Не все ведьмы зло, или Белая ворона в академии магии

Я сидела на пустой кухне закрытого для посетителей кафе и грустила. Мне нравилось сидеть вот так в одиночестве, когда вся работа сделана и можно выпить заслуженную чашечку какао. Кафе «Три метлы» принадлежало моей тете, а я работала у нее посудомойкой. По мнению тетушки, это была единственная профессия, на которую я была способна. Впрочем, даже это занятие мне доверили лишь неделю назад, до этого я мыла полы. Теперь каждая моя смена начиналась со слов «если ты разобьешь хоть одну тарелку…», а дальше следовал список кар. Меня обещали то оставить без работы и без денег, то выгнать из дома, иногда, наоборот – запереть дома и никуда не выпускать. Можно подумать, что я кроме дома и техникума где-то еще бывала… Перемежалось все это закатыванием глаз со словами – «в кого ты такая неумеха», «Боже, дал же ты мне племянницу», «корова неповоротливая, все делаешь через ж…» и т.д. Все зависело от настроения тети, но заканчивалось одинаково – мне предрекали жизнь на панели. 

А поскольку жила я у тети, то дома продолжалось то же самое.  Поэтому туда я не рвалась. Особенно житья не стала после того, как я проколола нос и вставила колечко.

Потом я и сама пожалела о том, что сделала – где я и где новомодный пирсинг, но тогда мне казалось, что это смелый шаг, который поможет мне сблизиться с моими однокурсницами. Зря, конечно. Однокурсницы мои те еще стервозины. Злобные и мстительные, просто ведьмы какие-то!  Я первого сентября, когда только пришла в наш индустриальный техникум,  одну из них случайно уронила. Засмотрелась по сторонам и врезалась в нее на ходу, а она на шпильках была, покачнулась и упала. Я извинилась, да куда там! Это все на глазах старшекурсников произошло, и оплошность мне не простили. Невзлюбили меня, к тому же я ни одеждой, ни гаджетами похвастаться не могла, и на тусовки не ходила, так что общаться со мной никто не хотел. А пирсинг я на спор сделала. Надоело слушать, что я мышь бледная и не способна ни на что. Сама не знаю, что меня за язык потянуло. Возразила. А они – «А докажи, вот если сделаешь пирсинг в носу, то докажешь, что крута». Я деньги все, что накопила, собрала да и сделала.

Они посмеялись, конечно. Сказали, что теперь я не корова, а бык. Я же не нострил сделала, когда крыло носа прокалывают, а септум. Перегородку между ноздрями проколола, мне сказали, что так быстрее заживет.

Было желание снять пирсинг, не по мне все это, но когда еще и тетя взъярилась, то решила, что нет, буду носить. На зло всем. К тому же я читала, что нос раньше прокалывали шаманы, чтобы с духами общаться. Не всем же ведьмами и гадинами быть, кто-то должен и тихо шаманить и изгонять из них злых духов.

- Варя, ты все сделала уже, иди домой! Чего сидеть-то, закрываться надо.

Это тетя Зина меня выгоняет. Она теперь приходит полы моет вместо меня. Тетя ей доверяет кафе закрывать. Мне – нет, даже ключей никогда не давала.

Я перелила какао в свою термокружку, прихватила пару пирожков и немного хлеба, убрала все остальное на место, взяла сумку, попрощалась и вышла. Домой по-прежнему не хотелось, и я отправилась в парк, что был через дорогу.  

Мне нравилось здесь. Если зайти поглубже, то будет небольшой пруд и возле него скамейка. Я иногда прихожу сюда покормить уток.

Вот и сейчас я крошила хлеб и бросала его в воду, глядя, как пернатые ловко выхватывают кусочки из-под клювов друг друга. Лишь одна плавала в стороне и не присоединялась к общему пиршеству. Мне стало жаль утку, она была, как и я, одинока. Я стала подкидывать хлеб ближе к ней, и она даже успела пару раз ухватить кусочки, но вскоре товарки окружили ее и оттеснили в сторону. Плохо быть нерасторопной тихоней, когда не умеешь бороться и никому не можешь дать сдачи, это я по себе знаю…

Хлеб закончился, и я вернулась на скамейку к стаканчику с какао. Но мое любимое место оказалось занято, там сидел серый полосатый кот и принюхивался к моим пирожкам. Я села рядом, кот заметил меня, но и не подумал оторваться от изучения бумажного промасленного свертка. Я протянула руку  и забрала пакет.

Кот проводил его возмущенным взглядом.

Я достала и надкусила пирожок.

Кот посмотрел на меня с осуждением.

- Он с капустой, – объяснила я коту. – Ты его не будешь есть.

Кот принял обиженный и разочарованный вид и отвернулся. Мне стало стыдно.

- Ты, правда, хочешь пирожка? – спросила я.

Кот посмотрел на меня и кивнул.

Точнее он просто чуть наклонил голову, но мне хотелось думать, что кот разговаривает со мной, поэтому я решила, что он мне кивнул.

Я разломила пирожок на две части и одну отдала коту. Он обнюхал ее, даже лизнул, но есть не стал и отвернулся.

- Эх ты, говорила же, что не будешь есть с капустой. Но, извини, других нет. Точно не хочешь? Как знаешь.

Я забрала половинку кота и отошла к пруду, чтобы отдать его уткам. Очень хотелось, чтобы той одиночке все-таки что-то досталось. Пока я выискивала ее глазами, пока крошила второй пирожок, чтобы понять, где та, что не кинется в толпу, прошло буквально пару минут. Когда угощения уже не осталось, а тихоне-утке перепало немного капусты, я вернулась к скамейке.

Но там уже сидел невысокий пожилой, сухощавый мужчина в шляпе-пирожке и светло-сером костюме не по размеру.

Я думала, как всегда, уйти, но почему-то не сделала этого. Захотелось отстоять скамейку, в конце концов, я пришла первая, пусть уйдет он. Я взяла стаканчик,  присела рядом.  Мужчина не уходил, сидел и наблюдал за утками. Я отхлебнула уже остывший какао, покосилась на соседа. Мужчина продолжал невозмутимо взирать на пруд.

- Ваш какао остыл, – сказал он неожиданно. – Давайте, я подогрею.

Я растерялась, но почему-то протянула ему свой стакан.

Он был прав, конечно, напиток остыл, этот стаканчик только называется «термо», а по факту дешевый китайский пластик. Я беру еду с собой из дома, денег на то, чтобы обедать в буфете, у меня нет, а у стаканчика есть большой плюс – плотная крышка. 

Мужчина подержал стакан в руках и вернул обратно. Не обманул, какао был снова горячий.

- Вы волшебник? – спросила я.

Глупо, да, но я с детства верила в магию и то, что волшебники живут среди нас. Как прочитала «Незнайку», так с тех самых пор ждала, что однажды такой же старичок встретиться и мне. Вот и пришел этот день.

- Да, – ответил мужчина, – я волшебник. А вы грустите, почему?

Говорят, откровенничать с незнакомцами легче. Может быть поэтому, а может потому, что в своем великоватом костюме и смешной шляпе мужчина напоминал мне дедушку, таким, каким я его помнила по фотографиям, которые украдкой рассматривала у тети в семейном альбоме, но я ответила.

- Да как-то надоело все, даже поговорить не с кем, вокруг одни сущие ведьмы.

- Ты хочешь быть такой же?

Хотела бы? Да, я очень хотела быть сильной, уверенной, яркой. А не тихой серой мышью с кольцом в носу.

- Конечно, хочу!  

- Уверена?

- Еще бы!

Будь во мне хоть капелька стервозности, разве я бы позволила тетке помыкать мной? Я бы тогда вернулась жить в родительскую квартиру, я бы устроилась на работу за деньги, а не за еду, может быть даже секретарем, не зря же я на него третий год учусь.

- Я могу помочь тебе, – сказал мужчина. – Если ты готова мне довериться.

- Вы шутите. Зачем?

Он покачал головой:

- Я могу отправить тебя в другой мир, в академию, где тебя научат быть ведьмой.  Но надо будет продержаться там год, раньше этого времени я не смогу вернуть тебя обратно. Так как?

На год в другой мир? Да запросто!

- Я согласна!

Он улыбнулся и взял меня за руку. Тут же все вокруг подернулось дымкой, поплыло, расфокусировалось, и закрутилось, сливаясь в цветную спираль. Я испугалась и зажмурилась. А когда открыла глаза, то все также сидела на скамейке в парке.

Я повернулась к мужчине, чтобы спросить, что это такое сейчас было, но его рядом не оказалось. Зато на его месте сидел кот. Тот самый, что выманил у меня пирожок, но не стал есть! 

- А что? А как? – я хлопала ртом, как рыба, вытащенная на лед, и не понимала, что сейчас было. Правда, другой мир что ли? И я должна стать в нем ведьмой?

Оглядела себя – я в белой блузе и черных леггинсах на скамейке со стаканом с какао. Вылитая ведьма.

- Чего расселась? – услышала я мурчащий голос. – Иди уже, поступай. Это ведьмовская школа, идет прием документов, – заявил мне котяра.

Я еще некоторое время похлопала глазами, озираясь вокруг, но выдавила:

- Так нет у меня документов.

- Как нет, а зачетка? – промурлыкал кот. – Вот с ней и иди.

- Это шутка такая, да?

- Не попробуешь – не узнаешь, – убеждал меня кот. – Что ты теряешь?

 И я подумала, что он прав, ничего не теряю. Схожу, посмотрю. Интересно же, странное тут все такое. Парк на первый взгляд похож на наш, а присмотреться – так и вовсе нет. У нас в парке светло сейчас – лето, вечера светлые, теплые, дорожки асфальтированные, фонарики, скамейки и урны повсюду. А тут не так – темно, зябко, деревья со стволами в три охвата над головой возвышаются, где-то вороны каркают, одним словом, жуть. Стоит, пожалуй, убраться отсюда, а то может, тут и волки водятся, а не только коты говорящие.

- Куда идти? – деловито спросила я.

- Прямо по дорожке, там двери большие будут, как зайдешь, спросишь, где комиссия, – кот махнул хвостом в сторону деревьев. – Иди уже, ведьма.

И я пошла. А чего нет-то? Дорожка петляла между деревьями, но она была отсыпана желтым песком и мелкой галькой, и ее хорошо было видно в сгущающихся сумерках. К тому же оставаться в лесу было боязно, и я прибавила ходу, чтобы до темноты успеть под защиту стен. С каждым шагом я все больше убеждала себя, что здесь за каждым деревом притаилось как минимум по вурдалаку, и они только и ждут, когда окончательно стемнеет, чтобы расправится со мной. Ну да, я не только неуклюжая тихоня, я еще и трусиха страшная…

Я почти бежала, и вскоре дорожка вывела меня к замку ведьм. Даже завидно стало, всю жизнь думала, что ведьмы в избушках живут (кроме моей тети, конечно, у нее комфортабельный двухэтажный особняк за городом и квартира недалеко от кафе), а тут вот замок. Как поняла, что это замок ведьм? Да все об этом кричало – остроконечные крыши, похожие на ведьмовские колпаки, узкие стрельчатые окна на башнях, лестница, по которой пока поднимешься, ногу сломаешь, и вОроны. Огромное количество воронов, летающих над замком и сидящих на его крыше. Мрачное место. Идти туда не особо хотелось, но лес нравился еще меньше. К тому же огромные, в три моих роста, и тяжелые даже на вид двери со скрипом открылись, и пришлось войти.

И тут же пожалеть об этом. Открывались двери медленно, тяжело, словно нехотя, а вот захлопнулись весьма бодренько. Почувствовала себя пойманной в ловушку. Захотелось сбежать, и я оглянулась в поисках выхода. Но дверь выглядела монолитом, даже ручки на ней не было. Кажется, пришла пора проклинать себя за глупость и доверчивость. В очередной раз. Мне и тетя все время говорит, что я дура доверчивая, ну, это между тем, что я неумеха криворукая и приблуда бестолковая.

Но делать нечего, я уже здесь, надо найти кого-то, кто скажет, как вернуться. Осторожно прошла вперед.

Внутри замок был мрачным и негостеприимным, как будто его долго, со вкусом и смаком наряжали на Хэллоуин. Окон в холле не было, поэтому в полутемном зале горели свечи или что-то на них похожее, света они давали немного, его хватало лишь на то, чтобы разглядеть выщербленный пол под ногами и указатель «Приемная комиссия» на стене. Я подошла ближе, рядом с указателем стояла подставка с подсвечниками, в которых и горели странные огоньки. Похожие на пламя свечи, язычки были такие же вытянутые и даже двигались и мигали, но не обжигали. Подумала и взяла один. Ходить по неизвестному и скорее всего опасному замку в темноте совсем не хотелось, но стоять и ждать, что меня здесь найдут – тоже не вариант.

Освещая себе дорогу, двинулась в направлении, указанном на стрелке. Судя по всему, замок изрядно стар и запущен – было грязно, на стенах и картинах висели ошметки паутины с пылью, на полу – мусор и мелкие камешки. Пару раз откуда-то сверху, а потолка в холле даже не видно было из-за высоты и темноты, пролетели летучие мыши. Очень страшно!

«Что я тут забыла?» – задавала себе вопрос, пробираясь под низкой аркой, чтобы попасть в очередной коридор. Я уже успела пройти по чавкающим лужам и вляпаться в паутину, зацепиться за ржавый гвоздь и порвать леггинсы, помянуть незлым словом волшебника, свою доверчивость и доброту и для полного счастья мне оставалось только проползти на карачках, чтобы уж точно жизнь не медом не казалась. Размышляя так, я наклонилась,  чтобы пройти под аркой, а она вспыхнула чуть зеленоватым неоном. Я испугалась – вдруг чего сломала в ней, и в сторону дернулась.

И наступила на что-то. А оно как дернется под ногой. Я заорала. Да просто устала я тут ходить уже – темно, страшно, не то, что приемной комиссии нет, вообще никого, даже указателей!

А крик мой эхом от пустых стен отлетать стал и ко мне возвращаться. Жуть жуткая! Я зажмурилась, руками еще глаза для надежности закрыла, и к стене прижалась, так страшно стало. Потом стихло все, тогда только глаза чуть-чуть приоткрыла. Смотрю, а в коридоре-то не темно, оказывается. На стенах точно такие же свечи горят. Не как днем, но рассмотреть, куда я попала, можно и увидеть, что под ногами лежит. И кажется мне, что влезла я в кладовку. Потому что такого захламленного помещения я даже здесь не встречала. И сделай я еще шаг в сторону и напоролась бы да вот хоть на палки эти, что из шкафа торчат!

Все-таки работа уборщицей, как говорит тетя, мое призвание. Потому что не смогла я просто уйти, наклонилась и подобрала то, на что наступила.

Расправила. Мамочки-и, а это шляпа! Ведьмовская, из черной бархатистой ткани, с широкими полями и высокой остроконечной тульей. Так захотелось примерить, что не удержалась, отряхнула и надела. Она села как влитая. Ну, думаю, теперь я совсем ведьма, надо только еще метлу найти. А потом думаю, – нет, зачем мне метла, я не то что летать не умею, но и на велосипеде катаюсь так, что потом в синяках и ссадинах каждый раз хожу. Неловкая я просто. Так что нет, на метле я точно убьюсь. А надо мне… волшебную палочку! Как у Гарри Поттера. И тут мой взгляд на эти острые палки и упал, на которые я в темноте чуть не наткнулась. И я размечталась, что пусть я не Гермиона, так хотя бы Джинни, и вытянула себе палочку. Ну, как вытянула. Они в шкафу так придавлены были, что я, пока крутилась и  доставала себе одну, успела снова за что-то зацепиться и окончательно без штанов остаться. Зато в честном бою с другими палочками добыла себе трофей!

Стою довольная, леггинсы сняла и думаю, что мне бы света побольше, посмотреть, можно ли их зашить, а то на новые у меня денег после пирсинга еще долго не будет, я кубышку подчистую выгребла.  И тут кончик палочки засветился. Тоже зеленоватым, красиво так! Залюбовалась я и про все забыла. Это ж получается, палочка у меня и вправду волшебная, да? Не успела счастью своему порадоваться, как в дверь стук раздался, и кто-то говорит из-за нее:

- Госпожа ведьмочка, выходите, пожалуйста!

А как выйти-то? Я сюда через арку пролезла, а сейчас нет ее. Зато дверь в наличии. Я подергала, но она закрыта оказалась.

- Не могу, – говорю, – здесь дверь заперта.

