(Не)Верная

- И смысл, что я тебя брею? – стоя под горячими струями воды, обратилась я к своей «кисе». Которая в данный момент своей торчащей щетиной больше напоминала ежа.

«Ну, а вдруг и на нашу улицу всё-таки заглянет приличный самосвал?» - ехидно хмыкнул внутренний голос.

- Да какой уж там самосвал… - тихо вздохнула я и взялась за бритвенный станок – Всё, кончилась моя юность-весна. Незаметно пролетело и женское лето. Вот уж и зима катит в глаза… Нужно с этим смириться…

Покончив с нежелательной растительностью, я ополоснулась и вышла из душа. Протерев ладонью запотевшее зеркало, взглянула на своё отражение. Проявляющиеся морщинки, тени и отёки под глазами, блеклый цвет лица - на меня смотрела типичная уставшая домохозяйка.

- М-ды… Лариса Батьковна… Тридцать восемь лет - это вам не восемнадцать, - уныло сказала я своему отражению. - И даже не двадцать пять.

Бесконечное бытовые хлопоты, устаканившийся брак, сын-подросток в бунтарском периоде - про это в романах не пишут, разумно заканчивая на оптимистичном «жили долго и счастливо». Не рассказывают, что люди в браке постепенно начинают относиться друг к другу как к чему-то само собой разумеющемуся. Секс постепенно становится галочкой в календаре, обозначающей, что в их семье всё по-прежнему относительно благополучно. Сладкое томление между ног, возбуждение и оргазм как-то незаметно покинули мою жизнь. Случающееся всё реже исполнение супружеского долга оставляло после себя ту же глухую усталость, что и после, скажем, разгрузки вагона картошки.

«Это климакс, дорогуша, смирись», - ехидно вякнул внутренний голос, и я с ним вынуждена была согласиться. Скорее всего, так оно и есть.

Бесконечные уборка-стирка-глажка-готовка настолько отнимали все силы, что порой у меня нет-нет да проскальзывала позорно-трусливая мыслишка, что было бы неплохо, чтобы он (секс) скорее бы исчез из моей жизни насовсем. Но раструбленные по всем углам «нормы и стандарты Щастливой семьи», а также угроза самообразования у мужа паразита подвид «любовница»  не оставляли мне выбора.

- Не понимаю, как другие женщины всё успевают? И дом в порядке, муж и дети ухоженные, ещё работают и выглядят как конфетки… Откуда силы-то берут? Тут пока все дела переделаешь, к вечеру уже сдохнуть хочется. Чувствую себя старой развалиной. Может, таблетки какие принимают? - задумчиво пробормотала я, подсушивая феном волосы.

«Просто ты несостоятельна как женщина», - опять язвительно хмыкнул внутренний голос.

- Это начинается старость, - вдохнула я в ответ и похлопала себя ладонями по щекам, придавая им лёгкий румянец, - Держись бодрее, твой вагон картошки тебя уже ждёт.

Сын сегодня остался у бабушки с ночёвкой, и это была отличная возможность, поставить злополучную секс-галочку в календаре. Я с трудом взяла себя  руки и приструнила ноющий и активно сопротивляющийся уставший организм. Нет уж, терпи. Славик не виноват, что тебя так рано одолела эта напасть, климакс. Ему, как и любому мужчине, хочется ласки и внимания. Сжала зубы, сделала радостную мину и вперёд!

Накинув на голое тело атласную сорочку и халатик, чуть взбрызнувшись духами, я пошла в спальню. Уже лежавший в постели муж при моём появлении отложил в сторону телефон и выключил со своей стороны светильник. Я скинула халатик, тоже погасила светильник и нырнула к нему под одеяло.

Придвинувшись поближе, я заскользила руками по его груди, нашла губами его губы. Муж ответил влажным поцелуем и положил мою ладонь на свой пах. «Боец» был мягок и происходящее игнорировал. Я принялась нежно поглаживать его, мягко перебирала пальцами, призывая проснуться и отвердеть. Но орган оставался дряблым. Я тихо обречённо вздохнула. Откинула одеяло, для проформы скользнула губами и языком по торсу мужа и, помогая себе рукой, взялась за оральную стимуляцию спящего мужского либидо.

На седьмом поту мне, наконец, удалось привести его в более-менее боевое состояние. Знавали и крепче, но сейчас и так сойдёт, сил уже никаких нет.

Я вопросительно взглянула на мужа, и тот молча опрокинул меня на спину. Навалился сверху, больно надавил кулаком на связки в промежности, направляя его в нужном направлении. Я поморщилась и попыталась замаскировать шипение от боли стоном радости. Славик задвигался, ритмично вонзаясь мне между ног. Я закачала бёдрами навстречу, принялась гладить его спину руками, постанывать якобы от наслаждения и старательно выгонять из головы назойливую мысль, о том, что приготовить на завтрак.

Муж сопел, пыхтел, останавливался, чтобы поправить временами дрябнущий и выпадающий из меня член, и снова принимался за дело. От слишком долгого монотонного движения бёдрами под его давящим весом, мышцы и поясница у меня стали нудно ныть от усталости, а он всё никак не мог кончить.

Мне вспомнились жалобы девах из интернета на своих парней-скорострелов. Эх, дуры-дуры, не понимаете вы своего счастья! Вот выйдете замуж за какого-нибудь «пилильщика», проживёте с ним в браке двадцать лет, вспомните тогда этих Вась-Петь, наплачетесь ещё, ага.

Чтобы не заржать, я принялась активнее двигать бёдрами, постанывать и изгибаться под Славиком. Мол, ах, как хорошо, сейчас кончу! Лови волну, дорогой!

- Да заткнёшься ты или нет, наконец?! – внезапно зло рыкнул Славик и с раздражением слез с меня.

Мне точно пощёчину отвесили: в смысле?..

- Сын же у бабушки, и я думала… - растерялась и извиняющимся тоном пробормотала я, - Если тебе не нравится, то я не буду, конечно…

- Да всё уже! Упал! – снова рявкнул он, словно его слабая эрекция была исключительно моей виной. Резко вскочил с кровати, схватил свой телефон и направился в ванную.

Я сжалась в комок на своей половине постели и укрылась одеялом с головой. Я чувствовала себя разбитой и раздавленной. То, что моему мужчине не нравятся мои стоны, после стольких лет брака стало для меня неприятным открытием. Когда-то, уже очень-очень давно, когда мне не нужно было симулировать оргазм, стоны были естественным выражением моего наслаждения. Потом я стала использовать эту модель в качестве небольшой актёрской игры, чтобы муж не чувствовал себя несостоятельным в данном вопросе. В конце-концов, не его вина, что из-за навалившейся бытовухи у меня так сильно снизилось либидо. Я оправдывала свою маленькую ложь тем, что лучше пять минут наигранно постонать, чем две недели потом ему объяснять что же в постели он делал не так, и из-за чего я не смогла кончить.

Славик вернулся из ванной, напоказ сердито хлопнулся в постель и демонстративно повернулся ко мне спиной. Через минуту с его половины донеслось витиеватое храпение.

Я же проворочалась почти всю ночь, размышляя над случившимся и его словами. Как теперь мне следует себя вести в супружеской постели? Постанывала при сексе я достаточно тихо, совсем не как в пошлых порнофильмах. Их можно было бы скорее назвать вздохами. Но оказалось, даже эти звуки Славика раздражают. И непонятно, без стонов – это как? Ясно, что молча. Но в смысле – молча?

«А это, дорогуша, как бревно лежишь, молчишь и не двигаешься. Он у нас в гимнасты решил перепрофилироваться на старости лет», - ядовито вякнул оскорблённый внутренний голос.

Я пыталась смоделировать в голове секс без стонов, крутила эту мысль и так и сяк, а выходило и правда, как бревно. Уснула я только под утро.

©Рин Дилин (2022г.)
Данное произведение подлежит защите авторских прав
[Гражданский кодекс РФ] [Глава 70] [Статья 1271]

Утром я привычно поднялась раньше мужа, чтобы приготовить ему завтрак и погладить рубашку. Бессонная ночь лишними отёками и тенями под глазами отразилась на моём лице. Славик встал, принял душ и оделся. Пришёл на кухню и молча съел поставленное перед его носом, уткнувшись им в свой телефон.

В меня влез только чай. Я медленно отпивала из кружки, осторожно поглядывая на игнорирующего меня супруга. Славик быстро разобрался с завтраком и направился на выход, как всегда, оставив посуду после себя на столе. Я пошла его провожать. Муж оделся-обулся, окинул напоследок моё помятое после бессонной ночи лицо и презрительно выдал вместо прощания:

- Не знаю, ты бы на диету что ли села… или на работу устроилась… а то обрюзгла совсем.

Я задохнулась от обиды, глядя в закрывшуюся за ним дверь. Да, моя фигура далека от идеалов красоты, которые пропагандируют двадцатилетние девочки в соцсетях. Но она не в пример лучше фигур многих моих одногодок. Я всегда гордилась тем, что могла есть что хочу и не бояться поправиться – всё чудесным образом слетало само. Таких, как я, сейчас принято называть ведьмами. У меня не идеальные грудь и попа, но они ещё достаточно крепкие и упругие. Да, возможно, в силу возраста кое-где у меня появилась пара сантиметров лишнего жирка, но из-за этого называть меня обрюзгшей - это свинство.

 «Можно подумать, ты у нас молодой свежий жеребчик! - зло подумала я, - Если уж положить руку на сердце, то кое-кому давно пора начать принимать специальные таблетки для повышения эрекции. А не заставлять меня до ломоты в руках и мозолях на губах приводить в боевое состояние своего унылого «дружка»!» - но говорить ему такое вслух я, конечно же, не стану. В сердцах разбить чашку легче, чем потом склеить её. Спустя время, мы оба отойдём, помиримся, а осадочек-то останется.

Но и просто так снести я это не могла. Хочешь, чтобы я работала? Ладно, будет по-твоему. Решительно направилась в комнату, открыла ноутбук и ввела запрос о поиске работы. Вероятность того, что меня возьмут после такого большого перерыва в стаже, крайне мала. Но Славик увидит, что я следую его желанию и поостынет. А когда он успокоится, с этой затеей можно будет покончить.

Я нашла фирмы, которым требовался сотрудник моего профиля, и принялась их обзванивать. Откликнулись три фирмы, готовые рассмотреть мою кандидатуру сегодня же. Записавшись на собеседование, привела себя в порядок. Пусть меня и не возьмут, а прогулка по городу не повредит.

*  *  *

Ожидаемо получила в двух фирмах отказ в виде стандартного «мы вам перезвоним», в третьей фирме мне внезапно ответили согласием. Я вышла с собеседования в подвешено-недоумённом состоянии. С одной стороны, я начала поиск работы под влиянием эмоций, сгоряча, и теперь не знала, как буду справляться с домом, работой и двумя лбами, любящими покушать как рота солдат. Кушать причём эти жернова предпочитали исключительно свежее и разнообразное. На вчерашний суп кривили свои моськи, как на тухлятину.  Я физически не успею прибегать с работы в обеденный перерыв, чтобы им что-то приготовить. Тут «или-или», третьего не дано.

С другой стороны, идти обратно и отказываться от должности было некрасиво. Я же сама откликнулась на вакансию, на аркане меня никто сюда не тащил. Только отняла у людей время.

«Ладно, поработаю немного, - решила я. - Если что, выгнать меня они всегда успеют. Да и Славику станет наглядно видно, что с его барскими замашками нам впору уже помощницу по хозяйству нанимать, а не меня куда-то трудоустраивать».

На том и успокоилась.

Вечером за ужином я сообщила своей маленькой семье, что нашла работу. Сын промычал набитым ртом безразлично: «Поздравляю».  А муж неопределённо хмыкнул.

Я внезапно другими глазами посмотрела на них. Как сильно они похожи! Отец и сын, синхронно жуя, оба таращились в свои телефоны. Гробовое молчание за столом разбавлял только звук кухонного телевизора. Я вдруг остро ощутила, что являюсь для этих двоих не более чем усложнённой версией бытовой техники. Этакий уборочно-кухонный агрегат с функцией сексуального удовлетворения для одного и выдачей затрещин из-за плохой учёбы для другого.

«Интересно, если меня не станет, они заметят?» – промелькнуло в голове.

«Да, но только когда под нос никто еду не поставит, вот тогда точно заметят», - тут же ответила сама себе и огорчённо покачала головой. Молча вышла из-за стола и убрала свою тарелку в раковину: аппетит пропал. Когда я вышла из кухни, никто мне вслед даже не посмотрел.

На следующий день, пытаясь управиться со сборами мужа-сына и собственной подготовкой к трудовому дню, я с непривычки чудом не опоздала на работу.

Час пик был в самом разгаре и, потеряв надежду влезть хотя бы стоя в идущие битком маршрутки, я в отчаянии встала у дороги и подняла руку, пытаясь поймать машину. Люди на остановке смотрели на меня как на сумасшедшую. Автомобили плотным потоком неслись мимо. Как назло, пасмурное небо разразилось мерзким холодным дождиком. Рука быстро стала затекать, ощущение несправедливости мира нарастать, а на глаза - наворачиваться слёзы.

