(не) Трофей для императора драконов

Мейлиенна

В храме давно погасли лампады.

Стоя на коленях перед каменными изваяниями божеств, я молилась. Отчаянно. Беззвучно шевеля губами.

– Мейлиенна.

Голос супруга, раздался за спиной, и я, быстро поднявшись на ноги, обернулась.

Вздох облегчения вырвался из груди, улыбка слабо озарила моё измученное тревогой лицо.

Мой муж! Мой любимый Анвар стоял в дверях храма. Он вернулся.

Высокий, красивый, мощный. Настоящий воин и борец. Мой король!

Бронзовая кожа светилась в лучах луны, броня, что укрывала его тело, была снята. Удивилась.

Не отправился после переговоров сразу ко мне, а переоделся.

Означало ли это, что всё прошло успешно?

Бросилась к супругу. Обняла его крепко, насколько могла, осыпала поцелуями лицо, путаясь пальцами в каштановых волнах волос.

– Анвар, как прошли переговоры? Империя оставит нас в покое? Я так молилась…

Но вместо тёплого отклика почувствовала холодное отчуждение. Муж не ответил на мои поцелуи.

Супруг отодвинул меня, удерживая за плечи. Прищурил глаза и магией зажёг магический свет по всему периметру храма.

Наши брачные браслеты, связавшие наши судьбы, засветились мягким светом.

Нахмурилась. Мне не понравился его жест. Ещё не осознавая, что через несколько мгновений моя жизнь будет разрушена, спросила преисполненным волнением голосом.

– Любимый, что всё это значит? Что император тебе сказал?

Муж с невозмутимым видом отошёл от меня. Всего лишь на мгновение на его лице появилось брезгливое выражение.

– Что хочет тебя.

Несколько раз хлопнув ресницами, потеряла дар речи от такого заявления. При всей моей собранности и готовности услышать плохие новости, растерялась.

Что значит, хочет меня?

– Как это?

Вырвалось из меня, глупое. Догадка змеёй скользнула к шее и туго обвила её, заставляя поморщиться. Конечно. С каждых новых земель императору везли наложниц в его гарем. Боги! Неужели это станет моей участью?

– Он хочет тебя взамен на спокойствие островов.

Развернувшись ко мне спиной, мужчина подошёл к алтарю, вытащил палочку с благовониями, поджёг её. Дымок тут же закрутился спиралью и поднялся к потолку.

В груди стало тесно от эмоций.

– Меня? – зеркально переспросила. – Это же шутка?

Мужчина хмыкнул, его плечи легонько дрогнули. Нет, он был серьёзен.

– Анвар, ты же не отдашь меня?! Я твоя жена, королева этих земель.

Муж резко обернулся ко мне, и я ужаснулась. Впервые я видела его таким: с холодной решимостью и такой затаённой злобой в глазах, что стало не просто страшно, жутко.

Взгляд зелёных глаз прошёлся по мне, а потом он заговорил.

– Чтобы все говорили, что я выбрал какую-то девку вместо сотен жизней людей, живущих на островах?

Во рту стало сухо, паника выжигала остатки разума и адекватности.

Пошатнулась. Почему? Почему это происходит сейчас со мной?

– Ты не можешь так со мной поступить! – вскрикнула. – Я не вещь, чтобы меня отдавать!

– Твоя жизнь принадлежит мне. Ты моя собственность. Так что имею полное право, - небрежно бросил муж.

– Ты же говорил, что любишь. Как же ты легко от меня отказался.

– Глупая, – засмеялся мужчина. – Неужели ты думала, что ты действительно что-то для меня значишь? Единственная причина, почему я тогда обратил на тебя внимание, так это твой уникальный дар.

Что ни слово, то хлёсткий удар по мне.

– Анвар, я люблю тебя! – кинулась к нему, обхватила ладонями стальные мышцы рук, будто могла хоть как-то вразумить его. – Не поступай так со мной!

– Любовь для юнцов. Твой дар жизни здорово выручал меня, влюблённая в меня, ты буквально вливала в меня саму жизнь, даруя силу. Да из-за этого ты не могла родить ребёнка, но когда на кону величие – дети лишь побочный продукт.

Отшатнулась. Всё тщетно. Супруг принял решение, и я, как никто, знала, что от задуманного он не откажется. Но я свободный человек, не рабыня. Не позволю, чтобы моей судьбой вот так распоряжались.

– Ты говоришь ужасные вещи. Не боишься, что мой дар окажется у твоего врага?

Муж медленно достал из ножен кинжал. Священный клинок, который используется для ритуалов...

– Не окажется. Я заберу у тебя всё до капли.

Дорогие читатели!

Рада приветствовать каждого из вас в своей новинке "(не) Трофей для императора драконов"

История очень нуждается в вас.

Это шестая книга литмоба "Истинная месть дракону"

https://litnet.com/ru/tag/%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F%20%D0%BC%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C%20%D0%B4%D1%80%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%83-t44838968

а также, является второй книгой цикла "Драконы империи"

первая книга (не) Истинная ледяного генерала

Мейлиенна

Время сжалось, перестало бежать. Лишь резкие удары сердца отмеряли мою жизнь. Я смотрела на мужа с клинком в руке и не верила, что услышала от него эти жестокие слова.

Мысли мешались, паника давно сковала меня не вдохнуть, не выдохнуть. Нужно было бороться, хоть что-то сказать.

Зачем Анвару лишать меня дара? Значит, он нужен императору, иначе…для чего это всё?

– Император уничтожит острова, когда узнает, что ты лишил меня магии, –отступая к стене, решительно произнесла.

– Я лишил? Не вижу ни одного свидетеля. – Он обвёл рукой пустой зал храма. – Тем более ты сделаешь это сама.

– Что?! Никогда!

Голос сорвался в крик, в глазах стало мутно от слёз. Я поняла, к чему он ведёт.

Анвар был прекрасным менталистом. Он мог управлять предметами лишь силой мысли. А я не могла ему ничего противопоставить.