- Мы и сами знаем, что заперта, – мне отвечают, – открывайте и выходите.

Да я бы рада, но не могу. Здесь в принципе неплохо, даже пыли вроде как меньше стало, свет опять же есть, еще бы прибраться, и совсем хорошо будет, по сравнению с остальным замком-то, но места маловато.  Я снова дверь подергала, замок поискала – ничего. Стоит, как будто, так и надо. С виду главное тоненькая, как в деревенском сарае из досок сколоченная, на вид хлипкая, а как я ее трясла-не трясла, даже не шелохнулась. Чудеса!

- Не могу, – говорю. – Не знаю, как она открывается!

- Отойдите, госпожа ведьмочка, – мне говорят, – сейчас мы дверь  заклинанием откроем.

Ага, было бы, куда тут отойти в забитой кладовке два на два шага! Но прижалась к шкафу, с которым за палочку сражалась, он мне как родной уже. Да и некуда больше, жду, когда заклинание прилетит.

Дождалась. Я. А дверь не стала. Она открылась. И в меня полетела вспышка. Я со шкафом практически слилась в одно целое, только штанами прикрыться успела.  В них-то вспышка и угодила. В общем, думать о том, можно ли их зашить, больше не надо.

- Выходите, ведьмочка, – говорят мне из-за двери строго так.

Делать нечего, вышла.

А там зал большой, с окнами, можно сказать, светлый. Столы зеленым сукном накрыты. Табличка стоит «приемная комиссия». И сидят за столом три женщины и мужчина, все, как один в черном, и на меня смотрят. А я стою перед ними – без штанов, в одной белой рубахе, ведьмовской шляпе и с волшебной палочкой в руках.

- Здравствуйте! – говорю. – А я, наверное, поступать пришла.

- И откуда же вы, милочка, такая явились? – спросила меня одна ведьма из комиссии. 

Что это была ведьма, я сразу поняла, у нее взгляд такой уничижительный был, королевишна наша училищная точно так же губы кривила. Только та блондинкой крашеной была, а эта постарше и черноволосая, но глаза, густо подведенные, и рот ярко-алый такие же. Ну и колпак, конечно же, ведьмовской. Неприятная тетя. Но я ответила. Меня так учили – спрашивают, не молчи:

- Из Нижних Хухрят я.

Это деревня так называется, где дом у тети. Я пока в техникум не поступила, там жила. Сама не знаю, почему так сказала, вроде сейчас в городе живу…

Ведьма еще сильнее скривилась:

- Из Хухрят, это где вообще такое? – фыркнула она и отвернулась.

- Документы ваши давайте, – это другая ведьма сказала, не такая высокомерная, но тоже со льдом в глазах, и руку протянула.

А у нее ногти ой-ей-ей какие – длинные, черные! Мне зачетку даже боязно отдавать стало, она же ее насквозь проткнет, а у меня там, между прочим, ни одной тройки! Я хорошо училась, потому что очень хотелось стипендию получать, а то тетя каждой копейкой меня попрекает, я же в ее доме живу, за ее счет пью и ем. И одежда мне от ее дочки досталась, она замуж вышла и поправилась, а я донашиваю.

Отдала зачетку, они ее полистали и самая, наверное, главная, потому что у ее стула спинка самая высокая была, как трон, говорит:

- Ну что, Варвара Светличная, тяните билет.

Гляжу – на столе правда картонки небольшие лежат, ну, я и взяла одну. Перевернула, а на ней написано: «Зелье правды». И ничего больше, ни номера билета, ни других заданий.

- Вот к тем столам идите и выполните задание, – говорит мне третья женщина, полная, как будто оплывшая, волосы растрепанные паклей свисают, глаза чуть навыкате, а на подбородке – бородавка.  А сама глазками своими жабьими зло на коленки мои сверкает.

Смотрю, в сторонке действительно столы стоят, а на них чего только нету – травы, перья, корешки, в банках глаза чьи-то плавают, лапы, червяки, хвосты…  И вот из этого мне надо что-то сварить? Как?

Это я вслух спросила, потому что мне опять третья ответила:

- Ну, вы же с котелком пришли, в чем проблема, в нем и варите.

Я посмотрела, конечно, вдруг и правда котелок со мной? Но нет, только стакан с какао недопитым, но не буду же я с ведьмами уважаемыми спорить, сварить так сварить, пошла к столам.

Стаканчик на стол поставила, крышку открыла и думаю, чего бы туда положить, чтобы зелье правды получилось. Понимаю, что абсурд – из шоколадного напитка зелье делать, но как будто под руку толкает кто-то – бросила щепотку одного, потом другого. Ничего не произошло, порошки по поверхности плавают и к стенкам стаканчика липнут. Мне не жалко, все равно напиток уже испорчен, поэтому я палочку волшебную в стакан направила, чтобы магии добавить. Просто подумала, что ведьмы ведь так делают, колдовство свое добавляют, чтобы зелье силу обрело. И тут слышу, как эти три нехорошие женщины за спиной шушукаются:

«Ну и вид у этой ведьмы! Специально так вырядилась!»

« А в носу-то, в носу-то что? Может, родня из шаманов?»

«Где там эти Курята, на границе со Степью может, от кочевников нахваталась?»

 «Ой, да чего они умеют, глянь-ка, даже колдовать не может, как дите палочкой орудует!»

«Так может, в ней и силы нет никакой?»

 «Ага, и шляпу, поди, чужую напялила»

 «А как она тогда сюда-то дошла?»

«А помог кто? Вон, Силав, стоит и глазами лупает, может он и помог!»

«Ну еще бы, в таком-то виде на экзамен явиться! Возмутительно!»

Тут раздалось покашливание,  и мужской голос прервал ведьм:

- Дамы, если вы вглядитесь, то увидите, что сила в ведьмочке есть, и шляпа ее признала, так что давайте проверять задание.

А меня такое зло взяло, пока я напиток свой мешала в стаканчике, так обидно стало, ведь нет моей вину, что я в таком виде тут оказалось! Ну, почти. И подумала я, что языки у них злые – гадости за спиной говорят, а в лицо лебезят, а кто слабый, того только и ищут, как побольнее укусить. Змеиные языки, одним словом. И захотелось им такое мерзкое пойло приготовить, чтобы они его выпили и ядом своим только себя поливали. И я бросила в стакан шкурку змеи, а чтобы это все не так ужасно выглядело, присыпала сверху какой-то розовой сахарной пудрой. И палочкой туда со всей злости шандарахнула.  А с нее искорка слетела и… растворила все. Я стаканчик и так и сяк покрутила – нет ни шкурки змеиной, ни порошков на поверхности, какао и есть какао. Я даже понюхала – оно и есть. А вот пробовать не стала, не дура же я гадость всякую в рот тянуть!

А ведьмы мне говорят:

- Милочка, вы так и будете свои худосочные тылы нам демонстрировать или у вас есть, что нам более интересного показать? – спросила мисс жаба.

- Есть, – говорю, – пожалуйста, пробуйте.

Подошла и стаканчик перед ним поставила. А что – они же сами велели мне сварить зелье, хоть бы спросили, умею ли я это делать.

Сначала мужчины посмотрели – тот, который в меня заклинанием попал – Силав и второй, что ведьм урезонил. Посмотреть, посмотрели, а пробовать не стали, к ведьмам стакан подвинули.

Первая, та, которая ярко размалеванная, ладонь свою над стаканом распростерла, губы поджала и отвернулась.

- Принято, – сквозь зубы процедила.

Вторая, что на троне сидела, на свет посмотрела. Мне интересно стало – что она в непрозрачном стакане разглядеть хочет? Из стороны в сторону его покачала и поставила.

- Принято, – говорит.

Третья, которая жабьей наружности, стакан взяла и к носу поднесла, понюхала. Поставила на место и снова на мои коленки зло зыркнула.

- Принято, – говорит.

М-да, немногословная комиссия мне попалась. «Принято» – это, наверное, хорошо, но любопытно же, чего такого я сварила.

- А вы разве не попробуете? – спрашиваю.

- А вы настаиваете, чтобы мы это попробовали? – старшая зло так на меня посмотрела, как на врага народа, честное слово. Вот не пренебрежительно, как до этого, а прямо таки с ненавистью.

А меня словно внутри что-то подзуживает:

 – Да, – говорю, – я хочу, чтобы вы это попробовали.

Тут все три на меня одинаково смотреть стали – очень недобро, но откуда-то стаканчики вытащили и какао мое по глотку в них разлили. Я даже дышать перестала, интересно же, неужели они в правду эту гадость непонятную пить будут.

Выпили. Сначала ничего не происходило. А потом та, которая жаба, как зашипит на меня:

- Будь моя воля, я бы такую, как ты, и на порог не пустила бы! А ты, кобель блохастый, чего зенки вылупил, или голых коленок не видал, так на, смотри.

Это она уже Силаву сказала, потом ногу из-под стола высунула и подол задрала.

- Ой, Матиша, уж было бы перед кем тут ляжками своими голыми сверкать, не мог его Высочество кого поприличней прислать, раз уж взялся Академии курировать! Чего бы эти маги в ведовстве понимали, – это та, которая на троне, заявила и в мужиков еще пальцем потыкала.

А те сидят, молчат. Видимо ждут, чего еще кто скажет. Нет, ну не могло же какао такой эффект дать? Понос – могло, но не словесный же!

- И не говори, Захара, и принц у нас бесхребетный, и советники при нем такие же! А эту мерзавку надо прочь гнать, экзамен она провалила, потому что про дополнительные свойства в билете ничего не было, –  это накрашенная снова на меня перекинулась и взглядом сжечь попыталась. Ну, мне так показалось.

То есть, как провалила? Они же сами сказали: «Принято»?

Грустно стало. Хотя чего я ожидала – я же неудачница по жизни, у меня все всегда не так, как у всех. Вот и тетя говорит, что я бестолковая и непутевая…

***

Ведьмы не обращали на меня никакого внимания и продолжали спор:

- Нет, экзамен она, к сожалению, не провалила, – нехотя признала та, которая накрашенная до неузнаваемости и все время лицо кривит. – Гадины такой нам тут конечно не надо, удумала, тварь, на пробе настаивать, но принять придется.

- Да, принять мы ее обязаны, Севилья, – жаба тоже поджала брезгливо губы и обратилась ко мне:

- Но житья тебе тут не будет, так что лучше, милочка, тебе вещи даже не распаковывать, а домой вернуться! И глазами мне на выход показывает – Мол, иди уже отсюда сама подобру поздорову.

Тут мужчина, который вроде нормальный, рукой взмахнул и ведьмы замолчали.

- Подписывайте документы на зачисление, – сказал он. – Вы правила знаете, подтвердила, что ведьмовская сила есть, вы обязаны ее учить. Королевству квалифицированные ведьмы нужны. И помните, что вы за нее отвечаете до самого выпуска! За каждую адептку с вас его Высочество лично спросит!

Ведьмы трепыхались, порывались что-то сказать, но не смогли проронить и слова, поэтому молча подписали бумаги и сидели, зло сверкая на меня и мужчин глазами.

Мужчина собрал со стола документы и мою зачетку, и подошел ко мне, окинул оценивающим взглядом:

– Вы бы оделась, ведьмочка, как-то скромнее, тут ножки некому показывать будет. Вот, держите документы, поздравляю с зачислением. Но зря вы настояли, чтобы комиссия зелье попробовала, они это не раз еще припомнят, сложно вам здесь придется.

Вот так вот, но кто ж знал?

- И куда мне теперь? – спросила я, опустив глаза, потому что стыдно было невыносимо.

- Заселяться, конечно. Вы же прошли мимо дверей коменданта. Выйдите в коридор, прямо и направо. Идите уже, ведьмочка, – и он легонько подтолкнул меня в сторону двери.

Другой двери, совсем не той, что так геройски снес Силав вместе с мои штанами.

Я открыла дверь и выглянула.  Мало ли, может там снова кладовка с чем-нибудь завалящим. Но нет, там был нормальный, освещенный коридор, и в нем были ведьмочки.  Все в черных платьях и остроконечных шляпах. Я втянула в грудь побольше воздуха, задрала нос кверху и хотела гордо шагнуть вперед. Но тут этот странный мужчина положил мне руку на плечо и вышел вместе со мной. Взгляды ведьм вспыхнули нехорошими огоньками, определенно в них прослеживалась жажда убийства. Скорее всего, моего, потому что стоило им поднять глаза повыше, как их лица озарялись самыми милыми улыбками. Вот те точно были адресованы не мне.

- Дорогие ведьмочки, комиссия решила сделать небольшой перерыв, вас пригласят, ожидайте.

И дальше уже мне:

- Пойдемте, Варвара, я провожу вас.

И он галантно подставил мне локоть. И мне ничего не оставалось, как ухватиться за него и все-таки гордо задрав подбородок, пойти рядом.

- Я бы на вашем месте не снимал шляпу нигде, кроме комнаты, но и там держал ее под рукой, – заметил по дороге мой спутник.

Мы благополучно получили у коменданта ключи от комнаты и тюк с вещами и отправились заселяться. Мне было неловко за свой вид, но спутник меня успокоил:

 – Я навел иллюзию, никто не видит, что вы без юбки, – он покосился на мои ноги.

И чего смотреть – ноги как ноги, ничего особенного, тетя говорит – «не кривые и то хорошо, если что – раздвинуть сгодятся». Но она все время что-то такое говорит, я привыкла уже.

- Почему не снимать шляпу? – спросила, чтобы как-то поддержать разговор, пока мы шли к дальней башне, где располагалось общежитие ведьмочек.

Башни всего было три. Первая по центру, она была приземистой по сравнению с остальными, но на высоком цоколе. Там располагалась административная часть, в которую попадали через центральный вход, к которому вела лестница. Именно по ней я и поднималась, прежде чем попасть в негостеприимный холл и заблудиться. Это я по дороге выяснила, когда спросила, почему не все коридоры освещены, оказалось, только в холле темно, а потом уже обжитая зона идет, просто в замке не все места ведьмам подвластны, а почему мне не сказали. Ну и ладно. Правая башня – в ней была сама Академия Ведьм, то есть учебные классы и лаборатории. А в левой башне разместили общежитие. Ведьмы сюда съезжались со всего королевства, и монархи брали их на время учебы на полное обеспечение. Содержать и обучать ведьм, которые добротой характера явно не отличаются, и подчиняются, скорее всего, сами себе, на мой взгляд, было спорным решением, но не полезу же я со своим уставом в чужой мир, хотела стать ведьмой – получай и не жалуйся.

- В вашем роду не было больше ведьм, вас никто не учил? – спросил собеседник. Я не знала его имени, а спрашивать было неловко – как будто я напрашиваюсь на знакомство.

Я покачала головой:

- Некому было, сирота я.

Про тетю говорить не хотелось. У нас с ней были не самые лучшие отношения. Я дочь ее родной сестры, и с тринадцати лет, когда погибли родители, я жила в ее доме и занималась хозяйством. Стелла, ее дочь и моя кузина, тогда еще жила с нами и каждый день моталась в город на учебу, а я ходила в местную школу. Друзей у меня там не было, и учиться я не то чтобы не хотела, скорее не успевала. Потому что тетя давала мне столько поручений, что на уроки времени не оставалось. Закончив 9 классов, я поступила в Индустриальный техникум учиться на секретаря. Лишь после второго курса тетя разрешила переехать в город, но поставила условие, что я должна отработать свое содержание в ее кафе. И вот спустя полгода меня повысили с уборщицы до посудомойки. Головокружительный взлет!

- И как вы жили, на какие средства? – спросил мой провожатый и снова покосился на мои ноги.

Нет, не раздвигала, если он об этом думает. Не до мальчиков мне было, очень хотелось стипендию сохранить, тетка денег не давала,  говорила, что я и так живу за ее счет.

- В таверне работала, «Три метлы» называется, может, слышали?

Мне почему-то захотелось подчеркнуть, что я не просто самозванка, а к ведьмам прямое отношение имею. Название кафе самое что ни есть ведьмовское, да ведь?

- Хухрята, наверное, очень далеко от столицы, раз вас ни одна ведьма под свое крыло не взяла, – заметил мой провожатый.

- Очень далеко! – согласилась я и поспешила перевести тему, пока он не стал уточнять, насколько именно. – Так что насчет шляпы?

- Ведьмовская шляпа защищает ведьму от чужих проклятий, еще помогает силу собирать, у вас же своей-то и нет почти, зато резерв почти безразмерный. Может, есть еще что-то, но ведьмы неохотно своими тайнами делятся, – он снова покосился на мой коленки.