«Чёрт бы побрал этого Славика! Что за бешеная муха его укусила?! Неужели так сложно понять, что невозможно одновременно тащить весь быт на себе, скакать перед ним в качестве личной горничной и одновременно работать?! Я так каждый раз буду катастрофически опаздывать! И какой тогда, к чертям, из меня работник?! Треплем только нервы и себе и людям, чтобы в итоге вернуться к тому, от чего ушли - я мысленно передразнила голос мужа, – Займись-ка, Ларочка, лучше домом. От твоей зарплаты всё равно толку нет, а дома мне нужен уют, чистота и порядок».

«Может быть, у него тоже климакс начался? Говорят, в его возрасте у мужчин происходит что-то вроде ПМС, только в разы хлеще. Словно за все года разом выплёскивается», - снова ехидно подало голосок моё внутреннее «я».

Так это или нет, но сейчас от этого мне не легче. Под холодной моросью наспех уложенные волосы потеряли форму и повисли противными прядями. Зонтик я, конечно же, не захватила. Было холодно, мокро и обидно. Все мчались по своим делам, и машину я вряд ли поймаю. Может быть, попытаться вызвать прямо на остановку такси? Возможно, придётся подождать, но так хоть какой-то шанс уехать. Хотя опоздаю я знатно. И это в первый-то рабочий день!

Стоило мне только полезть в сумку за телефоном, как прямо возле меня остановилась чёрная машина представительского класса. Решив, что мешаю выйти из неё пассажирам, я прошла в сторону и принялась рыться в телефоне, в поиске номера такси. Аппарат у меня был старенький, почти доисторический, и куча полезных приложений в него просто не влезала. Приходилось довольствоваться минимальным набором.

Автомобиль сдал назад и снова остановился прямо около меня. Глухо тонированное стекло опустилось и, перегнувшись через пассажирское сиденье, на меня уставился довольно скалящийся водитель:

- Девушка, куда вам? – кажется, ситуация его чрезвычайно забавляла.

Я задохнулась от счастья:

- Мне не к удавам, мне на работу надо! Очень-очень! – и после приглашающего кивка радостно запрыгнула на пассажирское сиденье. Назвала благодетелю адрес и взмолилась:

- Можно побыстрее? Я ужасно опаздываю, а это мой первый рабочий день!

Мужчина улыбнулся:

- Ну, раз первый, то тогда можно и побыстрее,- плавно тронул автомобиль с места и направил его в поток, - Не волнуйтесь, успеем.

Люди на остановке проводили меня завистливыми взглядами.

Я с облегчением выдохнула и расслаблено откинулась на кресле.

- Вы меня очень выручили, правда. Спасибо вам огромное. Простите за нескромный вопрос - а вы что, иногда таксуете на этой машине? Начальство ваше не против?

Мужчина хохотнул, снова развеселившись, прокашлялся и на мой удивлённый взгляд ответил:

- Начальство не против, потому что я не таксую. Просто выдалась свободная минутка, а тут вы… такая печальная. Я просто не смог проехать мимо и бросить девушку в беде. Можете это назвать попыткой побыть рыцарем, как хотите.

Я смутилась и принялась извиняться:

- Ой, простите… Вы, правда, очень меня выручили! Вы прямо-таки мой спаситель! И да, вы, без сомнения, настоящий рыцарь.

 Он кивнул, принимая мои извинения, и снова мягко улыбнулся, глядя на дорогу. Я не отказала себе в удовольствии рассмотреть его. На вид ему было сорок пять – сорок восемь лет. Благородная седина густо проросла на висках, шевелюру на голове не коснулось облысение. Чётко очерченные губы и искрящиеся глаза. В движениях скользила хищная плавность, и я посмела предположить, что он долгое время находился на военной службе или в каких-нибудь силовых структурах. Сильные руки легко скользили по рулю, точно нежно поглаживая его. Я судорожно сглотнула, отгоняя прочь похабную мыслишку:

«Каково же почувствовать их на себе?»

На безымянном пальце водителя красноречиво поблёскивало обручальное кольцо – женат. Да и мне, как замужней даме, подобное представлять не пристало бы…

Машина остановилась на светофоре. Я с трудом оторвала взгляд от его рук и снова посмотрела на его лицо. И тут же вздрогнула от неожиданности, наткнувшись взглядом на его пристальный взгляд. Мужчина тоже разглядывал меня с откровенным интересом. Его глаза скользнули по моему лицу, чуть задержались на губах и нагло двинулись ниже. Я буквально кожей ощутила на себе их прикосновение. Меня точно током шарахнуло, и отозвалось в промежности сладким ноющим томлением. Я смутилась и отвернулась к окну.

«Так ты жива ещё, моя старушка», - мысленно хмыкнула я, крепче сдвигая вместе колени и пытаясь унять не к месту возникшее возбуждение.

- Так кем вы теперь будете там работать? Простите, не знаю вашего имени, - спросил мужчина, трогая автомобиль с места.

- Лариса. Но все зовут меня Лара, - ответила я, поворачиваясь к нему и чувствуя, как напряжение между ног растёт, - Можно сказать, что я - мелкий офисный планктон. Но я долго не работала по профессии и очень переживаю, что всё забыла. А вас как зовут?

- Юрий, - представился он. Немного помедлив, добавил: – Николаевич. Не переживайте, Лара, если вы настроены работать, у вас всё получится. В конце концов, всегда можно попросить помощи у коллег. Всё, приехали, - машина медленно вырулила к офисному зданию и остановилась.

- Спасибо. Сколько я вам должна, Юрий Николаевич?

Он усмехнулся и покачал головой:

- Ай-яй-яй, как нехорошо, Лара. Сначала вы называете меня своим спасителем, настоящим рыцарем, а потом припечатываете лицом об асфальт вопросом о цене моего благородного поступка. Неужели вы продолжаете думать, что я бомблю тайком от начальства?

- Простите! Спасибо, вы меня очень выручили! Извините, это было очень некрасиво с моей стороны, - смутившись, я попыталась спешно покинуть машину, но дверца никак не хотела открываться.

- Позвольте, я вам помогу, - Юра наклонился так близко, что мне пришлось вжаться обратно в кресло, пропуская его.

Приятный аромат кожи и парфюма защекотал ноздри, сердце принялось скакать в груди как бешеное, а  промежность уже невыносимо ломило от желания. Моя «киса» настойчиво требовала отдаться этому великолепному самцу незамедлительно, прямо здесь. Юра взялся за рычаг и помедлил. Он снова заскользил по мне взглядом. Посмотрел в глаза, мягко опустился на губы, будто обвёл их и переместил взгляд ниже. Я остро ощущала каждое его движение. Он точно ласкал меня глазами, разжигая настоящий пожар внутри. Этот мужчина источал такую дикую, лишающую воли сексуальную энергетику, что я крепче вжалась в кресло, плотнее сдвинула подрагивающие от вожделения ноги и мысленно взмолилась:

«О, боги! Дайте мне сил не наброситься на него!» - и в то же самое время какая-то часть меня страстно желала подчиниться ему.

Юра был так близко, что я чувствовала на своей коже его дыхание и исходящее от него тепло. Он снова посмотрел на мои губы, и мне показалось, что вот-вот и он меня поцелует. Истома между ног достигла такого уровня, что сделай он это, я кончу уже только от поцелуя. Юра посмотрел мне в глаза, и лёгкая улыбка закралась в уголки его губ. Он явно наслаждался произведённым на меня эффектом.

«Всё, держаться больше нету сил! Возьми меня прямо здесь!» - отчаянно воззвало к нему моё либидо.

Замок тихо щёлкнул, и дверца приоткрылась. Юра, словно нехотя, откинулся обратно на водительское сиденье, высвобождая меня из ловушки.

- Не опаздывайте больше, Лара, - хриплым голосом тихо сказал он и отвернулся, глядя в окно.

Я пулей выскочила из автомобиля и, не оглядываясь, рванула в сторону офиса.

- Тише-тише, - пробормотала своей возмущённо занывшей разочарованной «кисе», - Мы с тобой женщины замужние, приличные и мужу не изменяем. Нам не пристало бросаться на первых встречных мужчин, свалившихся на голову. Даже если они вот такие породистые альфа-самцы. Возьми себя в руки и не ной. Сегодня наш первый день, а мы в таком виде, что спелый помидор легко заткнём за пояс.

«Киса» оскорбилась и принялась глухо стонать, скатываясь в монотонную саднящую боль. Мстит, зараза. Я хмыкнула: удивительно, такого острого желания я не испытывала к Славику даже в молодости. По сравнению с тем пожаром, что я только что испытала, то возбуждение можно было сравнить с вяло тлеющими углями.

Надо же, какой-то незнакомый мужик и столь бурная реакция... Может быть, Славик был прав, и мне просто нужно было снова начать работать?

Дорогие читатели! Не забываем подписываться на автора, жмякать сердечко и добавлять книгу в библиотеку: книгам свойственно теряться)))
Визуал главного героя. Знакомьтесь - Юрий Николаевич)))

В офисе меня познакомили с коллегами и показали рабочее место - маленький кабинет рядом с туалетом. В нём помещались только стол, стул и шкаф. Он больше походил на кладовку, с той лишь разницей, что в нём имелось зарешеченное окно. Работать здесь мне предстояло одной. Мои коллеги располагались в большом кабинете рядом. Странно, но, кажется, я заметила, что там один из столов был свободен. Хотя, возможно, что сотрудник, который его занимает, находится в отпуске или на больничном.

Меня уведомили, что дважды в день в кабинетах проводится санитарная обработка и следует выходить во внутренний дворик вместе с другими сотрудниками. Обед следует проводить вне офиса: многим не нравился запах еды в кабинетах, и начальство решило установить негласное «табу» на перекусы на рабочем месте. Кофе и чай пить во время работы не возбранялось. По желанию обедать можно было в ближайшем кафе или другом месте. По той же причине, что в это время проводилась обработка и проветривание помещений. Кажется, «самый главный» у них здесь помешан на чистоте или боится чем-нибудь заразиться.

- В целом решение о вашем назначении ещё не принято, - сказала мне менеджер из отдела кадров, - Сейчас ваш непосредственный начальник в отпуске, недели через две он выйдет. А пока вы приняты на испытательный срок. Оплачиваемый, само собой разумеется.

Подписав все необходимые бумаги, я вернулась на своё рабочее место. На входе в «мою» каморку столкнулась с двумя выходящими из неё девушками. Они молча прошествовали мимо и скрылись в соседнем кабинете. Вот почему мне сейчас показалось, что при виде меня они переглянулись и очень гаденько хмыкнули? Цель их визита обнаружилась на моём столе сразу – две полные коробки с документацией. И что вот мне со всем этим делать?

За разъяснением пришлось наведаться в соседний кабинет. Сотрудники отнеслись ко мне холодно. Всем своим видом они давали понять, что заняты и мне придётся разбираться самой. Но я сделала вид, что не понимаю намёков и приступила к допросу ближайшей к выходу женщины.

В больших роговых очках на пол-лица, в каком-то блеклом тёмном наряде и с потускневшим хаосом волос на голове. Она напомнила мне школьную библиотекаршу или психолога. Я отнесла её к слабому звену в этой шарашкиной конторе. С наигранной улыбкой и азартом питбуля взяла её за горло, принялась дотошно выпытывать нужную мне информацию. Таня, так она представилась, сильно нервничала, тихо и невнятно отвечала на вопросы и часто бросала косые взгляды вглубь кабинета. Туда, где находилась особа, кривящая губы и всем своим видом выражающая недовольство по поводу моего присутствия здесь.

Ситуация начала меня откровенно подбешивать. Уяснив, что кроме названия программы и того, что «вот в ней надо всё делать», иного блеянья  я от Тани не добьюсь, я поблагодарила её и вернулась на своё рабочее место. Включила компьютер, запустила программу и… поняла, что ничего не понимаю. Вот совсем. Белый лист. За время моего пребывания «на домохозяйстве» изменились не только программы, но и порядок и формы заполнения. И теперь моё образование – пшик, диплом можно выкинуть в помойку.

«Да чтоб тебе там икалось, Славик!»

Ещё и рыцарь-Юрий то и дело всплывал в голове. Навязчиво преследовал своими глазами, руками, чётко очерченными губами… Боги! Дайте мне сил остаться приличной женщиной, а не скатиться до сексуально неудовлетворённой мегеры. Не сорваться и не прибить кого-нибудь.

В первую очередь мне нужно успокоиться. Что ни делается, делается к лучшему. Да, то, что я оказалась фактически отрезана от коллектива – плохо. С другой стороны, я успела подзабыть каково это, работать в женском коллективе. А то, что здесь стопроцентный серпентарий, видно невооружённым глазом. Участвовать в сплетнях-заговорах я никогда не стремилась, поэтому эта «каморка» - идеальное место, чтобы приходить на работу для работы.

Про «выкинуть диплом» – это я погорячилась. Каждому специалисту в любой области рано или поздно приходится повышать свой уровень, учиться. Думаю, мне хватит мозгов в первое время пользоваться поисковиком в интернете. Ещё можно сложные вопросы выписать на листок и дома вечером постараться разобраться. Вернее, ночью.

