Не влюбляться

«Здравствуйте! Меня зовут…»,

или как я ввязалась в эту авантюру

«Это Аня… Да. Я у вас уже полгода работаю… Да, верно! Ассистентка. Исполнительная. Всё верно… А знаете, Сергей Викторович, не желаете стать моим фиктивным мужем?.. Надолго? Да нет, годика на полтора… Нет, cпать со мной не нужно! Ну, вы же старенький… Нет-нет! Я не то хотела сказать! Вы совсем не старый. Очень даже привлекательный и немного вдовец… а мне как раз такой нужен… Так, ребёнка усыновить… Да, выходит, вы вроде как фиктивный отец получитесь… Ну, мы же потом разведёмся… Нет! Я ни на что не претендую!.. Да не нужны мне ваши деньги!.. И помощь психиатрическая не нужна. Я здорова! Почти… Бесплодна вот, правда, немного…»

– Блин… – практически бесшумно выдохнула Юзова, взявшись за хромированную ручку кабинета генерального директора.

«Соберись, тряпка! Несёшь чушь какую-то! Даже мысленно… Где деловая хватка? Где уверенность?! Войди туда и возьми его… Нет, не за то место. За душу! На жалость надави, что ли. Ну, поплачь, если придётся. Главное, про аргументы не забудь. Весомые…» – внутренняя взбучка немного помогла.

Аня убрала прядь тёмных волос со лба, перехватила папку поудобнее и вошла.

Сергей Викторович оторвал взгляд от монитора и приветливо улыбнулся. Добродушно – как всегда.

Интересно, будет ли он и дальше так улыбаться, когда узнает, чего я от него хочу? Или сразу уволит?

Расстояние до стола показалось вечностью. Шпильки утопали в мягком ворсе, цепляясь за него. Это всегда жутко раздражало. Зачем вообще ковры в кабинете? За панорамным окном раскинулся город: дымящиеся трубы заводов, многоэтажки, суета…

Юзова сделала глубокий, будто прощальный, вдох, мысленно перекрестилась и села напротив директора. Ну не съест же он ее, в самом деле! Максимум, охрану вызовет, но даже в полицию сдать не сможет. А уж от психушки она как-нибудь отобьётся. Прикидываться нормальной и адекватной умеет. И практикует.

– Аня? – начальник заинтересованно поднял бровь. – У вас лицо человека, который хочет что-то сказать.

– Вы очень чуткий и проницательный человек, – заметила Юзова. – Мне вот сразу это в вас понравилось.

– А мне… – Сергей Викторович откинулся на спинку кожаного кресла и слегка качнулся, – сразу в вас понравилось то, что вы не юлите. Умеете говорить прямо и по существу. Надеюсь, и сейчас будет точно так же.

Девушка разом успокоилась. Вспомнила, какой проделала путь, чтобы попасть на эту должность, сколько всего прошла за последние три года, и усмехнулась собственной трусости.

– Сергей Викторович, – она раскрыла папку и заглянула в серо-зелёные глаза начальника. – У меня к вам деловое предложение. Выслушайте, пожалуйста, до конца. Потом сможете задать уточняющие вопросы.

Слегка морщинистые по причине возраста губы Сергея Викторовича тронула снисходительная, ироничная улыбка.

– Мне уже нравится ваш подход, Аня. Внимательно слушаю, – он сцепил руки в замок и демонстративно нахмурил седые, куцые брови.

Юзова не сдержала нервного смешка, но тут же взяла себя в руки.

– Мне нужен фиктивный муж, который сможет стать фиктивным отцом буквально года на полтора. Опережая любые вопросы, я в своём уме и трезвой памяти, – она ловко извлекла из папки документы и стала их раскладывать перед начальником, который перестал улыбаться, а хмурился уже вполне реально. Может, он ожидал просьбы одолжить денег взаймы под проценты или вложиться в какой-нибудь сомнительный проект, но точно не того, что услышал.

– Я бесплодна – вплоть до самой последней клеточки своего организма. И да, я предпринимала попытки вылечиться и зачать ребёнка. Вот результаты обследования и лечения в Москве, вот в Германии… – Сергей Викторович по очереди брал документы и вдумчиво их изучал, даже не пытаясь выставить «сумасшедшую» за дверь. И чем больше читал, тем больше хмурился. – Три неудачных попытки ЭКО, – ещё один документ. – Лечение закончилось операцией, – и ещё один: заключение и выписка из больницы.

– Удаление матки?.. – с деланным спокойствием изрёк начальник. Поднялся и налил из кулера воды. Залпом осушил пластиковый стаканчик и вернулся на место.

– Гормональное лечение дало обратный эффект и привело к стремительному росту миомы, а воспаление придатков вызвало её некроз. Открылось кровотечение, операция была вынужденной мерой. А началось всё с гормонального сбоя и мёртвых яйцеклеток, – ровно пояснила Юзова, не мигая, стараясь внутренне не вздрагивать, абстрагируясь. – Вот отказ суда в усыновлении, – на стол опустилось решение районного суда. – У меня есть квартира. Но она оформлена на родителей, а они… Оформят её на меня, если я выйду замуж и рожу им внука. Замкнутый круг…

– А суд отказал… – Сергей Викторович взял документ и сразу перешёл к интересующей его части. – В связи с отсутствием собственного жилья, статуса незамужней и…

– И маленькой зарплаты, если говорить понятным языком, – закончила Юзова. – Мне нужен муж с положением и жильём, чтобы усыновить ребёнка.

Сергей Викторович выглядел обескураженным, но довольно быстро смог совладать с собой и стал задавать стратегические вопросы.

– Почему вы не обратитесь к родителям? Пусть перепишут квартиру сейчас, и будет им внук, а вам – счастье. Да и ваша нынешняя зарплата ассистентки несколько выше зарплаты учительницы…

– Это запасной вариант, – уклончиво ответила Юзова и вздохнула. – Есть вероятность, что тогда меня лишат и того, что имею. Мои родители несколько консервативных взглядов, – пришлось умолчать насколько консервативных, чтобы не шокировать начальника и не отзываться о родных плохо. Но Аня не лгала: вариант с родителями запасной – на самый крайний случай, когда в мире не останется ни одного мужика. Вряд ли они согласятся на усыновление. Если от неё и не отвернутся совсем, как от прокажённой, то, скорее всего, просто оставят, как есть: откажутся помогать, вот и всё.

– А как же вы собираетесь содержать маленького ребёнка? Рассчитываете, что фиктивный муж сжалится и станет вас обеспечивать? А может, ещё и женится по-настоящему? Вы же поэтому меня выбрали? – цепкие глаза начальника впились в лицо: недоверчиво, оценивающе, в ожидании.

Хлёсткие слова больно ударили по самолюбию. Обожгли румянцем на щеках. Юзова поняла, что плакать всё-таки не умеет, ибо это не её стезя: ни одной слезинки выдавить из себя не удалось, так что пришлось перейти к аргументам и фактам.

