(Не) замужем

Если они чего-то не могут, то научатся!

Диана Рымарь

Глава 1. Неприятная встреча

Кристина

Мне любопытно, почему, когда девушка становится матерью, ей обязательно надо стать суперчеловеком? Ведь только суперчеловек справится со всем тем объемом задач, какие сыплются на нас в декрете как из рога изобилия.

Вот у меня, например, три дочки.

Две четырехлетние близняшки, Саша и Таня, а еще восьмилетняя Ева.

Девочки – счастье, так многие скажут. Счастье, не спорю, но чтобы это счастье вырастить, это ж сколько всего надо суметь!

Я в семье и повар, и бухгалтер, прачка, доктор, даже парикмахер. Почти дипломированный! А что, да, пожалуй. Ибо три косички в день еще попробуй заплети, а главное – сначала догони детей, чтобы добраться с расческой до их волос. За это не только диплом парикмахера, за это медаль выдать надо.

Сейчас я осваиваю новую специальность – водитель.

Целый год просила у мужа машину, ибо у него ж и снега зимой не допросишься. Зарабатывает хорошо, а толку, все у него в товар, в бизнес. Но я получила свое, отучилась, сдала на права. Сегодня гордо везу дочек в аквапарк.

Очень аккуратно рулю по запруженному машинами городу. Это не первый раз, когда я выезжаю в город, но впервые делаю это с детьми, очень нервничаю, чего уж там.

«Ты все сможешь! Ты суперженщина!» - убеждаю себя.

Сворачиваю на перекрестке, выполняю маневр и вдруг слышу позади жалобный писк:

- Ма-а-ам, я купальник забыла!

Это Ева, старшая дочка.

Офигеть…

На то, чтобы собрать детей в аквапарк у меня ушло все утро. Сначала всех трех искупай, потом накорми, потом догони чтобы одеть-причесать, вещи собери, ничего не забудь. Ладно близнецы, с них взятки гладки, ибо еще маленькие. Но Ева! Уже практически взрослая деваха, которой я дала единственное задание – сложить в рюкзак кепку и купальник. Не проверила, да, понадеялась на ответственность, а точнее попросту забыла.

И что мне теперь ехать обратно по всем этим пробкам?

- Дочь, ну как так?! – рявкаю, паркуя машину у тротуара. – Неужели было сложно выполнить одну единственную просьбу!

Поворачиваюсь к Еве, а у нее квадратные глаза. И главное – уже со слезинками, готовыми скатиться по длинным черным ресницам. Оно и не удивительно, ведь не привыкла к моему резкому тону, обычно я с детьми только сюсюкаю.

Чувство вины прочно селится в душе.

Как это у детей так получается? Сами накосячат, и ты же при этом еще остаешься виновата. Манипуляторы от бога!

Ева меж дем громко всхлипывает.

Мгновенно трансформируюсь из суперженщины в горе-мать, которая накричала на дочку из-за пустяка.

- Извини, Ев, - пытаюсь ее успокоить.

Снова завожу машину.

Рулю обратно, что делать? Времени жаль – с поездкой обратно это минус час из нашего отдыха. А я так хотела посидеть в тени, слопать мороженое, полюбоваться, как дети будут плескаться в детском бассейне.

Через тридцать мучительных минут мы снова оказываемся у родного подъезда.

Пока я решаю, могу ли оставить детей в машине, чтобы быстро сходить за купальником, дочки по одной начинают канючить:

- Мам, я хочу в туалет.

- Мама, чупик надо!

- Ма-а-ам, я тоже чупик хочу…

Понимаю, что оставлять их в машине уже не вариант.

Шумно вздыхаю, уговариваю себя: терпение, только терпение.

Вытаскиваю их из машины по одной.

- Давайте, сначала в туалет, а потом чупики, - предлагаю детям. – Заодно захватим купальник Евы.

Но дети в своем желании как никогда единодушны:

- Сначала чупики.

И снова терпение… Терпение и еще раз терпение.

- Пошли, - командую девчачьей банде.

Они берутся за ручки и идут за мной в супермаркет, что располагается на первом этаже нашего дома.