Вечером-то нужно будет сразу подготовить всё на утро, чтобы сегодняшняя ситуация не повторилась. Придётся моим «есть-чё-пожрать» в первое время перейти на утренние бутерброды, яичницу или разогретый ужин. Суп, второе-третье-четвёртое на обед тоже буду готовить заранее. Захотят поесть, смогут разогреть. Славик, конечно, будет кривиться, но что поделаешь, сам захотел работающую жену. В конце концов, многие семьи так живут и ничего.

Я мысленно застонала: сколько дел уже на вечер! И завтрак приготовить, и обед, постирать и погладить, проследить, чтобы уроки были сделаны… А ещё поработать над документацией. Если ко всему этому Славик захочет «отдачи супружеского долга», боюсь, я не сдержусь и точно прибью его. Или, как минимум, выскажу всё, что о нём думаю.

«Может быть, ну его, эту работу? – тут же проснулся внутренний голос, - Ясно же, как белый день, что в этой конторе все друг друга по-тихому съедают. Наверняка и вакансия образовалась у них именно по этой причине. Взгляни на эту кипу, что тебе уже притащили. Её минимум неделю нужно всем вместе разгребать, а они тебе, новичку, всё сбросили. Ау, очнись! Ты – стопроцентный игрок на выбывание. Придёт твоё начальство из отпуска, его носом ткнут, мол, не справляется новый работничек и всё, адью! К чему все эти сложности? Бросай дурью маяться, пошли домой».

Я совсем приуныла и готова уже была поддаться этим слабовольным мыслишкам. Но тут вспомнила Славика. Его презрительный взгляд и брезгливо искривлённые губы, когда он говорил: «…обрюзгла совсем». Меня точно раскалённым прутом под хвост хлестнули: ну уж нет! Это мы ещё посмотрим, кто кого. Не знаю, что за игры со мной затеяли, но вы, мои дорогие, ещё не знаете, какими отчаянными могут быть домохозяйки! Нас так просто не возьмёшь!

Я закусила удила и нырнула с головой в работу. Перво-наперво принялась разбираться с программой. Нашла форум и поковырялась в обсуждениях. Удачно наткнулась на список «горячих клавиш», призванных облегчить эксплуатацию. Списала их на листок, чтобы дома вызубрить. Там же, на форуме, обнаружила, что на моём компе стоит версия с устаревшими формами. Вот бы я лоханулась, если бы наобум стала вбивать данные! Потом пришлось бы всё переделывать, и от начальства прилетело бы, сто процентов: к бумажкам во всех госинстанциях относятся серьёзно, с трепетом и любовью. За отсутствие такого же трепета у какой-нибудь фирмы карают жёстко, штрафами «от» и много нулей. Своеобразная государственная религия Формы, Абзаца и Кегля.

Чтобы обновить программу, сначала я хотела обратиться к местным сисадминам. А потом передумала: это же очевидная западня! Мелкая, мерзкая пакость, чтобы очернить меня перед начальством. Неужели там, в соседнем кабинете никто не в курсе, что здесь перед приходом нового сотрудника тоже необходимо обновить обеспечение? Конечно, в курсе. Просто решили подгадить, заставляя меня переливать из пустого в порожнее. Сидят там, небось, хихикают…

А и пусть себе смеются. Это мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним. Хорошо, что на форуме была подробная инструкция, где в программе искать запрос на обновление и как его запустить. Вторым плюсом было то, что сисадмины не заблокировали установку обновлений, и мне не потребовалось их подтверждение. А раз так, то в соседнем кабинете пока не будут знать, что я делаю работу в новых формах.

Я мысленно предвкушающе потёрла руки, представляя себе кривые лица своих недоброжелателей. Назвала себя умняшкой и погладила по голове. Жить стало намного веселее.

Но день, видимо, не собирался сдаваться. Пока обновлялась программа, я решила выпить кофе. К счастью, как мне объяснили, это не возбранялось. Щёлкнув чайник, стоящий на подоконнике, решила немного приоткрыть окно: на улице распогодилось, солнце светило прямо в кабинет, и здесь становилось душновато. Но стоило мне только приоткрыть раму, как сквозняк рванул внутрь и дверь в кабинет с грохотом захлопнулась.

Вроде бы стандартная ситуация. Но что-то внутри шепнуло мне пойти её проверить. И точно! На внутренней стороне двери отсутствовала поворотная ручка. То есть штырь торчал, а сам шарик, за который следовало браться и поворачивать для открытия двери, отсутствовал. Я подёргала за этот штырь, попробовала его повернуть руками, но всё безрезультатно. Всё, хана, без помощи снаружи дверь не открыть.

Признаюсь, я запаниковала. Вместо того чтобы сесть и здраво всё обдумать, принялась стучать в дверь и звать на помощь. Стоит ли говорить, что на выручку мне никто не спешил? Оставила я попытки дозваться кого-нибудь после того, как услышала проходящих мимо моего кабинета сотрудниц. Они направлялись в расположенный рядом с «каморкой» туалет, и я отчётливо слышала их насмешливое шипение и ядовитые смешки.

Да что, б…ь, с этой фирмой не так?!

Программа обновлялась, дверь заперта, чайник зафырчал паром и отключился. Я налила себе кофе, села на скрипучий стул и пригорюнилась: мне до конца рабочего дня здесь взаперти, что ли сидеть? Если уж эти змеи, проходя мимо кабинета, не удосужились просто снаружи ручку повернуть, то не придёт ли им в голову оставить меня здесь ещё и на ночь? С чего такая ненависть к абсолютно незнакомому человеку? Хотели кого-то «своего» на это место пристроить? Так надо было просто в отделе кадров менеджеру об этом сказать, она бы не стала собеседование проводить. И всё, в чём проблема? А так получается, что меня как бы приняли, но в то же самое время дают понять, что я здесь нафиг не нужна. Мерзко это. И низко.

Я пила кофе, вздыхала и отчаянно жалела себя. Мысль о том, чтобы послать этот серпентарий к чёртовой бабушке и уйти домой, показав всем напоследок неприличный жест рукой, казалась мне всё более здравой.

Замок на двери щёлкнул, и в кабинет, гремя ведром и шваброй, вошла пожилая плотная женщина в спецовке. Уборщица подперла дверь ведром с водой, посмотрела на меня и покачала головой:

- Сидишь, горемычная? Дверь захлопнулась, а открыть никто не помог?

Я посмотрела на неё и попыталась съязвить:

- Вы прямо-таки провидица, - но получилось глухо и устало.

Женщина не обратила на мой сарказм никакого внимания, подошла ближе и, часто оглядываясь на открытую дверь тихо заговорила:

- Я видела, как ты с утра пришла. А следом за тобой наша Леночка-Зловредочка прилетела, будто оводом в зад ужаленная. Глазища бешеные, зубами скрипит… Ты где ей успела дорогу-то перейти? Знакомая, что ль, она твоя?

Я заинтересовалась. Принялась таким же заговорщицким шёпотом выспрашивать у Марь Семёновны, так звали уборщицу, подробности. Кто эта «Леночка», как выглядит и остальную полезную информацию.

Леночкой оказалась та самая презрительно кривящая губы особа, на которую так часто оглядывалась Таня. Этой Зловредочке никто не решался дать отпор или хотя бы сказать слово поперёк, потому что она была какой-то там родственницей «самого главного». В общем, местный мафиозный авторитет.

Эта девица примчалась сегодня сразу после меня и потребовала определить новую сотрудницу не в большом кабинете со всеми, хотя там есть свободное место, а в бывшем архиве. То есть здесь, где я и нахожусь. Эта каморка в фирме считается чем-то вроде ссыльного лагеря. Отсюда дорога только на увольнение, если не начать активно «подлизывать» Леночку. До меня тут располагали всех, кто был неугоден этой мафиознице местного разлива. Последней, кого она «сожрала» была Надя.

- Хорошая девочка Надюша была. Правильная, светлая, - вздохнула Марь Семёновна, - Это-то её и сгубило. Видимо, сильно Зловредочка на её фоне грязь в своей душе видела… Тебе, главное, до возвращения Седова продержаться надо, это начальник вашего отдела. При нём Ленка шёлковая становится. Влияние, что ль какое он на неё имеет? А может, просто влюблена в него, кукла пустоголовая. Он же ей в отцы годится… Ты точно с ней не знакома?

Я недоумённо покачала головой, трамбуя в мозгу полученную информацию – во, дела-а… удивительный змеюшник.

- А дверь в кабинет часто захлопывается. Девчонки, смотри, что приспособились делать, - она подошла к моему столу и откуда-то из-под столешницы выудила старую кривую металлическую линейку. Затем подошла к выходу, отодвинула ведро и закрыла дверь.

Я с интересом наблюдала за действиями уборщицы. Марь Семёновна вставила линейку в щель между дверью и косяком и, мягко надавливая, отжала линейкой язычок замка. Дверь открылась. Женщина её снова закрыла и протянула линейку мне:

- На-ка, попробуй, - я взялась за дело, разве что язык не высунув от усердия.

- Да ты вот так, из стороны в сторону её там двигай, - подсказывала она мне, - и надавливай при этом. Надавила – подвинула, надавила – подвинула. Чувствуешь, как он там в сторону уходить начинает? Значит, всё правильно делаешь.

Я сопела, кряхтела и, наконец, дверь открылась. Ого! Здорово-то как! Чувствую себя медвежатником! Для закрепления результата я снова закрыла и опять попробовала открыть. На этот раз процесс произошёл быстрее: я поняла принцип действий.

- Молодец, - похвалила Марь Семёновна всю такую довольную меня, - А линейку спрячь, Леночка не гнушается их периодически стаскивать и выбрасывать. Наверняка не сама, но кто-то по её воле. У тебя в руках уже пятая. И имей что-нибудь на замену про запас, мало ли…

Я поблагодарила добрую женщину и убрала чудо-открывашку на место, решив позднее найти место для тайника получше.

- Ну, всё, иди. Заболталась я с тобой. Сейчас время санобработки. «Главный» у нас жуткий аллергик и астматик, приходится по пять раз на дню всё дочиста вылизывать. Вон по тому коридорчику прямо иди, во внутренний дворик выйдешь, - я хотела уже покинуть кабинет, как она меня окликнула - Накинь на себя что-нибудь, а то замёрзнешь!

Развернувшись, я успела краем глаза заметить, как от туалета прочь опрометью бросилась тёмная тень. Я хорошо рассмотрела знакомый потускневший хаос на голове. Ах, Таня-Танечка, подслушивать  и доносить любишь, значит? Ну-ну.

Я накинула куртку, взяла с собой телефон и вышла во внутренний дворик. Коллеги встретили меня насмешливыми взглядами. Люди стояли и сидели разночисленными кучками, но мафия Леночки здесь, и правда, была ведущая. Возле неё плотной группой стояли основные прихлебалы. Таня, на удивление, стояла чуть в стороне. Она была в достаточной близости к ним и в то же время будто бы сама по себе. Ясно, активно пытается проложить доносительством себе дорогу в «основной состав». Беда в том, что доносчиков обычно не ценят и держат на расстоянии. Редко кто не знает, что «засланные казачки» зачастую стучат в обе стороны. Но Лена, видимо, не из дур.

Дворик был обустроен скамейками и дорожками, украшен газоном. Снег местами сошёл, оголившаяся трава уже бойко зеленела и радовала глаза своей сочностью. Солнышко припекало, но пронизывающий ветер нет-нет да и обдавал слякотной промозглостью. Я подошла к свободной скамейке, села и сделала вид, что увлечённо листаю ленту соцсетей в телефоне.

- Когда открываете окно, Ларочка, дверь нужно чем-нибудь подпирать, а то она захлопывается, - ехидно брызгая ядом, сладко пропела мне Леночка.

Я подняла на неё глаза. И чем же я тебе успела насолить? Девица находилась в том самом самоуверенном возрасте, когда кажется, что молодость и красота – это навсегда. Такие обычно считают, что все, кто старше тридцати – древние старухи. А эта ещё и избалована деньгами. То есть я для неё к тому же ещё и нищая, раз «главнюк» ей какой-то там родственник. Сомнительно, что она увидела во мне соперницу. Тогда в чём же дело?

- Благодарю, я учту. Конечно, лучше предупредить поздно, чем никогда, - ответила я, не упуская шанса её уязвить. И прежде чем заносчивая девица успела открыть рот, чтобы выдать что-то едкое, спросила: – А по какой причине уволился сотрудник, который работал до меня? Он или она работали как раз в том самом кабинете, где и я сейчас, не так ли?

- Так, и что? – надменно произнесла Леночка, - Её уволили за несоответствие занимаемой должности и неподобающее корпоративной этике поведение.

Последнее она произнесла с таким пафосом, будто имела непосредственное причастие к увольнению сотрудницы. Даже ручку себе на грудь возложила. Эй, кто-нибудь, сбегайте ей за Оскаром!

- Ясно, - ответила я и демонстративно уткнулась обратно в свой телефон, давая понять, что разговор окончен. Леночка фыркнула, отвернулась и принялась что-то тихо шипеть своим подпевалам. Послышались тихие гнусные смешки. Плевать.

Выходит, всё, что сказала мне Марь Семёновна, – истинная правда. Но какая-то странная формулировка для увольнения – «неподобающее корпоративной этике поведение». Судя по отзывам уборщицы, последняя сотрудница, Надя, была, цитирую: «правильная и светлая». Сомневаюсь, что она напилась на рабочем месте в хлам и лихо отплясывала на столе, размахивая своими трусами. Где-то эта мразь нехило так подставила девчонку, что Надю с позором уволили.

