Не так, как кажется

Ланка приезжала в этот санаторий уже во второй раз. Так получилось, что еще в студенчестве каким-то чудом удалось получить путевку в профкоме. Конечно, не совсем чудом, а за отличную учебу и научную деятельность на старших курсах, но даже среди отличников желающих было много и путевки достались не всем. А вот сейчас, много лет спустя, Ланка приехала, просто оплатив номер. Хотелось чего-то знакомого и очень тихого. Электронные деньги и телефон – чудеснейшие вещи. В те давние юные времена никто и мечтать не мог, чтобы за день договориться об отдыхе за пару тысяч километров от дома и заплатить за это просто нажав кнопку.

Место было прекрасным настолько, что казалось сказочным. Не жаркое, но достаточно теплое солнце летом и приятная теплая осень. Нет моря, но цепочка небольших озер с желтыми песчаными берегами вполне его заменяли. Сосновые леса вперемешку с редкими вкраплениями лиственных деревьев создавали живописные виды по берегам. И вот посреди всего этого великолепия, раскинулось несколько корпусов санатория, который обещал помочь всем в почти любом лечебном вопросе.
Ланка прекрасно понимала, что никакого особенного лечения она не получит, да это было не так и важно. Ей требовался отдых. После сложной и муторной защиты кандидатской очень хотелось расслабиться и ни о чем не думать. Месяц. Целый месяц никаких лабораторий, лягушек, плесневых грибков и мутаций. Ни-че-го. Только живая природа и биоразнообразие в чистом виде.

В первый раз Ланка приезжала отдыхать с подругой, которая давно и прочно превратила Светлану в Лану, а потом Ланку. Студенческую беззаботность и веселье не спугнули тогда ни довольно скромный номер, ни стандартная столовская еда. Не курорт, но хороший добротный санаторий для любителей тишины и минеральных вод. Да, минеральные воды здесь тоже были.

Сейчас же Ланка жила в довольно комфортабельных условиях, потому что не хотелось суеты с довольно энергичной подругой, вечеров отдыха с кинофильмами и выступлениями вокалистов. Или поездок в ближайший городок «посмотреть, что там и как, скучно же» тоже не хотелось. Мечталось сидеть на берегу озера, слышать шелест ветра в сосновых ветках и крик чаек, невесть как добравшихся и сюда.

***

Первый раз Ланка увидела его в столовой. За дальним столиком медленно допивал сок молодой человек довольно высокого роста и необычайной худощавости. Он не выглядел больным, но и жизни в нем было ровно столько же, сколько на плакате с нарисованными лицами. Вернее даже плакат выглядел более живым и человечным, так как люди на нем улыбались.

То, что незнакомец не улыбается и вообще мало реагирует на окружающих бросилось в глаза и при следующей встрече. Ланка привычным быстрым шагом шла к фонтанчику с минералкой, а этот странный тип неторопливо возвращался обратно. Ланка, засмотревшись в телефон, едва не врезалась, успев увидеть его в последний момент. Мужчина же лишь немного отвел плечо в сторону избежав столкновения и даже не взглянул на препятствие. На Ланку.

 – Извините, – негромко проговорила девушка в удаляющуюся спину, – ну и ладно, – пробурчав это уже тише Ланка отправилась дальше.

Ей совершенно не хотелось ни с кем знакомиться, она приехала сюда отдыхать и наконец-то побыть одной и в тишине, но такое отношение немножко задевало и интриговало. Ланка была хорошенькой и прекрасно об этом знала. Светлая россыпь волос, немного дерзких веснушек, веса и роста именно столько, чтобы это нравилось почти всем.  Вполне достаточно, чтобы быть довольной собой. Еще и умна. И да, именно поэтому Ланка все еще была одна. «Сначала карьера и следующая диссертация, а потом уже пеленки и все такое».

*****

Разнообразные процедуры, входящие в путевку, были приятным бонусом. Массаж расслабил тело, мышцы словно зарядились энергией. Хотелось куда-то идти и никуда не идти одновременно. «Может почитать? В номере или в парке?». Ланка тряхнула головой словно отметая сомнения так как уже поняла, где ей хотелось сейчас побыть наедине с книжкой.

