Не упрямься, а то накажу

- Ну? Давай еще по одной и покажешь мне свою фазенду! – я чокаюсь пластиковым стаканчиком с шампанским со своей подругой Светой, к которой приехала запивать несостоявшуюся свадьбу. Свою.

- Нет, - задумчиво произносит она, поднимая свой белый стаканчик на свет лампы под потолком и пытаясь разглядеть там что-то значимое. – Это только ты, Лер, можешь шампанское за сто баксов пить из пластиковых стаканчиков!

- Ай! – машу рукой и задеваю торшер, стоящий тут же рядом.

С координацией уже проблемы. Какая это бутылка?

Кошусь на рядок пустых фигурных бутылок у стены. Два, три. Ого!

Но я вполне в здравом уме! Да и что там будет-то? Шампанское же! Еще и французское! Там и градусов-то и нету!

- А куда его теперь? – спрашиваю не у подруги, а скорее философски. – На свадьбу же было куплено! Аркадием, - имя своего бывшего жениха произношу, чуть ли не выплевывая. – Хотел, чтобы все у нас богато было! Урод.

- Урод и есть, - согласно кивает Света. – Вообще, ты знаешь, Лер. Это даже хорошо, что все вот так закончилось. До свадьбы. А представь, поженились бы вы! А дети! Ой, все!

- Молчи! – поднимаю вверх указательный палец и строго смотрю на нее. – Ни слова больше об этом уроде! Все! Нет его в моей жизни!

- Да!

И мы чокаемся и выпиваем до дна очередную порцию полусладкого.

Ставлю стаканчик на стол да так, что он сплющивается от силы моего удара.

Смотрю – а из закуски уже ничего и нету. Лежат две виноградинки и долька лайма.

- Блин, сожрали все! – Светка тоже обнаруживает дефицит закуски.

- Хм. Может, в продмаг сгонять на велике? – предлагаю я. – Есть же тут поблизости магазин какой-нибудь?

- Ну, есть, конечно. У станции, но… он до шести работает.

- Ну, в другой поехали!

- А нету другого. До другого десять километров. Думаешь, на велосипеде осилим? Учитывая, что он тут один и без багажника?

- Ну, слушай! – хлопаю я по столу. – Мы ж в деревне! Неужто тут закуски не найдем! У тебя ж фазенда! Вон, какой огород! Пойдем, поищем, что тут баба Нюра насажала!

- Да я еще сама и не смотрела, - мнется Светка, но следует за мной.

Искать подножный корм, а точнее – подножную закуску, - это даже прикольно!

К тому же не мешает осмотреться, что тут оставили подруге в наследство.

Дом этот и участок принадлежали ее бабуле, бабе Нюре. Когда она была жива, а мы были глупыми девчонками, то почти каждое лето проводили тут. Деревня, речка, лес, раздолье!

Теперь все это богатство досталось Светке по наследству и она пригласила меня осмотреть дом и участок. Прицениться, за сколько его можно продать. Я же риэлтор.

Выходим из дома и сразу свежий вечерний деревенский воздух приятно так освежает кожу. Я с удовольствием потягиваюсь и громко зеваю.

- Красота-то какая! – восхищаюсь вслух. – Жалко прямо продавать такую красотищу!

- Да куда мне ее? Ты ж летом вот сюда не приедешь в отпуск?

- Ну, мне все же не семь, чтобы я хотела провести две недели своего законного отпуска в деревне, - усмехаюсь.

- Ну, вот, и мне не семь. А дому забота нужна. Тут жить надо! А иначе, - и она машет рукой.

- Ой, а что это за ягоды?

Я вижу какой-то куст со странными овальными темно-синими блестящими ягодами. Иду сквозь бурьян к нему.

- Это что же? А, Свет?

- А хер его знает? – пожимает плечами. – Вроде, ели в детстве. Погоди, вспомню. Баба Нюра говорила, кажется.

- Ну, слушай, раз растет в огороде значит съедобное, - делаю вполне логичный вывод я. – Баба Нюра бы не стала засаживать огород всякой гадостью. На волчью ягоду она точно не похожа! На ежевику похожа, только странной формы какой-то. Ай, сорт новый, наверное!

Подхожу к кусту и срываю одну из ягод. Принюхиваюсь. Пахнет ароматно. Закидываю ее в рот.

- Ммм, а ничего так, - и еще три ягодки отправляются туда же.

- А! Вспомнила! – кричит подруга. – Это жимолость! Во! Точно! Жимолость!

- Не знаю такую ягоду, но на вкус ничего так. Мало только ее тут! Не созрела еще, зеленая, вон. Ну, слушай, а яблок там или груш нет у вас, что ли? Были же! Я помню! Сладкие такие груши!

- Пха! – восклицает Светка. – Вот именно, что были! Пришлось срубить грушу!

- Как это? За что?

- Из-за соседа! Урод! Отжал у бабы Нюры два метра! Забор пришлось переносить, ну и грушу… В общем, это давнишнее у них тут дело. Ай, я не вникала! Потому и хочу побыстрее избавиться от дома и от соседа этого заодно. Такой говнюк! Ты не представляешь!

- Хм. Это какой же? Справа или слева?

Смотрю по сторонам. С одной стороны – стоит точно такой же неприметный домишко как и у Светки, а вот с другой… Ну, точно он!

Там такой добротный трехэтажный домина и забор под два метра. А у забора с той стороны яблоня! И яблоки такие! Ммм…

- Этот, что ли? – киваю на дом, руками упираясь в бока.

- Я не знаю, Лер. Там, по-моему, и не живет никто. Видишь, свет не горит. Темно. Пошли в дом, а? Холодно что-то. Да и спать хочется. Я всю неделю толком не спала.

- Точно этот! – заключаю я. – Развелись тут кулаки у вас! Буржуи! – и грожу кулаком в сторону огромного и, безусловно, красивого дома.

Когда возвращаюсь, Света уже в доме и лежит на диване.

- Свет! Пошли за яблоками, а? – чувствую, что третья бутылка точно была лишней. Меня прямо тянет на подвиги. Обычно такое хорошо не заканчивается. Но что может случиться тут, в деревне, где мы с подругой одни?

- Ты сдурела? – зевает не разделяющая моего энтузиазма подруга. – Какие к черту яблоки? Спать ложись! – и, показывая, что не намерена больше обсуждать приключения моей задницы, отворачивается к стенке.

Я тоже укладываюсь на разложенное кресло. Но сон не идет. Мысли дурацкие лезут.

Аркашка. Урод, с которым я собиралась связать свою жизнь. Дурочка!

Такой же урод как и Светкин сосед!

И тут я вспоминаю, как баба Нюра жаловалась на него. Ну да. Он ведь давно ей нервы мотал. Все пытался землю у нее «откусить». Хоть кусок!

Вот гад!

Сажусь на кресле и смотрю в окно. Ночи такие светлые тут. Полнолуние и небо ясное. А звезд сколько!

Беру куртку и выхожу во двор.

Красота!

А взгляд сам собой на яблоню косится. Яблоки там такие. Большие и красивые. И ведь посажены на земле бабы Нюры!

И чувство справедливости берет верх над чувством самосохранения и разумом.

Решительным шагом я иду к забору. Сорву пару яблок нам со Светой на завтрак. От буржуя не убудет, а моральную сатисфакцию мы получим.

Забор высокий. Я останавливаюсь и внимательно смотрю на него.

Но зря, что ли, я скалолазанием занималась? Утерев нос, цепляюсь за выступающие части и скоро оказываюсь на самом верху. Один взгляд вниз и я хватаюсь крепче руками. Забыла? Главное правило скалолаза: никогда не смотри вниз!

Ветка яблони почти касается забора. Но сначала я пытаюсь дотянуться до висящих яблок. Не получается. Тогда решаю перелезть на яблоню. Хватаюсь за ветку, да как-то неудачно, видимо. Цепляюсь курткой за забор и она так и остается на нем, а я в майке и джинсах оказываюсь на дереве. Но ветка качается. Я замираю, хватаясь за соседнюю ветку.

Вблизи яблоки еще красивее. Сорт какой-то. Просто офигенные. И пахнут!

Я срываю одно и надкусываю.

- Ммм, - не могу сдержать восхищенного урчания. Срываю еще пару яблок себе и Светке. С хрустом откусываю яблоко и мычу от удовольствия, прикрывая глаза.

И в этот момент слышу снизу хриплый мужской голос:

- Не червивые там?

- Ой! – часто моргаю и от неожиданности промахиваюсь рукой и чувствую, что лечу вниз.

Приземляюсь на что-то мягкое и… кряхтящее.

Открываю сначала один глаз. Так, я внизу. Вокруг газон, но я не на нем. Теперь у меня оба глаза открыты и я понимаю, что сижу на каком-то мужике.

Я так понимаю, именно он интересовался червями в яблоках.

- Ты кто? – спрашивает мужик, откашливаясь и тряся головой.