– Я выбрала вас, потому что вы можете согласиться. У вас нет жены, зато есть пенсионный возраст и взрослые дети, – с показным равнодушием вымолвила она, не отводя глаз. – А позаботиться о ребёнке я смогу сама. Я не собираюсь усыновлять новорождённого. А с моим педагогическим образованием без труда устроюсь в детский сад и устрою ребёнка, потом переведусь в школу. Так он всегда будет под присмотром. Я неплохо поднаторела в документообороте за эти полгода, смогу подрабатывать удалённо. Могла бы уже купить квартиру, если бы не дорогостоящее обследование, лечение и ЭКО, которые «съели» весь мой капитал. Придётся начинать сначала, – она спокойно стала собирать документы, просто чтобы отвлечься, унять внутреннюю дрожь. – Мне от фиктивного мужа необходимо только его наличие и подпись в нужных документах, справки с работы, подтверждающие доходы и согласие выступить в суде. Все нюансы можно обговорить в брачном договоре. Я подпишу любой. Ни денег, ни положения, ни тем более настоящего мужа мне не надо. Слишком хлопотно.

Сергей Викторович не сдержал ехидного смешка и задумчиво причмокнул губами. Цепкий взгляд, будто сканер, прошёлся по Юзовой.

– Любой договор? – внезапно уточнил он, недоверчиво прищурившись.

Аня с готовностью кивнула. Но тут же спохватилась.

– В пределах разумного. Удовлетворять эротические фантазии я не собираюсь.

Сергей Викторович постучал пальцами по столу и хищно глянул на Юзову. Такого взгляда у своего начальника она никогда не видела.

– Постельные услуги вы не предлагаете, вагоны разгружать, я так понимаю, тоже не согласитесь. Тогда что вы можете предложить взамен? Какая мне с этого выгода? – если честно, слова начальника выглядели, как издевательство или проверка. Он так жадно вглядывался, ожидая ответа, а тем временем в серо-зелёных глазах плескался азарт и предвкушение. Юзова была готова поклясться, что у Сергея Викторовича уже созрел план. План, который ей не понравится.

– Если вы согласитесь, буду отдавать вам половину своей зарплаты. Это неплохие деньги. Сама найду подработку. Могу дома у вас убираться – сэкономите на домработнице. Могу готовить вам, стать личным водителем… – она нарочито задумалась, якобы прикидывая ещё варианты, но и озвученного, на её взгляд, было достаточно. Она фактически продавала себя в рабство за штамп в паспорте и пару справок от мужа.

Сергей Викторович больше не выглядел обескураженным. Уверенными движениями собрал документы и сложил стопкой.

– Мне нужно время, чтобы со всем этим ознакомиться, – потряс папкой в воздухе и собственническим жестом убрал в ящик стола. – Вы же понимаете, что всю информацию проверят мои юристы?

– Понимаю, – беспечно отозвалась Юзова. Другого она и не ожидала от своего практичного и крайне осторожного начальника. Странно, что не предложил пройти проверку на детекторе лжи… Хотя, может, ещё не время?

– Я сообщу вам о своём решении, как только буду иметь ясную картину ситуации, в которую вы хотите меня втянуть. Оценю риски… – туманно изрёк он, взглядом указывая на дверь.

«Как тактично!» – усмехнулась про себя девушка и поднялась.

– Всего доброго, Сергей Викторович, – едва найдя силы, непринуждённо улыбнулась она.

– Жду вас завтра. На рабочем месте, – многозначительно кивнул начальник, давая понять, что замужество замужеством, а работу никто не отменял. А в хитром взгляде так и читалось: и пахать, пожалуйста, в прежнем режиме не забывайте. Да-да. И дверь за собой прикройте.

Юзова была понятливым сотрудником – и очень исполнительным. Дверь прикрыла, компьютер выключила, все светильники в приёмной погасила и… совершенно обессиленная отправилась домой.

До этого дня, она жила в каком-то напряжении, бесконечном ожидании. Была цель, и она уверенно к ней шла; работал вечный, как казалось, внутренний двигатель, в который даже масло в виде мотивации подливать не стоило – кипел и фырчал на голом энтузиазме. Перед глазами маячил чёткий ориентир: заключить фиктивный брак с Сергеем Викторовичем, – и она получит долгожданного ребёнка. А теперь, когда разговор состоялся, силы внезапно покинули девушку, оставили, будто вода пустыню.

Три месяца интенсивных курсов секретарей-референтов, почти столько же заняли поиски подходящего кандидата-работодателя. А потом полгода, чтобы втереться в доверие, зарекомендовать себя. Юзова полностью сконцентрировалась на этом, стараясь не думать о том, почему именно она занимается подобными вещами. Почему она так и не вышла замуж за человека, которого любила? Почему он, который любил не меньше, не смог смириться с её… бракованностью. Точнее не так. Почему он не смог понять… почему предпочёл уйти, чтобы не усыновлять ребёнка…

«Я не хочу сейчас детей, Аня. А когда захочу… Желаю, чтобы у сына или дочери были мои глаза… Понимаешь?» – Юзова понимала. И отпустила. Мало кто отважится воспитывать чужого ребёнка. Многие просто боятся: боятся генов, боятся не полюбить и много чего ещё боятся. Но у неё – бесплодной – не было других вариантов. А она хотела… Хотела любить. Прижимать к себе пушистую головку, целовать перед сном и читать сказки. Слышать топот маленьких ножек и смех, хотела всех этих «кучи мутики», «чё-купила» «а почему то, а почему это». До боли хотела, до кошмарных снов, до бессильного крика в подушку и красных опухших глаз по утрам…

Сергей Викторович просто поверил, не стал проверять, а она ведь и тело бы продала – если бы предложил, если бы выдвинул главным условием. Подумаешь – тело… Не умрёт, в самом деле. Годик бы потерпела, да может, и какое бы удовольствие даже испытала. Но потом… Потом бы она получила, что желала больше всего на свете! И почку бы отдала и кусок печени, только дайте ребёнка!

Хорошо, что Юзова никогда в омут с головой не бросалась, и вообще, рациональная баба была. Предприимчивая. Сейчас, правда, немного стала сожалеть, что выбрала профессию для души, что так много в неё вкладывала, получая пусть не копейки, но и не миллионы, а ведь могла бы. С её-то мозгами. Но сердце тянулось к детям, к их забавным мордашкам, зачёсанным на бок чёлкам, рассеянным зевкам на уроках...

Хотела дать знания, как никто бы не дал. Всегда искала оригинальный подход к преподаванию и находила. Устраивала игры, презентации, тащила на уроки куклы: устраивала представления.

А могла бы миллионы…

И не надо было бы идти к Сергею Викторовичу, не надо было бы думать, как долго она ещё сможет скрывать от родителей правду и получать их поддержку…

Юзова упала на пыльное сиденье трамвая и выдохнула.

Только бы он согласился. Только бы…

***

Гудки «скайпа» только подстёгивали нетерпение Сергея Викторовича. Он едва не подпрыгивал на месте, а удержать предвкушающую и по-мальчишески озорную улыбку, уже был не в силах.

