(Не) верная жена для огненного дракона

Тьма.

Первое, что ощутила – это тяжесть в висках и нарастающую внутри панику. Я резко открыла глаза, пытаясь вдохнуть полной грудью. Вокруг царил вечерний полумрак. Заходящие лучи солнца пробивались сквозь щели в увесистых шторах, выхватывая из мрака контуры незнакомой спальни.

Где я?!

В горле пересохло, а в памяти зияющие провалы. Последнее, что помнила, как заснула в своей кровати.

Дверь в комнату скрипнула.

Сердце бешено заколотилось. В спальню вошёл незнакомый мужчина: высокий, мощный, с широкими плечами, которые почти не помещались в дверном проёме. Его глаза сверкнули алым, в них плескались искры пламени.

Боже, да он не человек!

Мужчина неспеша прикрыл за собой дверь и уверенно направился в мою сторону.

– Не подходи! – мой голос прозвучал резко, почти истерично.

Его руки потянулись к пуговицам белоснежной рубахи. Он снимал ее с медленной грацией, будто знал, что каждое движение его безупречного тела являлось произведением искусства. Не буду скрывать, такого привлекательного мужчину я увидела первый раз. А то, что я с ним наедине... волновало и отталкивало одновременно.

– Ты знаешь, зачем я пришел, – его голос был низким, спокойным, но в нём чувствовалась опасность. – Постараюсь закончить быстрее.

Я рванула с кровати к окну, распахнутому за плотной шторой. Но вместо знакомого двора внизу зияла бездна. Отвесные скалы, черные и безжизненные, уходили в туманную пропасть. Голова закружилась от высоты и осознания, что бежать некуда. Ощущение, что просто не успею завалиться обратно в комнату, накрыло с головой.

Я разобьюсь!

В следующее мгновение мужчина уже был рядом. Его сильные руки, обжигающе горячие, впились в мои плечи, и он швырнул меня назад на кровать с такой силой, что я отскочила на упругом матрасе, воздух выбило из легких.

– Неужели? – заломил бровь незнакомец, уже обнаженный по пояс. – Ты способна на другие эмоции, кроме ненависти, льдинка моя?

Его рельефный торс переливался в последних лучах солнца, пленяя собой. Мне потребовалось время, чтобы осмыслить его слова. 

– Я Вас первый раз вижу, – мой голос предательски дрогнул. – Что вам от меня нужно?

Паника. Паника. Паника.

Мужчина медленно приблизился. Каждый его шаг отдавался в теле напряжением. Он сел на край кровати, и матрас прогнулся под его весом.

– Супружеский долг, конечно же.

Я дернулась в новой попытке бегства, но его рука сомкнулась на моем запястье, мужские пальцы впились в кожу. Не больно, но так, чтобы дать понять: сопротивление бесполезно.

– Отпусти!

Я попыталась освободиться от его хватки, но он притянул к себе так резко, что тело оказалось с силой прижатым к его груди.

Ой, мамочки!

– Ты действительно думаешь, что у тебя получится? – его голос был низким, почти ласковым, но в нём чувствовалась сталь.

Я невольно вдохнула запах его кожи, уловив дорогой древесный парфюм и что-то глубокое, словно животного происхождения. Это сбило с толку. Его аромат будто будил спящие струны в моей душе, заставляя тело откликаться против моей воли, но я старательно пыталась подавить это.

– Я не хочу этого, – в голосе послышалась слабая мольба, но тело говорило об обратном.

– Думаешь, у тебя есть выбор?

Я зажмурилась, отказываясь верить в происходящее. Это дурной сон. Не более того. С этой мыслью замотала головой из стороны в сторону, стараясь отогнать кошмар. 

Сейчас проснусь. Обязательно проснусь. Вновь открою глаза и окажусь в своей комнате.

– Ты сегодня странно себя ведешь, – произнес мужчина, затем довольно усмехнулся. – Но мне нравится эта игра. Это лучше, чем твоя вечная холодность.

Что? Игра?!

Его невероятно горячая ладонь скользнула по бедру, задирая шелковую сорочку.

– Нет…пожалуйста…

Но он уже наклонялся, и его губы коснулись моей шеи. Горячо. Влажно.

Я вновь прикрыла глаза, пытаясь не чувствовать, но тело вновь откликнулось. Кожа покрылась мурашками, а живот сжался.

– Пожалуйста…

Но мои мольбы уже не имели значения.

Мужчина потянулся к бляшке ремня на брюках. Она со звоном упала на пол, его брюки с тихим шелестом свалились следом. Он наклонился к моему уху, и горячее дыхание обожгло кожу.

– Мурашки? – удивился он. – Неужто у нас будет первый раз, когда ты не бревно?

Бревно?!

– Я не бревно! – голос дрожал от ярости и страха.

И вообще мужчина не в себе и что-то путает. У меня с ним ничего не было! Я бы запомнила! Такого мужчину уж точно.

Вдруг мой взгляд упал на зеркало, расположенное недалеко от кровати. В нем отражался всё тот же незнакомый привлекательный мужчина, но вот в его объятьях не я! Это была другая девушка. Невероятно красивая, молодая, стройная. С темными волосами, вздернутым носиком, выразительными глазами и пухлыми губами.

Я дернула ногой, девушка в отражении повторила за мной. Я проделала этот трюк снова, но результат оказался неизменным.

Быть того не может! Я в другом теле! С чужим мужчиной!

И этот мужчина уже полностью разделся. Он ухватился рукой за мою сорочку и потянул на себя. Я изогнулась так, чтобы он не смог ее снять.

– Расслабься. Иначе я ее попросту порву, – шепнул в ухо мужчина.

Я внятно поняла одно – сопротивляться бесполезно. Этот мужчина возьмет то, что ему нужно. Но это не значит, что я сдалась.

Моя голова решительно повернулась к его лицу. Я впилась зубами в его губу. Во рту появился металлический привкус. Мужчина отпрянул, как ошпаренный и убрал руки с моей одежды. Я часто задышала и не поверила своей удачи.

И не зря. Радоваться было нечему.

Он коснулся большим пальцем своей губы и одним движением стер выступившую кровь. Незнакомец расплылся в недоброй улыбке и с предвкушением вновь двинулся на меня. Теперь он действовал жестко. Ночную сорочку он разорвал на две части и откинул на шелковую простынь.

Трусов на мне, как оказалось, и не было.

– Как же ты прекрасна без одежды.

Комплимент в этот момент абсолютно не порадовал и никак не прибавил расположения к этому мужчине.

– Ненавижу, – прошептала я, когда он подминал мое тело под свое.

– Знаю, – не проникся он. – Ты это каждый раз говоришь.

Но ведь я говорю это впервые…

Его руки мягко, но настойчиво раздвинули мои бедра. Прикосновение его пальцев к самому сокровенному заставило меня вздрогнуть и издать тихий, предательский стон. Я почувствовала, как собственное тело предаёт меня. Я ненавидела себя за эту реакцию, но не могла ее заглушить. Мужчина заполнил меню всю, каждую частичку. Его движения были не грубыми, а властными, уверенными, каждый толчок достигал какой-то потаенной струны, заставляя ее вибрировать.

Где-то в глубине, под пластом страха, рождалось что-то постыдное и сладостное. Предательское тело выгибалось навстречу, а пальцы сами впились в его мощную спину, притягивая ближе.

– Может прозвучать странно, но, кажется, в этот раз тебе действительно нравится, – прошептал он с изумлением и торжеством, словно ждал этого момента очень давно.

И он был прав. Это было самое ужасное. Низ живота пылал, нарастающая волна сметала все на своем пути, оставляя лишь животную, первобытную жажду. Мои ноги сами обвились вокруг его талии, помогая ему. Когда из груди вырвался долгий, стонущий крик, я уже не могла и не хотела сдерживаться. Я летела в бездну, и это было блаженство.

– Чтоб тебя… – дрогнул голос мужчины.

Тишина комнаты взорвалась звуком нашего тяжелого, учащенного дыхания. Я отползла к краю кровати, накрылась с головой одеялом, пытаясь спрятаться от стыда. От осознания того, что только что произошло. Я вновь застонала, но теперь уже от других эмоций. Неужели я без боя отдалась незнакомому мужчине?

Я закрыла лицо ладонями и тихо всхлипнула.

– Что сейчас было? – мужской голос, хриплый и удивленный, прозвучал в тишине.  – Ты получила удовольствие… со мной? 

Последние лучи солнца исчезли, погрузив комнату в полумрак. Но это не мешало хорошо видеть мужчину. Он застегивал рубашку, не глядя на меня. Будто я резко перестала существовать.

— Почему?

Мой голос дрожал, но теперь лишь от нахлынувшей ярости.

Он замер. Потом медленно повернулся. Его глаза — холодные, как лезвие, скользнули по моей обнаженной груди и по следам его же пальцев на бедрах.

— Ты сама прекрасно знаешь почему.

— Нет.