- Я?

- Ага.

- Я… соседка я… вот.

- Яблоки любишь? – усмехается он и кладет руки мне на ноги.

В этот момент я начинаю соображать и вскакиваю с него.

- Простите, я тут на вас упала немножко, - говорю, отряхиваясь.

- Хех, ничего. На меня еще никто так не падал, - усмехается мужик и тоже встает.

Какой же он большой! Это где таких откармливают?!

Мой взгляд медленно ползет вверх по рельефной груди, пока не утыкается в цепкий взгляд черных глаз.

Мужик тоже, не стесняясь, осматривает меня. При этом потирает щетинистый подбородок и усмехается уголком губ.

Так. Это же не хозяин этого особняка? Нет. Нет, конечно! Старые потертые джинсы и черная майка-«алкоголичка». Не ходят в таком владельцы таких домов.

Тогда что он тут делает?

Впрочем, плевать.

И только я собираюсь покинуть сад и мужика и поправляю волосы, как за забором с другой стороны слышится гул машины и небо освещается светом фар.

- Тихо! – мужик обхватывает меня своей лапищей и нагибает. Накрывает собой и мне становится тесно и жарко!

И еще легкие забивает его запах. Непривычный такой. Я даже принюхиваюсь.

- Не дыши так громко. Тихо, сказал же! – шипит он, за затылок наклоняя мою голову.

- Эй! Что вы делаете? Отпустите меня! Я кричать буду! Помо… - это все, что я успеваю произнести, прежде чем огромная лапища ложится на мой рот.

Втягиваю воздух, чтобы хотя бы промычать громко и слышу прямо в ухо:

- Ты хочешь, чтобы нас в ментовку загребли? Шабутная! – ухмылка. – Тихо сиди! Менты проедут, тогда отпущу. Может быть.

Молчу. Хотя в голове сразу очень много вопросов появляется.

Что значит «нас»?! Когда это мы стали чем-то одним?

В ментовку?! Серьезно? Что за словечки?

И откуда он знает, что там, по ту сторону забора, едут менты, тьфу, полицейские?

Постепенно гул машины затихает и опять двор освещает лишь свет луны и звезд.

Толкаю руку мужика от себя и, когда он отпускает меня, наконец, вдыхаю полной грудью.

- Чуть не сдала нас! – кряхтит он, осторожно приподнимаясь и осматриваясь.

Опять это «нас».

Делаю шаг в сторону забора, но мужик тут же хватает меня за запястье.

- Куда? Постой-ка, - приближается и вглядывается в мое лицо, - а мы раньше не встречались? Почему ты мне кажешься знакомой, а?

- Точно нет! Я вас в первый и, надеюсь, в последний раз вижу!

- Ну, тут ведь не угадаешь, - как-то слишком загадочно улыбается он и опять почесывает подбородок.

Хмурю брови и грозно, как мне кажется, смотрю на него.

- Руку отпустите, - говорю уверенно. Пусть не думает, что я его боюсь.

- Ты что здесь делаешь? Рассказывай давай.

- А кто вы такой, чтобы я вам рассказывала? И, кстати, не помню, чтобы мы на «ты» переходили.

- Ах, простите, вы вашей задницей так удачно приземлились мне на член, что я подумал, что теперь выканье между нами неуместно, - и он театрально раскланивается передо мной, неуклюже изображая реверанс.

Я фыркаю и дергаю руку в попытке освободиться.

Тщетно.

- Какого хера ты, ой, простите, вы, делали в саду? – напирает мужик и тоже сдвигает брови.

Он прямо черной тенью нависает надо мной. И голос разума подсказывает, что тут надо по-другому.

Будем исходить из того, что передо мной не хозяин дома. Да! Не хозяин! Потому что он одет не как хозяин. Потому что будь он хозяином, то давно бы вызвал полицию, а не прятался от ментов. Ой. Он прятался от ментов! Мамочки.

Становится еще страшнее, но я прогоняю страх. Не время бояться. Потом.

- Понимаете, - говорю я уже мягче и даже улыбаюсь и кокетливо заправляю выбившуюся прядь волос за ухо, - я за яблоками пришла. Вот, - показываю на яблоки, которые теперь лежат на земле.

- Хм, - мужик приподнимает бровь.

- А вы кто, а? – спрашиваю прямо, заглядывая ему в глаза. – Вы же не хозяин этого дома? Ведь нет?

- Так. – загадочно произносит он.

- Я не знаю, что вы тут делаете, но я здесь для восстановления справедливости! – заявляю твердо и опять дергаю рукой.

Нет. Не отпускает.

- Нук, расскажи, - лыбится широко.

Громко выдыхаю и выдаю:

- Хозяин этого дома жлоб!

- Иди ты!

- Да! – отчаянно киваю. – Оттяпал себе кусок земли с соседнего участка! У бедной бабушки! И забор передвинул. И эта яблоня, - тычу пальцем в дерево, - должна была расти не здесь! Вот!

- Поэтому ты решила, что можешь сорвать пару яблок, - добавляет он и трет указательным пальцем свой нос.

- Да! – выкрикиваю в сердцах я. – Этого жлоба давно надо было раскулачить! Смотрите, - машу рукой на дом. – Разве может честный человек построить такую домину? Откуда такие деньги? Я знаю. Я риэлтор!

Мужик лишь согласно кивает.

Ура. Получается, вроде.

- Пойду я, - добавляю и опять дергаю руку.

- Риэлтор значит, - мужик потирает мохнатый подбородок. – А я сторож.

- Сторож? - с недоверием смотрю на него.

- Ну да, - хмыкает он и крепче сжимает мою руку. - Вот эту домину и сторожу, - оглядывает дом. - И яблоки, - косится на меня, приподняв бровь.

- Вы врёте! - уверенно заявляю я. - Если вы сторож, то зачем от полиции прятались?

Всё-таки, мозги у меня работают как надо, несмотря на выпитое шампанское.

- В бегах я, - цокает он. - Вот, пришел к бывшему хозяину. Жлобу, то бишь. Раскулачить. Как и ты. Получается, подельники мы! Ахахаха! Подельники! - и ржет.

Ой, блин!

Сильнее дергаю руку.

Бежать!

- Ну, чего ты? - усмехается мужик. – Он же жлоб?

С заминкой неуверенно киваю.

- Землю у бабульки отжал?

Теперь просто смотрю на него.

- Надо наказать! – мужик, наконец, отпускает меня и я вижу, что поднимает с земли биту.

Ма-ма.

Бейсбольную такую биту. Настоящую.

Закидывает ее на плечо и кивает мне:

- Пошли, что ли, подельник!

- Куда это? – хлопаю два раза глазами.

- Раскулачивать!

- Погодите, но как же… но я… Да я вообще-то только за яблочками… зашла… залезла… случайно… - лепечу несмело, с опаской глядя на своего «подельника».

- Нет уж! Раскулачивать так раскулачивать! – он режет ребром ладони воздух. – А то, что это – яблоки? Тьфу! – смачно плюет на идеальный газон. – Этот жлоб мне вообще за полгода зарплату должен! Поэтому…

- Что? – спрашиваю испуганно, озираясь теперь уже в поисках хоть кого-нибудь еще, кроме этого бородатого и ужасно пугающего меня теперь мужика.

- Надо поживиться у него и дома! – мужик тем временем хлопает громко в ладоши и потирает руки. И гогочет. Меня аж трясет от его гогота.

- Вы что? – мотаю головой и отступаю. – Это же воровство! Не-не, я не пойду! Я не воровка! – произношу возмущенно, гордо задрав подбородок.

- Да? – мужик приподнимает бровь, поглаживает мохнатый подбородок и смотрит на яблоки в моих ногах.

Отпрыгиваю от них. Типа не мое это. Не мое! Они сами упали!

Ну, сравнил, блин! Пара недозрелых зеленых яблочек и дом!

- Ну, ты идёшь?! - окликает он меня, пока я ищу пути отступления. - Давай шустрее! А то опять менты мимо поедут!

Он обращается ко мне, не оборачиваясь, и я решаю воспользоваться этим и на цыпочках ступаю в сторону ворот. Ну, вдруг смогу их открыть?!

- Если что, замок на воротах на сигнализации, - слышу в спину. – Все «Сучкино-Узкощелкино» разбудишь!

Оборачиваюсь. Он так и идет, не повернувшись ко мне. Как будто почувствовал, что я к воротам иду. Экстрасенс, блин!

- В отражении окна тебя вижу, подельник! – хмыкает он. – А если надумаешь полицию звать, то точно паровозом пойдем. Как соучастники. Ты – организатор.

- Я?! – чуть не подпрыгиваю. – Как это… почему это? Да я…

- Организатору всегда больше дают. А бабе срок скостят, - спокойным тоном поясняет он. – Скажешь, что влюбилась в меня без ума. Может, за аффект сойдет. Короче! Догоняй давай! Быстрее закончим – быстрее разбежимся!