Наконец экран монитора моргнул, и появилось изображение: непроницаемое и, казалось, вечно скучающее лицо Кирилла. В тусклых, будто безжизненных, голубых глазах не возникло даже толики удивления.

– Отец? – лишь слегка изогнулась чёрная, выразительная бровь.

– Я нашёл фиктивную жену, – выпалил Сергей Викторович, жутко довольный собой и улыбнулся, будто в ожидании похвалы. Будь у него хвост, он бы им непрестанно вилял.

Холодное, отрешённое выражение лица сменилось некой скупой заинтересованностью.

– Отличная новость, – бесстрастно отозвался Кирилл и потянулся за смартфоном. – Ты не отключайся, я только позвоню куда следует. Тебе помогут…

Сергей Викторович запрокинул голову, в голос рассмеявшись.

Кирилл как-то обречённо потёр переносицу и устало спросил:

– Только не говори, что жену нашёл мне?.. – впервые в бесцветном голосе робко проскользнуло чувство, кажется, надежда, что он ослышался, но Сергей Викторович был беспощадным родителем.

– Ты у меня такой догадливый, прямо оторопь берёт, – притворно передёрнулся, продолжая невозмутимо улыбаться. И этой своей невозмутимостью и уверенностью… жутко раздражал.

– С каких пор ты легко пускаешься в авантюры и принимаешь неадекватные решения? – риторически спросил Кирилл, но отец решил непременно ответить.

– О-о, – театрально протянул он, закатывая глаза. – С тех самых, как ты развёлся с Лией и поставил крест на своей жизни. Так и будем бесцельно трепаться или перейдём к сути?

Кирилл благосклонно кивнул: всё равно упрямый Сергей Викторович не отстанет. Если уж вбил какую-то чушь в свою седую голову, то это навсегда. До крышки гроба.

– Только уточню, – прервал он начавшего было говорить отца. – Почему именно она, чьё резюме ты мне прислал… эм… минуту назад? Почему я должен тебя слушать? Назови хоть одну причину?

Сергей Викторович засиял, подобно рубину в дорогой огранке.

– Ей не нужны твои деньги! – радостно сообщил он, демонстрируя превосходную работу дантистов во всей красе. – И она готова заключить брачный контракт.

Кирилл уронил лицо в раскрытые ладони и растер его. Захотелось отмотать время назад и не отвечать на звонок отца.

– Анечка будет работать на тебя совершенно бесплатно. А такой толковой ассистентки ты нигде не найдёшь, уверяю. А ещё домработницу и повара в одном лице, – о том, что он собирается платить Юзовой сам, Сергей Викторович благополучно умолчал. – Ей нужен только штамп, – и опять умолчал. – А ты, наконец, избавишься от толпы охотниц за твоим состоянием. Поставишь Лию на место. Не дашь ей вытирать о себя ноги. Здорово? И все счастливы.

Кирилл смотрел в глаза отца и не понимал. Правда, не понимал. Это пресловутый старческий «бес»? Или «седина в голову»? Почему все думают, что ему мешают «охотницы», если он их даже не замечает. Перешагивает, словно через кучки мусора под ногами. Не докучает и Лия. Он давно научился игнорировать происходящее, жить внутри себя, под толстым слоем брони. Без чувств. Без эмоций. Почему все думают, что ему плохо? Ему ведь хорошо…

Отец, видимо, всё это прочёл в жёстких, неприступных прозрачно-голубых глазах и прибег к шантажу.

– Выполни волю умирающего, – серьёзно заявил он. Кирилл чуть не поперхнулся. – В том году у меня был инфаркт. Кто знает, может, в следующем тебе придётся выбирать для меня не очередной безвкусный подарок, а обитый бархатом гроб.

Кирилл восхитился. Он редко восхищался, но сейчас… Отец никогда не опускался до мелочного и подлого шантажа. Никогда не давил на него, не попрекал и не требовал. И вообще во всех смыслах был замечательным отцом. Да что уж был – есть до сих пор, и слава Богу!

Даже стало интересно, какую «свинью» он пытается ему подложить. Свернул окно видеосвязи и открыл присланный файл. Недоумённо уставился на фотографию «фиктивной жены» и бесстрастно отрезал:

– Она старая.

Сергей Викторович задохнулся праведным возмущением:

– На четыре года младше тебя!

– Поэтому и говорю: старая, – невозмутимо отозвался Кирилл.

– Аня… – сдержанно процедил Сергей Викторович, – превосходная женщина. Да тебе до Ани…

– Конечно, – хмыкнул Кирилл. – Я ж не женщина…

– Так! – Сергей Викторович нарочито громко и грозно ударил по столешнице. – Ты женишься на Юзовой. Такова моя родительская воля.

Кирилл вскинул бровь и снова открыл резюме. Прошёлся взглядом по краткой биографии, опыту работу, по заслугам и спросил:

– Что с ней не так?

– Что? – Сергей Викторович растерялся. Наверное, стоило всё же подготовиться к разговору с сыном, но в удачу просто не верилось. Таких совпадений просто не бывает, но, кажется, Вселенная всё же услышала его мольбы о помощи.

– Что не так с моей будущей фиктивной женой, что она готова заключить брачный контракт и пахать, словно бессмертный пони, за бесплатно? Хочу справку из психдиспансера.

Сергей Викторович усмехнулся и достал заветную папку.

– Легко, – и жестом фокусника извлёк необходимый документ. – А ещё из туб- и наркодиспансера. Справка об отсутствии судимости. Медицинское освидетельствование – можно в космос лететь, – Сергей Викторович мельком взмахнул документом, собираясь его немного подправить, чтобы скрыть такую важную деталь, как бесплодие. Иначе весь его план с треском провалится.

– Тогда почему? – не унимался Кирилл, всерьёз озадачившись. Ещё ни одну женщину так яростно отец ему не подсовывал. Ну делал намёки, забрасывал издалека «удочку», но до шантажа дело не доходило.

– Потому, – честно ответил Сергей Викторович. – Неразглашение причины, по которой Юзова согласна на фиктивный брак, станет пунктом вашего договора.

– Это ещё одна твоя родительская воля? – слегка иронично поинтересовался Кирилл.

– Считай, да, – невозмутимо заявил Сергей Викторович и сложил руки в замок. – Сделай это ради меня. Всего полтора года.

– Год, – сухо отрезал Кирилл, не собираясь торговаться и терять остатки своего авторитета. – Пусть твои юристы подготовят предварительный договор, я ознакомлюсь, внесу корректировки, и тогда... если эту… женщину всё устроит, подпишем. У неё хоть загранпаспорт есть? – с безнадёжной обречённостью спросил он и вздохнул, когда получил довольный, утвердительный кивок и сияющую улыбку.

Кирилл прервал связь, заложил руки за голову и откинулся на спинку кресла. Как человек прагматичный, привыкший взвешивать и анализировать, он не мог объяснить даже себе, почему согласился на эту авантюру.