Достав из ножен клинок, он заставил его парить в воздухе. Моя рука против воли подхватила его и наставила прямо на запястье.

– Анвар… – крикнула, чувствуя, как лезвие разрезает руку.

Острая боль пронзила тело, и я закричала. Но вместе с физической болью пришла душевная. Внутри меня словно разверзлась воронка, которая без жалости крушила меня, сотрясая основы.

Упав на колени, истекая кровью, рыдала, пытаясь призвать магию, чтобы облегчить боль. Дар жизни должен был помочь, но не нашла ни малейшего отклика, ни малейшей искры.

Это конец, клинок разрубил магические каналы.

Оказавшись без поддержки магии, упала на пол. Сил не было, чтобы даже пошевелиться. Сознание затуманилось, но я увидела, как двери храма открылись и в тёмном дверном проёме появились фигуры мужчин.

Схватив за ворот платья, Анвар поволок меня, истекающую кровью, прямо к ним. Я не могла сопротивляться. Я не могла даже кричать.

– Ваше Величество. Генерал Валкасар прибудет на рассвете. Что, если она ему скажет?

– Не скажет, – другой голос, принадлежал второму советнику. – У меня есть зелье, которое заживит раны и сделает её немой на время. Нам главное, чтобы они её забрали.

Они обсуждали избавление от меня так цинично, так жестоко, словно я никогда не была их королевой.

Закашлялась, когда противная жидкость буквально сковала гортань. Попыталась хоть что-то сказать, но не смогла.

В груди пекло, а головокружение нарастало, голоса стали отдаляться, из последних сил я цеплялась за сознание, но не выдержала и отключилась.

Последнее, что я помнила это боль. Наверно поэтому инстинктивно дёрнулась, когда очнулась, ожидала почувствовать, как каждая клеточка тела пульсирует от боли, и ты не можешь это остановить.

Но ничего не почувствовала.

Меня окружала темнота, а я сама была крепко связана и уложена на что-то колючее. Солома?

От злости, что вмиг поднялась во мне, забилась, как птица в силках, но путы лишь сильнее врезались в нежную кожу.

Меня везли, как связанную скотину к месту, куда должен был прибыть генерал императорской армии Валкасар.

Обмякла от воспоминаний.

Слезинки одна за одной заскользили по щекам. Мне было больно, но не физически. Я любила Анвара, боготворила его, а он...

Я понимала, что никто не стал бы воевать из-за женщины с целой империей. Но он даже не задумался, когда решил отдать меня. И не просто отдал. Уничтожил.

Мерное покачивание крытой повозки смаривало в сон, но я держалась. Нельзя было закрывать глаза, нельзя было давать врагу снова воспользоваться моей слабостью. И вроде я только моргнула, как провалилась в сон.

Когда очнулась, то обнаружила, что повозка стоит на месте. Дверь тихо отъехала в сторону, и я чуть было не задохнулась от пьянящего свежего ветерка, что юркнул ко мне. Жадно вдохнув прохладу, я напряглась, потому что в дверном проёме показался один из вчерашних вершителей моей судьбы. Советник медленно наклонился ко мне и поддёв ножом путы, разрезал их.

– Без глупостей Мейлиенна.

Голос советника был низким и грозным.

Он дал мне возможность самостоятельно сесть и даже выйти. Ноги дрожали от статичного положения, но я всё равно держалась, как полагает королеве, пусть и бывшей.

Солнечный свет резанул по глазам, и я зажмурилась. Мы находились на открытом пространстве, на одном из многочисленных пляжей островов.

Недалеко от нас стоял рослый мужчина в чёрной форме. Короткие жёсткие волосы, суровое лицо. Проницательный взгляд карих глаз прошёлся по мне оценивая. Поджав губы, вздёрнула подбородок.

Генерал решительно подошёл к нам и схватил меня за запястье. Его голос был похож на раскаты грома.

– Отныне вы не королева Теариди, а подданная Великой и Славной Империи Драконов. Советник Реймонд, вы можете быть свободны. Империя выполнит все договорённости в соответствии с подписанным актом о ненападении.

Подписанный акт. Так вот почему они так были спокойны. Скорее всего, там не было уточнения, в каком состоянии они отдадут королеву, лишь бы живую.

Смотря на Реймонда с ненавистью во взгляде, не могла сказать и слова.

Мужчина хмыкнул, и запрыгнув на козлы повозки, поддал лошадям и скрылся в ближайшем пролеске.

Обречённо опустив голову, я смотрела на море и не понимала, потому что не было ни лодки, ни корабля, пришвартованного вдали. Как же мы поедем?

Как оказалось, это лишнее. Прямо на моих глазах генерал стал превращаться в огромного дракона.

Оцепенев от ужаса, ведь дракона я видела так близко только в это самое мгновение, даже не подумала, что можно бежать. Да куда от такой махины бежать, нагонит и ненароком раздавит.

И никакая магия жизни не поможет.

Дракон раскрыл исполинские крылья и схватил меня когтистой лапой поперёк туловища и взмыл в небо.

Я могла плести сложные магические формулы, скакать на лошади наравне с мужчинами, драться на мечах, но я НИКОГДА не летала в лапах дракона.

Мейлиенна

Первые мгновения мне казалось, что я соскальзываю вниз.

Боги! Мне страшно было посмотреть вниз, хотя трусихой я не была.

Я пыхтела, пытаясь выровнять дыхание, но у меня не получалось. От страха в глазах было темно. Демоны, раздерите этих существ на клочки!

Высота была фатальная. Мы летели над морем, и падение на водную гладь было равносильно смерти.

С моей ноги слетела туфель, а потом и вторая, канув в море. Волосы растрепал ветер, но я боялась отпустить лапу существа, чтобы их поправить.

Не заметила, как ко мне вернулся голос. Поняла это, когда дракон резко спикировал вниз. Закричала, что заложило уши, а дракон, похоже, от этого только веселился.

Он ускорялся, пикируя вниз, а затем спокойно возвращался на прежнюю высоту. Но этому...летающему гаду показалось мало, он явно хотел показать, кто тут главный.