- А вы поможете мне выбраться отсюда? – подбегаю на носочках к нему.

Ну, а кого еще о помощи-то просить? Забор высокий у жлоба. Сама не перелезу. На воротах – сигнализация. А этот мужик явно знает какую-то лазейку. Ведь как-то же он тут оказался!

Ладно, главное пальчики свои нигде не оставлять! Пусть заберет то, что ему задолжали. Это ведь справедливо будет? Я просто помогу ему забрать его же. И все.

Жлоб сам виноват. Вот. А еще он у бабы Нюры землю отжал. Все. Моя совесть спокойна.

Да и вариантов-то у меня нету.

Этот бессвязный поток мыслей прерывает звонкий такой звук разбивающегося стекла. С ужасом поднимаю взгляд и вижу, что мужик битой разбил маленькое окошко рядом с входной дверью и теперь рукой залез в проделанное отверстие и запросто так открыл дверь.

- Вы… вы что делаете? – остатки совести во мне полны возмущения.

- Не гунди, - строго смотрит на меня и ударяет битой о свою лапищу. И громко так цокает.

Мама. Он же и меня так может. Как окошко. Ему ничего не стоит!

Инстинкт самосохранения орет, заглушая внезапно проснувшуюся совесть, и требует следовать за мужиком. В целях сохранения жизни. Я ведь еще так молода! Ничего и не попробовала в жизни! Мне нельзя умирать. Нельзя!

- Давай в дом, - кивает мужик, еще раз цокая, и я громко выдыхаю и словно на голгофу шагаю за порог.

Вот, Лера и стала ты преступницей.

В доме полумрак. Я пытаюсь разглядеть хоть что-нибудь.

- Тебе сколько лет-то? И звать как? – слышу голос мужика.

- А можно обойтись без анкеты? – отвечаю я. – Не вижу причины нам с вами знакомиться. Давайте уже, берите деньги, которые вам должны, и пойдемте.

- А меня Таир зовут, - он явно не торопится. – Что-то я раньше тебя не видел в «Сучкино»-то. Хотя и кажешься ты мне знакомой. Загадка, - стоит, пялится на меня и потирает подбородок.

Вообще не торопится!

- Может, мы закончим вечер загадок и вопросов? Где могут деньги лежать? – осматриваюсь в большой комнате, куда мы зашли с мужиком. Чувствую, что надо брать инициативу в свои руки! Чтобы быстрее отсюда срулить.

Будь прокляты эти долбанные яблоки! Будь проклято то шампанское! И чего мне не лежалось спокойно?! Тьфу!

- Как же яблоки-то помогли! – доносится до меня гогот мужика. – А я все думал, как одному дом-то взламывать и обносить? А тут ты! Прямо удача! Как считаешь?

Обносить? Да в смысле?!

И сказать-то не знаю, что, да и не успеваю. Этот мужик так много говорит!

- А теперь моя голова должна оказаться у тебя между ног! – выдает мужик и я смотрю на него круглыми глазами. Нервно сглатываю.

- Ахахаха! Чего испугалась-то? Никогда куни не делали?

Капец. Лучше бы он про возраст еще раз спросил! Что за вопросы вообще?!

А сама чувствую, что краснею. Просто пылаю!

- Я считаю ваш вопрос неуместным, - говорю как можно строже, заправляя прядь волос за ухо. – Это не имеет отношения к тому, почему мы здесь.

- Смешная ты, сучкина! – ржет мужик.

Опять непонимающе смотрю на него.

- Ну, ты ж из «Сучкино»? Значит, сучкина! Так жителей бабского пола тут называют!

- Я не живу здесь… - я как будто оправдываюсь перед ним! Да что происходит-то?! Какая еще сучкина? Он же издевается!

- Ладно, сучкина. Прости, но буду так тебя называть, раз имя не говоришь, - смотрит с прищуром. – Залезай мне на плечи!

И он садится на корточки и опускает голову.

- Зачем это? – спрашиваю я.

- В шкафу искать будем! Вон! – тычет пальцем под потолок. - Там бабки у жлоба. Я знаю. Залазь! Не бойся, не укушу! – и ухмылка такая.

Почему я не доверяю ему?

- Ну? – поднимает на меня взгляд. – Ты домой хочешь?

Киваю.

- Тогда садись! Давай! – и опять голову опускает.

Я сначала смотрю туда, куда показал длинны й палец мужика. Это антресоль какого-то высокого шкафа.

Нет, ну, в принципе, да, почему бы не хранить деньги там? Главное, чтобы мужик взял столько, сколько ему задолжали! А если он больше возьмет? Кто его остановит-то?

- Да что ж ты тормозная-то какая! Мать твою! – опять от мыслей меня отрывает грубый голос и я успеваю лишь ойкнуть, как мужик сам подползает ко мне, просовывает голову мне между ног и резко встает вместе со мной на его плечах.

- Аааааа! – кричу я, раскачиваясь в воздухе и пальцами пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь.

- Ай, блять! Ты что творишь?! – слышится снизу. – Ухи-то! Ухи!

Опускаю взгляд. Ах, это я его за уши тяну, выходит?

- Не раскачивайся ты! – и он шлепает рукой мне по бедру. Больно шлепает так. – Ровно сиди. Представь, что в позе наездницы! Если так будешь на члене раскачиваться, сломаешь нахрен! Осанку держи!

- Там нечего ломать! Там кости нет!

- Хм. А ты эрудит! Ахахаха! Вот так. Уже лучше. Так и сиди. Уши-то отпусти.

- А за что мне держаться? – задаю вполне резонный вопрос.

- За подбородок.

Перевожу руки туда.

- Он у вас слишком мохнатый.

- И?

- Ну… колется.

- Предлагаешь побриться? Сейчас? Хм, - он спрашивает это таким серьезным тоном, как будто и правда готов идти бриться. Только этого не хватало!

- Я предлагаю идти к шкафу! – командую я, обхватывая его за подбородок и зачем-то! Клянусь, не специально, но так получается почему-то! Толкаюсь бедрами ему в шею.

- Хм, - раздается задумчивое. – Намекаешь?

- Направление показываю, - нахожусь я. – Темно же. Вы не видите. А я высоко сижу – далеко гляжу. К шкафу!

Но, когда он делает первый шаг, я опять чуть не падаю назад. Но мужик ловким движением сначала своей лапищей удерживает меня за спину, а потом обеими руками фиксирует мои ноги.

Пара шагов и мы оказываемся у того самого шкафа.

- Тянись! – командует мужик.

И я тянусь. Открываю дверцу антресоли.

- Ну? – требовательное.

- Ну, что «ну»! Тряпки здесь какие-то! – я двумя пальцами подцепляю какую-то тряпку. Трусы, что ли? Фу!

Оттряхиваю пальцы.

- Ну, тряпки! И что?! Пошебурши там! Там бабки должны быть! Смелее! Там чистое у него!

- Да вы-то откуда знаете?! – возмущаюсь я. – Вот, сами бы залезли и шебуршали тут!

- Ты давай, не болтай там! – гремит мужик. – Ищи! Не до утра же нам здесь колобродить! Шустрее давай! Ну, что ты как в первый раз! Ахахах! Яблоки-то, вон, как ловко сдирала!

И дались ему эти яблоки!

Чтобы отстал, я начинаю перебирать тряпки в шкафу.

- И? – опять спрашивает мужик.

- Нету тут денег! – уверенно заявляю. – Трое трусов и одна майка-алкоголичка! Такая же как на вас! Вы с хозяином в одном магазине одеваетесь, что ли?

- Почему в магазине? На рынке. Тут, на станции. Местный трикотаж. У меня и трусы такие же, как там в шкафу. Хочешь, покажу?

- Нет уж, увольте, - закатываю глаза. – Ой, а это что?

Тут мне на глаза попадается какой-то сосуд странной формы. Он задвинут за всеми тряпками

- Что там?

- Какая-то… бочка, что ли? Не пойму.

- Доставай! Бабки там! – уверенно заявляет мужик снизу.

Стараюсь подцепить бочонок, но он далеко.

- Не дотянусь! – признаюсь я.

- Руки коротки, что ли?

- Нормальные у меня руки!

- Давай, сучонка! И эх! – и чувствую, как меня за попу толкают вверх.

Да я же грохнусь!

Пятерней вцепляюсь в жесткие волосы мужика, а второй рукой тянусь еще раз. И подцепляю-таки бочонок! Ура!

Тяну его на себя. Сейчас обхватить его обеими руками. По ощущениям, он тяжелый. И в этот момент меня резко отпускают и я плюхаюсь попой опять на шею мужика. Но это не самое страшное!

Ведь при этом бочонок падает на бок и я не успеваю его подхватить. Крышка летит вниз. Сам бочонок переворачивается и… нет, на меня не сыпется дождь из обещанных купюр! Нет, блин!