Это место располагалось немножко дальше, чем тенистые аллеи со скамеечками, полюбившиеся отдыхающим. Почти граница территории санатория. И там рос дуб. Один единственный среди берез, лип и разнообразных кустарников. Скамеек не было, но зеленая полянка со стелющимся клевером очень походила на удобный и мягкий коврик. Ланка шла и представляла, как уютно устроится, облокотившись спиной на ствол дерева, вытянет ноги и немного почитает на свежем воздухе.

Уже издали стало ясно, что ее место кто-то занял. Ланка даже не сразу сообразила, что так может быть, потому что сюда мало кто забредал и уж тем более не ходил подолгу. Подойдя ближе уже из любопытства Ланка узнала высокого незнакомца.

 – Извините, я не хотела вас побеспокоить, я не думала, что сюда кто-то доберется. Я здесь никого раньше не видела, – Ланка надеялась, что хотя бы сейчас мужчина улыбнется и переведет разговор во что-то легкое, шутливое, санаторное и необязательное. Здесь все так общались.

 – Второй раз уже извиняетесь. Вы меня вообще не беспокоите, – молодой человек даже не взглянул на девушку. Казалось, что он очень внимательно рассматривает что-то вдали. На горизонте. За горизонтом. Вот именно так и казалось. А еще казалось, что это и не очень молодой человек. Но взрослым мужчиной его тоже не назвать. Или назвать? И не худой он. Он словно… Ну… вот такой изначально. Узкие запястья, тонкие длинные пальцы, гладкий лоб без единой морщинка, усталые глаза стального цвета… Ой…

Ланка поняла, что пару минут просто откровенно пялится на незнакомца, словно стараясь его рассмотреть, запомнить, понять… Да что ж это такое!

 – Дуб красивый, я почитать сюда прихожу, больше нигде дубов нет, только здесь, даже странно, – Ланка достала из сумочки книгу и показала ее, словно оправдываясь и одновременно злясь на себя за это.

 – Я посадил. Пусть будет, люблю дубы – они надежные, – незнакомец поправил легкую куртку, которая начала сползать с его плеч. Накинутая сверху она еще больше подчеркивала полное отсутствие мышц, но при этом странную красоту тела. Наваждение какое-то.

 – Хорошая шутка, наверное, в прошлой жизни посадили, дереву лет восемьдесят, если не все сто, вы настолько не выглядите, – Ланка все же улыбнулась, стараясь говорить непринужденно.

 – Никто не выглядит на свой возраст, но это и не важно.  – Фраза незнакомца вызывала больше возражений, чем поддержки, но что-то обсуждать сейчас совсем не хотелось.

 – Меня зовут Лана, я здесь тоже на отдыхе, – Ланка протянула руку для знакомства.

 – К… Костя.

Ланке уж точно не почудилось, что мужчина споткнулся на собственном имени и, о чудо, словно засмеялся внутри себя. Но это лучше отчужденности и равнодушия, которые были изначально.

Ответное пожатие, как некая условность, коснулось концов пальцев руки Ланки. Молодой человек немного сжал их и тут же отпустил. Ланка почувствовала ощущение прохлады на своей коже. И немножко тепла от кольца, которое прикоснулось на пару мгновений. Красивое. Необычного темного серебра с прозрачным камнем и словно волосинкой золота внутри него.

 – Костя, красивое у вас кольцо, оно кажется старинным. Это кварц с рутиловыми нитями? Я могу ошибаться, геммолог я так себе. Я биолог. – Ланка первый раз за свою жизнь пыталась завязать разговор с человеком просто потому, что он был ей загадочен и интересен. Обычно так мямлили мужчины, пытаясь привлечь ее внимание и это всегда неимоверно бесило.

 – Что? – вопрос казалось застал врасплох, хотя ничего такого особенного в нем не было.

Ланка постаралась объясниться подробнее:

 – Вы извини…  (ну да, третий раз за день это было бы уже слишком).