Дракон разжал лапу, я выскользнула и полетела вниз.

Прошло не больше пары мгновений, как он снова меня поймал, но я уже успела проститься с жизнью. Вот так и не долечу до своего нового...хозяина.

Подумала об этом, и стало легче. Дракон меня не убьёт. Ему приказано доставить меня живой! Ведь он не знает…

Внутренности сделали кульбит, когда представила реакцию императора. Нет! Нельзя допускать панику. Я справлюсь, поговорю с ним. Объясню.

И хоть про императора ходили жуткие слухи, в первую очередь о его жестокости, я считала, что раз я больше не обладаю даром, то вся практическая надобность во мне отпала, и после того, как он узнает об этом, то сразу отпустит меня.

Ветер свистел в ушах, мне было тяжело дышать, приходилось опускать голову, чтобы переводить дух.

Но теперь я не боялась. Стало даже стыдно. Я королева. Неужели меня напугала какая-то летающая тварь?

Наконец, я увидела землю.

Теперь это были земли империи, а когда-то здесь находилась маленькая, но гордая страна – Сеферида.

Я родила и выросла в ней, но когда туда пришли драконы, мои родители, видные политические деятели, бежали на острова и получили там защиту Теариди.

Родившаяся на континенте, я так сильно была не похожа на истинных теаридийцев: загорелых и темноволосых.

Выделялась на их фоне, своей молочного оттенка кожей и светлыми волосами, а ещё гордилась своим даром.

Получается, все отличительные черты вышли мне боком. Тяжело вздохнула…

Мы держали путь вглубь континента, где находилась столица империи драконов. В этом не было сомнений.

Весь полёт я не переставала удивляться масштабом территории, а также красотой здешних мест. Полноводные реки, каменные плато, равнины отвлекали меня от грустных мыслей. А их было много.

Издали увидела императорский дворец и сразу поняла, что это именно он. Блеск золота, витражей погас в последних лучах заходящего солнца, лишь для того, чтобы уступить мерцанию в свете ночного светила.

Луна тихо выглянула из-за тучи, и я не сдержала восторженного вздоха. Стены дворца сияли тысячами звёзд.

Пролетая над стеной, дракон издал протяжный крик, и солдаты опустили оружие. Медленно кружась над дворцом, с каждым новым витком опускался всё ниже, пока и вовсе, как огромная летающая курица грузно приземлился, оттопырив одну лапу в сторону.

На миг его укрыло сияние, а я почувствовав свободу от захвата, упала.

Распластавшись прямо на каменной дороге, не могла пошевелиться. Мышцы не слушались. Я могла, лишь открыв рот, отчаянно пытаться пропихнуть хоть немного воздуха в лёгкие.

Генерал не проявил ко мне ни доли сочувствия, резко поставил меня на ноги, но я тут же почувствовал головокружение, начала сползать на землю.

Прорычав, что-то неразборчивое, в ушах стоял гул, он взвалил меня к себе на плечо как мешок с овощами. А потом пошёл по одному ему известному пути.

Было не до возмущений. Да и разве можно было сбежать? Куда?

Постепенно ко мне вернулись чувства, голос окреп, а мир перестал кружиться в моих глазах.

– Куда ты тащишь меня? – недовольно рыкнула, пытаясь вырваться из хватки. – Сама пойду!

– Умолкни, – приказал он. – Ещё слово и пожалеешь, что не упала в море.

Мне тоже не сильно хотелось с ним общаться. Я вертела головой, пытаясь запомнить путь, но эти улицы были больше похожи на лабиринт с высокими стенами, который всё больше затягивал меня в свои глубины.

После очередного поворота мы остановились у невысокой двери, что расположилась прямо в стене. Мужчина постучал в неё три раза.

Дверь открылась, и дракон резко сбросил меня с плеча. Оттолкнул от себя, будто это я, а не он, была мешком с навозом. Еле устояла на ногах, мысленно проклиная грубияна.

В дверном проёме застыла миловидная женщина в возрасте, с красивым миндалевидным разрезом глаз и аккуратно собранными в пучок чёрными волосами.

– Госпожа Эри, это она, – с поклоном доложил бугай.

О! Так, меня всё же ждали.

Госпожа, сощурив глаза, осмотрела меня и цокнула языком.

– Вижу, вижу, – проговорила она, отворяя дверь шире. – Заходи.

Приказ адресовался мне, но я не сразу это поняла. Бугай схватил меня за плечо, а я зашипела, мало мне синяков от его лапищ, ещё добавятся от его пальцев.

Не успела и глазом моргнуть, как дверь за моей спиной закрылась, отсекая меня от конвоира. Чужие люди обступили меня.

Причём их было много. Внутренний двор наполнили женщины разных возрастов. Все они как один были одеты в одинаковую униформу: штаны и тунику болотного цвета, туника была подвязана широким чёрным поясом.

– Как твоё имя? – обратилась госпожа Эри.

– Мейлиенна, – вскинув подбородок, сказала я.

– Её нужно будет вымыть и переодеть. Старые наряды в печь. На сутки в отдельную комнату. – диктовала Эри, как оказалось, служанкам.

Те кивали, как болванчики и о чём-то тихо переговаривались.

– А теперь слушай, девочка, – жёстко начала женщина, обращаясь уже ко мне, – это гарем Его Величества Энея Мудрого. Из-за своего дара ты на особом положении здесь. Наш император болен, и если ты сможешь помочь, он будет милостив к тебе.

Так вот, оно что! Я нужна была самому императору! По спине пробежали колючие мурашки, вроде бы было тепло, но на меня пахнуло холодом…смертельным холодом. Решила промолчать, хоть сонм вопросов кружился в голове. Единственное спросила:

– Почему я в гареме? Я ведь не наложница.

Эри хмыкнула, будто мой вопрос позабавил её.

– Дура! Радуйся, что ты здесь. Не приведи Боги тебе этот гарем покинуть...

Странная фраза, но больше со мной не собирались вести беседу. Буквально схватили и повели куда-то вглубь постройки.