На меня выливается какая-то мерзкая липкая гадость светло-желтого цвета!

Ааааааа!

Я даже крикнуть ничего не успеваю, как меня ударяет по голове этим самым бочонком и его содержимое оказывается у меня на волосах и каплями стекает вниз.

- Ааааааааа! – наконец, я произношу это вслух.

- Что это?! Это что, блин?! - кричу я, принюхиваясь.

Пахнет как-то подозрительно. Блин, первое, что приходит в голову, что это чьи-то анализы и я облилась… ой, нет!

Не пахнет оно как анализы. Но запах, конечно, отвратительный.

А оно ещё! Ааааа! Оно и на волосах моих! И на одежде!

- Мать честная! - слышу снизу. - Ты что же наделала?

И меня быстро опускают вниз и отходят.

Я стою и, блин, просто обтекаю. Ну, обтекаю я!

Да что ж такое-то! Поднимаю взгляд на мужика.

А он словно шарахается от меня. Стоит в метре и осматривает себя.

- Неуклюжая! - выдает вдруг.

Ну, это просто наглость!

Ладно, его перевоспитанием пусть другие занимаются. Мне бы с собой разобраться.

- Вот ведь! Майку испортила! – опять слышу возмущение. – Такую хорошую, мою любимую майку!

Да блин!

Он же не серьезно? Про вытянутую майку-алкоголичку!

- Почему не удержала-?! – и смотрит на меня так строго. И я себя чувствую, как провинившаяся школьница.

Но, к счастью, недолго. Это что, блин, за нафиг?! Возмущается мой разум.

- Что это? – спрашиваю, протягивая к мужику руки.

Он отступает еще на шаг.

- Это пизда! – звучит громкое.

Послышалось? Может, в ухо затекло и поэтому не то слышу? Прочищаю ухо и слышу снова:

- Это пизда нам! Вернее, тебе! – и он тычет в меня указательным пальцем.

- Вы же сказали… там деньги… - дрожащими губами шепчу я, чувствуя, что он не шутит и на горизонте реально маячит какой-то пиздец.

- Жлоб за эту банку и ее содержимое убьет! – добивает он меня. – Нет, не убьет.

И я выдыхаю.

- Просто засадит тебя по полной!

- Да за что? Что тут такого-то? – подношу руки к лицу и принюхиваюсь. Ну, гадость же! Что такого ценного-то в этой жидкости?

- Это самогонный субстрат, - поясняет мужик. – Отстаивается там.

- В шкафу?!

- Да! Там тепло и темно! Ай, ты не поймешь!

Брррр. Трясу головой.

Ну, врет же!

Прищуриваюсь и внимательно смотрю на него.

- И это, - как ни в чем ни бывало произносит он. – я бы на твоем месте поторопился отмыться-то. Субстрат этот застынет через, - и смотрит на часы у себя на руке.

И я только сейчас обращаю внимание, что часы-то дорогие. Уж в этом я получше разбираюсь чем в субстратах. Часы явно марковые. Ясно. Он уже украл и часы.

Господи, за что? С кем я связалась?

- Застынет через три минуты! – выдает он и с широкой улыбкой смотрит на меня. – И тогда уже не отдерешь! Только стричь волосы-то! Ахахаха! - и как-то подозрительно задумчиво смотрит на мою голову.

- Ааааа! – кричу я и правда ощущая, что пальцы уже с трудом разлепляются. – Где тут душ?! Душ где?! Помогите! Душ!

Мужик небрежно берет меня за локоть и, не приближая к себе, тянет по коридору.

- Во! – заталкивает в душевую кабинку. – Давай! Шустрее!

- Выйдете!

- А помочь? Хм. Ну, стянуть одежду-то? – и тянется ко мне руками.

- Я сама! Выйдете немедленно!

- Ну, смотри, - пожимает плечами, хмыкает и уходит.

Я быстренько щелкаю замком и лезу под душ. Врубаю его и… покрываюсь мурашками. Потому что оттуда идет холодная вода. Нет, она не то, чтобы ледяная, нет, но холодная.

Ладно, должна стечь, наверное. Ведь так всегда бывает?

А пока, чтобы не тратить время, тяну с себя майку, леггинсы и белье и намыливаю голову и тело.

Вода все так же продолжает идти холодная. И я, вроде как, и привыкла уже, но чувствую, что коченею. Хоть и лето, но холодный душ ночью, конечно, мягко говоря, освежает.

Теплой воды я так и не дожидаюсь. Выхожу из душа, осматриваюсь. Поднимаю свою одежду с пола, а она… она задубела! Блин! Леггинсы и майка стоят. Я чуть не плачу.

Сходила, блин, за яблочками!

Спасибо, хоть белье не пострадало. Надеваю трусы. Ну, и беру халат из шкафа. А что еще остается? Не в трусах же идти к мужику?

Закутываюсь в халат, а зубы-то стучат.

Вот так и выхожу из комнаты.

Тихо. И темно.

А где мужик? А что, если он меня бросил и сбежал? Нашел деньги, пока я отмывалась, и сбежал? Вот было бы классно!

- С легким паром, что ли?! – слышу за спиной.

Я даже подпрыгиваю от неожиданности. Резко оборачиваюсь.

- Спппасссибббо, - шепчу дрожащими губами и киваю.

Смотрю на мужика, а он стоит уже без майки. Взгляд сам невольно падает на рельефную грудь и мощные плечи. И я опять думаю о том, какой же он, блин, большой! Я рядом с ним просто как мышка. Даже несмотря на халат огромного размера.

- Пропала майка! – говорит мужик, видимо, замечая мой взгляд. – Выкинуть пришлось! Все из-за тебя!

А он, оказывается, мелочный и зануда. Не смотри на грудь, Лера! За ней скрывается мелочный и противный мужичонка!

И все равно кошусь на мышцы.

- Ты чего дрожишь-то? – спрашивает мужик, засовывая руки в карманы джинсов и как будто специально дергая мышцами на груди.

- Тттам горячей ввводы нннет, - отвечаю и облизываю губы.

- Ах да! Забыл тебя предупредить! – мужик бьет ладонью себе по лбу. – Экономит жлоб! Ну, жлоб же! Ахахах! Эй, ты что-то совсем замерзла! Нук, иди-ка сюда!

И запросто так сграбастывает меня себе подмышку и ладонь на лоб кладет. А ладонь такая горяченная. Или это я такая ледяная?

- Ну, вот, еще заболеть не хватало! – сокрушается мужик. – Пошли греть буду!

- Ккак?

Я, вроде, и сопротивляюсь, но он буквально тащит меня куда-то.

- Традиционными методами! Да ты не бойся! Я своих не бросаю! Сейчас согрею! – и как-то он сильнее прижимает меня к своей подмышке и мне кажется, или его пальцы почти касаются уже не моей талии, а груди?

- Ну-ка, садись давай, - мужик приводит меня в большую комнату с огромным панорамным окном.

Благодаря ему и свет включать не надо. Луна отлично все освещает. Осматриваюсь, кутаясь в халат.

- Ну, ты что-то совсем заледенела, - мужик как-то задумчиво почесывает подбородок. Хмурится. – Перестарался, блять, - бурчит себе под нос, но я отлично слышу.

Он отходит и что-то там копошится. Наверное, продолжает искать деньги. Нет уж. Дальше, пожалуйста, без меня.

Да что ж я расселась-то! В чужом доме, который мы обворовать хотели!

Встаю.

- Куда? – мужик тут же оборачивается.

- Я ппппойду.. дддомой…

- Сиди! – рявкает он. – Ты что же? Халат украсть хочешь?! А говорила, что только за яблоками! – и он с ухмылкой грозит мне пальцем.

- Но как же? Я же не могу в одних трусах идти?

- Хм… в одних трусах, говоришь? – он как-то с слишком большим интересом проходится взглядом по моей фигуре.

Я закутываюсь еще больше в объемный халат.

- Я потом верну же… занесу… чччерез забор пппперекину…

- Значит так, - мужик чем-то чиркает и вдруг вспыхивает огонь.

Ого! Он камин зажег! Красиво…

Стоп! Он больной?!

- Потушите немедленно! – подбегаю я к нему и начинаю дуть на камин. – Вы что?! Вы же нас выдадите! Увидят!

- Да кто? – усмехается он и даже не собирается препятствовать мне в тушении огня. Наоборот, деловито добавляет: - туда еще подуй! Сильнее! Во, молодец!

- Вы не понимаете? – возмущаюсь я. – Нас же обнаружат по дыму!

- Да кто? – повторяет он. – Все спят. Не напрягайся так. А то расслаблять долго придется, - и как-то хищно цокает. – Отогрею тебя и потушим. Не боись. Так. Сейчас.

Уходит куда-то и возвращается с бутылкой странной формы.

- Во! – громко ставит ее на стол.

- Это что? – с подозрением смотрю на мутную жидкость, вспоминая, что уже пострадала сегодня от такой же непонятной субстанции. – Тоже субстрат?