И теперь Леночка-Зловредочка решила объявить войну мне. Ой, что-то всё меньше и меньше хочется здесь работать… Не хватало ещё, чтобы какая-нибудь грязь, которой меня начнёт за спиной поливать эта девица, дошла до Славика…

«Верно, пошли домой. Завтра поищем себе что-нибудь другое», - тут же поддакнул внутренний голос.

«Нет уж, - одёрнула я себя. - В любом случае для меня эта работа временная, пока Славику не надоест играть в домашнего тирана. Мне, как минимум, нужно дождаться, пока выйдет из отпуска мой непосредственный начальник. Этот, как его там, Седов».

Всего-то пару недель продержаться. Пфи, пустяк! Славик, конечно, может передумать и раньше. Поест пару дней одно и то же, его ПМС мигом окончится и он сразу присмиреет. Но по первому же его щелчку я увольняться не стану. Пусть помучается немного, в назидание. К тому же я сегодня наглядно увидела, чем оборачивается моё «домохозяйство» - жизнь течёт, меняется, а я всё на том же уровне развития.

Лучше воспользуюсь этой работой вместо курсов повышения квалификации. Здоровская идея, да? За курсы нужно платить, а тут, наоборот, платят мне. Плюс обучение происходит в процессе практики, усваивается всё в разы лучше. Так что даю себе месяц-два на это «обучение». На большее Славика не хватит. И, думаю, именно столько времени я смогу отражать атаки Леночки без вреда для собственной психики.

Мой внутренний еврей с заумным видом пощёлкал костяшками доисторических счётов, улыбнулся и показал мне «класс». Согласна, идея выгодная как ни крути.

- Привет, - прозвучало рядом, и я от неожиданности вздрогнула.

Голос принадлежал молодому парню. Ну, как молодому, лет тридцать – тридцать два. Но всех, кто был младше меня, я по умолчанию считала «сопливыми». Так что да, молодой, пацан ещё.

Это «дитё», под два метра ростом, скалясь во все свои тридцать два зуба, протянул мне свою лапищу:

- Никита.

Я вежливо улыбнулась, представилась в ответ и осторожно пожала его ладонь. Моя рука в ней утонула.

- Я здесь сисадмином работаю. Вон там наш IT-отдел кучкуется, - он махнул в сторону группы парней, стоящих в отдалении. Они оккупировали зону для курения, потягивали вейпы (такие электронные новомодные приблуды вместо сигарет, с разными вкусами), попивали кофе из парящих на холоде кружек и с интересом поглядывали в нашу с Никитой сторону.

- Пойдём, я тебя с ними познакомлю, - и прежде чем я попыталась заартачиться, тихо прошипел: - Пошли-пошли, там тебе Толик кое-что сказать хочет. Без лишних ушей, - он бросил быстрый многозначительный взгляд в сторону группировки Леночки.

О, боги! Первый рабочий день ещё даже не успел приблизиться к обеду, а я уже по уши погрязла в интригах. Но что от меня понадобилось айтишникам, было любопытно. К тому же дружба с сисадминами ещё никому не вредила.

- С удовольствием буду рада познакомиться, - нарочито громко специально для пристально глядящей на меня Леночки сказала я, надела на лицо притворную улыбку, встала и зашагала следом за Никитой.

* Дорогие читатели, не забываем жмякать сердечко, подписываться на автора и добавлять книгу в библиотеку!)))

А сегодня у нас визуал еще одного героя. Встречайте - Никита!)))

Ребята-айтишники при нашем приближении оживились, заулыбались и с интересом меня разглядывали.

- Прошу любить и жаловать, новая жертва Ленкиного произвола, Лариса. Но рекомендует обращаться к себе коротко - просто Лара, - по-свойски представил меня Никита и, заметив мой возмущённый взгляд, хохотнул: – Что? Скажи ещё, не поняла, в какой гадюшник попала.

Я вздохнула и кивнула, вынужденно соглашаясь: да поняла-поняла уже.

- Стас.

- Ярик.

- Толя, - отрекомендовались ребята, по очереди пожимая мне руку.

- Меня ты уже знаешь, но я всё равно представлюсь. Зовут меня Никита, но лично ты можешь обращаться ко мне коротко и просто - Никита, - парень снова оскалился во все свои тридцать два зуба под дружный гогот коллег. - Давай, Толян, лабай, что ты там хотел сказать. Лара внимательно внемлет тебе.

Толя смутился, прокашлялся и, помявшись, произнёс:

- Вы, Лара, уже поняли, что в нашей фирме имеется серьёзная проблема, - он кивком указал в сторону мафиозной группировки Леночки. - Прежде чем перейти к разговору, я хотел бы прояснить один момент. Обычно новички в вашем отделе работают месяц-два, прежде чем ЭТА начинает точить на них зуб. Но с вами она с цепи сорвалась в первый же день. Скажите, вы с ней знакомы?

Я пожала плечами и честно ответила:

- В первый раз сегодня её вижу.

- А с Седовым как? С ним вы знакомы? – спросил Ярик.

- Яр! – хором шикнули на него ребята.

- А что такого? – невозмутимо отмахнулся тот. - Всё равно ей расскажут, - и пояснил для меня: - Ленка наша в Седова влюблена, это всем известно. Кто из баб… простите, женщин, на него дольше пяти секунд смотрит или глазки строит, всё, становится её врагом номер один.

- Подтверждаю по поводу влюблённости, - встрял Стас. - У неё весь комп его фотками завален, при чём, они все отредактированы. Имел я неосторожность их увидеть, когда программу ей слетевшую восстанавливал, - он затянулся вейпом, медленно выпустил дым через ноздри и с тоской посмотрел в сторону. - Там такое-е… не знаю теперь, как и развидеть всё это…

Ребята насмешливо зафыркали. Похоже, личное «достояние» Леночки видели они все. Я сделала пометку в голове: «Использовать рабочий компьютер только для работы, админы не дремлют!».

Что ж, причина агрессивного поведения в коллективе этой девицы мне стала ясна. Недоебит собственной персоной. Неясно, при чём тут я.

- Седов… - задумчиво пробормотала я, - пока не могу припомнить никого среди своих знакомых кого-то с такой фамилией. Но не исключаю, что могу быть с ним шапочно знакома, мельком. Но пусть и так, всё равно не понятно, почему я стала объектом для этой Леночки? Может быть, она меня с кем-то путает? Я давно и бесповоротно замужем. У меня семья - муж, сын, и другими мужчинами я не интересуюсь…

- Седов тоже женат, но это не мешает этой бешеной суке обливать грязью и ломать жизнь невиновным людям! – внезапно зло выпалил Толя.

Парень сжал кулаки, желваки ходуном ходили на щеках, он,  не мигая, вперился потемневшими от гнева глазами в Лену. Стало ясно, что он с трудом себя сдерживает, чтобы не разбить фейс зарвавшейся девице. Налицо были личные мотивы.

- Спокойно, Толян, тише, не истери, - Никита загородил собой ему обзор, заодно прикрывая его от любопытных взглядов «виновницы торжества». – Мы решили, что будем действовать по-другому, да? Не слышу, да?

- Да… - тихо прошипел Толя, беря себя в руки.

Ага, чем глубже в это болото, тем интереснее и интереснее здесь зомби водятся.

- Скажите, за что уволили Надю? – тихо поинтересовалась я. - Понятно, что за «неподобающее корпоративной этике поведение». Но всё же, суть-то в чём была? – я обвела глазами ребят, но те сделали вид, что их здесь нет, и вообще…

Только Толя разъярённым змеем уставился на меня и громко зашипел:

- Чтобы вам там не успели наболтать, Лара, Надя – девушка приличная! Ко всей этой грязи не имеет никакого отношения! Она добрая! И умная! – с каждым утверждением он надвигался на меня, сжав кулаки, словно собирался вбить в меня каждое из них, - И красивая! И…

- Ты влюблён в неё, - сложив руки на груди, невозмутимо улыбаясь, констатировала я.

Парень тут же сдулся, как воздушный шар, из которого выпустили весь воздух.

- Да… то есть, нет… - пробормотал он, отводя взгляд в сторону и отступая. Ребята недвусмысленно захмыкали.

То есть всё-таки да. Его возлюбленную очернили, и парень, вообразив себя рыцарем на белом коне, собирался отомстить злодейке-Леночке за поруганную честь любимой. В переводе на человеческий язык – сплести против неё какую-нибудь дискредитирующую интригу. И в это всё вдобавок они собирались впутать меня.

- Извините, ребята, но я, кажется, поняла суть вашего со мной разговора. И мой ответ – нет. Да, вот так сразу,  - вздохнув, сказала я, - даже доводы ваши слушать не буду. Я пришла сюда работать, чтобы работать. И не собираюсь ни с кем ни против кого воевать. Если эта девица, и правда, родственница главного, я бы рекомендовала вам тоже бросить эту затею. Ничего путного вы не добьётесь. Как минимум – впустую истреплете себе нервы, а как максимум – можете попасть всем отделом под увольнение. Я в такие игры играть не хочу, - с этими словами я развернулась и направилась к офису: санобработка закончилась, и сотрудники стали расползаться по рабочим местам.

Никита догнал меня у входа, схватил за рукав и под удивлённые взгляды коллег оттащил в сторону.

- Я надеюсь, этот разговор останется между нами? – заглянув мне в глаза, тихо спросил он и я кивнула:

- Безусловно.

- Я позднее зайду, Лара, посмотрю, что там у тебя с компьютером, - нарочито громко сказал парень, отпуская меня.

*Обращение от автора:

Дорогие читатели! Так случилось, что я пока не придумала, как же злодейка Леночка могла дискредитировать бедняжку Надю. Предлагаю вам поразмышлять над этой темой и написать свой вариант в комментариях. Думаю, нам всем будет интересно почитать разные истории)))

Добавляйте книгу в библиотеку, подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить продолжение истории)))

До самого обеда я разбиралась с программой, формами и документацией.

Неприятным моментом стало то, что внезапно перестал работать интернет, и я больше не могла обратиться за помощью к форуму. Но я не стала отчаиваться. По мере возникновения вопросов стала записывать их на листок, чтобы позднее разобраться, когда интернет снова включится. В целом всё было ясно. И я взялась за злополучные коробки.

Погрузившись с головой в работу, чуть не пропустила момент, когда наступил обед. На это время компьютер решила не отключать. Собралась и, окинув взглядом напоследок кабинет, пошла разведывать местные харчевни. Вблизи офиса их оказалось целых три. Приметив, в какую из них направилась Леночка со своей бандой, я нырнула в соседнее кафе: не хотелось портить себе аппетит присутствием этой мегеры.

На первый взгляд обстановка показалась мне достаточно уютной и без претензии на «vip»-статус. Но только на первый. Взглянув на цены в меню, я поняла, что буду здесь за обеды оставлять не только всю свою зарплату, но и внушительную часть денег нашего со Славиком семейного бюджета. Сомнительно, что соседние заведения имеют другие цены. В центре города глупо искать дешевизну. Здесь стоимость аренды такая, что хочешь не хочешь, а придётся с посетителей драть три шкуры.

Аппетит мигом пропал, оставив после себя глухую усталость. Я заказала чашку самого дешёвого кофе и принялась бездумно пялиться в окно. Вот за что мне это всё?..

Мимо окон прошла Таня, заглядывая внутрь и выискивая в зале кого-то глазами. Заметив меня, она радостно помахала мне рукой и резво поскакала к входу. Принесла же нелёгкая…  Выспрашивать идёт, чтобы потом Леночке было что донести на меня и зад ей подлизать. Нет, правда, вот за что мне это всё? Где я успела так нагрешить, Господи?

Таня вошла в зал и направилась прямиком ко мне. Без приглашения уселась за стол, укладывая рядом на свободный стул верхнюю одежду и сумку. Ни дать ни взять моя давнишняя закадычная подруга. Если бы только её цепкий взгляд не метался, пытаясь приметить и запомнить всё до мелочей.

- Привет, кофе пьёшь? – поинтересовалась она.

- Угу, - решила я ей подыграть и отпила из кружки, стараясь не морщиться от мерзкого вкуса. - Вкуснотища-а… Себе тоже возьми.

- Да, нет… Я, пожалуй, просто воды попью, - она придвинула к себе стакан с бесплатной водой. Ясно, с денюжками у нас совсем беда. С такими финансами ей бы, наоборот, держаться от Леночки подальше, а не стараться пролезть в «первую лигу». Просто кошельком она эту «дружбу» явно не потянет.

- А ты почему ничего не кушаешь? – продолжала выведывать Танечка.

- Я на диете. Похудеть хочу к лету, - притворно вздохнув, нагло соврала я. - А то придёт, как всегда, внезапно купальный сезон, а на меня ни один купальник не налезает. Тогда уже поздно будет по поводу лишнего веса дёргаться.