С одной стороны, он действительно недавно уволил свою помощницу, и теперь работы заметно прибавилось. Приходится думать о мелочах, о которых он уже разучился думать. Домработница приходящая, еда с ресторана, иногда сам готовит. Может, дело в том, что «охотницы» за его состоянием и положением и правда утомили? И теперь, когда появится в наличии «жена», партнёры по бизнесу, товарищи и коллеги перестанут сватать ему своих многочисленных дочерей, племянниц, внучек и кузин?

Или дело всё-таки в Лии? Лии, которая будто бельмо на глазу – в его жизни. Она всегда рядом. Где-то неподалёку. Всё такая же…

А, впрочем, дело может быть в чём угодно. Даже в скуке, которой Кирилл уже сыт по горло. Наелся. Смертельно вдруг захотелось глотка свежего воздуха, сменить привычную «локацию». Да и отец… Так не похоже на него. Но сейчас можно с уверенностью сказать: если бы Кирилл отказался, старик бы не угомонился и всё равно нашёл способ втюхать ему эту Анну Юзову.

Кирилл открыл файл и ещё раз посмотрел на блёклое фото непримечательной, ничем невыдающейся женщины. Тёмные волосы – самые обычные – собраны в пучок на затылке... Образу не хватает только очков в строгой оправе, лучше на цепочке. Черты лица самые… скучные. Ну лицо и лицо. С глазами только было что-то не так. Вроде серые, обычные, но на дне радужки, будто пузырьки шампанского, искрят и лопаются разноцветные брызги. Губы не улыбаются, а глаза светятся. Внутренней, непоколебимой силой и энергией…

***

Два дня Юзова работала на износ. Загрузила себя по полной программе, на Сергея Викторовича старалась не смотреть, чтобы не видел надежды в её ожидающем, даже заискивающем взгляде. Пусть думает, что у неё есть запасной вариант. Но если честно, положа руку на сердце, она мало представляла, что делать дальше, если начальник откажет.

Сил уже не осталось. Наверное, просто случится истерика. А потом… потом депрессия, и придёт матушка всепоглощающая госпожа апатия. Найдутся ли новые силы, чтобы отодрать себя от асфальта, к которому придавила Жизнь? Залечить разбитые колени? Про душу лучше вообще не упоминать… Что от неё осталось? Рваные тряпочки, клочки. И только в самом уголке разваливающегося на куски сердца теплится огонёк любви. Любви для ребёнка…

– Аня, зайдите ко мне, пожалуйста, – раздался голос начальника в селекторе, заставив вздрогнуть.

Юзова одёрнула полы приталенного пиджака, несколько раз вдохнула-выдохнула и вошла в кабинет после дежурного стука.

– Сергей Викторович, – приветствовала с отстранённой вежливостью. Шпильки по обыкновению утопали в ковре…

– Присядь, – махнул он и осторожно положил перед Аней несколько документов.

Юзова проигнорировала резкий переход на «ты» и опустилась на жёсткий стул, созданный, видимо, для того, чтобы посетители ощущали себя ещё более неуютно, будто сурового взгляда Сергея Викторовича недостаточно.

– Юристы подготовили предварительный договор.

Аня почувствовала, как огромный груз ожидания и волнений, наконец, сорвался с души и с гулким звуком рассыпался в прах. Она с трудом подавила головокружительный вздох облегчения и взяла документы. Сомнения закрались уже во время прочтения первых строчек.

– А-а… Сергей Викторович? – она подалась вперёд, показывая начальнику документ. – Тут стоит другое имя.

– Имя – да, – ничуть не удивился он. – Но фамилия – нет. Я думал, вы более внимательны.

Юзова едва не вспыхнула, подобно спичке, вот в непрофессионализме её точно обвинить нельзя, а тут такие непристойные намёки.

– Я поняла, что здесь указанно имя вашего сына, – холодно отозвалась она. – Не поняла только, почему указано оно, если…

– Это часть нашего договора, Аня, – спокойно отозвался начальник и слегка качнулся в кресле. – Вы выйдете замуж за Кирилла и переедете к нему в Лондон. Будете исполнять обязанности «фиктивной жены», на второй странице полный перечень этих обязанностей. На третьей – личной помощницы. На четвёртой – что запрещено категорически.

Юзова растерянно хлопнула глазами, пролистала документы и усмехнулась.

– Простите, а ваш сын вообще в курсе? – на всякий случай уточнила она.

Сергей Викторович оценил иронию и ответил благосклонной улыбкой.

– Кирилл уже утвердил данный договор и завтра готов подписать. У вас есть время на ознакомление.

– Неожиданно, – пробормотала она, снова пролистывая договор. – Ваш сын, переезд… как-то это всё внезапно.

– Разве? – невозмутимо отозвался начальник. – Разве вам не всё равно, за кого замуж выходить и где жить это время? Или всё-таки…

– Не «или», – с готовностью отрезала Юзова, вскинув голову. – Мне действительно всё равно.

– Тогда должен предупредить, – Сергей Викторович подался вперёд. – Зарплату буду платить вам я – как платил, даже чуть выше. За вредность. О, не надо приподнимать брови. Я хорошо знаю своего сына! Но об этом не следует распространяться. Как и о причине, побудившей вас на столь странный и отчаянный поступок. Ясно?

– А если он спросит? – прищурилась она недоверчиво.

– Если спросит, ссылайся на договор. Этот пункт в нём есть. Хотя… Кирилл не спросит.

Юзова не верила в свою удачу, но ещё больше не верила в то, что всё повернулась столь необычным образом. И, видимо, пока не увидит сына начальника своими глазами, не увидит, как он ставит свою размашистую закорючку, не поверит.

– Ладно, – сдалась она. – А ему-то это зачем?

Сергей Викторович загадочно улыбнулся:

– Вот и я хочу то же самое знать…

в которой появляется

сын, подписи, переезд. И немного сарказма…

Остаток дня Юзова провела в нетерпении, замешанном на томительном ожидании. Казалось, даже ящик стола, в котором лежит настоящий «фиктивный» договор, дымится. Но как бы руки ни чесались, как бы любопытство ни съедало изнутри, она дождалась шести вечера и даже нашла в себе силы покинуть офис без спешки.

В трамвае набрала сообщение близкой подруге, что всё получилось, но на звонок не ответила, написала, что расскажет всё при встрече. Сейчас Юзова не представляла, как объяснить, во что вляпалась. Хотя пассажиры наверняка с удовольствием послушают пикантную историю...

Мысли всё больше вращались вокруг Кирилла Кравцова. Что она о нём знает? Что слышала от самого Сергея Викторовича?

«– Сергей Викторович? Послать вашим детям приглашение на юбилей?

– Анечка? Вы в самом деле думаете, что моим детям нужно приглашение? Или они не помнят, когда родился их отец?», – и так было всегда. Кравцов-старший все семейные вопросы решал сам, ни во что не посвящая ассистентку. Лишь однажды он поделился с Аней новостью, но тогда он был готов делиться ею с каждым встречным. С Леночкой из бухгалтерии, с Антоном из юридического, с Семёном из аналитического и даже с тётей Дашей – уборщицей. У Кравцова родился внук. Дочь осчастливила старика.