Я вскочила с кровати, одеяло и остатки разорванной одежды упали на пол, но мне было плевать. Боль, унижение, удовлетворение и гнев смешались в один клубок, рвущийся наружу.

— Ты взял меня, как... как вещь. Даже не взглянув в лицо. Ты ненавидишь… тогда зачем это?!

Его пухлые губы искривились. Не улыбка, просто оскал.

— Потому что ты заслужила такое отношение.

Он шагнул ближе. Но я больше не боялась, терять нечего. Мою честь он уже забрал.

— Ты пыталась убить меня, Луиза. — Его голос был тихим, но каждый звук резал, как нож. — Много раз пыталась. А ведь я хотел доверять тебе, когда брал в жены. Хотел любить. Ты мне понравилась с первого взгляда.... Теперь же мои чувства в прошлом.

Я этого не делала! Это была не я! Я не заслужила такого отношения. Я вообще хочу обратно в свой мир и в свое тело! Но как доказать?

— Кто ты? — решила выяснить для начала его имя.

— Рейнар. Для особо забывчивых: лорд Рейнар де Шанталь, глава клана огненных драконов.

— Если я действительно виновата, то почему я жива, Рейнар?

Он рассмеялся. Сухо, без тепла.

— Потому что наш брачный союз политически важен и для твоих, и для моих земель. Мы уже не можем его разорвать, пока живы. Даже твои покушения на мою жизнь не дают мне право безнаказанно убить тебя. Но скоро всё изменится. Если ты не родишь мне наследника за отведенный срок, твоя неприкосновенность исчезнет. И я отдам тебя на растерзание правосудию, Луиза. Уже никакой твой план спасения не сработает. Ты не получишь мои земли, тем более свои. Ты умрешь, — с холодом в голосе Рейнар поделился планами на мое недалекое будущее. — И я ведь знаю, что ты пьешь исключительное противозачаточное зелье, какое лекари, к удивлению, не могут определить в твоей крови. Если бы я смог найти доказательства, ты уже была бы мертва, льдинка.

Я не знаю ничего про покушения. Не имею понятия про зелье. Не могу помнить ничего из того, в чем меня обвиняли. Этот мир, это тело, все было чужим. Но сейчас он ненавидел конкретно меня, ведь хозяйка тела бесследно исчезла.

Ненавидел так, что даже страсть между нами была не желанием, а местью.

А я...

Мне понравилось. Пусть это грязно и мерзко, но, черт подери, очень понравилось!

Он провел пальцем по моей ключице, и я вздрогнула. Тень пробежала по его лицу. На мгновение, только мгновение, в его глазах мелькнуло что-то... невысказанное.

Потом он усмехнулся.

— Ты странно себя ведешь, Луи, — повторил он во второй раз, — Я не верю тебе. Не верю в то, что сейчас впервые почувствовал с тобой. И не верю, что ты можешь измениться. Это очередная твоя хитрость, которая раскроется. Рано или поздно.

Нужно сказать ему. Я должна быть откровенной. Уверена, он сможет поверить мне.

— Я не…

— Молчать.

Его голос ударил, как плеть. Я сжала зубы и замолчала на полуслове.

— Я бы давно убил тебя. Но закон есть закон. Пока суд не вынес приговор, я обязан пытаться зачать ребенка.

Он бросил оценивающий, бесстрастный взгляд на мое тело.

— Три раза в месяц, в дни твоей фертильной фазы, я буду приходить.Ты будешь здесь. Готова. Молча.

Я почувствовала, как жар стыда заливает щеки.

— А в остальное время…

— В остальное время ты не существуешь для меня, — перебил он. — Ты живешь в соседней комнате и не отсвечиваешь. И как можно меньше показываешься мне на глаза со своими фаворитами. Я и так пошел тебе навстречу, разрешив иметь четвертых. Да меня даже куры на смех подняли! Где это слыхано, чтобы у женщины были фавориты? Это всегда была прерогатива мужчин! Но я пошел на это ради нашего выгодного брака. О чем уже давно пожалел.

Что-о?

Четверо мужчин! Надеюсь, хоть не одновременно.

— Неужели они могут то, что не могу я? — со скрытой досадой произнес он.

Сомневаюсь.

Но ответить вслух ничего не смогла. Я вообще решила, что пока следует больше молчать.

— Я мечтал о верной жене, а получил стервозную ведьму. Это ли не карма?

В его глазах не было ни страсти, ни даже ненависти, только холодная, отточенная решимость.

Все понятно.

Я — приговоренная.

Он — мой палач, исполняющий формальность.

И эти… визиты в дни твоей фертильной фазы — не страсть, не желание, а необходимость.

— А если… если зачатие произойдет? — обреченно прошептала я.

Рейнар усмехнулся.

— Тогда, возможно, я позволю тебе жить.

Он вышел, не оглянувшись.

Тяжелая дверь захлопнулась, и комната погрузилась в тишину. Я осталась одна.

Мысли путались, сердце бешено колотилось. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль помогала не распадаться.

Моя жизнь кем-то украдена. А этот мир... Этот мир хочет сломать меня.

Но я не собираюсь так просто сдаваться. Должны быть зацепки, как меня сюда угораздило. И раз я очнулась именно в этой комнате, то искать стоит здесь.

Я огляделась. Все выглядит непривычно роскошно. Дорогая красивая мебель, много свободного пространства, большое винтажное окно, своя уборная, да даже балдахин над кроватью висит!

Здесь должно быть что-то, что даст хоть какую-то подсказку. Хоть ниточку, за которую можно ухватиться.

Мой взгляд упал на массивный дубовый сундук у стены. Подойдя ближе, я провела пальцами по резной поверхности и почувствовала слабый, едва уловимый толчок, будто что-то зовет меня.

Сердце замерло.

Сундук не был заперт. Внутри, среди разбросанных пергаментов и безделушек, лежала книга. Старая, в кожаном переплете, с потускневшими серебряными узорами.

Я взяла ее в руки, и тут же ощутила жгучий холод, пробежавший по пальцам.

— Может не стоит трогать? — Прошептал мой внутренний голос.

Но выбора нет.

Я открыла книгу. Страницы зашелестели сами, перелистываясь, пока не остановились на одном месте. Чернила мерцали, будто живые, складываясь в строки:

Здравствуй, дорогая Луиза! Или как там тебя...

Я настоящая хозяйка этого тела. Сразу перейду к делу. Ты здесь, чтобы расплатиться за мои ошибки.

Я вряд ли бы выжила в этом мире, поэтому решила заранее уйти в другой, пока не стало слишком поздно. Твое тело мне идеально подходит. А этому предстоит умереть. Но это не значит, что я проиграла.

Рейнар тоже умрет. В любом случае.

На этот раз все идеально продумано. Найдены нужные люди, подстроена цепочка событий... не буду вдаваться в подробности. Просто знай, все готово! Жаль, не смогу лично увидеть его смерть.

И не вздумай рожать Рейнару! Мой фаворит — Бернард каждый месяц будет давать тебе противозачаточное зелье. Кстати, о Бернарде. Он министр финансов у Рейнара. К счастью для нас, хобби Бернарда — зельеварение. И у него огромный талант, плюс своя тайная лаборатория. О его способностях я поклялась на крови, что никому не расскажу. И ты не сможешь. Клятва нерушимая.

Короче, обязательно выпей его завтра! Не пугайся, у нас с ним бартер. Скоро узнаешь какой. Не буду портить сюрприз.

Только не появляйся на глазах у Рейнара с другими мужчинами во время фертильной фазы, тебе это запрещено. О ней он всегда знает от лекарей. Рейнар хоть и ненавидит меня, но все равно ревнив. Он звереет, перестает себя контролировать и грозится расправой всех и вся. Так что три дня потерпи без знакомств и тайных встреч.

Страница почернела, а затем на ней проступили новые слова:

Никуда не вмешивайся! Ты все равно ничего не исправишь. Лучше насладись последними моментами жизни. Воспользуйся роскошью и своим положением жены главы клана огненных драконов и делай, что хочешь!

И помни, внутри тебя живет моя магия...

Магия ледяной ведьмы.

— Вот и доказательство! Надо показать это Рейнару, — прошептала я, но книга уже захлопнулась, будто и не открывалась вовсе.

Осталось только название, выгравированное на обложке: Ледяная магия. Основы и практики.

Сколько бы не листала страницы, прочитанного не было!

Оно испарилось. Словно никогда не существовало. И чем мне теперь оперировать?

Мне не спалось. Дождавшись раннее утро, я направилась на поиски того самого Бернарда, надев первое попавшееся платье изумрудного цвета.

Оно настолько длинное, что едва выходило переставлять ноги и не спотыкаться при этом.

Куда идти?

Я вышла из комнаты в длинный широкий коридор. Рядом с соседней комнатой мужа мирно спали два охранника. Я заметила каменную лестницу и направилась к ней. Спустилась на несколько этажей вниз и задумалась.

Ни души.

