(Не) учи дракона летать, или Гувернантка на удачу!

Я бежала. По каким-то ночным дворам, переулкам, аллеям. Дыхания не хватало, но позволить себе остановиться я не могла. Сердце колотилось громче любого уличного шума.

Парк, скрытый непроглядной тьмой.

В боку уже кололо, шляпка сбилась норовила свалиться, окончательно уничтожив остатки прически, приходилось придерживать ее рукой. Почему-то казалось важным, чтобы шляпка осталась на голове – дама без шляпки, а тем более леди без шляпки – это катастрофа и конец репутации.

Слава доброму морскому царю, сейчас ночь и меня никто не видит. А с другой стороны, днем, возможно, убежать и спрятаться было бы проще. Днем открыты магазины, на улицах полно людей.

Мне все слышались за спиной злые оклики и быстрые шаги. Забегала в темные арки, поднималась по каменным лестницам в надежде сбить преследователей…

Я никогда не бывала раньше в этой части города, но мне и неважно было, куда бежать – главное, бежать. Потому что я только что выскользнула из цепких рук поверенных ночного двора, выскользнула чистым чудом, оставив в тех самых руках сумочку со всеми собранными за день деньгами, с документами и поручительными письмами.

Но вот, что дальше?

Деньги остались у врагов, во дворе веселого дома, в котором я должна была отработать долги отца.

Так решил господин Ксанде, а ему даже стража не возражает.

В гостиницу возвращаться нельзя, там меня наверняка ждут. Все, что я завтра смогу продать – это сломанная брошка в шейном платке. Мое последнее сокровище. Да и то… все скупщики города знают меня в лицо. И не купят, а скорей уж, шепнут слово любому из слуг ночного двора.

Значит, надо бежать из города. Как-то незаметно. Украсть с веревки какую-нибудь простую одежку… должна же мне встретиться по дороге хоть одна веревка, с которой забыли снять высохшую одежду? Неужели в этом городе никто ничего не стирает и не забывает?

Мысли путались, меня изредка пробирал нервный смех. А потом, почти сразу, хотелось плакать, потому что я прекрасно понимала невыполнимость моих планов. Туфли на каблучке натерли мозоли на пятках. Но остановиться я не могла.

На ночной улице было так тихо, что собственные шаги казались лошадиным топотом. Меня точно услышат и найдут! Или увидят. Центр улицы освещали яркие магические огоньки, только края тонули в тени постриженных кустарников.

Я выдохнула.

Под фонари выйти заставить себя было невозможно. Нет! Вдоль забора!

Осторожно пробираясь вдоль невысокой каменной ограды очередного особняка, перебегая из тени в тень, я слушала ночь, и не понимала, гонятся за мной, или все, справилась, оторвалась.

Где-то далеко-далеко перекликались собаки, шелестели кроны. Жители этой улочки, наверное, уже спят, или собираются спать, им нет дела до ночной жизни за стенами их прочных каменных домов. Когда все хорошо, то и думается о хорошем…

Снова послышались шаги за спиной. Единственное место, где можно было укрыться – это высокая арка и калитка в ограде, вдоль которой я так спешила. Темная арка. Если присесть и сжаться поплотнее то, может, преследователь меня минует, не заметив…

Я прижалась спиной к калитке, но та неожиданно распахнулась – легко и без скрипа. Это было как приглашение.

И некогда раздумывать! Надо действовать!

Так же быстро калитка закрылась за моей спиной. Сад пах розами, свежестью, влажной землей.

Я застыла, прижавшись спиной к холодному шершавому камню ограды. Зажмурилась, вслушиваясь в то, что происходит на улице. В ушах стучала кровь, а может – это лошади там, снаружи?! И вот сейчас дверца откроется снова, и одинаковые, сильные и беспощадные слуги ночного двора ворвутся внутрь!

Через некоторое время мимо всего лишь проехал какой-то экипаж, снова все стихло.

Надо было бежать дальше, но… щеки жгло, ноги были как ватные, после долгого бега на невысоких, но все-таки каблуках. К тому же, я натерла очень болезненную мозоль на пятке. На обеих пятках.

Если идти, то сейчас. Надо идти! Хоть и ночь на дворе.
__________________________
Друзья, чтобы не пропустить новинки, новости о скидках или розыгрышах, приглашаю вас

Однако, не успела я отдышаться и положить руку на ручку калитки, на выложенной камнем дорожке, ведущей к усадьбе, появился человек с ярким фонарем в руке. Да змей морской! Так не честно! Бежать! Скорее, пока не поздно!

Натертая нога подвернулась, и я почти упала! Хорошо, что успела ухватиться за столб… который на самом деле был стволом, кажется, молодой яблони. Ствол слегка хрустнул, но не сломался.

Да все к одному! Что же, будь что будет! Сочтут за воровку, завтра передадут городской страже – пусть.

Лучше в каземат, чем в дом веселья!

Человек поднял фонарь повыше, и я смогла его разглядеть – седой, высокий, в черной жилетке и льняной рубахе. Наверное, тоже уже спать собирался.

Вряд ли это хозяин поместья, скорей, эконом или управляющий.

Он какое-то время светил мне в лицо, а потом проворчал:

– Ну, наконец-то! Мы ждали вас еще вчера! Идемте. Где ваш багаж?

Я облизнула губы и сбивчиво ответила:

– Завтра. Доставят завтра.

Ответить честно у меня не повернулся язык. Но, кажется, эта версия старика полностью устроила.

– Идемте, я покажу вам вашу комнату!

Старик вел меня по саду, изредка оборачиваясь и проверяя, не пропала ли я куда по дороге. Но мог и не смотреть – я шла следом.

Надеюсь, что никто из поверенных ночного двора не будет врываться ночью в богатый дом. А дом, видно, что не простой. Стоит не на самой окраине, но и вдалеке от шумных центральных улиц, окружен высокой каменной оградой, во дворе есть сад с беседкой и колодец. Дорожки в саду вымощены камнем, поблескивают в свете фонаря.

– Что же вас так задержало-то, госпожа Лирге? И не страшно вам в такую темень по городу-то ездить? Хоть вы и маг, а все же женщина. У нас тут не провинция. Знаете ли. Ночь, это, знаете ли, опасное время… могут и ограбить. И убить могут…

«…и чего похуже», – додумала я мысль старика. Значит, он ждал какую-то госпожу Лирге. Вряд ли это хозяйка дома, хозяйку этот старый слуга узнал бы.

Новая прислуга? Возможно. Но и это тоже не важно. Ведь скорей всего завтра мой обман откроется. Но до завтра – целая ночь, которую, может быть, получится провести в безопасности.

Мы обошли дом и оказались на опрятном высоком крылечке, украшенном резьбой по камню и вазами с живыми цветами.

– Добро пожаловать в дом Геральде. Меня зовут, как вы уже, должно быть, знаете, Фарис Коннари, я управляющий. Еще в доме есть кухарка Марла, горничная Виолетта и э… Катарина, но с ней вы вряд ли… м. Вряд ли будете встречаться. Она всегда… э… при хозяине.

– А…

Я хотела уточнить, в чем будут заключаться обязанности неведомой мне пока госпожи Лирге, но управляющий неправильно истолковал мои сомнения.

– Завтра утром всех вам еще раз представлю, со всеми познакомлю. А пока – просто отдыхайте! Вот, смотрите. Слева коридор – это хозяйская часть. На втором этаже живет юна госпожа Лилиана, а еще выше комнаты самого господина Геральде. Туда без разрешения хозяина ходить запрещено.

Левый коридор был облицован темным деревом. На стенах висели картины – портреты мужчин и женщин в потемневших от времени рамах. Свет от фонаря выхватывал лишь часть коридора, но у меня возникло ощущение, что тянется эта портретная галерея далеко-далеко, в какие-то неведомые ночные дали.

–…а вот тут, смотрите, справа. Сразу за дверью мои комнаты, дальше – комнаты домашней прислуги, а самые дальние – комната нашего садовника и привратника. Это один и тот же человек, зовут его Гастон, он старейший и самый уважаемый обитатель этого дома. Но он неразговорчив и сразу предупрежу, не любит пустой болтовни. Так что, может показаться вам человеком мрачным и нелюдимым.

Я кивнула. Я даже не пыталась запоминать имена обитателей дома – ведь завтра мне все равно отсюда уходить. Или тихо и незаметно, если удастся улизнуть до прибытия настоящей госпожи Лирге, или со скандалом, что, впрочем, не имеет никакого значения.

– Если будут какие-то вопросы или просьбы, обращайтесь сразу ко мне! Сразу! Так… о чем я… ах, да. Ложатся у нас рано. Так что ужин вы, к сожалению, пропустили. Но я сейчас… – он хитро мне подмигнул, – сейчас что-нибудь для вас добуду.

– Не стоит беспокоиться… – поспешила уверить я, хотя в животе предательски заурчало аккурат в ответ на его слова.

Господин Коннари улыбнулся еще шире, и кивнул.

– Идемте!

Свернул он не в правый коридор, как я ожидала, а в левый, хозяйский.

– Хозяин велел сделать так, чтобы вам было удобно, и вы ни в чем не нуждались! – уверил господин Коннари, отпирая одну из красивых дубовых дверей. – Эти апартаменты раньше были гостевыми, в них останавливались знакомые хозяина. Но если вам не понравится, мы поищем что-то более… удобное…

– Благодарю! – ответила я искренне, – все просто великолепно. Я и надеяться не могла на такой прием!

И ведь не соврала ни единым словом! Хотя ощущаю себя так, что за один только вечер я превратилась в обманщицу и лгунью, каких поискать!

– Это гостиная, – сообщил управляющий, заметив, что я уж слишком долго стою на пороге и осматриваюсь. – Слева спальня. Окна выходят в сад. Можно опустить шторы и утреннее солнце вас не побеспокоит…

О, да. Шторы…

Окна в комнате оказались узкими и высокими, стрельчатыми, в верхней части украшенными узором из цветного стекла. Сейчас, ночью, об этом узоре можно было только догадываться. Но завтра рассмотрю все в деталях. Если только успею.

Ведь меня ищут. Ночной двор никогда не отступается.

Тяжелые красные шторы были подвязаны к крюкам и сейчас не загораживали стекол. Еще в гостиной был диван и небольшой столик, который украшала ваза с садовыми лилиями. Картины на стенах, но сюжет в темноте не разглядеть.

Большой магический светильник-колонна изображал ствол сказочного дерева в центре комнаты, а за ним я смогла рассмотреть зеркало и столик для косметики и аксессуаров.

– Заходите же, – с улыбкой напомнил управляющий. – Или вам все-таки что-то не нравится?

Я покачала головой и вошла. Коснулась легонько световой колонны. Сразу вспыхнул мягкий теплый свет, как от небольшого подсвечника, внутри началось медленное движение искр и бликов.