Однако, как только мы оказываемся в отделе сладостей, все трое начинают канючить:

- Печенье хотим! Нет, шоколадные конфеты, мармеладки…

Обалдеть!

Они сейчас этими сластями уделают всю машину. И это минимум.

Делаю слабую попытку сопротивления:

- Договорились на чупа-чупсы!

Но дети неумолимы.

- Ладно, берите что хотите, - наконец сдаюсь, мне сегодня уже море по колено.

- Ура! – кричат они.

С азартом принимаются выбирать, а я мысленно прикидываю, сколько уйдет времени, на то, чтобы они съели это на улице, дабы не тащить сласти в машину. Эх, это во сколько мы попадем в аквапарк…

Краем глаза замечаю, как в отдел сладостей заруливает какой-то мужик в деловом костюме. Он обращается ко мне:

- Девушка, вы разбираетесь, наверное. Помогите выбрать сладкое для детей, мне нужны самые менее аллергенные варианты…

Голос мне незнаком, почти. Но как только оборачиваюсь, узнаю лицо говорившего.

Меня пробирает аж до самых внутренностей.

Мой одноклассник Рафаэль, мать его так, Давидян!

Он сильно изменился со школы. Вырос, возмужал, но глаза все те же – темно-темно коричневые, почти черные, к тому же вид наглый, будто ему все должны, в этом он нисколько не изменился.

- Кристина? – он тоже меня узнал.

Оно не сложно, в общем-то. Ведь в отличие от некоторых я за девять лет, что прошли с выпускного, вообще почти не изменилась. Мелкая кареглазая шатенка, как была, так и осталась, даже грудь, и та так и не выросла, разве что лицо стало более взрослым.

Молчу, в шоке на него смотрю.

- Так, поможешь выбрать? – просит он.

Я? Помочь Давидяну?

- Нет! – зло на него зыркаю.

Собираю свою банду девчонок и спешу к кассе. Очень стараюсь при этом прикрыть собой Еву. От греха подальше, чтобы папочка не признал. Хотя как он ее признает? Да, волосы у нее темнее, чем у сестер, но в остальном они похожи.

Мои близнецы от мужа, да. А вот Ева… Я забеременела ею еще до того, как с ним познакомилась. Он женился на мне, зная, что я ношу под сердцем чужого ребенка.

Да, я не сказала Давидяну, что забеременела.

И правильно сделала, потому что этот подлец не заслуживает того, чтобы знать.

Почему подлец? Да потому что только тип без малейшего намека на моральные принципы может поступить с девушкой так, как поступил со мной он.

В последний раз мы с ним виделись на выпускном, который до сих пор вспоминаю с содроганием.

И вот, девять лет спустя он появляется в супермаркете возле моего дома. Искренне надеюсь, что он тут случайно, и вовсе не переехал в мой район!

Выхожу из супермаркета злющая и немного испуганная. Встреча со всех сторон неприятная.

Веду детей домой. Параллельно всеми силами выталкиваю из головы воспоминания о Давидяне. Делать мне больше нечего, как про него думать.

У меня в жизни, вообще-то, все очень даже неплохо сложилось. Жаловаться на судьбу нечего. Я замужем и счастлива. У нас с мужем прекрасная квартира, чудесная семья и большое будущее. В котором определенно нет места никаким Давидянам.

- У Тани другое печенье, я хочу такое же, - начинает ныть Саша. – Пусть делится!

- Оно мое, ты выбрала другое! – тут же выступает Таня.

- Дети, пожалуйста, успокойтесь, - прошу их.

Кое-как затаскиваю всех троих в лифт, выдыхаю.

Едем на десятый этаж.

- Очень вас прошу, - говорю детям, когда оказываемся у двери квартиры. – Папа работает, тихонько заходим, кому надо в туалет, разуваемся, шур в ванную и обратно. Сразу после этого поедем в аквапарк. Вы меня поняли?

Дочки кивают все как одна.

Достаю ключ, открываю дверь, впускаю детей.