- Спасибо, – сказала я.

Мы как раз пришли к башне, я забрала увесистый тюк с вещами и попыталась задом войти в дверь.

То есть я ее толкала, а она не хотела открываться. Я перехватила тюк с вещами подмышку и потянула за ручку двери. Та осталась равнодушной к моим потугам. Мой спутник стоял и наблюдал за моими мучениями. Я рассердилась. Обидно стало, право слово. И я предприняла попытку штурмом взять эту мерзавку – вцепилась покрепче в тюк и налегла со всей силы на дверь плечом.

В общем, я поняла, что это моя карма – не вовремя открывающиеся двери. Потому что в тот момент, когда я собиралась взять эту крепость, она пала. То есть открылась, и я, естественно, ввалилась внутрь.

Упала я не на твердый пол, а на более-менее мягкое тело. Которое тут же разразилось воплем, но увидело моего сопровождающего, и снова достались испепеляющий  взгляд мне и милая, чуть смущенная улыбка моему спутнику. Хорошо, что я шляпу быстро обратно нахлобучила, потому что чувствую, что в мой адрес было отправлено проклятие типа «сгори заживо, тварь!»

Я огляделась и поняла, что вся жизнь – череда бесконечных повторений, потому что эта ведьма не одна смотрела на меня убийственным взглядом, чуть поодаль стояли ее приспешницы. Мама дорогая, передо мной была очередная «королевишна»!

Юная ведьма, которую я так неудачно уронила, и ее подруги облили меня презрением и отправились прочь по своим делам. Была, конечно, надежда, что все обойдется, но маленькая. Я бы даже сказала – крошечная. Но и она не сбылась, потому что стоило мне сделать шаг, как я споткнулась на ровном месте и снова чуть не растянулась на этот раз на твердом и холодном полу. «Да чтоб вас всех!» – пробормотала я сквозь зубы, оказавшись пойманной моим сопровождающим. С полом встретился только многострадальный тюк с вещами. 

- Спасибо, – снова поблагодарила своего спасителя и честно попыталась вырваться.

- Я, пожалуй, все же провожу вас до комнаты, – мужчина подхватил меня под руку, поманил мой тюк пальцем, и тот послушно поднялся и двинулся следом. А что, так можно было?

- А я смогу так? – спросила и тут же повисла на руке мужчины, снова споткнувшись. – Что у них за полы здесь такие?

- На вас проклятие повесили, в простонародье «спотыкайка», – пояснил мне мой личный ведьмоудерживатель.

- А как же шляпа? Она же защищать должна?

- Ведьмовская шляпа – вещь сама по себе. Возможно, она решила, что стоит вас проучить?

- А меня-то за что? Я же ту ведьму не специально толкнула, – возразила я. Потом подумала и спросила:

- А вы можете это проклятие снять?

- А что мне за это будет?

Нет, это нормальный поворот? Я-то думала, он хороший мужик – весь такой обходительный, симпатичный даже, староват только, ему лет тридцать уже, а он, он… Слов нет, одни междометия. Гад он, в общем!

Я отвернулась, обидевшись, и тут же снова чуть не расквасила нос.

- Я не смогу снять проклятие, здесь территория ведьм, а я, как вы могли заметить, маг.

- И что?

- У нас по-разному магия работает. Я могу применять свои силы на территории ведьм ограничено, не вмешиваясь в ваши плетения. Вот с вещами могу помочь, а если вмешаюсь в чужие чары, то магия ведьм может как угодно отреагировать, – все же соизволил пояснить мужчина.

За беседой мы дошли до комнаты, моя оказалась под номером 13.

- Приложите ладонь к косяку, – подсказал он.

Я выполнила. Ничего не произошло. Вопросительно посмотрела на мага.

- Открывайте же, – он указал на дверь.

Я потянула ее на себя, и дверь открылась.

Честно, я обрадовалась. Почему-то ожидала подвоха.

Комната была небольшой, вмещала только кровать, стол, шкаф и пару стульев, зато без соседок. Жить с какой-нибудь ведьмой не хотелось, в их доброту и порядочность совершенно не верилось.

- Однако, – сказал мой спутник, оглядевшись, – не апартаменты, но после вашего выступления на экзамене можно было этого ожидать.

Ой, да подумаешь, отдельная комната – уже хорошо. В городе я в тетиной квартире в проходной гостиной на диванчике спала, в общежитие она не разрешала мне заселяться, так что здесь, как по мне, условия просто отличные. Во всяком случае, никакая Стелла не приведет сюда полный дом гостей, которые будут шуметь и веселиться всю ночь.

 А то, что комната в конце коридора рядом с черной лестницей – даже лучше. Притаюсь, как мышка, никто меня здесь и не заметит.

Я еще раз поблагодарила мужчину и закрыла за ним дверь. Все, одна, наконец-то! Есть время подумать…

Не верится, что это случилось со мной – я оказалась в другом мире в академии ведьм. Хотя с другой стороны – а почему нет? В книгах все время кто-то в другие миры попадает, и в академии поступают учиться. Ну и что, что в реальном мире я смогла поступить только в техникум, здесь все будет иначе! Вот сейчас вещи разберу и начну обживаться в новом мире, в котором все будет по-другому.

Но стремлениям моим не удалось воплотиться в жизнь. В окно кто-то начал отчаянно скрестись. Нет, я не испугалась. Почти. Только замерла наизготовку и на всякий случай палочку на манер сабли взяла. Ну, мало ли, что там? Первый этаж все-таки, и комната самая дальняя – может меня вурдалак какой выследил? Да-да, из леса за мной притащился! Лес-то рядом, я в окно успела выглянуть, когда комнату рассматривала.

Осторожно подкралась к окну и отодвинула штору.

Точно, выследил!

Не вурдалак правда, но почти. Кот. Который не ест пирожки с капустой, но честно их вымогает своим умоляющим взглядом. И теперь снова таким же смотрит, только из-за окна. Вот ведь, Кот! Открыла, конечно. Нет, вы бы видели его глаза, тоже бы открыли, даже если бы он пришел с намерением вас во сне задушить.

- Чего надо? – сказала неприветливо, потому что сразу хотела показать, кто в доме хозяин. – Пирожков нет больше!

А вот это, кстати, жаль очень, потому что кушать как назло захотелось…

-  И не надо. Ты про мир этот и академию ничего узнать не хочешь? – спросил кот.

Блин, а я и не подумала об этом! Но это я такая и есть – непутевая и недогадливая, дура, одним словом. Ну, тетя так говорит.

- Хочу, – говорю. – Заходи, рассказывай.

Ага, как будто ему мое приглашение надо, он уж давно по комнате ходит, обнюхивается.

- Фи, – говорит, – мышами пахнет.

Нет, что за коты нынче пошли – мыши им «фи»? Привыкли к сухим кормам из костной муки и кровушки слепленным, так живой низкокалорийный ужин их уже не устраивает. А меня бы любой устроил… Но не мышь, конечно.

- Ладно, – говорит, – так и быть расскажу, только сперва поужинать надо.

И снова ходит, принюхивается. Нет, если он все таки мышь поймает и мне предложит, то я против.

- Я мышей есть не буду, сразу предупреждаю, – коту говорю.

А он на меня опять как на дуру смотрит. Нет, а че такого-то? Вынюхивает же он что-то.

- И вурдалака тоже, – на всякий случай добавляю.

Блин, да дались мне эти вурдалаки, не дай Бог, накаркаю!

А кот в угол возле окна носом уткнулся и говорит мне:

- Сюда иди, тут он. Позови и договорись.

Вот все понятно же объяснил, да? Иди куда-то в угол, зови неизвестно кого и договаривайся неизвестно о чем.

Я пошла. Просто чтобы показать коту, что он требует от меня невозможного. Присела на корточки и позвала:

- Эй, – хотела сказать «ты», но подумала, что это как-то невежливо звучит, поэтому добавила: – уважаемый! Выходите, пожалуйста, разговор есть.

И сижу на корточках, на кота смотрю и ответа жду. И слышу, как в углу отчетливо кто-то скребется за стеной. Как будто ход сюда прогрызает.

 Не знаю даже, почему я с котом на кровати оказалась. Нет, почему я туда запрыгнула, понятно, я мышей не очень люблю. Но зачем я кота с собой потащила? Он-то КОТ! Стою на кровати в обнимку с котом, палочку в руке сжимаю, на манер шашки, ага, и тут в дверь стучат. А я же сначала ляпну что-нибудь, а потом только думаю. Вот и сейчас по привычке крикнула:

- Войдите!

Дверь открылась и вошла ведьма. Огляделась нехорошо с прищуром, потом губенки свои скривила и говорит надменно так, пальчиком в меня тыча:

- Ты Светличная?

- Ну, я, – говорю, – и что? – и палочкой в нее тоже тычу.

- Я Изольда Быстрова, староста. Расписание забери, убогая, занятия завтра, учебники в библиотеке. На занятия не опоздай, ненормальная!

И листочком как-то по-хитрому запустила, что он прямо на стол спланировал.

Интересно стало, что у меня за расписание, пришлось с кровати спускаться. И кота заодно отпустить. Он фыркнул недовольно, но тоже в листок с интересом уставился.

Расписание было составлено на 35 дней. Учились здесь шесть дней из семи, седьмой был днем для самостоятельной подготовки.

Среди предметов значились:

1.     Теория и практика зельеварения.

2.     Теория и практика изготовления амулетов.

3.     Теория и практика заговоров и наговоров.

4.     Работа с природными источниками.

5.     Теория проклятий.

6.     ОФП и ОМ

Я выдохнула спокойно, полетов на метле не было. На всякий случай уточнила у кота:

- А ОФП – это что?

- Физ.подготовка и ориентирование на местности. Чтобы вы в лесу не потерялись.

 - Ведьма может в лесу потеряться? – удивилась я.

- Всякое бывает, вдруг силы откажут, или ведьма в плен к врагам попадет, и ее зельями опоят, – меланхолично заметил кот. – Но у вас, смотрю, совсем простые занятия в этом месяце – ни боевой подготовки нет, ни целительства, ни основ диверсионной деятельности в стане врага.  Как то не проработали они программу!

 Я присела на кровать.

- З-зачем диверсионная деятельность? К-какого врага? Мы же ведьмы, а не шпионы.

- Ты так думаешь? Что король вкладывает силы в обучение ведьм, замок вот этот вам отдал, чтобы вы потом клепали амулеты от гусениц на капусте и удои коров повышали?

Ну, вообще-то да, я так и думала. Но спорить с котом не стала, промолчала и снова углубилась в расписание. Что-то перестало меня радовать место, где я оказалась.

Занятия были в самое разное время – то рано утром, например, «2 ч.до в.с.», то поздно ночью – «через 1 ч.п.п.» Я сначала не поняла, что это, но кот пояснил:

- Ведьмы по солнцу и луне живут – вот и занятия практические так стоят – до восхода солнца или после полуночи, смотря, чего требуется. И по лунным дням распределены, видишь, вверху фаза луны указана, – он даже ткнул мне лапой, чтобы я точно знала куда смотреть. – А тут написано, куда идти, вот, видишь, место указано – «лес» и цифры?

- Это что, широта и долгота?

- Почти. Это номер сектора. Возьмешь в библиотеке карту, посмотришь, так понятней будет. А вот тут написано «ауд. №» или «лаб.№», видишь?

Я кивнула, хотя и без него догадалась, что это «аудитория» и «лаборатория», но уточнила:

- А номер «минус 13» – это как?

- Это подземный этаж значит, первый уровень, третья аудитория.

- А сколько там уровней под землей?

- Тех, которые ведьмы могут использовать, только три, – объяснил кот.

Я подумала, что три – это хорошо, потому что в подземелья меня совсем не тянуло, но уточнила и этот момент:

- А всего их сколько?

- Восемь, может и больше. Замок старый очень, сейчас мало, кто знает, что и как в нем устроено. Даже домовые не знают, а уж они-то почти везде пройти могут.

- Домовые?

- Ну да, кто же еще. Ты же сама только что одного из них призвать пыталась.

- Я? – удивилась я.

- Ну не я же! Кого я в угол отправил?

- Меня.

Знаете, не сказать, что учеба мне легко давалась, часто приходилось над конспектами корпеть, чтобы отметку хорошую получить, но такой дурой, как рядом с этим котом, я себя ни разу не ощущала. Я, оказывается, домового вызывала!

- И как? – спрашиваю, – вызвала домового?

- Нет, конечно, – ответил кот. – Ты же все неправильно делала.

Отчетливо поняла, что, кажется, я терпеть не могу наглых, серых полосатых котов!

Наверное, об этом догадался и кот, потому что со словами: «Ладно, ты тут потренируйся еще, только не забывай силу вкладывать, а я пока снаружи осмотрюсь!», вскочил на окно и был таков!

Я снова осталась одна – голодная, холодная, никем не любимая. Жалко так себя стало, хоть плачь.

И я заплакала. Не хотела, нет. Но… Так получилось. Вот и тетя мне все время говорит, что я рохля безответная. А теперь мной даже кот помыкает.

- Эй, девка, ты чего это? – услышала я. – Ты это, не реви-ка тут!

Чего мне стоило не заорать – словами не передать.

Оглянулась в панике, за палочку опять схватилось (можно подумать, она мне чем-то поможет или я ей пользоваться умею!), смотрю – а в углу, в котором я на коленках ползала, мужичек стоит. С полметра ростом, босоногий, с бородой, в рубахе с косым воротом, поясом плетеным подпоясанный.

То, что это домовой, я поняла, конечно. Но все равно испугалась.

- Н-не б-буду, – ответила ему, слегка заикаясь.

А потом подумала, что он сейчас уйдет, и я снова одна останусь, а не хотелось. Я и так все время одна, привыкнуть должна была бы, но хочется общения. С котами вот разговариваю в парке, незнакомцами всякими, домовыми... И я спросила его, чтобы беседу поддержать и чтобы он не ушел, домовой этот:

- А в-вы, наверное, домовой будете? П-простите пожалуйста, я не знаю, как к вам правильно обращаться, по имени-отчеству?

Мужичок почесал себе затылок и сказал:

- Ну, можно, пожалуй, и по имени-отчеству – Никанор Сидорыч я. – Тока ты это, не реви тут больше!

- Почему? – спросила я. – Тут запрещено плакать?

- Так ты ж ведьма, а ведьмы не плачут, ведьмы сразу волшбу творят, – припечатал он аргументом.

- А я недавно совсем ведьма, не умею еще волшбу творить, – я развела руками.

- Так это что же, сюда необученную ведьму взяли? Так как же ты будешь, девочка? А шляпа что же, не помогает?

- Я и шляпу только сегодня в чулане нашла. И палочку тоже там…

- Шляпа кому попало не дается в руки, значит, признала тебя. Она ведьме и подсказывает, чего как делать и защиту дает. Тебе надо научиться подсказки ее слышать.

- А как?

- Как-как… Ты же в школе ведьмовской, научат поди, как шляпу-то понимать.

И я снова разрыдалась. А чего этот старичок-мужичок такой добрый?

- Меня ведьмы не хотят учить, я с зельем напортачила, а они его выпили и теперь злятся на меня. А другую ведьму толкнула нечаянно, а она прокляла меня «спотыкайкой». И еще меня сюда мужчина проводил, маг, и остальным ведьмам это тоже не понравилось. Никто меня не любит, все обижают, а я неумеха, за себя постоять не могу-у-у… – рыдала я.

Не знаю, что на меня нашло. Наверное, разочарование. Я же думала, что тут все изменится, стану ведьмой – сильной, уверенной, а я и тут – ворона вороной, клюв открыла и все прощелкала.

- Ну-ну, чего ж ты неправильная такая ведьма-то? Ревешь все время? А счас мы тебя чайком напоим, вот оно и повеселее будет! Ведьмы-то голодные завсегда нервные. Счас, деточка, счас, мигом обернусь!

И он исчез. Просто был – и нету. И снова я одна осталась.

Эх, ладно, чего, правда, рыдаю, дура дурой? Надо вещи разобрать. Утерла слезы и взялась тюк с вещами ворошить. Первым делам достала платья ведьмовские, черные, длинные, почти в пол. Воротнички на них только белые и манжеты. Раньше в школах форма такая была, я на теткиных фотографиях видела. Только фартуков не хватает. А, нет – и они есть. Передники черный и белый шли в комплекте. А также чулки, туфли, сапожки и даже нижние белье и ночная рубашка. Тоже черные. Как и спортивный костюм. М-да, обилие цветовой гаммы поражает воображение. Сложила все в шкаф. «Черное это хорошо, это значит, не буду выделяться», – порадовалась я.

