(Не) удачный первый курс

Я стояла у доски и тщательно выводила магические символы. Когда закончила, повернулась к аудитории, и глядя поверх голов начала:

— Основы бытовой магии лежат не в громких заклинаниях или создании огненных шаров, а в согласии. В диалоге с миром, который нас окружает. Возьмем, к примеру, амулет для поддержания тепла в чайнике. Ключ не в мощности заряда, а в точности намерения и уважении к свойствам самого сосуда...

Слова давались легко, я объясняла принципы тепловой магии, энергосберегающие руны на бытовых приборах и этику обращения с домовыми.

Преподавательница, миссис Алквар, внимательно слушала. На ней, как всегда, была накинута ажурная шаль, выбеленные волосы убраны в строгий пучок, а губы, подчеркнуты алой помадой.

Я закончила объяснение, сделав логический вывод о важности сохранения магического баланса в замкнутом пространстве квартиры.

— Браво, Янита, — раздался низкий, бархатистый голос Алквар. — Исчерпывающе, структурно и с должным уважением к предмету. Превосходно. Садись.

Я едва заметно улыбнулась и направилась к своему месту, в третий ряд. Но стоило зайти пройти к сиденьям, запнулась за невидимую помеху. Эвелина подставила подножку. Инстинкт сработал быстро. Пришлось взмахнуть руками, чтобы удержать равновесие. Каблук скользнул по полу, но я не упала. Замерла на секунду и услышала сдавленный смешок.

 Стиснув зубы, сделала последние шаги к своему столу. Однако когда потянулась к спинке стула, чтобы придвинуть, он отъехал на полметра. Простая левитация. Очень смешно.

Аудитория взорвалась хохотом. Я разозлилась, но не подняла головы, просто обошла стул, вцепилась в деревянные бока так, что суставы побелели, и жестко придвинула к столу. Села и уставилась в раскрытый учебник, однако текст плыл перед глазами.

— Тишина! — крикнула Алквар.

Смех оборвался мгновенно.

— Мне стыдно за вас, — сказала она ледяным тоном. — Первый курс — это не просто группа. Это основа, семья на ближайшие пять лет. Здесь поддерживают, а не подставляют ногу. Следующий, кто позволит себе подобное, будет разбирать принципы бытовой магии, чистя магометры в подвале до самого новолуния. Всем понятно?

Алквар никто не смел возразить, все же ее побаивались. Она никогда не бросалась угрозами и могла с легкостью навести порчу. Особенно опасались ее девушки, лицо которых после ее пары могли покрыть прыщи. Я почувствовала на себе десятки взглядов, но продолжала пристально смотреть в книгу.

Оставшиеся минуты пары прошли для меня в напряжении. Наконец-то магический звонок. Не просто металлический трезвон, а мелодичный перелив серебряных колокольчиков, разносящийся по всем коридорам академии. Когда звон стих, в классе поднялся шум.

Я быстро закинула учебник в сумку и выскользнула за дверь, не глядя ни на кого. По коридору уже хлынул поток студентов. Я пробиралась сквозь толпу и услышала обрывки разговора девушек из параллельной группы, идущих прямо передо мной.

—...видела его в деканате! Клянусь лунным светом, он просто...

— ...говорят, старый Варнак ушел на покой из-за проблем со здоровьем.  

— ...а новый просто божественно выглядит, как боевой маг! Не профессор, а просто...

Они свернули на лестницу, и восторженный щебет потерялся в общем гуле. Я остановилась, прижимая к груди конспекты. Боевая магия. Новый преподаватель. Всеобщий восторг. Какая глупость. Как будто в академии больше заняться нечем.

Что ж. По крайней мере, теперь у них появится новый объект для обожания и разговоров, а у меня возможность спокойно дойти до библиотеки. Я поправила ремень сумки на плече и пошла дальше.

В библиотеке села за излюбленный стол, который находился в стороне от прочих, чтобы никто не мешал.

Сегодня не повезло.

Тень упала на страницу конспекта, и по спине пробежали мурашки. Запахло дорогим парфюмом, от которого слегка першило в горле.

— Место свободно? — голос сокурсника Сандро был сладким как мед, и фальшивым, как монета.

Он уже сел напротив, не дожидаясь ответа. Я не подняла головы, надеясь, что игнорирование сработает. Но не тут-то было.

— Янита, давай не будем делать вид, что мы незнакомы. Ты же умная девушка. — Он облокотился на стол, перекрывая мне свет от магической лампы. — Я видел, как ты отвечала у Алквар. Это… впечатляет. Скучновато, но впечатляет.

— Сандро, я занята, — проговорила я сквозь зубы, глядя в книгу.

— Ага, всегда занята. Учеба, книги… — он протянул руку и прикрыл ладонью страницу, отчего я вздрогнула. — Скучная жизнь. Я могу ее разбавить. Сегодня вечером собирается лучшая компания. Ты будешь моей спутницей.

Это было даже не предложение. Сандро привык, что мир вращается вокруг него.

— Нет, — сказала я четко, наконец поднимая на него взгляд. — Я не пойду с тобой никуда. И прошу тебя оставить меня в покое.

Его улыбка не дрогнула, лишь в глазах мелькнула злость.

— Ты, наверное, не поняла, — он понизил голос до опасного шепота, наклоняясь ко мне через стол. — Мне подчиняются. Со мной не спорят. Моя семья… — он сделал многозначительную паузу, будто это должно было заставить меня трепетать.

— Мне абсолютно все равно на твою семью, — прошипела я, чувствуя, как закипает внутри гнев. — Уйди.

Тогда он встал, обошел стол и резко схватил меня за запястье. Пальцы впились в кожу с такой силой, что я ахнула от боли.

— Я не люблю, когда мне отказывают, — его лицо оказалось в сантиметрах от моего. — И не люблю, когда надо мной смеются. Ты думаешь, ты лучше всех, умная девочка из бедной семьи? Я могу сделать так, что тебе здесь не останется места.

Я метнула взгляд на стойку библиотекарши. Миссис Катен мирно дремала, положив голову на раскрытый фолиант. Поднять шум? Мысль о том, чтобы стать центром позорного спектакля, заставила все внутри сжаться. Я замерла, не в силах пошевелиться.

И вдруг хватка Сандро ослабла. Я невольно обернулась и увидела мужчину. Высокий, в простой темной куртке, в руках томик в темном переплете. Короткие черные волосы, лицо с резкими скулами и пронзительными, холодными синими глазами. Он не кричал. Не угрожал. Он просто смотрел на Сандро, и в этом взгляде была такая угроза, что стало страшно даже мне.

— Ты… мешаешь, — проговорил незнакомец низким, глуховатым голосом. — Скрылся.

И это было все. Сандро кивнул, его пальцы поспешно освободили мое запястье. Он отшатнулся, чуть не опрокинув стул, и почти побежал к выходу не оглядываясь.

Я быстро встала.

— Спасибо, — выдохнула, не в силах поднять взгляд выше уровня ворота куртки мужчины.

Внимательный взгляд ощущался физической тяжестью. Он скользнул по моему запястью, и я невольно прикрыла его другой рукой. Потом незнакомец кивнул без лишних слов, развернулся и ушел.

Я опустилась на стул, пытаясь перевести дыхание. На столе лежал конспект, на полях чернела неаккуратная клякса.