Когда-то в моей комнате была похожая, но в самом начале своей болезни отец ее продал, как и многие другие дорогие магические вещи.

– Можете располагаться. Сейчас принесу вам умыться с дороги, и какой-нибудь еды.

– Благодарю вас!

Отказаться от «какой-нибудь еды» второй раз у меня не повернулся язык. Да пусть оно идет, как идет!

Когда за ним закрылась дверь, я зажмурилась и долго так стояла, пытаясь осмыслить все, что со мной приключилось за этот один-единственный, но бесконечно долгий вечер…
_____________________________________
Друзья! Стартовал наш прекрасный, знойный летний моб "Оковы желаний - 2"

Юмор, страсть, приключения, и конечно море любви!
Кликайте по картинке, и знакомьтесь с новинками!

Новые истории моба стартуют одна за одной! чтобы не пропустить, заглядывайте на страницу моба на ЛГ: Любовь решает все каждый день

***

– Я тебя ненавижу! Потому что ты никого не любишь, и вообще только о себе думаешь!

Судя по голосу, кричала маленькая девочка. Я приоткрыла дверь и тут же ее увидела. Очаровательное дитя лет шести стояло руки в боки перед зеркалом и орало своему отражению совершенно нелестные и никак не подходящие ее образу слова. На девочке было розовое платье, украшенное черным кружевом, и большой розовый бант.

К тому моменту я успела проснуться и удивиться, что вчерашнее чудесное спасение мне не приснилось. Хотя, конечно, не стоит лелеять никаких надежд. Если ночной двор выбрал жертву и чует ее запах, то жертве остается только посочувствовать.

Меня всегда пугали статьи в криминальной хронике, о том, что «найдена убитой дочь проигравшегося купца» или что «новый скандал в семье графа В.; Дочь графа, пропавшая полгода назад, была узнана среди девиц Ильцкого Веселого дома, как сообщил нам корреспондент, пожелавший остаться неизвестным…».

Теперь-то я понимаю, как люди в эту самую хронику попадают.

Между лопаток прокатилась волна холода – ведь совсем немного, и сегодняшние утренние газеты могли украситься моим именем.

А может, еще и украсятся.

Вряд ли для меня есть выход, который не ведет на городское кладбище. А то и вовсе в безымянный овраг одного из мрачных лесов неподалеку. Но думать об этом – значит, перестать барахтаться. А что мне всегда говорил отец? Что барахтаться нужно до того момента, как морские бесы начнут вокруг тебя плясать. А как начнут плясать, то уж плюнуть им в рыльца. Да и наверх!

Девочка обернулась на шелест открываемой двери.

Очень красивый ребенок – каштановые кудри, глазки-вишенки, нежная тонкая кожа и сердитое, распаленное выражение лица. Ух, не поздоровилось бы никому, кто попытался бы сейчас встать у нее на пути.

– Госпожа Лирге! – раздался у меня за спиной взволнованный женский голос, –простите! Мы не ожидали, что вы проснетесь столь рано! Все же с дороги… Но завтрак уже почти готов! Если желаете, извольте проследовать в столовую. А вам, моя госпожа, следует вернуться в свою комнату и переодеться к завтраку.

Эти слова уже явно были адресованы девочке. Та прикусила губу, вскинула голову и с видом обиженной справедливости медленно направилась к лестнице.

«Юная госпожа Лилиана живет на втором этаже!» – вспомнила я слова управляющего.

Девочка внезапно увидела меня. Нахмурилась, подошла ближе.

– Я Лана! – сказала она звонко. – И не смейте называть меня Лилианой. И не называйте меня Лили. Я не Лили! Это кукольное имя! Вот! Братец сказал, чтобы я вас не обижала.

Упрямством от девочки просто-таки веяло.

– А тебе хочется?! – уточнила я, и подражая отцу, приподняла бровь.

Девочка насупилась еще сильнее, было видно, насколько серьезно она отнеслась к вопросу. Наконец определилась:

– Немножко хочется. Ненавижу, когда меня ругают!

– То есть, – догадалась я, – ты уже заранее уверена, что я буду тебя ругать?! И потому надумала как-то меня обидеть?!

Какой же маленькой мне показалась эта проблема по сравнению с охотой, объявленной ночным двором!

– Все ругают, – пожала плечами девочка. – Чем вы лучше?!

Действительно. Однако, можно же найти компромисс?

– Лана, торжественно обещаю, что не буду тебя ругать без веской причины, – сказала я.

– Ты так боишься, что я тебя обижу? Или просто притворяешься добренькой? Все говорят, что не обидят, а потом с магией лезут…

Я развела руками:

– Знаешь, вот я точно не полезу к тебе с магией. Я сама-то очень слабый маг.

Это если не сказать больше.

Отец очень переживал, что я у него такая неодаренная магически. Он даже надеялся развить во мне талант, направив в специальный пансион для одаренных детей. Правда, никаких азов магии я там не освоила. Обзавелась несколькими подругами, некоторым представлением о жизни вне нашего дома и что правда, то правда – навыком соблюдать приличия и держать лицо при любых обстоятельствах. А это весьма полезный навык.

Девочка склонила голову набок и злорадно припечатала:

– А как ты тогда собираешься меня магии учить?!

_____________________________________
Друзья, начинаю знакомит вас с книгами нашего моба!
И первой будет книга  
(если тыцнуть по картинке, будет книга!)

Аннотация к книге “Невольники судеб”

От дяди мне досталось весьма необычное наследство. Эльф, так и норовящий назвать меня «Госпожа». В завещании было сказано, чтобы я сделала его свободным. И я честно пыталась, но... За время нашего знакомства столь много произошло, что я... кажется, влюбилась.

Учить?! Магии?!

Ах вон, в чем дело!

Похоже, госпожа Лирге, которую я нечаянно заменила, была учительницей магических основ. Это объясняет гостевые комнаты в хозяйской части, и то, что управляющий Коннари не сильно удивился, узнав, что я шла по ночному городу одна.

– А вот так и собираюсь! – ответила я девочке в тон. – Но пока, вам действительно стоит переодеться к завтраку. Испачкаете столь красивое платье – не в чем будет танцевать!

Я угадала. Девочка надела нарядное платье с самого утра просто потому, что оно у нее любимое.

Она вздохнула и поспешила к лестнице. Ну как поспешила? Нога за ногу поспешила. Здесь-то было интересней!

А я обернулась к служанке, что позвала меня завтракать.

Это оказалась круглолицая приземистая женщина, довольно молодая, в чистенькой темной форме.

– Я – Виолетта, госпожа учительница, – улыбнулась она. – Вообще-то я прибираюсь в доме. Но пока никого нет другого, еще присматриваю за Лили.

Дом Герольде оказался высоким каменным особняком с пристройками и хозяйственным двором, на который я полюбовалась с минуту из окна еще утром, едва выбравшись из постели. Большой дом, но обитателей немного. Со слов управляющего – всего шестеро слуг. А кроме того сам хозяин, господин Геральде и его сестра Лилиана, с которой я успела познакомиться.

Ни на какой завтрак идти мне не хотелось. Чем больше общаешься с этими людьми, тем больше шансов, что меня разоблачат. А мне нужна передышка.

И нужен план.

Нормальный рабочий план, а не «бежать куда глаза глядят, под чужим именем и в чужой одежде».

Оказалось, все не так страшно. И столовая в доме оказалась совсем небольшой и уютной, и за столом собрались всего трое – я, Лана, и господин Коннари.

При этом Лана была одета в широкое клетчатое домашнее платьице, и выглядела преувеличенно серьезной.

Я со всеми поздоровалась согласно этикету и внезапно поняла, что кое-чего не хватает. Накрыт стол был тоже на троих! А как же хозяин? Не завтракает? Или уже умчался куда-то по делам? Отец в былые времена часто так исчезал задолго до завтрака, и я садилась за стол одна.

Спрашивать о таких вещах не принято, я сделала вид, что все идет, как должно. Однако ничто не помешало мне при дневном свете лучше изучить и интерьер, и обитателей дома…

Завтрак подала Виолетта, мило мне улыбнулась, но больше никаких вольностей себе не позволила, похоже, в доме придерживались строгих правил.

– Что же, как вам спалось? – нарушил тишину господин Коннари.

При свете дня он производил очень приятное впечатление. Седые волосы аккуратно пострижены, одежда подобрана скромная, но подчеркивающая достоинство того, кто ее носит. Во взгляде – затаенная улыбка. Странно представить, что вчера я готова была бежать от него со всех ног…

– Отлично, благодарю.

Спалось действительно прекрасно: я думала, глаз не сомкну, а провалилась как в омут. Без снов. И до самого рассвета.

– Фарис, а мы поедем в город сегодня?! – влезла Лана. – Братик обещал, что поедем!

– Если у госпожи Лирге не будет возражений, – улыбнулся управляющий. – И не в ущерб занятий чистописанием…

– Ну Фарис…

Девочка надулась и замолчала.

Похоже, неведомой мне пока госпоже Лирге предстоит трудная задача.

– Поговорим об этом после завтрака, – остановил возражения девочки управляющий.

На том и решили.

После завтрака мне господин Коннари показал учебную комнату Ланы. И это была прекрасно обустроенная комната для учебы. Только видно, что не любимая. Малышка Лана предпочитала играть где-то в других местах.

А здесь был целый шкаф книг, специально напечатанных крупными буквами, чтобы было проще читать. Краски и листы белой бумаги, тетради для письма и тетради для счета, разноцветные чернила и даже небольшая аспидная доска.

Если бы я в эту комнату попала в детстве, я бы поселилась возле книжного шкафа…

– Магией вы тоже занимаетесь здесь? – уточнила я.

Если вспомнить пансион, в котором я провела несколько счастливых лет, то мы почти всегда занимались магическими практиками в помещениях, в которых трудно что-то сломать или испортить. А то и вовсе выходили на улицу. На улицу я сейчас предпочла бы не выходить.

– О, тут по-разному. Господин Ваммери предпочитал занятия на дворе. Профессор Луре выбрал для уроков одну из старых гостиных. Помню, пришлось выносить оттуда все картины, а потом затаскивать обратно. А они большие, рамы тяжелые, старые… мы с Гастоном два дня потратили. Да… а учительница из Стерцы предпочитала здесь заниматься. Еще были…

Ой-ой. Кажется, учителя у Ланочки меняются еще чаще, чем платья. Но с этим придется что-то делать – я не госпожа Лирге и даже приблизительно не знаю, чему нужно ее учить…

Хотя, пожалуй…

Пожалуй, есть кое-что. Когда я только приехала в пансион и еще сама верила, что стоит немного потрудиться, и тоже смогу стать магом, наш неподражаемый учитель Шавей начал урок с фокуса. А пару фокусов из его репертуара удалось освоить даже мне.