Но мне нужно найти Бернарда. Сегодня. Сейчас. Пока все спят. Пока никто не видит.

Мысль о том, что случилось ночью – туманной, бесшабашной, сжимало живот холодным комком. Я была глупа, невероятно глупа. Одно мгновение слабости, и теперь будущее висит на волоске. Но у меня все равно не было выбора. То, что случилось ночью, все равно произошло бы. Так или иначе.

Я свернула в узкий проход между каменными арками и осмотрелась. Странный запах витал в воздухе. Вдруг…

Тень отделилась от ниши прямо передо мной. Я вскрикнула, отпрыгнув назад, прижавшись спиной к холодному камню.

– Луизочка? – мужской голос, густой и сипловатый, неприятно резанул слух. – Как раз тебя поджидаю. Ты сегодня опоздала.

Бернард. Ошибки быть не может.

Я скользнула взглядом по его фигуре. Первое впечатление отрицательное. Не то, чтобы он был уродлив в привычном смысле. Нет. Он… просто неприятен. Неприятен всем своим существом. Лицо пухловатое, близко посаженные глаза, заросшие брови. И этот похотливый взгляд, который блуждал по моему телу, словно липкие щупальца.

Хоть он и одет в дорогой камзол, это никак не могло скрыть его тучность и лишний вес. Зато сразу видно, что министр.

– Пройдем в мой кабинет. От лишних глаз, – тихо предложил он.

– Мне… мне нужно кое-что, – проговорила я, глядя на него. – Зелье. Определенное зелье.

Бернард медленно кивнул, его подбородок заплыл жирной складкой. Он не выглядел удивленным. Ни капли.

Шли молча. Когда вошли в уютный кабинет, он закрыл дверь изнутри. Со звонким щелчком замка на душе зародилось плохое предчувствие.

– Ты же знаешь. Сначала оплата, потом зелье. Как всегда.

– Деньги? – с надеждой произнесла я, хотя уже знала ответ.

– Ну какие деньги, дорогая? – хищно усмехнулся он.

Бернард протянул руку. Его толстый, влажный палец скользнул по моей щеке. Я вздрогнула, как от удара током, едва сдерживая рывок, чтобы отшатнуться.

Нет. Не деньги. Но лучше бы они.

Он толкнул меня спиной к краю письменного стола. Крестец больно ударился о твердый дуб. Свитки зашевелились, одна чернильница опрокинулась, и густая, черная лужица растеклась по пергаменту, как предзнаменование.

Опять.

Это уже второй раз за сутки. Ночью я отдалась красавчику-незнакомцу. А сейчас продамся "своему" фавориту за зелье.

Я инстинктивно попыталась отодвинуться, но его руки, тяжелые и липкие, уже обвили талию и прижали к своему выпуклому животу. Запах его приторных духов в перемешку с перегаром вызвали спазм тошноты.

Его губы, толстые и влажные, прилипли к моей шее. Когда он потянулся к моим губам, я не выдержала. Накрыла его губы ладонью.

– Давай ближе к делу, – холодно бросила я, желая хотя бы свои губы оставить в неприкосновенности.

Пусть не тело, но хотя бы губы останутся для поцелуев того самого, кого выберу я. По доброй воле.

К счастью, он не стал спорить.

Руки Бернарда скользнули вниз, грубо сминая ткань платья. Каждое его прикосновение пронизывало отвращением до самого нутра. Он уже тяжело дышал, хотя мы даже не начали.

– Как же я ждал этого дня. Каждый месяц жду, – пробормотал он в мои волосы. – Ты воплощение красоты! Прекраснее тебя я никого не встречал.

Мои ногти впились в дерево стола до белизны костяшек. Сухость, страх, отвращение – мое тело отчаянно сопротивлялось, сжимаясь, но его сила была подавляющей. Он не обращал внимания, его движения были настойчивыми, лишенными какого-либо намека на желание дать удовольствие.

Не думать. Отвлечься. Забыться.

Я закусила губу до крови, подавив стон боли. И смотрела в потолок, где трещина в штукатурке образовывала причудливые рисунки. Но скрип стола под нашим весом и глухие толчки о дерево казались оглушительно громкими в этой тишине рассветного кабинета.

Бернард двигался с отвратительной методичностью, а его руки оставляли на теле синяки даже через ткань. Я чувствовала каждое движение, каждое скольжение, как пытку.

Вчера все было иначе. Вчера я залилась волной удовольствия. Сегодня только сухой волной горечи. Слезы подступили снежным комом, но я нашла в себе силы их сдержать. Когда он замер, тяжело дыша, внутри было пусто. Холодно. Как будто меня выскребли дочиста. Грязной ложкой.

Он отстранился с недовольным кряхтеньем.

– Ты сегодня бревно.

Хм, бревно. Где-то я это уже слышала.

Точно. Не далее, как вчера.

Не знаю, как настоящей Луизе хватало сил симулировать с ним приятную близость, но мне отвратительны даже прикосновения. Какой из него фаворит?

Ткань его камзола была помята. Он поправил его, не глядя на меня. Потом достал из шкафа маленький стеклянный пузырек с мутноватой жидкостью. Бросил его на стол рядом со мной. Пузырек звякнул о дерево и покатился, остановившись у края чернильной лужицы. Я взяла флакон в руку и покрутила перед носом.

Вот, ради чего я продала себя. За этот крошечный пузырек.

– Здесь. Залпом, – приказал он.

Я с трудом сползла со стола. Ноги дрожали, подгибались. Тело затекло. Но внутри оставалась ледяная пустота.

Я выпрямилась, поправила сбитое платье, пытаясь стряхнуть невидимую скверну. Открыла колбу и залпом выпила зелье. Горло обжег кислый привкус, смешанный с чем-то пряным. В общем, сносно.

Я направилась к двери, не оглядываясь, унося свои ноги.

– Встретимся через месяц на рассвете, – промурлыкал довольный Бернард. – Только не иди обратно тем же путем. Моя жена жаждет тебя подловить и напакостить. Впрочем, это твои проблемы.

Отлично, он еще и женат.

Я прикрыла глаза в безмолвной беспомощности.

Обратно в комнату возвращаться не спешила. Вместо этого вышла на улицу и осмотрелась.

За спиной остался большой, нет, огромный замок. Каменный, высокий, таинственный. Он вздымался на скалах, словно черный клык, впившийся в небо. Возможно, где-то рядом есть море или океан, ведь воздух пропитан морской свежестью.

Я направилась вперед и попала в дивный сад. Розы, пьянящие и дерзкие, каскадами ниспадали с арок, обвитых нежным плющом. Лавандовые поля благоухали под легким ветерком, смешивая свой целебный аромат со сладкой тяжестью жасмина. Где-то журчала вода, вероятно, в фонтане, скрытом за буйной зеленью кустарников.

Солнце купало все это великолепие в своих лучах, заставляя капли росы на лепестках сверкать крошечными алмазами.

Тело бросило в мелкую дрожь и эмоции накрыли меня с головой.

Вот он, другой мир. Абсолютно далекий от сказки, не пророчащий ничего хорошего.

Дважды.

Дважды за эти сутки мое тело принадлежало не мне. Сначала "муж", который приходил лишь для того, чтобы исполнить закон. Потом фаворит, от которого мне постоянно потребуется зелье, а впереди встреча еще с тремя такими фаворитами.

Даже солнце здесь светило иначе. Воздух пах не выхлопами и пылью, а землей, травами и чем-то древним. В этой реальности я почувствовала себя случайно залетевшей птицей, бьющейся в попытке найти выход. Но птицу поймали и посадили в клетку. И теперь глумятся над ней.

Я ухватилась взглядом за совершенную линию розового куста и попыталась унять дрожь в коленях. Красота сада вдруг показалась жестокой иллюзией.

Я просто стояла под тенью дерева. Наблюдала, как пчела ныряет в чашечку цветка. Вслушивалась в шелест листьев. Вела этот бесконечный, изматывающий внутренний диалог, пытаясь собрать осколки своей души.

Он подошел бесшумно. Как тень, отбрасываемая внезапно набежавшей тучей. Я не услышала шагов по мягкой траве, но почувствовала изменение воздуха за спиной и знакомое, уже успевшее стать ненавистным, присутствие. Но этот приятный запах мужского тела...

Я замерла. Мурашки побежали по рукам.

Нельзя было самой идти к Бернарду во время фертильной фазы, меня ведь предупреждала настоящая Луиза. Если Рейнар узнает, потеряет контроль над собой. Но что под этим подразумевалось?

Проверять не хотелось.

Я сжала ноги, стараясь не думать о том, чем пропитана ткань нижнего белья. Увидеть этого Рейнар не мог, но почуять резкий запах... Лично я его чувствовала. Нужно держаться подальше от Рейнара. Может, пронесет.

Не пронесло.

– Ты снова пахнешь другим, – зло произнес он.

Рейнар подошел так близко, что между нами осталось расстояние вытянутой ладони. Его рука устремилась к моему подбородку. Он приподнял его и заглянул мне в глаза.