Визуалы
Янита

Янита и Сандро

Лейтон

Прийти в себя удалось нескоро, пропало и желание работать. Я пыталась сосредоточиться на конспекте, на магических силах и их измерении, но в голове все крутилась произошедшая сцена.

Сандро перешел черту, а еще вместо желаемого получил унижение. Да, этот неизвестный мужчина не сказал ему ни слова, не тронул даже, но сам факт того, как послушно убрался сокурсник, и то, что я это видела, мог сулить мне большие проблемы. Богатенькие щенки, с которыми мне выпало учиться, редко прощали свои провалы чужим.

Глаза пробежали по очередной строчке учебника, но мысли не желали сосредотачиваться на магии, они скользнули на образ неизвестного защитника. Кто он? Студент или какой-то новый преподаватель? Выглядел он вовсе не как студент, но и на преподавателя совсем не походил. Скорее уж на невесть как забредшего сюда воина из элитной охраны... А может так и есть? Может, к кому-то из студентов приехал родственничек и, пока разговаривает с чадом, отпустил охранника пройтись? Вряд ли. Не стал бы охранник так далеко отходить от подопечного. Эх и спросить-то не у кого. Только если у Сандро.

Я на миг представила, как перекосится лицо сокурсника от моего вопроса и, весело фыркнув, закрыла учебник. Нет, сегодня мне не поработать, мысли не тем заняты. Время еще есть, завтра доделаю. Совсем чуть-чуть осталось.

Собрав вещи, выскользнула из библиотеки и мышкой пробежала по коридорам, игнорируя наглые, заинтересованные и откровенно неприязненные взгляды встречавшихся студентов.

Ну да, я здесь, можно сказать, белая ворона. Нищенка, у которой проявился дар. Причем не самый слабый. Богатенькие студенты кривили брезгливо носы: их посадили в одном кабинете с отребьем! Ну и плевать! Я еще покажу, кто из нас кто. Нужно потерпеть всего пять лет, и все двери для меня будут открыты. Да, в высшем обществе все равно будут воротить носы, но пользоваться моими услугами будут. Потому что я стану самой лучшей!

С этими мыслями я и ворвалась в комнату, громко хлопнув дверью. Моя «сокамерница», как она сама себя называла, Лесса Харад, недовольно поморщилась. Ну а чего ей быть довольной? Она может, и из знатного рода, но обнищавшего, оттого и приходится терпеть меня рядом. Не хватило средств на отдельную комнатушку.

— Извини, задумалась.

Я прошла к своей кровати, села и уложила ношу на тумбочку. Стала аккуратно раскладывать по местам.

— Да ты вечно в облаках летаешь, это же не повод других нервировать. И так голова болит. Еще и ты, — буркнула Лесса и опять улеглась на кровать, прикрыв глаза.

Ага, понятно. Очередной приступ аристократической мигрени. Опять получила неуд, теперь изображает страдания. Я только криво ухмыльнулась и достала учебник по бытовой магии. Нужно повторить материал к завтрашней проверочной.

Десяток минут в комнате стояла тишина, иногда прерываемая тихим шелестом страниц. Но как оказалось, даже такая простая вещь, как заклинания от пыли, не желали задерживаться в голове. Я то и дело отвлекалась, блуждая взглядом по комнате. По серебристым обоям, оставшимся здесь еще от прошлых жильцов, домику часов на стене. Большому шифоньеру, в котором пряталась шикарная, пусть и не новая шуба Лессы и мой поистрепавшийся плащ. Кроме него, в комнате были еще два сундука, и все. Больше ни на что места не хватало. На самом деле, видела я не мебель, перед глазами маячил мужчина. Эта загадка не давала покоя, и я решилась.

— Лесса, а ты уже видела новых преподавателей?

Девушка тихо застонала и приоткрыла глаза, посмотрев на меня с мучительной брезгливостью.

— А что?

— Интересно. Наткнулась сегодня на любопытного человека, вот и интересно, преподавать он будет или это так кто приходил.

— Кто может прийти в закрытую академию? — тоном показывающим, какого она мнения о моем интеллекте, протянула Лесса. Но уже с любопытством, пусть и тщательно скрываемым, уточнила: — Какого человека?

— Мужчину. Высокий такой, с черными волосами и синими глазами. И лицо... хищное.

— А-а, — захохотала Лесса, забыв о том, что у нее мигрень. — Это наш новый боевик. Запала?

— Глупости. Говорю же, интересный... типаж.

— Ну и правильно, — села она на кровати и полезла в тумбочку, похоже, скучно стало изображать умирающую. — Смотри не глупи. Тебе за этот... типаж, все волосы повыдергивают. Девчонки уже все решили. Эльвира не любит делиться.

Я фыркнула. Больно надо!

Эльвира наше солнце ясное, королева красоты и чистоты. Короче, та, с кем лучше не связываться. Вся женская половина студентов почитала ее едва ли не богиней. И пожалуй, эта краля и правда могла не только волосы повыдергивать, но и голову снять. А с этим... боевиком они были бы красивой парой. Он черный воин с тяжелым взглядом и она, воздушное белокурое создание.

 Лесса недовольно засопела, закрыв тумбу со стуком, и встала. Пошла к выходу. Я подняла взгляд на часы. Да уж, едва не пропустила. Время ужинать. Я чуть поморщилась, представляя очередную порцию недовольных взглядов и шепотков, и отложила книгу. Все равно без еды долго не протянешь, надо идти. Заперла дверь и, стараясь двигаться быстро и незаметно, поспешила вниз, на шум голосов и запах еды.

Я вышла во двор, закутавшись в потертый, но верный меховой плащ. Морозец уже прихватывал, снежок кружил медленными хлопьями. Кормили в Академии действительно отлично. Не по-королевски, но сытно и качественно, с расчетом на то, чтобы у магов были силы для учебы. Я, как обычно, припрятала со своего ужина кусок жареной говядины и краюху хлеба.

Пес жил в старом каретнике на краю парка. Его не выгоняли по одной простой причине: пару лет назад он рывком сбил с ног старого ректора, как раз когда в лаборатории на верхнем этаже рвануло нестабильное заклинание. Осколки стекла впились в стену как раз там, где стоял ректор. С тех пор псу дозволялось жить здесь, но особой заботы он не видел. Здоровые дворовые псы часто отбирали у него еду, а зимой ему было особенно тяжело.

Он лежал на соломе, свернувшись клубком, но, услышав мои шаги, тут же поднял голову. Это был крупный, но очень худой беспородный пес. Шерсть, когда-то, видимо, рыжеватая, теперь была грязно-бурой, с проседью на морде. А глаза огромные, умные, янтарно-медовые. Они смотрели с такой бездонной преданностью и тихой грустью, что у меня каждый раз сжималось сердце.

— Привет, Санни, — прошептала я, присаживаясь на корточки.

Он радостно, но слабо заскулил, тыкаясь холодным носом в мою ладонь. Пока пес жадно ел, я гладила его по холке, чувствуя под пальцами ребра и старые шрамы. Он напоминал мне меня. Такой же беспородный, незваный, но с искрой внутри. Талантливый к выживанию. И к верности.

— Какой же ты добрый, хороший, ласковый, — пробормотала я ему в шерсть.

И тут сзади раздался спокойный, низкий голос, который заставил меня вздрогнуть.