Да, пожалуй, с этого и начнем. А еще нам понадобится бумага и ножницы… и немного удачи.

Я распрощалась с управляющим и вдруг услышала слегка насмешливый мужской голос у себя за спиной:

– Выглядит так, словно вы действительно знаете, что нужно делать!

Да что ж такое! В этом доме, похоже все сговорились меня пугать! Сначала Коннари, потом Виолетта, а теперь и…

Да, а кто же это?

Господин Коннари представил мне всех обитателей дома. И никто из них, кроме горничной, не стал бы без спросу входить в комнату маленькой Ланы. Или кое-кто стал бы? Кое-кто, кого мне действительно не представили и который мог находиться здесь с полным правом!

Я несколько раз медленно вдохнула и выдохнула, успокаивая голос. А потом произнесла:

– Почему вы считаете, что должно быть иначе?! Доброго вам утра, господин Геральде!

– О, очень просто! Я наблюдал за вами с того самого момента, как вы вошли в дом. Даже слепой заметил бы ваше смятение! Впрочем, все еще проще. Я, знаете ли, имею привычку заранее узнавать все о людях, которых нанимаю, и конечно, видел портрет достопочтенной госпожи Лирге.

Я резко обернулась – невзгоды и врагов нужно встречать лицом и с высоко поднятой головой. Но – никого не увидела!

Все та же небольшая уютная учебная комната. Солнце в окна, яркое небо за ними, легкие струящиеся белые шторы.

– Вот, снова закрутили головой. Вероятно, какое-то знакомство с магическими школами вы имеете, но вряд ли пользуетесь этими навыками каждый день. Иначе артефакт-наблюдатель не вверг бы вас в такое удивление, да и обнаружили бы вы его несколько раньше.

– Вы правы, – вздохнула я. – У меня действительно есть трудности. Небольшие. Временные. Да! Так где же вы?

– Зеркало, – все с той же легкой надменностью в голосе ответил мой собеседник.

Зеркало висело на стене в прихожей.

И конечно я сразу сообразила, что это не с собственным отражением, а с хозяином дома разговаривала Лана утром, возле похожего зеркала, но этажом ниже.

Точней, не разговаривала, а скажем мягко, высказывала в грубой форме свое недовольство.

Я подошла к зеркалу, но в его глубине увидела только себя. Немного испуганную, бледную барышню в строгом сером платье и с туго забранными в строгую же прическу светлыми волосами. Никаких локонов. В моем положении не следует привлекать к себе внимание.

– Почему у Лили так часто меняются учителя? Она мне показалась очень милой маленькой леди.

– У Лили, к сожалению, нет родителей. Большую часть времени она предоставлена сама себе, если не считать уроков. Покидать территорию сада одной ей строго запрещено. Вот и мается… Это не способствует формированию нормального общения.

– Благодарю, – кивнула я.

И, скрутив внутри себя в тугой ком ужас перед слугами ночного двора, как могла спокойно спросила:

– Мне сейчас покинуть ваш дом, или все-таки позволите попробовать провести хоть одно занятие?

Невидимый собеседник проигнорировал мой вопрос.

Более того, он с удвоенной настойчивостью напомнил:

– Вы не ответили. Вы не маг и не Пенна Лирге. Так как же вас называть? И на чье имя выписывать чек, если вдруг вы действительно нам подойдете.

Дело совершенно точно никогда не дойдет до чека. Это становится ясно, стоит только вслушаться в интонации хозяина. Он не собирается мне доверять. Просто играет, как кот с мышкой. Попросить, что ли, у него аванс в счет будущих заслуг?!

И что делать мне, когда приедет где-то задержавшаяся уж слишком надолго настоящая учительница Ланы?

В комнате повисла неприятная тишина, и я сдалась:

– Можете называть меня Луизой.

– Просто Луиза?

– Просто! – с вызовом ответила я. – Мне так… спокойней.

– Хорошо, «просто Луиза». Каков ваш план? Как вы собираетесь заниматься с Лили? Каких результатов нам стоит ждать и в какие сроки? Как будете определять ее магический потенциал? К каким тратам мне готовиться?! Вероятно, вам понадобятся волшебные накопители?

Сразу видно, опыт у хозяина в общении с потенциальными учителями уже немалый.

– Столько вопросов! – хмыкнула я. – Пока что я не буду заниматься выяснением магического потенциала. Во-первых, рано. К десяти годам он все равно изменится. Во-вторых, совсем незачем.

Так мне всегда говорили в утешение – к десяти годам магический потенциал меняется. И может сразу здорово увеличиться. Так что, на всякий случай, надо работать над собой.

– А другие учителя начинали именно с этого. Чтобы знать, чему ее учить и в каком направлении развивать!

Другие учителя разбирались в магии. Наверное, очень хорошо разбирались.

– И что же вы получили в результате? С десяток расстроенных специалистов по магии, и одного ребенка, который совсем скоро эту самую магию начнет ненавидеть!

– Туше! – хохотнуло зеркало. – Посмотрим, что получится у вас. Что нужно приобрести? Накопитель? Таблицу для концентрации? Не стесняйтесь, говорите! Деньги у меня, как вы, вероятно, догадались, есть.

– Ножницы, разноцветный картон и нитки.

– Нитки? Зачем?!

– Увидите! – мстя за свой недавний испуг, ответила я. – ничего предосудительного, уверяю!

Но эксцентричный хозяин этого дома не ответил мне. Вероятно, тоже услышал шаги и возбужденный голос Ланы и уделил больше внимания тому зеркалу, возле которого она сейчас оказалась.

Ну или просто заметил ее, входящую в дом. Понятия не имею, как работают следящие артефакты. В нашем доме таких не было.

***

– Мы что, будем заставлять их летать?

Лили с сомнением смотрела на дело своих рук – кривенькую рыжую бабочку из картона, с двумя неровными зелеными пятнами на крыльях. Зато – с блестками!

– А ты бы хотела? – ответила я.

– А все равно не получится.

– Почему?

Мне и правда было интересно. Да, магически мы этих бабочек вряд ли запустим в небо. Но есть же нитки, палочки и ветер из окошка. Полетят, как миленькие!

– Потому что профессор говорит, что для магии нужно сначала думать, а потом делать. И вообще, я думала, мы будем делать настоящих…

– Я не умею делать неживое живым, – подняла я брови. – А ты?

Она вдруг погрустнела, прикусила нижнюю губу и нахмурилась.

– Если бы умела, все бы было по-другому! – пробурчала она. – не хочу бабочек. Зачем они нужны, такие. Дурацкие. Ненастоящие!

– Может быть, чтобы кого-то порадовать?

Наш урок начался не по плану.

Лили, посмотрев на мои приготовления, заявила:

– Это все для маленьких! Давай, ты сделаешь мне бабочку!

И вот тут-то у меня закралось подозрение, что с фокусов и поделок начинали уроки все мои предшественники. Все пытались порадовать и удивить девочку, и эти уловки она теперь прекрасно знает. И я сказала: «Хочешь бабочку? Давай сделаем вместе!».

С того момента прошел час. И весь час малютка Лана старалась сбить меня с выбранного пути и заставить себя развлекать.

– Зачем кого-то радовать? – спросила она с притворным интересом.

– Ты мне скажи! Ты же любишь, когда тебя радуют?

– Но кого может порадовать вот это?! Она не летает даже. А ты говорила, будем учиться магии!

– Мы и учимся.

Я хотела добавить, что ничего не бывает сразу, но оказалось, Лана так не считает!

– Ерунда! Магия – это вот!

Девочка подняла вверх палец и на его кончике вспыхнул крохотный огонек. Как на спичке. Я едва успела подумать, что ведь, наверное, сейчас обожжется, как она вскрикнула, задула свой огонек и сунула палец в рот.

Вот и определились со стихией. Никаких специальных тестов не надо. Только, это очень опасная стихия, с ней нужно осторожно. И как только нормальные-то маги не заметили?

Ответ напрашивается! Похоже, Лана к тому же умеет хранить тайны. Во всяком случае, свои.

На щеках девочки блеснули слезы.

– Больно? – Встревожилась я. – Можем позвать господина Коннари, он…

– Нет! Нет, не бойно! – не вытаскивая пальца изо рта заволновалась она, – шовшем не бойно, гошпожа учитейниша! Мы мохем пходолхить?!

– Огонь – это секрет? – уточнила я на всякий случай. – Никто не должен знать?

Она быстро несколько раз кивнула, кудряшки на голове забавно подпрыгнули.

Вытащила палец изо рта, придирчиво его осмотрела и, глубоко вздохнув, добавила:

– Но теперь ведь все узнают. Вы же теперь всем расскажете!..

– Если это секрет, то не расскажу. А вот твой эм… брат. Он же может смотреть через зеркала. Вполне мог и сам все видеть.

Она прищурилась в сторону зеркала, подошла к нему. Пошарила пальчиками по раме, предусмотрительно оттопырив обожженный. А потом, радостно пискнув, вынула из бронзового тонкого узора такую же бронзовую финтифлюшку. Крошечную, с два моих ногтя.

– Вот, – Предъявила она мне находку. – Теперь не подсмотрит. И не подслушает. Так что будем делать с бабочкой? Она полетит?

– Не знаю.

Я критически осмотрела изделие ученицы. Хорошая бумажная бабочка.

Когда мне было семь лет, у меня получались куда более кривые. Но мы с подругами все равно воодушевленно приделывали их к ниткам, а нитки – к тоненьким прутикам. Искали «равновесие», подвязывали к другим прутикам, а потом, поставив стул на стол, чтобы дотянуться, всю конструкцию палочек-бабочек привязывали к люстре.

Получались системы на пять бабочек, а один раз у нас «летало» сразу двенадцать.

Зима, серые пустые стены, маленькое окно и унылые платья. Считалось, что подобная обстановка способствует развитию ума и мотивирует лучше учиться. И настраиваться на пробуждение магии. Тусклый свет. А у нас в комнате под потолком – разноцветное чудо.

Нам тогда просто хотелось, чтобы вокруг было хоть что-то яркое.

– То есть, она плохая?! – насупилась Лана.

О, да мной, кажется, снова пытаются управлять. Знаем, проходили! Сами, можно сказать, практиковали!

– А ты? Как считаешь ты?

– Хорошая. Но я первая спросила!

Я вздохнула:

–Тогда нам придется потратить еще немного времени. И полетит, как миленькая! Верней полетят. Вырежем ей еще подружек, чтобы было, с кем кружиться в воздухе. Но это – уже завтра! Помнишь, что сказал господин Коннари? Что в четыре часа приедет твой учитель чистописания.

– Нууу… я хотела сегодня! Ладно.

Она взяла в руку свою бабочку и вдруг улыбнулась:

– Покажу Виолетте! Ей понравится! Красиво же получилось?!