– Ты вновь нарушила мое главное правило, – прошипел Рейнар.

Я попыталась вырваться, но его хватка стала только жестче.

– Я не…

– Молчать! Я не давал тебе слово.

Его рука рванула часть платья, прикрывающего декольте, обнажая свежие синяки на моей груди, следы чужих пальцев.

Не моргать. Не двигаться. Не отсвечивать.

Я с немым вызовом уставилась на него, стараясь держаться отстранённо и невозмутимо, хотя внутри всё сжалось в ожидании.

Что теперь он со мной сделает? Убьет?!

– Ты дрожишь, – не спрашивал, утверждал. – Сложно сохранять верность, хотя бы три дня в месяц? В тебе хоть что-то святое есть?

Мужская рука обхватила мое горло и туго сдавила. Не больно, но властно. Дышать стало сложнее, но я продолжила смотреть ему в глаза.

Его ноздри медленно втянули воздух, витающий вокруг нас.

– Ведешь себя, как... – он не стал договаривать то, что и так понятно. Его лицо скривилось в гримасе отвращения. Вторая рука вцепилась в мои волосы. Он запрокинул мою голову назад и прошептал у самых губ. – Никто, кроме меня, не смеет доводить тебя до края. Тем более, оставлять на тебе следы.

– Рейнар, пожалуйста... мне больно...

– Кто? – нетерпеливо рявкнул он, игнорируя мою просьбу.

Я сглотнула. Повисла напряженная тишина. Рейнар ждал ответа.

– Я не...

БАМ!

Его кулак врезался в дерево над моей головой, обдав лицо щепками.

– В последний раз спрашиваю, – его дыхание обожгло губы. – Кто этот смертник?

Я смотрела ему в глаза, полные ненависти и презрения, и молчала, тяжело дыша. Близость его губ рядом с моими волновала даже в этот неподходящий момент. Слишком ярко помнился вкус прошлой ночи.

Черт! О чем я вообще думаю?

– Если бы ты знала, как я тебя ненавижу.

Он прикрыл глаза. Его тело стало меняться, приобретать другие формы. На лице проступила чешуя темно-красного оттенка, подобно броне. Вырос хвост, усыпанный острыми шипами.

– Только ты доводишь меня до неконтролируемых превращений, – едва различимо прошипел Рейнар.

Я протерла глаза, но метаморфозы продолжились. Рейнар рос ввысь. Менялся каждую секунду. Из его спины выросли огромные крылья, также усеянные многочисленными шипами и наростами. Он выдохнул из массивных ноздрей настоящий горячий пар. Воздух вокруг накалился. Мои глаза наполнились первобытным ужасом, а крик застрял в горле.

Он превратился в... дракона! Настоящего, черт возьми, дракона!

А я ведь думала, что глава клана драконов – это переносный смысл.

Нет. Самый прямой смысл.

Дракон пронзительно взревел, расправляя свои шипастые крылья.

Я не почувствовала восторга. Нет в этом никакой романтики, когда на тебя смотрит ТАКОЕ существо. Когда его пасть раскрылась, мое тело полностью поддалось инстинктам.

Нет, не бежать. Я даже ноги не успела переставить. Мой мозг просто решил меня вырубить. Наступила полная темнота, я даже не почувствовала, как свалилась на землю. Последнее, что услышала, его рык, полный первобытной ярости.

Но тьма отступила резко, словно прошло лишь одно мгновение. Я громко вскрикнула, подорвавшись на локтях. Глаза метались по комнате в поисках его налитых кровью глаз, острых клыков и пламени, готового испепелить. Но рядом не было дракона.

Только девочка.

– Госпожа… Вы в порядке?

Голос был тихим, почти детским. У кровати сидела худенькая девушка лет семнадцати, с бледным лицом и большими серыми глазами. На ней простое платье служанки, а в руках сжата мокрая тряпка, которой она, видимо, вытирала мне лоб.

– Кто ты? – прошептала я, все еще не веря, что осталась жива.

– Я Лира, ваша камеристка. Вас… Вас нашли в саду без сознания.

Я сжала простыни в кулаках. Он принес меня обратно? Или просто бросил, как тряпку, а служанки подобрали?

Я хотела спросить, но дверь в спальню внезапно открылась. В комнату вошел очередной мужчина.

Высокий, но не такой мощный, как Рейнар. Достаточно худощавый, с ярко выделяющимися скулами и слишком легкой улыбкой, будто он знает что-то, чего не знают другие. Его глаза странного, зелено-серого оттенка, сразу же нашли меня на кровати.

– Наконец-то проснулась, – произнес он мягко, даже дружелюбно. – Можно поговорить?

Я инстинктивно отпрянула к изголовью. Неужели снова фаворит? Или просто претендент на его звание?

– Лира, останься со мной, – бросила служанке.

Незнакомец покачал головой.

– Наедине.

– Нет!

Он вздохнул, но его улыбка не дрогнула.

– Ты ведь последнее время чувствуешь себя чужой. Словно даже твое тело тебе не принадлежит, верно? – не без намека раздалось из его уст, но так, словно он говорит о погоде.

А вот это уже интересно.

– Лира, и правда можешь идти. Со мной всё в порядке, – отпустила я девушку.

Она покорно кивнула и вышла. Я почувствовала, как сердце забилось чаще. Не совершила ли я ошибку, отпустив ее?

Я всё-таки себя и защитить не могу.

– Кто ты? – прошипела с напряжением в голосе.

– Меня зовут Каэл, – он сделал шаг вперед, но остановился, увидев, как я испуганно сжалась. – Я… друг.

– Друг? – фыркнула я. – В этом мире у меня нет друзей. Только враги, потенциальные враги и Рейнар.

– Ошибаешься.

Он подошел ближе и сел на край кровати, но даже не пытался дотронуться.

– Я знаю, кто ты на самом деле, – сказал он тихо. – Знаю, потому что сам помог провести обряд. Тот самый, что перенес тебя в это тело.

Тишина.

Потом взрыв осознания.

– ТЫ!!!

Я набросилась на него, как разъяренная белка на обидчика. Ногти, зубы, локти – всё пошло в ход. Каэл даже не сопротивлялся, просто терпеливо ждал, пока я устану.

– Ты… ты… – голос срывался, слезы жгли глаза. – Из-за тебя я здесь! Из-за тебя мной воспользовались! Из-за тебя на меня обрушилась ненависть дракона! Из-за тебя я умру!

– Я знаю, – ответил он с таким спокойствием, будто я просто сообщила, что суп пересолен.

– ВЕРНИ МЕНЯ ОБРАТНО!

Каэл покачал головой.

– Не могу.

– Почему?!

– Для этого нужна ведьма. Сильная. А ты… ты не успеешь приручить ее силу.

Я сжала зубы.

– Тогда помоги мне сбежать!

– Бесполезно.

– Почему?!

– Потому что он дракон, – Каэл наконец поднял руку и осторожно провел пальцами по моей спине, будто успокаивая. – Он найдет тебя по запаху. По капле крови. По дыханию.

Я сглотнула.

– Тогда что мне делать?

– Ждать.

– Ждать чего? Смерти?

Каэл задержал на мне сочувственный взгляд.

– Да.

В этот момент в дверь опять постучали.

– Госпожа? – из-за приоткрытой двери показалась голова Лиры. – Господин де Шанталь ждет вас к обеду.

Я резко подняла голову и взглянула на нее красными от слез глазами.

– Я не пойду.

За дверью наступила пауза.

– Ваш муж… предвидел отказ, – голос Лиры дрогнул. – И просил передать, что лучше Вам прийти по-хорошему.

– Иначе?

– Иначе… будет по-плохому.

Каэл встал. Его лицо было предельно серьезным.

– Тебе нужно идти. Он не привык ждать.

Я молчала, гордо насупившись. Каэл решил быть убедительнее.

– Тогда он придет сюда сам, – Каэл нахмурился. – И поверь мне, ты не хочешь, чтобы он приходил сюда. В прошлый раз, когда он "заходил" куда-то без приглашения, пришлось перестраивать половину замка.

– Хорошо, – сквозь зубы прошептала я после небольшой паузы. – Но ты… ты останешься рядом? Пойдешь со мной?

Каэл улыбнулся.

– Я с тобой до самого конца, – заверил он.

Я уже хотела улыбнуться в ответ, но он добавил.

– Твоего конца, конечно.

После этих слов Каэл вышел из комнаты.

Я пока не знала, могло ли его присутствие на обеде меня утешить или хоть как-то подбодрить. Но пусть будет рядом. Каэл хотя бы знает, кто я, что важно.

Я покорно встала с кровати, сменила платье и послушно вышла в коридор, где меня ждала служанка. Мысли о побеге навсегда покинули мой разум. Желание бунтовать перед Рейнаром тоже поубавилось.

Потому что в глубине души теперь я знала, что Рейнар просит по-хорошему лишь раз. Затем он просто берет, что ему нужно. В любом случае.