Дальше шли письменные принадлежности – чернила и перья, грифельные палочки, сшитые в тетради листы бумаги. Убрала в стол. Еще была пара небольших котелков, спиртовка со складной треногой и мини-набор юного алхимика – весы, реторты, пинцет, перчатки. Подумала и убрала в шкаф, на верхнюю полку. Все равно он почти пустой был, одежды не так, чтобы много – лишь самое необходимое. Монархи позаботились о ведьмах, но без излишеств и фанатизма.

В отдельной коробке были банные принадлежности – флаконы с мылом, зубной порошок и щетка, мочалка, еще стиральный порошок и еще щетки – обувная и одежная. Неплохо в принципе. Сразу в душ захотелось. Развернула постельное и полотенца – все свежее, чистое.

Задумалась, как они столько вещей так компактно упаковали? Явно без волшебства не обошлось. Захотелось так же научиться. Я же в другом мире, где есть волшебство и магия, это же так круто! Всегда о чем-то таком мечтала. Вот только поесть бы еще…

Тут за окном раздался шум, и на подоконник вскочил кот. В зубах он тащил… мышонка. Тот еще живой был, извивался и жалобно пищал, но кот его держал крепко. Перебравшись на стол, кот выплюнул добычу и тут же прижал лапой:

- Смотри, кого я тебе принес! – гордо заявил он.

- Зачем мне мышь? Я же сказала, что не буду их есть! – сообщила я коту очевидный факт. – И отпусти ее, пожалуйста, не мучай животное.

- Тебе жалко мышь? – кот смотрел на меня, прищурившись, и не думал отпускать мышонка.

- Это совсем еще мышонок, маленький и беспомощный. Зачем ты принес его сюда? – пыталась я воззвать к совести хвостатого.

- Тебе, – гордо мурлыкнул котейка в ответ.

- Слушай…

Я хотела обратиться к коту, и поняла, что понятия не имею, как его зовут. Мысленно я звала его просто «кот», но должно же быть у него имя?

- А как тебя зовут? – спросила я его.

- Тимофей Васильевич, – сообщил кот под истошный писк мышонка и важно приосанился. – Я потомственный фамильяр в седьмом поколении.

- Послушай, Тимофей Васильевич, ты не мог бы унести этого мыша обратно, а я попробую позвать домового и попрошу его покормить тебя?

- Нет, – безапелляционно заявил кот и перехватил почти сбежавшего мышонка зубами.

Мне его так жалко стало, мышонка этого, что я даже забыла, что вообще-то боюсь их, и попыталась добычу кота отобрать. Но Тимофей ловко вывернулся и запрыгнул на шкаф и снова придавил мышь лапой.

- Ты вот так, да? Да я для тебя… А ты! – сказал он сверху. – Сама теперь лови.

И он, бросив трофей, в один прыжок перебрался на стол,  оттуда на подоконник и скрылся за окном.

Я села на кровать и поджала ноги. Итак, теперь у  меня в комнате живет мышь, и я обещала покормить кота. Как вызвать домового я по-прежнему не знаю, поэтому стоит пойти поискать столовую. Но сначала надо переодеться, а то я в своей рубахе буду у ведьм как бельмо на глазу.

Я еще немного посидела, потом решила, что мышонок – это не совсем мышь, и осторожно спустилась на пол. Да, надо переодеться.

Подошла, открыла дверцы шкафа и обомлела – все платья стали… белыми!

Взяла одно, покрутила в руках в надежде, что, может быть, мне просто показалось. Но платье оставалось приятного молочного оттенка и темнеть обратно даже не думало. Сняла второе – оно было белоснежное с золотистой строчкой. Третье – жемчужно-белое… Четвертое серебрилось инеем… Я опустилась на пол и всхлипнула.

Только такая неудачница, как я, могла так вляпаться. У-у, ведьмы, ненавижу! Вот выучусь и… и… И ничего в голову не приходило.

- Девка! Ты чего опять ревешь-то, а? А ну-ка, давай к столу садись скорее. Уж готово все, давай-ка горяченького поешь, сразу полегчает. И чайку, чайку выпей, он с ромашкой, то, что тебе надо сейчас.

Домовой Никанор Сидорыч взял меня за руку и потянул в угол. С удивлением обнаружила в комнате еще и кухонный уголок со столом, шкафчиками и чайником на круглой плитке. Не было же вроде? Чудеса! Присела за стол, на нем уже стояли тарелки, от которых поднимался пар. Мой желудок поприветствовал их радостным урчанием.

- Я ж говорю, еда – первейшее средство от всех печалей. Кушай, девонька, кушай!

- Спасибо Никанор Сидорыч! Очень вкусно пахнет и выглядит восхитительно! Мне бы еще тарелку пустую для котика еды отложить. И для мышонка, –вспомнила я еще про одного постояльца.

- Принесем, девонька, принесем и котику еду и мышу твоему. Ты только кушай давай! – он подвинул мне тарелки поближе.

Я не заставила себя уговаривать. Еда была простая – пюре из овощей с гуляшом и большой кусок пирога с мясом и капустой, но все очень сытно. А чай пах ромашкой и луговыми травами.

- Благодарю вас, Никанор Сидорыч! Очень все вкусно, – сказала я, когда убедилась, что отложено угощение для кота и мыша, и наелась сама. ­– А то я хотела идти столовую искать, да только выяснила, что платья у меня все испорчены оказались…

При воспоминании об этом настроение снова скатилось в минус сто, и я невольно хлюпнула носом.

- Что ты, девонька, что ты! – замахал руками домовой, – не надо столовую искать, все равно не найдешь.

- Почему? – удивилась я.

- Так нету ее, – пояснил домовой. – Тут же ведьмы одни, кто ж их к еде-то подпустит?

- А вы где еду берете?

- Так на кухне, только вашим туда хода нет.

- Не поняла, почему нельзя? – от сытости закрывались глаза, поэтому соображала я с трудом.

- Наговорят, заговорят или добавят чего, ведьмы же. Мы все приносим в комнаты.

Я задумалась – получается в этом замке ведьм не все подвластно хозяйкам? Кухню от пакостей защитили, и комнату, наверное, тоже можно от вредительниц обезопасить?

Этот вопрос я и задала домовому.

- А комнаты и так защищены все, коли сама не разрешишь войти, так никто и не сможет. А вот ежели войдет, то тут уж ведьмы сами защиту делают.

Эх, глупенькая я! Сама же старосту пустила! Снова стало грустно. Все у меня не как у людей.

- Понятно. Я бы сделала, да не умею пока. Скажите хоть, как вас позвать, если что.

- Так просто позови и в слова посыл, желание увидеть меня вложи. И толику силы пошли в пространство.

- Как это? – не поняла я.

- Ой, девка, как же ты учиться-то будешь? И шляпу не слышишь, и кот у тебя дурной, и ничего про силу свою не разумеешь. Вот представь, что ты очень хочешь меня увидеть. И вот это желание сконцентрируй и в угол направляй, как будто мысль твоя с кончика палочки летит сквозь пространство. И словами ей помогай одновременно, – стал учить меня домовой.

- А что говорить? Заклинание?

- Что говорить – не важно, главное, чтобы слова помогли тебе силу собрать и куда надо отправить. Ты попробуй, услышь ее сперва, почувствуешь, так легче сразу будет.

- Ага, хорошо, – мне тут же захотелось проверить, как это работает на практике. – А вы не могли бы спрятаться, ну, чтобы я вас снова позвать могла?

Домовой кивнул и исчез. Хороший он дядька. Не то, что кот. Правильно Никанор Сидорыч сказал – дурной и есть, это же надо додуматься – мышь притащить мне? Вот на кой мне мышь-то, а?

За этими мыслями я попробовала позвать домового – взяла палочку, нацелилась на угол, который мне кот обозначил, и принялась прислушиваться к себе и желать. Но, наверное, я что-то не так делала, потому что в углу снова что-то заскреблось, на этот раз громче и активнее, и появилась дыра. И из нее тут же вылезла…

- А-а-а! Мышь! –  запрыгнула я на кровать.

Ну что сказать? Молодец я! Мало мне одной было, похоже, что я сюда всю семью пригласила.

- Дядюшка Никанор, – позвала я с кровати чуть не плача, – дядюшка Никанор!

- Чего ты еще учудила-то, девка? – появился домовой.

- Там мышь! – я указала в угол.

- И?

- Мышь! Дядюшка Никанор, боюсь я их!

- Вот странная ты ведьма, девка! Кто ж из ведьм мышей боится?

- Я! – призналась как на духу.

- Так ты ж сама просила им еды оставить?

- Просила.

- И зачем?

- Там мышонок маленький, его Тимофей принес, жалко стало. А тут мышь! Большая!  – объясняла я свою логику.

- Ну, так мамка евоная, переживает поди. Ты послушай ее, она тебе сама все объяснит.

- Она мышь! – пыталась я донести до домового очевидное. Но он не понимал меня:

- Вот заладила – мышь, да мышь. А ты вообще ведьма, что ж мне с тобой не разговаривать теперь?

- Я не имею в виду, что она плохая. Скорее всего, она хорошая заботливая мать и все такое, но мыши не разговаривают! – убеждала я упрямого дядьку, стоя на кровати и озираясь.

- С чего ты это взяла? – А вот домовой был сама невозмутимость, и мне казалось, что он тихонько смеется в бороду, глядя на меня.

- Она животное, они не умеют говорить.

- Ага, – покивал он согласно. И добавил, – коту своему об этом скажи!

- Что мне надо сказать? – Кот спрыгнул на стол из окна и встряхнулся.

Шкурка его была влажной, и тут же во все стороны полетели брызги. Вот он специально это сделал, да?

- Тимоша! – возмутилась я.

- Тимофей Васильевич, – поправил этот проныра. – Так о чем я должен знать?

- Ты вернулся! Я так рада, мы оставили тебе поесть, – я пошла на попятный. Все же ссориться с фамильяром в седьмом поколении не хотелось.

- Это хорошо, а чего ты опять на кровать залезла? – спросил кот, оценив мой вид.

Я замялась. Сказать коту, что там нора и мыши – сожрет же, а жалко. Не сказать – но там же мыши!

- Тимочка, я так испугалась, что ты меня бросил! Как же я без тебя-то, одна-одинешенька! Хотела сказать тебе, что ты самый замечательный кот, которого я видела, и всегда-всегда тебя кормить буду. Только ты мышей не носи сюда больше! И можешь унести их на улицу?

- Их? – кот так выразительно прищурил глаз, что я сразу поняла – на комплименты не повелся.

Я молча указала на дыру в углу.

- Я тебе одного фамильяра принес, тебе мало? Ты решила целую семью завести? Ты, Варя, чем их кормить-то собираешься, а? На них же всех магическая энергия нужна, – принялся распекать меня кот.

- Как фамильяры? – ахнула я. – А разве не ты мой фамильяр?

- Я? – кот выразил самое глубокое удивление. – С чего бы это?

- Ну как же…

- Я – кот! Я сам по себе! Ну, если только немного. Иногда, развлечения ради. И вообще, я тут не за этим! У меня миссия – тебя в академию доставил? Доставил! Присмотреть кому за тобой нашел? Нашел! Все, я свою часть сделки выполнил! Привязывай к себе вон хоть все семейство, а мне недосуг тут с тобой нянчиться!

Он подцепил лапой кусок нежнейшего мяса, отложенного специально для него, отправил в рот и снова скрылся за окном.

- Как же так? А я? – пробормотала я в растерянности, – я же не умею ничего! И как привязывать фамильяров, не знаю.

- Да привязать-то поди не сложно, шляпа подскажет, – заметил домовой. – Тут задачка посложнее предстоит.

- Да? – Я отложила палочку и села на кровати. Смысл мне бояться мышей, они же не простые, а волшебные. Ну, не дура же я волшебства бояться.

- Тебе их сначала поймать придется, убегли фамильяры твои будущие. Кота испугались.

Кошмар, мне еще и мышей ловить! Я застонала и закрыла глаза руками.

***

Домовой уговорил меня отложить все на завтра, мол, с утра голова свежее будет и мысли продуктивнее. Даже учебники из библиотеки мне сам принес. И отваром каким-то напоил, чтобы спала я спокойно и без сновидений.

Поэтому проснулась я утром свежей и отдохнувшей. На столе меня ждал завтрак, а на стуле сумка с бумагой и чернилами.

«Что же, новый мир, встречай, ведьма идет учиться!» – оптимистично думала я, пока завтракала.

На импровизированной кухоньке обнаружила умывальник и зеркало, умылась тут же, потому что идти никуда не хотелось, и примерила шляпу, оценивая свой вид. Выглядела я неплохо – в зеркале отражалось довольно симпатичная ведьмочка с длинными светлыми волосами, карими глазами и проколотым носом. Вроде и я, но как будто что-то изменилось во мне, осанка может? Или взгляд другой? Или глаза чуть больше в болотную зелень отдавать стали? Я подмигнула себе, некогда любоваться, надо одеваться. А еще вечером душ найти, домовой накануне меня магией почистил и в кровать отправил, но сегодня я все-все здесь разузнаю.

Я открыла шкаф. В нем висели четыре белых платья. Ненавижу ведьм! Так захотелось им какую-нибудь гадость сделать, вот просто зудело внутри и требовало тотчас же пойти и кого-нибудь проклясть. А лучше всех разом, чтобы неповадно было.

Я сначала растерялась, но потом поняла, откуда такие мысли – это шляпа! Маг же говорил, что они вроде как разумные, вот она и требовала жестокой мести.

- Хорошо, – принялась убеждать своенравный головной убор. – Я признаю, что они заслуживают наказания. Но проблема в том, что я совершенно ничего не знаю о мире и магии и не умею колдовать, понимаешь?

Мне показалось, что шляпа прислушивается ко мне, и я продолжила:

- И вообще, в моем мире говорят, что месть должна подаваться холодной.

Шляпа недовольно заворчала, и я пояснила для нее:

- Это значит, что не надо действовать впопыхах, сгоряча, а надо все тщательно продумать, учесть все мелочи и только после этого воздать всем по заслугам.

Шляпа притихла, и мне показалось, что она размышляет. Я сняла ее и отложила ее в сторону, чтобы она не мешала. Мне тоже надо было подумать. Например, о том, что я ни черта не знаю о мире, даже его названия, но зато разговариваю то с домовыми, то с котами, то с шляпой! Ладно, кот – многие владельцы котиков убеждены, что питомцы их понимают. Но шляпа! Последнее – это даже для меня перебор.

Достала платья. Ни одно из них за ночь не пожелало изменить свой цвет на положенный им черный самостоятельно, и я взялась за палочку. В конце концов, их четыре! Подумаешь, испорчу парочку. Зажмурилась, направила палочку в одно из платьев и стала усиленно представлять его черным. Так, что-то еще должно быть… А, слова, которые помогают мысли оформиться.

Я подумала, что чтобы все получилось, заклинание должно быть связано с чем-то черным, и попыталась зарифмовать свое желание. Но в голове настойчиво крутилась только фраза «Четыре черненьких чумазеньких чертенка чертили черными чернилами чертеж».  Одновременно я отчетливо почувствовала, как сила собирается в груди, легким жаром пробегает по венам и перетекает в палочку.

Открывать глаза не хотелось. Очень боялась увидеть на своей кровати чертей. Даже представила, как семья из преисподней с четырьмя детьми и чемоданами заселяется ко мне в комнату. Ну, чтобы мышиному семейству не скучно было. И будет у меня в комнате персональное общежитие в общежитие…

Отогнала мысли, чтоб не дай Бог, тьфу-тьфу-тьфу, и приоткрыла один глаз. Платья белели на кровати, как тот самый парус в тумане моря голубом. Я обрадовалась. Пусть лучше белое платье, чем семья чертей под боком! Выбрала и надела жемчужное.

Стоило мне выйти из комнаты, как с разных сторон понеслись смешки и фырканье. Мне не оставалось ничего другого, как задрать нос кверху и направиться в учебную башню. Спрашивать, где аудитория было бесполезно, ведьмы смеялись, хихикали, показывали на меня пальцем, но держались поодаль. В башне я сверилась с расписанием и картой, что принес домовой, и не сразу, но нашла аудиторию. Когда вошла, преподаватель уже была на месте и что-то писала в толстой тетради.