Запахло сыростью, мы вошли в одну из помывочных. Прямо посередине в полу была устроена купальня. Она была до верху наполнена водой, которая в свете магических светильников красиво переливалась.

Я так устала и вымоталась морально, но не смогла бы отказать себе в удовольствии принять полноценную ванну.

Не позволила себя раздеть. Я и сама это делать умею. Служанки не отходили от меня ни шаг, пока я мылась в приятной, тёплой воде.

Как же это было приятно. На островах купальни были роскошью, у меня была своя личная. В уголках глаз появились слёзы. Не нужно об этом думать. Это теперь тлен.

Только взяла полотенце, чтобы вытереться, как в купальню зашли двое мужчин. Все, кто был со мной, поклонились. Неслыханно. В Теариди мужчины не позволяли себе подобного. Быстро прикрыв наготу, нахмурилась.

– Новенькая? – спросил один из мужчин, пристально на меня посмотрев. – Убери тряпку, хочу на тебя посмотреть.

Мейлиенна

В комнату так называемой изоляции меня впихнула Эри прямо в полотенце. Следом мне бросили одежду и приказали сидеть тихо.

От пережитого у меня зуб на зуб не попадал. От липких взглядов и пошлых прикосновений хотелось немедленно отмыться в той же самой купальне.

Как я поняла со слов Эри, которая хищной птицей прилетела меня защитить, это были высшие драконы, кто-то из близких родственников императрицы.

Оттого прислуга была в почтительном оцепенении.

Мужчины были пьяны, но демоны их раздери, запомнили, что в гареме должна была появиться новенькая.

Если бы не Эри меня просто изнасиловали бы.

Дрожащими пальцами натянула платье, которое было весьма закрытое и целомудренное села на циновку, что была постелена на полу.

Поганые мысли настойчиво лезли в голову, не давали расслабиться.

Как ожоги ощущала на себе прикосновения этих мужланов. Высшими и благородными драконами язык не поворачивался назвать их.

Меня ломало изнутри. Весь мой мир перевернулся с ног на голову.

Я всегда была любима родителями. В браке муж никогда не обижал меня. Наша с ним близость всегда была по обоюдному согласию.

Столкнувшись с физическим насилием, чувствовала, как во мне закипает огонь ненависти.

Боги, которых я так любила, отчего-то разгневались на меня и послали испытания, которые мне не под силу.

Что, если император не отпустит меня?

Кем я тогда стану?

Наложницей…

Слезинки одна за одной заскользили по щекам.

Анвар был моим первым и единственным мужчиной. Мне невыносимо было представить, что меня коснётся кто-то ещё, да тем более по принуждению.

Как не старалась держаться, но всё равно заплакала. Нервно вытирая слёзы, не хотела предаваться меланхолии и тратить свои силы на истерику.

Меня растили сильной и смелой. Таковой я и должна оставаться в любой ситуации, даже в такой безвыходной. Пусть меня лишили титула, унизили, я не сломаюсь!

Слёзы дарили освобождение, тугой узел боли в груди понемногу ослабевал.

Шло время, и я устав прилегла на пол. Смежила веки и тут же провалилась в сон.

- Нет, ну, погляди! Разлеглась!

Резкий голос и пинок куда-то в бок заставили меня резко открыть глаза и перекатиться в сторону.

В дверях стоял низенький, толстенький мужичек, одетый в тёмно-синюю униформу.

Что-то новенькое.

Его нижняя губа была слегка выпячена вперёд и потому как она слегка подрагивала, подумала, что он зол, ну или возмущён.

– Кто такой? Как смеешь? – грозно спросила, вставая на ноги, возвышаясь своим ростом на ним.

Была бы со мной моя магия или оружие какое, давно бы валялся в ногах и скулил. Нападать на спящего человека, да к тому на женщину, было низко.

Поставив руки на бока, он громко захохотал.

– Кто я такой?! Твой ночной кошмар...ко-ро-ле-ва. Шагай за мной.

– Куда? – возмутилась, отходя к стене. – Меня ждёт император?

– В мечтах. Вшивая тварь. Да я бы удавил тебя после того, что ты сделала, – прошипел он, подходя ближе, сжимая кулаки.

А! О том, что я магически пуста, уже узнали. Но не убили! Хороший знак.

– Меня отпустят? – заинтересованно спросила, смягчив тон.

– Не надейся. Ты думала, что, перерезав себе магические каналы, ты спасёшь себя и свои паршивые острова? Не-е-е-т, – потряс он головой, но как-то истерично и болезненно. – Ты сгниёшь здесь во дворце, в рабском крыле. Была королева, стала рабыней.

Новость ударила по голове, что я коснулась виска ладонью. Только призрачная надежда озарила меня, как её тут же забрали.

Как это в рабыни? Боги!

– Сама пойдёшь или тебя вытащить отсюда? – грозно приказал он. – Будешь сопротивляться, отправлю тебя в корпус к солдатам. Вот они там позабавятся!

В дверях тут же появились два здоровенных мужика.

Гордо выпрямив спину, вышла из комнаты. Проходя мимо, коротышки так и, хотелось пнуть его.

Под конвоем меня повели куда-то. Коридоры петляли, сменяя себя. Мне казалось, что мы опустились на несколько уровней вниз. Какого же размера дворец?

Обстановка становилась всё более аскетичной, перестали попадаться дорогие вазы и ковры.

Мужичек остановился перед распашными дверьми и постучал в них. А когда дверь открылась, перед нами предстала женщина внушительных габаритов, одетая в серую рубашку и серые брюки, а ещё длинную чёрную юбку, с двумя разрезами по бокам.

Она грозно посмотрела на нас и поставила руки в бока.

– И кого ты мне приволок?

Мейлиенна

От сурового тона женщины даже бугаи вытянулись в струну, а ещё попятились. Мой сопровождающий тоже стушевался, но ненадолго. Сощурив маленькие глазки и чинно сложив ладони на пупке, сухо рассказал мою подноготную. Прожитые во дворце часы моей жизни уложились в несколько скупых фраз.