Юзова запомнила тот день. Запомнила в красках. Никогда она не видела такую гамму радостных эмоций на лице мужчины. На лице очень серьёзного мужчины, директора УК «АнабельХоупГрупп» – крупнейшей сети мотелей и многозвёздочных отелей по всему миру. В глазах Сергея Викторовича дрожали слёзы: самые настоящие слёзы счастливого человека. Он буквально захлёбывался восторгом, рассказывая, каким богатырём родился его внук. Вес, рост, какого цвета глаза, а какие смешные кудри… «Весь в отца! Чёртов грек!» – восклицал Сергей Викторович, шутливо потрясая кулаком в воздухе. Аня запомнила этот день и эти эмоции постороннего человека...

Домой влетела пулей, воровато оглядываясь, чтобы бдительные соседи вдруг не приняли её за сумасшедшую, на ходу скинула туфли. И это образцовый секретарь-ассистент. Шарфик упал мимо трюмо, брякнули ключи. Юзова поспешила на кухню, извлекая заветную папку. Прижала её к груди, словно Кощей яйцо, выдохнула и открыла.

Так, стороны бла-бла-бла… Список её обязанностей был велик, но мог быть ещё больше. В нём было перечислено, как Аня должна вести себя на людях, как представляться и что говорить. Позабавил пункт: «Никаких «Зайчиков» и «Солнышек», даже в присутствии посторонних», – Аня прыснула, откусывая сочное яблоко. Можно подумать, она собиралась!

В договоре указывался график её работы как личной помощницы и полный перечень обязательств. Дальше шло, как вести себя дома, что трогать нельзя, что можно; по всему выходило: лучше ей сидеть в своей комнате и не высовываться, учитывая, что санузел на этаже сразу напротив спальни. Прямо не особняк на Кенсингтон, а дом Синей Бороды.

«Раздельное питание».

Ха-ха. Юзова вгрызлась в яблоко, забавляясь всё больше. Но главное, в договоре действительно не было интим услуг, что, несомненно, радовало.

Были и такие пункты:

«Не задавать глупых вопросов», «Не заводить разговоров о личном», «По возможности вообще не разговаривать».

В принципе, что бы там ни было указано, – Юзову устраивало всё! Всего год… Год, и она станет счастливой обладательницей почётного звания Мамы. И уж она не посрамит это звание, не ударит в грязь лицом.

Мечтая поскорее прижать к себе тёплое, родное тельце, она достала бутылку вина и зажгла свечи. А год пролетит незаметно…

Окрылённая надеждой и слегка захмелевшая, Юзова отправилась в комнату, упала на кровать и включила ноутбук, желая заочно познакомиться со своим фиктивным супругом. Хотелось знать не только его имя: Зануда Кирилл Сергеевич, а что-то большее.

Аня хихикнула и ещё несколько раз проговорила:

– Зануда Кирилл Сергеевич. Да? Вы Зануда Кирилл Сергеевич? Очень приятно, Зануда Кирилл Сергеевич, – покривлявшись, чуть было не ввела именно такой запрос, но вовремя исправила Зануду на Кравцова и была поражена вывалившейся информацией. Куча сайтов и форумов предлагали свежие и не очень сплетни, статьи и фотографии. Кравцов даже был в Википедии! Юзова удивлённо вскинула брови и открыла вкладку.

«Вики» предлагала краткую биографию долларового миллионера Кирилла Сергеевича Кравцова и повествовала о том, как простой парень из Подмосковья стараниями отца поступил в Кембридж. А вскоре уже своими скромными силами и возможностями выиграл конкурс молодых предпринимателей «Young Enterprise». Продал новаторскую идею ведения гостиничного сервиса за круглую сумму и после окончания университета вернулся в Россию, чтобы открыть собственный бизнес.

Начал молодой Кравцов с хостела, но благодаря высокому сервису, правильно выбранному месту и концепции «Анабель» номера в мини-отеле никогда не пустовали. Через год появилось ещё два хостела, а клиентская база Кравцова стремительно росла. Некоторое время спустя он продал готовый бизнес одному недалёкому миллионеру, не раскрыв секретную концепцию, которая, собственно, и приносила успех. Сам открыл свой первый однозвёздочный отель, а постоянные клиенты ушли вслед за Кравцовым. Хостелы очень быстро опустели без чуткого руководства, а миллионер разорился.

Вслед за «Анабель» с одной звездой появилось ещё два отеля. Тут в дело вступил Кравцов-старший, а сын уехал обратно в Англию – покорять новые высоты. Затем Мадрид, потом Рим...

Дальше Аня читала по диагонали. Всё понятно. Не Кравцов, а акула гостиничного бизнеса. Причём она так и не поняла, что это за «секретная концепция», которая приносит своему владельцу ежемесячно миллионы долларов, но обязательно решила выяснить.

Личной жизни бизнесмена была выделена очень маленькая графа. Юзова даже покрутила колёсико мышки в надежде, что всплывёт нечто большее. Но увы. Кравцов был женат один раз на некой Лие Адлер, уроженке Германии. Брак продлился три года, и на этом всё. Причины, по которым пара распалась, не указывались. Тишина.

Тогда Аня открыла сплетни. Но сначала глянула сайт «Анабель», раздел «отзывы и предложения». Брови поползли вверх. Сотни тысяч отзывов и, судя по всему, все положительные. В основном восторги и восхищённые ахи, но были и такие:

«Уважаемый Кирилл Сергеевич! Я знаю, вы очень занятой человек, но очень надеюсь, что вы всё же иногда читаете собственный сайт.

У меня вопрос: почему до сих пор не открыли «Анабель» в Таиланде? Я туда езжу каждый год, а вынуждена останавливаться в каких-то бараках. Пожалуйста, позаботьтесь об этом. С уважением, Светлана».

Юзова подлила себе ещё вина и запила это грешное дело. И похожих отзывов была тьма-тьмущая. Куча людей просили открыть отель именно там, куда они чаще всего ездят отдыхать. Да если так дело пойдёт, «Анабель» захватит мир.

Был и такой:

«”Анабель” – это Рай, попав в который однажды, перестаёшь чувствовать себя комфортно в других отелях. В Раю найдётся место для всех: влюблённых парочек, одиночек, профессоров и семей с детьми и маленькими собачками».

Или вот:

«Не припомню, чтобы когда-нибудь не хотел покидать отель. От слова – совсем…»

Аня отложила поиски изъянов и занялась сплетнями. Про Кравцова чего только не писали, но толковой информации не попадалось. Все слухи на уровне: «А вы видели в небе НЛО? Что, нет? Да не может быть! Все же видели…». Ему приписывали интимные связи с моделями, актрисами и телезвёздами, даже с довольно известной видеоблогершей и судьёй. Сами девушки активно эти слухи поддерживали, но Кравцов не то что не опровергал их – игнорировал. Игнорировал, демонстрируя всем прекрасно отточенную технику «покер фейс».