Хозяин не появился и на ужин. Это было странно, ведь я-то знала, что он в доме. Ужинали снова втроем. Лана вяло ковыряла свою еду, господин Коннари, обменявшись со мной парой дежурных фраз все внимание уделил вечерней «толстушке».

Я же все больше волновалась: что скажет хозяин? Видел он наш первый урок? Судя по тому, что не стал сразу же расспрашивать о результатах – видел. Хотя бы до того момента, как Лили вытащила артефакт из зеркала. Значит, видел и обожженный палец, и слышал, что я обещала не раскрывать страшный секрет девочки.

А может, просто был занят чем-то еще более важным, и все пропустил. Но тогда – чего мне ждать?

Еще немного, и кто-нибудь спросит про мой багаж. Который не прибыл с вокзала Дениде-Перекресток. И не прибудет.

И придется что-нибудь придумывать, потому что на третий день и слепой заметит, что мне не во что переодеться, нет свежих перчаток и туалетных принадлежностей.

Или же господин Коннари отправит на вокзал посыльного и тот, конечно же, не сможет узнать ни про какой чемодан.

Или вдруг приедет госпожа Лирге.

В любом случае – спасибо этому дому за передышку! Ее мне очень не хватало. Хотя бы, чтобы определиться, как быть дальше. А мысли действительно есть. Попросить у хозяина рекомендательное письмо на имя… на имя Луизы Лирге, гувернантки.

Например.

Наверняка откажет, но если нет, то будет прекрасно.

Если не откажет, то бумага поможет мне покинуть город. Я доберусь до Речной компании, большей частью которой раньше владел мой отец, найду управляющего, и смогу попросить помощи.

Да, лучше такой план, чем никакого. А значит, надо сегодня же поговорить с хозяином, хотя разговор будет не из простых.

– Вот же гады бессовестные! Негодяи! – вдруг выругался господин Коннари, откладывая газету в сторону.  – Н-негодяи!

– Что случилось? – отставила я чашку.

С некоторых пор на газетных страницах важными мне казались лишь криминальные новости.

Да, похоже, управляющий был со мной в этом солидарен.

– Вот послушайте, что пишут! Вы только послушайте! «Вчера вечером соседи услышали шум в гостиничном номере, который снимала Л. А., известная молодая особа, отец которой недавно скончался…» так, дальше юным леди слушать не стоит, но вот тут… «комната была полностью разгромлена, на мебели и на полу виднелись отчетливые следы крови. В управлении полиции нашему корреспонденту удалось выяснить, что вероятней всего, девушка была убита или похищена группой неизвестных лиц. Подозревают преступную банду, промышлявшую этой зимой на дороге в Ильц…» Ну конечно, конечно! Каково! Они подозревают банду из Ильца, когда всем известно, что у нас в Дениде ни одно преступление не совершается без ведома ночного двора! Но полиции удобней делать вид, что ночной двор – это выдумки старушек, скучающих у камина! Ведется расследование! А я вам скажу, чем через пару дней закончится это расследование!

– Чем?! – вставила слово в поток негодования господина Коннари Лана.

– Ничем! – хлопнул он ладонью по столу. – Забудут! Никто даже пальцем не пошевелит ради этой… безвестной «известной Л. А.».

Я спрятала глаза. Следы крови? Обыск?

Или журналисты что-то напутали, или приврали.

Потому что иначе, получается, это сообщение оставлено для меня. Слуги господина Ксанде нарочно разнесли номер, в котором я жила после продажи дома и нарочно напачкали кровью, чтобы я узнала. И чтобы поняла, что скрыться не получится.

Но я все равно попытаюсь! Нет хуже того, чтобы сидеть в темном уголке и ждать, как бледная мышка, что вот-вот придет злобный кот и тебя съест.

– А до нас эта банда не доберется?! – широко распахнула глаза Лана.

– Ни за что! – спохватился управляющий. – Ох, юная леди! Час уже поздний! Не пора ли вам отправляться в свою комнату?!

Девочка упрямо нахмурилась, но все же безропотно встала, попрощалась с нами и вышла. Я услышала, как она что-то обиженно высказывает Виолетте.

– Скоро и днем по городу станет опасно ходить, – проворчал старик, тоже провожая девочку взглядом. – Так же, как ночью. Дождемся! А вы Луиза, больше по темноте не ходите! В нашем городе ночью, к сожалению, правит отнюдь не его величество король.

– Хорошо. Я не буду. А…

– А за багажом вашим потерянным завтра съездит Гастон, я с ним уже поговорил. Хозяин тоже не против.

Я снова кивнула. Надеюсь, достаточно уверено, чтобы не вызвать подозрений.

Надо было быстро и незаметно юркнуть в свою комнату и молчать. Потому что ведь неведомая мне госпожа Лирге наверняка навела подробнейшие справки о хозяине дома, в котором предстояло служить. Но мое любопытство однажды меня погубит.

– Господин Коннари, если не сочтете мой вопрос неуместным…

– А? Да, я слушаю!

– Господин Геральде, хозяин… он никогда не спускается из своих комнат. Почему? Он болен?

Пальцы управляющего, все еще свободно лежащие на столе, поверх отложенной «толстушки», заметно дрогнули. Он покачал головой:

– Одно могу сказать, моя дорогая. Никогда даже не пытайтесь без разрешения подняться на третий этаж. Хозяин будет крайне недоволен. И Ката… ее тоже не пытайтесь расспрашивать. Она женщина суровая, молчаливая. Она вам не ответит.

– И все же… мне кажется, Лана чувствует себя одинокой.

– Что верно, то верно. Но ничего. Скоро приедут другие учителя. Как жаль, что у Лили нет подруг! Уж очень хорошо, когда дети вместе играют. Звучит детский смех, топот… так давно эти стены не слышали настоящего детского смеха! Мне даже иногда кажется, что наш дом и сам-то радуется малышке Лили. Да. Что-то я заболтался.

…и при этом ловко ушел от ответа на вопрос. Я покачала головой – со временем или все узнаю, или незачем будет узнавать.

Я остановилась возле лестницы, по которой недавно Виолетта увела Лили умываться и готовиться ко сну. Над лестничным пролетом – высокое окно, сквозь него льется яркий лунный свет…

Прав господин Коннари – это не моя тайна. И незачем пытаться ее раскрыть.

Просто надо пережить еще один день. А лучше несколько дней. Не выдать себя и не погибнуть. Что может быть лучше?!

В коридоре напротив двери в мою комнату висит портрет чопорного старца с длинной седой бородой и в синей мантии Денидского университета. Рама у портрета покрашена под бронзу. Тяжелая. Наверное, про такие говорил управляющий, когда рассказывал, как они с Гастоном готовили комнату для занятий Лили.

Зеркала в доме в похожих рамах.

То ли из-за постоянной тревоги, толи просто без привычки, спать мне пока не хотелось, и я медлила уходить к себе, разглядывая портреты.

Вот дама в платье прошлого века, весьма милая. Вот суровый воин в доспехе и с мечом – портрет намного старше прочих, это видно даже по стилю живописи, зато самый ухоженный и в самой отмытой раме.

Вероятно, это все – достойные предки семьи Геральде. Такие галереи есть во многих знатных домах. Даже в замке Шаррег, где располагалась школа-пансион для магически одаренных детей, в которой я имела честь обучаться, тоже было что-то похожее. Почтенные основатели, известные учителя, попечители и меценаты… директора, разумеется. Мне в детстве нравилось рассматривать те портреты и угадывать, какими людьми были те, кот на них изображен. Кто добр, а кто спесив, кто хитер, а у кого веселый и открытый нрав.

Вот и сейчас за портретами мне виделись живые люди.

Старик в мантии смотрел на меня с легким одобрением, он любил риск и вероятно, в юности много путешествовал. Девушка, наверняка всем другим блюдам предпочитала шоколад, и может быть неплохо пела. Ей нравилось быть в центре внимания.

А воин… воин только с виду казался мне суровым. Скорей грустным и усталым.

Впервые я решила пройти немного дальше своей комнаты, чтобы взглянуть на других членов семьи Геральде. Благо, коридор мягко освещали магические рожки, устроенные на стенах.

Вот семейный портрет, даже почти современный – седой статный господин в строгом костюме времен горной войны рядом с элегантной дамой в нарядном вишневом платье. В руках у дамы – изящная роза.

Ребенок – мальчик лет десяти в летней морской шляпе. Волосы длинные, рыжеватые и слегка вьются, взгляд такой, словно он только и ждет, чтобы сбежать из мастерской. Наверное, поэтому портрет выглядит куда более этюдным, и намного более живым, по сравнению с предыдущими.

Еще несколько достойных, но похожих друг на друга мужчин. И вдруг в простой раме – фотография трех молодых людей в одинаковых плащах с лентами – выпускники какой-то высшей школы. Жаль, невозможно понять, какой именно. Снимок-то не магический, черно-белый.
________________________________
Продолжаем знакомиться с новинками романтического моба "Оковы желаний"
на этот раз романтическая эротика 
"Хозяйка темного эльфа"
(тыц по картинке - и сразу книга!)
Аннотация к книге “Хозяйка темного эльфа”

Драконы пришли в нашу страну и завоевали ее. А сейчас их принц явно заинтересован мной, наследницей древнего рода, скрывающей свой магический дар. В правильном романе я бы поняла, что принц не такой, как все, влюбилась, мы бы заняли трон, мудро правили и были счастливы. Но…
Я выиграла в карты раба-дроу, бывшего генерала темных эльфов, который носит прозвище Погибель Драконов. И с этого момента что-то пошло не так.

Фотография – это новомодное увлечение, у отца тоже была камера и даже своя маленькая лаборатория, куда ни в коем случае нельзя заходить, чтобы не испортить снимки. А мне очень хотелось научиться, и я изредка туда пробиралась, когда никто не видел. В свете красного фонаря мир лаборатории казался полным загадочных вещей и нестрашных секретов. Он был уютным. Глядя на любой снимок в любом доме я первым делом всегда вспоминаю нашу лабораторию и отца, рассказывающего маленькой мне об этой немагической магии.

Молодые люди на фото казались мне веселыми и беззаботными. Пожалуй, примерно моего возраста. Они улыбались.

Я вгляделась в задний план, но стояли они возле невыразительной чугунной ограды, увитой цветущим вьюном.

– Королевская академия. Снимку десять лет, никого из них уже нет в живых.

Я резко обернулась, но увидела, конечно, только собственное отражение в очередном «магическом» зеркале.

– Мои давние приятели, – пояснил хозяин дома. – Вот этот, слева, который смеется, был наследником короны, и очень сильно мешал кое-кому по дороге на престол. Он умер от внезапной остановки сердца всего через год после выпуска. Не люблю это зеркало. Специально его, что ли, здесь повесили…

– Мне жаль.