Скидываю сандалии и спешу в гостиную, из которой идет дверь в детскую. Хочу побыстрее найти купальник. И вдруг натыкаюсь на длинноволосую блондинку, которая отчего-то шастает по дому в моем красном кружевном халате для особых случаев. Причем он у нее на груди ни разу не сходится, слишком та большая.

Обалдеваю от увиденного. А через секунду и вовсе впадаю в шок, потому что вижу, как мой муж выскакивает из кухни в одном фартуке на голое тело и трусах.

- Ой, Кристина, ты здесь? А я думал, ты уехала в аквапарк, - говорит он как ни в чем не бывало.

Стою с круглыми глазами, не знаю, как реагировать. Хочется заорать, да так громко, чтобы услышали все обитатели многоэтажного дома.

- Мам, ты нашла купальник? – слышу из прихожей.

Голос Евы – единственное, что удерживает меня от дикого крика.

Смотрю на мужа, на блондинистую швабру с клизмами вместо грудей, шиплю строго:

- Стойте тут, никуда не уходите. Я сейчас…

С этими словами спешу обратно в прихожую. Собираю детей и, не слушая их возражений, веду к соседке, которая всегда дома. Моя Светка, мы с ней друг для друга палочки-выручалочки. То я посижу с ее малышами, то она с моими.

И в этот раз Света не подводит, почти сразу открывает дверь, поправляет на ходу хвостик из рыжих волос.

- Я тебя умоляю, - прошу ее. – Можно они у тебя чуть-чуть побудут, а?

- Без проблем, - Света пожимает плечами.

- Спасибо!

Я подталкиваю детей, чтобы поскорее зашли в прихожую.

Сама уже разворачиваюсь.

- Подожди, Крис, а ты куда? – беспокоится соседка.

- Содрать кое с кого свой халат…

Кристина

Когда я подхожу к двери квартиры, заставляю себя постоять пару секунд, продышаться. Чувствую, как пылают щеки, а сердце стучит так, что любой отбойный молоток ему позавидует.

Рывком открываю дверь, спешу в гостиную.

Застаю удивительную картину.

Недавние любовники суетятся, нервничают.

— Одевайся скорее, — рычит на блондинку мой благоверный.

Сам же кое-как застегивает штаны, рубашку натянуть еще не успел, но фартук снял.

А его любовница все еще в моем халате, прыгает, пытаясь натянуть на себя слишком узкие джинсы.

— Кристина, ты уже тут! — первым меня замечает муж.

Смотрю на него и ничего, кроме омерзения, не испытываю. А ведь еще утром я его целовала, с удовольствием обнимала, желала хорошего дня. Холеный, спортивный мужчина среднего роста, крепкого телосложения. С темными волосами и голубыми глазами, которые всегда казались мне очень красивыми. Теперь он вызывает во мне лишь ненависть.

— Макс, ты совсем офигел! — шиплю на него.

— Я тебе сейчас все объясню, — тараторит муж, выставляя вперед ладони.

— Вы тут сами как-нибудь… — пищит блондинка и прямо как есть спешит к выходу.

— Стоять! — ору на нее.

— Что такое? — удивляется она.

Сама поражаюсь, как у меня хватает силы и решимости, но я в мгновение ока подлетаю к ней, тяну руку. Несмотря на то что блондинка выше, дотягиваюсь до ворота халата и с силой тяну на себя.

— Дура! Истеричка! — орет она.

Но халат тут же скидывает. А потом как есть в лифчике и джинсах выскакивает в прихожую.

— Пошла вон из моего дома! — ору ей вслед.

Сжимаю в руке красное кружево халата.

Сколько раз я его надевала для того, чтобы потом красиво снять перед Максимом? Десятки. Вот только вряд ли я еще хоть единожды решусь надеть эту вещь или что-либо снять перед мужчиной, который недавно был самым близким.

Внутри меня клокочет такая дикая злость, что хочется взять этот самый халат, затянуть его на шее мужа и душить, душить…

Душить!

Поворачиваюсь к Максиму с диким выражением лица.

А он, кажется, уже пришел в себя от неловкости. Стоит передо мной с недоуменной миной, хештег а_че_такова, не иначе.