Его пытались застать в неприличной ситуации, но все попытки папарацци с треском проваливались. Кравцов никогда не пил на светских раутах и тем более на вечеринках. Всегда «держал марку». Каменное выражение лица, надменный взгляд… Один модный художник даже использовал при создании своей скульптуры его облик как образец истинной аристократии.

Аня посмотрела фото скульптуры и тихо скрючилась от смеха. Такого забавного, делового «баклажана» она в жизни не видела. А вот сам натурщик, когда его спросили, пытаясь подловить, продемонстрировал мудрость, кратко прокомментировав работу:

«Каждый творец видит по-своему. На то он и творец. Я не вправе осуждать или обсуждать создание творца, даже если был бы близок к творчеству. Но за работу – признателен и благодарен. Спасибо!». Это был достойный ответ, к которому невозможно прицепиться. И в этом, похоже, весь Кравцов: сухой и здравомыслящий кусок гранита. Ни чувств, ни эмоций. «Я – Камень».

После этих умозаключений, любопытство Юзовой разыгралось ещё больше. Как же этот Камень прожил три года в браке с очаровательной Лией Адлер? Чем он её покорил, кроме внешности, – тут конечно не подкопаешься.

Пальцы быстро ввели запрос.

Лия поражала не только красотой, хотя довольно странной… Резкой. Фарфоровой. Сама женщина очень хрупкая, подобно куколке, и рост небольшой, но черты лица острые, сильные, породистые. Глаза пронзительные. Лия носит преимущественно короткие модные стрижки, а волосы выкрашивает в холодный пепельный блонд. Носит строгие красные и чёрные юбки чуть ниже колена, иногда платья-футляры, а вообще, имеет безупречный, тонкий вкус.

По одной только фотографии можно сказать, что этой женщине палец в рот не клади. Вообще ничего не клади и близко не подноси. Сожрёт и не подавится.

Лия имеет два высших образования и – опачки!.. свой собственный гостиничный бизнес, конкурирующий с «АнабельХоупГрупп». Тада-ам!..

Лия была замешана в нескольких судебных делах, которые, впрочем, её компания выиграла. Комментариев она не даёт, на камеру журналистам не позирует, в «высшем обществе» ведёт себя подобно Кравцову и замуж, видимо, не собирается, но!.. Очень часто появляется в обществе бывшего мужа.

Аня выдохнула и закрыла крышку ноутбука. Она смертельно устала, а завтра предстояло встретиться с фиктивным супругом, и лучше предстать перед ним в выгодном свете. Всё-таки ей ещё на него работать. А ведь у неё была парочка вопросов к старшему Кравцову, которые не терпелось задать.

К назначенному часу Юзова была в таком «всеоружии», что могла смело встречать почётную делегацию с Марса. Идеально отглаженный кремовый костюм, необходимой длины юбка (даже линейкой замерила высоту от колена), белизна кипенной блузки режет глаза так, что даже моряки обзавидовались бы. Почему моряки? А почём знать, ассоциации ведь. Тугой хвост стягивал на затылке идеально гладкие, будто глянцевые волосы: волосок к волоску. Никакого пугающего грима и призывно ярких губ – всё строго и скромно, чтобы «супруг» сразу понял: перед ним профессионал! Решительно настроенный человек.

Отступать было поздно, да и некуда. Что там позади? Пустота. Темнота. И тоска… а впереди… неизведанные горизонты, поле непаханое, миллионеры непуганые и океан под названием Жизнь, кишащий акулами и пираньями. Как не нырнуть в такой омут да с головой?

Юзова настолько преисполнилась уверенностью, что вели ей: горы в рулон закатает и не заметит. Море осушит одним глотком. Покорит Эверест в купальнике без страховки и сделает селфи на фоне Уссурийского тигра. Но пару капель валерьянки на грудь приняла. Так, на всякий случай…

Вежливо постучалась, услышала заветное «да» и, рассекая воздух, преодолевая противный ворс ковра, стремительной походкой подошла к столу.

– Анечка! – обрадовался Сергей Викторович и повернул к ней широкоформатный монитор. – А у нас тут прямое включение! Кирилл уже всё подписал и по факсу выслал.

«Прямое включение – это хорошо, но мог бы и сам прилететь. Ленивая задница!» – мстительно подумала Аня, а губы растянулись в ничего не говорящей улыбке.

– На пару слов можно? – А глаза честные-честные, только лицо, кажется, уже трещит по швам, и скулы сводит. Человек на экране монитора держался непринуждённо и на заявление Ани никак не отреагировал. Улитка на лопухе и то больше энтузиазма проявляет. – Это важно, – с нажимом добавила она, перестав улыбаться.

– Да, конечно, – начальник тут же собрался, надвинул брови на глаза, будто козырёк, выражая сиюминутную готовность.

Как только они оказались в приёмной, Юзова сразу перешла к делу, к волнующим её вопросам.

– Сергей Викторович.

– Да? – не менее серьёзно отозвался он.

– В договоре нигде не указано, что Кирилл предоставит необходимые справки и выступит в суде в качестве второго родителя усыновляемого ребёнка. Я не могу так рисковать и тратить год впустую. Нужны гарантии.

Начальник просиял. Вот именно так! Засветился изнутри каким-то магическим светом…

– Ты ж моя умница! – радостно воскликнул он и неожиданно чмокнул в щёку. Вот просто взял и своими губами… прямо в щёку.

Степень изумления Юзовой не сможет измерить ни одна шкала. Она просто хлопала глазами, пока Сергей Викторович чуть ли не танцевал ту самую знаменитую джигу-дрыгу, и не знала, то ли в «скорую» звонить, то ли идти за новой порцией валерьянки, а лучше – за коньяком.

– Вот знал!.. – восклицал он. – Знал! – и рванул обратно в кабинет.

Юзова тупо гипнотизировала голубую дверь, разглядывала покрытие: не облупилась ли краска, не появились ли микротрещинки…

– Вот! – вернувшийся немного погодя начальник торжественно вручил документ в твёрдом файле с печатью и несколькими подписями. Сразу видно, что заверенный нотариально. – Гарантия того, что свою часть сделки я выполню. Сам поговорю с Кириллом, как только он узнает тебя лучше. Привыкнет. Ты пойми, – начальник по-дружески приобнял Юзову за плечи. – Он человек сложный. Нужно время...

– А если Кирилл не согласится? – с сомнением протянула она, недоверчиво вчитываясь в документ.

– Согласится, – уверенно кивнул Сергей Викторович. – Но, если нет, ты всегда можешь развестись и выйти за меня.

– Как у вас всё… просто, – сухо отозвалась Аня. – А если вы умрёте?

– Включу своё обещание в завещание, и тогда Кирилл точно не посмеет отказать. Воля умершего!.. – беспечно улыбнулся он.

– Я вообще считала, что вы здравомыслящий человек… – Юзова уже успела расстроиться, ощущая, как острое разочарование стремительно заполняет грудную клетку именно в том месте, где вроде как душа. Но она не была уверена. Может, просто подавилась.