Что еще я могла сказать?

– На самом деле был отравлен растительным ядом, состав которого я даже могу назвать. Но кого это интересует? В королевстве все хорошо. Все спокойно.

В голосе господина Геральде скользила невеселая усмешка.

– Вот этот, встрепанный, в центре, умер немного позже. Связался с контрабандистами, стал неплохо зарабатывать, но… погиб в перестрелке. Боевого мага с дипломом, с ярким огненным талантом, догнала обычная, не магическая пуля. Сразу насмерть. Вы вздрагиваете так, словно все еще чего-то боитесь. Меня? Ерунда. Меня бояться не надо.

– Точно не вас, – я взяла себя в руки и покачала головой. – Грустная история. Однако, вы обещали сегодня вечером сообщить мне, прошла ли я испытание. И смогу ли учить Лилиану и дальше. Меня волнует только это!

– Что же, госпожа «просто Луиза», давайте попробуем подвести небольшой итог. То, что у Ланы неплохие огненные способности смогли определить все ее учителя. Кто-то раньше, кто-то позже, но почти все для этого применяли магический шар или иные специальные артефакты. Вы справились, не потратив ни монеты моих денег, и это импонирует, конечно. Однако сами вы не маг, или же очень слабый маг. Где вы учились?

– Школа-пансион Шаррег, диплом с отличием, – уела я моего невидимого собеседника. Не добавив, что «отличие» получила по теоретическим дисциплинам.

– Вы себя выдали с головой, – усмехнулся мой собеседник. – Мне ничего не стоит завтра же направить запрос в Шаррег, и мне тут же пришлют списки всех выпускниц за последние два… ладно, возможно три года.

– Луиза – довольно распространенное имя, – возразила я. – К тому же, я могла его выдумать.

– И правда, что это я. Ладно, продолжим. Итак, за один урок вам удалось определить ее природную стихию и отчасти – силу таланта.

– Ерунда, – возразила я. – Важна не сила таланта, а то, что она его вполне может контролировать. И видимо, довольно давно. Ей скорей интересно наблюдать, на какой кобыле к ней подъедет очередной «учитель». Потому что все, что ей собираются рассказывать, она уже освоила сама.

– Браво! – хохотнули из зеркала.

Было очень неудобно говорить с пустотой, не видя собеседника. Но я старалась.

– Однако я ей обещала никому ничего не рассказывать. Она почему-то была уверена, что вы пропустили наш урок и ничего не видели.

– В это время я обычно отдыхаю. Но, госпожа «просто Луиза», я должен сказать, что несмотря на вашу находчивость, все же собирался распрощаться с вами сегодня. И передумал.

– Почему?

Вопрос вырвался у меня помимо воли, чтобы заглушить стук сердца, внезапно провалившегося опять куда-то в пятки.

– Вы заслужили ее доверие. И вы первая, кому Лана сказала, что хочет продолжить урок. Завтра Гастон съездит за вашим чемоданом. А пока, думаю, вам стоит отдохнуть…

Я хотела напомнить, что господин Геральде ведь сам разгадал, что я даже близко не Пенна Лирге. И что никакого чемодана на вокзале меня точно не ждет, но промолчала. Трудно объяснить, по какому признаку, но я догадалась, что хозяин покинул зеркало, и моих откровений не услышит. Что же. Может быть, совет-то не такой уж и дурной. Утром, как известно, все видится яснее.

Похоже, с этого момента я начинаю жить этим самым сегодняшним моментом – никаких планов. Ничего не загадываем, ничего не считаем.

Это неприятно, но это лучше, чем немедленное свидание с посланниками ночного двора!

Мыло и чистую подогретую воду принесла Виолетта. Зубы, правда, пришлось почистить с помощью пальца, но это меньшая из проблем. Проблемой было то, что платье мое успело пропахнуть потом, чулок прохудился, а долго ходить в своих туфлях, не снимая, мешали натертые мозоли. Хорошо, что в комнате Лили можно было сидеть, а в своей комнате и вовсе – ходить босиком.

Ванна, которую для меня вчера приказали нагреть, смыла пыль и усталость с кожи, но никак не сделала одежду чище. И завтра, похоже, придется во всем этом признаваться.

Мне все казалось, что хозяин продолжает за мной подглядывать сквозь маленькое зеркало на туалетном столике, и я на всякий случай завесила его шейным платком.

Единственное свое украшение – заколка для шейного платка, лежала сейчас на столе передо мной. Иголка погнулась, и теперь ее невозможно было надежно закрепить. А если откроется опять, то может и кожу проколоть.

Украшал заколку единственный овальный кусочек морского перламутра, переливающегося то красным, то зеленым.

Когда-то заколка принадлежала маме, потом долго хранилась в шкатулке, а потом отец, он уже тогда болел, предложил мне забрать ее на память, чтобы всегда была рядом.

«Остальное, вполне возможно, когда-нибудь придется продать. Но одна вещь, которую держали в руках мы оба, пусть всегда будет с тобой».

Я могла выбрать любое украшение, но выбрала эту заколку. Слишком недорогая вещь, чтобы позарились уличные воришки, или чтобы продать, когда нужны будут деньги. И слишком значимая для меня, чтобы даже мысль в голову такая пришла – продать!

Я провела пальцем по серебряным завиткам. Завтра попробую поправить иголку, возможно, получится ее разогнуть своими силами. Или попрошу помощи у господина Коннари…

Да, так и сделаю. И попрошу все-таки продать, а на вырученные деньги пусть Виолетта купит для меня ночную сорочку, только без кружев, попроще, белье, перчатки… хотя нет, на перчатки уже не хватит, наверное. А платье нужно будет почистить…

С этой мыслью я заснула, а проснулась от стука в дверь.

Час был ранний, солнце только-только поднялось над горизонтом, а потому я даже не сразу поняла, что стучат именно в мою дверь – настолько робкий и осторожный это был стук.

Быстренько зашнуровав платье и разгладив юбку – раздеться вечером я так и не рискнула – открыла дверь.

За ней обнаружилась сонная, но крайне довольная Виолетта и сообщила:

– Госпожа Лирге, Гастон только что вернулся с вокзала и привез ваш чемодан! Он говорит, дежурный по вокзалу долго перед ним извинялся, потому что кто-то из служащих перепутал адрес, представляете? И его увезли аж в самый Ильц. Представляете?! Ой, простите, простите, если разбудила! Но я подумала, что это ведь важно! Там же, наверное, у вас вся одежда! И перчатки, и обувь! И всякие нужные вещи! Как вы, бедняжка, целый день прожили без своих вещей? Это же ужасно!

Виолетта говорила очень быстро, я только успевала хлопать глазами. А когда наступила тишина, только переспросила:

– А?

Какая-то ошибка. Не могло быть у меня своего чемодана на вокзале. Ну, никак не могло! Или… или это чемодан настоящей госпожи Лирге? Но тогда, где она сама-то?!

– Давайте, я его вам сюда занесу?! Какой он у вас красивый… ух!

Я нехотя посторонилась.

Сейчас откроем. Сразу станет ясно, что вещи не мои. И с извинениями попросим Гастона увезти назад, на вокзал. Настоящая хозяйка наверняка же переживает тоже!

Чемодан был большой, кожаный. Слегка обтрепанный на углах – сразу видно, что им уже несколько раз пользовались. Наклейка транспортной компании на боку гласила: «Собственность Луизы Лирге, Денид, Белый Луг, 12, Зарис и Ко, Железнодорожные перевозки».
«Луизы Лирге», – не веря, перечитала я.
____________________________________
Друзья, наш горячий летний моб продолжает книга
(Если кликнуть по картинке, будет книга!)
Аннотация к книге “Называй меня Госпожа”

Я — выпускница академии ведьмовских наук. Для того, чтобы получить метку силы должна пройти испытание на арене. Перед этим каждая из учениц выбирает себе слугу, практически раба, проводника силы. Обычно это гладиаторы с планеты ТИ-рекс. Отслужив своей госпоже и не потеряв жизнь, мужчина получает свободу и оправляется домой с мешком золота. Для меня же Боги подготовили двойное испытание, потому что моим рабом стал слабый мужчина с отсталой планеты Терра.

Так не может быть.

Так может быть только во сне. Или в сказке. И это все точно не мое.

У таких чемоданов обязательно есть замочек. Он может отпираться ключом, но если я не выжила из ума, то никаких лишних ключей у меня точно нет. Разве только, ключик от гостиничного номера, но и тот остался в той самой сумочке, что вместе с деньгами досталась слугам господина Ксанде.

Или же это магический замок, настроенный на определенного человека. Например, на прикосновение его пальца.

Я, как заколдованная, поднесла палец к замку. И почти не удивилась раздавшемуся щелчку. Все подстроено. Все это не просто так, но для слуг-то я все еще остаюсь честной учительницей малютки Ланы, значит, благодарить за сюрприз надо хозяина этого дома. Не ночной же двор обо мне позаботился!

Ну что же. Поблагодарю, как только снова удастся поговорить!

Виолетта не спешила уходить, куда более меня интересуясь содержимым чемодана. Я усмехнулась и с видом, что делаю это каждый день, закинула чемодан на кресло. Просто кресло стояло к нему ближе всего. И откинула крышку.

Сверху лежало скромное синее платье в крупную «медагскую» клетку, и белые перчатки к нему. Все тонкое и подчеркнуто-летнее. И совершенно мне незнакомое. Новое.

– Я повешу в шкаф? – встрепенулась Виолетта. – Давайте, помогу вам все разложить! Вещи должны быть на своих местах… или вы собираетесь сразу уехать?

Последнюю фразу она произнесла крайне серьезно и даже встревоженно. А что, это решение. На чемодане-то мое имя… заберу и уеду! Только меня и видели…

Ах, ну да, ночной двор…

И нет у меня ни одного документа, подтверждающего личность.

Да и вообще. Это будет крайне некрасивым и невежливым поступком.

Кроме клетчатого, в чемодане оказались еще два платья. Одно – для пасмурной погоды, из плотной шерсти, сине-зеленое с голубой лентой, и еще одно – нарядное, фисташковое, с полупрозрачными рукавами и «шлейфом», но тоже «скромного» фасона, без рюшей и кружев. Самое то для праздника или торжественного приема. Зато ткань – не из дешевых. Красивая и нежная наощупь.

Шелковый легкий пеньюар.

Чулки, белье, нижние юбки, легкие сапожки и туфли… носовые платочки, отдельная сумочка с расческой, зеркальцем, маленькими ножницами и всяким инструментом для шитья. Шкатулка косметики – баночки еще никто не открывал, но в них я загляну, пожалуй, когда придет время выйти к завтраку.