— Подачками ты только унижаешь его.

Я резко обернулась, по-прежнему придерживая пса рукой. Напротив, прислонившись к косяку, стоял тот самый незнакомец. Несмотря на колючий мороз, его темная меховая куртка была расстегнута, и он, казалось, совершенно не замечал ни ветра, ни падающих на плечи снежинок. Его черные волосы слегка растрепались, а синие глаза смотрели на меня и пса с холодноватым, аналитическим интересом.

— Псы, как и люди, должны сами уметь отстаивать свою долю, — продолжил он, не меняя интонации. — Иначе они вечно останутся на побегушках у сильных. И будут благодарны за объедки.

Во мне что-то вспыхнуло. Неуверенность перед ним, которую я чувствовала днем, растворился в волне жгучего возмущения.

— Я не согласна, — выпалила я, поднимаясь во весь рост, хотя он все равно был на голову выше. Мороз тут же пробрался под распахнувшийся плащ, но я не собиралась уходить. — Я благодарна, что вы отогнали Сандро, но это... это другое. Санни добрый. Он не может за себя постоять, а только защищает других. Разве за это пес заслуживает голодной смерти в углу?

Я говорила горячо, задыхаясь, а дыхание превращалось в белые клубы. Пес, закончив есть, прижался к моей ноге, тихо рыча в сторону незнакомца, но больше от неуверенности, чем от злобы.

Мужчина слушал молча не перебивая. Его хищное лицо не выражало ни гнева, ни насмешки. Он просто смотрел. Смотрел на мои посиневшие от холода пальцы, вцепившиеся в края плаща, на пылающий взгляд, на худого пса.

Молчание затянулось. Я уже начала мелко дрожать и от холода, и от нахлынувших эмоций, но сдвинуться с места казалось проигрышем. Признанием, что он прав, а моя жалость — глупость.

— А вы, зачем здесь? — вырвалось у меня, когда молчание стало невыносимым.

Он, не отвечая, медленно вынул из глубокого кармана куртки что-то, обернутое в ткань. Развернул. Внутри лежали добрый кусок мясного паштета, который подавали к ужину, и пара печеных картофелин. Не объедки, а полноценная порция.

— Принес псу, — просто сказал мужчина, склонившись, и положил сверток на чистый участок пола перед Санни.

Пес настороженно обнюхал угощение, потом посмотрел на меня, как бы спрашивая разрешения. Я ошеломленно кивнула.

— Я... не понимаю, — проговорила я, чувствуя, как возмущение внутри смешивается с полной растерянностью. — Вы только что осуждали меня за подачки. А сами... принесли ему еду. Почему вы меня осуждаете, а сами делаете то же самое?

Он выпрямился, снова устремив на меня пронзительный, синий взгляд.

— Я не осуждал жалость, — поправил, и его голос стал чуть тише. — Я говорил о системе. О том, что одноразовая милостыня не решает проблему. Она лишь продлевает агонию слабого.

Он сделал паузу, глядя на Санни, который уже осторожно ел.

— Я принес ему еду, потому что сегодня холодно, а он голоден. Это действие. Конкретное. Оно решает проблему на сейчас. Но твои слова, что он не может за себя постоять это уже приговор. И если мы его принимаем, то становимся частью уклада, где сильный всегда прав просто потому, что сильный.

Незнакомец перенес взгляд на меня.

— Ты говоришь: сильные должны защищать слабых. Это благородный уклад. Красивый. Но он — ложь. Потому что делает слабого вечным должником, а сильного вечным опекуном. И когда опекуну надоест, или он сам окажется в опасности, слабый погибнет, не научившись ничему, кроме благодарности за крохи.

Ветер снова завыл в щелях каретника, и я вздрогнула, кутаясь в плащ.

— Так что же вы предлагаете? — хрипло спросила я. — Бросить его? Пусть выживает как может?

— Я предлагаю научить его быть сильным, — ответил мужчина без тени сомнения. — Не просто отгонять тех, кто отбирает у него еду сегодня, а сделать так, чтобы завтра они боялись подойти. Не просто ждать, когда придет добрая душа с куском хлеба, а уметь этот хлеб добыть и сохранить. Или защитить того, кто для него важен. Его инстинкт защитника — это не слабость. Это потенциал. Но нераскрытый потенциал — все равно что его отсутствие.

Он снова посмотрел на Санни, который, доев, сел и внимательно смотрел на нас, как будто слушал.

— Я позабочусь об этом, — добавил незнакомец.

И, не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел в снежную тьму, оставив меня наедине с теплым комом шерсти у ног, холодом в костях и вихрем новых мыслей в голове.

Странный разговор, странный человек и странное обещание. Я гладила пса по голове и перебирала только что услышанные слова.

Странное все.

Вздохнув, я в последний раз потрепала Санни за уши и поднялась. Пора было возвращаться. Все время учебы здесь все равно не просидишь.

Лесса была не одна. С ней рядом на кровати сидела Ванесса — подруга. Стоило мне войти, она встала, чмокнула Лессу в щеки и ласково проговорила:

— Прости, крошка, ты же знаешь, как я не выношу запаха грязи. Встретимся завтра.

Нарочито не глядя на меня, она прошла мимо, скрывшись за дверью. Я даже не поморщилась. Привыкла уже за месяцы учебы. Как меня тут только не называли.

Лесса извиняться за подругу, естественно, не собиралась. Подскочила и, быстренько расстелив кровать, убежала умываться. Я же устало села, уложив голову на руки, и повторила несколько раз успокаивающие слова: нужно потерпеть, совсем немного.

После чего тоже расстелила кровать и легла. Сейчас богатенькие красотки приведут себя в порядок, тогда и пойду, умоюсь. Нет желания встречаться с ними еще хоть раз.

Утро наступило, как всегда, с магического звонка. Перезвон был легким, но въедливым, проникающим в любой сон.

Я привычно подскочила и тут же замахала руками, делая зарядку. Лесса также привычно накрыла голову подушкой, замычав. Опять проспит ведь. Но я не стала лезть, уяснила уже, что дело это не мое.

Занятия шли привычно. Я слушала преподавателей, стараясь не упустить ни слова. Мои согрупнички старательно мне гадили. Нет, на самом деле, цеплялись они не так уж и часто, но уж если пристали, действовали до победного.

Из кабинета я выходила последняя, чтобы не идти среди толпы. Входила также последняя, иначе до прихода преподавателя могло произойти слишком многое. Сегодня на травоведение я тоже вошла уже после сигнала о начале занятий, но, оказалось, преподавателя еще не было.

В кабинете остро пахло сушеными растениями и зельями на их основе. У стен стражами стояли высокие шкафы, полностью заставленные учебными пособиями. В такой атмосфере делать какие-то физические глупости не стал бы и самый безмозглый студент. Поэтому мне достались глупости моральные.

— Слышали, наша дурнушка Сандро отказала, — громким, въедливым шепотом поделилась секретом Хельга.

Узнала ведь. И наверняка обиделась на Сандро, что он меня на свой «праздник» приглашал. Ну да, чтобы унизить, но сам факт!

Я старательно читала учебник, зато Сандро это задело.

— Конечно, отказала, — заявил он весело и зашуршал. Наверное привычно нагло развалился на стуле. — С ее манерами только с псиной в сарае сидеть.