— Крис, успокойся, ничего не было, — говорит он.

От подобной наглости у меня начинает дергаться глаз.

— В смысле ничего не было? А эта блондинка в моем халате мне привиделась, что ли?

— Если уж на то пошло, тебя тут вообще не должно было быть! — муж очень натурально начинает возмущаться. — Сказала, что едешь в аквапарк, а сама вернулась!

— Обалдеть не встать, — хлопаю ресницами. — То есть я еще и виновата, что не вовремя вернулась?

И тут он мне заявляет:

— Кристина, я вообще могу как-то отдохнуть в этой жизни или нет?

О как.

Стою в ступоре, даже не знаю, что ему на это ответить.

А Максим продолжает:

— Я, может, устал! Я, может, выдохся из-за того, что у нас дома непрекращающийся детсад. На работе вкалываю, и дома никакого покоя. Я, может, праздника хочу…

Слушаю его и не верю собственным ушам. Он, значит, устал. Ему покоя, видите ли, не хватает. А я, наверное, с тремя детьми каждый день как на Канарах.

— Развода хочу, — заявляю ему без тени сомнений.

Муж буравит меня взглядом и говорит:

— Ты палку не перегибай.

— Я палку не перегибай? — аж подпрыгиваю на месте от возмущения. — Это ты перегнул палку, когда притащил в нашу квартиру какую-то шалаву…

— Цыц! — шикает он на меня и говорит строго: — Если ты умная женщина, то ты сейчас выйдешь из квартиры, заберешь детей, свозишь их в аквапарк. А когда вы вернетесь, я буду ждать вас здесь. Сделаем вид, что ничего не было. Так поступают цивилизованные люди…

— Значит, я не цивилизованная, потому что я на это не пойду! Я хочу развода!

Максим явно злится, буравит меня строгим взглядом.

А потом справляется с собой, заявляет как ни в чем не бывало:

— Окей, хочешь развода — пожалуйста. Чемоданы в зубы и на выход. Как надоест бомжевать, вернешься.

В очередной раз за последние полчаса обалдеваю от его наглости.

— В смысле я с чемоданами? У тебя хоть капля совести есть?

— Это моя квартира, и я диктую условия! — Максим моментально выходит из себя.

— Прям уж так вся она твоя, — всплескиваю руками. — А ты не забыл, что половину стоимости этого жилища оплатила я? Я же продала родительскую квартиру, чтобы мы могли позволить себе эту трешку!

— И что? — он пожимает плечами. — Кого это волнует?

— Ты совсем уже с катушек съехал? А даже если так, эта квартира — совместно нажитое имущество, так что мы будем делить ее напополам! — заявляю со всей серьезностью.

— Еще чего, — хмурится муж. — Чтоб ты знала, я переоформил ее на маму. Так что не тебе выпендриваться…

Моя челюсть летит вниз.

— Что?! — пялюсь на него как на сумасшедшего. — Максим, зачем ты это сделал? У нас трое детей, неужели ты…

Он резко меня перебивает:

— Это у тебя трое детей, не у меня. Ты вообще должна сказать спасибо, что я когда-то принял тебя с нагулянным ребенком! Я почти девять лет терпел ее присутствие, оплачивал ее еду, одежду… Где моя благодарность?

Он этими словами меня будто избивает. Я ожидала услышать от него что угодно, но не это.

— Ты же растил ее с рождения, — стону, внутренне корчась от боли. — Как ты можешь так говорить? Неужели ты совсем не любишь Еву?

— А почему я должен любить Еву? — еще больше начинает возмущаться Максим. — Она мне никто!

В этот момент позади слышится скрип.

Мы оба поворачиваемся и видим в дверях Еву.

Дочка смотрит на нас огромными влажными глазищами. По одному ее виду я легко понимаю — она слышала последние слова Максима.

— Ты свинья! — шиплю на него.

Спешу к дочке, крепко ее обнимаю и увожу.

Кристина

— Держите, ребята, — раздаю всем маркеры.

Тане красный, Саше золотой, сыновьям подруги, Коле и Мише, достаются синий и черный.