Молодой человек даже приподнял уголки губ. Уже хорошо.

 – Может вы не знаете, но вот такие виды кварца, внутри которых есть золотистые включения рутила, напоминающие тонкие нити, довольно редки. Вот я и обратила внимание. Это же красиво, как иголочки в камне.

Константин захохотал. Это было неожиданно и очень громко. Звучный смех никак не должен был помещаться в такой изящной грудной клетке, но он и не помещался, а вырывался на волю мощными звуками.

 – Насмешили. Давно не смеялся. Рутил, говорите? – Константин опять хохотнул и сунул руку в карман куртки. Да не знаю, что там, мне давно это подарили. А вы забавная. Ланка. Светланка. Несущая свет? – Константин словно пробовал на вкус ее имя и было совершенно непонятно – нравится ли ему этот вкус или это нечто новое из его ощущений.

 – Я не знаю, как-то не задумывалась, мама назвала в честь бабушки, – слова Ланки опять очень напоминали оправдание и сейчас она даже нахмурилась, так как совершенно не понимала, почему она должна оправдываться и добиваться расположения какого-то вечно-недовольного Константина.

 – Дуб прекрасен и находится в превосходном состоянии, я надеюсь, что он еще пару сотен лет точно простоит, но не хотели ли бы вы прогуляться вдоль озера? Вы правда интересная, я даже не могу понять, чем именно.

«Да что же это такое, то я смущаюсь, то оправдываюсь! Это просто отдыхающий. Какой-нить сердечник болезный. А может туберкулезом маялся, вот и тощий такой. Хотя скорее стройный. Нет, стройным его тоже не назвать…».

Ланка даже не заметила, как совершенно забыла, что хотела почитать. Продолжая думать о незнакомце, так как назвав свое имя Константин не стал понятнее, она шла рядом с ним.

 – А вы чем занимаетесь, когда не на отдыхе? – Ланка решила, что она достаточно побыла робкой ланью и пора уже перестать запинаться и чувствовать себя неловко. Пора вспомнить то, что она молода, хороша собой и всегда нравилась мужчинам. Этот ведь тоже прогуляться пригласил, хоть и строит из себя неизвестного что.

 – Я? Эээ… – Константин заметно растерялся, чем вызвал недоуменный взгляд девушки.

 – Я про работу хотела спросить, но может вы не работаете, я не хотела быть не вежливой. Забыла, что мы в санатории и сюда не только отдыхать или за тишиной приезжают.

 – Охранник я. Охраняю то, куда людям по своей воле ходить не надобно, а здоровье у меня отменное, я тоже просто отдыхаю – глаза Константина опять засияли синими льдинками и при этом было видно, что ему смешно.

«На спецобъекте что ль работает?  То-то улыбаться разучился. Видать отвык от людей, наверное, сейфы какие-нибудь охраняет. Или секреты. Зато смеется на всякую ерунду, словно это невесть как забавно». Ланка внимательнее посмотрела на мужчину, но секундная тревога тут же покинула ее голову. Нет, он не выглядел сумасшедшим. Да и в санаторий все равно нужно было предъявлять медкарту из поликлиники, даже если ты хотел просто отдохнуть. С серьезными проблемами сюда б никого не взяли.

 – А я биолог, говорила уже, научную работу пишу про лягушек и экологию. Про изменения, которые приносит загрязнение окружающей среды и мутации. Ну, это если совсем кратко.

 – Лягушки? И что, вы их прям ловите и изучаете? Пересчитываете или как? А потом с ними что? – странно, но Константин вроде даже заинтересовался и это было заметно.

 – Да все как в любых опытах. Берем пробы воды, определяем уровень загрязнения. Вылавливаем пару сотен лягушек, проверяем на наличие мутаций, описываем все изменения, отпускаем лягушек обратно. Рутина, – Ланка смотрела на Константина и удивлялась, что ему это интересно. Обычно мужчины старались поскорее уйти с темы работы и начинали интересоваться семейным положением.

 – Я правильно понимаю, что вы своих лягушек месяц или два можете в лаборатории пересчитывать и изучать и только потом отпускаете?