Ага, мой секретик тоже не остался незамеченным. Плохо. С этих станется обидеть бедного пса, чтобы мне насолить. Надеюсь, тот мужчина исполнит слово и научит его защищаться... или я что-то неправильно поняла?

— Конечно, лучше уж с собакой посидеть, чем с такими жабами, как ты и твои приятели, — пробормотала я, делая вид, что очень занята рейграссом звездчатым в книге.

— Что ты сказала? — зашипел сокурсник. Его голос опасно переместился из-за стола вверх. К счастью, профессор Анабель выбрала именно этот момент, чтобы войти.

— Вы так рады видеть меня, Эванс? — осведомилась она, деловито подходя к столу.

— Конечно, профессор, вас, всегда, — с намеком проговорив это «вас», Сандро сел.

Что ж, теперь нужно будет посидеть в кабинет лишние минут десять. Сандро захочет продолжить разговор, а я уже была в этом месяце у директора за «нападение на несчастного мальчика». Плохо, следующая боевая подготовка. Нужно переодеться. Опять будет выговор.

Боевую подготовку я очень не любила. Нет, постоять за себя — это хорошо и у меня получалось. Но не очень технично, что не раз отмечал профессор Варнак, намекая, какая я безрукая и безголовая, зато при фигуре. Именно эти намеки заставляли не любить боевку еще сильнее. А уж постоянные мои задержки... в общем, это был единственный предмет, по которому у меня никак не выходило получить высшие баллы.

Я очень старалась, но все равно ворвалась на плац через пять минут после начала занятий. И тут же гулко сглотнула. Лесса сказала правду...

Перед выстроившимися в ровную линию студентами стоял он — мрачный незнакомец с яркими синими глазами.

Я замерла у входа, не слишком понимая из-за чего именно. Из-за стыда, что опоздала на первое его занятие, или из-за того, что боевку теперь будет вести этот человек.

— Студентка?..

— Янита Спесер, сэр, — промямлила я. Да уж, эта встреча и правда несколько меня выбила из колеи.

— Почему вы опоздали?

Его взгляд прошел по моему телу, затянутому в черный комбинезон. Варнак тоже так всегда делал, после чего я ощущала себя попросту облапанной. А здесь нет, наоборот, стало как-то неловко, будто я не только опоздала, но еще и одета не по форме. Взгляд был... просто оценивающим физическое состояние, не больше. Профессиональный и почти скучающий. В следующий миг профессор поднял его выше, мне в глаза и больше ни разу не отвлекся на другие... части тела.

— Простите, профессор, я... задержалась на травоведении, — обычно я говорила, что долго переодевалась. В конце концов, попробуй натяни эту обтягивающую шкурку быстро, но почему-то врать этому человеку не хотелось... страшновато было.

— Так оставались бы там и дальше, к чему отвлекаться? — спокойно, а оттого вдвойне обиднее проговорил он. — Вам оно наверняка больше нужно, чем какая-то боевая подготовка.

— Простите, профессор, такого больше не повториться, — прошептала я, отчаянно краснея. Он не пытался унизить, лишь «защищал» свой предмет и дисциплину, и это било сильнее насмешек Варнака.

— То есть, мой предмет также заслуживает вашего внимания?

— Конечно, профессор.

- Отлично, значит, задержитесь после занятий. Пять кругов будет достаточно?

— Да, профессор.

Я была виновата, но все равно было обидно! Хотелось оправдаться, пояснить, но стоило посмотреть на его застывшее лицо, становилось понятно, это не вызовет ничего.

— Становитесь в строй.

Я послушно поспешила к остальным. Стала и тут же получила пинок плечом от Ника.

— Хорошее начало, Потрепа.

Я только стиснула зубы. Намек был далеко не добрый.

— Студент Векас, вы желаете что-то добавить к моим словам?

— Нет, сэр, жалею нашу заучку, помрет ведь на такой дистанции книжная душа.

Говорил он так искренне, что, пожалуй, даже я бы поверила. Но я-то знала, что на самом деле скрывается за этими словами. Спасибо хоть кличку подобрал другую. Оставалось только зубами скрипеть и повторять: потерпи, совсем немного.

— Думаете? — с искренней заботой проговорил боевик. Если бы не все такое же застывшее лицо и холодные глаза, точно купилась бы. — Что ж, тогда нужно подстраховаться. Вы также задержитесь после уроков, поможете девушке.

Строй захихикал. У Ника сделалось такое кислое лицо, что фыркнула даже я, пусть и проклинала профессора последними словами. Лучше бы я одна спокойно пробежала наказание, а теперь терпеть насмешки этого клоуна рядом.

— Понял, сэр, — пробормотал Ник, зло и многообещающе глянув на меня.

— Ну, раз мы выяснили все с этим, думаю, пора начать. Разминка и три круга. Всем.

Студенты застонали и нехотя потянулись к дорожке.

После бега он встал перед строем, скользнул взгляд по лицам, задерживаясь на каждом на секунду.

— Для тех, кто опоздал или был слишком занят, чтобы слушать, повторюсь. Я профессор Лейтон Краг. Буду вести у вас боевую подготовку до конца семестра. Забудьте всё, чему вас учили до этого. Здесь вы научитесь не красиво махать кулаками, а выживать.

Голос был ровным, металлическим, каждое слово падало, как свинцовая печать. Он начал с азов, но это были не скучные заучивания стоек. Он говорил о физике удара, о центре тяжести, об экономии движения. И о ментальной защите.

— Большинство считает, что магия — это щит, который можно поставить и забыть. Глупость. Магическая защита — это продолжение вашего инстинкта самосохранения. Вы должны чувствовать угрозу раньше, чем она материализуется. Не ждать удара, а видеть намерение. Не пытаться заблокировать заклинание, которое уже летит, а не дать противнику его произнести. Контроль дистанции, контроль взгляда, контроль паники — вот ваши первые щиты.

Я слушала затаив дыхание. Никто никогда не говорил о магии в таком ключе. Внезапно в голове щелкнуло. Мои обидчики сильны не потому, что знают больше заклинаний. Они сильны потому, что действуют уверенно, стаей, используя мой страх. А что, если убрать страх? Что, если видеть их наскоки не как непреодолимую беду, а как серию плохо спланированных атак? Их можно парировать. Не магией, а умом. И телом, которое нужно было тренировать.

— Теория без практики мертва, — голос Лейтона вернул меня в реальность. — Сейчас я покажу принцип защиты от захвата сзади. Мне нужен помощник.

Он окинул строй ледяным взглядом. Несколько парней, включая Ника и Сандро, сразу опустили глаза или сделали вид, что поправляют форму. Никто не рвался выйти. Лейтон усмехнулся.

— Что ж. Тогда выберу по списку. Первый на букву…

Мое сердце бешено заколотилось. Рука поднялась сама собой, прежде чем я успела обдумать последствия.

Все замерли. Лейтон медленно перевел взгляд на меня.

— Спенсер. Пять кругов после занятий остаются в силе. Независимо от исхода.

— Я знаю, — мой голос прозвучал громче, чем я ожидала. — Все равно.

В строю послышался смешок. Я вышла вперед, чувствуя, как на меня пристально смотрят десятки глаз. Подошла к Лейтону. Вблизи он казался еще больше.

— Хорошо, — сказал он так тихо, что услышала только я. — Не сопротивляйся, просто почувствуй.