– Аня, – уже без тени улыбки и веселья произнёс Сергей Викторович. – Я хорошо знаю своего сына и понимаю всю серьёзность ситуации и степень ответственности. У него есть гражданство и недвижимость в России, проблем с опекой не возникнет. Думаешь, стал бы я издеваться над женщиной, которая оказалась в таком непростом жизненном положении? Думаешь, давал бы ложные надежды и обещания? Я, по-твоему, монстр? Это слишком жестоко, не кажется тебе?

Аня, не открываясь, смотрела в серо-голубые глаза, чуть блёклые от времени, пытаясь отыскать насмешку, но так ничего и не нашла. Облегчённо выдохнула и кивнула. Поверила. Начальник прав – это слишком жестоко. И сразу вспомнила, с каким упоением он рассказывал о внуке: этот мужчина не станет шутить такими вещами. Дети для него – всё! Сама жизнь. Счастье в этом мире. Наверное, поэтому он и откликнулся на её призыв о помощи.

– Спасибо, – тихо поблагодарила она, вкладывая всю искренность и то, что свербит в груди, в это простое, но ёмкое слово.

– Пойдём, – мягко произнёс он и открыл дверь кабинета. – Кирилл наверняка выставит мне счёт за «простой». Он, знаешь ли, не любит бесцельно тратить время.

– Я учту, – кивнула Юзова, вернув себе самообладание.

С экрана монитора холодно смотрели голубые глаза. И даже через тысячи мегапикселей было понятно, что «супруг» недоволен. Он, конечно, Камень, но Юзова спинным мозгом чувствовала высокомерное презрение и будто слышала голос у себя в голове: «Вы бесцельно тратите моё время», – что подтверждало слова Сергея Викторовича.

– Вы ознакомились с договором? – равнодушно поинтересовался «супруг».

«Нет. Я сюда просто посидеть пришла. На вас посмотреть, себя показать…», – на лице не дрогнул ни один мускул, но, видимо, Камень обладает какими-то телепатическими способностями, которые помогают ему читать мысли.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул он. – Есть вопросы?

Вопросы были. Юзовой даже не нужно было открывать договор, чтобы озвучить их.

– Помолвка и пышное торжество – это обязательно? Платья, гости…

– А разве вы не этого хотели? – вот теперь в холодном голосе скользила откровенная насмешка, хотя на гранитном лице она никак не отражалась.

– А вы разве этого? – отозвалась Аня, искренне недоумевая. – Брак всё-таки фиктивный. Я предполагала, что мы тихо и скромно распишемся, обменяемся кольцами из проволоки и, собственно, совет нам да совет на ближайший год. Нет?

Чёрная бровь фиктивного-почти-супруга изящно изогнулась.

– Не подумайте, Аня… Я беспокоюсь исключительно о себе. Не могу уронить своё достоинство, надевая проволочное кольцо на палец даже фиктивной жене. Это – раз. Во-вторых, публичная помолвка поможет мне решить собственные небольшие… затруднения. Всё же мне бы хотелось, чтобы в достоверность нашего брака поверили, не хочу давать повод для сплетен. И три – на этом настоял ваш работодатель, – спокойно закончил Кирилл, сцепив руки в замок.

– Мой?.. Сергей Викторович, – укоризненно протянула Юзова, посмотрев на начальника, будто на предателя. Будь её воля… уже ехал бы в Сибирь!

– Что? – невозмутимо отозвался он, улыбаясь. – Это свадьба моего сына. Пусть и фиктивная.

«Деньги некуда девать. Мажоры…» – проворчала про себя, но внешне осталась хладнокровна, почти как жаба.

– Тут сказано, что я должна сопровождать вас на светских мероприятиях. В качестве кого? Личной помощницы или супруги? – продолжила допытываться Юзова, чтобы всё окончательно для себя прояснить.

– Если вы профессионал, то вам, Аня, не составит труда совместить в себе две эти функции, – ровно отозвался «супруг», являя собой образец каменной непробиваемости.

Юзова бы скрипнула зубами, заломила бы бровь, но и она не «семки грызла» всё это время, работая на Кравцова-старшего: в самообладании поднаторела.

– Не составит, – коротко и... профессионально!.. подтвердила она. – Скажите, а есть какие-нибудь границы «достоверности» нашего брака на людях?

– Вас это сильно беспокоит? – и снова насмешка. Просто «ха-ха» два раза. Весельчак прямо, а не Кравцов!

«Петросян! Как же я не узнала тебя без грима?!» – Юзова улыбалась.

– Хочу понимать, чего вы от меня ожидаете. А то ещё наброшусь на вас прилюдно с голодными поцелуями, а позже сошлюсь на «достоверность», – парировала она, даже не дрогнув.

Кирилл на секунду опустил взгляд в стол, будто озадачившись.

– Думаю, мы можем обойтись без голодных поцелуев. Что-нибудь ещё? – кажется, кто-то медленно теряет свое каменное терпение.

– Нет, – Юзова по-прежнему обворожительно улыбалась.

– Тогда ознакомьтесь с условиями выполнения брачного договора: я внёс изменения, – холодно произнёс он.

Юзова быстро пролистала договор и нашла то самое изменение на последней странице. Лаконичная надпись гласила: «Не влюбляться».

Губы дрогнули в улыбке. Она не смогла сдержаться...

– Фу-ух!.. – выдохнула и демонстративно вытерла несуществующий пот со лба. – Спасибо, что предупредили! А то я уже того… почти было… по самые уши!..

Сергей Викторович закашлялся и подскочил: ему срочно понадобилась вода.

– Стоит ввести пункт о запрете на использование сарказма, – невозмутимо отозвался «супруг», равнодушно глядя на Аню.

– Не стоит, – тут же взяв свой профессионализм за нужно место, произнесла она. – Я быстро учусь и уже осознала свою ошибку, – Юзова искренне в это верила и больше не улыбалась. Потянулась и, незаметно выдохнув, поставила заветную подпись, отправляющую её в другую жизнь. Ну или отравляющую её привычную жизнь – тут под каким углом посмотреть…

***

На сборы новый рабовладелец… работорговец… работодатель, простите, он же «супруг», дал две недели.

«– Сергей Викторович выдаст вам корпоративную карту компании. Раз вы теперь моя помощница, думаю, сможете самостоятельно позаботиться о билетах на самолёт, – не растерялся фиктивный «супруг», быстро перекладывая ответственность и обязанности. – Мои юристы подготовят семейную визу и документ для заключения брака. Вышлют экспресс-доставкой. (*В Лондон по Шенгену не попасть, есть ряд виз, в том числе для путешественников, родственников, студентов. Есть и «семейная», которая выдаётся на полгода, в течение которого должен заключиться брак с гражданином Британского Королевства. У Кирилла двойное гражданство.)