Меня выворачивало наизнанку от безысходности. Император даже не захотел со мной поговорить. Просто отправил туда, где на его взгляд для меня было самое место.

Отчаяние ударило наотмашь, и я сгорбилась, не в силах держать осанку.

– Так, что, Тома́, забирай эту…эту…– от возмущения его голос сорвался в противный фальцет.

– Умолкни уже, голова и так с утра болит, – фыркнула женщина, пристально смотря на меня. – У меня, куда ни плюнь королевы, да княгини, что ж мне, бедной, с ними делать-то? – сетовала женщина, сменив гнев на милость.

– Пшла…

Один из здоровяков, толкнул меня в плечо, и я, отмерев еле, переставляя ноги, зашла на территорию рабов.

Тома закрыла дверь, ничего не сказав противному человечишке. Послышались шаркающие шаги, конвой убрался восвояси.

– Ты не тушуйся, со всяким такое может случиться, – весьма миролюбиво сказала женщина. – Это я так для порядку на него пригаркнула. Мерзкий тваренышь, есть то, то есть, посыльный гарема, а мнит себя распорядителем, прям как госпожа Эри, – покачала головой женщина.

Судорожно сглотнув, несколько раз кивнула.

– Мне нужно поговорить с императором. Это ошибка!

Последняя попытка что-то исправить, но мой голос уже дрожал, а уверенность канула к демонам подземелий.

– Всем надо. Мне знаешь, как тоже надо, но...мы в самом низу, а он на самом верху, понимашь? Пойдём. Теперь ты рабыня, забудь о своей прежней жизни.

Сердце отбивало ритм с перебоями, а внутренности сжимали невидимые путы. Тома повела меня куда-то.

– Как звать?

– Мейлиенна, – отозвалась, вертя головой.

Рабы для меня всегда были синонимом грязи и черни, бесправных людей, которые вынуждены до самой смерти работать на своего хозяина, лишь за то, что представляется кров и еда. Оттого на островах не было рабства.

Но рабское крыло императорского дворца было светлым и чистым, и не если не считать, что тут не было помпезных украшений, а стены были окрашены в серый цвет, то можно было назвать его уютным.

– Вот!

Мы зашли в большое помещение, в котором рядами были настелены циновки.

– Это общая комната, тут будешь спать, займёшь любую. К зиме дам всем по одеялу. У тебя будет два комплекта сменной одежды. Договоришься с прачками, будут стирать. Будешь нос драть, будешь стирать сама.

От избытка эмоций прислонилась к стене и медленно по ней сползла на пол.

– Э-э-э королева, – покачала головой женщина, – как же ты страной правила, раз работы боишься? Так, переодевайся, и идём дам работу. Тут некогда прохлаждаться.

Подойдя к стене, открыла створку шкафа и достала мне такую же, как у неё самой одежду и простой гребешок для волос. Всё моё имущество в новой роли.

– Отсюда не выбраться? – тихо спросила, переодеваясь.

– Ну почему же! Можно. Иногда кто-то в гареме помирает, из служанок, и тогда берут из рабынь.

– Мейлиенна, – с трудом выговорила Тома, – нет, я так с ума сойду. Называйся Мэй. И не выкай. Чем рабы сплочённее, тем нам лучше. Будь со всеми добра, помогай другим, и помогут тебе.

Давала мне наставления Тома, уже более мягким голосом.

– Я поняла, – сухо выдавила.

Надев наряд рабыни и собрав волосы в тугой пучок, мы снова куда-то пошли.

– Мы основа всего. Моем полы, стираем и гладим бельё, вытираем пыль, работаем на кухне. Если не станет рабов, то дворец просто рухнет.

С толикой гордости болтала Тома, явно пытаясь меня убедить, что я должна радоваться, что жива и нахожусь здесь.

Да уж!

– Иерархия важна, когда каждый знает своё место, то и всем хорошо...

– Кто это придумал? – перебила. – Иерархию, деление.

– Императрица наша, кто же ещё. Бедная мается от безделья, вот и думает, как нам жизнь сделать лучше и легче.

Про себя подметив, что мы могли бы подружиться.

Перед тем как выйти к рабыням, ожидающим во внутреннем дворике, Тома резко остановилась и серьёзно произнесла:

– Во дворце много правил, Мэй. Но одно запомни, как утреннюю молитву: не смей смотреть на императора! За это сразу казнят!

Неужели с императоров всё настолько плохо, что он даже запрещает на себя смотреть?

Мэй

Тома была старшей не просто так. Она умело руководила рабынями, держала столько информации в своей голове, что я была поражена.

Утром она раздала задания. Мне, как и ещё десяти женщинам досталось мыть пол в главном холле.

Плитка за плиткой. Утомительнее занятия не придумаешь.

А мне, что никогда за свою жизнь не держала тряпку в руках, так и вообще было несладко. Спина болела, руки ныли, хотелось, чтобы пытка полом закончилась быстрее.

Правда, потом будет что-то другое, но я старалась не думать об этом. Сконцентрировалась на здесь и сейчас, лишь бы не допускать разрушающие мысли в голову.

Искоса посмотрела на тех женщин, что работали рядом, и удивилась. Они весело разговаривали. Их словно не трогало, что приходится всё это делать!

Иногда мужчины, которые следили за нами, говорили им вести себя потише, и споры, и смех замолкали. Ненадолго.

Да. Из всех рабынь только Тома могла спокойной перемещаться по всей территории дворца.

Остальные всегда находились под наблюдением мужчин в синих униформах – служащих, получающих здесь жалование.

Нельзя ныть и жаловаться, даже если очень хотелось. Никто не пожалеет. Нужно отключить голову, не думать, насколько это унизительно и противно, а просто работать.

Время – самый ценный ресурс, коим мы обладаем.

И именно то, что мне было нужно, чтобы обдумать свою дальнейшую жизнь.

Поднявшись, я взялась за ручку тяжёлого ведра и уже собиралась перейти на другой участок, как мимо нас почти пробежали двое мужчин. Один из них мимоходом что-то бросил одному из надсмотрщиков, и у того округлились глаза.