- Ахахаха! Нет! Это лекарство. Средство народное от простуды и гриппа. Раздевайся!

- Зачем это? – отхожу на всякий случай и потуже затягиваю пояс халата на талии.

- Согревать тебя буду и лечить заодно. Иначе – заболеешь! Блин, вот, смотрю на тебя и успокоиться не могу!

- Что такое?

- Ну, напоминаешь ты мне кого-то! А вот кого? Хрен поймешь! Не помню! Может, ты меня вспомнишь?

- Нет. Точно нет. Мы с вами раньше не встречались, - уверенно мотаю головой. Ну, что я? У меня нет проблем с памятью. Такого бы я точно запомнила!

- Ладно, сам буду мучаться. Пока не вспомню, не отпущу тебя! Ахахах!

Настороженно смотрю на него.

- Так ты раздеваться-то будешь? – опять спрашивает мужик, играя мышцами на груди.

- Зачем это?

- Растирать тебя буду.

- Нет.

- Ладно, тогда внутренне лечить будем.

Достает откуда-то два граненных стакана и ставит их на столик рядом с бутылкой. Берет ее и с характерным «чпок» откупоривает.

Буль-буль и мутная жидкость в стаканах.

- На! – протягивает мне один.

Вопросительно смотрю на него.

Чтобы я вот это пила?! Непонятного цвета жидкость. А запах! Как у субстрата! Стоп!

- Выпить надо. Ну? Не понимаешь, что ли? Иначе заболеешь. Пей, раз растираться не хочешь! Ай! – хватает меня за руку и засовывает мне в ладонь стакан.

- А… что это? – спрашиваю несмело, принюхиваясь. – Самогон?

- Бражка! Экологически чистый продукт! Пей! Там градусов почти нет. Так, чуть-чуть.

- Не-не, - мотаю головой и ставлю стакан на стол. – Мешать не буду. Я ведь пила сегодня. Повышать нельзя. Голова будет болеть. Ага, - киваю.

- А что пила?

- Шампанское. Французское.

- Хм. Так вполне ведь! Тут повышения точно не будет. Отвечаю! Бражка чем отличается от самогона?

- Чем? – зачем-то спрашиваю я. Не все ли равно, Лер?

- Бражка – это недосамогон. Не добродивший продукт. Меньше одного градуса там. Потому и имеет лечебный эффект, - и мужик указательным пальцем тычет в потолок.

На автомате запрокидываю голову и поднимаю туда взгляд. Рот так же на автомате приоткрывается. И сразу же словно обжигает что-то!

Жадно глотаю воздух и руками машу на себя. И понимаю, что этот мерзавец! Воспользовался моим любопытством и наивностью и просто-таки влил в меня содержимое стакана.

- Тьфу! Ой, тьфу! Помогите! Ааааа! Что это?! Мама! Помогите! – кричу я, размахивая руками. – Воды! Срочно! Льда! Холодного! Ааааа! Горю!

Я и правда ощущаю как будто пылаю. Мой рот, язык, нёба, горло – все в огне!

- Ааааа! Воды! – ору я и тут же получаю то, что прошу. Правда, не в том виде, как рассчитывала!

Он что?! Он облил меня?!

Вытираю лицо ладонью и в шоке, если не сказать больше, смотрю на мужика, у которого в руках какая-то ваза. По волосам у меня стекает вода. Халат мокрый. Да даже трусы мокрые! Неприятно так липнут к попе.

- Вы…. Вы что? – чуть не плача спрашиваю я дрожащими губами. Я реально на грани – того и гляди слезы прыснут из глаз.

- Ты ж просила воды! – просто так отвечает это чудовище.

Провожу пальцами по мокрым волосам и… что это? Смотрю. На руке – какой-то листочек.

Поднимаю взгляд на мужика.

- Ты смотри! Хорошо, что не шип! – гогочет он, откровенно смеясь надо мной. – Там же розы стояли!

- Где?

- Ну, в вазе. Я их выкинул вон, - кивает на пол. – Пожалел тебя. Шипами-то не очень было, да?

- Да! – кричу я и топаю ногой. Сжимаю кулаки. Ох, как же я зла! – Сейчас просто зашибись! Спасибо!

- Обращайся. Зато согрелась сразу, да?

- Что за гадость вы мне влили? – вытаскиваю язык и скребу по нему ногтями.

- Лекарство. Не люблю долго уговаривать, - хмыкает он. – Согрелась?

- Да я опять промокла! – меня опять на слезы пробивает. Ну, что за ночь-то такая? Светка сейчас, небось, спит себе на здоровье и даже не знает, как влипла подруга!

- В мокром нельзя, - соглашается мужик. – Снимай давай, - и тянет пояс халата.

- Эй! – возмущаюсь я.

- Таир.

- Чего?

- Таир меня зовут. Вот так, - ловко так развязывает халат и тянет его с моих плеч. Едва успеваю руками прикрыть грудь.

- Да что вы делаете! Я не буду перед вами голой! – возмущаюсь из последних сил.

- Какая же ты, все-таки, недальновидная! Уже столько несбывшихся прогнозов озвучила! На! Прикройся! – и он накидывает мне на плечи какой-то плед.

Халат заботливо оттряхивает, осматривает и вешает на спинку стула рядом с камином. Аккуратный какой. Ты смотри-ка. Как будто и не воровать пришел.

- Ну? Я же жду, - и протягивает ко мне руку.

- Чего это? – кутаюсь в плед и с подозрением кошусь на него.

- Трусы.

- Зачем это?

- Ну, сук! Не мерить же! Сушить, блять! Не затягивай!

- Спасибо, конечно, за заботу, - смущаясь, произношу я. – Но обойдусь. Так высохнут. На мне.

- Не гигиенично это. Кормилицу застудишь.

- Чего? – хмурюсь я и откашливаюсь. В горле все еще пожар. Что он сказал?

- Ну, кормилицу. Чего-чего. Похоже, осложнение уже на слух дало. Садись давай к камину-то, - давит мне на плечи, сажая на какую-то мохнатую шкуру.

Слушаюсь, потому что… потому что это так приятно. Я про шкуру и камин.

Дрова трещат, огонь так красиво отсвечивает. Тепло! И внутри так тепло! И как-то… легко, что ли… Даже странно. Вообще не волнуюсь больше. Ну, дом, ну, воровство. Да и плевать. Жлобу так и надо.

А, может, мы Робин Гуды?

Перевожу взгляд на голую спину мужика, который поправляет дрова в камине. Спина такая мощная. Мышцы, мышцы, мышцы. В свете огня прямо ух! Даже потрогать хочется.

Что это со мной, а?

- Отошла? – мужик как-то резко поворачивается ко мне и усмехается.

А я и взгляд-то не успеваю убрать. Сижу и хлопаю глазами, пялясь теперь на его грудь. И там, блин, мышцы. Одни мышцы везде. Везде… везде…

Ой, блин! Я же на ширинку ему смотрю! Зажмуриваюсь.

А, когда открываю глаза, то чуть назад не падаю. Мужик совсем рядом. Протягивает мне стакан. Беру.

- Так, как же тебя звать-то, а?

Зачем-то заправляет волосы мне за ухо.

- Лера, - отвечаю я.

- Ну, давай, что ли, выпьем, Лера, за знакомство?

Наблюдаю, как мужик залпом выпивает свой стакан и лишь слегка морщится. Вытирает ладонью рот.

Я несмело подношу стакан к губам и чуть не отшатываюсь. От запаха. Вот это аромат. Мне кажется, мне понюхать его достаточно, чтобы упасть просто замертво и уснуть.

- А это точно с одним градусом? – спрашиваю у мужика.

- Не сомневайся! Пей! Ну?

- Без закуски не могу! Я же сгорю изнутри вся! Это какая-то прямо огонь-вода! До сих пор себя Змеем Горынычем ощущаю. Дыхну и все живое погибнет.

- Да? – мужик приподнимает бровь и с интересом смотрит на меня. – Нук, дыхни! – и приближает свое лицо ко мне.

- Ха! – от души выдыхаю самогонные пары и, мне кажется, даже стакан запотевает в руках мужика.

И не успеваю закрыть рот, как мужик впивается в мои губы и с такой мощью всасывает, что мой язык сразу же оказывается к него во рту.

Сказать, что я офигеваю, значит не сказать ничего. Сижу и смотрю на него круглыми глазами. И только чувствую, как он совершенно наглым образом облизывает мой язык, а я пьянею от только что выпитого этим самым мужиком.

Наконец, нахожу в себе силы и толкаю его от себя. Жадно глотаю воздух, очищая легкие от паров бражки.

- Вы что?! Спятили?! Я же дыхнула! Господи, горю! – машу на себя рукой. В груди и правда все пылает. – Вы чего целоваться-то лезете?!