Она была так увлечена, что, наверное, и не заметила бы меня, если бы с моим появлением в классе не установилась абсолютная тишина.

Именно это сподвигло ведьму поднять глаза и узреть меня в прекрасном жемчужно-белом платье.

- Это что это? – она ткнула в меня пальцем, украшенным острым алым ногтем. – Почему в таком виде? Кто пустил? Где форма?

Я просто хотела защититься, правда!

Юные ведьмы хихикали, а ведьма-преподавательница все тыкала в мою сторону пальцем, распаляясь, и мне казалось, что от нее сейчас искры полетят.

Когда она начала подниматься, я отшатнулась. Да, испугалась. Ведьма же, хоть и преподаватель, вдруг проклянет? Я прикрыться хотела, а палочкой случайно махнула… И мысль о системе пожаротушения так несвоевременно мелькнула…

Эти гадкие ведьмы накинулись на меня всей толпой! Оглушили своим визгом, потом повалили, кто-то палочку отобрал. И потащили к госпоже декану. Тоже всей толпой, как были – мокрые и в пене. Белой. Зато теперь я не выделяюсь.

Деканом оказалась ведьма, которая в приемной комиссии на троне сидела. Захарой вроде ее товарки звали. Она руками покрутила в воздухе, и все ведьмочки тут же замолчали. После этого ведьма оглядела нас всех пристально, будто раздумывая, кого в печь сунуть, а кого на съедение вурдалакам отправить (ой, не дай Бог, тьфу-тьфу-тьфу!). В общем, не было в ее взгляде ни жалости, ни сочувствия. А мы стоим мокрые, липкие, а пена эта, которая с потолка на нас всех пролилась, еще и твердеть начала.

Тут главная злыдня пальчиком своим на преподавательницу показала и велела:

- Рассказывай.

Та отмерла сразу и как давай верещать. Что я такая и сякая, и пришла не по форме одетая, и безобразие учинила, и убирать-то его тоже я должна, и еще про компенсацию что-то и отчисление… Так тетю мою напомнила, что я даже заулыбалась. Вот ведь как – миры разные, а ведьмы – они и в Африке ведьмы!

Но ведьма улыбку заметила и рванула ко мне с криком: «Ах, ты гадина!». Я уже говорила, что пена твердеть начала? Ведьма в юбке своей окаменевшей запуталась и упала. И еще двух ведьм утянула.

- Фанни, вставай, – приказала декан, и преподавательница с трудом, но поднялась. – Напоминаю, что мы отвечаем за каждую из ведьм до тех пор, пока они не покинут академию. Ты же не хочешь получить откат от клятвы?

Та помотала головой.

- Все идите к себе  и приведите себя в порядок. Варвара и Фаина, останетесь и объясните, что произошло.

Госпожа декан снова покрутила рукой  в воздухе, пошептала себе под нос, по комнате пробежал прохладный ветерок, и… ничего не изменилось.

Она снова повторила пассы и шептала уже дольше, время от времени щурясь на меня. Ветерок стал теплый, он гулял в кабинете с удовольствие, трепля все, что мог, кроме ведьм. Мы были в застывшей пене, как рыбы, запеченные в соляном панцире – стоим, искримся, а двигаться и говорить не можем.

Ой, и зачем о рыбе подумала – сразу есть захотелось… Как там дядюшка Никанор, интересно? И мышки мои волшебные – может, вернулись уже? И кот, который сам по себе – обещал ведь про мир рассказать…

В общем, задумалась я о своем житье-бытье и снова проворонила тот момент, когда госпожа декан скляночки-бутылечки откуда-то достала и щедро нас всех полила.

 Тогда только все разом отмерли, загалдели, затрещали…

- Все вон! – гаркнула главная ведьма, и мы бросились к дверям.

 Но  меня тут же ухватили за плечо.

- А ты стоять, ведьма!

Стоять, так стоять Покорно опустила голову в ожидании нотаций и нравоучений. А чего бояться, убивать-то им меня нельзя!

Не зря меня тетя «святой простотой» зовет – я думала, что меня просто отругают. Ну, наорут, обзовут всяко, заставят класс отмывать. Это было бы логично, на мой взгляд.

Но нет, они меня заперли. То есть сначала на меня орала ведьма-преподавательница, впрочем, ничего нового я не услышала, а потом госпожа декан гаденько и довольно усмехнулась:

- Да, Фанни, эта ведьма заслуживает наказания. Думаю, три дня в карцере научат ее почтительности, – сказала она и щелкнула пальцами.

Пол, который я разглядывала, изображая покорность судьбе, растворился, и я провалилась вниз. Я летела вниз по темному тоннелю и задыхалась от страха. Я кричала от ужаса, но из моего рта не вырывалось ни единого звука. Наверное, прошла всего пара секунд, но у меня перед глазами пронеслась вся моя недолгая жалкая жизнь.

После смерти родителей я переселилась к тетке и только и делала, что старалась заслужить ее благосклонность. В школе я искала расположения учителей, а в техникуме пыталась понравиться однокурсницам. Но никому я была не нужна, сама себе я сейчас напоминала брошенного щенка, который заглядывает в глаза каждому прохожему в надежде обрести хозяина. И почему-то подумалось, что все, хватит, не нужен мне никакой хозяин. Я – ведьма, и я сама по себе. У меня есть дар, и если я не научусь им управлять, то им же хуже. Сами напросились. С намерением сокрушить все препятствия на своем пути я упала на кучу соломы.

По ней я съехала на пол и огляделась. Это была маленькая комнатушке без окон с железной решеткой вместо двери. Из мебели имелся топчан с соломой на нем, из удобств – ведро в углу. Было и больно, и обидно. Пострадавшие попа и гордость под руководством не иначе как шляпы в унисон требовали расправы над обидчицами.

Я была солидарна с ними и направила палочку на решетку с мысленным приказом открыться. Но ничего не произошло, магия не отзывалась. Я размахивала палочкой и руками, рифмовала странные стишки типа «Решетка растворись, путь к свободе мне явись», «Жаба, палочка, дежа, хочу видеть здесь ежа!» «Кошки, мышки, не зевайте, а меня вы выручайте!»

Если некоторые еще имели какой-то смысл, то при чем тут еж, я и сама не знала. Но не сработал  ни один из них, даже домовой не отозвался. Поэтому я оставила тщетные попытки призвать магию, немного постучала по решетке руками и ногами, стараясь привлечь внимание возможных охранников, потрясла ее, пытаясь открыть или выломать, попинала для острастки и, признав, что меня здесь заперли в одиночестве, забралась на копну соломы и села, обхватив колени руками. Положила шляпу перед собой.

- Ты, наверное, думаешь, что тебе досталась никудышная ведьма, – обратилась я к предмету гардероба. – Но ты ошибаешься. Я выйду отсюда и буду очень-очень старательно учиться. Но не для того, чтобы отомстить им. Просто это неправильные ведьмы, шляпа. Вот ни капельки. А знаешь почему? «Ведьма» – от слова «ведать», «знать». То есть это та, которая знает то, что неведомо другим. Скрытое, запрещенное. Она знает больше других. И скажи мне, шляпа, если кому-то известны скрытые тайны бытия, будет ли он размениваться на гадости и мелочную месть? Нет, шляпа. Поэтому эти ваши ведьмы – просто вздорные бабенки, которым вожжа под хвост попала. Не достойны они быть ведьмами, потому что явно с головой не дружат! И зачем их только в академии собрали, сидели бы у себя на болотах. А, шляпа, как думаешь?

Но шляпа молчала и вообще никак не проявляла своей разумности.

- Молчишь? И правильно. А мне вот с ними учиться предстоит… Хотя сомневаюсь, что они будут меня учить. Но книги дали, и это уже плюс. Так что будем учиться, шляпа. Надеюсь на тебя.

Я натянула молчаливую слушательницу на голову, и открыла сумку, благо она прилетела сюда вместе со мной. Достала учебник. «Заговоры. Теория» – прочитала на обложке. Нет, вы только гляньте – из них тут заговорщиц готовят! Вот точно, монарху местному надо провериться на предмет умственной полноценности.

Открыла, вчиталась. Оказалось, что речь идет про ведьмовские обряды и используемые в них специальные словесные формулы. Оказывается, сочинять стишки – это только для простых действий подмога, а ведьмовской заговор – это целая наука, соединяющая вербальную конструкцию и действия, направленные на формирование из окружающих энергопотоков матрицы с заданными свойствами с целью последующего ее наложения на заговариваемый объект.

Вы чего-то поняли? Лично я весьма смутно. Подумала, что введение – всегда скучно и непонятно и пролистала дальше в надежде найти что-то действенное, чтобы выбраться отсюда.

Но, к сожалению, дальше было еще непонятнее – начались графики и схемы, а сами заговоры были похожи на запись песен с аккордами. Я попробовала почитать их вслух на разные лады, надеясь, что может, что и сработает, но никакая сила внутри не отзывалась, и, вообще, чувствовала я себя самым обычным человеком.

Стало грустно в который раз. Почему-то стало казаться, что ведьмам ничего не стоит продержать меня здесь большую часть времени, а потом отчислить за неуспеваемость и все. Волшебник сказал, что приедет за мной через год. Чем я буду заниматься все это время? Кот меня бросил, мыши разбежались, домовой не отзывается. А сама я даже с книгами не могу понять, как работает магия. Обидно так, что реветь охота.

Поплакать не удалось.

Где-то тяжело и надсадно заскрипели ржавые петли, и по коридору понеслось гулкое эхо шаркающих шагов. Я догадалась, что кто-то идет сюда. Только вот что мне это даст – неужели освободят?

Нет, не угадала. Пришла еще одна ведьма, совсем старуха, сгорбленная, беззубая. Молча скрюченными пальцами протянула сквозь прутья решетки побитую железную кружку и ломоть хлеба. Я взяла.

- А, скажите, пожалуйста…, – начала я, но ведьма отвернулась и пошаркала обратно.

- Постойте! Ответьте мне! – кричала я вслед, но она даже не обернулась.

Вот ведь ведьма!

Оглядела угощение. Кружка хоть и выглядела непритязательно, но вода в ней была чистая, прохладная. Я с удовольствием сделала глоток. Вкусно! Хлеб был ржаной, самый обычный – мягкий, пористый. Села обратно на солому и принялась за обед.

- Пи-и-и! – раздалось где-то под ногами.

Я рефлекторно подобралась, поджала ноги, нащупала палочку. Внизу сидела мышь. Или мышонок. Здесь освещался только коридор и то весьма скудно, на копне у решетки свет еще был, а внизу уже таился полумрак. Поэтому особо и не разглядеть было, кто там пищит. Но вроде по размерам не крыса, это хорошо, потому что их я боюсь больше мышей.

- Пи-и-и – снова пропищала мышь, а я подумала, что может быть это тоже не просто мышь, а волшебная зверушка. В конце концов, замок ведь ведьм, шляпы тут разумные, почему бы и мышке не оказаться чьим-то фамильяром?

- Привет, – поздоровалась я. – Ты кушать хочешь?

Мышь встала на задние лапки и задрала мордочку, бусинками глаз глядя на меня. Пришлось отломить кусочек хлеба и отдать ей. Мышка взяла его передними лапками, но не убежала, а села на попу и принялась чинно обедать.

- А меня здесь заперли, – поделилась я с ней. – В наказание. Я случайно ведьм пеной облила. Магической. Которая еще и застыла, – я показала на свою одежду, на мне тоже были остатки пены, хотя не так много. Я слишком испугалась и, чтоб потушить ведьму-преподавательницу, эту пену создала, а остальным ведьмочкам досталось, когда они на меня набросились, – продолжала рассказывать хвостатой свою историю. – Только я ведьма совсем-совсем недавно. Всего день, можно сказать. А до этого я была обычной девушкой. И даже мышей боялась, да-да. Но ты ведь, наверное, не обычная мышь? Может быть, ты тоже чей-то фамильяр? А мои убежали все…

Мышка ничего не ответила, и я дала ей еще кусочек, просто, чтобы не оставаться одной. Полюбовалась, как она аккуратно подъедает все крошечки, и продолжила рассказ:

- Мне кот мышонка принес. Представляешь, я сначала подумала, что он мне его как еду приволок, а оказывается, как фамильяра. А потом я дыру в стене сделала, и еще мыши пришли. Но Тимофея испугались и разбежались. Я их понимаю, Тимоша – кот. Он обещал рассказать про мир и академию эту, но тоже ушел. И вот я совсем одна, – закончила я самым несчастным тоном и замолчала.

Тишина давила со всех сторон и, казалось, что она сгущается и становится осязаемой. «Вот так и сходят с ума», – подумала я и принялась активно ерзать на соломе, чтобы были хоть какие-то звуки. Мышь пискнула.

- Да, ты права, я не одна, а с тобой – ответила я ей, потому что вообразила, что мышь возражает мне. – Только ты мне все равно не поможешь. Со мной тут даже шляпа не разговаривает, и магии я никакой не чувствую. Как думаешь, может быть, я стала простой девушкой, и меня теперь домой вернут?

Мышь снова пискнула.

- Полагаешь, что нет?

Я сама не заметила, как начала придумывать ответы за мышь. Но это лучше, чем сходить с ума в одиночестве.

За разговором мы с мышкой доели хлеб, а воду я приберегла. Во-первых, неизвестно, когда мне еще еды принесут, а, во-вторых, не хотелось использовать ведро по назначению, мне с ним три дня тут сидеть, вряд ли его опорожнять будут.

- Ладно, давай следующую книгу посмотрим, чего без дела сидеть, – предложила я и полезла сумку.

Вытащила наугад. В тусклом свете прочитала – «Наговоры. Теория». Пролистала. Все тоже самое – схемы, схемы, аккорды. Вернулась в начало, стало интересно, а в чем разница-то?

Оказалось, что наговор, как это ни банально звучит, наговаривается на предмет, то есть в непосредственной близости от него так, чтобы дыхание касалось предмета наговора. Ну, это упрощенно, конечно, потому что само определение было зубодробительным. Теория наговоров была проще и учебник тоньше. Единственное, чего не поняла – почему учебники называются «теория», в них ведь и тексты заклинаний, и указания, с применением каких потоков и действий их следует читать. Я не смогла разобраться в этом, но стало любопытно, а есть ли учебники «Практика» и что тогда в них?

Вопрос я адресовала мыши, но ответила мне не она.

- Нет таких учебников. Эти-то недавно составили, когда решили ведьм учить. Атак у каждой приличной ведьмы есть своя книга, свой гримуар, куда она записывает все практические выкладки. И тебе бы такой не помешал.

Сквозь прутья решетки вальяжной походкой, распушив и подняв хвост, прошел его величество Тимофей Васильевич. С одной стороны, я была рада ему, а с другой – он же сейчас снова уйдет и бросит меня, и я останусь в одиночестве, потому что моя пищащая собеседница с появлением кота исчезла и не факт, что вернется.

- Но лучше тебе семейную книгу вернуть, в ней силы больше будет, – добавил кот, неспешно обходя углы и принюхиваясь.

Потом сел напротив, уложил хвост вокруг лапок и уставился на меня своими желтыми глазами.

- Семейную? – переспросила я. – Откуда у меня семейный гримуар, я ведьма день от роду.

- Варя, ты совсем дурочка, да? – спросил меня этот наглый котяра. – Ведьма может появиться только в семье ведьм, тем более в вашем мире. Подумай сама, родственницы твои старшие без мужчин живут, отдельно от всех, рождаются в семье только девочки, характер опять же… Ну, соображай уже!

- Но, как же…

Я растерялась. Ну, тетя у меня может и ведьма, это безусловно, но мама-то точно нет. У нас обычная семья была, и папа был, и не таились мы ни от кого, квартира опять же в городе осталась…

Об этом я и сказала коту.

- Ну, сила и не каждому в семье достается, а мать твоя свою сестре отдала, чтобы у тебя отец был. Но не всю, а только проявленную. А остальная тебе досталась, и бабкина еще, так что ты тетки сильнее оказалась. Потому гримуар ей и не дался в руки, тебя дожидался.

И вот стоило коту это сказать, как закралось у меня подозрение, что не договаривает он чего-то. Но я все равно ему была рада, с его появлением как будто уголек внутри души затеплился.

- Что еще я должна знать про свою семью? – спросила строго.

- А тебе оно надо? Только расстроишься ведь. Хотя, тут ты хоть спалить ничего не сможешь, пока силы ограничены. А так ведь все равно узнаешь. Да и надо будет как-то гримуар забрать… – рассуждал он, а я понимала, что мне не понравится то, что услышу.