Видимо, я ткнула в больное место, потому что женщина вздрогнула и с неприкрытой завистью осмотрела мою фигуру. Таня относилась к крупнокостной породе женщин. Угловатая, с грубо рубленными линиями фигуры. Про таких обычно говорят: «Тощая корова ещё не газель». Им, и правда, умеренная полнота больше идёт, лишний вес сглаживает и придаёт мягкость формам. Но сама Таня, видимо, так не считала.

- Я вот тоже на диету недавно села. Поэтому больше воды пью, чай и кофе стараюсь меньше употреблять, - нашлась она и снова надела доброжелательную личину.

В ответ я пожала плечами и промолчала, намеренно позволяя неловкой паузе повиснуть в воздухе. Давай уже, колись, зачем припёрлась. Таня занервничала, заметалась глазами, подыскивая тему для разговора и, наконец, сдалась:

- А ты что, по чьей-то протекции устроилась к нам?

Ага, интересный пассаж.

- Нет, по объявлению. С улицы понабрали, можно так сказать. А с чего ты это взяла, что по протекции? – я заняла стратегически выгодную позу в этом разговоре: буду давать этой доносчице минимум информации и заканчивать встречным вопросом. Чтобы разговор продолжался дальше, ей хочешь не хочешь, а придётся отвечать.

- Да так, просто… - замялась Таня и решила больше не кружить вокруг да около, а пойти сразу в лоб, - Ты с Седовым, что ли, знакома?

Вот. Опять мне этим Седовым в нос тычут. Уже прям интересно на этого мужика посмотреть, из-за которого в данной конторе такой сыр-бор. Есть там что путное или так, без слёз не взглянешь?

Нет, а что? Вполне здоровое женское любопытство. Бывает же такое: мужик на вид ханурик, а бабы из-за него себе глотки рвут. А всё из-за того, что имеется у этого «прости господи» внушительное портмоне, счета в банках и стальной жеребец последней марки-модели. Но случается и наоборот – карманы у дядьки пустые, зато харизма-а… так и прёт из всех щелей. Из-за таких тоже дерутся, но недолго. Обычно его быстренько к рукам прибирает главная «альфа-самка». Если мужик – потаскун, некоторое время он гуляет из рук в руки, скатываясь таким образом по женской иерархической лесенке вниз. А потом «внезапно» остаётся один, на его харизму больше никто не клюёт, обходят стороной, как прокажённого. И ничего странного в этом нет, женщины зачастую тоже брезгливы в постельном вопросе.

Но если этот Седов хотя бы на пятьдесят процентов имеет ту, сходу вышибающую мозг, сексуальную энергетику утреннего рыцаря Юрия, то… я Леночку очень даже понимаю. Хотя нет, не понимаю. Смысл тратить время на мужика, который женат и недоступен? Молодость так коротка! Нужно уметь распоряжаться временем с умом.

Но что-то я паузу слишком перетянула, Танюша, вон, уже ёрзает на стуле, испариной покрылась, боится хоть слово ненароком пропустить. Не-не, дорогая. Как ты мне, так и я тебе – таковы правила нашей игры. А ты на мой вопрос не ответила, промямлила нечто невразумительное. Поэтому…

- Не знаю, не помню, возможно, может быть, - загадочно и лучезарно улыбаясь, ответила я, но всё же решила дать ей шанс реабилитироваться. – Скажи, а за что Надю уволили? Я в курсе официальной формулировки, просто хочу узнать детали и подробности.

Таня заметалась и сильно занервничала:

- Ой! Я совсем забыла, что… - она запнулась, придумывая причину ухода, вскочила, стала спешно сгребать свои вещи со стула, - что мне нужно гигиенические средства купить, вот! Эти, как их… прокладки! Совсем из головы вылетело! Извини, потом поговорим, боюсь протечь.

Она рванула на выход с такой скоростью, что чудом не снесла по пути официантку.

Так-с, ясно. Клиент ещё не созрел. Ладно, Танюша, сыграем ещё как-нибудь в другой раз. Я проследила глазами направление её движения мимо окон кафе. Интересно, стоит ли выйти и крикнуть ей вдогонку, что магазин с «такими нужными» ей средствами находится совсем в другой стороне?  Вот и я думаю, что нет, не очень-то они ей и нужны. Просто предлог, чтобы смыться.

Я отхлебнула уже остывший кофе, и меня передёрнуло – пфе! Гадость какая!

Вернулась я в офис за несколько минут «до»: не хотелось снова дожидаться разрешающей отмашки для возобновления работы во внутреннем дворике. Что-то меня уже тошнит от всего этого. И от них всех тошнит. Или от того пакостного кофе на голодный желудок? Нужно поискать другое место для обедов - поприличнее и по карману.

Одно радует – работа потихоньку стала трогаться с места. Я любовно посмотрела на тоненькую пачку обработанной документации. Теперь, когда всё более-менее ясно, дело пойдёт веселее. Надеюсь, никто от меня не ждёт, что я перелопачу в первый же день недельный объём работы всего отдела? Перед началом «ударной» работы я заварила себе кружечку чая, чтобы перебить мерзкое послевкусие дорогущего пойла из кафе, и принялась за работу.

Открыла папку с сохранёнными наработанными мною сегодня файлами и… окаменела. Не поняла? А… где? Так, стоп. Нужно проверить путь. Вот здесь я создала новую папку, в ней ещё одну с сегодняшним числом и… нет, пусто. Так, а если через программу? Ага, вот - «открыть последний документ». Точно, вот его название, жмём и… Не понял:, в смысле «не удаётся открыть документ»?.. Ой, что-то мне нехорошо…

Я подошла к окну, открыла створку и принялась глубоко дышать. Дверь ожидаемо с громким «бам!» захлопнулась. Ничего, потом открою.

- Так, думай, Лара, думай, - тихо я сказала себе, - Каким образом можно восстановить документы? Верно, проверить папку «Корзина» и вытащить из неё.

Я бросилась обратно к компьютеру и тут же снова приуныла. Даже без открытия этой папки было видно, что корзина пуста. По-хорошему нужно писать в чат сисадминам и просить о помощи. Может быть, они смогут восстановить их? Но я не была уверена, что это не их рук дело: ребята могли оскорбиться на мой отказ им помогать и вот так мелко подгадили. Боги, редкостный гадюшник! Никому нельзя доверять, даже уборщице. Пакостить мог любой.

И что теперь делать? Кабинет не закрывается, сюда может войти кто угодно. Айтишникам,  тем даже не нужно приходить, они могут всё сделать удалённо. Я каждый день буду переделывать одну и ту же работу, а неизвестный улучать момент и удалять файлы с компьютера. Очень простая идея – я бьюсь, как рыба, выполняю макакин труд, а к моменту выхода моего непосредственного начальника у меня по факту - ноль. Трясутся руки, нервный тик глаза, и не докажешь ничего. Гениально! Всё, статья в трудовой «Несоответствие занимаемой должности» мне уже обеспечена. Леночка просто молодец.

Я пошарила под столешницей рукой, пытаясь нащупать линейку-открывашку. Словив занозу, заглянула под стол. Оу, ну конечно! На что ещё я здесь надеюсь? Линейка отсутствовала.

- Всё, достали. Буду просто сидеть, пить кофе и постигать дзен. Нет смысла дёргаться, - вздохнув, констатировала я. Внутри глухая усталость стала тупой болью отдаваться в голове. Ещё только половина дня прошла, а этому месту удалось выкачать из меня все силы. Хоть сейчас в лоб стреляй – лошадка больше не могёт. А у меня, вообще-то, ещё дома заботы имеются, муж-сын, все дела.

«Правильно, ну их, - радостно оживился внутренний голос, - Пусть сами плещутся в своём болоте. Умница моя, бери ручку и пиши, я диктую: «Заявление. Я, такая-то такая, прошу уволить меня по собственному желанию…»

-О-о, гляжу, мы вовремя? Да? – в кабинет вошли Толя с Никитой и сочувственно покачали головой.

- Дверь держи! – тут же подскочила я. - Открывашку стырили!

Никита тут же среагировал и придержал уходящую в побег заразу. Толя подошёл к моему столу, взял один из ящиков с документацией и поставил на пол у входа, подпирая им злополучную дверь.

- Стой, это нужное!.. – попыталась запротестовать я, а потом устало разрешающе махнула рукой – А-а, фиг с ним, ни черта уже не нужное.

- Это что, всё вам одной навалили? – поражённо оценил масштаб моего бедствия Толик, и я кивнула, - М-ды…

Ребята переглянулись.

- То, что ты сегодня периодически сидишь взаперти, это мы уже поняли. Про завал, - Никита кивнул на ящики, - тоже ясно. Но судя по твоему лицу, это ещё не все «плюхи»? Что случилось, колись.

Я жалобно шмыгнула носом и тихо сказала:

- Всё, что я сегодня успела сделать, с компьютера удалили, - я внимательно следила за их реакцией, пытаясь угадать фальшь или хоть какую наигранность. Но ребята переглянулись с абсолютно искренним удивлением:

- С козырей решила зайти, стерва! – синхронно выдали они друг другу.

- Что-то она торопится… будто выдавить тебя хочет побыстрее, - Никита с моськой собаки-подозреваки уставился на меня. - Точно у тебя с Седовым «трали-вали» нет?

Я оскорбилась:

- Сказала же, что замужем! Не нужны мне никакие ваши Седовы…

- Ладно-ладно, верю, не злись. Что-нибудь ещё?

- Ну-у… интернета нет. Так, вроде бы всё…

Толя сел за мой компьютер и принялся в нём ковыряться. Руки его летали по клавиатуре с поистине нечеловеческой скоростью.

- Так, с интернетом всё в порядке, - сопровождал он свои действия, - Просто сработала блокировка. У вас, наверное, браузер с открытыми вкладками в фоновом режиме висел? – я кивнула, - У нас в компании, чтобы народ попусту в интернете не задротил, стоит такая система: сайты, открытые больше двадцати минут, блокируются. Если браузер работает больше часа, он сам полностью попадает под блокировку. Завтра счётчик апгрейдится, и всё опять заработает.

Я с умным видом собаки Павлова кивала, хотя из всего, что он сказал, поняла только то, что в интернете здесь не посидишь.

- Документы можно как-нибудь восстановить? – осторожно поинтересовалась я.

Парень снова затарахтел клавиатурой и отрицательно покачал головой:

- Нет, к сожалению. Если бы они были в корзине, тогда ещё возможно. А так…

У-у, так восстанавливать и я умею.

Толя вернул в компьютере всё как было, повернулся и посмотрел на меня:

- Ну? Вы убедились, Лара, что Ленка – мразь и берегов вообще не видит? Теперь, надеюсь, вы готовы с нами поговорить?

Я беспомощно их оглядела:

- Ребят, правда, я не хочу во всём этом участвовать… Мне легче сейчас пойти и просто уволиться… Мне эта работа, честно говоря, на хэ-хэ не сдалась. Я в принципе хотела здесь только временно… В общем, не важно, у меня свои личные обстоятельства, не хочу говорить.

Айтишники снова переглянулись.

- Да мы и не просим, чтобы вы участвовали, - быстро заверил меня Толя. - Вам, наоборот, вмешиваться даже не придётся. Нам, главное, не мешайте, а мы сами всё сделаем. Ну и… чтобы вы продержались пару недель – месяц, - Никита кивнул, подтверждая. – Вы насколько планировали к нам «временно»?

Я пожала плечами:

- Месяц - два… не больше. Но после этого, - кивнула в сторону компьютера, - сомневаюсь, что меня не выкинут раньше.

Ребята заулыбались во всю ширь:

- Отлично! Большего нам и не надо. А «с этим», как вы сказали, мы вам поможем. Ну, так что? По рукам?
*Благодарю всех за сердечки! Я вас тоже очень-очень))) Добавляйте книгу в библиотеку и подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить продолжение)))

Я задумалась. С одной стороны, мне все эти интриги ни к чему. Не сегодня-завтра, я вернусь к своему «домохозяйству», и моей основной заботой опять станет «чем накормить своих мужиков». С другой стороны, мой Славик иногда бывает редкостным упрямцем, и мне может понадобиться больше, чем две недели. А с третьей… жутко любопытно, что же мальчишки удумали! То, что они действуют не с наскока, а всё тщательно обдумав и взвесив, – видно невооружённым глазом.

Ребята состроили наигранные жалобные мордашки. Ой, как они на моего сына, Стёпку, похожи! Он тоже так делает. Я сдалась:

- Хорошо, можете считать, что я с вами.

Они расплылись в довольных улыбках. Толик с азартом снова повернулся к моему компьютеру:

- Сейчас, Лара, мы кое-что вам тут сделаем… - он взялся за свой телефон. - Алло, Яр. Да, она с нами. Давай, всё по плану. Ага, жду.

Никита подошёл ко мне и протянул конфету:

- Молодец, держи приз. Пей кофе, пока мы у тебя тут хозяйничаем. Будем благодарны, если и нам плеснёшь. Кружки есть в шкафу.

Ага, ясно. Значит, они здесь уже не в первый раз кофе распивают. Я включила чайник и принялась быть гостеприимной.

- Ещё, Лара, вот, держите, - Толя протянул мне брелок в виде плоской металлической матрёшки. - Это вместо ваших «открывашек». Держите всегда при себе. На телефон повесьте… или на ключи. Куда хотите, в общем. Я хотел Наде подарить, но… не успел… - он сказал это с таким траурным лицом, что меня будто молнией прострелило:

- О, Господи! Она что… умерла?..