***

Дорогие друзья! Если вы читаете эту историю, сердечно прошу, поддержите книгу.

Поставьте звезду или поделитесь об этом в комментариях.

Это даст мне уверенности в своих силах, заодно и вдохновения!

И обязательно подписывайтесь на мою страницу, чтобы не пропустить новые захватывающие истории, которыми я непременно Вас порадую.

Всем добра и взаимной любви, дорогие.

– Ты опоздала на семь минут, – голос Рейнара прорезал зал, как лезвие.

Я замерла на пороге роскошной столовой, чувствуя, как десятки глаз впиваются в меня.

– Я…

– Садись. Не заставляй меня повторять.

На этот раз цвет его глаз чуть поменялся. Красно-желтые зрачки сузились в щели. Он сидел во главе стола, облокотившись на резные подлокотники стула, больше напоминающего трон, а рядом, в полушаге от него, женщина. Высокая, с огненно-рыжими волосами и надменной улыбкой.

– Кто рядом с ним? – шепотом спросила у Каэла, пока шли.

– Фаворитка, Катрина. Та, что должна была родить ему наследника… Та, что брала на себя всё внимание Рейнара... пока Луиза не заняла её место.

Я молча кивнула, опустила глаза, чтобы не встретиться больше ни с кем взглядом и двинулась к столу. Каэл, шедший следом, мягко подтолкнул к свободному месту напротив Рейнара, но рядом с собой.

– Прекрасный выбор, – прошипела Катрина, играя вилкой.

Ее губы растянулись в ядовитой улыбке при виде меня.

– Я принципиально решил дождаться. Так что ты заставила терпеть весь двор, а не только меня, – его голос прозвучал тихо, но каждое слово обожгло словно пощечина. – Опять валялась без сознания? Или нашла более... увлекательное занятие?

Рейнар смотрел на меня с самой настоящей иронией, его пальцы медленно барабанили по резному подлокотнику.

– Простите, мой лорд, – прошептала я, опускаясь на стул.

– О, смотрите-ка! – воскликнула Катрина, играя жемчужным кулоном на своей изящной шее. – Скромница-то какая! Как будто сегодня утром не...

– Довольно, – Рейнар бросил на фаворитку взгляд, от которого та мгновенно замолчала.

– А что произошло утром? – спросил министр финансов в лице Бернарда. Он держался отстраненно, словно спросил для приличия, но я точно знала, почему он задал этот вопрос.

– Она сегодня уже отравилась моим обществом, – Рейнар провёл пальцем по краю своего бокала. – Утром потеряла сознание. Прямо у меня на глазах.

Я сжала салфетку в руках от бессилия.

– Я не…

Каэл покашлял, словно отвлекая внимание от меня.

– Госпоже намного лучше. Не стоит заострять на этом внимание.

Рейнар медленно поднял брови.

– Ты очень заботлив, маг. Напомни, кто ты?

– Помощник главного архивариуса.

– Вот и помогай в архиве, – по слогам произнес Рейнар, но Каэл даже не моргнул. – А не крутись рядом с МОЕЙ женой.

В диалог вклинился какой-то мужчина с острыми чертами лица.

– Ты позволяешь ей слишком много, племянник, – мужчина бросил на меня грязный взгляд. – Эта тварь...

– Осторожнее, дядя, – Рейнар даже не поднял голоса, но все замерли. – Ты говоришь о моей законной жене.

В зале на мгновение повисла напряженная тишина. Я почувствовала, как жар поднимается к щекам. Рейнар заступился за меня? Или оставил себе исключительное право ущемлять меня единолично?

Во рту пересохло. Надо что-нибудь выпить.

Слуги начали разносить многочисленные блюда. Я машинально потянулась к кубку с жидкостью бордового цвета, с запахом клубники и чего-то пряного.

– Что это? – шепетом спросила у Каэла.

– Драконий экстракт.

Без понятия, что бы это могло значить, но пойдет. Я залпом осушила бокал. Горло обожгло пряно-острой жидкостью, словно я заглотила свежевыжатый перец чили, приправленный одной маленькой клубничкой, нашинкованной тоже перцем.

– Неожиданно, – прошипел Рейнар, наблюдая, как я поставила в сторону пустой бокал. – А два года твердила, что не пьешь всё, где в названии есть слово "драконий". Вчерашняя ночь так потрясла тебя, что решила забыться? Или просто хочешь легче перенести мое общество?

Во рту всё горело огнем. Хоть бы самой в дракона не превратиться после такого пойла. Кстати, абсолютно безалкогольного. Но что-то волшебное в нем явно было.

– Возможно и то, и другое, мой лорд, – выдохнула я, вызывая взрыв шепота вокруг.

Рейнар замер.

Кажется, или цвет его глаз опять становился ближе к красному?

Когда я потянулась к тарелке с жареной дичью, Каэл схватил мою ладонь под столом.

– Не ешь, – прошептал он у самого уха.

Желудок страдальчески уркнул, но я послушалась совета. И молча отодвинула блюдо в сторону. Вилку тоже положила на место.

Есть перехотелось вовсе.

– Что-то в очередной раз не по вкусу нашей Луизочке? – снова встряла Катрина. – Или, может, боишься поправиться?

– Я просто сыта.

– Действительно, она сегодня уже насытилась, – перебил Рейнар, медленно облизывая губы. – Моим вниманием.

На этом сарказм Рейнара закончился, и он погрузился в трапезу. Наконец меня перестали одаривать бдительным вниманием и каждый переключился на своего собеседника.

Каэл выбрал момент и незаметно наклонился ко мне.

– Бери только то, что в общих тарелках. В твоей тарелке – яд. Я почувствовал этот едкий запах.

– Кто? – прошептала я, притворяясь, что поправляю салфетку. – Рейнар?

Каэл достаточно громко фыркнул.

– Нет, не его рук дело. Рейнар предпочел бы разорвать тебя своими когтями прилюдно. А на такой подлый способ он бы не стал размениваться. Тем более, глупый способ.

– Кто тогда?

Каэл пожал плечами.

– Желающих много. Так сразу и не скажешь. – Он обвел взглядом присутствующих и добавил. – Из тех, кто сидит здесь, ты в печенке у всех.

Я поперхнулась и громко закашлялась.

– Значит, мне теперь самой себе готовить?

Каэл усмехнулся.

– Если хочешь прожить подольше, то стоит готовить самой.

Ну и ладно. Готовить я умею. Тем более, что денег и продуктов здесь в моем распоряжении в избытке.

Я неожиданно почувствовала странный прилив энергии и уверенности в себе. Ха, а этот драконий экстракт недурный. Получалось расслабиться. Во всяком случае лишнее внимание уходило на попытку заесть острое жжение во рту. Когда я наконец с этим справилась, я сделала еще глоток, затем еще. Теперь этот мир хоть и черный, но в маленькую белую полоску с такой распирающей уверенностью в себе после волшебного экстракта. Я даже начала общаться с Каэлом вслух, не скрывая интереса к его персоне.

– Ты ведешь себя, – прошипел Рейнар через стол. – Как последняя...

– Как ваша жена? – дерзко закончила я, ощущая в себе силы противостоять Рейнару.

В зале стало так тихо, что было слышно, как трещат свечи. Рейнар медленно поднялся, его тень накрыла весь стол.

– На сегодня с тебя достаточно, – с нажимом произнес он. – Нам надо поговорить. Сейчас. Мы не закончили утренний разговор.

Он первым направился к выходу. Я уверенно встала следом, но голова изрядно кружилась после экстракта. Интересно, какими свойствами он обладает? Почему вызвал головокружение?

Когда я пошатнулась, Каэл подхватил меня под локоть.

– Ты сошла с ума? Зачем провоцировала его?

– Мне все равно, – я рассмеялась, затем громко ответила, не боясь, что нас могут подслушать. – В этом мире у меня все равно нет будущего, как ты и сказал. Так чего бояться?

Я вырвала руку и пошла за Рейнаром, чувствуя, как пол плывет под ногами.

Сегодня я узнала много интересно. Я скоро умру. А еще кто-то хочет приблизить мою смерть, действуя исподтишка. И этот кто-то – не мой муж.

Дверь в покои Рейнара захлопнулась с таким грохотом, что со стен посыпалась пыль. Я, все еще ощущая головокружение, прислонилась к резной колонне, пытаясь сохранить равновесие.

– Ты что, совсем забыла, как вести себя при дворе на людях? – Рейнар медленно приближался. – Или ты решила бросить мне вызов при всех?

Я прикусила губу. Хоть драконий экстракт действительно придал смелости, но теперь, оставшись с Рейнаром наедине, вся эта храбрость улетучилась.

– Я... не планировала...

– Ложь! Ты всегда все планируешь наперед, – он резко повернулся, и в его глазах вспыхнули красные искры. – Но сегодня ты перешла все границы. Сначала обморок в саду, потом этот спектакль за обедом...