 – Ну да… у нас даже Толя-водяной для этого есть. Младший лаборант. Зовем мы его так. Вообще-то он к имени обычную фамилию имеет, но основная его задача как раз и есть – отловить, посчитать, выпустить. Я только измененными особями занимаюсь.

 – Хах! Водяной! Толя! То-о-оля! – Константин опять смеялся, но глянув на недоумение в лице девушки резко прекратил, – да я тут о своем подумал. Смешное прозвище, знакомый такой есть. Тоже все лягушек пересчитывает и никак понять не может почему вечно не сходиться, причем на приличное такое количество. И их то не хватает, то вроде все в сборе, жаловался.

– Ученый?
– Нет, он их … разводит как бы, ну да ладно. Эколог типа, – Константин опять хохотнул и резко перевел разговор на другую тему.  – Может уже вернемся? Вечереет.

Ланка кивнула головой.

На удивление – чувство дискомфорта совершенно прошло. Константин был непонятной личностью, но вместе с тем казался очень естественным. Словной местный житель, к которому пришли в гости и иногда говорят неуместные и глупые вещи.

 – Лана… Светлана, мы и так уже идем к корпусу, побережье озера закончилось, но я короткую тропинку знаю, тут недалеко. Предлагаю пройти по ней.

Ланка опять мотнула головой и некоторое время они молча шли по каменистой тропке все дальше удаляясь от озер и сосен.

И когда узкая дорожка из чуть притоптанной травы, небольших камушков и опавшей листвы почти закончилась Ланка оступилась. Может под ногу что-то попало, может подошва мягких туфель проскользила по траве, но нога подвернулась и поехала. В эту же минуту Ланка опять почувствовала прикосновение прохладной руки. Константин даже не то, чтобы не дал ей упасть, он удержал Ланку в равновесии и при этом даже не шелохнулся. Так на материнской руке повисает шаловливый ребенок, которой засмотрелся по сторонам.

 – Спасибо, совершенно не хотелось бы повредить что-нибудь себе, хоть тут и врачей полно. Все же я в отпуске.  Вы сильный, хотя с виду и не скажешь, – Ланка специально решила поддеть Константина, словно в отместку за все свои непонятные ей самой нравственные мучения.

 – Мы все не такие, какими кажемся.

Эта фраза прозвучала спокойным будничным тоном, что придало ей почти мистический оттенок, хотя на самом деле это была чистая правда. Ланка тут же подумала о паре лаборанток-сплетниц, которые выглядели очень милыми.

 «Он весьма не глуп, хотя иногда и городит околесицу». Мысль возникла и исчезла. Ланка была в отпуске, но мозг молодого ученого уже привык анализировать полученную информацию даже тогда, когда ему полагалось просто отдыхать.

Травянистые дикие лужайки закончились и начались чопорные аллеи с геометрическими аккуратными клумбами и подстриженными кустарниками. Любители вечерних прогулок стали попадаться чаще. Все ближе вырисовывались габариты главного лечебного корпуса и трех четырехэтажек с обилием цветных балкончиков.

 — Вот мы и пришли, вы действительно забавная и с вами легко. Я никогда ни с кем не знакомлюсь на отдыхе, но сегодняшняя прогулка мне понравилась. Даже странно. Словно мы с вами чем-то похожи. Всего доброго, – Константин неожиданно остановился и кивком головы махнул в сторону корпусов с номерами.

Внутри Ланкиного сердца кольнуло недовольство. Она не привыкла к такому умеренному вниманию. Прогуляться предложил, а до корпуса самой топать? Тем более, что ему наверняка в соседний или даже тот же самый. А еще неприятно было от того, что Ланка уже мысленно отрепетировала как Константин будет спрашивать в каком номере она остановилась, а она не скажет, потому что нечего быть такой занудой! И вот опять все пошло не по плану. Вот правда странный. И есть в нем что-то такое-этакое. Точно есть.

 – Да, спасибо за прогулку, мне тоже было не скучно. И наверняка встретимся еще, мы ж отдыхающие, здесь все друг с другом встречаются, – Ланка постаралась улыбнуться как можно непосредственнее.