- Хех, - мужик довольно потирает указательным пальцем свои губы и ничуть не смущается. – Проверить хотел кое-что.

- Что?

- Секрет. Тебе не скажу.

Ой, можно подумать! Больно надо!

- Не делайте так больше, - строго произношу я, косясь на его губы. – Мы же эти, ну, как их? Подельники. Вот.

- Подельники-собутыльники! Эх, Лера-Лера, - как-то подозрительно произносит мужик и трет при этом свою грудь лапищей. – Крутить задом манера! Ахахаха!

Хлопаю удивлённо глазами. Не нравится мне это все.

- А я ведь тут не одна, - решаю идти на опережение. Пусть знает. – Меня искать будут.

- Иди ты?

- Да. У меня и жених есть.

- И он здесь?

- Да, - вру я, представляя спящую на диване Светку.

- А чего ж ты ночью на дерево полезла, а не на жениха тогда? – с прищуром спрашивает Таир. Не верит.

- А мы решили до свадьбы ни-ни! – и это вообще-то правда. Тут я не вру.

- Хм. Импотент?

- Кто?

- Жених твой.

- С чего это вдруг?

- До свадьбы ждать. Либо импотент, либо он кого-то другого трахает! Ахахаха!

И так мне обидно становится. Потому что он напоминает мне о том, что Аркашка изменил мне. Перед самой свадьбой.

Я закрываю лицо руками и почти реву.

- Эй, ты чего? – тяжелая рука ложится мне на плечо и как-то жарко становится. Мужик, похоже рядом сел. – Лер? Ты чего, а?

Я всхлипываю. Блин, мне же пофиг было! Я и Светке клялась, что пофиг!

Почему тогда реву сейчас?

- Ты плачешь, что ли?

Мужик с силой убирает мои руки от лица, но я отворачиваюсь.

- Да блять, - произносит он как-то сокрушенно. – Ты за жениха обиделась, что ли? За импотента? Ну, блин…

- Не импотент он, - всхлипываю я, вытирая нос рукой. – Сама видела, что не импотент.

- Хм. Дрочил при тебе, что ли?

Смотрю на него. А он ведь серьезно это спрашивает. Без тени шутки.

- Секретаршу свою трахал, - вздыхаю я, не желая больше слушать предположения от своего подельника-собутыльника.

Чего уж. Я же больше его и не увижу. Пусть знает. Это как в поезде попутчику рассказать все.

- Хм, - задумчиво произносит он. – Да, не импотент он. Он просто мудак! – и режет воздух ребром ладони. – Такую девочку обижать!

Опять смотрю на него.

- Ну-ка, хватит реветь! – берет и вытирает мои слезы большим пальцем. Горячим таким. Большим, но нежным.

Я даже выдыхаю от этих касаний.

- Забудь, - тихо добавляет он и проводит мне по волосам. За затылок прижимает к своей груди. – Мудак он.

А я стараюсь не дышать. Взглядом упираюсь в те самые мышцы, которые дергались. А еще он такой горячий. И сердце громко стучит. Тук-тук. Тук-тук.

- Теперь точно надо выпить. Легче станет.

Перевожу взгляд, а у меня у рта уже стакан опять с этой огненной жидкостью. Я и возмутиться-то не успеваю, как он снова опрокидывает стакан. Большая часть, конечно, льется мимо. Но то, что попадает в меня, вспыхивает новым пламенем. И я опять задыхаюсь.

Собираюсь обмахивать себя, но долгожданная прохлада приходит в очередной раз оттуда, откуда и не ждали. Мужик снова меня целует!

И я даже выдыхаю и кое-как удерживаю себя от того, чтобы не прикрыть глаза.

У него губы такие. Прохладные и… мягкие. Даже несмотря на щетину вокруг.

Помнится, как-то Аркашка решил отрастить бородку. Так я целоваться ним не могла! Во-первых, было неприятно, потому что кололось. А, во-вторых, было смешно. Потому что волосы на его подбородке напоминали волосы в паху. Были такие же жесткие и с завитушками.

От этих воспоминаний я невольно улыбаюсь. И Таир, похоже, это чувствует.

Чуть отрывается от меня и громко дышит.

- Чего смеешься? – хрипит, придвигаясь еще, и кладет руку мне на плечо. Сжимает его.

- Вы опять сделали это, - шепчу я, глядя ему в глаза. – Я же просила…

- А меня не надо просить, Лер, - произносит с усмешкой.

Я как дура пялюсь на его губы. И этот мой взгляд не остается незамеченным. Уголки губ Таира ползут вверх.

- И не плачь больше по уроду, - подмигивает мне и проводит рукой по волосам. – Пойдем, я тебе что-то покажу. Вмиг все забудешь!

И, не дожидаясь от меня ответа, он встает, берет меня за руку и тянет за собой.

Мы поднимаемся на третий этаж. Вообще, немного странно. Он же всего лишь сторож, но отлично ориентируется в доме.

Даже как-то жалко становится жлоба. Он, наверное, доверял этому, а тот… эх, вот, все мужики сволочи! Все предатели!

- Ты чего опять загрустила?

Поднимаю взгляд и смотрю на обстановку круглыми глазами.

Мы в спальне. Очень большой спальне. И кровать тут большая. Зачем кому-то такая большая кровать? Может, у жлоба много детей и они всей семьей спят в одной кровати? Экономя на постельном белье и одеялах?

Брррр. Что за бред лезет в башку? Это бражка. Не иначе.

Вопрос в другом – зачем меня сюда привели и что, собственно, собираются показывать?

С опаской смотрю на мужика и забираю свою руку из его ладони.

- Во! – громогласно произносит он и я смотрю туда, куда показывает его рука.

Что?! Телескоп? Или как эта фигня называется?

- Это…

- Телескоп! – гогочет Таир. – Видела когда-нибудь такую штуку?

Мотаю головой.

- Видишь, какой большой и толстый! Такого точно не видела!

Кошусь с недоверием.

- Зачем в спальне телескоп? – думаю, что этот вопрос звучит у меня в голове, но ,похоже, нет, я произношу его вслух.

- Ну, вообще тут типа окно же на крыше. Ну, и… прикольно же! – тут же слышу ответ. – Посмотрели на звезды – потрахались. Потрахались – посмотрели на звезды. Романтично! А потом, ты знаешь? Ведь на небе почти вся Камасутра есть. И даже покруче позы. Вот, помню однажды…

- Стоп! – выставляю вперед руку, показывая, что не намерена выслушивать его мемуары.

Он ржет.

Еще с большим подозрением смотрю на радостного Таира.

- Будешь? – предлагает он.

- Что? – закутываюсь в плед.

- Хм. Ты меня сейчас прямо в тупик ставишь вопросом, - почесывает подбородок. – Вообще, я думал о звездах, но…

- Буду! – не даю ему договорить. – Смотреть – буду. Только смотреть.

- Хех. Ну, иди сюда!

Что-то подкручивает там, проверяет и с улыбкой машет мне рукой.

Я никогда не смотрела в телескоп до этого. Да, в принципе, и не хотела. Зачем?

Но раз уж тут такой расклад, то почему бы не глянуть? Тем более, что не отстанет он. Это я уже поняла.

Я подхожу к мужику с телескопом.

- Вот, сюда смотри, - он за затылок наклоняет мою голову и я смотрю.

Мать честная! Красота-то какая!

Отрываюсь и смотрю в окно без телескопа. Вообще не то! Ничего нету!

Опять глазом – в стекло. А там – красота!

Вот это да! Такая разница!

- Нифига себе, - вырывается у меня.

Слышу гогот.

- Красиво?

- Очень. Это там столько звезд? Нифига себе…

- Дай-ка, покажу тебе кое-что, - забирает у меня телескоп и сам смотрит. – Во! – протягивает опять мне. – Смотри! Это небесный секстант или, как говорят астрономы, небесный секс!

Недоверчиво смотрю на него.

- Да ты туда гляди, а не на меня, - наклоняет мою голову к телескопу.

Окей. Смотрю. Никакого секса. Ну, звезды и все.

- Как тебе? – слышу в самое ухо.

- Не вижу.

- Нук, дай-ка, - и он щекой прижимается к моей щеке и тоже смотрит в телескоп.

Мне кажется, я не дышу. Его горячая щека словно ожог оставляет на коже. Волоски эти еще. Как будто усиливают ощущения.

А еще я почему-то сейчас острее ощущаю его запах.

Хочу отодвинуться. Пусть один посмотрит. Но Таир кладет свою лапищу мне на плечо и, наоборот, сильнее прижимает меня к себе. Буквально вдавливает в меня свою щеку.

- Ну, во же! Видишь?

Мы оба смотрим в эту трубку. Мой левый глаз и его правый. Кошусь на него.

Нет, он-то реально смотрит в телескоп, а вот я смотрю на него. Жду подвоха.

- Видишь, говорю?

- Да! – отвечаю, чтобы отстал. Я уже и забыла, что мы там смотрим-то.