Он внезапно оказался вплотную, зажав меня между собой и колонной. Его пальцы впились в плечи.

– Объясни мне одну вещь, – его голос стал опасным шепотом. – Почему ты, которая годами смотрела в глаза драконам без тени страха, сегодня упала в обморок от одного моего вида?

Я почувствовала, как подкашиваются ноги. Вот он момент, когда можно спокойно поговорить.

– А что, если я не та, за кого себя выдаю? – выдохнула я, отводя взгляд. – Что тогда сделаешь?

Рейнар резко рассмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья.

– О, это ново! – Его пальцы скользнули к моей шее, где пульсировала жилка. – Разворачивается очередная интрига?

Нет, с ним невозможно разговаривать! Можно даже не пытаться рассказать правду.

Его рука резко дернулась вверх, заставляя меня встретиться с ним взглядом.

– Ты ведешь себя так, будто видишь меня впервые. Будто не знаешь, на что я способен. И это... интересно.

Неужели! Здравая мысль. Она всё-таки посетила его!

– Я тебе сейчас намекну, что тебя ждет, если ты продолжишь эту интригу в том же духе.

Глаза Рейнара вспыхнули ярче. Его рука сжала мой подбородок. Внезапно его кожа начала светиться, а в воздухе запахло гарью. Я зажмурилась, ожидая боли, но вместо этого услышала его хриплый смех.

– Смотри, – прошептал он.

Я открыла глаза и увидела, что его рука действительно превратилась в драконью лапу, но только наполовину. Красная чешуя покрывала кожу до локтя, когти слегка царапали мою шею, но не причиняли боли.

– Вот что меня удивляет, – Рейнар наклонился ближе, его дыхание обжигало губы. – Раньше ты бы уже взорвалась какой-нибудь колкостью или ударила меня магией. А сейчас... ты дрожишь. Как девственница перед первой брачной ночью.

Мое сердце норовило выпрыгнуть из груди. Я должна что-то сказать, как-то отреагировать, но слова застряли в горле.

– Я не знаю, что с тобой происходит, – он внезапно отпустил меня, отступив на шаг. – Но я узнаю. И когда это произойдет...

Он не закончил фразу, но я и так все поняла по его когтистой лапе.

Озвученная правда только приблизит мою смерть. Нужно искать другой способ. И поддержку в лице другого.

Рейнар просто повернулся и направился к выходу, но у двери остановился.

– И да... насчет твоего замечания за обедом. Его голос приобрел опасную мягкость. – Ты права. Ты действительно моя жена. И сегодня ночью я напомню тебе, что это значит. Будь готова, льдинка.

Дверь захлопнулась, оставив меня одну с мыслями, страхом и странным, непонятным даже мне самой, ожиданием.

Я медленно шаталась по коридорам замка и внимательно рассматривала портреты предков Рейнара с равнодушными лицами.

И тут неожиданно врезалась во что-то твердое.

— Осторожнее, Луиза, — бархатный голос прокатился надо мной, а сильные руки подхватили за локти. — Впервые сегодня лицезрел, что ты пьешь драконий экстракт. Ты же клялась, что всё, что связано с драконами, тебе противно.

Не мне противно, а Луизе. Я вообще не имею ничего против драконов и их специфичных вкусов в напитках. Нравится острое? Так почему бы и нет.

Передо мной стоял мужчина, от которого захватило дух. Высокий, с плечами, которым позавидовал бы любой воин, и черными волосами, собранными в низкий хвост. С военной выправкой, которую не скрыть никакой одеждой. Его глаза — голубые, излучающие тепло, но с искорками смешинок.

— Ты, — я попыталась вспомнить его имя, но не смогла восстановить в памяти, когда вообще могла его видеть.

— Я, — он склонился в поклоне. — Леонард Гальмарр, главнокомандующий армией вашего драконьего супруга. И, если верить синему кольцу на моем пальце... — его губы изогнулись, — один из ваших фаворитов.

Я покраснела.

Так значит, у моих фаворитов отличающие их от других кольца на пальцах? Экстравагантно.

— Я... не помню...

— Да, ты стала забывчива в последнее время, — его пальцы слегка сжали мое запястья. — Так говорят служанки. Осторожнее, Луи, у замка везде уши.

Я кивнула. Затем почувствовала, как трезвость накатывает волной.

— Луиза, — его голос смягчился до бархатного шепота, от которого по спине пробежали мурашки. — Ты бледна. Что случилось?

Я заставила губы сложиться в томную улыбку, доставшуюся в наследство от хозяйки тела. Его рука, сильная и теплая, легла на мою ладонь.

— Может тебе стоит прогуляться? Город близко. Пятнадцать минут езды. Скажи слово — и мы поедем.

Его дыхание коснулось моего виска. Воспоминание вспыхнуло, как нож. Настоящая Луиза, шипящая ему сквозь зубы в такой же близости: «Никогда больше не упоминай про этого нотариуса при мне! Забудь о той просьбе! Словно ее не было. А если кто-то будет спрашивать — убей".

Меня пошатнуло от чужих мыслей в голове. Если такое будет постоянно, то можно сойти с ума. Как бы то ни было, сейчас воспоминания всплыли очень кстати.

Что хочет скрыть настоящая Луиза?

— Нотариус... — вырвалось у меня, глаза Леонарда моментально сузились. Я быстро оправилась, прижалась легким движением к его руке. — Да, Лео. Тот самый. Я... передумала. Насчет документов. Мне нужно увидеть их снова. Сейчас. Лично. А потом мы снова забудем об этом разговоре, уже навсегда. Проведешь меня к нему?

Я подняла на него взгляд снизу вверх, полный мольбы и обещания.

— С тобой я чувствую себя... в безопасности, — добавила я, и мужчина смягчился, но не перестал на меня странно смотреть.

Дорога в город пролетела в напряженном молчании, наполненном его близостью. Его бедро касалось моего бедра на узком сиденье кареты. Каждый толчок колеса бросал к нему. Он не отодвинулся. Его рука лежала на сиденье за моей спиной, почти обнимая. Но никаких лишний движений, никаких касаний против моей воли. Только взгляд его голубых глаз не отрывался от моего лица.

— Ого, госпожа де Шанталь? Чем обязан? — выпучил глаза невысокий худощавый мужчина в очках, когда мы зашли в его небольшой кабинет. — Вы утверждали, что никаких изменений в существующие бумаги вносить нельзя. Я вам дал слово!

Я выпрямилась, пытаясь излучать привычную этому телу надменность, но голос слегка дрожал.

— Мне льстит, что вы так трепетно заботитесь о моих документах. Но у меня важные изменения, не требующие отлагательств!

— Раз так, — мужчина бросил беглый взгляд на Лео, пожал плечами и отправился к стеллажу с документами. Он некоторое время капался в куче свитков, затем выудил один тоненький одинокий лист бумаги. — Вот ваше завещание.

Вот это поворот. Завещание?!

В нем наверняка будут имена тех, кто помогал Луизе в покушениях. Но раз есть завещание, а я попала в этот мир, значит, Луиза не стопроцентно уверена в своем успехе. Тогда для меня не всё потеряно!

Я схватила лист и жадно погрузилась в чтение. Леонард стоял чуть позади, как тень. Молчаливый, но ощутимый. Его присутствие было одновременно и щит, и угроза. Я не дышала, пока читала завещание, жадно цепляясь взглядом за каждое предложение.

Из всего вынесла главное: родовой особняк Луизы со всеми правами управления на него переходит в собственность месье Каэлу Монтегю. Коллекция личных драгоценностей и золота причитается месье Вольтеру Грэйн. Личная библиотека завещается месье Августину Торрес. Небольшое поместье и угодья в Восточном лесу отходят сестре Луизы — Розалии Ренн.

— Ну, госпожа де Шанталь? – его голос был хрипловатым, как натянутая струна. — О каких изменениях идет речь?

Я молча уставилась на него в задумчивости, стараясь запомнить все упомянутые в завещании имена.

— Эмм... Я хочу добавить в завещание Леонарда. Он так много сделал для меня...

— Что конкретно добавить, госпожа?

Черт! Да я без понятия, что у Луизы еще есть. Придется импровизировать.

— Я хочу... завещать ему мою картинную галерею.

— Из двух картин? — брови нотариуса поползли вверх.

Прогадала.

— Тем не менее. Они мне дороги, — не показала растерянности я.

Позориться, так до конца.

Нотариус недовольно сморщился и явно хотел ответить грубо, но Леонард достал из своих брюк увесистый мешочек с золотыми монетами. Мужчина в очках изменился в лице. Его глаза предвкушающе загорелись.

— Разве можно отказать такой прекрасной даме? — развел он руками. — Всё будет готово сегодня же вечером.

До кареты шли молча. Я размышляла о поступке Леонарда.

Ему ведь не нужны никакие картины. Тогда зачем? Почему он приказал нотариусу исполнить мою волю? Может, Леонард и правда единственный, кто не желает мне зла?

Я должна отблагодарить его.