 – Может и встретимся, если сердце позовет. Просто так люди встречаются очень редко, – Константин опять выдал одну из своих непонятных фраз и посмотрел очень серьезно, словно запоминал . Отчего-то по спине Ланки пробежала целая стая мурашек.

Еще пара секунд и молодой человек… просто развернулся и пошагал куда-то в сторону. Ланка недоуменно пожала плечами и пошла к себе в номер. «Встретимся еще, куда ж мы тут денемся, территория не такая уж и большая».

***
Ни на следующий день, ни еще через один Костя на глаза так и не попался. Его не было в столовой, он не мелькал на дорожках по пути к минеральному источнику и у дуба тоже было совершенно пусто. Поймав себя на том, что уже просто интересно куда же делся отдыхающий, Ланка взяла из своих запасов большую шоколадку с орехами и подошла к дежурной по корпусу.

 – Ну… я даже не знаю о ком вы спрашиваете, знаете сколько Константинов сейчас отдыхает? И вообще нам запрещено давать информацию о гостях, – девица явно набивала себе цену и вот тут как раз возникла острая необходимость в огромной шоколадной плитке. – Только если без подробностей и личных данных о госте, – шоколадка просто испарилась в руках девушки, зато где-то в глубине стола что-то упало в один из ящиков.  –  Говорите хмурый всегда ходил, вернее не хмурый, а без эмоций? Да, был такой, – девушка щелкала ярко зелеными ноготками по кнопкам клавиатуры и цепко просматривала строчки таблиц, – выехал ваш знакомый два дня назад, рано утром и выехал, наверное, срочное что-то, его путевка еще не заканчивалась.

Ланка вернулась в номер со странными ощущениями в душе. С одной стороны, она совершенно точно понимала, что не влюблена и не заинтересована в этом знакомстве. Для романтических отношений сейчас не было ни времени, ни настроения. А вот, с другой – осталось совершенно четкое ощущение, что она увидела что-то интересное и даже прикоснулась к этому, но не смогла разгадать. Ощущалась досада и некоторый интерес.

Следующие десять дней Ланка пыталась хоть что-то узнать о Косте, но его либо не знали и не замечали здесь такого, либо «да, видели, ходил как манекен, ни «здрассьте» вам ни «до свидания». В конце концов Ланка успокоилась, так как со временем все недоразумения с Костей стали стираться из памяти, и она сама уже удивлялась чем же так мог заинтересовать ее этот человек всего одной встречей.

Последние дни отдыха вообще пролетели совершенно незаметно и вот уже пора паковать чемодан и покидать это ставшее привычным место. Впереди работа, исследования, статьи для журналов и новые открытия. Пусть и про мутации среди лягушек в связи с изменениями экологии.

***

Полчаса на такси, немного подождать на вокзале и наконец-то фирменный поезд с уютными купе. Ланка не любила гомон плацкартных вагонов, тем более что ехать нужно было почти сутки. Небольшое количество вынужденных соседей – это самое то для комфортного завершения отпуска. Но здесь тоже как повезет.

Повезло и не повезло одновременно. Ланка только разложила вещи и поправила уже заправленное белье на своей верхней полке, как в купе зашла женщина с мальчишкой лет пяти. Было видно, что мать уже изрядно устала и так же прекрасно видно, что у мальца энергия даже не начала заканчиваться. Женщина тяжело села на скамью и безуспешно попыталась посадить сына.

Наблюдения за этой суетой заняло некоторое время, но вот поезд тронулся, а второе нижнее место так и осталось свободным.

 – Наверное вечером займут, к ночи ближе, поезд скорый, но несколько остановок у него есть, – проговорив это женщина стала перекладывать кучу пакетов, одновременно уговаривая сынишку съесть хоть что-то. В купе заглянула проводник и Ланка заказала ужин. Ничего, любая суета когда-то закончится и скоро она будет дома.