- Тогда отвечай, сколько звезд в том созвездии?

Боже.

- Пять.

- Врешь. Не видишь ты ни хрена! Не на меня смотри, а сюда! – он как-то внезапно оборачивается и ловит мой взгляд. – Видишь по центру шар?

- Так, - я теперь и правда внимательно смотрю туда. Бог с ним. Лишь бы отстал. Шар так шар.

- А теперь левее. Там яйца Сатурна.

Хмурюсь и опять кошусь левым глазом на мужика. Чего?!

- Ну, еще скажи, что про яйца Сатурна не слышала!

Отрываюсь от телескопа вслед за мужиком.

- Нет. Бред какой-то, - трясу головой. Еще неизвестно, на кого из нас бражка больше подействовала. – У Сатурна есть кольца. Вы, наверное, ошиблись. Сатурн – это шар и два кольца.

- Два яйца! – громко произносит мужик. – Вот я всегда говорил, что зря исключили астрономию из школьного курса! Вот такая необразованная молодежь растет! Кольца Сатурна имеют свойства менять форму. Одно кольцо вытягивается и немного сплющивается. Как бы изображая огурец. А второе… второе перекручивается и получаются яйца! Ничего не напоминает тебе? – приподнимает бровь и загадочно смотрит на меня.

А я сижу и пытаюсь понять, это я так на дуру похожа сейчас или… мама…

С больными спорить нельзя. Огурец так огурец.

На всякий случай мотаю головой.

- Ну, я не удивлен, - произносит с усмешкой, - учитывая ваши договоренности с женихом.

Вопросительно смотрю на него.

- Ну, что до свадьбы ни-ни, - поясняет он.

Ты смотри, какая память у него хорошая! Явный признак отклонения!

- Давай, посмотри на яйца-то, - и он встает и так получается, что мое лицо оказывается на уровне его ширинки. – Да не на эти! Туда, вон, смотри, - и он поворачивает мою голову к телескопу.

Вот ведь пристал!

И тут я понимаю, что это все очень далеко зашло. И дальше будет только хуже. Задницей своей чувствую. А она меня, как правило, не подводит.

- Отпустите меня? Пожалуйста, - прошу жалобно, глядя на мужика снизу вверх. – Я никому ничего не расскажу. Обещаю. И яблоки больше воровать не буду. Клянусь. Кольцами Сатурна, - тьфу, последнее, пожалуй, было лишним.

Хотя… может, именно оно и произвело на мужика впечатление? Потому что он как-то сразу согласился. Я даже сначала не поверила.

- Отпустить, говоришь? – переспрашивает, потирая кончик носа.

Киваю.

- Ну, что ж… помылась, согрелась, высохла. Можно и отпустить.

Я с воодушевлением встаю.

- Да только как же? Ты так, что ли, пойдешь? – оглядывает меня.

Да я бежать готова! Не важно, как, и не важно, в чем! Лишь бы отсюда! Забрать свою сумку у Светки и сразу на трассу! Кто-нибудь да подбросит до города! Бееееееежаааааать!

- Плед-то оставить бы надо, - серьезно произносит Таир.

- Да как же? А я как же? Моя-то одежда все! Застыла! А больше нет ничего на мне. Только…

- Трусы, - выдает он первым. – Я помню, да. Трусы. Эх! – машет рукой. – Проникся я к тебе, Лера! Так и быть! Отдам тебе свою майку! Только это… вернешь!

- Клянусь! – я готова поклясться в чем угодно.

Он весело подмигивает и убегает. Возвращается быстро. В руках черная тряпка. Реально его майка.

Он расправляет ее и встряхивает.

- Держи! – протягивает и не отворачивается.

Не при нем же переодеваться-то.

- Отвернитесь, - прошу я и беру майку из его рук.

Он хмыкает, но слушается. Мой взгляд опять упирается в его мощную спину.

Я быстро скидываю с плеч плед и ныряю в майку. Именно ныряю. Потому что она огромная! Я просто утонула в ней! Но все лучше, чем ничего. Зато она мне почти до колен! Трусы точно прикрывает.

Правда, от майки несет той самой бражкой. Но я уже то ли принюхалась, то ли…

Поправляю майку на плечах, когда Таир разворачивается. Осматривает меня.

- Велика, - говорю я, дергая майку в попытке прикрыть грудь, которая так и норовит протиснуться в отверстие для рук на майке.

Да и горловина прям низко. Тяну ее вверх и почти оголяю спину.

- Вот так, - произносит негромко Таир и, просунув пальцы под лямку, поправляет ее на моем плече.

А потом зачем-то ведет пальцы вниз и я чувствую, как твердеет сосок, когда эти самые пальцы касаются моей груди.

Взгляд Таира тут же скользит вниз и я понимаю, что он, скорее всего, видит упирающиеся в ткань соски.

Стараюсь не дышать, хотя хочется поглубже вдохнуть. В горле как-то резко сухо стало.

А еще Таир руку не убирает. Наоборот, ведет теперь ее вверх по груди.

Мурашки предательски проносятся по всему телу. И я не понимаю, что происходит.

Таир поднимает на меня взгляд и я сглатываю, ослепленная блеском в его глазах.

Он собирает в кулак лямку майки и дергает меня на себя. Я не успеваю сориентироваться и выставить вперед руки. Поэтому мои груди просто расплющиваются о его каменную грудь.

Мои губы оказываются в сантиметре от его шеи и я, поражаясь сама себе, не отворачиваюсь. Наоборот, громко вдыхаю его запах и сама тянусь к его коже.

- Ой, простите, - шепчет прямо мне в шею, оставляя ожоги от горячего дыхания и почти касания пухлых губ.

И я специально подаюсь вперед, чтобы коснулась. А она тут же отстраняется. Но только лицом. Остальным я не даю. Удерживаю ее за лямку майки одной рукой, а вторую уверенно кладу на талию и сразу же пальцами чувствую трусики.

Между моей грудью и сосками девчонки всего лишь моя майка и мне кажется, я все равно даже через нее ощущаю, какие они у нее твердые.

- Я что-то… - мямлит она едва слышно. Прикладывает руку к виску и чуть трясет головой.

Я отпускаю лямку, за которую притянул ее к себе, но руку не убираю. Наоборот, выпрямляю пальцы так, что моя ладонь теперь полностью накрывает мягкое полушарие. Сосок упирается четко в центр ладони.

- Вы что делаете? – спрашивает девчонка, поднимая на меня взгляд и моргая. – Я… это… мне пора.

- Ну, куда ты на ночь глядя собралась? – ухмыляюсь я и делаю шаг. И она делает шаг. Отступает назад. – Не могу я тебя отпустить. Опасно. Я же не прощу себе, если что случится с тобой. Всю жизнь буду вину ощущать, - я говорю очень мягко и еще на шаг приближаюсь к кровати.

- Да что тут опасного-то? Мне же на соседний участок, через забор, - спорит она.

Какая-то слишком крепкая. Бражка-то ее не сильно взяла. Не расслабилась до конца. Лера. Имя мне нравится. Какие-то приятные воспоминания навевает. Какие только, понять бы еще.

Да и сама девчонка кажется мне знакомой. Но, сук, не вспомню. Может потом? Надо ее трахнуть и вспомню.

Я всех своих баб помню.

- Нет тут опасностей. Я пойду.

Ага. Сейчас.

Мои яйца Сатурна готовы на новую орбиту выйти, а ты пойдешь. Конечно.

- Ты что не знаешь? – делаю удивленное лицо. – Тут кабаны ночами шастают. Мелкий скот уносят. Ну, и людей мелких тоже, - кошусь на нее.

Девчонка и правда мелкая. Но мне нравится. Дышит мне в шею.

- Что вы несете? – хмурится и пытается вырваться, но моя рука на ее талии лишь крепче впивается в хрупкое тело. – Кабаны не воруют скотину. И людей. Бред какой-то.

- Бред будет, Лера, когда в результате поисков тебя найдут в дикой стае лесных кабанов. Думаю, тебя они не съедят. За свою признают. Будешь им за желудями лазить на деревья. Вместо яблок.

Брови еще сильнее сдвигаются к переносице. Ух. А такая она мне даже больше нравится.

Веду руку ниже и чуть сжимаю пальцы, через майку натягивая резинку трусов.

- Ой, что это там? – девчонка уворачивается от поцелуя и смотрит куда-то.

- Где? – я тоже оборачиваюсь и смотрю в окно, куда показывает ее указательный палец.

- Вон там! – восклицает она и толкает меня. – Никак яйца Сатурна показались. Без телескопа.

От неожиданности я отпускаю ее и ей удается отбежать.

Я, конечно, придурок. Повелся. Ну, обманула же. Нет там нихрена.

Усмехаюсь и ступаю к ней, но Лера, зло зыркнув на меня, срывается с места и выскакивает из комнаты.

- Ну-ка стой! – кричу я и тоже бегу за ней.