- Типун тебе на язык! – Никита ошарашенно на меня уставился. - Не-е… наверное. Просто сменила номер телефона и удалилась из всех соцсетей.

А, ну да. Для современных людей это смерти подобно. Нет тебя в интернете, и всё, считай, не существуешь.

- А почему наверное? – я посмотрела на Толика. - Она же твоя девушка, не так ли? Вы что, как его… в оффлайне не встречаетесь, что ли?

Вместо него ответил Никита:

- Наши Ромео с Джульеттой встречались, но на нейтральной территории. В кино там ходили, гуляли. Он, конечно, её провожал до дома. Беда только в том, что Надя снимала квартиру. А когда всё случилось… не важно, что именно, она съехала. И теперь там живут совсем другие люди. Номер отключен, в соцсетях её нет, с квартиры съехала. Полиция искать отказывается: заявление должен подать родственник. Говорят, если захочет, найдётся. В общем, пропала наша Джульетта, и сама находиться не хочет.

В принципе проблема была ясна. Честно говоря, вполне решаемая.

- А ты, значит, хочешь, чтобы она нашлась? – осторожно поинтересовалась я у Толика.

- Конечно! – взвился он. - Мне плевать, какой её эта мразь грязью облила, я знаю, что всё это неправда. Я поэтому и через полицию пытался её найти, а там… В общем, вы уже знаете.

Я покрутила брелок-матрёшку и хмыкнула:

- Ладно, мальчики, вы пока здесь занимайтесь, пойду я, тоже по делам схожу, - Никита открыл было рот, чтобы что-то спросить, но я его опередила: - Когда чайник закипит, налей, пожалуйста, всем кофе. И мне тоже, - развернулась и вышла из кабинета.

Направилась я не далеко и не близко, а ровнёхонько в отдел кадров. Ох, уж эти айтишники, в полицию они пошли… У них же туточки, прямо под носом, свой «кладезь» информации имеется. Только зачастую не в электронном виде, а по старинке, ручкой в журнальчике, да пылится себе тихо на полочке. И по закону ещё семьдесят пять лет после увольнения Нади пылиться обязан.

- Можно? – я заглянула в кабинет и сразу направилась женщине, которая принимала меня на работу. Светлана Викторовна, кажется.

- Заявление писать? – с какой-то понимающей усталостью покивала она.

- Нет, пока, - улыбнулась я, подошла к её столу, близко нагнулась и тихо заговорила: - Светлана Викторовна, мне нужны данные на Надю, девушку, что работала до меня.

Женщина напряглась, смерила меня оценивающим взглядом и строго произнесла:

- Лариса, вы взрослый человек и знаете, что личные данные разглашать мы не имеем права. Понимаю, что до вас дошли определённые слухи, и вам стало любопытно, но… прошу оставить всё как есть и не лезть к Наде с расспросами. Бедной девочке и так досталось.

Я подметила и её личное расположение к Наде, и показную готовность встать на её защиту, и стоять до последнего. Расплывшись в улыбке, протянула ей конфету, что подарил мне Никита, и сказала:

- Не любопытства ради, а токмо дела для. Светлана Викторовна, я нашла у себя в кабинете телефон, - все кадровички навострили уши, - старенький совсем, «тапочек» кнопочный. Обратилась к айтишникам, ребята его посмотрели, и ТОЛЯ сказал, что это не корпоративный, а Надин. Вот я и хотела попросить у вас её контакты, чтобы вернуть аппарат. Конечно, он может быть ей не нужен, но всё-таки…

Женщина подозрительно посмотрела на меня, но заметила, как я намеренно выделила в речи имя Надиного воздыхателя. Ага, давай, шевели извилинами, доходи, кому на самом деле понадобились её данные.

- Я так понимаю, что в покое вы меня не оставите, - заговорщицки улыбнулась она мне, беря у меня конфету. Встала и достала из шкафа какую-то папку. - Всё дело в том, что Надя после увольнения сменила контакты. Но вы же мне не поверите, да? Вот, могу показать вам её старый номер, - она встала, загораживая спиной свой стол от коллег, и открыла папку на странице файла с ксерокопией паспорта Нади, - но только он отключен. Вот, можете звонить.

- Ой, а я с собой телефон не взяла, - я ткнула пальцем в адрес прописки девушки, быстро пролистала до личной анкеты и ткнула ещё в номера телефонов её родителей. - А можете мне его на листочек выписать? Я после работы попытаюсь ей дозвониться.

Она притворно громко и вымученно вздохнула, взяла листок и быстро стала писать всё, что я просила.

- Давайте этот мобильник мне, я его Лене отдам, а она Наде передаст, - подала голос одна из кадровиков, девчушка, молоденькая совсем. Ну, вот, прямо святая простота! За дур только всех держит. А Леночка, гляжу, везде «своих» людей имеет.

- Лена с Надей подруги, да? – старательно закосила под дебилку я. – Может, Лена тогда и подскажет актуальный номер телефона Нади, чтобы мы не мучились?

Девушка заметалась глазами под недовольными взглядами коллег:

- Да… то есть нет… в смысле, она знает её номер… тот, который старый… - ага, кому-то недолго осталось работать в отделе кадров, вон как все на неё окрысились.

- Тогда я лучше сама, - слащаво улыбнулась я ей, не глядя забирая у Светланы Викторовны протянутый мне сложенный листок, - Мне совсем-совсем не сложно, правда.

- Ну да… тогда, конечно… - промямлила девушка и сжалась в комок за столом, словно пытаясь спрятаться.

- Надеюсь, вы у нас надолго задержитесь, Лара, - многозначительно выдала Светлана Викторовна.

- Ничего не обещаю, но постараюсь, - весело хмыкнула я в ответ и направилась на выход.

Стоило мне немного отойти от отдела кадров, как я, буквально нос к носу, столкнулась… с кем, как вы думаете? Правильно, с Леночкой-Зловредочкой. На мгновение мне даже показалось, что она меня здесь специально поджидала.

- Что, уже покидаете нас, Ларочка? – ядовито пропела она. - Всё, наработались? Или решили подыскать себе что-то более подходящее?.. - она окинула меня презрительным взглядом с ног до головы. - Попроще, себе под стать.

Ан нет, не показалось. Действительно поджидает, чтобы лично дорогу к выходу указать. Видимо, боится, что я заблужусь по пути. Какая «милая» девчуля! Интересно, и чем я ей так поперёк горла встала?

- Нет, Леночка, с чего вы взяли? – так же ядовито-слащаво в тон ей пропела я. - Наоборот, мне здесь о-о-очень понравилось, работа в самый раз. Думаю даже, что задержусь здесь подольше. Скорее всего, навсегда.

- Ну, это сомнительно. У нас не любят, когда сотрудники в рабочее время по офису просто так гуляют. Или вы что, уже всё сделали? Обработали всю документацию, всё проверили… - ехидно ухмыльнулась она.

Это она сейчас на удалённые файлы намекает? Ага, точно. Похоже, решила, что я ещё не в курсе её мне «подсёра». Ладно, держим себя в руках и не пытаемся выдрать ей космы. Пусть считает, что я тупенькая.

- Так я и не гуляю, заходила по делам, пока сисадмины мой зависший компьютер смотрят. Обработка документов у меня в процессе, закончит программист, и я продолжу, - мило улыбнулась и недоумённо пожала плечами. Мол, ага, я ещё не в курсе, не понимаю, о чём ты.

- Ну-ну, - довольно фыркнула Леночка, развернулась и пошагала прочь, демонстративно повиливая бёдрами и потряхивая копной волос.

Я вернулась в свою «каморку» и застала бурную деятельность: ребята меняли мне монитор.

- В этом вмонтирована камера, - пояснил Толик на мой ошалевший взгляд. - Так мы поймём, кто любит орудовать здесь. Повезёт, если она сама…

- Даже не надейтесь, - перебила я его. - Наверняка кто-то из прихлебал по её поручению.

- Но у нас появится хоть что-то, - сказал Никита, протягивая мне кружку с кофе. - Отсечём ей «щупальца», чтобы не распускала. Саму Ленку, конечно, не уволят, но другие поостерегутся после этого у неё на побегушках прыгать.

Я вынуждена была согласиться. Если ребята докажут факт преднамеренного вредительства, Ленкины подпевалы уже не будут столь активно перед ней выстилаться: мало кому захочется попасть под увольнение из-за взбалмошной девицы. И «дорогая» Леночка окажется стеснённой в средствах манипуляции людьми. Глядишь, и поостынет немного.

- Играть в шпионов - это, конечно, хорошо. Но работу никто не отменял. Вы что, предлагаете мне молча наблюдать, как кто-то будет удалять файлы с моего компьютера, и ждать, пока вы соберёте достаточное количество компромата?

- Зачем же, - сказал Толя, - вы будете создавать папки и работать как работали. А перед тем, как куда-то отлучиться, всё копировать к нам на сетевой диск. Вот сюда, в папку с вашим именем. Потому, даже если вам кувалдой сломают компьютер, там всё сохранится, - идея мне понравилась. - Ещё предлагаю её запаролить, чтобы доступ был только у вас и у нас. Придумайте числовой пароль, но только не дату своего рождения.

- Двадцать восемь, двадцать три, восемь, восемнадцать, - ни секунды не раздумывая, почти пропела я.

- Это что? – весело фыркнул Никита. - Что за народное творчество?

- Не поверишь, математические стихи. Сыну в школе задавали придумать. Сочиняли всей семьёй. Меня хватило только на первую строчку, - рассмеялась я.

- Пойдёт, - улыбнулся Толя. - Главное, потом не забудьте, - и застучал по клавиатуре.

- Давай сюда свой телефон, - сказал Никита. - Я тебя в наш чат добавлю, для экстренного случая.

Я протянула свой аппарат, и парень насмешливо хмыкнул:

- Ничего себе, динозавр! А чего ж не кнопочный? Муж на него пожлобился? – я обиженно надулась, и он примирительно сказал: - Ладно-ладно, не злись. Твой зверь наш мессенджер не потянет, поэтому просто запишу свой номер тебе в контакты. Семафорь в случае чего. Как же мне себя обозвать?.. Никита-Няшка…

- Какашка, - насмешливым шёпотом подсказала я ему.

- Уговорила, Никита-Красавчик, так и запишем, - застучал он пальцами по экрану моего мобильного. - Всё, готово, - и протянул мне его обратно.

- У меня тоже, - сказал Толя, вставая из-за стола, - Всё, Лара, работайте спокойно.

- Спасибо, - кивнула я.

- А поцеловать? – наигранно возмутился Никита, - Ну, хотя бы в щёчку…

- У меня есть кое-что покруче, - довольно произнесла я, протягивая Толику листок с адресом Нади. - Извини, Никит, твою конфету пришлось отдать.

- Эх, пошла, бедолага, по рукам… - напоказ опечалился тот.

- Это что? – Толя смотрел на листок и не спешил его брать у меня из рук.

- Адрес твоей Джульеты, о, Ромео! – фыркнула я. - Только, правда, по прописке. Но там я ещё номера телефонов её родителей выцыганила. Так что, захочешь - сможешь найти.

Парень скептично на меня посмотрел.

- С чего вы взяли, что её родители тоже не сменили номер и, вообще, не съехали? После того, что было… я не удивлюсь, что вы зря напрягались.

Ррррыыыы! Нет, какие же всё-таки мужики бывают… мужики!

Я развернула бумажку и напоказ набрала номер телефона отца Нади. Когда в трубке послышались длинные гудки, поставила телефон на громкую связь и показала ребятам жестом молчать. Они открыли рты и замерли.

- Да, - через секунду прозвучал из телефона усталый мужской голос.

- Антон Сергеевич? – официальным тоном спросила я.

- Да.

- Меня зовут Мария, и я представитель банка… - я сказала первое пришедшее на ум название одного из известных банков. - Скажите, пожалуйста, Антон Сергеевич, вы проживаете по адресу... - тут я зачитала адрес с бумажки.

- Да.

- У нас есть выгодное для вас предложение по кредитной карте. Скажите, вам удобно будет её получить в нашем офисе или мы можем отправить её вам на почтовый ящик?

В этот момент мы все отчётливо услышали, как женский голос на заднем фоне в трубке произнёс:

- Надя, отец! Идите кушать!

- Сейчас, мам! – ответил ей звонкий девичий голосок.

У сисадминов челюсти окончательно упали на пол и глаза из орбит повылезали.

- Послушайте, девушка! Мне не нужны никакие ваши карты! Не надо! Мне! Их никуда! Присылать! – рявкнул мужчина в трубку, и связь оборвалась.

Я с видом победительницы снова протянула листок Толику:

- Когда пойдёшь, не забудь девочке цветочки купить. А её папе - бутылочку коньячку: у него нервишки совсем слабые.

- Лара, вы… ух! Спасибо большое! Огромное просто вам человеческое спасибо! – Толик схватил бумажку дрожащими руками, и мне показалось, что он готов разреветься от радости. Но парень стойко держался: мужчины же не плачут.

- Да ладно, чего уж… - польщённо смутилась я. - Привет ей там передавай.