– Всем на пол, закрыть глаза ладонями, – отдал он приказ, резким тоном.

Только хотела задать вопрос, как увидела, что рабыни покидали тряпки и тут же упали ниц, закрывая глаза.

Сомнений не было. Сейчас сюда войдёт император.

Выполнила приказ последняя, и именно в этот момент слуги распахнули двери и громко поприветствовали императора и …императрицу.

Я слышала только шаги. Тяжёлые и медленные, и цокающие быстрые. Короткие фразы ничего не значащих разговоров.

...иди в свои покои...

...тебе нужно отдохнуть...

От тембра мужского голоса по спине пробежались мурашки: властный, чёткий, безэмоциональный и слегка искажённый.

...как прикажете, повелитель...

...малыш наверно устал...

Женский тонкий, льстивый.

Знала, что нельзя, но не смогла удержаться. Создав щёлочку между пальцами, я пыталась подглядеть за четой, но не видела их отсюда, лишь край одежды.

Император и императрица во время короткой беседы стояли, а потом снова пошли к большой лестнице, что брала своё начало из холла.

Вот тут-то я их и увидела.

Пришлось собрать всё своё самообладание, чтобы не ахнуть. Заставить себя застыть в статичной позе, чтобы не дрогнула ни одна мышца.

Лицо мужчины закрывала золотая маска с прорезями для глаз, носа и рта. Оттого и голос был таким странным.

Болезнь настолько прогрессировала, что изуродовала лицо?

Императрица же, наоборот, была божественно прекрасна: молочная фарфоровая кожа светилась красотой и здоровьем, чёрные прямые волосы были убраны в красивую причёску. Совершенство, созданное природой.

Она то и дело поглаживала большой живот, открыто улыбаясь своему мужу.

Мне нужно было закрыть глаза, но я не могла отвести от них взгляда.

– Она что смотрит на меня?

Визгливый голос женщины разрезал пространство, и она указывала прямо на меня.

Щёки пылали огнём. Слова Томы прозвучали в ушах, так, словно она сказала их только сейчас:

– Во дворце много правил, Мэй. Но одно запомни, как утреннюю молитву: не смей смотреть на императора! За это сразу казнят!

– Ты ошиблась, никто на тебя не смотрит, – мягко успокоил её мужчина, беря под локоть.

– Нет, я видела. Подглядывает в щёлочку. Любопытная тварь!

Вся красота сползла с неё, как водная краска под дождём. Настоящее нутро не спрячешь под тонной косметики и доброжелательной улыбкой.

Закрыв глаза, сконцентрировалась. Нельзя было выдавать своё волнение и дрожь.

– Прекрати, – уже строже осадил её муж.

– Я так волнуюсь за малыша. Боюсь страшно! Кругом столько ненависти…

Пролепетала женщина, немного успокоившись. Я не видела её больше, но не поверила, потому что злые глаза врезались в моё сознание.

– Я провожу тебя...

Император увёл свою жену, и мы все разом выдохнули.

Надсмотрщик палкой с металлическим набалдашником приподнял моё лицо, коснувшись подбородка.

– Смотрела?

Убрав ладонь, медленно открыла глаза, демонстрируя, что не подсматривала.

– Нет, мне проблемы не нужны.

Мэй

Вернувшись в рабское крыло, я села на пол, и обхватила ладонями голову. Мелкая дрожь на кончиках пальцах выдавала мой страх и волнение.

Перед глазами ещё не развеялся образ императорской четы.

Меня поразила маска императора. Внутри что-то болезненно сжималось при воспоминании о ней.

Зачем закрывает лицо? Оно обезображено болезнью?

Не хочет, чтобы подданные видели его лицо. Неужели настолько тщеславен?

И если желание прикрыть уродство во мне не нашло негативного отклика, то заставлять рабынь закрывать глаза, мне показалось странным.

Через маску же нельзя ничего разглядеть.

Хотя наверно неприятно, когда тебя все постоянно рассматривают, задавая немой вопрос глазами: «Что там у тебя под маской?».

Это не было любопытством. Все те, кто обладает даром жизни, были лекарями. Дар был не просто силой, а продолжение моей воли, я должна была понимать, что нужно лечить, разбираться в анатомии и прочем.

Я училась быть лекарем.

Анвар не разрешал лечить простой народ. Не хотел, чтобы дворец превратился в лазарет, куда потянутся больные со всех островов.

Теперь поняла, что дело было в другом: он боялся, что я растрачу дар и ему ничего не останется.

Не понимал, что невозможно растратить то, что является часть тебя, как ноги, например. Оттого что мы ходим всю жизнь, они же не стираются. А я не решалась идти против его запрета.

Я должна была злиться на императора! Всё, что со мной произошло, – следствие его желания исцелиться. Его желания! Мне не должно быть до этого дела. Меня разрушили, уничтожили, сделали рабыней. Но отчего тогда мне было его жаль.

Хотя всё могло быть по-другому. Я могла исцелить его своим даром. Острова и империя стали бы союзниками.

В этом развитии событий все бы выиграли.

Вот только…я бы никогда не узнала истинного отношения Анвара к себе. Так бы и жила в иллюзиях, оставаясь королевой лишь на словах. Я бы никогда не родила ребёнка. Это бы съедало меня, разрушало.

Правда, и альтернатива оказалась не лучше. Я останусь рабыней до самой смерти.

Оглядев толпу разновозрастных рабынь, поняла, что за возможность изменить свой статус тут не то, что волосы вырвут, глаза расцарапают.

– Ты зачем это сделала? Не слышала про правило?

Резкий голос вырвался меня из мыслей. Подняв взгляд, столкнулась в недовольным лицом женщины, что работала сегодня в холле со мной.

Подошедшие «подруги» оцепили меня кольцом.

Поднявшись на ноги, я отряхнула юбку, и, вскинув подбородок, сказала:

– С чего взяла, что сделала?

– Хочешь сказать, императрица просто так к тебе прицепилась? – не унималась женщина.