Но что я могу дать? У меня нет ничего в этом мире своего. Ни тела, ни мнения, ни имени.

Но кое-что дать я всё-таки могу.

— Леонард… — мой голос прозвучал волнительно и тихо.

Он остановился и поднял на меня свой пронзительный взгляд, которым всю дорогу до кареты сверлил меня в спину.

Я не дала ему заговорить.

Шаг вперёд. Лёгкий вздох. Затем мои пальцы вцепились в складки его камзола, подтягивая его к себе, пока поднималась на цыпочки. Мои губы коснулись его губ. Неуверенно, почти робко. Его дыхание стало горячее, я прильнула ближе. Но я чувствовала, как он дрожит — не от злости, а от чего-то иного, чего-то, что заставляло его пальцы впиваться в мое платье.

Он ответил.

Нежно, но с неистовой жаждой, словно пытаясь за один миг узнать вкус моей души. Его губы двигались медленно, чувственно, заставляя голову кружиться. Я не пыталась углубить поцелуй, не искала языка, словно боялась разбить хрупкое мгновение.

Но оно разбилось само.

БУМ!

Раздался стук металла о камни.

Я без промедления отпрянула, опустившись на пятки, и увидела у своих ног кинжал. Лезвие холодно блеснуло в свете солнца.

Я подняла испуганный взгляд на Лео. Его лицо было искажено борьбой — ярость, боль, сожаление.

— Ты… собирался убить меня. — Голос не дрогнул, хотя внутри всё сжалось в ледяной ком.

Лео не отрицал. Его глаза, ещё секунду назад тёмные от желания, теперь стали бездонными.

— Да.

Один слог. И в нём — вся правда.

— Ты всё понял… — прошептала я. — Не так ли?

— С самого начала, как заговорил с тобой, — голос его звучал хрипло. — Ты не она. Не Луиза.

Я не стала отрицать. Не стала спорить. Не стала пытаться себя оправдать. Просто стояла, такая маленькая перед ним, с дрожащими губами и глазами, полными не страха, а… принятия.

— Почему не ударил?

Леонард резко выдохнул, сжав кулаки.

— Потому что ты… — он запнулся, будто не находя слов. — Ты другая. Не такая, как она. В тебе нет ее холодной расчетливости. Когда ты смотришь на меня, мне кажется, будто ты видишь именно меня, а не фаворита или оружие в своих руках.

Я медленно наклонилась, подняла кинжал и протянула ему.

— Возьми. Если передумаешь.

Лео не двинулся.

— Ты не боишься?

— Боюсь, — призналась я. — Но если ты решишь, что я должна умереть раньше… то, наверное, так будет лучше.

Он резко шагнул вперёд, выхватил кинжал и швырнул его в сторону.

— Чёрт возьми! — его руки сомкнулись на моих плечах, но не чтобы причинить боль, а будто пытаясь удержать что-то хрупкое. — Кто ты?

— Теперь Луиза. Просто Луиза.

Я видела, как в его глазах гаснет гнев, остаётся только измождённая нежность.

— Просто Луиза, — повторил он, и его пальцы дрогнули. — Которая целует мужчин у карет и не боится смерти.

— Я боюсь, — печальная улыбка тронула мои губы. — Но в этом мире меня так часто хотят убить, что уже не имеет значения, кто, как и когда.

Леонард закрыл глаза, будто пытаясь собрать волю в кулак. Потом внезапно притянул к себе, обнял так крепко, что я едва могла дышать.

— Знай, я не участвовал в ее коварном плане, но знаю, что Луиза всё хорошо подготовила, — его нос уткнулся в мои волосы. — Не уверен, что у тебя есть шанс перед лицом этой холодной стервы. И мстительного Рейнара.

Я прижалась щекой к его груди, слушая бешеный стук его сердца и внезапно всхлипнула.

— Угу.

Он с нежностью погладил меня по голове, словно ласкового котенка.

— Что мне с тобой делать? Я ведь обязан доложить об этом Рейнару.

— Решать тебе, — я отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Но знай… если бы мне оставался только один поцелуй в жизни, я бы вновь отдала его тебе. Не Рейнару.

И, прежде чем он смог ответить, я первая скользнула в карету, оставив его одного размышлять.

Я едва сдерживала подступившие слезы, когда Леонард провожал меня по длинным коридорам замка до комнаты. Каждый шаг отдавался в висках тревожным эхом. Эти стены, эти люди, этот муж — всё было чужим. Но Леонард казался проблеском света среди этого мрака.

— Лео… — Я остановилась в нерешительности у двери в комнату, сжав пальцы на его рукаве. — Не уходи. Расскажи мне о них. О тех, кто в завещании. Может, это хоть как-то поможет мне... выжить.

Он вздохнул, но кивнул.

— Хорошо. Но не здесь.

Мы вошли в покои. Леонард закрыл дверь, затем опустился в глубокое кресло у камина и жестом пригласил к себе. Я колебалась лишь мгновение, прежде чем сесть к нему на колени. Его руки обняли меня за плечи, и в этом объятии было столько тепла, столько надёжности…

— Августин, — начал Леонард, — главный архивариус Рейнара. Человек… своеобразный и скрытный. Знает больше, чем положено, но никто не знает, откуда. Если он в завещании, значит, он оказал какую-то услугу Луизе. Или дал информацию. Не то, чтобы он хотел бы подставить Рейнара, скорее Луиза была настойчивой и обворожительной.

— А Каэл?

— Его помощник. Тихий, незаметный, улыбчивый, но глаза у него… — Леонард усмехнулся. — Как у хищника, который только притворяется ягнёнком.

Я сглотнула.

Странно, ведь Каэл мне показался безобидным. Пусть он и помог Луизе, но ведь она редкостная манипуляторща. Может, Каэл вообще не при чем и был против.

— Розалия…

— Сестра Луизы. Безобидная и улыбчивая девчушка, еще несовершеннолетняя. Живёт в Холодных землях, где правят ледяные ведьмы. — Его голос стал мягче. — Ты сама оттуда. Вернее, настоящая Луиза. Ваш род правит ледяными ведьмами и отвечает за Холодные земли. Это место, где даже летом лежит снег.

— А последний в списке?

— Вольтер… — Леонард нахмурился. — Это имя мне незнакомо.

Я прижалась к груди Лео, слушая стук его сердца, а пальцем вырисовывала узоры на его рубашке. И снова задумалась.

— Почему Рейнар ненавидит её? Настоящую Луизу?

Леонард замер, затем осторожно провёл пальцами по моей спине.

— Потому что она никогда не была ему женой. Только политической пешкой. А Рейнар… он не из тех, кто прощает, когда его используют.

— Почему тогда она согласилась выйти за дракона? — прошептала Луиза. — Она ведь изначально его ненавидела.

— Потому что её народ умирал. Огненные ведьмы с юга сжигали поселения, вырезали целые рода. Они превосходили числом. Никто из местных не мог их остановить.

— А Рейнар мог?

— Он — Повелитель Пламени. Единственный, кто мог дать им отпор. Но драконы не воюют просто так. Им нужна выгода.

— И он её получил, — усмехнулась я.

— Да. Холодные земли теперь под его властью. Формально — через брак. Но на деле…

— На деле, считай, он их завоевал.

Леонард слабо улыбнулся, но в его глазах не было веселья.

— Но почему именно ненависть? — всё еще не понимала я. — Разве Рейнар не спас её народ?

— Ты думаешь, он просто пришёл и предложил помощь? Нет. Сначала он наблюдал. Пока ведьмы вырезали первые деревни. Пока дети гибли в огне. Пока ее родителей не убили у нее на глазах. А потом… предложил сделку.

— Он выторговал себе власть, пока её люди умирали, — ахнула я.

— Именно. И Луиза не простила ему этого, хоть и пошла на сделку, — сказал он. — Но и здесь Луиза не струсила и выторговала себе в брачном договоре много интересных пунктов, включая возможность заводить фаворитов. Рейнар разрешил только потому, что воспринял это за злую шутку, которую порядочная жена точно не исполнит в жизнь.

— Но зачем ей целых четыре фаворита?

Он пожал плечами, его лицо исказила гримаса.

— Не знаю, но скажу одно. Она никого не любила. Сомневаюсь, что Луиза вообще была способна на это чувство.

Тут он замолчал. Его пальцы слегка дрогнули.

— Леонард? — я наклонилась к нему, на моих губах замер вопрос.

— Она… и меня не любила. — Он произнёс это тихо, как признание. — Но я был единственным, с кем она общалась не ради выгоды.

— Ты служил ей?

— Я любил её.

— А как на это реагировала она?

— Ей было интересно. — Он поднял глаза, и в них горела старая боль.

Просто интересно? Я и не знаю, что сказать.

— Но теперь на ее месте ты, — прошептал он. — И я… не понимаю, что чувствую.

Я медленно притянула его ближе, пока наши лбы не соприкоснулись.

— Помоги мне выжить, Леонард.