- Да, Лара, ты молодец! Дай обыму! – попытался сграбастать меня в охапку Никита, но я успела вывернуться:

- Так, стоп, - и выставила руку перед собой. - Никаких обнимашек, даже не думай. Я замужем. Ищи себе свободную молодую девушку и тискай её хоть до посинения.

- У-у… - наигранно скуксился Никита.

- Ах да, чуть не забыла, - я протянула Толику обратно брелок-матрёшку. - На, подаришь, кому и хотел подарить.

Ребята удивлённо переглянулись и рассмеялись:

- Лариса, вы не поняли, - сказал Толик. - Это брелок с секретом. Вон, видите, у неё там кнопочка есть? Нажмите её.

Я нажала, и у матрёшки появились «ножки»: вниз с двух сторон по бокам выдвинулись маленький перочинный ножичек и отвёртка.

- Ух, ты! Это же целый набор «Начинающий медвежатник»! Спасибо, - оценила я подарок.

Айтишники снова загоготали.

Остаток рабочего дня я посвятила восстановлению удалённых документов. Полученный плюс – часто используя команды с листа-шпаргалки, я запомнила их без зубрёжки. Минус – я всегда ненавидела что-то переделывать. И поэтому из-за прилагаемых над собой усилий израсходовала, как сказали бы в фэнтези, «весь магический резерв» до донышка. Хотелось лечь, и чтобы меня никто не кантовал. Но… весь вечер ещё впереди.

Вечерний час пик тоже «порадовал» проходящими мимо битком маршрутками. Ну, как мимо - они подъезжали на остановку, дверь открывалась, демонстрируя народу торчащие из салона задницы стоящих внутри людей. Потом дверь закрывалась и маршрутка уезжала.

Я, конечно, дико извиняюсь, но разве сложно спросить у пассажиров, выходит ли кто-нибудь, прежде чем сворачивать к остановке? Что это за извращённая демонстрация жоп?

Да, всё верно, я была не в духе. Я устала, замёрзла, хотела есть, а добраться домой в ближайшие час-полтора мне не светило. Благо, что сейчас я никуда не опаздываю. Но внутри мне очень хотелось, чтобы к остановке снова, как и утром, подкатил какой-нибудь «рыцарь»… и, желательно, чтобы им оказался именно Юрий…

«Хвати его уже вспоминать! – зло одёрнула я себя, - Ну, подумаешь, случился всплеск гормонов на незнакомого мужика. Что ты, всё, конец света! Из головы он у неё не выходит! Мужик как мужик, к тому же женатый. Вполне обыкновенный надо сказать, такой же, как и Славик: две руки, две ноги, посередине - «жрать-хочу». Ничего необычного, из-за чего стоило бы так себя накручивать. Всё, удаляй файл с ним из памяти!»

Наконец мне удалось впихнуться в треклятый общественный транспорт. Да, стоя. А как вы угадали? И нет, ехать буквой «зю» мне пришлось вплоть до своей остановки. Какой-то дедок всю дорогу пытался на меня завалиться и гневно обдавал своим, не особо свежим, дыханием, когда я противилась участию его личной «держалки». Боги, ну что пенсионерам на пенсии-то не сидится? Куда они все прут, когда людям на работу и с работы надо? Ладно бы в другое время, транспорт ходит свободный, обкатайтесь хоть до посинения, но нет… И этот туда же. Сам еле на ногах держится, коленки трясутся, а влез и стоя едет. Ну, в смысле как стоя… вися на мне.

Вылезла я злая, всклокоченная и с острым приступом тошноты: пустой желудок пытался выскочить из меня и лично разбить всем рожи. Последним усилием воли я подавила этот бунт и поплелась в магазин: ужин сам себя не приготовит.

Прохаживаясь между полок, как-то совершенно незаметно набрала на два огромных пакета. И всё нужное – что-то уже кончилось, что-то кончится вот-вот, а это я давно уже забываю купить. Выходила я, навьючившись словно мул. И с тоской думала:

«Доживу ли до того момента, когда добрые инженеры наконец-таки изобретут для таких, как я, какого-нибудь карманного «потаскуна»? Чтобы вот в таких случаях его можно было достать из сумочки, активировать, и пусть себе тащит все эти пакеты. А рядом я, и налегке… Эх, мечты-мечты…»

На парковке возле магазина мой взгляд выцепил знакомую чёрную машину. И Юрия рядом с ней. Меня аж подкинуло. Сердце в груди забилось чаще, кровь прилила к щекам, и я заметалась, как девочка-подросток: что делать? Быстро ретироваться, пока он меня не увидел, или подойти к нему самой и поблагодарить ещё раз за утреннее «спасение»? С нервов меня бросило в жар.

Тараканы в моей голове проголосовали за второй вариант, и я решилась. Но не успела я и шага сделать в том направлении, как меня будто ледяной водой окатили. Юрий открыл дверцу машины и подал руку, помогая выйти какой-то женщине. Холёной, сногсшибательной женщине, надо отметить.

«Жена», - ехидно пискнул внутренний голос.

Я быстро отступила обратно к магазину и повернулась к ним спиной, пытаясь не провалиться сквозь землю от неловкости и стыда. И это было моей ошибкой. Я упёрлась взглядом в зеркальную витрину и в ней отлично видела Юрия, его спутницу и, словно бы в издёвку, для сравнения, себя.

Жена утреннего «рыцаря» радовала глаз копной волос, приятным макияжем и со вкусом подобранной одеждой. На вскидку, она была старше его на три-пять лет, но это не мешало ей производить на окружающих «вау!»-эффект. Мужчины на парковке чуть себе шеи не посворачивали.

Чего не скажешь обо мне. Без слёз не взглянешь: уставшая домохозяйка в блеклой одежде, в каждой руке по пакету вполовину её собственного веса и беспросветная тоска в глазах. Среднестатистическая тётка, одна из миллионной серой массы. Как? Когда? Откуда ты взялась? Где та девчонка с искрами в глазах и улыбкой до ушей?

«А Славик-то прав, - ехидно вякнул внутренний голос, - совсем ты себя запустила. Не удивительно, что у него на тебя не стоит».

Самооценка рухнула ниже плинтуса. Я шмыгнула носом, взяла поудобнее свою поклажу и поплелась домой. Приду и утоплюсь в ванной.

«И как ты только могла подумать, что Юра хотел тебя поцеловать? – не унимался внутренний садист. - Он просто рассматривал тебя как диковинную страшную зверушку, вот и всё. У него-то жена вон какая, а тут ты – чудовище. Ему просто стало любопытно. А ты-то себе напридумала, напридумала…»

Хотелось зареветь от жалости к себе и бессилия. Я понимала, что прожитые года – не лишний вес. Их нельзя скинуть, просто сев на диету. Не вернётся уже моя молодость, хоть волком вой… А что я успела увидеть в жизни? На что потратила это время? Если подумать, то и вспомнить нечего – сплошные уборка-готовка-стирка-глажка… Вечер настал, ночь прошла и снова всё по кругу. Дни сложились в годы и пролетели, как порочный «день сурка», единым потоком. А была ли я вообще счастлива?..

Глаза вдруг упёрлись в сияющую вывеску «Салон-парикмахерская». И ноги сами понесли меня в том направлении. До закрытия оставалось всего пятнадцать минут, и без особой надежды я, задевая пакетами дверь и косяк, с грохотом ввалилась внутрь.

- Здравствуйте, что вы хотели? – тут же поднялась мне навстречу девчушка в чёрном фартуке. Молоденькая, маленького росточка: метр с кепкой в прыжке. Она осмотрела меня придирчивым взглядом с головы до ног, и по её взгляду стало понятно, что мне уже ничем не поможешь.

«А в самом деле? – ехидно пропел внутренний голос, - Чего ты хочешь? Не скажешь же ты этой Кнопке, что хочешь выглядеть на двадцать пять лет? Для неё-то и тридцатилетние – уже древние старухи. А тебя так подавно пора сдавать в утиль».

Я открыла рот, но не могла вымолвить и слова. «Я хочу быть опять молодой и красивой!» - эти слова слёзным комом встали у меня в горле.

- Так что вы хотели, женщина? – снова спросила девчушка, с трудом скрывая раздражение.

Всё, вот теперь я точно хочу сдохнуть. Когда, я вас спрашиваю, в моей жизни успел произойти этот Армагеддон, после которого меня стали называть «женщина»? Куда делось обращение «девушка»? Что вы хотели, ЖЕНЩИНА… Слышите? Да оно даже звучит так, будто кого-то вытошнило: Бже-е-енЩина!

Кап-кап, потекли из глаз слёзы.

Я закрыла рот и попыталась обуять прорывающийся поток. Но они никак не останавливались.

Кап-кап, прочертили мокрые дорожки по щекам.

- Женщина, вам плохо? – озабоченно насторожилась девчушка.

Всё, пипе-е-ец… Я судорожно всхлипнула, и слёзы усилились, застилая глаза до цветных пятен.

- Что случилось? – из соседнего зала вышла ещё одна парикмахерша.

- Да вот… - девчушка обречённо махнула рукой на меня.

- Боги, Лариска! Что случилось? А нагрузилась-то как! – воскликнула вторая и я узнала в этом расплывающемся пятне по голосу свою давнюю знакомую.

- Маринка-а! – кранчик внутри сорвался и слёзы рванули во весь напор. - Я… а Славик… сказа-ал… а я-а-а… а потом… Ма-аринка-а… Ва-а-а!.. – слова сбивчиво прорывались сквозь рыдания и весь смысл потонул в потоке плещущих из меня эмоций.

Маринка взяла меня за плечи и повела в соседний зал:

- А ну-ка, пойдём-пойдём. Довели мою бедную девочку, гады! Да брось ты уже эти пакеты! Никто их не тронет. Давай, садись сюда и рассказывай.

Она усадила меня в кресло и протянула коробку с бумажными салфетками. Сама села в кресло напротив и терпеливо стала пережидать шторм бушующих эмоций. Когда меня немного попустило, я принялась рассказывать с начала, вытирая слёзы-сопли салфетками. Изредка я прерывалась на новые бурные потоки «себяжаления», и тогда Маринка протягивала мне новую упаковку с салфетками.

- Вот такие дела, - подытожила я свою речь, когда в душе всё окончательно утихло и осталась глухая пустота. Я с тоской посмотрела на неё:

 - Сильно будешь смеяться, если скажу, что хочу выглядеть на двадцать пять лет?

Маринка встала и вздохнула:

- Нет, дорогая, не буду. Поверь, мы все этого хотим. Но как показывает мой личный опыт, для счастья не нужно выглядеть ни на двадцать пять, ни на двадцать и даже ни на восемнадцать. Достаточно хорошо выглядеть на свой возраст.

Я вспомнила жену Юрия и вынуждена была с ней согласиться: вот уж кто был настоящей богиней, несмотря ни на что!

Подруга подошла, окинула меня профессиональным придирчивым взглядом и повернула кресло со мной в сторону зеркала.

- В целом то, что я здесь наблюдаю – не критично. Средняя степень запущенности. Налицо явное недофинансирование. Предпочитаешь купить батон колбасы вместо губной помады? Ладно, не отвечай, и так вижу, что да. Изменения вполне обратимы, но… Я могу помочь вот с этим, - она приподняла мои волосы и продемонстрировала их, глядя на меня в зеркало. - Но с тем, что у тебя поломалось здесь, - Маринка постучала меня пальцем по голове, - ты должна разобраться сама. И чем быстрее, тем лучше. Иначе скоро тебе ни один мастер уже не поможет.

Она накинула на меня покрывало и принялась расчёсывать мои волосы.

- У меня с лицом что-то нужно делать, - вздохнула я, - Я всё больше становлюсь похожа на шарпея. Или мопса. Даже не знаю, что страшнее…

Руки Марины запорхали у меня над головой.

- Странно, не правда ли? – насмешливо хмыкнула она, - А хочешь, расскажу, как ты живёшь? Про то, что ты замужем, я поняла ещё до того, как сама мне это сказала. Значит, смотри: все домашние хлопоты на тебе. Мужу и… кто там у тебя?

- Сын. Стёпка.

- Вот, мужу и сыну ты заменила личную прислугу: весь быт на тебе. Более того, твои мужики избалованы тобой до такой степени, что не приучены за собой даже тарелку в раковину поставить. Весь твой день состоит из двух фаз. В первую фазу делаешь общие дела по дому. Стираешь там, гладишь, готовишь и убираешь. А во вторую фазу, когда твои архаровцы приходят домой, ты начинаешь прыгать возле них: подаёшь, убираешь, снова готовишь и так без продыха. Причём, муж требует, чтобы ты была свежа и мила, как звезда на экране. А ты давно уже хочешь тихо сдохнуть где-нибудь в уголке от усталости. Секс не приносит былой радости и не вызывает ничего кроме глухого раздражения…

- Может, всё дело в климаксе?.. – я попыталась оправдаться: Маринка, как снайпер, била каждым словом точно в цель.

- Херимакс это! – возмущённо воскликнула она. - Тебе до него ещё минимум лет восемь! А кабы не десять! Да, звёзды на экране выглядят замечательно именно потому, что они не уставшие. Еду им готовят повара, дом убирают горничные, а одежду в порядок приводят прачки. Добавь к этому личного косметолога, массажиста, стилиста и фитнес-тренера. Если ты одна выполняешь работу десяти китайцев, так с чего бы тебе выглядеть лучше их китайской бабушки?!