Мои губы изогнула улыбка, хотя нет оскал.

– Именно так. Ко мне зачем подошла? – резко спросила, делая шаг навстречу.

Я была выше ростом и сейчас смотрела сверху вниз. Наверно рабыни наивно полагали, что раз я королева, то априори изнеженная и кроткая? Они ошиблись.

– Императрица не поверила, не такая она. Из-за тебя нас могут всех убить! Всех, с кем ты могла общаться после!

Что? О чём мне общаться? Бессмыслица какая-то. Взаимосвязи я не видела, как ни погляди. А пояснять мне никто не собирался.

– А ну, разошлись? Что за сборище?

Строгий голос старшей, заставил рабынь разойтись. Тома вплотную подошла ко мне, молча ухватила за запястье и повела за собой.

– А вы работать, бездельницы!

Крикнула она не оборачиваясь. Я не знала, куда она меня ведёт, но спрашивать не стала.

Мы уже вышли за пределы рабской части, я это поняла по сменившимся цветам с серого на зелёный.

Значит, вошли в гарем.

Череда лестниц закончилась открытой площадкой. Ветер здесь ощущался намного яростнее.

– Зачем ты привела меня сюда?

– Тот, кто не хочет здесь работать, противится правилам, получает наказание. Палке всё равно кому перебивать кости: тебе или Эри. Кто виноват, тот и получает. Вот только за особую тяжесть...

Тома подтащила меня ещё ближе к краю площадке и заставила посмотреть вниз.

– После наказания сбрасывают вниз. Хорошо, если ты умрёшь, ведь если нет, то тебя раненую, выкинут в пустыню, где тобой поужинает монстр.

– Что за сказки? – фыркнула.

– Спроси у других, кто уже бывал здесь и получал удары палками. Достаточно одного раза, чтобы отбить желание нарушать правила и не работать.

– Я не нарушала, – возмутилась.

– Мне не ври. Императрица обладает даром. Воистину тёмным даром. Ты можешь говорить всем, что ты этого не делала, но она тебя запомнила. Лишь бы только не подумала, что ты видела слишком много.

– Да что много-то?

– Не знаю, – ответила Тома, поджав губы. – Слава богам, не знаю. И не хочу знать.

Неважно. Тома была права. Нельзя допускать малейшего отклонения от правил. Незачем мне губить свою жизнь. Есть много людей, которые хотят это сделать за меня.

– Тома, – мягче, – а дворец надёжно защищён?

– Да, – женщина, отвела меня от края. – Почему спрашиваешь?

– Я хочу кое-что рассказать, но только тебе.

– Дела не ждут. По дороге расскажешь. Надеюсь, ты уяснила?

Кивнула, соглашаясь. Куда уж понятнее. Уже без цепкого захвата сама пошла за старшей.

Тома, как и обещала, выслушала меня.

Я рассказала ей правду обо всём, в том числе о том, что это Анвар уничтожил мой дар.

– Почему думаешь, что твой муж думает, что тебе здесь поверят? Может, тебя давно казнили?

Логично. Но я была уверена, что он узнает. Не для того он затеял это, чтобы вот так пустить на самотёк. Он обязательно удостоверится. Как? Вариантов масса: шпионаж, подкуп. И это самые распространённые.

А когда узнает, что я жива, вполне возможно, попытается избавиться от меня. Ведь только я и советники знаем, что случилось той ночью в храме.

Неопределённо пожала плечами.

– Пустое. Дворец выдержит любое нападение, и уж поверь просто так сюда попасть невозможно.

Нервно улыбнулась смотря по сторонам. Больше мы не разговаривали. Первая ночь рабыней была непростой. Спать практически на голом полу было неудобно и холодно. Лишний раз не повернутся, тебя окружают другие рабыни.

Услышала, как дверь тихо отворилась. Хотела открыть глаза, но не стала, напрягла слух.

– Это она? – тихий голос, больше похожий на шелест ветра.

Мэй

Напевая ненавязчивую мелодию себе под нос, я отмывала одну из купальней дворца.

С момента нашего разговора с Томой прошло почти двадцать лунных суток. Я привыкла называть их так, хотя драконы использовали слово день.

Нет, я не смирилась. Просто перестала остро реагировать.

Непросто сначала быть королевой – центром внимания, а потом вдруг стать незаметной рабыней, которая должна молчать и закрывать глаза, когда говорят.

Вообще, жить по указке, в строгом распорядке было трудно.

Нет, не так. К этому было трудно привыкнуть. Перестать думать, просто выполнять работу.

Рабский труд был тяжёлый. Если бы не моя физическая подготовка, мне бы пришлось несладко. А так…всего лишь мозоли, загрубевшая кожа, стёртые ногти. Ерунда…

Выпрямившись, блаженно потянулась. Спина затекла и ныла, но я закончила отмывать огромную, гладкую ванну.

Осталось ополоснуть её, и можно даже присесть на несколько мгновений, благо за мной никто не смотрел. Если быть точнее, надсмотрщик отошёл по личным делам, а мне и лучше.

Внутренняя дисциплина не давала мне долго прохлаждаться, поэтому я встала и начала собирать инвентарь.

Внезапно за дверью послышался шум: приближающиеся шаги, торопливая речь.

– Господин, здесь уборка, – верещал противный голос личного купальщика императора.

Это была его территория. И именно сегодня утром он приказал мне тщательно отмыть ванну и пол.

Застыв на месте, сжимая древко швабры, не знала, войдёт ли сюда император или нет. Отчего-то сильно разнервничалась. Как мне поступить в случае, если он решит зайти? Немедленно упасть на пол и закрыть глаза? Да, скорее всего, так и надо.

– Не могу больше терпеть, – резкий голос императора, заставил меня поёжиться.

Взрослый мужчина, воин, был сломлен болезнью. Столько раздражения, боли я услышала в его голосе, что стало не по себе.

Ручка двери дрогнула. Вот-вот откроется. Не знаю, почему я так испугалась, но я почему то спряталась за ширмой, затащив с собой инвентарь.