 – Вовка-то у меня хороший, но такой шебутной. Целый день с ним по городу ходили, думала хоть чуток устанет в поезде тише будет, да куда там. Я лишь сама умудохалась, – женщина обмахивалась полотенцем, так как вентиляцию еще не включили.  – От одной бабушке к другой везу, пусть погостюет, соскучились они, – мать Вовки, который в этот момент раскладывал и складывал лестницу на вторую полку, даже не обращала внимания на то, что Ланка только улыбается, но ничего не говорит в ответ.

 – Вовка, да хватит лестницу эту дергать, горе ты мое луковое, ложись уже полежи!

 – Я на верхнюю хочу, – начал капризничать мальчишка, причем было видно, что монотонный тембр нытья был отработан годами.

 – И не придумывай! Лови тебя ночью! Тут ляжешь, – на удивление, но мать была непреклонна и Вовка, настроенный было канючить так минуть тридцать-сорок вдруг резко унялся. Видимо наконец-то устал, так как действительно лег полежать, устроившись на двух подушках. За окном сгущались сумерки и смотреть там все равно уже нечего. Сумерки и пригород, привычная картина для наших железных дорог.

Может, потому что дело уже было к вечеру и свет в вагоне сменили на синий, а может, потому что на всех навалилась дремотная дневная усталость, но остановка поезда показалась очень неожиданной.

Негромкие голоса в коридоре, необычные шаги, когда одна нога тяжеловато цокает, словно это протез и двери купе раскрылись.

 – Доброго вечера, я с вами до утречка буду, пока управлюсь доехать, мне не долго.

Небольшого роста бабулечка, осмотрела купе и села на свое место. Емкая холщевая сумка казалась бы более уместной при походе на рынок, но это все что при ней было. Длинная юбка легла красивыми оборками, теплая кофта застегнута деревянными пуговками.

 – Вовка, да уймись ты наконец, спи уже давай, за день не набегался что ли, – мать все еще сидела рядом с сыном, который попытался встать, чтобы рассмотреть новую соседку.

 – А ты чего не спишь, касатик? Смотри, мамка твоя уже почти сном сморилась, а ты ей отдохнуть не даешь, и сам уже устамши, а все бузишь, – пожилая женщина ласково глянула на мальчонку, и он вдруг застеснялся.

 – Хотите яблока? – Вовка протянул старушке антоновку, которую уже довольно долго держал в руке.

 – Спасибо за подарочек, – старуха приняла яблоко и аккуратно засунула его в сумку, – а взамен я тебе сказку расскажу, чтобы спал хорошо.

 – Меня Вовка зовут. Вова, – поправился мальчик, а вас? – Я у одной бабушки уже побыл, а теперь к другой еду. Они меня любят, и я их люблю. А вы куда?

 – А меня Я...Ядвигой, – поезд чуть дернулся на повороте, всех качнуло и пожилая женщина словно чуть подавилась словами. – Я домой уже, к себе…, – старушка чуть пожевала тонкими губами, потом улыбнулась так, что тонкие морщинки побежали от глаз целыми пучками. – Я себе выходной сделала. В городе была. Мороженое страсть как люблю. А сейчас назад, домой.

Вовка устроился поудобнее и во все глаза смотрел на необычную соседку. Вовкина мать, скептически вздохнула, но все же забралась на свое место. Ланка уже успела просмотреть все сообщения в телефоне до момента, когда пропал вай-фай и тоже ненароком стала прислушиваться к разговору.

 – Ты, касатик, ложись половчее. Сон он такой, ему сподручно приходить, когда лежать удобно. Когда ни холодно и не жарко, ни голодно, но и не очень сытно, – голос старушки словно зажурчал, завораживая кружевом слов и мыслей.

 – Это сейчас все привыкли к устройствам всяким и минуты без них не могут, головы не вынимают из экранов, а раньше все просто было. Жизнь вообще простая и привычная. Расти детей, уважай стариков, заботься о живности, почитай тех, кто управляет всем сущим на земле и вне ее.

 –  А ссущиее – это кто такие? И кто ими управлял? – Вовка так искренне удивился, что его непосредственность рассмешила даже Ланку и она тихонько хихикнула.