Его движения были быстрыми, точными и неожиданно жесткими. Он развернул меня спиной к себе, рука обхватила шею, не перекрывая дыхание, но демонстрируя полный контроль. Прикосновение было холодным, безжалостно профессиональным.

— Исходная позиция жертвы, — голос прозвучал у меня над самым ухом, заставив вздрогнуть. — Противник сильнее, тяжелее. Паника — ваш главный враг.

Затем он начал показывать выход. Смещение центра тяжести, короткий, резкий удар локтем по воображаемой цели, захват его руки, бросок. Он делал это медленно, разбивая на части, заставляя тело запоминать последовательность. Пальцы профессора корректировали положение моей ноги, направление движения локтя. Прикосновения были такими же жесткими и безличными, как будто Грэг работал с манекеном. Ни тени снисхождения из-за того, что я девушка. Наоборот, требовал больше силы, больше точности.

— Снова. Теперь быстрее.

Мы повторили. И еще раз. Каждый раз захват был крепким, каждый раз заставлял прикладывать реальное усилие, чтобы вырваться. Я пыхтела, мышцы горели, но внутри разгорался странный азарт. Лейтон не играл, а учил по-настоящему.

— Достаточно, — наконец сказал он, отпуская меня.

Я отшатнулась, потирая шею.

— Принцип ясен? Не сила, а рычаг. Не борьба, а использование инерции противника. Всем разбиться по парам. Отрабатываем.

Он не сказал мне «молодец». Не кивнул одобрительно, а просто дал команду, и его взгляд уже скользнул дальше, оценивая остальных.

Я вернулась в строй. В этот момент подошел Сандро.

— Ну, что потренируемся? — оскалился он.

— Найди себе парня! — услышала голос профессора.

Я с облегчением выдохнула и остаток занятия провела с сокурсницей. Занятие закончилось, и все, кроме меня и Векаса, разошлись.

Бег наказанием не назовешь, но с Ником рядом, со злобным сопением и едкими комментариями на каждом шагу — это была пытка. Три круга я пробежала молча, стиснув зубы, глотая слезы злости и обиды. Он же не унимался.

— Подумаешь, героиня. Подлиза. Только тебя и позвал. Видно, тип любит серых мышек.

Я прибавила скорость. Он отстал, но ненадолго, догнал, уже запыхавшись.

— Успокойся, Потрепа, все равно выиграть не сможешь. Таких, как ты, только использовать можно.

Тут он оступился, упал, а я машинально остановилась и подала руку.

— Но почему? — удивился он.

Я не ответила. Последний круг я выложилась так, что в висках стучало, и финишировала, оставив Ника позади на добрых пятьдесят метров. Остановилась, опершись о колени, и с наслаждением слушала, как он давится кашлем.

Профессор Лейтон наблюдал за нами, прислонившись к стене у выхода с плаца. Его лицо ничего не выражало. Когда мы оба, тяжело дыша, предстали перед ним, кивнул.

— Векас, свободен. Спенсер, подойди.

Ник шмыгнул внутрь, бросив на меня испуганный взгляд. Я подошла, все еще не в силах отдышаться.

— Выносливость неплохая, — констатировал профессор. — Но техника бега ужасна. Тратишь в два раза больше сил, чем нужно. Завтра, перед занятием, ты пробежишь три круга, но правильно. Я покажу. А сейчас иди, растяжка и прохладный душ, если не хочешь завтра не разогнуться.

— Профессор?

— Да?

— Спасибо. За то, что заставили его бежать.

— Я наказал вас обоих за нарушение дисциплины. Никакой личной мести здесь нет. Иди.

Его тон не оставлял места для дискуссий. Я кивнула и побрела в раздевалку.

Я нырнула в раздевалку. Мысли бегали, как я недавно. Я никак не могла понять, к добру ли такая «поддержка» профессора или она принесет еще больше проблем. Нет, в плане учебы явно к лучшему. Потому что с прошлым профессором у меня были большие проблемы и, как следствие, совершенно неприемлемые для меня оценки. То есть, по боевой подготовке я была едва ли не самой последней в классе двоечницей. И шанс исправить это радовал. Но вот как отнесутся к этому одногруппники?

«А какая тебе разница? — зло уточнила я сама у себя. — Они тебя все равно не любят, так какая разница, за что? Причиной больше, причиной меньше».

Согласившись с этими доводами, я кивнула и улыбнулась, после чего пошла в душ. Здесь, при зале для боевой подготовки, он был небольшой и довольно старый. Дверь не запиралась, отдельных кабинок не имелось. Хорошо хоть работал, а то пришлось бы идти через все здание, источая амбре прошлогодних носков.

Посмеиваясь, я разделась и залезла под тугие прохладные струи. Зато напор здесь был гораздо лучше, чем в женском крыле наверху.

— А фигурка у тебя что надо, — нагло прозвучало от входа. Я резко развернулась, стараясь прикрыться мочалкой и рукой. У распахнутой двери стоял Ник и нагло ухмылялся, сложив руки на груди. Кричать смысла не было, зал давно опустел, и я это прекрасно понимала.

— Пошл вон, придурок! — зашипела я. Взгляд метался по помещению, выискивая, куда скрыться. Увы, ничего здесь не было. Пустая коморка с десятком палок-труб и леек. Спасение нашлось на лавочке у входа, там лежала моя одежда.

Я метнулась вперед, но Векас словно прочитал мысли, или что скорее всего, заметил взгляд. Схватил одежду и выпрыгнул спиной вперед в раздевалку.

— Иди сюда, мышка, поиграем.

Помахал он тряпками над головой, после чего сгреб и оставшуюся на вешалке одежду.

— Отдай! — шипела я, едва не плача. Эта шутка уже выходила за пределы.

— Отдам, когда извинишься за мое наказание. Иди ближе, не бойся. Я не обижу.

И он нагло расхохотался.

В следующий миг произошло одновременно приятное и страшное событие. Наружная дверь распахнулась, впустив внутрь до ужаса спокойного Лейтона Крага. Ник даже отреагировать не успел, как рука профессора сжалась на его руке. Лейтон сделал неуловимый шаг вперед, крутанул Ника и застыл за его спиной. А сам Ник едва ли не нюхал доски пола носом, согнувшись пополам. Рука при этом флагштоком торчала вверх.

Лейтон аккуратно достал из его сжатых пальцев мои вещи и швырнул в меня.

— Оденься.

Все произошло за мгновения, я только и успела, что ахнуть и тут же поймала одежду. Нырнула в душ, прикрыв дверь, и привалилась к ней спиной, прислушиваясь и стараясь успокоить сбившееся от всего произошедшего дыхание. Сердце болезненно колотилось в груди, а мысли в панике рвались из головы наружу, отчего ломило в висках.

«Ужас, это кошмар! Ладно Ник, еще десяток насмешек, даже такого толка, я бы пережила. Но профессор видел меня!»

Я застонала и тут же заткнулась.

— Я жду объяснений, — звякнул металлом голос за ненадежной защитой двери.

— Да это шутка, дружеская! — скулил Ник.

— У нас за такие шутки ломали нос или руку. Тебе что?

— Я больше не буду! — совсем по-детски завыл Ник.

— Не будешь. Я об этом позабочусь.