- Ладно, сядь и слушай. И держи себя в руках, тебе отсюда выйти надо и выучиться, чтоб домой вернуться и наследство забрать. Так что успокойся, и вон шляпу возьми в руки, излишки силы туда сливать будешь.

Я опять ничего не поняла, но сделала, как сказал кот – села, втянула в себя побольше воздуха, медленно выдохнула и взяла в руки шляпу.

- Слушаю, – кивнула я коту.

- Сила в вашем роду была давно, и накоплено ее было прилично, потому что не экономили ее никогда. Правда было время, когда открыто силой нельзя было пользоваться, но прабабка твоя выход нашла, она ведьмовской силой амулеты и артефакты наполняла, которые, кстати, тоже забрать надо. А бабка твоя оберегами занималась, и в вышивку, и вязание щедро силу вливала. Но мир-то у вас немагический, обучить, наставить некому ее было. Она думала, что так силу всю вычерпает, чтобы никому больше проблем не создавать, говорю же – времена темные, мир отсталый... Да только сила наоборот – чем больше тратишь, тем больше прибывает. Вот и родилось у нее две дочери – твоя мать и тетка. И сила ведьмы на двоих разделилась. Но младшей больше досталось, а старшей меньше. И тетка твоя всю жизнь сестре завидовала. А когда мать твоя замуж вышла, бабка ей и рассказала, что не может ведьма с мужчиной жить, что от этого сила или угаснет, или погубит мужика и ребенка, и что именно произойдет – не угадать. Тетка предложила выход – передать силу ей, мать твоя согласилась. Нашли обряд, провели. Да только сила ведьмовская сама решает, где ей быть хочется, и спряталась в дите. Мать-то твоя тогда еще не знала, что беременна.

Кот замолчал и пристально смотрел на меня глазищами, как будто чего-то ждал. А чего я? Я тормоз по жизни, не знала, что сказать, сидела и шляпу мяла. И мне даже показалось, что она мне сочувствует. Кот, не дождавшись от меня внятной реакции продолжил:

- Тетка твоя силу получила и поначалу радовалась очень. А потом решила, что ей мало досталось. Бабка-то твоя на волне перемен начала умения свои людям показывать и получила признание и уважение как целительница, а тетке не давалось ничего.

Я покивала – да, насколько я помнила, бабушка у меня на все руки мастерица была – и вышивала красиво очень, и вязала, у нас вся квартира была в ее рукоделии. И травами людей лечила, к ней со всей округи ехали. А дедушку я не помню, только фотографию в альбоме видела.

- Тетка злилась, но бабка твоя ей сказала, что сила ведьм в роду осталась, просто на всех женщин поделена. Вот тетка и ждала кончины бабушки твоей, чтобы ее доля к ней перешла. Да только бабка твоя сундучок семейный с артефактами, силой наполненными, и все заметки свои перед смертью матери твоей отдала, и сказала ей, что в тебе свою преемницу чувствует. И когда умерла, то у тетки силы не прибавилось. Но на тебя она тогда и не думала, мать твоя тоже не проста была. Они с бабкой, когда ты родилась, в тебе суть ведьмовскую амулетами скрыли. А тетка твоя все больше злилась, она решила, что твоя мать себе все забрала, и решила убрать ее с дороги. Она тогда уже в черной магии практиковалась, а дар такая вещь – чем его наполняешь, он все в себя принимает.

Кот снова замолчал и смотрел теперь на меня с жалостью. До меня смысл его слов доходил медленно:

- Подожди, ты хочешь сказать, что это она маму убила? – спросила неуверенно.

Я не хотела верить, что это так, но кот все подводил к этой мысли.

- Не совсем дура, это хорошо, – удовлетворенно сказал он. – Да, тетка подстроила смерть твоих родителей.

Я почувствовала, что внутри меня уже не уголек – там бушует и рвется наружу пламя из злости, выжигая все светлое в душе. Хотелось немедля пойти и уничтожить и тетку, и дом ее, и кафе, и все, что ей дорого. Слезы брызнули из глаз. Я сжала края шляпы, закусила губу, чтобы не завыть в голос. Как же можно так – родную сестру убить из-за силы какой-то непонятной, которой вроде у ведьм и немного вовсе? Да что же творится-то в этом мире? То есть в том? Почувствовала, что шляпа тоже закипает со мной вместе и рвется отомстить всем и тетке особенно.

Пришлось переключиться на нее, и это, как ни странно, успокоило.

- Что дальше? – спросила я кота, взяв себя в руки и утерев рукавом слезы.

- А ничего, – сказал  хвостатый. – Найти артефакты она не смогла, книгу тоже, пришлось запечатать квартиру сестры и забрать племянницу к себе. Потом до нее дошло, куда вся сила ушла, потому что ее дочери она не досталась, да та и раньше тебя родилась, до ритуала еще. И она решила у тебя силу отобрать. Только для этого или добровольное согласие нужно, как мать твоя дала, либо насильно забрать, но тогда надо волю сломить. Тетка говорить тебе, что ты ведьма, и уговаривать тебя силу ей передать не собиралась, она решила, что и так заберет. Ты ребенок, а сила родственная, она ждала, когда ты «созреешь».

- Что ты имеешь в виду? – уточнила, предчувствуя, что гадости еще не закончилась.

- Амулет бы ей не позволил до твоего совершеннолетия ничего с силой сделать, а потом надо было тебя на сильные эмоции вывести, чтобы выплеск произошел, и она бы силу перехватила и вытянула.

Вот опять котейка что-то не договаривает. Смотрю на него сурово, молчу.

- Она планировала нападение устроить, потом тебя же и обвинить, что ты такая-сякая, сама спровоцировала, и под предлогом позора для семьи запереть тебя дома и обряд провести. После близости, хоть и не добровольной, амулет бы точно отключился, он на детей настроен, и у нее бы в принципе все получилось – ты физически раздавлена, морально уничтожена, амулет не работает, тяни-не хочу силу.

Кот замолчал, я тоже не спешила что-то говорить. Я не ожидала, правда. То, что тетка меня постоянно унижала, я как-то уже привыкла, но планировать изнасилование? Это даже для нее перебор. Шляпа меня горячо поддерживала и мысленно призывала тут же отправиться и проклясть тетку на муки вечные.

- Я же не умею еще! – убеждала я странный аксессуар, – подожди, вот научимся проклинать качественно и с гарантией, и тогда уже с ней встретимся.

Шляпа тут же выразила желание начать учить меня прямо сейчас. Я улыбнулась. Теперь, когда я не думала больше, почему тетя ко мне так относится, стало неожиданно легко, будто я освободилась от многолетнего груза вины. Я же думала, что дело во мне, что напоминаю ей умершую сестру, что она винит меня в ее гибели, что я недостаточно хороша, чтобы меня кто-то любил… А оказывается, ей просто нужна была сила ведьмы.

- Ну да, встретиться придется, – сказал кот.– Гримуар надо забрать, а то когда он поймет, что тебя нет рядом, твоя тетка сможет привязать его к себе. А этого никак нельзя допустить!

- Расскажешь? – спросила я.

- Не сейчас, давай я тебе лучше о мире расскажу?

- Ага, давай, – согласилась я.

Положила шляпу под голову и улеглась на соломе, она немного кололась, но я поерзала и нашла удобную позу.

- Приступай, я вся внимание, – сказала коту.

Кампарид  был обычным магическим миром. Та же Земля, только континентов четыре всего, и они более раздроблены на мелкие государства. Не было России-матушки, занявшей треть континента, зато было несколько десятков королевств и княжеств. Наше-то королевство Гиалор еще неплохо смотрелось на общем фоне – тут и природные ресурсы неплохие и месторасположение удачное. Но это и создавало проблемы – соседи все время пытались как-то его подвинуть, даже переворот затевали, но слишком сложный какой-то. Хотя у них тут магия, наверное, просто отравить всех претендентов и сесть на трон нельзя.

И не было бы мне до политического устройства никакого дела, потому что меня больше обычная бытовая жизнь  интересовала – как народ живет, чем дышит, чем занимается, чтобы понять, найдется ли тут и для меня местечко, вот только оказалось, что обучение мое напрямую с политикой связано.

Маги и ведьмы никогда не ладили. Маги приносили клятву королю и были верноподданными короны и проводниками монаршей воли. Из-за неспокойных соседей упор в их обучении был сделан на военные специальности – боевая магия, некромантия, артефакторика и все, что может пригодиться на войне.

Ведьмы же короне не подчинялась, у них был свой Ковен, своя иерархия, свои правила. Правда, силы у них было немного, но они могли ее из природных источников брать почти без ограничений, насколько им это резерв позволял. Тут я снова ничего не поняла, потому что для меня, не магички, это было темным лесом. Но суть не в этом. Короче, в один прекрасный день, ведьмы, не будучи связанными клятвами, решили поучаствовать в заговоре против монархов.

Со слов кота, там дело было темное и непонятное, и вроде как король сам подставился, нарушив свою собственную клятву, но факт в том, что ведьмы пошли в открытое противостояние с магами. И проиграли. Кто-то их обманул и не тот артефакт подсунул, они-то думали, что в их руках гримуар редкий, который власть им даст, а оказалась фальшивка, но настолько искусная, что они и не поняли. В общем, должны были у них силы окончательно запечатать, потому что гримуар (который настоящий) сам такое решение предложил.

Но опять же кто-то во дворце сильно жалостливый оказался и за ведьм заступился. И тогда их под присягу подвели и в Академию зачислить решили. Но к идейным врагам близко не подпустили, а собрали здесь, в старом замке, который принц, как вдохновитель и руководитель этого проекта, у кого-то конфисковал.

Объявили ведьм отдельным факультетом Гиалорсклй Академии Магических Боевых Искусств и Технологий (ГАМБИТ сокращенно), взяли на гос. обеспечение и повелели готовить из них кадры, что будут приносить пользу отечеству.

Но проблемы начались сразу. Во-первых, замок раньше магу принадлежал и к новым хозяйкам любовью не воспылал.  Во-вторых, ведьмы учиться не очень-то и хотели, им знаний, что от бабки к бабке передавались, вполне хватало, и норовили из Академии сбежать или отчислиться. Поэтому пришлось сюда кураторов из магов назначить, чтобы они ведьмам освоиться помогали, смотрели, чтобы те новый заговор не придумали в обход клятвы и вообще следили, как и чему их тут учат.

А деканом нового факультета назначили Верховную ведьму, что раньше занималась Ведической Школой. Вот  только туда брали самых одаренных ведьм, потомственных, можно сказать, ведьмовскую элиту, а сюда Высочество повелел всех брать, кто с силой сладить может. А чтоб на экзамене ведьмы не мухлевали, тоже кураторы смотреть должны были. И с ведьм-преподавательниц клятву взяли, чтобы они об адептках заботились и отчислить не могли, обучали их до самого выпуска – хоть пять лет, а хоть и все десять, пока всему, чему положено, не научат.

Ведьмы-то некоторые поначалу обрадовались, что сладко есть и мягко спать будут за казенный счет, а когда смекнули, что их наравне с магами  на войну могут отправить, пуще прежнего взъярились. Но тех, кто клятву принес, замок уже не выпускал. Тогда они пытались обучение саботировать, дескать, неумехи мы такие, учите нас хоть сто лет, толку не будет. И тогда всех «неуспевающих» принц собрал и к границе отправил служить для подзарядки магов. Они, может, и не хотели бы, да только клятва заставила. А Верховную еще и с каждой адепткой связали, что она их оберегать должна и если какая ведьма на границе перегорит и дар потеряет, то декану нехилый откат прилетит, дескать, не уберегла, не защитила.

С клятвами у них тут вообще все серьезно было – они связывали всех прочнее самих крепких уз, и отвечали за это дело артефакты магические. Кот долго мне еще рассказывал про это и про Академию, и королевское семейство, только я не запомнила ничего, меня сон сморил, и я, пригревшись о его бок, уснула.

Проснулась утром от того, что эхо принесло звук решительных шагов. Я сразу подумала, что за мной. Не ошиблась. Пока протирала глаза и выбиралась из копны соломы, в которую ночью закопалась,  чтобы не мерзнуть, к решетке подошел маг. Лорд Орсиан тир Верилей. Его имя я тоже от кота узнала, как и то, что он советник министра что-то там с образованием… Куратор ведьмовского факультета, короче. Точнее, они их тут отделениями зовут, но суть-то одна.

И вот сей достойный мужчина смотрел сейчас на меня внимательно и тоже как будто ждал чего-то. А я знаете, о чем подумала? Что они тут все время на меня так смотрят, что кот, что ведьмы, что этот маг – как будто чего-то ждут. Чего интересно мне знать? Я что – зверушка какая диковинная, или пташка редкая, залетная,  и должна им песню прочирикать? Или правильнее сказать «прокаркать»? Я же тут как ворона белая… Да ну их всех в пень! Хватило мне тетки уже.

При воспоминании о ней в душе поднялась злость, и я сказала грубее, чем хотела бы:

- Вы что-то желаете, господин Верилей?

Вот убейте, но лордом его язык не повернулся назвать. Какой он лорд? Они чопорные, с тростью, в цилиндрах ходят, а этот что? Явился в рубахе черной, в брюки узкие заправленной. Еще и расстегнутой частично. А она, между прочим, ему мала – вон облегает все, что надо и не надо. Нельзя же так к девушкам ходить, это неприлично просто! И у лордов лицо должно невозмутимое быть, даже если к ним в особняк Темза лично заглянет, а этот непонятно как смотрит – то ли по-доброму, то ли с насмешкой. Но глазищам своими темными так и сверкает. Но лицо у него породистое, это да. Красивое. Черты приятные, правильные, но к его вихрам совершенно не подходящие. Такое лицо у актера могло бы быть голливудского, но не у лорда, те же прилизанные должны ходить. Наверное.

Пока я рассматривала мага, он молчал. Мне надоело, я отвернулась и пошла взять кружку с водой. Хотелось совсем в другое место, но не при мужчине же.

- Ваш кот сообщил, что вы успели заработать наказание, – наконец изрек он. – Это так?

- Ну, допустим. И что?

Вот вообще не хотелось с ним разговаривать в таком тоне.

- Вы считаете его заслуженным?

- Ну, если я здесь, то, наверное, заслужила, – сказала я.

Блин, вот не считала я наказание заслуженным ни капельки, но признаться в этом не смогла. Не хотела, чтобы он подумал, что я жалуюсь или прошу его о чем-то. Ругая себя, отвернулась снова и принялась жадно пить воду. 

- То есть вас все устраивает? – уточнил этот маг.

 Вот че он пристал, а? Конечно, меня это не устраивает! Кому понравится в соломе спать и водой питаться?

- Да, – ответила я.

Тут же прикусила себе язык, но поздно.

- Как пожелаете, Варвара. Но не надейтесь, что наказание освободит вас от занятий  и сдачи заданий и зачетов. Если передумаете – дайте знать.

И этот варвар демонстративно поклонился и ушел. Только эхо еще какое-то время с удовольствием гоняло звук его шагов по подземелью.

Почему варвар? А кто еще мог вот так взять и тут меня оставить!

Сама знаю, что сглупила, но кто ж знал. Допила воду, сделала свои дела. Села обратно, сжала-разжала кулаки. Хотелось ломать и крушить все подряд. Пнула ни в чем не повинный топчан, тут же взвыла от боли. Занятия, блин! Зачеты меня ждут! Это я их жду. С нетерпением!

Взяла сумку, высыпала все учебники. Заговоры – сложно, наговоры – непонятно, природные источники – запутанно, даже привороты – заумно. Тут мудрено, там расплывчато, здесь невнятно, дальше вообще одни схемы без пояснений!

У, ведьмы… Ненавижу! Слезы сами собрались в уголках глаз. Я хлюпнула носом. Вытерла его рукавом. Выбрала самый тонкий учебник. Открыла. У-у-у, схемы!

Убрала его в сумку. Снова всхлипнула. И еще. Слезы побежали ручейком. Так, утираясь и шмыгая носом, начала собирать разбросанные учебники.

- Ты чего опять ревешь, ведьма? – услышала за спиной.

Оглянулась. Отбросила учебники, скатилась с копны соломы, бросилась и сжала домового в объятиях.

- Дядюшка Никанор! Как я рада! Я не плачу, они са-а-ами…

Снова всхлипнула. Наверное, от радости.