Подвожу ребятню к белому креслу, которое так обожает мой супруг. Это особенное место перед телевизором, куда нельзя забираться даже мне, не то, что детям. Кресло же ортопедическое, из специального материала, который малыши попортят в секунду…

За год, что мы живем в этой квартире, я выдержала немало баталий с детьми из-за этого чертового кресла. Умоляла их не лезть туда. И все равно Максим придирался, что на белой обивке появлялись пятна. Которые сам, скорей всего, и ставил.

— Вот ваше задание, — я указываю детям на кресло. — Разрисуйте его так, чтобы нигде белого местечка не осталось. Сможете?

Дети смотрят на меня как на глупую.

— Смозем, — кивают мои близняшки и продолжают деловито: — Ваще легко.

— Тогда на старт, внимание, марш! — командую им. — Кто лучше разрисует, получит больше конфет.

Дети с визгом несутся к креслу, срывают колпачки от маркеров и принимаются разрисовывать белую поверхность. Так стараются, что аж высовывают языки.

Мелочная месть, знаю.

Но это несоразмерно с тем, как напакостил Максим, какую совершил подлость. За такое он заслужил, чтобы ему портили все вещи вокруг до конца жизни.

— Мам, ты что задумала? — спрашивает Ева, хмуря бровки.

Она единственная не попросила у меня маркера. Слишком взрослая для таких забав.

— Иди собирай вещи, доченька, — киваю в сторону детской. — Пихай в сумку все, что хочешь взять с собой, я потом проверю.

Глаза Евы делаются совсем круглыми. Но она не спорит, не задает вопросов, просто берет большую синюю сумку и уходит.

— Пошли, — киваю подруге в сторону кабинета мужа. — Будем искать документы.

Светлана откидывает с лица рыжую челку, закатывает рукава домашней блузы. Настоящая подруга всегда рядом.

Первым делом мы выгребаем все из рабочего стола Максима. Но там нет нужного.

И тут я вспоминаю про секретный сейф, который муж установил около месяца назад. Отодвигаю картину с лесным пейзажем, что висит точнехонько за его креслом.

— Максим говорил тебе код? — спрашивает подруга.

— Не-а, — качаю головой. — Но я его подсмотрела.

Ввожу нужные цифры, и очень скоро нахожу кучу папок с бумагами.

— Джекпот!

Вытаскиваю все и складываю на стол.

Документы на жилье обнаруживаю очень быстро.

Откладываю в сторону документы по однушке на третьем этаже, вчитываюсь в те, что от этой квартиры. И… обалдеваю от того, что вижу.

— Ты посмотри, какой Максимка щедрый тип! — пищу почти на ультразвуке. — Он дарственную на маму оформил! Нет, ну ты прикинь, а?

От подобной находки меня трясет.

— Чего? — хмурит лоб подруга. — Совсем офигел!

Я в очередной раз пробегаю взглядом по строчкам и не могу поверить в то, что вижу. Честно говоря, после того как я начиталась в интернете законов, поуспокоилась, подумала — Максим просто приврал для красного словца. А тут вот что.

— Но как же? — стону, донельзя расстроенная. — Ты же говорила, что для того, чтобы сделать что-то с недвижимостью, нужна заверенная у нотариуса доверенность от супруги, как же он смог?

— Как-то смог, — чешет лоб подруга. — А у твоего мужа случайно нет знакомого нотариуса?

— Я понятия не имею, — развожу руками.

Мне так тошно от всего, что нет никаких сил. С кем я жила целых девять лет?

Кое-как собираю себя по кусочкам, сосредотачиваюсь, ведь сейчас совсем не время расслабляться.

Мы с подругой перебираем документы, укладываем в папку все, что касается имущества, и забираем с собой. Эта информация пригодится адвокату, которого я обязательно найму. Сначала найду, потом найму… А чем платить? Разберусь потом.

Когда выходим в гостиную, на любимом кресле мужа уже нет живого места. Дети так старались, будто вместо конфет им за порчу имущества пообещали минимум «Диснейленд».

— Наигрались? — спрашиваю у них с ехидной улыбкой.