…или все-таки, не принимать этот чудесный подарок. Все запаковать, защелкнуть. Вернуть хозяину… сказать – это ошибка!

Потому что на самом деле это все куда больше похоже на ловушку.

Виолетта, что-то тихонько напевая, продолжала раскладывать вещи по полочкам и шкафчикам.

«Жить сегодняшним днем, – напомнила я себе. – Одним моментом. Не думать о будущем. Будущего за пределами этого дома у тебя точно нет, помнишь?».

Эта мысль меня немного взбодрила. Я сказала:

– Виолетта, клетчатое платье оставьте, пожалуйста. Я его надену. А это… в котором я хожу уже несколько дней. Его нужно будет постирать.

– Конечно! Я заберу. Как только вы его мне оставите!..

Когда она убежала, я не отказала себе в удовольствии снять осточертевшее серое платье и примерить ночную сорочку. Она оказалась впору, словно сшитой по моим меркам. Удобная и легкая. Надо же! И как это господин Геральде так точно подметил? Неужели когда-то подрабатывал портным?

Мысль показалась мне забавной. Просто «у магов свои секреты»!

А я так и не стала одним из них. Как ни старалась в детстве.

Я еще не подошла к двери столовой, как услышала веселый смех и топот. А когда открыла двери, едва успела отскочить в сторону – маленький ураган по имени Лана чуть не снес меня, проносясь мимо. А за ней, почти с той же резвостью летел ураган имени Виолетты:

– Стой! Стойте, госпожа Лили! Верните ключи! Немедленно!

За столом, совершенно не обращая внимания на происходящее, восседал господин Коннари с утренней газетой и чашкой чая.

– Что случилось? – уточнила я у него, поздоровавшись. Потому что больше расспрашивать было некого.

– Госпожа Лили изволит проказничать! – хмыкнул управляющий. Но потом, вздохнув, пояснил: – Хозяин пригрозил, что лишит ее поездок в город, если она продолжит изводить учителя чистописания. Госпожа Лили решила сделать так, чтобы хозяин этого попросту не увидел, и извлекла из всех зеркал на первом этаже магические ключи. Это заметила Виолетта. Ну и…

– А хозяин не рассердится?

Господин Коннари покачал головой:

– На Лилиану невозможно сердиться. Кроме того, она знает, что не права, и сама вернет ключи на место, как только набегается. Ей просто немного скучно и одиноко. Скорей бы уж настоящее лето! Хотя… такие дела творятся – страшно газету открыть. Вот вы спросили – «Что случилось?». А я листаю утренние новости, и вижу – мост через Коддин опять не откроют, то есть, в северную часть города ехать придется по старому мосту, а я уже не в том возрасте, чтобы тратить несколько часов на простую поездку к нотариусу. На Белой Аллее сгорел дом купца Напре. Газета «Времена» так и пишет – сгорел от неаккуратного обращения с огнем. Что, дескать, случайная искра попала на штору, которую шевельнул ветер из раскрытого окна. Красиво пишут, что твой роман! А что в том доме жил сенатор Брине, не пишут! Не пишут! И что вместе с сенатором там погибло еще пять человек, то есть, все обитатели дома! И никто не выскочил наружу, хотя это была далеко не поздняя ночь! Вот так, милая госпожа Лирге. Вот такие у нас дела. В реке утром. Нашли тело молодой женщины. Пишут, что вероятней всего это тело некой Луизы Атале, пропавшей около суток назад. Полиция предполагает самоубийство, а вот свидетели! Свидетели в один голос говорят, что самоубийство не совершают двумя выстрелами в голову!..

Уже даже не Л. А.

Я стремительно отвернулась, чтобы управляющий не увидел, насколько сильное впечатление на меня произвели его слова.

Два. Выстрела. В голову!

Бедная та женщина…

Впрочем, о чем я?! Может, и вся заметка-то написана только для того, чтобы вспугнуть меня, заставить метаться по городу и в конце концов себя выдать?

Или просто. Чтобы я знала – про меня не забыли!

– Я вас расстроил?! Ох, простите, старика. Не подумал, что столь юным молодым особам неприятны такие ммм… мрачные темы. Хотите, поговорим о чем-нибудь веселом?

Я бы и согласилась, но в этот момент в столовую вернулась встрепанная и ничуть не раскаявшаяся в содеянном Лили.

Пришлось ей выслушать совершенно законный выговор от управляющего. И только после этого получить разрешение пройти к столу.

Бабочки получились все разные, но замечательные. Из ткани и проволоки, из вощеной бумаги и пуха, из металлической фольги и даже из засушенного в книге цветка. Лили быстро поняла принцип, и вскоре у нас уже был готов подвес. Закон равновесия привел девочку в восторг, и она с удовольствием подгоняла длину планок и веревок, чтобы «бабочкам было удобней летать!». Пока у нас было только пять бабочек, но ведь никто не запретит нам добавить еще! Да и Лили сможет дальше экспериментировать уже сама.

– Запустим? – предложила она, закончив последний крепеж. – только надо куда-то повыше подвесить, чтобы всем видно было! Давайте к люстре?!

Я, посмеиваясь, как в детстве, взгромоздила стул на стол, и залезла под потолок – привязывать. Бабочкам под люстрой «понравилось». Ни одну не перекосило, ни одна не запуталась. А когда мы приоткрыли окно, и впустили легкий ветерок, то они еще и радостно закружились.

– … а было бы здорово, если б они еще и светились в темноте! – глядя на дело рук своих, мечтательно произнесла Лили.

– А кто нам мешает, – коварно намекнула я, – завтра попробовать собрать такое заклинание? Только по секрету!

– По секрету? – подняла она брови.

– Конечно! Это же весело. Придет тебя Виолетта утром будить. А у тебя в комнате шторы задернуты, а под потолком кружатся бабочки. И светятся!

Мы с подругами так чуть до инфаркта не довели смотрительницу школьного общежития. Именно вот этим: Зима. Снаружи метель. Темнотища…

И если что, в комнатах учеников действует ограничение на всякое волшебство, кроме разве что, светового (это сильно экономит свечи!)

И вот, входит она, как обычно, без стука, будить стремящихся проспать девочек, а у девочек – полная комната сказочных бабочек. Все порхают и светятся! И почти никакой магии!

Глаза юной проказницы вспыхнули не хуже тех воображаемых бабочек.

– Научишь? Только по секрету!

– Конечно. Нам понадобится тетрадь, парочка книжек из твоего шкафа и немного терпения!

– Терпения у меня много! – похвасталась она. – А может, не будем до завтра ждать?

Но к сожалению, приближались уроки у приходящей учительницы…
_______________________________________________________
Друзья, продолжаем знакомство с книгами прекрасного знойного моба "Оковы желаний-2"
Аннотация к книге “Рабовладелица под прикрытием”

Виктория Лэй - агент Федерации. Она летает по дальним мирам, изображая богатую рабовладелицу, и спасает людей, выкупая их из рабства. Её легенда и прикрытие работали отлично, пока на одной из планет ей не подарили  проблемного эльфа.
ГРАФИК- первая неделя ежедневно.

За окном начался сильный дождь, да такой, что за ним и ограды вокруг дома стало невидно. Мощная, холодная стена. В доме все стихло. Управляющий уехал к нотариусу, Лана занималась с учительницей в своей комнате. Виолетты было не слышно тоже, возможно, она прибиралась на втором этаже.

Как будто я здесь одна. И действительно нет ни прошлого, ни настоящего – вообще нет времени. Только дождь.

Завтра же нужно будет поговорить с хозяином дома и рассказать, что он рискует, укрывая меня. Ведь и правда рискует. Если ночной двор узнает, то пришлет сюда своих слуг. Нельзя допустить, чтобы Лана пострадала. Да и другие обитатели дома не заслужили такой беды.

Спасибо им всем за передышку, но я уеду.

Просто я сделаю это завтра. Когда закончится дождь.

Я стояла у окна босиком – приятно было дать ногам отдых. Мозоли еще не успели окончательно зажить. Стояла, слушала, как лупит вода по крыше.

И вдруг услышала за спиной предупредительное покашливание. Однажды я перестану вздрагивать на любой нечаянный шум. Даже если он исходит от зеркала.

Я быстро обернулась – ну точно. Зеркало было и здесь. Просто его не очень видно в тени, да еще в ряду картин в ровно таких же рамах.

– Здравствуйте, «просто Луиза». Я смотрю, вас можно поздравить с новыми успехами? Удивительно, но вы понравились Лане.

– Почему удивительно? – уточнила я, ожидая услышать про «отсутствие магического таланта» и не слишком эффектные методы.

Но услышала другое.

– Лана – огонек. Ей обычно нравятся бойкие, решительные люди, шумные и эффектные праздники, яркие наряды. У нее быстро меняется настроение, она непоседа и учителям с ней трудно. А вы – слишком скромны, отвратительно правильны и безобразно трусливы, вздрагиваете на каждый шорох, закалываете волосы так, что и непонятно, что они у вас есть… словом, вы составляете ей полную противоположность. По крайней мере внешне.

От этих комплиментов мне захотелось тоже сказать господину Геральде какую-нибудь дежурную гадость.

– Зато с вами у нее, очевидно, полное и гармоничное совпадение характеров!

– Очевидно, так и есть, – совершенно не обиделся мой невидимый собеседник. – И поэтому я вынужден просить вас об одолжении.

– Да?

– Да. Лана утром, играя, вытащила ключи от наблюдающих артефактов в зеркалах на первом этаже. Несколько штук она, разумеется, потом вернула на место, но позже ей стало скучно, а может, просто забыла. А для меня важно иметь возможность видеть, что происходит в доме. Так что я прошу вас найти эти ключи… хотя, что там искать, лежат на окне в столовой. Да. И вернуть на место. В большой гостиный зал, в картинную галерею, на лестницу у черного хода и в зеркало в крыле прислуги. Остальные шесть она вернула сама.

– Хорошо, – кивнула я собственному отражению.

Все-таки разговаривать со своим отражением, это не так странно, как с пустотой вокруг себя.

Подумала, и добавила:

– Господин Геральде, я должна поблагодарить вас за…

– Должны? – резко переспросил он.

– Что?

В интонациях моего собеседника зазвучали нетерпеливые нотки:

– Вы сказали «должны». То есть, вас кто-то обязал. Никогда никого не благодарите из чувства долга – это обесценивает благодарность. Благодарите от сердца или молчите!

– Х-хорошо!

Все же я в его доме, и этот человек уже дважды выручил меня в самый тяжелый момент.

– Х-хорошо, я от всего сердца благодарю вас! За! Мой… найденный чемодан! Это было очень! Неожиданно! И безумно! Приятно!

Видимо все мои тревоги и страхи внезапно слились в одну дружную вежливую ярость, потому что я сама поразилась, как звонко и резко ответила хозяину.