- Ой, девка, потеряли ведь мы тебя. Хорошо, что кот твой пришел, сказал, где ты. Сюда-то просто так не попасть ведь. Ну-ну, не реви. Сейчас чаек организуем! – Домовой отстранился и быстро-быстро босыми ногами прошлепал за решетку, где и скрылся из виду.

А у меня снова так тепло на душе стало, так хорошо. Дядюшка Никанор волновался обо мне. И этот маг, наверное, тоже. Пришел же сюда. А я дура,  не поняла, не оценила, обозвала и нахамила.

Раскрывать книги заново начала с воодушевлением.

- Чего ищешь?

О, вот и котейка пожаловал. Совсем хорошо стало. Не одна я. Помнят, переживают.

- Тут маг приходил, сказал, что от занятий меня не освободили, ищу с чего начать освоение магической науки, – ответила коту.

- И как?

 Я вздохнула:

 – Слишком сложно. Я ничего не понимаю.

Кот запрыгнул ко мне и лапкой стал переворачивать учебники, рассматривая обложки. Я даже не удивилась, ему бы еще очки и цепь с дубом – был бы тот самый персонаж Александра Сергеевича.

 - Эх, Варька! Никудышная из тебя ведьма. Это ж самые азы – чего сложного-то – заговоры, наговоры, отвороты, привороты? Это все у тебя в крови должно быть!

Вот почему он меня все время обижает?

- Может и должно, да нету. Не можешь ничему научить – ну так не мешай, я вон, со шляпой договорюсь. Да и Никанор Сидорыч поможет, он явно побольше, чем ты, знает.

Его Величество Тимофей, свет Васильевич, задрал хвост трубой, выгнул спину и совсем не величественно зашипел:

- Ш-ш-што?

- Шо слышал. Отойди не мешай, у меня по расписанию через два дня зачет по приворотам – если не могу понять, то просто вызубрю.

 И я демонстративно уткнулась в книгу и начала заунывно декларировать:

«Под приворотом понимается спектр действий, подкрепленных магической составляющей, направленный на формирование и усиление личносто-ориентированных субъект-объектных взаимосвязей в энергополе. К привороту относятся: любовные заговоры, присушки, оморочки, заговоры на тоску и прочие практики, имеющие целью воздействие на волю человека, ради возникновения, укрепления или гармонизации любовных или семейных отношений.

К приворотам также следует отнести манипуляции, направленные на возникновения или укрепления партнерства, удовлетворение желания навязать рабскую зависимость, а также достигнуть мести за разбитое сердце. При этом не имеет значения, каким образом оказано направленное воздействие, – через прием наговоренных продуктов и напитков, через заговаривание вещей или частей тела, отражающих суть и ауру объекта приворота, через подклад вещей, в энергоматрицу которых заложена программа притяжения, – все действия, которые имеют своей целью так или иначе влиять на волю человека, следует отнести к приворотам.

 Таким образом, примем за определение, что приворот – это практическая магическая работа, направленная на вызывание (усиление) взаимного, либо одностороннего, физического и эмоционального влечения (зависимости) людей друг к другу – сексуального, любовного, дружеского, партнерского либо рабского».

Кот сидел, слушал и даже ухом не вел. А я вроде и поняла, что такое приворот, но повторить – нет. Говорю же – заумно слишком все тут у них сформулировано. Поэтому начала снова читать вслух, на этот раз с целью запомнить:

«Под приворотом понимается спектр действий, подкрепленных магической составляющей, направленный на формирование и усиление личносто-ориентированных субъект-объектных взаимосвязей в энергополе…»

- М-да, так ты до утра будешь одну страницу учить. Ты не поняла что ли, что такое приворот?

- Почему не поняла? – обиделась я. – Все я поняла – это магические воздействия на волю для установления или укрепления взаимосвязи между двумя людьми. Но тут дальше схемы идут, вот там уже не поняла.

Кот снова лапой подвинул к себе учебник и заглянул в него.

- Че непонятного то? Это схемы потоков для наложения энергоматриц. Элементарно же.

- Тима, а ничего, что я не знаю, что такое потоки и энергоматрицы?

- Не знаешь? – этот пронырливый хвостатый сделал вид, что удивился.

- Абсолютно, – уверено ответила я и принялась заучивать определение дальше.

Кот морщился, отворачивался, но не уходил. Но долго слушать мой бубнеж ему не пришлось – появился домовой и принес завтрак. После еды настроение улучшилось и даже появились силы и желание разобраться с этими приворотами и опробовать их на практике.

Вот, например, кот – явно же благоволит магам, а не ведьмам. Это я из его горячего спича вчера перед сном поняла. А приворожу – будет приличным котиком и поймает мне сбежавших мышей-фамильяров.

Наверное, Тимофей догадался, чего это я на него так задумчиво поглядываю.

- Ну это, ты тут учи пока, готовься к зачету. А мне надо сходить кое-куда, проветриться, – заявил он и юркнул сквозь прутья решетки.

- Учи, девка, учи, – пробасил домовой и тоже исчез вместе с грязной посудой.

Ладно, учить так учить, я продолжила:

«По силе воздействия привороты можно классифицировать на следующие виды:

 Легкий, когда требуется только усилить физическое или эмоциональное влечение объектов друг к другу.

Средний, когда воздействие призвано вызвать ответное или воскресить утраченное чувство, но и не лишают объект приворота возможности выбора.

Основной, классический приворот, когда формируется многоступенчатая привязка на эмоциональном, физическом и энергетическом уровнях, но не затрагивается личность объекта приворота

 Жесткий приворот на всех уровнях, включая личностные характеристики и ауру, при котором объекту жестко навязывают нужную субъекту модель поведения и требуемое чувство, полностью лишая воли и возможности выбора».

К каждому определению снова шли схемы, схемы, схемы, но я честно грызла гранит столь непривычной науки, думая о том, что быть простым секретарем значительно лучше…

Три дня я провела в карцере. Старая Шамилия раз в день давала мне воды и хлеба, но дядюшка Никанор утром, днем и вечером приносил простой и вкусной еды.  Он же принес мне из библиотеки книгу, которую велел взять Тимофей – «Основы магических плетений». Оказалось, что я ничего не понимаю потому, что учебники не рассчитаны на новичков в магии. Все же дар магов пробуждается в десять, а к этому времени родители уже объясняют им самые азы и учат самоконтролю. А ведьмы начинают учить девочек чуть ли не с младенчества, потому что умеют определять наличие дара с рождения. Конечно, они, не задумываясь,  управляют своей силой.

Мне же предстояло учиться по книгам для магов. Учебников для поздно раскрывшихся ведьм просто не существовало. Это вызывало некоторые трудности, потому что дар у магов и ведьм работал по-разному. Маги могли генерировать энергию внутри себя и с ее помощью управляли окружающими энергопотоками, создавали заклинания или энергетические матрицы с заданными свойствами. Они не меняли суть вещей, просто работали с энергией, усиливая или ослабляя свойства материи и создавая невидимые энергетические связи. Так, они не могли превратить воду в вино, но могли нагреть или заморозить ее, или сконденсировать из воздуха. Или превратить вино в уксус. А вот с формой они могли сотворить гораздо больше, этот параметр относился к легко изменяемым. Но пользовались им редко, потому что очень энергозатратно.

Маги могли себе позволить только те действия, на которые им хватило бы запаса собственной силы. Если сравнить со спортом, то кто-то может стометровку за 10 секунд пробежать, а кто-то и минуту тащиться будет. И опять же, кто-то 10 км без остановки пробежит, а кто-то через километр силы потеряет и отдыхать, то есть наполнять резерв сядет.

Ведьмы почти не имели собственной силы, но могли черпать энергию из окружающего пространства и трансформировать энергосвязи. То есть ведьма, в отличие от мага, не могла закрутить торнадо, но вот взять его мощь, пропустить через себя  и вложить в проклятие – запросто.  От количества силы в самой ведьме зависели скорость, широта и количество потоков, которыми могла одновременно управлять ведьма.  А зелья, обереги и все прочее – только «костыли», основным в них была энергоматрица, наполненная силой ведьмы.  А на создание матрицы как раз и задействовались самые разнообразные компоненты, точнее сочетания их энергоматриц, которая ведьма в соответствие со схемой должна была связать и наполнить силой.

Вроде и не очень сложно, если ты живешь этим с самого детства, и совершенно непостижимо для тех, кто ни разу с этим не сталкивался. Это как, к примеру, тригонометрия для пятиклассника. То есть при большом желании разобраться можно, но необходимости и желания нет. Хотя исключения бывают, даже спорить не буду.

Но я опять отвлеклась. Это все я узнала из той книги, что мне домовой принес и их научных дебатов с Тимофеем, которые они вели в моей камере. Стараниями дядюшки Никанора мое узилище превратилось во вполне комфортабельную камеру – с удобными светильниками, теплой постелью и партой для меня и небольшим чайным столиком для кота и домового. Ведьма Шамилия все это видела, но делала вид, что так и должно быть. Впрочем, она по-прежнему со мной не разговаривала, и имя я ее узнала от кота, который, видимо, завоевал расположение ведьмы.

Пока Тимоша и дядюшка Никанор проводили время за плюшками и магическими спорами, три дня я постигала азы приворотов. Но вот эхо принесло звонкий стук каблучков, и кот с домовым дружно исчезли, не оставив и следа своего пребывания и былого комфорта. Остались лишь унылые стены, ведро и солома. Я стала складывать учебники в сумку.

- Ну как, понравилось? – спросила густо накрашенная ехидна с экзамена. Севилья, вроде бы. – Пойдем, провожу.

Я пошла, выбора-то не было. Хоть и удивилась, чего это ведьма за мной лично явилась. Оказывается, не просто так.

- Тебе здесь совершенно нечего делать, надеюсь, ты уже поняла это. Пока не состоялась твое посвящение в адепты, ты можешь отказаться от обучения. Мы конечно не имеем права, но госпожа декан готова сделать для тебя исключение. После того, как ты облила всю группу магической дрянью, которая, кстати, не смывается, никто не поручится за твою безопасность. Так что подумай, пожалуйста. Это лучше, чем провалить экзамены и отправиться батарейкой для магов на границу, – убеждала она меня, пока мы шли по лестницам подземного уровня.

- И если ты примешь правильно решение, то я даже не поставлю тебе незачет за несданный практикум.

- Практикум?

- Да. Через час у тебя зачет по приворотам, а сразу после этого – практикум, где ты должна будешь продемонстрировать сваренное зелье. И поверь, лучше провалить семь зачетов, чем не сдать один практикум. Это клеймо, что ты не можешь управлять силой. Никто не станет после этого иметь с тобой дел.

И эта ведьма растянула губы в мерзкой улыбке и махнула мне рукой в сторону корпуса:

- Дальше найдешь дорогу.

«Засада…» – думала я, пока шла к себе.

Ведьмочки обращали на меня внимание, но сторонились. Кроме одной.

Королевишна и ее подпевалы обнаружились на ступенях башни общежития. Честно признаться, они ждали там не меня. До моего появления они донимали очередную жертву – рыжую конопатую девчонку. Ведьмы отобрали у своей товарки шляпу и перекидывали друг другу, не давая той отобрать свой аксессуар. Вот же ведьмы! Рыженькую стало жалко, и я прибавила шагу.

-Кого я вижу! – крикнула я. – Ждешь, чтобы снова упасть к моим ногам? Я тут! – громко добавила, когда ведьма обернулась и заметила меня.

Королевишна тут же забыла про девчонку, небрежно бросила ей шляпу и направилась ко мне. Понимая, что в башню они меня не пропустят, я остановилась.

Ведьма нарочито расслабленной походкой подошла ко мне и тупо попыталась сорвать с меня шляпу. Я чего-то такого и ждала от нее. И нет, я не злая и не драчливая, я вообще тихая и спокойная, просто детство у меня такое было. Кузина, пока замуж не выскочила, тоже все время у меня что-то отобрать пыталась, а у меня вещей своих мало было, и они память о родителях… Своего отдавать я не привыкла. Увернулась и подножку ей поставила. И сумкой немного приложила. Ну да, тяжелой, там же книги и учебники. А палочку свою я не использовала, я ее в руке зажала, которой шляпу придерживала. О чем думала, и куда исчезли другие ведьмы? О том, что зря они с болот своих повылазили, там змеюкам этим подколодным самое место.

Так мне пришлось объясняться перед госпожой деканом спустя каких-то четверть часа. Я даже до комнаты своей не дошла. Эта ненормальная, на всю голову сумкой ушибленная, завизжала на весь двор! Нет, сначала шипела что-то и пальчиками кренделя крутила, а потом как увидела, что мы одни стоим, и никого нет вокруг, так развопилась, что уши заложило. А я испугалась очень, когда почувствовала, как по мне волна жара прошла, а потом ведьмы исчезли куда-то. Я же подумала, что распылила их нафиг. Стою и пошевелиться не могу, эта сидит на земле и орет, как оглашенная, ведьмы бегут со всех сторон, а я думаю только об одном, что я ведьм, того, убила, кажется.

 Так меня к декану и притащили. Я как раз осознала все и у меня истерика началась. А я неадекватная в такие моменты, не реву, как положено, а огрызаюсь. В меня зелье какое-то влили, я сразу успокоилась и решила ни в чем не признаваться, от ведьм же помощи точно не дождешься, а свой шкурка, как говорится, дороже. Обидно только, что палочку у меня декан отобрала все-таки и в сейфе заперла, вот тогда я и решила, что это война, на которой пленных не будет.

Но декан спросила пару раз, куда я ведьм отправила, и больше пытать не стала, сказала, чтобы я отправлялась на зачет. Я и пошла. Но стоило мне выйти из кабинета начальства, как меня ждал сюрприз.

У дверей в коридоре стояли две ведьмы – рыженькая, чья шляпа побывала в роли «горячей картошки», и вторая, темненькая, но неуловимо похожая на первую.

Вот вторая-то и шагнула мне навстречу. Я напряглась, без палочки чувствовала себя беззащитной.

- Пойдем, провожу до класса и будем в расчете, – сказала она, скривившись.

Сначала я хотела отказаться, иметь дел с ведьмами не хотелось совершенно. Но куда идти, я не знала, а рыжуля смотрела на меня с каким-то детским восторгом, и я согласилась. Тогда темненькая схватила за руку сестру (а кто бы еще так себя вел среди ведьм?) и потащила ее вперед. Я пошла следом.

- Я думала сестер-ведьм не бывает, – любопытство глодало, и я не выдержала.

- Все ведьмы сестры, – ответила старшая.

- Меня Варвара зовут, – сказала я.

 - Мы знаем, – ответила младшая.

Старшая тут же дернула ее за руку. А мне невыносимо было молчать, тут же накатывали мысли о том, что я натворила и что теперь мне за это будет. В то, что декан решила все замять, я не верила ни секундочки. Ведьмы же, наверняка, пакость готовят.

- У мамы моей тоже сестра-ведьма была, ­– заметила я.

Рыженькая начала вертеться и смотреть на меня с еще большим любопытством, старшая продолжала делать вид, что ее это не волнует, но по ее напрягшейся спине было видно, что ей тоже интересно.

- И тетка ее убила, – больше себе, чем им, сказала я.

Это трудно было осознать и принять. Нет, я пыталась, честно. Но мысли, которые в голове, и произнесенные  вслух – они разные. Сказала, и меня снова накрыло воспоминаниями, и шляпа тут же начала подзуживать – «отомстить, наказать…»

-А когда поняла, что сила ей не досталась, хотела забрать ее у меня. Уже спланировала все, но не успела…

- Ты сильная ведьма! – восхитилась младшая.

- Это ненадолго, – отрезала старшая.

-Почему?

Старшая остановилась и развернулась ко мне.

- Ты совсем ничего не понимаешь? – спросила она, глядя прямо на меня.

Я помотала головой.

- Ты сейчас провалишь зачет, и тебя выгонят отсюда. Сошлют на границу или просто выставят вон. И ты вернешься обратно к тетке, и она заберет твою силу. Или любая другая ведьма заберет. Потому что сила нужна ведьмам, и если они видят, что ее можно забрать у более слабого, то они это делают, понятно? – она уже практически кричала на меня, и я все поняла.

- Они забрали так силу у вашей мамы, да?

- Нет, мама не отдала ее им, она отдала ее мне, – младшая украдкой вытерла слезы.

- Прекрати, – прикрикнула на нее старшая. – Ведьмы не плачут! Мы пришли.