Ты смотри, какая резвая! Несется вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. В моей майке!

Но я тоже быстро бегаю, Лера.

Уже на первом этаже почти хватаю ее за руку. Но нет. Ей опять удается увернуться. Мелкая и юркая!

- Ты куда сбежала? – усмехаюсь я, отрезая ей дорогу к входной двери, и шагаю, большим пальцем потирая уголок губ.

Давно я вот так в догонялки не играл с девочкой.

Лера молчит. Отступает и осматривается. Упирается попой в стол, оборачивается и быстро забегает за него. Я тоже подбегаю. Упираюсь ладонями в деревянную поверхность и с усмешкой смотрю на девчонку.

Попалась.

Дергаюсь влево, чтобы оббежать стол и схватить беглянку. Но она тут же отскакивает.

Еще одна попытка и тоже неудачная.

В общем, мы начинаем бегать вокруг стола и пока это не приносит мне никаких результатов. В какой-то момент я решаю сменить тактику и, уперевшись рукой в стол, хочу его перепрыгнуть, но эта чертовка, видимо, поняв мои намерения, толкает со всей силы стол и так получается, что я ширинкой впечатываюсь в угол стола.

- Бляяяяять, - вырывается у меня.

Я сгибаюсь и хватаюсь за яйца. Часто дышу и зажмуриваюсь.

Когда открываю глаза и, ощупав пострадавший орган, убеждаюсь, что все в порядке, понимаю, что девчонка сбежала.

Входная дверь открыта, а в комнате пусто.

Так. Деться ей некуда. Ворота закрыты. Через забор она вряд ли вскарабкается. Но найти ее надо. Куда-то запряталась.

Сука, темно еще. Вглядываюсь внимательно.

- Лера, - зову пока мягко. – Ты где, Лера? Выходи. Замерзнешь тут. Опять же дикие кабаны… Выходи, Лер. Обещаю вести себя хорошо.

Нет. Не верит, похоже.

Я еще раз ощупываю пострадавшие яйца.

Все равно ведь найду! Ну, некуда ей деться!

И только хочу шагнуть к кустам, полагая, что она там затаилась, как откуда-то слева, со стороны сарая раздается визг то ли животного, то ли человека.

- Ааааа! Помогите! Мамочки! Мама! Помогите!

Успеваю обернуться и вижу, как девчонка в моей майке бежит ко мне и, обхватив за шею, буквально запрыгивает мне на руки.

- Там! Там! – тычет пальцем в сторону сарая и глаза такие круглые у нее.

- Хрю! – доносится следом и из сарая появляется…

- Вениамин! – смеюсь я.

- Ааааа! – продолжает верещать девчонка. – Кабан! Дикий кабан!

Точно! Ну, зачем ей знать, что это наш ручной мини-пиг. Ну, вернее, купленный как мини-пиг Вениамин, который на самом деле вырос в здорового хряка и живет теперь тут.

- Вот! Я же предупреждал! – с укором глядя на Леру, говорю я. – Он за тобой пришел!

Девчонка, не отрываясь, следит за Вениамином. А тот, хрюкнув еще пару раз в негодовании, что кто-то посмел залезть в его сарай, скрывается за ним.

- Как он здесь оказался? – произносит задумчиво.

- Под забором лаз прорыл, наверное. Как обычно, - отвечаю я.

Девчонка вдруг резко спрыгивает с меня и опять на шаг отступает.

Почему я почти уверен, что собирается лаз искать, чтобы сбежать?

Ну, уж нет, Лера. Хватит. Поиграли и хватит.

Резко подхватываю ее за ноги, приподнимаю и закидываю себе на плечо.

- Эй! Ну-ка отпустите меня! немедленно! Я буду кричать!

Ничего не отвечаю. Шлепнув ее по заднице, быстро забегаю в дом и закрываю дверь на замок.

- Ай! Блять!

И еще шлепок по моей бедной попе.

А что он хотел? Думал, я вот так легко сдамся?

- Ты что наделала?! Дикая кошка!

Таир ставит меня, наконец, на ноги и сам отходит. Осматривает грудь.

Ой, а там у него царапины. От моих ногтей. Это я так слезть с него пыталась. Поцарапала…

Из тонких ран чуть-чуть сочится кровь.

Таир проводит пальцами и морщится.

- Больно? – зачем-то спрашиваю я.

Он сразу же поднимает на меня взгляд и смотрит исподлобья. Палец с кровью прикладывает к губам.

- Заражение может быть, - цокает укоризненно.

Закатываю глаза. Опять сказки.

- Чего в потолок смотришь? Сюда смотри, - кивает себе на грудь. – Ты дикого кабана трогала?

- Я? – судорожно пытаюсь вспомнить, касалась ли я шерсти дикого животного. Даже пальцы потираю. Вроде бы, нет. А вроде бы, и как будто шерсть на кончиках пальцев еще ощущается. – Я… не помню… - признаюсь честно.

- Ну, даже если не ты его, то он тебя точно коснулся! А ты знаешь, что свиньи, тьфу, кабаны – переносчики инфекций?

В моем мозгу идет отчаянная работа, во-первых, в попытке вспомнить наши нежные касания с кабаном, а, во-вторых, составить список заболеваний, передаваемых свиньями. И на ум приходит только свиной грипп.

- Бешенство они передают, - спокойно и слишком серьезно произносит Таир, опять осматривая царапины на своей груди. – Причем воздушно-капельным путем. Надышалась там бешенства свинского и смотри что! – взглядом показывает на царапины.

Они не то, чтобы глубокие, но если там бешенство…

- Что же делать? – взволнованно говорю я. – В больницу? Давайте в больницу поедем? Да? – и ступаю по направления к двери, но передо мной тут же встает высокая фигура Таира и перекрывает проход.

- Не доедем, - сурово произносит он. – По дороге отключимся. Или покусаем друг друга. Давай здесь обрабатывать.

- Чем?

- Ну, чем, Лер? Ты как маленькая.

И только я начинаю что-то подозревать, как он вдруг кашляет пару раз и хватается за грудь. Наклоняется и часто дышит.

- Таир? – зову его и кладу руку на плечо.

Не отвечает. Так и стоит, склонившись. И как будто прихрамывает. Упадет еще! А я ведь его не подниму! Такого большого-то!

В общем, решаю отвести его на диван. Закидываю его руку себе на плечо и веду.

- Плохо, да? – спрашиваю, выглядывая из его подмышки. – Может, все же врача?

Кое-как дотащив его до дивана, опускаю и выдыхаю. Ну и здоровый все же он!

- Обработай, - шепчет Таир и рукой показывает куда-то.

Смотрю туда – там на столике стоит та самая странная бутылка.

Улыбаюсь и смотрю на мужика. Что за шуточки?

- А ты предлагаешь аптечку искать? – он словно читает мои мысли. – Обработай мне рану. И себя… обработай… А то я тебя уже боюсь…

Он боится меня. Замечательно.

Может, вот сейчас и воспользоваться его беспомощным состоянием и сбежать? Пусть сам тут лежит и обрабатывается!

Смотрю на бутылку. Потом на дверь. И снова на бутылку.

- Ох, - слышу слабое.

Ай! Обработаю его и тогда уже уйду. Ну, не зверь же я.

Беру бутылку и сажусь на диван рядом с Таиром, который заботливо подвинулся и лежит теперь, закинув руки за голову. И грудь как будто еще шире стала из-за этого.

А чем промокать-то? Не придумав ничего лучшего, собираю конец майки Таира, которая сейчас на мне, промачиваю ее в бражке и аккуратно прикладываю к царапине.

- Оу, - стонет Таир. – Нежнее, Лера.

- Ну, потерпите, - стараюсь не смотреть на него, потому что он как-то слишком близко. И взгляд его близко. Тело. Я даже тепло его ощущаю. И вижу, как часто грудь поднимается и опускается.

- А ты долго ко мне на «вы» будешь? – неожиданно спрашивает он.

Быстро смотрю ему в глаза и опять на рану.

- Вроде, все, - расправляю майку и осматриваю грудь Таира. – До свадьбы заживет.

- А до секса?

Удивленно таращусь на него. Послышалось?

- Надо бы еще внутренне дезинфецироваться, - усмехается он. Берет у меня из рук бутылку и отпивает прямо из горла.

Морщится и протягивает бутылку мне.

Мотаю головой. Я уж как-нибудь до больницы протяну, думаю. Я помню еще, какое там огненное.

- Надо, Лер, - очень тихо произносит мужчина.

Берет мою руку и тянет на себя. И я, вроде, и сопротивляюсь, но все равно наклоняюсь. Не отводя от него взгляда. Как будто под гипнозом.

Сглатываю, когда между нашими губами остаются какие-то миллиметры.

- Можем так тогда, раз пить не хочешь, - усмехается хриплым голосом Таир и, обхватив меня за затылок, впечатывает в свои губы.