А вот голос Лейтона оставался абсолютно безэмоциональным, таким, что даже у меня по спине мурашки бежали. Почему-то я была уверена, что он может исполнить угрозу. Что он выполнит ее.

Я быстро натянула на себя одежду, вслушиваясь в скулеж, прерываемый вскриками Ника и тихие угрозы профессора, и выскочила наружу. Застыла, как на стену, напоровшись на ледяной взгляд профессора.

— Спенсер, идите к себе. Векас задержится.

— Не надо, профессор, — прошептала я, стараясь справиться со страхом.

На невозмутимом лице Лейтона дрогнула лишь бровь.

— Он больше не будет!

— Не буду, — провыл Ник.

— Уверена? В следующий раз меня может рядом не оказаться.

— Да, профессор, простите его, пожалуйста.

Лейтон, как мне показалось, презрительно фыркнул и наконец отпустил руку Ника. Тот тут же отбежал подальше, уже на ходу выпрямляясь.

— Вы все же слишком слабы, Спенсер, — теперь точно неприязненно проговорил профессор и вышел, оставив нас двоих обалдело таращиться друг на друга.

— Идем, провожу тебя, — прошептал Ник, прислушиваясь к звукам в коридоре. Но профессор словно испарился, стоило выйти за дверь. Ни одного шороха, ни стука шагов.

— Как благородно, — едко выплюнула я, но в коридор вышла. Не торчать же здесь до утра.

По коридорам первого этажа шли молча. Только у лестницы Ник вдруг заговорил.

— Спасибо, Спенсер, и прости.

— Ух ты, даже не Потрепа?

Ник, к моему удивлению, поморщился недовольно.

— Да эт так... ты не того... В общем, спасибо, я твой должник. Профессор этот чисто зверь. Больше не буду на его парах шутить.

И прозвучало это весело и искренне, заставив даже меня фыркнуть.

— Мир? — все также неожиданно заявил Ник, остановившись и протянув мне руку.

Я изучила предложенное со скептическим выражением, но, подумав, пожала. Может, и правда помиримся. Хоть немного меньше нападок. Ник тот еще весельчак.

 Лессы в комнате не было, а произошедшее сегодня неожиданно сильно вымотало. Так что я легла на кровать, прямо поверх покрывала и закрыла глаза, так незаметно и заснула.

Я проснулась и потерла затекшую шею — уснула в неудобной позе. В комнате было тихо и пусто. До меня дошло, что я проспала ужин. Желудок тут же отозвался громким урчанием, напоминая, что после тренировки я не ела.

«Быстро, быстро, быстро!»

Мысленно затараторила я, вскакивая с кровати. Мгновенно привела себя в порядок и вылетела в коридор. Бежала по пустым, освещенным закатным светом переходам, боясь, что в столовой уже никого не останется и двери закроют.

К счастью, тяжелая дверь в столовую была еще приоткрыта. Я вдохнула слабый, но все еще манящий запах остывшей еды. И протиснулась внутрь. В зале было мало народу, разговаривали вполголоса, доедали. Сервировочную линию уже убирали. Повариха, увидев мой потерянный вид, вздохнула, но молча кивнула на один из столиков, где под салфеткой оставался скромный ужин. Тушеные овощи, кусок хлеба и холодное мясо. Она всегда оставляла еду для таких отстающих, как я.

С облегчением выдохнув, взяла поднос и, оглядевшись, направилась в самый дальний угол, к свободному столику у окна. Чем меньше внимания, тем лучше. Уселась спиной к залу, стараясь быть как можно менее заметной.

Но не прошло и минуты, как сбоку выросла тень. Я подняла глаза и увидела Ника. Он поставил свой поднос напротив и сел без приглашения.

«Опять», — мелькнула усталая мысль, и я приготовилась к новой колкости.

— Думал, ты не придешь. Забеспокоился даже, — произнес он, и в голосе не было привычной насмешки.

Он говорил тихо, почти серьезно, ковыряя вилкой в тарелке. Я удивленно на него посмотрела, прожевывая кусок хлеба.

— Не стоит беспокоиться, — наконец выдавила я, отводя взгляд в окно, где загорались первые звезды.

В этот момент к нашему столику подошел Сандро. Стал и высокомерно приподнял бровь.

— Ник? А что это ты за Потрепой… то есть за Спенсер вдруг приударил? — ехидно спросил он, — понравилось за ней бегать?

Ник резко поднял на него взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то злое.

— Не твое дело. Пошел отсюда!

Сандро опешил, пожал плечами и с непонимающим фырканьем отошел. Я сидела, не веря своим ушам. Что с ним случилось? Угрозы профессора подействовали так сильно?

Я быстро доела, а затем, оглянувшись, незаметно положила в бумажную салфетку несколько кусков холодного мяса и оставшийся хлеб. Для Санни. Ник заметил этот маневр, но промолчал, лишь наблюдал, это молчание напрягало хуже любых слов.

— Ладно, мне пора, — сказала я вставая.

— Кого кормить собралась? — тихо спросил он.

— Старого пса, — честно ответила, не видя смысла скрывать.

— Подожди, я… я с тобой.

Я хотела отказаться, но он уже встал и пошел рядом, не давая шанса на протест. Мы вышли на морозный воздух, и я направилась по знакомой тропинке. Санни уже ждал, завилял хвостом при моем появлении, но, увидев Ника, насторожился и тихо зарычал.

— Зачем ты ходишь за мной? — спросила я, присев на корточки и разворачивая салфетку.

— Не волнуйся, — сказал Ник, остановившись в паре шагов. — Я просто… Мне правда жаль. За все.

Он осторожно приблизился и тоже присел, но не рядом, а чуть поодаль. Пес перестал рычать, но не сводил с него умных глаз, в которых читалась настороженность. Я протянула псу угощение, он аккуратно взял и принялся есть.

Дождавшись, когда пес закончит, Ник очень осторожно протянул руку и положил ее на землю ладонью вверх, давая обнюхать себя. Потом начал медленно гладить его по спине.

— Он хороший, — тихо сказал Ник. — Можно… можно я буду иногда тебе помогать? Приносить еду?

Я смотрела на эту сцену, чувствуя полное непонимание. Этот наглый, вечно ухмыляющийся Ник Векас сидел в сумерках и гладил дворнягу, предлагая свою помощь. Мир перевернулся.

— Как хочешь, — сказала я. — Думаю, Санни не будет против.

В этот момент в проеме двери материализовалась высокая, прямая фигура профессора Лейтона. Он вышел на слабый свет фонаря и сложил руки на груди.

— Векас, — прозвучало тихо, но так, что у меня по спине побежали мурашки. — Что ты здесь делаешь? Я предупреждал тебя.

Ник вздрогнул и резко встал.

— Профессор, я просто… мы просто кормим собаку. Я извинялся за свое поведение! И продолжаю извиняться!

— Ты уже извинился. Больше я не хочу видеть вас вместе, — голос Лейтона был ледяным.

И тут Ник выпалил срывающимся голосом:

— Но она мне нравится! Вот так, понятно? Я хотел расположить к себе, и… и вообще она мне нравится давно! Сглупил!

В воздухе повисла гробовая тишина. Мне кровь ударила в лицо, а потом отхлынула, оставив ледяное онемение. Вот это поворот.

Лейтон медленно перевел ледяной взгляд с Ника на меня.

— Спенсер?