Господин Геральде где-то в недрах зеркала вдруг рассмеялся и прокомментировал мой ответ:

– А я, похоже, поспешил с выводами! У вас с Ланой куда больше общего, чем виделось поначалу! Хотел бы я…

И вдруг сам себя оборвал.

Ну что же, все имеют право иметь какие-нибудь странности. Вот господин Геральде никогда не показывается на людях и, похоже, во время бесед с малознакомыми людьми периодически сам бьет себя по рукам, чтоб не ляпнуть лишнего.

Подумаешь! Я иногда тоже так делаю!

– Так что же?!

– Хотел бы я, – куда мягче ответил он, – познакомиться с вами при других обстоятельствах. Ну что? Выполните мою просьбу?!

– Прямо сейчас?

– Разумеется!

И я догадалась, что хозяин этого дома точно так же как Лана совершенно не умеет и не любит ждать.

Пришлось вернуться в столовую, взять с подоконника горсть небольших бронзовых «ключей» – завитков, повторяющих узор рамы, и последовательно вставить их туда, откуда проказница Ланочка вынула утром.

Ливень к ночи перешел в мелкий занудный дождик.

Тревога все не проходила – я упрекала себя, что так и не поговорила с хозяином о том, насколько я опасная гостья. При его любви к тайнам и изоляции, сможет ли он вовремя прийти на помощь?

Ведь, если подумать, когда сюда вошла я, калитка заперта не была. И, вроде бы, никакой магической защиты. Ну, может, кроме наблюдающих артефактов. Но кого они могут защитить? А дом-то старый, богатый.

Я ворочалась, тикали часы.

А беда случилась в полночь, когда я уже начала дремать.

Словно кто-то высыпал на лицо раскаленные угли, а потом еще сверху плеснул кипятком. Казалось, даже воздух вокруг стал горячим, ни вздохнуть, ни выдохнуть.

Закричала, конечно. В первый момент показалось, что ослепла – перед глазами плыли багровые пятна.

Мгновение осознания, что я спала и это, наверное, был сон, облегчения не принесло.

Потому что это был не сон.

Лоб и правый висок жгло неимоверно, так, что хоть взмахом руки хотелось убрать с лица источник боли… или немедленно бежать под дождь – каким бы он ни был мелким и слабым! Да, вода могла принести облегчение!

Схватилась рукой за лицо – стало только хуже, как за открытую рану; меня качнуло обратно на кровать, но я ухватилась за спинку и замерла так, приходя в себя.

Кто-то в доме, кто-то из домочадцев господина Геральде… кто мог такое со мной…

Но комната была пуста. Заперта изнутри.

Никто не мог войти. Тогда остается одно. Магия.

И эта магия не сработала бы, если бы маг, ее наславший, не был в своем праве. Надо что-то делать. Бежать под дождь. Или…

Здесь должен быть кувшин с водой. Виолетта всегда утром и вечером разносит по комнатам свежую воду.

Вода на туалетном столике. Взять какую-то ткань, намочить. Это просто. Просто подойти к столику и…

Я вдруг услышала собственное дыхание, прерывистое, со всхлипом. Как будто чужое. Что делать?

Спокойно. Только спокойно! Взять себя в руки. Надо посмотреть. Посмотреть в зеркало… что же голова-то как кружится!

Зажечь свечку и подойти к туалетному столику. Там и зеркало, и вода.

Но спички… нет спичек. Ни разу еще здесь не зажигала ни свечу, ни лампу. А в коридоре магические светильники. И зеркало там тоже есть.

И это будет по пути. Если идти под дождь.

Сейчас ночь, вряд ли хозяин еще не спит. Не может же он все время следить за всеми зеркалами!

Я забрала с маленького зеркальца на туалетном столике шелковый шейный платок. Схватила пеньюар, но он выскользнул из рук, я не стала поднимать. Ничего. Ночь… ночью никто не ходит по коридорам. Никто меня не увидит!

Так, уговаривая себя, я дошла до двери. Лоб продолжало жечь, и любое движение, улыбка ли, попытка зажмуриться – все прокатывалось волной жжения, делая только хуже.

В коридоре было светло, до рези в глазах. Мудрый старец с портрета смотрел на меня удивленно – ночь, его время.

Вон оно, зеркало.

Я с неверием и ужасом смотрела на себя.

Да, без магии здесь не обошлось. Видно, когда-то мой отец дал клятву ночному двору, клятву, которую не исполнил. Теперь мой лоб «украшало» безобразное клеймо, свежий ожог с запекшейся кровью по неровному краю.

«Собственность ночного двора».

Я – собственность ночного двора.

Такое не сведешь, не спрячешь под платком.

Такие клейма бестрепетно и открыто носят шлюхи и городские нищие – они защищают от разбойников и полицейских. Никто не обидит бродягу с клеймом, потому что за порчу «имущества» ночного двора полагается мучительная смерть.

Такое клеймо превращает человека в раба.

Я прикусила губу. Так! Надо собрать вещи… нет! Надо переодеться нищенкой, надо как-то спрятать это, хотя не то что дотрагиваться до свежего шрама, бровью шевельнуть больно! Надо бежать. Бежать, пока никто больше этого не видел…

Все, умерла Луиза Атале! Застрелилась! Дважды! Из револьвера! И потом еще утопилась…

– Утопилась… – пробормотала я вслух.

– Не вздумайте! – хлестко раздалось над ухом.
______________________________________________________
Пока мы переживаем за Луизу, приглашаю взглянуть на еще одну книгу нашего моба "Оковы желаний -2"
сегодня это новинка  “Князь - гладиатор”
(клик по картинке ведет на книгу!)
Аннотация к книге “Князь - гладиатор”

🔥БЕСПЛАТНО в процессе + 1 день на дочитывание.🔥
У него было все — княжеский титул, богатство, влияние… И все бы сохранилось, закрой он, всего лишь раз, глаза на чужую подлость. Но он не смог. И теперь вчерашний князь стал рабом, вынужденным сражаться на гладиаторской арене за свою жизнь.
Можно ли пройти все круги ада и остаться собой? Найти среди этого ужаса настоящую любовь? Вернуть все, что принадлежит по праву?

Господин Геральде не спал, оказывается, зря я надеялась!

– Не вздумать что? – ответила я безнадежно. Даже если он сейчас скажет, что поможет мне выбраться из города, то все равно, что дальше? Рано или поздно, ночной двор меня найдет. Они никогда не отпускают добычу. Особенно, если почуяли запах крови.

С легким раздражением в голосе:

– Все! Все то, что вы себе сейчас придумали – не вздумайте! Топиться, стреляться, сбегать из дома от позора. Надо же, ночной двор! А я-то гадал, что вас так дергает от каждого шороха…

– Я не останусь! – упрямо ответила я, и вывалила зеркалу все те резоны, которые так тщательно обдумала весь сегодняшний день: – Опасность никуда не делась. Я не хочу, чтобы слуги Ксанде пришли сюда и… причинили вред Лилиане и… и всем остальным. А это клеймо. Его ведь не спрячешь. Я не… я не хочу так!

– Тихо! – прикрикнули на меня. – шрам на лбу у нее, подумаешь… причина топиться… тихо! Н-не реветь!

Что?

Я осторожно прижала пальцы к глазам и поняла, что они влажные. Но не зареванные.

– Я не реву!

– Я превентивно. Тихо. Луиза. Вы боитесь трупов?

Вопрос вверг меня в ступор. Какие трупы?

– Трупов, покойников, мертвецов. Боитесь?

– Не… не думаю.

Я вспомнила вдруг день похорон отца. Было ясно, прохладно. В середине весны у нас еще может выпасть снег, но тот день был почти теплый. С моря дул ветерок, тело отца лежало на досках помоста, но никакого отношения к нему самому уже не имело. Просто оболочка. Даже не очень на него похоже…

– Не боюсь, – тверже сказала я.

– Это радует. Думаю, я смогу вам помочь с вашей бедой. Но нужен физический контакт. Проще говоря, мне надо дотронуться до вас. Поэтому вам придется взять себя в руки, одеться. Как-то пока спрятать… это. Хоть платок накиньте, правда. И подняться на третий этаж. Затем вы постучите. В дверь. Что застыли?! Кивните, если понимаете, что я вам говорю.

Я поспешно кивнула.

Действительно ведь замерла и забыла, что нужно дышать.

Или я сошла с ума, или мне только что предложили надежду.

–…вам откроет Ката. Она не будет рада вашему визиту, она вообще дама не приветливая. Но вы скажете, скажете дословно! Что господин Гордон велел вам немедленно к нему зайти. Не Геральде. Гордон. Запомнили?

– Попробую не перепутать… – улыбка получилась вымученной. В зеркале мое отражение смотрело на меня безнадежно больным взглядом. Как будто там не я…

– Вот и хорошо. Давайте! Действуйте, пока Ката не спит. Жду вас наверху.

Выходит, это я сейчас увижу воочию господина Геральде? В любой другой ситуации эта мысль меня взбодрила бы и воодушевила. Но сейчас – было просто больно, страшно, стыдно. И хотелось, чтобы все это побыстрей закончилось. Так или иначе.

В потемках искать платье, одеваться, пристраивать на голову платок было трудно, но я так и не отдернула шторы, и даже свечку так и не зажгла: все казалось, что сквозь окно за мной следят, а свет от свечки покажет этим самым наблюдателям мой безобразный шрам…
_____________________________________
Друзья, знакомлю с еще одной новинкой:

(если кликнуть по картинке, будет книга!)
Аннотация
Бабушка оставила мне в наследство мыльную мануфактуру. Но как оказалось, в придачу к ней прилагался эльф. Красивый, но такой высокомерный и сердитый, что я его на дух не переносила.
Но избавиться от него не могла по условиям завещания. А вот эльф вел себя странно, хотел, чтобы я уехала, но при этом числилась хозяйкой.
Какие тайны он хранит и почему ему нужно находиться в мыльной мануфактуре?

На третьем этаже двери точно такие же, как на втором и на первом. А Катарина, личная служанка хозяина, действительно рада мне не была.

Выше меня на голову, широкоплечая, с круглым лицом, Ката была больше похожа на крестьянку или может, отошедшую от дел воительницу. Темная коса заколота вокруг головы, маленькие глаза смотрят неприветливо. В руке – обычная свечка. Но она действительно еще не ложилась.

– Здравствуйте, – сказала я, стараясь следить, чтобы голос не дрогнул.

– А, новая магичка. Что нужно?

– Господин Гордон велел зайти к нему. – Платок закрывал мой лоб до самых глаз. Но мне все равно показалось, что Ката видит меня насквозь. – Немедленно.

– Ну, так входи!