- Но бывают же семьи, где женщина и работает, и дом содержит, и выглядит как конфетка… - удивлённо возразила я.

- Это тебе Славик сказал? А он не сказал, что в таких семьях эти женщины тоже пользуются услугами приходящих уборщиц, ужинают они в ресторане или едой на заказ, а работают такие «мадамы» не на производстве в трёхсменку? Нет? Правильно, где ж ему признаться, что это его зарплата не позволяет вам так жить. Или он приводит в пример семью какого-нибудь сослуживца? Тогда почему помалкивает, что там муж не считает зазорным помочь жене помыть посуду, гуляет с ребёнком, пока она пылесосит и так далее? Не-ет, молча завидует их миру-ладу. Но вместо того чтобы помочь тебе делом, хотя бы по вечерам освободить от роли своей личной горничной, он скинул всю вину за свою несостоятельность на тебя. Это ты виновата, что выглядишь не айс – запустила себя; ты виновата, что денег нет – не умеешь экономить; ты виновата, что у него не стоит. А поэтому, дорогая, иди-ка ты до кучи ещё и поработай. Что, скажешь не так?

Я в ответ только шмыгнула носом - так.

- Ну и чего он тогда хочет? Навалил на тебя, как на тягловую лошадь, и удивляется, что ты на неё становишься похожа. Лентяй он у тебя, вот кто! Над отношениями нужно работать постоянно, вместе. А он энное количество лет назад надел на тебя кольцо, поставил штамп в паспорте и всё - лёг на диван и успокоился.

- Но мне-то что делать? Понятно, что у него свои «хотелки», а у меня свои. Но денег на домработницу у нас как не было, так и не появится с пониманием сути проблемы.

- Начать перераспределять обязанности, - пожала плечами она. - Он работает, ты теперь тоже. Значит, и быт – поровну.

Я нервно хохотнула:

- Ну, да… Ты не знаешь Славика…

- Да знаю я этих славиков и не одного, - с раздражением перебила меня Маринка. - Некоторые с трудом, но перевоспитываются. А нет… ну и скатертью дорога. Сын почти вырос, пришло время пожить для себя.

- Ты что, предлагаешь мне развестись?!

- Нет, я советую тебе заняться глобальной перестройкой имеющегося в наличии семейного судна. Но при этом всё-таки начать следует с себя. Ты посмотри в свои глаза! Да-да, именно. Видно в них радость? Сплошная тоска и усталость. Восемьдесят процентов нашей женской красоты кроется не в худой фигуре и даже не в юных годах, а именно в глазах. Когда женщина счастлива, она светится изнутри и притягивает к себе взгляды. А то, что я вижу сейчас, иначе, как зомби я назвать не могу. Снаружи женщина как бы есть, а внутри уже почти всё умерло.

- И что же делать? – пробормотала я. - У меня нет кнопочки «включить счастье». Это не оргазм, счастье не сымитируешь…

- О-о, даже так? – хохотнула Маринка, подошла к шкафчику и достала из него весьма потрёпанный старый журнал. - На вот, тут советы от психолога по восстановлению семейных отношений. На первый взгляд, чушь несусветная. Да и на второй тоже. Но когда начинаешь пытаться им следовать, девчонки говорят, получается вполне неплохо. Причём у всех срабатывает по-разному. Но итоговый результат в целом положительный. В общем, у меня уже четыре попробовали и все в крайнем восторге остались.

И на мой поражённый взгляд она пояснила:

- Да, а ты думала, одна такая? Не-е, милочка, вас таких ко мне каждый день табуны приходят, впору уже плату вводить за скорую психологическую помощь. Но вот так, со слезами… давненько не было. Нельзя, Ларис, себя до такого состояния доводить. Запомни – в первую очередь нужно ценить себя. Ты у себя одна, другой не будет. Жизнь не игра: нельзя нажать кнопку «рестарт» и переиграть её заново по-другому. Упрётся Славик, не захочет что-то менять, не пойдёт тебе навстречу, ну и фиг с ним. Плюнь и заведи себе любовника, пусть он тебя радует.

- Марин, ты чего?.. – вытаращила я глаза.

- А ничего, Ларис, ничего! Не достало, что в тебе видят только уборочно- и пожрать-приготовочный автомат? Этакая бесчувственная машина, у которой не должно быть других желаний, кроме как служения какому-то писюноносцу, считающему себя Мужиком с большой буквы «Мэ»? На работе работаешь, домой приходишь - опять работаешь и хоть бы кто доброе слово сказал! Так, Ларис, либо до петли, либо до дурки недалеко. Нет у него желания проявить ко мне хоть чуточку тепла, ласки и понимания? Значит, это сделает кто-то другой…

Я подметила в своей пылкой речи, что она сбилась с «тебя» на «меня», и сочувственно произнесла:

- Тоже достал, да?..

- Да, - нехотя призналась она. - Я была пятой, кто советы из этого журнальчика применял. У меня не вышло. Тяжело, знаешь ли, танцевать танго, когда твой партнёр стоит у бортика и не желает выходить на площадку. Мол, его и так всё устраивает. А что я уже загибаюсь от всей этой безнадёги – не его проблемы. Поэтому я решила следовать последнему совету: раз уж с предыдущими у меня не вышло - полюбить в первую очередь себя.

- Ты что… - ошалела я, - а если твой узнает?..

- Пока ничего такого нет. Но если вдруг, то и пусть узнает, - безразлично пожала она плечами. - Кончилось у меня к нему всё, выгорело без остатка. Тут я хоть живой стала себя чувствовать, а не комбайном между духовкой и холодильником на кухне… И знаешь что? Мне кажется, моему мужу глубоко наплевать, будет у меня кто или нет, главное – чтобы тарелку перед носом вовремя поставили, - и она рассмеялась.

«Раскатисто и по-ведьмински зло», - как написали бы в фэнтези.

Вышла я из парикмахерской посветлевшая на полтора тона («тебя так свежит») и с чёткими целями на будущее. Первая – увольняться пока не буду. Вторая – пора заняться ремонтом семейной лодки. Выглядеть и чувствовать себя я стала намного лучше.

Втащив пакеты без лифта на свой этаж, ввалилась с грохотом в квартиру, бросила поклажу в коридоре и пошла на поиски живых душ. Мужа дома ещё не было, а сын нашёлся в своей комнате.

Нависнув над столом и почти прильнув к ярко сияющему в темноте монитору компьютера, он вёл неравный бой с инопланетными захватчиками. Или ещё кем… кто этих уродцев в новомодных играх разберёт? От посторонних звуков Стёпку плотно защищали наушники.

Я щёлкнула выключателем, озарив светом эту подростковую берлогу. Подошла к сыну и легонько постучала пальцем по голове:

- Тук-тук, есть кто дома?

Стёпка раздражённо зашипел, стянул набок один из наушников и резко процедил:

- Ну чего?! Я занят, не видно? - и тут же поспешно добавил: - Уроки сделал.

Я бросила скептичный взгляд на скомканную в кучу школьную форму на кресле. Под ней уныло лежал рюкзак с учебниками. И без дополнительной проверки было видно, даже не открывал. Ох, чует моё сердце, скоро меня дёрнут в школу…

Отвесила сыну лёгкого нравоучительного щелбана по макушке и сказала:

- Не груби матери. Ужин через час. И прошу без лишних напоминаний. Разогревать потом не буду. Всё, лавочка прикрыта. Я тоже после работы, устала и хочу вечером отдохнуть.

Стёпа втянул иголки, придал лицу выражение более подобающее «хорошему сыну» и пробасил:

- Угу. Свет выключи, пожалуйста.

Ого, а это прогресс! Кто-то вспомнил, что в общении со мной следует использовать «волшебные» слова.

- Не-а, - весело фыркнула я. – Не порть глаза. К тому же из-за твоей любви к сидению в темноте у нас с папой стало закрадываться подозрение, что ты здесь всеми вечерами порнуху гоняешь.

Стёпка поперхнулся воздухом, густо покраснел и выпучил на меня глаза:

- Чего-о?! Да я просто играю!

- Угу-угу, - участливо покивала я, - просто играешь, порнуху не смотришь и уроки делать тоже не собираешься…

- Да! - выпалил он и тут же осознал, что попался на мою удочку. Возмущённо взвыл: - Ну, ма-а-ам…

Я рассмеялась: какой же он по сути ребёнок! Вымахал под два метра ростом, а дитё дитём ещё.

- Ладно, играй пока. Уроки за ужином обсудим. И не выключай свет. Я серьёзно: очки и лазерная коррекция - удовольствие не из дешёвых, понял?

- Ага, - послушно кивнул он.

Стойко дождался когда я отвернусь и тут же бросился в гущу виртуального боя. Через секунду он обо мне забыл. Я посмотрела на него, покачала головой и поцокала языком. Воздела к потолку очи, ища там правду жизни. Вот что с этим подростком поделаешь? Ответа на потолке не было, и я пошла разбирать пакеты и готовить обещанный ужин.

Сегодня я с ним решила не заморачиваться. Воспользуюсь, пожалуй, советом одной моей давней знакомой.

«Зачем плясать у плиты до позеленения, - вещала она, - если давно уже придумали кучу рецептов для духовки? Там главное – это всё порезать, смешать или выложить слоями, посыпать сверху сыром и всё. Ставь в духовку, засекай время и жди. Запомни, у хорошей хозяйки ужин готовится сам!»

А пока у меня «само» готовилось основное блюдо, я быстро замесила тесто и подготовила на очередь пирог с творогом. Плита оповестила, что время по рецепту вышло, и я бросила взгляд на кухонные часы. Странно, а Славика ещё нет…

Поменяла форму местами - одну из духовки, пирог на готовку. И отбила мужу сообщение: «Ты где? Ужин готов». Почти мгновенно прилетел ответ: «Ужинайте без меня. Завал на работе. Задержусь».

Что ж, хозяин – барин… Я накрыла на стол и кликнула Стёпку. Он пришёл, сел и сразу уткнулся носом в телефон. Увидев в этом один из пунктиков к починке своей семейной лодки, я ловко вытянула злополучный смартфон из его пальцев и аккуратно положила в центр стола экраном вниз. Подросток недовольно взвыл.

- Вот что, дорогой, - невозмутимо произнесла я. - Давай-ка введём новое семейное правило. Так как ужин - это единственное время, когда мы собираемся за весь день вместе, то логичнее было бы потратить его на общение друг с другом. А не уткнувшись носами в телефоны.

- М-ды? - скептично хмыкнул Стёпка. - И о чём же нам разговаривать? А ему, - он кивнул на пустующее место Славика за столом, по-петушиному выпятил грудь и повысил голос, - ты тоже запретишь сидеть в телефоне?

Я проигнорировала брошенный вызов и пожала плечами:

- Мы можем обсудить, как прошёл у нас день. Поделиться, что было интересного.

- Что у меня может быть интересного? Школа, секция, домашка, - уныло буркнул он. И напоказ со слащавой ехидцей добавил: - А как у тебя день прошёл, мамочка?

Засранец мелкий. Язва, весь в меня. Я вновь пропустила мимо ушей его подколку и принялась рассказывать сыну историю о Ромео-Толике и Джульетте-Наде. Фигуру Леночки я, по понятным причинам, решила исключить. Концентрируя внимание сына на имевших место быть в ней дружбе, взаимовыручке и настойчивости в преодолении преград.

Стёпка слушал меня с неподдельным интересом. Изредка даже забывая работать ложкой.

- Вот так, - закончила я рассказ. Встала и вынула из духовки готовый пирог. – Знаешь, сынок, раньше я полагала, что айтишники - это некий особый сорт людей. Механизированные ботаны с процессором вместо мозга и программным обеспечением заместо души. Что вся суть их жизни сводится к сидению в тёмной комнате за компьютером и поглощению пиццы на заказ. При абсолютном безразличии к представителям своего вида. Ребята меня сегодня приятно удивили. Они проявили такие качества, которые я давненько не встречала у знакомых мне людей. И думала, что они уже рудиментировались из-за укоренения монетизации всего и вся в мозгах людей. Но оказалась не права.

Я нарезала пирог, разложила его на блюдца и налила чай. Когда повернулась, то обнаружила сына задумчиво глядящим перед собой. Он мягко улыбался и рисовал ложкой узоры в своей пустой тарелке.

- Так вот какими нас представляют, - тихо пробормотал Стёпка.

Аккуратно поставив блюдце с пирогом и бокал чая перед ним, я осторожно присела на краешек стула, боясь спугнуть мгновение. В тон сыну тихо спросила:

- Ты хочешь учиться на программиста?

Стёпка еле заметно кивнул, но внезапно по его лицу волной пробежала тень. Улыбка сползла, и он резко бросил:

- Какая разница, чего я хочу? Этот, - он вновь мотнул головой в сторону пустого места за столом, - уже сказал мне, что я буду поступать на юридический. По оценкам мне нигде бюджет не светит. А раз так, то кто платит, тот и заказывает музыку!

Подростковое забрало с мерзким лязганьем захлопнулась, отсекая от меня моего ребёнка. О да, в последнем утверждении я прекрасно расслышала ядовитое шипение своего муженька.