А я захотела спрятаться. Произошедшее после занятий вспыхнуло воспоминанием с новой силой. Под взглядом профессора я все еще чувствовала себя голой.

 Ник снова затараторил:

— Я хотел… заслужить прощение сначала, а потом…

— Тихо, — отрезал профессор. — Пусть она ответит сама.

Я подняла на него глаза, но не смогла понять эмоции. Разочарование? Исследование? Я сглотнула ком в горле и промямлила:

— Я вышла кормить собаку. Ник больше не обижал.

Ник облегченно выдохнул.

— Вот видите! Спасибо, что вместе бегать приказали…

— Векас, — голос Лейтона снова стал опасным и тихим. — Иди к себе. Сейчас же. Если я все же замечу твое нежелательное внимание к Спенсер, ты узнаешь, что такое настоящие проблемы с боевой подготовкой. Понятно?

— Я провожу Яниту, а то ее задирают, — внезапно Ник стал перечить.

— Ты меня услышал?

Ник постоял секунду, сжав кулаки, бросил на меня взгляд, резко развернулся и почти побежал в сторону корпусов, растворяясь в сумерках.

Остались мы с профессором и тихо поскуливающим псом, который доел свою порцию и теперь терся о мою ногу. Я не знала, куда смотреть и что делать.

Лейтон какое-то время молча смотрел на меня, а потом произнес, и его голос все еще был строгим, но уже без ледяной угрозы:

— Слабые не только телом бывают, Спенсер. Слабость духа, неумение поставить наглеца на место, тоже недостаток. Учитесь защищаться. Во всех смыслах.

— Поняла, — еле слышно ответила, закусив губу.

— За мной. Провожу!

— Не стоит, профессор, я сама, все уже легли... — попыталась я отказаться от такой сомнительной компании. Слишком неуютно было рядом с этим мрачным человеком, да еще и воспоминания терзали. Одно дело, оказаться обнаженной перед сокурсником, все же, сверстник, а тут профессор! Да и мальчишки постоянно врывались к нам в душ, за что были биты, но попыток подсмотреть не оставляли.

— А я разве спрашиваю?

От его спокойного, но ледяного тона, я даже замерзла. На самом деле, виноват мороз, но только сейчас я вдруг его почувствовала на самом деле.

Пришлось вставать и идти. Лейтон сначала выложил перед Сани принесенный тому ужин, и только тогда показал мне двигаться к выходу.

Темный двор молчал, снег сверкал под лунным светом, создавая настоящую сказочную атмосферу. Шли молча. Я даже успела погрузиться в мысли, перебирая произошедшее за сегодняшний день и особенно слова Ника, когда Лейтон вдруг заговорил, заставив меня вздрогнуть.

— Я просмотрел ваши отметки, Спенсер, и, признаться, немного удивлен. Вы прекрасно справляетесь со всеми предметами, кроме боевки. Причем... я видел вас сегодня и не скажу, что вы безнадежны. Наоборот, ваша подготовка намного лучше, чем у многих девушек из вашей группы. Так чем же не угодил вам мой предмет?

Я сжала зубы, судорожно размышляя, что ответить. Признавать правду было несколько стыдно, а по-другому боюсь, профессор не поймет. В конце концов, решила говорить правду, просто не всю.

— У меня были проблемы не с вашим предметом, а с вашим предшественником

Лейтон стал. Пришлось остановиться и мне. Профессор спокойно и изучающе осмотрел меня, кивнул и пошел дальше. Будто он мысли прочитал, и никакие слова ему уже не нужны. Я только плечами пожала, но невольно поежилась.

— Я понял, — как ни в чем не бывало, продолжил он. — В принципе, чего-то подобного я и ожидал. Слишком вы... — он вновь бросил на меня короткий взгляд, — слабая и удобная для нападок. Что ж, я дам вам шанс исправить оценки. Но, боюсь, официальных пар на это не хватит. Опять же, я видел вас в деле и могу сказать, что мой... предшественник, не просто ставил вам низкий балл, но и действительно ничему не учил?

— Учил... но, мне было несколько не до занятий, — все тише говорила я. Слова Лейтона, его расспросы, все это словно сжимало меня прессом. Было неуютно и немного страшно, если Варнак доставал лишь намеками и незаметными прикосновениями, стараясь не переходить черту, то чего ждать от этого человека я не знала. Он казался безэмоциональным и холодным, но именно это и пугало. Что, если с таким же холодом в глазах он может сотворить что-нибудь страшное? И что-то мне подсказывало, заставить меня молчать он сможет без проблем.

— Я понял. Я буду собирать группу из отстающих. Боюсь, вы не одна такая. Если желаете, можете ходить туда.

— Группу? — глупо уточнила я.

Такой вариант мне даже в голову не пришел. Привыкла всех вокруг считать проблемой.

— А что, вы думали, я буду для каждого студента отдельные занятия проводить? Мне столько не платят.

Я смущенно потупилась. О чем я думала, я точно признаваться не собиралась.

— Я буду благодарна вам, профессор.

— Хорошо. Думаю, уже завтра я смогу составить примерное расписание. Я сообщу вам. Но знайте, Спенсер, я требовательный. И если на плановых занятиях я могу простить рассеянность и даже лень, то на дополнительных спрашивать буду, как с солдат.

— Я поняла, профессор, и готова, — кивнула я уже увереннее. Страхи улеглись, услышав условия, и я могла наконец вздохнуть с облегчением. С профессором наедине оставаться не придется, отметки я исправлю, возможно, даже научусь защищаться, разве это не прекрасно?!

Лейтон изучил меня странным, словно немного досадливым взглядом, и кивнул.

— Идите к себе, — велел, открывая передо мной дверь.

Я даже не заметила, когда мы успели дойти до здания академии. Повернулась, желая попрощаться с профессором, но он уже уверенно шел по холлу в противоположную от нужного мне коридора сторону. Пришлось и мне ускориться.

Сон не шел. Несмотря на складывающиеся как нельзя лучше дела, меня терзали мысли. Ник. Его признание было... ошеломительным. И что мне теперь делать, я не представляла. Послать его куда подальше и строить из себя недотрогу? Или простить и возможно, найти хоть немного тепла в этом человеке. Тем более что с Сандро он может справиться, что и показал сегодня в столовой. Наш красавчик не зря так легко отступил, Ник гораздо сильнее его. Но не станет ли это очередным поводом для шуточек? Что, если и Ника опустят до моего уровня, и он, в конце концов, меня возненавидит за насмешки и издевательства? А может, наоборот? Может, именно он станет той ниточкой, что свяжет меня и остальных. Пусть друзьями с прочими мы не станем, но по крайней мере, прекратятся эти глупые нападки.

Эх, поговорить бы хоть с кем-то. Обсудить. Но подруг здесь у меня нет. Придется решать что-то самой.

Я повернулась на другой бок, и мысли, словно тоже повернулись, закрутились новой темой. А нравится ли мне самой Ник?

Ну, да, он красавчик. Не Сандро, конечно, но тоже парень видный.

Высокий, немного худоват, но для аристократов это нормально. Лицо симпатичное, правильное. Растрепанные каштановые волосы создавали впечатление, что он всегда спешил и был несколько неряшлив, но это не так. Серо-голубые глаза всегда веселые. Красавчик. Но нравится ли... не знаю. То есть, трепета не вызывает, но ведь и отторжения тоже. Только... Лейтон с его требованием может сильно испортить ему жизнь. Ну да Нику не привыкать. Он у нас парень шумный и веселый, не раз в глупые ситуации попадал.