«Да, мой генерал», – хотелось ответить и даже отдать честь, вытянувшись в струну, но Юзова сохраняла на любое заявление хладнокровный вид. Даже на такое:

– Позаботьтесь о покупке нескольких вечерних туалетов. Рекомендации по фасону, цвету и аксессуарам получите электронным письмом. И выберете помолвочное кольцо на свой вкус. Но обязательно с бриллиантом, пусть даже маленьким…»

Юзова со вздохом решила задержаться и сначала выполнить поручения нового начальства, которые сыпались в «мессенджер», как из рога изобилия:

– «Разослать письма начальникам отделов о незапланированном совещании, которое состоится завтра в два часа дня в третьем конференц-зале», – тут же брякнуло сообщение с адресами электронной почты этих начальников и их именами.

– «Заказать канцелярию, бумагу и воду для кулера в офис менеджеров и налоговиков», – Юзова не стала говорить, что находясь в Лондоне это проще сделать, чем находясь в России, да кто бы её стал слушать, даже если расход на мобильную связь будет космическим. Она, быть может, и намекнула, что, мол, дороговато заказ выйдет, но уже через час её пригласила Леночка из бухгалтерии:

– Анна Алексеевна, – приторно сладко проворковала она, а Юзова сразу представила жёлтые соломенные волосы и красные губы. – Заберите, пожалуйста, вашу карту.

– А курьером нельзя? – без особой надежды поинтересовалась Аня, параллельно пытаясь найти компанию, где заказывать канцтовары. В Лондоне. Начальство ведь бросило на произвол: иди туда, не знаю куда, но принеси обязательно вот это. И про воду не забудь. А на сообщение: «Раньше же вы где-то это заказывали?» пришёл оригинальный ответ: «Я ничего никогда не заказывал. Даже на «Алиэкспресс»…». Такой аргумент крыть было нечем, и Юзова ударилась… нет, не в панику, а в поиски.

Курьера, конечно, ей не прислали, необходимо было расписаться в нескольких ведомостях и на самой карте, хотя она могла это сделать, сидя в своём удобном кресле: курьер бы не надорвался, принеся бумаги в приёмную, но спорить лишний раз с Леночкой не хотелось. Пришлось тащиться через всё здание, а это вообще другое строение, можно сказать. А ведь ещё не все розовые кусты сожжены, то есть посажены. Не вся гречка разобрана… Не все крысы перебиты, а поручения всё сыпались…

– «Такси на послезавтра к шести утра до аэропорта Хитроу...»

Юзова вздохнула, стуча каблуками классических чёрных туфель, пробираясь в логово бухгалтеров.

– «И закажите обратные билеты из Мадрида на 16 число…»

– «Кстати… Поищите банкетный зал примерно на… когда вы прилетаете? Сколько вам требуется времени на подготовку к помолвке? Дня хватит?..»

Юзова зарычала, сжимая телефон, чуть кото-то не снесла и завернула к кофейному автомату в фойе. Иначе она сейчас кого-нибудь придушит. Например, Сергея Викторовича. Она всё-таки искала фиктивного мужа, а не персонального дьявола, тирана и…

«Не припомню, чтобы продавала душу…», – возмущалась она, тыкая в кнопки на бедном аппарате, но уже через пару минут успокоилась. Вспомнила, ради чего в это… вляпалась и успокоилась. Ни дурацкие поручения, ни какие-либо проверки её нервов на прочность, ни скорострельность, с которой выдаются поручения, не свернут её с пути. Ребёнку быть!.. И никак иначе.

Достала телефон и написала:

– «Мне хватит и часа. Я ведь могу прямо в самолёте надеть вечернее платье, сделать причёску, взять такси и сразу отправиться в ресторан…»

– «Правда?» – пришёл скорый, подозрительно короткий ответ.

– «Нет», – сухое и ёмкое. – «Завтра получите точную информацию, а пока не мешайте мне «выкапывать розовые кусты»...»

– «…Этого в сказке не было…»

– Ну надо же! – хмыкнула она, убрала телефон, выкинула пластиковый стаканчик и продолжила путь…

Впервые она покинула офис так поздно. Глянула на часы, на тёмно-серое, чернеющее небо и протяжно выдохнула. В очередной раз пожалела, что продала машину, но деньги на лечение были нужнее (тогда всё-таки оставалась надежда), и только хотела вызвать такси, как рядом притормозил чёрный «мерседес» Сергея Викторовича.

Окно приоткрылось:

– Залезай. Подвезу, – любезно пригласил начальник, тон которого говорил, что отказываться не следует.

Юзова подавила судорожный вздох и забралась к нему на заднее сиденье.

– Добрый вечер.

– Добрый, Анечка. Как продвигаются дела? Вы сообщите родителям?

Она размяла затёкшую шею и устало потёрла лоб.

– Завтра. К ним неподготовленной нельзя.

– Всё так серьёзно? – начальник вздёрнул бровь.

– Более чем, – невесело усмехнулась в ответ.

– Хотел сказать, что вы можете пригласить их на свадьбу. Как и друзей, если пожелаете. Я оплачу их перелёт и проживание.

– Дорогой подарок получится, – Юзова поморщилась, не желая принимать дополнительные «льготные условия», ведь и свадьба-то ненастоящая.

– Это ещё не подарок, – беспечно отозвался Сергей Викторович.

– Почему Кирилл согласился? – не выдержала она. Сомнения продолжали терзать и мучить. Ну вот зачем такому человеку фиктивная жена?

Начальник передёрнул плечами.

– Да кто его знает. Может, потому что я настаивал, и ему стало интересно…

– А вы почему настаивали?.. – недоверчиво прищурилась она.

– Потому что понял сразу: ты не станешь смотреть на Кирилла влюблёнными глазами. Выдержишь его натиск и не прогнёшься. Сможешь встряхнуть, и главное – у тебя получится поставить Лию Адлер на место. Эта дамочка… – Сергей Викторович отчётливо скрипнул зубами. – Жаль, сейчас не девяностые…

– То есть отправляете меня на войну? Мне следует опасаться? – Юзова ощутила дурной холодок.

– Следует, – безжалостно подтвердил он. – Вот, – на колени опустилась чёрная папка. – Досье на Адлер. Всё, что я успел нарыть за это время. Здесь и привычки, и места отдыха, и салоны с магазинами, которые она посещает. Вдруг пригодится.

– Спасибо, – поблагодарила она, взяв папку, и убрала её в сумку. – Надеюсь, до открытых боевых действий дело не дойдёт.

– Я тоже, – усмехнулся Сергей Викторович. – Ну беги. Завтра на работу можешь не приходить: у тебя теперь другой начальник, – он искренне улыбнулся и помахал на прощание.

Юзова проводила машину озадаченным взглядом, размышляя: куда же её «бросили»?

В сумке запищал телефон.

«Купите себе второй телефон, зарядный аккумулятор и пополните счёт. Вы всегда… всегда должны быть на связи. Двадцать четыре часа в сутки», – и ни слова благодарности за карандаши и воду. Вот гад!

«В ад меня кинули, в ад…» – мысленно вздохнула и направилась домой: упасть и умереть до завтра, чтобы с утра снова броситься в бой…