 – Все сущее – это жизнь на земле, чему вас только в ваших школах учат! – Ядвига всплеснула руками, но было видно, что мальчонка ей понравился и она совершенно не обиделась.

 – Я не в школе еще, меня мама в садик водит, – Вовка засопел, но ему понравилось сравнение со школьником. За взрослого приняли!

 – Сказки-то вам хоть читали? Ну вот слушай еще одну…

Ядвига опять зажурчала словами про древнюю Русь Великую, про жизнь людей тяжелую. Про то как просили люди помощи у древних и что разделили они мир на тот, что у людей и тот, что у духов и колдунов. Что каждый был на своем месте – лесовик в лесу, водяной в воде, что даже на северах, где нет леса и вода замерзает до дна рек есть свои духи – ветров и мороза. И что они помогали или вредили людям. Люди разные, духи разные.

 – Вот пойдешь в лес, положишь на пенек угощение – лесовик тебя на полянку с грибами или ягодами выведет, а будешь его в лесу тревожить криками громкими – болото на пути окажется, – старушка чуть прикрыла глаза, словно что-то вспоминая и, казалось, даже усмехнулась.

 – А на границе той между человечьим миром и миром недоступным живому есть охрана, чтобы не шастали туда, куда не время и не положено. Потому что если заступишь за границу дозволенного, то нога станет костяной!

 – Как у Бабы Яги? – Вовка уже дремал, но еще пытался дослушать сказку до конца – вы рассказывайте, мне интересно, я ж уже не маленький чтоб бояться, да и это всего лишь сказка.

 – Как у Яги. У нее, – сказала Ядвига, удобнее устроилась на своей скамье и зашелестела длинной юбкой.

 – А про Кощея расскажете? Про него всегда интересно, мне мама читала. Он красавиц воровал, а богатыри их спасали. И смерть у него в яйце, утке и зайце, я помню, – Вовка уже почти спал, но еще продолжал бормотать

 – Да ни в каком ни в яйце. Враки это все. Иглу в яйцо засунуть не сложно, а вот в утку-то его зачем назад складывать? А утку в зайца как, сам-то подумай? Кто-т тыщу лет назад сказал глупость и повторяют теперь все….

В вагоне уже давно похрапывала Вовкина мать, уставшая за день. Ланка тоже дремала, словно выпила снотворного, но почему-то ей очень хотелось дослушать то, что говорит старуха, хотя вот зачем ей, Ланке, детские сказки?

 – В кольце его игла, а не яйце. Один не дослышит, а другой наврет с три короба. И девушек он не крал никогда. Откупались от него девушками, чтобы сидел в своем подземном царстве да людей не пугал. А им же с ним не по любви-то страшно…, —Ядвига уже говорила совсем тихо. Словно глуховатая бабулька что-то повторяющая сама для себя.

 — Вот и сбегали они к своим женихам назад. А он тоже хочет, чтобы кто-то рядом был. Чтоб по зову сердца, а не поневоле. Кольцо тогда наденет ей бессмертное если согласится быть с ним. Такие дела…

Ланка уснула.

***

Утреннее пробуждение было шумным и как-то одномоментным, словно включили свет, хотя, может оно так и было. Солнышко за окном ласково гладило всех теплыми лучами, Вовка подставлял лицо и жмурился, совершенно не слушая мать, которая привычно начала бубнить про чистую рубашку, зубы чай и еще что-то такое же скучное. Все чувствовали себя необычайно бодро, словно прошла не ночь в новом и незнакомом месте, а сеанс массажа и последующий сон на удобной домашней кровати. Даже удивительно, что так хорошо можно выспаться в поезде. Нижняя полка оказалась абсолютно свободной, постельное белье сложено аккуратной стопочкой. Пожилой женщины уже не было, наверное, ранним утром вышла, она же говорила, что ей ехать совсем не долго.

За окнами шумел густой лес, создавая полное ощущение, что поезд несется сквозь тайгу, хотя следующий город был уже совсем близко.

«Очень часто все совсем не такое, каким кажется» – почему-то вспомнились Ланке слова Кости.