Ката отошла в сторону, пропуская меня вперед. В маленьком коридоре, предваряющем личные апартаменты хозяина дома, витал едва уловимый, но очень знакомый запах, так что, когда я положила ладонь на ручку входной двери, я уже догадывалась, что увижу внутри.

Камфарное масло, облепиха, еще совсем немного - запах кедровой смолы.

Примерно так же пахло в комнате отца.

Хозяин этого дома, похоже, серьезно болен или ранен, и много времени проводит в постели. Все перечисленное входит в состав заживляющих мазей, которые доктора прописывали отцу в его последние месяцы. Запах беды и безнадежности.

Но видимо, Гордон Геральде – сильный маг, и может позволить себе тратить силы на прогулки по зеркалам!

– Чего-замерла-то?! – проворчала Ката хмуро. – Иди, раз «немедленно!». Да платок-то сыми! Не бойся, он на твою красу не позарится!

Я быстро кивнула и вошла в комнату.

Запах камфары стал настолько плотным, что казалось, его можно потрогать. Горели несколько свечей, было душно и очень тихо.

Плотно прикрыла за собой дверь. Что дальше?

Комната… обычная. Гостиная. Почти как внизу. Правда, два кресла у камина под чехлами, овальный стол прикрыт не скатертью, а тоже простым белым полотнищем. Из-за обилия белого все кажется немного нереальным.

Аркой вход в соседнюю комнату. Наверное, мне туда, ведь в гостиной кроме меня – никого.

– Проходите, Луиза. Не удивляйтесь. У Каты нет зеркал, зато есть приказ – не допускать сюда магов и магию без моего особого разрешения.

Зеркало располагалось у окна, сейчас плотно занавешенного. Голос шел оттуда.

Понятно.

В маленькой спальне тоже горели свечи и стоял душный запах лекарств и мазей. А еще там был…

Я застыла в арке, мгновенно забыв, зачем сюда шла.

– Вы говорили, что не боитесь трупов! – с насмешкой сказал господин Геральде у меня за спиной.

– Но вы дракон! – ответила я растерянно.

– Рад, что вас смущает только это! – продолжил веселиться из зазеркалья мой собеседник.

Дракон. Драконов не бывает. Не в нашем мире. Не в этом городе.

Дракон был очень плох, не нужно быть медиком, чтобы догадаться. Сероватая кожа, тонкие веки. Веки прикрыты, но мне показался блеск из-под ресниц.

Явственен узор над бровями и на скулах, похожий на драконью чешую, волосы неровно острижены и висят светлой паклей. Руки, как неживые, лежат поверх одеяла. И… дыхания тоже не видно.

Поэтому он спросил меня про трупы?

– Подойдите! – кроме веселья, в голосе хозяина послышалось раздражение. – Или все-таки страшно?!

– Не страшно. – Я подошла к постели, вгляделась в лицо. – просто… простите. Я не ожидала.

По лицу возраст его было не понять. Но дракон не казался изможденным старцем, хотя, конечно, болезнь его не пощадила.

Ровно так, как она в начале весны расправлялась с моим отцом. Очень похожие симптомы.

Отец когда-то рассказывал, что те, кто меняются душой с крылатыми ящерами, меняются внешне. Со временем. Чем человек старше, тем больше в нем от дракона. Дикий и прекрасный летучий змей тоже с годами приобретает какие-то человеческие черты.

Только драконов, настоящих драконов, уже не осталось. Я знаю, что на службе у короля когда-то был один… но и только.

_______________________________________
Аннотация к книге “Мой раб драконьих кровей”

БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ + 7 ДНЕЙ‼
Попала в чужой мир, а попаданки здесь вне закона? Да, к такому жизнь меня не готовила. Нет, прямая дорога на плаху звучит как-то совсем непривлекательно, потому адаптируемся и машем... тьфу... пашем! А если точнее, то варим, варим зелья, как предыдущая хозяйка тела! А то, что магия не даётся, а зелья взрываются - ерунда! Найду учителя по магии, только где бы найти такого, чтобы сразу же ни сдал властям за приличненькое вознаграждение... Что говорите, в этом мире существует рынок невольников, которые никоим образом не могут навредить своим хозяевам, да ещё и маги там водятся? Так, это то, что надо! Вот только экземпляр мне достался несколько странный. Мало того, что заносчивый и гордый дракон, так ещё и тайны его куда опаснее моих...

– Грустное зрелище, – критически оценил внешний вид тела его вероятный владелец. – Я не заставил бы вас любоваться этим безобразием. Но вероятно, вы все же не хотите оставить свое клеймо – себе?

Я покачала головой. Дракон! Змеев настоящий дракон!

Показалось, что для того, чтобы так себя держать, нужно немалое мужество. Ну вот и я не буду проявлять слабость. Подойду к постели больного. Или действительно уже мертвого? И сделаю все, что надо сделать…

– Что мне нужно делать?

– Сядьте. Там… где-то. Стул.

Я огляделась и действительно нашла обшарпанный табурет, задвинутый под кровать. Вытащила, села.

– Хорошо. Теперь самое неприятное.

– Что?

– Вам придется взять меня за руку. Нет, не так!

Я уже почти положила свою руку поверх безвольной руки дракона.

– Как?

– Двумя руками. Она тяжелая. Вам надо сделать так, чтобы я дотронулся до вашей раны. Я понимаю, что это не слишком приятно, но иначе ничего не выйдет!

Я кивнула. Поспешно сняла с головы платок, положила на колени. Как и велел господин Геральде, двумя руками подхватила его руку, попробовала поднести к лицу. Но… она действительно оказалась тяжелой. Слишком тяжелой, чтобы у меня получилось с первого раза. А дракон не мог или не хотел помочь.

Я прикусила губу и повторила попытку, одновременно наклонившись вперед, так, чтобы пальцы больного смогли дотянуться до моего лба.

Подумалось – один калека спасает другого! Жалкие потуги, со стороны, наверное, выглядит смешно!

И в этот момент у меня получилось! Пальцы дракона коснулись моей кожи, холодные и безвольные. Я ждала какого-то чуда, изменения, но в первый момент его не было, даже показалось, ничего не выйдет. А потом вдруг – вспышка света и я словно проваливаюсь в давнее, беззаботное лето.

Там еще все живы, мне можно бегать по всему огромному парку нашей новой усадьбы, и я с удовольствием пользуюсь этим правом, ведь мне – девять лет.

Мне только что исполнилось девять. У меня новое красивое платье, зеленое, в цвет глаз, с узорами и воланами. Я представляю, что лечу по облакам, ветер треплет мои волосы.

Отец готовится к экспедиции в южные моря, у него гости, у всех в доме приподнятое, возбужденное настроение, которое передалось и мне.

И я бегаю, бегаю… пока вдруг не вылетаю под ноги молодому человеку.

Сейчас я понимаю, что ему на вид – лет шестнадцать. Он высок, строен, у него длинные, ниже лопаток, ярко рыжие волосы.

А еще он – дракон. Так просто не поймешь, парень как парень. Но я почему-то уверена, что это все притворство и маскировка. А на самом деле он – дракон и никто иной!

Мне девятилетней кажется, что он уже совсем взрослый дракон.

Взрослый, но не злой.

И мне кажется, что у него такое же возбужденное и немного радостное настроение, как у меня. Так что, вместо того, чтобы убежать, я остановилась с ним рядом, присела в вежливом поклоне и сказала:

– Здравствуйте, господин дракон.

Он, застыв на миг, слегка склонил голову набок и внезапно ответил:

– Здравствуйте, барышня. Это же дом капитана Атале?

– Да! Капитан – мой отец. – Хотите, провожу?

Мы идем с драконом по аллеям парка и меня распирает желание рассказать всему свету, какой у меня теперь есть замечательный новый знакомый. Я о чем-то рассказываю ему, слушаю вежливые ответы, и снова рассказываю. Я специально выбрала самую длинную из дорожек парка. Дракон мне иногда улыбается, и от этого становится еще веселее, и хочется сделать что-нибудь этакое, сотворить какую-нибудь проказу, над которой потом можно будет посмеяться. И я говорю:

– Ты же настоящий дракон! Обещаешь меня покатать? По небу?!

Он мягко смеется в ответ. И я обращаю внимание на его глаза – медовые, глубокие. Встревоженные. На миг даже показалось, что у него вертикальные зрачки. Как у змеи. Или как у кошки.

– Нет, дорогая госпожа Атале.

– Но почему?

– Потому что драконы по небу катают только свою самую любимую женщину, свою единственную любовь… с которой готовы провести всю жизнь.

Разочарование мимолетно прокатывается по сердцу холодной волной, хотя я и на миг не поверила тогда, что удастся его уговорить. Но в девять лет я не умела грустить по-настоящему. И оставлять дракона в покое мне тоже не хотелось.

– А ты меня покатай понарошку? Ну, как будто мы играем!

Дракон искренне рассмеялся и обозвал меня маленькой хитруньей. А потом вдруг подхватил и посадил себе на шею.

С высоты его роста смотреть вокруг оказалось весело и необычно.

– Полетели! – закричала я, и мы полетели. Сначала по аллее, потом через мостик, потом вниз по лесенке, и назад, к дому, но уже по совсем другой аллее…

Я кричала от восторга, кажется.

А на крыльце отец разговаривал с какими-то солидными господами.

Это заметил и мой дракон, и тут же сбавил скорость, а через несколько шагов и вовсе спустил меня на землю:

– Бегите, Луиза. Ваш отец не будет рад нашему общению…

Подтверждение я услышала почти сразу:

– Лу! Как ты себя ведешь?! Ступай к себе. А ты, Гордон. Оставь в покое мою дочь и постарайся больше к ней не подходить.

– Простите, капитан, – ответил дракон с легким вызовом. А потом наклонился ко мне и весело шепнул:

– Здорово полетали! Но с незнакомыми драконами тебе бы стоило вести себя осмотрительней!

Я только фыркнула, показала язык им обоим, и дракону и отцу, и действительно убежала к себе в комнату, чтобы забыть о том солнечном дне на долгие годы.

Прекрасный возраст, девять лет.

Стоп! Гордон?!
______________________________________________________
Друзья, знакомлю с еще одной увлекательной имторией! На этот раз автор -
А книга:
(если кликнуть по картинке. будет книга! )

Аннотация к книге “ОТБОРный дракон, или Принц знакомиться (не)желает”

Моя мама пропала, а отец считает, что лучший способ обезопасить дочь – поскорее выдать замуж. Вот только шуршать свадебным платьем совсем не входило в мои планы. Стараясь доказать отцу, что больше не нуждаюсь в опеке, я сбежала в город, где одна из ведьм нагадала, что я найду маму. Если достану редкую магию дракона. По счастливой случайности, такая есть у королевского сына. Что? Драконы объявляют отбор? Придётся притвориться невестой, выиграть отбор и сбежать! Главное, чтобы план не провалился.