– Ваше Величество...

Дверь громко хлопнула, а потом раздался громкий грозный голос с прорыкиваниями некоторых букв.

– Я не вижу тут никого! Быстро наполни ванну водой и добавь хоть что-нибудь, чтобы стало легче!

О! Вытянув губы трубочкой, тут же зажала рот, не издав звука.

Зашумела вода в трубах, и вскоре большая круглая ванная стала наполняться водой.

Купальщик суетился, лил в воду ароматные масла и отвары трав. По воздуху поплыл дивный аромат. Приятный и нежный. У меня даже кожа зазудела от желания тоже принять ванну, ведь всё, что оставалось рабыням, — это торопливый душ в практически холодной воде.

Сквозь щёлочку мне был виден кусочек ванной.

Император разделся догола и спустился в воду, и я видела лишь его спину.

– Господин, лекарь велел не снимать маску во избежание намокания, – блеял купальщик.

Мне нужно было отвести взгляд, но я не могла.

Император лишь покачал головой, а потом развязал узелок под волосами и передал золотую маску стоящему рядом слуге.

Облегчённый вздох вырвался из груди мужчины. Набрав горсть воды, он плеснул себе на лицо, издав стон боли.

Что же там такое было?

Меня снедало любопытство. Приглядевшись, я увидела то, от чего холодный пот пробил тело.

Вся спина императора была в ранках. Небольшие, размером с фалангу пальца. Зажившие оставляли шрам. Новые выглядели как язвочки.

Опустившись в воду по шею, мужчина долго лежал в воде. У меня уже ноги затекли так сидеть.

Купальщик что-то без умолку рассказывал, подливая в воду отвары. Император кивал, но был молчалив.

Видимо, вода приносила ему облегчение, и он не хотел отвлекаться.

В неудобной статичной позе затекли ноги. Время тянулось медленно, и я уже начала отчаиваться, что сидеть мне придётся здесь долго.

Резкий всплеск воды заставил меня вздрогнуть.

Император соизволил выйти из воды. Его тело обтирали мягкими полотенцами, бросая их тут же на пол неаккуратными белыми холмиками.

Я засмотрелась на это действо. Император хоть и был болен, но физически был великолепно сложен.

У него были широкие плечи и мускулистые руки. Капли воды, медленно стекали по его спине, обрисовывая чёткие линии рельефных мышц. Не было сомнений, даже во время болезни, он не оставлял тренировки.

Тёмные волосы, влажные, непослушно прилипли к спине, мужчина, повернув голову, рукой убрал их на одну сторону. Завораживающе.

Вдруг император повернулся ко мне лицом.

Пришлось зажать рот и нос ладонью, чтобы не вскрикнуть.

Его лицо было обезображено болезнью. Нет, масть лица оставалась всё такой же, какую я видела на одном из портретов, но эти ранки, краснота и отёк. Мне стало жаль его. Это было не просто внешним дефектом - это приносило боль.

Бесцеремонно рассматривая его из своего укрытия, вскрикнула, когда ширма отлетела в сторону, являя меня. Не заметила, как двое мужчин из свиты императора подошли близко.

Купальщик ахнул, его женоподобное лицо пошло красными пятнами.

– Змея! Притаилась! Хватайте её.

Эти же мужчины, что раскрыли меня, подошли ко мне и рывком поставили на ноги. Так сильно, и так грубо, что я зашипела от боли.

– Решила подсмотреть? Ах ты дочь дзерены. – не унимался купальщик. – Да за такое голову нужно снести!

– П-ростите...я не успела уйти и испугалась, – просила я прощения у императора, не сводя с него взгляда. – Прошу, помилуйте! Я лекарь! Я могу вам помочь!

Выпалила я, но меня одарили ледяным взглядом. Между бровей залегла складка. Вспомнил ли он меня? Ту, что лишила себя дара? Лучше бы нет.

– Наказать, – коротко сказал император, беря маску из рук слуги. – Кому расскажет отрезать язык.

Да я уже была готова грохнутся в обморок только от двух этих слов, но ведь это всяко лучше, чем казнь.

Император, надев халат, прямо поверх полотенца, что прикрывало его мужское естество, снова завязал маску и покинул купальню.

– Чего стали? Не слышали. К столбу её и выпороть. Видела спину императора, твоя такая же будет, - прошипел этот мерзкий человек.

Силы разом оставили меня. Колени согнулись, и я больно стукнулась ими о кафель.

Прямо в чём была, меня почти волоком оттащили на известную мне площадку.

С севера на столицу пришли тяжёлые тучи, под обжигающим, ледяным ветром с меня содрали рубашку, оставляя низ одеяния рабыни.

Прикрывая голую грудь руками, съёжилась.

Благодаря специальному механизму прямо в центре площадки открылся люк, и оттуда появился столб с двумя приспособлениями для фиксации рук.

Мои руки вытянули и привязали. Зажмурив глаза до цветных пятен, ждала боль. И она настигла. Жгучая, пронизывающая каждую клеточку моего тела. Первый удар выбил из меня воздух, но я не закричала. Лишь сильнее сжала зубы, не доставляя палачу удовольствия. От второго я еле слышно простонала.

Права была Тома. Это место действительно отбивало желание нарушать правила.

Изощрённое наказание, тонкая и гибкая палка не могла сломать кости, не рвала кожу, но места её соприкосновения с кожей не просто жгли, ломили, будто и правда все кости раздроблены. Мне назначили десять ударов.

Как оказалось, мало. Так сказал этот противный человечишка – купальщик императора. Следил, чтобы палач выполнял свою работу на совесть. С особым садистским интересом, ведь вряд ли императору будет интересна информация о том, на каком ударе я сорвалась на крик.

Дворец, к которому я старалась, как могла испытывать симпатию, в моих глазах окончательно пал. Люди его наполняющие, не знали, что такое милосердие и сострадание.

Вид боли, наоборот, заводил их, превращая в стаю голодных зверей, жадных до мяса и мук жертвы.

Мерзко!