— Я уже это делаю.

Я аккуратно отодвинулась, чтобы взглянуть ему в глаза и прояснить один вопрос.

— Леонард… — мой голос звучал тихо, но твёрдо. — Я не дам тебе любовь, которую должна была дать та Луиза. Она ушла, и я… я не она.

Он не отвечал, лишь смотрел на меня, и в его взгляде было что-то неуловимое — то ли печаль, то ли понимание.

— Но я могу предложить тебе другое, — продолжила я. — Дружбу. И преданность. Если ты примешь это.

Уголки его губ дрогнули, и вдруг он улыбнулся — мягко, почти нежно.

— Ты удивительная, — прервал он меня, и в его голосе прозвучала неподдельная нежность, которая заставила замереть. — Абсолютная противоположность ей. И в этом... — он сделал паузу, словно подбирая слова, — в этом есть какая-то несправедливая ирония.

Я и сама искренне улыбнулась.

— Тогда… мы друзья?

Леонард задержал взгляд на моих губах, затем медленно поднял глаза.

— Дай мне ещё один поцелуй.

— Зачем? — мой пульс участился.

— Чтобы понять, что я чувствую.

Я не сопротивлялась, когда он наклонился. Его губы коснулись моих робко, почти вопросительно, будто он и правда искал в этом прикосновении ответ. Я поцеловала его нежно, без страсти и той глубины, которую он, возможно, ждал от меня.

Когда поцелуй сам собой прервался, в воздухе повисло напряжение.

— Ну что? — замерла я в ожидании.

Леонард закрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя.

— Ты не она, — дал он честный ответ. — Возможно, я просто мазохист, но не могу так сразу забыть ее... Не пойми неправильно, ты… тоже мне нравишься, но по-другому.

— Это хорошо?

— Не знаю. — Он рассмеялся тихо, почти беззвучно. — Но я не жалею. А теперь мне пора. Рейнар скоро придет. Ему не стоит видеть нас вместе в дни твоей...

— Фертильной фазы? — закончила за него фразу, успевшую мне изрядно надоесть, и громко фыркнула. — Прошу, останься до его прихода. Мы же ничего такого не делаем!

Леонард смерил меня укоризненным взглядом, но с места не сдвинулся. Так мы просидели до рассвета. И разговаривали обо всем и ни о чем.

А Рейнара всё не было.

Даже утром он не объявился. И на завтраке его тоже не было.

Нет, я не волновалась. Но явно что-то случилось. Просто он не их тех, кто мог передумать.

К обеду голод начал сводить живот в болезненные узлы, и все лишние мысли испарились из моей головы. Есть хотелось настолько сильно, что терпеть было невозможно.

Но я не притронусь больше к еде в столовой после попытки отравления!

Нужен другой выход.

Сжав кулаки, я направилась на кухню — место, где, по крайней мере, можно увидеть, кто и как готовил еду.

Кухня встретила шумом и смехом. Несколько молодых поварих, примерно моего возраста, возились у столов, перебрасываясь шутками и кусочками теста. Они устроили настоящее театральное представление:

— А ну-ка, лови, Алиса! — рыжая девушка швырнула горсть муки в темноволосую подругу, та визгнула и спряталась за бочкой с солеными огурцами.

— Ника, Алиса! Прекратите дурачиться! — строго сказала самая старшая из них, но тут же сама фыркнула, когда темноволосая Алиса вылезла с огурцом на голове.

— Ну-у, Жанна! Не ругайся! — заскулила рыженькая веснушчатая Ника.

Но стоило мне переступить порог, как веселье оборвалось. Девушки замерли, их лица стали настороженными, почти враждебными. Тишина наступила мгновенно.

— Г-госпожа... — Алиса вытерла руки о фартук, оставляя белые разводы.

— Я... можно мне помочь? — неожиданно для себя смутилась, не зная, как подступиться к настороженным девушкам. — И... перекусить что-нибудь?

Ника и Алиса переглянулись.

— Вы... умеете готовить? — спросила Ника с явным недоверием.

— Умею! — оживленно ответила я. — Между прочим, отлично мешу тесто и даже знаю секрет идеальной хрустящей корочки!

— Ой, да ладно вам, — фыркнула Алиса, но глаза ее загорелись любопытством. — А ну-ка, докажите!

Я, не раздумывая, закатала рукава и подошла к столу.

— Вот видите, — я ловко замесила ком теста, — здесь главное чувствовать его руками. Не слишком жестко, но и не слишком нежно.

— Боги, она и правда умеет! — прошептала Жанна.

Спустя час девушки вновь расслабились, мы разговорились, и кухня превратилась в поле боя. Мука летала по воздуху, Алиса с визгом убегала от меня с ложкой взбитых сливок, а Ника, красная от смеха, пыталась удержать шатающийся пирог.

— Вы совсем не такая, как о вас говорят! — заявила Алиса, вытирая крем со щеки.

— А что говорят? — замерла я с ложкой в руке.

Три пары глаз опустились.

— Что вы... холодная. Надменная. Что вам нравится, когда другие страдают, — ответила за всех Жанна, а девчонки поддакнули.

Мое сердце неприятно сжалось.

— Я... не хочу быть такой, — я сказала это так искренне, что Алиса неожиданно обняла меня за плечи.

— Так вы абсолютно нормальная! — воскликнула Жанна и улыбнулась, как настоящей подруге.

В этот момент дверь с грохотом распахивается.

Тишина.

На пороге стоит Рейнар. Не злой, но изрядно обеспокоенный и настороженный.

Его холодный взгляд скользнул по кухне, по муке на полу, по перепачканным в тесте девушкам, и наконец остановился на мне.

— Что здесь происходит? — его голос звучал как лезвие, занесённое для удара и обращенное ко мне. — Объясните. Сейчас же.

— Мы... мы просто... — начала Алиса, но я шагнула вперед.

— Мы готовили обед.

Брови Рейнара поползли вверх.

— Нужно ли мне спасать кухарок от ваших экспериментов? — усмехнулся он, сверля взглядом муку на моей щеке.

Я не успела и рта раскрыть, как новоиспеченные подруги бросились на мою защиту.

— Она нам помогала! — бойко заявила Алиса.

— И ничего не испортила, — заметила Ника.

— Она вообще милая! — в сердцах заявила Жанна.

Рейнар подавился.

— Милая? — он сделал шаг вперёд, ближе ко мне. — И что это ты тут приготовила, «милая»?

— Пирог, — не растерялась я и подняла поднос, на котором золотилась румяная выпечка. — Хотите попробовать плоды нашей... э-э... творческой борьбы?

Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему яд.

— Ты уверена, что он съедобен?

— А вы боитесь? — в моем голосе прозвучала лёгкая дерзость, но глаза по-прежнему остались невинными.

Рейнар нахмурился, но отломил кусок. Девушки затаили дыхание.

Он пробует. Жуёт.

— …Приемлемо, — наконец произносит он, хотя второй большой кусок исчезает у него во рту слишком быстро для простой вежливости.

— Тогда почему вы едите третий кусок? — Алиса осмелела настолько, что присоединилась к диалогу.

Рейнар замер.

— Потому что... — его глаза сверкнули, затем неожиданно расширились, — потому.

Он и сам не понял, как проглотил подряд три куска и даже глазом не моргнул.

Я искренне улыбнулась. Это не похвала, но уже что-то.

— Значит, я могу иногда приходить сюда?

Рейнар внимательно посмотрел мне в лицо, будто пытаясь разгадать подвох. Затем шагнул вперед, оставляя между нами расстояние вытянутой руки.

— Ты совсем спятила? Хочешь и поварих со свету сжить? — он схватил меня за подбородок, заставив смотреть в свои горящие глаза.

— Они не просто поварихи! — я вырвалась из его хватки и с воинственным видом закусила нижнюю губу. — Они мои...

— Ваши что? — его голос стал опасным.

— Друзья, — выдохнула я.

Рейнар внезапно рассмеялся — резко, звонко.

— Боги, ты либо гениальная актриса, либо... — он оборвал себя на полуслове, увидев мое обиженное лицо, посмотрел на замеревших в ожидании кухарок и задумался. — Ладно, если обещаешь не устраивать на кухне хаос.

Девчонки захлопали в ладоши от радости и уставились на меня.

— Обещаю, — я положила руку на сердце с преувеличенной серьёзностью.

Рейнар фыркнул, но в его взгляде мелькнуло что-то… почти тёплое.

— Я проверю, — бросил он на прощание. — Но в следующий раз, когда захочешь поиграть в кухарку... пригласи и меня. Вдруг мне понравится?

Девушки прыснули от смеха, а я покраснела до корней волос. И, прежде чем успела ответить, Рейнар развернулся и вышел, прихватив с собой половину пирога.

— Он не пообещал вас убить! Это прогресс!

Я искренне рассмеялась, но в душе почувствовала странное тепло. Возможно, не всё потеряно с Рейнаром.

А пирог, между тем, оказался действительно очень вкусным.