Меня толкнули в двери аудитории. Я вошла и огляделась. Эм-м, ну, здрасьте, давно не виделись.

В аудитории сидели ведьмочки, которых я до этого так неудачно слегка запенила, и сверлили меня недобрыми взглядами. Я села на скамейку. Начинался зачет по приворотам.

Естественно, меня вызвали первой.

Конечно же, я ничего не знала. Во всяком случае, я так думала. Но когда Севилья попросила рассказать, что такое приворот, я неожиданно для себя поняла, что действительно вызубрила учебник. Вместе со схемами. Я не очень понимала их суть, но по памяти воспроизвела все на доске. Ведьма скрипнула зубами, сказала «Теория зачтена» и отправила готовиться к практикуму. 

Я набралась смелости и спросила, что от меня требуется в качестве подготовки.

- Сварить и принести основу под приворотное зелье, на практикуме ее надо будет наполнить силой и подготовить к полевым испытаниям, – сообщила мне ведьма-преподавательница, выставляя за дверь.

Э-эм, кажется, я все-таки в большой оппе!

Никакого зелья и основы под него у меня не было, поэтому я рассудила, что ведьма была любезна, точно зная, что после приворота меня отсюда выпрут. Ведь пока я была у декана, та даже не заикнулась о том, что я адепт и должна принести какую-то клятву. То есть от меня планируют избавиться. Ну что ж, принимать решения надо на холодную голову, вот сейчас приду к себе, позову дядюшку Никанора, Тимоша, может, придет, пройдоха полосатый, и посоветуюсь с ними, где мне устроиться в этом мире, чтобы год переждать. В крайнем случае, в посудомойщицы пойду, опыт есть…

Так, с невеселыми думами я пришла к себе в башню, приложила руку к косяку, как маг показывал, и открыла дверь. С тех пор, как я ушла на первое занятие, так больше тут и не была, хотя это моя собственная комната, волнительно и непривычно даже.

Черт! Черт! Черт! Черт!

Нет, я не ругаюсь, это я считаю. Четыре. Четыре мелких черта были в моей комнате. Один увлеченно химичил с пробирками на подоконнике, двое сидели за столом и писали что-то в тетрадях, а четвертый сидел на кровати, обложившись учебниками, помечал что-то на полях и закладывал страницы.

- Э-эм… – у меня даже слов не нашлось, что сказать. Считалочка только детская вспомнилась, ну, про чумазеньких чертят и их чертеж. Это что получается, это они и есть? То есть пришли? Или мерещатся?

Я зажмурилась, помотала головой и снова открыла глаза, надеясь, что комната окажется пустой. Но черти были на месте, более того, они глядели на меня, я бы даже сказала радостно, потому что мордочки свои в улыбках скалили. Ну, и лапками помахали тоже вроде как не агрессивно. После чего уткнули свои рыльца обратно в занятия.

Я тихо-тихо по стеночке прошла до угла, но черти на меня внимания не обращали. Тогда я, косясь на них одним глазом, позвала:

- Дядюшка Никанор, дядюшка домовой!

Палочки у меня не было, но я очень старалась желание домового увидеть куда-то в пространство послать, и мне даже показалось, что я силу, как шарик пластилина ощутила – вот я ее пальцами размяла и как клубочек путеводный в угол отправила.

И к шкафу отошла, потому что больше-то некуда, да и переодеться надо. У меня же еще три платья белых ненадеванных. Все равно выгонят, так хоть примерить…

- Чего звала, ведьма? – в углу появился домовой.

- Дядюшка Никанор, скажи, пожалуйста, ты тут никого не замечаешь? – спросила с надеждой, что ведьмы же кругом, мало ли, околдовали, опоили, заморочили…

- Тебя вижу, пришла, наконец-то! Чего так долго-то? Чай остыл давно! Да и помыться тебе надо, три дня в карцере сидела. Сейчас ванну организуем с пеной душистой, – засуетился домовой.

- Подожди, подожди, дядюшка, потом ванну!

Хотелось, конечно, понежиться в пене очень, но практикум же по приворотам, да и с видениями моими разобраться надо. А черти, как ни в чем не бывало, продолжали заниматься своими делами – химичить, писать и делать закладки.

- Дядюшка, а ты тут чертей не видишь?

- Да как не вижу, ежели вот они туточки? Четыре штуки, что ты призвала, как есть все на месте.

Ага, то есть это мне не мерещиться. Ладно.

- Дядюшка, – спросила я шепотом. – А что они тут делают? И почему… молчат?

Я поняла, что меня смущало все это время – черти меня заметили, но не проронили ни слова.

- Как чего? Работают. Задания делают, конспекты пишут, вон зелье тебе варят, – он показал на того, что игрался с набором юного химика. – Ты же три дня учебы пропустила, а ведьмы спросят. А у тебя все есть.

Он подошел и взял со стола стопку тетрадок.

- Вот, – он удовлетворенно пролистал их и сунул мне в руки, – конспекты лекций и домашние задания. Надо только зачаровать потом будет и в одну книгу свести.

- Э-эм…

Опять у меня слова кончились. Это как так-то, а? Это они за меня тут учатся?

- Дядюшка, но это же нечисть? Разве им тут можно?

- А чего нет-то? Домовые тоже нечисть. Ведьмы и нечисть в былые времена хорошо ладили.  К тому же эти молоденькие совсем, без предрассудков. Я предложил, они согласились. А чего, смотри, хорошо же работают, – он открыл тетради и сунул мне под нос.

Написано было все аккуратно – разборчиво, тезисно и структурировано. Цены бы в моем техникуме таким конспектам не было. Я с восхищением и уважением глянула на чертей. Вот для кого надо школы и академии создавать, а не для этих, ведьм…

- А, вот и зелье твое готово, – домовой забрал из лап черта пузырек с подозрительной субстанцией и отдал мне, и тот начал деловито убирать рабочее место, раскладывая все по коробочкам и пакетикам и убирая на полки. Я снова с восхищением посмотрела на них. Вопросов было множество – надо же, черти в помощниках ведьм! Всамделишные! Но Никанор Сидорыч подтолкнул меня к шкафу и велел:

- Давай-ка, приводи себя в порядок, вон там ванная – он махнул рукой на шторку, которой раньше я не замечала.

Отодвинула. За ней оказалась ниша с ванной. Не бог весть какая, но своя собственная! Ура! Я быстренько, косясь на занятых чертей, схватила очередное белое платье, сполоснулась и переоделась за шторкой. Эх, хорошо-то как! Жаль, ненадолго…

Вышла, растерянно оглянулась. Только сейчас заметила, что комната как будто больше стала? Или просто светлее? Но не до этого сейчас, надо понять, что потребуется для практикума. И опять подсуетился домовой – сунул мне в руки сумку:

 – На вот, собрали уже все. Иди давай, лаборатория минус 223.

Я поблагодарила и отправилась на практикум.

***

Пока спускалась в подвалы, вспоминала все, что сумела выяснить о приворотных зельях. Оказалось, что в принципе не так уж и мало, но совершенно ничего из знаний не могла применить на практике. То, что сила у меня есть, это я уже поняла и приняла, а вот как управляться с ней – понятия не имела. Иногда я ощущала ее теплом в груди, иногда упругим и податливым сгустком в руках, но что делать с ней дальше? Теоритически я знала, что надо наполнить силой энергоматрицу зелья, но вот как? Пока все что у меня получалось – какие-то непонятные и плохо обратимые случайные выбросы. То пеной всех залью, то ведьм куда-то отправлю. А как я это происходит  – сама не знаю. И это серьезная проблема, ведь если и ведьмы поймут, что силой я не управляю, то или выгонят, или на границу сошлют. Условием зачисления, если я правильно поняла, было владение силой, то есть необученных ведьм тут не было. Кроме меня. И возникает вопрос – как скоро ведьмы это поймут. Хотя, скорее всего, они уже догадались, потому и злорадствуют, знают, что практикум я завалю.

Тут я остановилась.

А если не знают? Я ведь не оправдывалась, не говорила, что случайно что-то натворила? Или? Принялась быстро прогонять воспоминания. И не смогла вспомнить, что я успела сообщить. Но предположим, просто предположим, что ведьмы не знают, что я неуправляемая. Но они намерены меня выставить после практикума. Допустим, они рассчитывают, что у меня нет основы, и я не смогу сварить зелье. Но я ведь могла приготовить ее заранее, правда? Например, привезти с собой из дома. А значит, что на практикуме будет очередная пакость, которая точно меня завалит.

Догадка была неприятной, но одновременно с этим я понимала, что на их месте поступила бы также. «Однако, я все-таки немного ведьма», – подумала  и вошла в лабораторию.

Это был подземный зал со сводчатыми низкими потолками и без окон. На приличном расстоянии друг от друга стояли грубо сколоченные деревянные столы с разным оборудованием – весами, колбами, котлами, черпаками… У входа было возвышение для преподавателя с огромным столом, а по всему периметру в нишах стояли пронумерованные шкафы и стеллажи с выстроенными в ряд разными банками-склянками и бутылками, на каждой из которых болталась бирка.

Освещалось все это магическими шарами в подставках, но только у столов, и в целом было довольно мрачно. Просто подземелье Слизерена какое-то, только профессора Снейпа не хватает. Но его вполне успешно заменяла ведьма Севилья, которая при моем появлении скривилась и спросила:

- Вы готовы к практикуму, ведьмочка?

Я кивнула. Атмосфера лаборатории, ее полумрак, сводчатые потолки и каменные стены напоминали карцер и как-то не располагали к общению.

- Занимайте место и готовьте котелок.

Котелок? Точно, котелка-то у меня и не было…Неужели в этом мой провал? Украдкой огляделась.

Остальные ведьмочки делали вид, что не замечают меня и деловито раскладывали на столах тетради, ингредиенты, котелки, пузырьки…

Полезла в сумку, достала учебник по приворотам, тетради, одну, исписанную моими пометками и ту, где записи вели черти. Там же обнаружила свой стакан из-под какао. Поставила на стол и его. В прошлый раз прокатило, может и тут сработает. Добавила пузырек с чем-то непонятным, но красивым, розовым таким, переливающимся, что мне дядюшка Никанор вручил, и принялась ждать дальнейших инструкций.

Преподавательница поднялась на возвышение и, прохаживаясь по нему туда-сюда, начала лекцию:

- Итак, все вы знаете, что основа под приворотное зелье универсальна и нацелена на то, чтобы внедрить энергоматрицу с программой формирования привязанности в личностное пространство объекта приворота…

Они издеваются, да? Такое чувство, что учебник она и писала, до того заумно звучит.

- Чтобы привязка совершилась не произвольным образом посредством запечатления, а замкнулась на конкретном субъекте, в матрицу должны быть внедрены маркеры, закрепляющие субъект-объектное взаимодействие энергетических потоков…

У-у-у, ведьмы! Убейте меня, а?

- Но это вы все прочитаете в учебнике сами, как делать классический приворот вы тоже знаете, а у нас сегодня задача сделать зелье, не имеющее индивидуальной привязки, которое будет влиять на всех, кто оказался в зоне его действия. Идеи? – перешла на нормальную речь преподавательница.

- Сделать зелье без маркеров? – раздалось откуда-то сбоку.

- Оно не сработает! – прилетел ответ с другой стороны.

Почувствовала себя совсем отсталой, я даже не понимала о чем речь.

 - Вы правы, зелье работает на основе маркеров, они задают направление и силу воздействия. Без маркеров оно останется нейтральным. То есть матрица будет в поле объекта, готова в активации, но не будет формировать привязку. Нам же надо, чтобы зелье подействовало с максимально широким охватом.

Стоп-стоп-стоп! Это что, они собрались делать зелье массового поражения? Зачем? Этот вопрос задала какая-то ведьма слева.

- Представим ситуацию – идут военные действия, ваша цель – дезорганизовать противника и заставить отвлечься.

- Можно заставить всех влюбиться в королеву, – послышалось сзади. – Использовать ее внешность как маркер, ее все видели и знают, как она выглядит.

- Или в короля! – раздались смешки.

- Лучше в принца, он такой красавчик!

Преподавательница подняла руку, и ведьмочки затихли.

- Да, можно в качестве одного ориентира использовать внешность известного субъекта, или слепок его ауры, тогда возникнет неосознанное влечение. Но что с маркерами объектов приворота?

- Сделать самонастраивающиеся на основе контакта с кожей!

- Или с аурой!

- С запахом!

- Знаки отличия! – посыпались предложения.

- Да. И именно самонастраивающиеся маркеры мы сегодня и будем добавлять в матрицу. Но будьте с ним аккуратны, потому что без маркера субъекта при попадании зелья на объект произойдет запечатление на первого встречного.

Ой, чем это они таким тут собрались заниматься? Это они хотят зелье сделать, чтобы все, на кого оно попало, привороженными оказались? Опасные люди, эти ведьмы. Так, шляпа на мне? Я подняла руку.

- Да? – преподавательница удивилась, но обратила на меня внимание.

- А отворот к этому зелью есть? – спросила я.

Она рассмеялась.

- Нет, задачи разработать отворот корона не ставила! За дело, девочки!

Дальше начались инструкции, что и как нужно делать, и какие энергопотоки из пространства использовать и как на них накладывать свою силу.

- Шляпа, миленькая, помоги, пожалуйста. Мне никак нельзя отсюда вылететь, – молила я свой аксессуар, заметив, что преподавательница кидает на меня предвкушающие взгляды. – Тут явно запланирована гадость, не дай опозориться, а?

И я почувствовала, как в шляпе поднимается злость. Именно в ней, как будто она транслирует мне свое желание поспорить с ведьмами и уговаривает меня отойти в сторону. И я уступила.

Отстраненно наблюдала, как с моей руки срываются чуть заметные зеленоватые искорки и изучают всю посуду, что стоит на столе, потом убирают в сторону некоторые предметы и двигают ближе мой стакан и еще одну колбу. И предвкушение такое у шляпы вселенской подлости. Был у меня порыв вмешаться, но я передумала.

И дальше я начала колдовать. Что именно делала, я не всегда понимала, но  старалась разобраться. Потом услышала от шляпы мысль – «не мешай» и расслабилась окончательно.

- Варвара, я же сказала, готовить присушку в синей колбе, ей нужен свой диапазон света! – услышала я голос преподавательницы и свой:

- Простите, перепутала, сейчас исправлю!

Она удовлетворенно кивнула, а мои руки продолжали действовать.

«Мерзкие ведьмы, – думала я. – Явно же гадость в этой колбе ждет, раз шляпа ее отодвинула».

И тут я заметила, как под моими искорками одна из колб окрашивается в синий, а другую я тихонько прячу в карман. Эм-м, неожиданно, но ладно. Наблюдаю дальше.

А дальше все пошло не по плану. Я под управлением шляпы чего-то сварила и перелила это в спрятанную колбу, которую умудрилась перекрасить в прозрачный. Преподавательница несколько раз проходила мимо, глядя на мои манипуляции и недовольно поджимала губы. А я слышала ликование и предвкушение, и пик ожиданий шляпы пришелся на тот момент, когда ведьма протянула руку, чтобы взять мое зелье на проверку. Я ощущала, что бутылочка слегка вибрирует в энергополе и подозревала, что добром это не кончиться.

- Покажите мне присушку, – потребовала ведьма.

Мои же руки потянулись к синей бутылочке, взяли ее, но неловко дрогнули, и содержимое выплеснулось на меня. Разнесся чуть кисловатый запах, а зелье впиталось, оставив пятно на платье.

- Какая же вы неловкая, Варвара. Подозреваю, что практикум вы провалили.

Я посмотрела на нее с вызовом, желая высказать все, что думаю, но ведьма добавила:

- Проверим ваше зелье все вместе, чтобы вы не обвиняли меня в предвзятости. Девочки, подойдите. Сейчас мы должны разложить зелье Варвары на спектральные потоки и убедиться, что оно не несет заданных характеристик. Готовы?

Она подняла бутылочку повыше, и на нее устремились десятки глаз. Бутылочка завибрировала сильнее.

А дальше просто все совпало – в дверь пару раз стукнули, ведьма отвлеклась на звук, а шляпа заставила меня дернуть хвостик энергонити, что я держала все это время крепко зажатым в кулаке. Понимая, что сейчас произойдет, крикнула:

- Ложись! – И рухнула под стол, закрыв голову руками.

- Войдите! – прозвучало одновременно со мной.

Колба взорвалась в руках ведьмы, облив всех нас содержимым.

- Что здесь происходит? – спросил лорд маг, вошедший в лабораторию.