Нет, боюсь, эту проблему за одну ночь не решить.

Еще немного подумав, я решила дать Нику шанс.

Утро не принесло ясности в мою голову. Мысли о Нике и профессоре Лейтоне вихрем крутились всю ночь, оставив после себя лишь тяжесть и тревогу. Я привела себя в порядок, стараясь умыться водой похолоднее, чтобы прогнать остатки сна, и отправилась на первую пару по естественной магии.

Едва я подошла к двери аудитории, то увидела у стены Ника. Он стоял, скрестив ноги и беззаботно изучая потолок. Увидев меня, оттолкнулся от косяка и направился навстречу.

— Привет, Спенсер. Выспалась? — голос звучал тепло, с привычной долей баловства.

— Доброе утро, — кивнула я, стараясь держаться естественно. — Вроде того.

Он жестом предложил пройти внутрь, и мы вошли вместе. Шепот, пробежавший по рядам, когда он сел рядом со мной, был таким громким, что его, казалось, было слышно даже за дверью. Щеки запылали, но я сжала губы и сделала вид, что раскладываю конспекты. Нику я улыбнулась сочувствующе.

— Ну, поздравляю. Теперь у тебя будут проблемы из-за меня, — прошептала я.

Ник только фыркнул, откинув непослушную прядь волос со лба.

— Да пусть себе болтают. Все равно все в академии друг на друга косятся. Просто силы у тебя много и рвения, вот они и завидуют. Думали ведь, что у неблагородных сил быть не может. Я, кстати, тоже так думал. Был неправ.

Его слова заставили задуматься. Он говорил это так легко, будто признавался в чем-то очевидном. «Дурак», — подумала я, но почему-то тепло расходилось по груди. Он не предлагал встречаться прямо сейчас, и я не настаивала на разъяснениях.

Преподавателя еще не было, так что по аудитории начал расползаться гул голосов. Внезапно раздавшийся пронзительный вой сирены заставил вздрогнуть всех. По коридорам, усиленный магией, разнесся спокойный, но жесткий голос ректора:

— Внимание всем студентам! Зафиксирована локальная утечка энергии хаоса в северном крыле. Оставайтесь в своих аудиториях. Сохраняйте спокойствие. Преподаватели держат ситуацию под контролем.

Но «спокойствие» испарилось в следующую же секунду. Из вентиляционной решетки с шипящим звуком хлынул темный поток. Десятки маленьких летучих мышей, с горящими красными точками-глазками, заполонили комнату.

Началась паника. Студенты кричали, сбивая друг друга с ног, пытаясь прикрыться учебниками и сумками. Мыши не наносили серьезных ран, но они были невыносимо назойливы. Цеплялись когтями за волосы и одежду, больно щипали кожу, слепили.

— Под парту! — рывком дернул меня за руку Ник.

Мы нырнули в тесное пространство между деревянной столешницей и полом. Дыхание перехватило от страха. Снаружи доносились визги, крики и хлопанье кожистых крыльев.

Ник прижал меня к себе, прикрывая телом от возможной атаки. Его сердце билось часто, а голос был неуверенным:

— Ничего, ничего… Преподы должны справиться. Это же ерунда.

— Это не ерунда, — прошептала я, прижимаясь к его груди и пытаясь сообразить. — Это призванные назойливые мыши. Их используют, чтобы дезориентировать и отвлекать противника в бою. Они не смертельны, но… ох, как они достают! Могут до крови исцарапать.

Как будто подтверждая мои слова, одна из мышей, проскочив мимо чьих-то ног, метнулась под нашу парту. Прежде чем я успела вскрикнуть, Ник резко выбросил ногу вперед и отшвырнул тварь обратно в хаос аудитории.

— Вот сволочи, — сквозь зубы проворчал он, еще плотнее приобняв меня. — Держись, Янита. Держись рядом.

Я закрыла глаза, чувствуя, как дрожу. Надо что-то думать, а не бояться. Паника сжимала горло, но где-то в глубине сознания начали всплывать знания. Лекции по основам магической зоологии. Призванные существа низкого порядка. Слабости.

— Их можно обездвижить, — выдохнула я, заставляя мозг работать. — Но сначала надо собрать более-менее вместе.

— Как ты эту свору соберешь? — Ник снова отбил ногой тварь.

— Они любят кровь. Сотворю их любимое блюдо. Оно должно сработать.

Ник замер на секунду.

— Ты уверена? — скептически спросил он.

— Да. Ты будешь прикрывать?

— Конечно. Давай попробуем. Мы маги, а не твари дрожащие.

Мы выползли из-под укрытия, как два солдата на поле боя. Хаос вокруг достиг апогея. Несколько студентов уже сбились в кучу, отмахиваясь от роя, другие просто сидели на полу, закрыв головы руками.

— Встань за мной! — крикнул Ник, хватая с ближайшей парты толстый том «Основ магмутации». Он размахнулся им, как булавой, отбивая назойливых тварей, пытавшихся вцепиться в меня.

Я отступила на шаг, давая себе пространство. Быстро отстегнула булавку, которая крепила значок Академии, и проткнула указательный палец, откуда выступила алая капля. Я глубокого вздохнула. Нужно сосредоточиться несмотря на ад вокруг. Заклинание простое. Я подняла руки ладонями вверх, представляя себе красную сферу из капельки моей крови.  

— Розес фактос!

Из моих ладоней вырвалась не струя, а целая волна багрового света. Она ударила под потолок. Летучие мыши запищали от радости и ринулись пировать

— Теперь паралич! — крикнул я Нику, уже набирая новую порцию маны.

 Это было сложнее, требовало больше концентрации. Я сфокусировалась на идее полного обездвиживания.

— Парализе гасто!

Липкая сеть сотворилась в воздухе и окутала стаю. Мыши издали отвратительный визг, а потом замерли в воздухе, как гроздья черных плодов, и посыпались на пол, глухо шлепаясь о пол и парты. Тишина, наступившая после этого, была оглушительной.

Именно в этот момент дверь в аудиторию с грохотом распахнулась.

Первым вошел профессор Лейтон, который быстро оценил ситуацию. Россыпь летучих мышей, перепуганных, но целых студентов, и нас. Ник, сжимающий в руке учебник, и я, все еще с поднятыми ладонями, с которых сходили остаточные искры магии.

Следом за ним вошел ректор. Это был человек лет шестидесяти, но в его поджарой, жилистой фигуре и остром взгляде чувствовалась сила, не уступающая молодости. Седые, коротко стриженные волосы, жесткие черты лица, изборожденного глубокими морщинами. Он взглядом окинул помещение и остановил его на обездвиженных существах.

Не говоря ни слова, Лейтон сделал резкий, отрывистый жест. По воздуху пронеслось невидимое лезвие, и тела мышей мгновенно обуглились, превратившись в мелкий пепел, который затем без следа рассеялся сам собой. Магическая уборка была проведена за секунды.

— Кто, — четко спросил ректор. — Кто нейтрализовал угрозу?

В аудитории стало очень тихо, все уставились на нас. Ник выпрямил спину, а я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а затем прилила обратно, заставляя кожу гореть.