нет никакого смысла!

Тянущая пустота в животе напомнила о себе и о том, что девушка с самого утра во дворце ничего не ела и не пила. Если она хочет выжить и выбраться отсюда, то нужно что-то делать.

Жалеть себя уже поздно.

Ловушка захлопнулась и выхода не видно, остается только примириться и не погибнуть по глупости, пока Маркус не придет ее спасти.

Он же придет, правда? Обязательно, так и будет!

В дверь тихонько постучали, оборвав мысли, что медленно повернули совсем не туда, куда хотела Геро. Весь этот замок заставил ее сомневаться во всем, даже в себе и собственном отце.

Проклятый дракон только этого и добивался!

– Госпожа, вы не спите?

Голос Винченсо звучал виновато, а Геро вспомнила, как бросила его на пол. Кажется, дерево даже лапу повредил.

Внутри болезненно заскребла совесть.

– Заходи.

Дверь приоткрылась, внутрь хлынул свет из коридора и сразу же исчез.

– Зажгите свет, пожалуйста, – прокряхтело деревце.

Геро привстала и потянулась к лампе на столе. Стоило только коснуться круглого абажура, как глаза больно резануло и пришлось прикрыть их на пару секунд, а Винченсо тем временем подошел поближе и что-то взгромоздил на стол.

Геро увидела перед собой деревянный поднос, на котором стоял пузатый чайник, рядом лежал уже нарезанный хлеб, сыр и какие-то незнакомые фрукты. В маленькой вазочке чернело густое ежевичное варенье, в круглой масленке было несколько кругляшков ароматного масла.  

– Хозяин из своих запасов достал, – Винченсо устроился рядом с подносом и принялся намазывать хлеб вареньем. – От сердца оторвал, он слишком любит сладкое.

Геро невольно усмехнулась.

– Он любит пугать людей до смерти.

– Вы на него не сердитесь, – Винченсо положил сверху, прямо на варенье, несколько кусочков странного фрукта и протянул Геро. Да уж, такого угощения она еще не видела. – Господин Илларей очень устал. Когда люди устают, они совершают…

– Ошибки?

– Жестокие поступки, – деревце дернулось, отчего из красных цветов на его голове вылетело облачко пыльцы. – Ой! Она неопасная! Простите…

– Твой господин – не человек.

– Но это не значит, что он не может устать.

Винченсо обогнул поднос и сложил лапы под себя, устроившись на краешке стола.

Геро осторожно откусила угощение и почувствовала, как во рту разливается терпкая сладость: смесь меда, ягод и чего-то еще, отдаленно напоминающего душистый кагарский перец.

– Раньше здесь были другие драконы, – деревце спохватилось и налило в белую фарфоровую чашку ароматный травяной чай. – Хорошее время. Господин мог на них положиться. А теперь…вот. В замке никого нет, он несет эту ношу один.

– Это не дает ему право похищать людей! Я даже не знаю его, отец никогда ни единым словом не упоминал, что существует какой-то уговор. Как я, по-твоему, должна себя чувствовать?

– Как кролик в силках, – Винченсо опустил голову и принялся ковырять кончиком паучьей ноги поверхность стола. – Но хозяин не желал вам зла. Как только все закончится, вы будете свободны, госпожа.

– Что закончится?

Деревце помедлило с ответом.

– Когда он снимет проклятье с истока под замком.

Новые вопросы закопошились в голове, Геро пыталась сложить в голове всю картинку, но кусков не хватало. И ответы ей мог дать только дракон.

Но для этого придется снова столкнуться с ним лицом к лицу, а девушка не могла забыть, с какой легкостью он демонстрировал свою неуязвимость.

Кинжал.

Рана.

На секунду Геро прикрыла глаза, угощение встало поперек горла. 

– Но при чем здесь я? Моя мать была целителем! Она не имела дел с проклятиями.

Винченсо очень уж странно посмотрел на Геро.

– Очень даже имела. Она с господином Иллареем были хорошими друзьями.

Кусок хлеба застыл в дюйме от ее рта.

– Этого не было! Я бы точно запомнила.

– Вы говорите, что не знали его, но это не так, – в черных глазах Винченсо мелькнуло что-то похожее на грусть. – Вы даже встречались с ним, еще совсем малышкой. Господин помнит вас. Он всегда помнил.

– Бред какой-то…

Когда мама умерла, Геро было семь. Достаточно осознанный возраст, чтобы на всю жизнь запомнить мрачного типа с золотыми глазами. Да он бы ей потом в кошмарах снился до самой смерти!

– Ваши силы скрыты печатью, – Винченсо услужливо пододвинул чашку с чаем поближе. – Это опасная магия, так обычно не делают. Возможно, это повредило вашу память…

– Как удобно! И стерло именно то, ч то нужно, да?

Деревце тяжело вздохнуло.

– До тех пор, пока печать не снята, вы не узнаете наверняка. Вы должны поговорить с господином.

– Прямо сейчас?

Винченсо кивнул.

– Он в подземном храме. Вы все равно должны увидеть, с чем он имеет дело каждый день, уже много лет.

Снова встречаться с драконом Геро не хотелось, но что-то внутри подсказывало, что этого разговора все равно не избежать. Ей не дадут спокойно отсиживаться в комнате и глазеть в окно.

И не хотелось проверять, насколько далеко заходит власть драконьей метки.

Геро передернуло только от мысли, что придется снова почувствовать на себе силу низкого холодного голоса.

Тем более, ей было любопытно. Совсем чуть-чуть, но все же…

Что такого могло здесь быть? Почему ее мама, если верить Винченсо, дружила с похитителем да еще и таким опасным?

Почему сама Геро ничего не помнит, кроме старых сказок и размытых образов?

– Доедайте, пейте чай, и я вас отведу! – командный тон у деревца все равно был слишком мягким. Не чета его господину.

– Прости за лапу. Я не хотела тебя ранить.

Винченсо почесал голову веточкой, отчего снова во все стороны полетела желтая пыльца.

– Сам виноват. Не нужно было стоять у вас на пути.