Все как один качают головой. В лицах читается разочарование.

— Уже все, что ли? — спрашивает старший сын Светланы, Коля.

— А вот и не все, — тут же решаю. — Хотите поиграть в той комнате? — указываю на кабинет мужа. — Там можно все, разрисовывать стены, вытаскивать ящики, рвать бумажки. Я вам достала еще маркеров.

Дети смотрят на меня недоверчиво. Еще бы, таких предложений они от меня ни разу не получали.

— Но ты зе не разлесаесь иглать в папином кабинете, — разводит руками Таня.

— Ты нас потом ругаесь, — возмущается Саша.

— Сегодня просто особенный праздник, — старательно улыбаюсь.

— Какой праздник? — уточняет Саша.

— Праздник «Срачельник»! — развожу руками.

Как ни странно, мое объяснение очень устраивает детей.

Они изображают боевой клич индейцев и бегут в кабинет Максима.

Если надо что-то разгромить, то тандем из моих близняшек и сорванцов Светланы — это волшебное сочетание, которое гарантирует успех предприятия. Наведут такой бардак, что волосы встанут дыбом.

Пока дети резвятся, мы спешим в спальню собирать вещи.

Через три часа квартира представляет собой жалкое зрелище. Мы собирали вещи второпях, поэтому не заботились о чистоте.

И вот уже собраны четыре чемодана, две большие сумки, множество пакетов.

Мы со Светланой по очереди отвозим добро на лифте на третий этаж.

Когда практически заканчиваем, заходим в кабинет за детьми.

А там…

Праздник «Срачельник» во всем его великолепии. Стены изрисованы, ворох разорванной бумаги лежит на столе, полу и даже кресле. Дети раскидали по комнате все, что только могли раскидать. Довольные и счастливые, они теперь резали шторы невесть откуда взявшимися ножницами.

— Отдай сюда! — тут же забираю у близняшек запрещенную игрушку. — Все дети, пошли, нам пора.

— Как пошли? — охают близнецы. — А Терентий? Мы что, его одного тут бросим? Он же заскучает!

Я с грустью оборачиваюсь на аквариум, который находится на подвесной полке в углу комнаты.

Терентий — золотая рыбка, которую моему мужу подарили на день рождения коллеги. Он долго и упорно распалялся мне на тему, что это эксклюзивная и очень дорогая рыбка. Разместил аквариум в своем кабинете, запретил детям к нему прикасаться и, по ходу дела, совершенно про него забыл. Этот вывод я сделала из того, что он ни разу самостоятельно не почистил аквариум, не покормил животину. Все я.

Дети обожают Терентия — еще бы, это ведь единственный живой питомец в квартире. Я частенько достаю аквариум, разрешаю им полюбоваться рыбкой, особенно пока чищу его. Они умеют кормить питомца.

Стою, кусаю губу, размышляю, что делать.

По-моему, мои малыши гораздо больше заслужили Терентия, чем Максим!

Ни секунды не сомневаюсь, иду прямиком к аквариуму, достаю его с полки и забираю с собой.

Напоследок оглядываю разгромленную квартиру и не могу удержаться от злорадного смеха. Максим будет в бешенстве!

Максим

Я держу перед собой букет красных роз, критически его осматриваю.

Сегодня, вообще-то, даже не Восьмое марта, на дворе август! А мне пришлось потратиться на цветы. Где в этой жизни справедливость?

Все потому, что я в кои-то веки попался по полной программе. Как последний идиот!

Дернул же черт встретиться с Ленкой сегодня у меня… Обычно у нее встречаемся, но, как назло, к ней нагрянула мама. Оно бы можно было гостиницу, но это какие лишние затраты. Я что, миллиардер, что ли, любовниц по гостиницам водить.

А Кристинка у меня, оказывается, львица.

Как заревновала, аж приятно стало! Кровь бурлит, даже за розами побежал.

Но про развод жена, конечно, зря сказала. Это она мощно переборщила.

Эх, вот девка вроде давно взрослая, ей двадцать семь, а юношеский максимализм так и прет из всех щелей. Развод ей подавай за один-единственный незавершенный перепих. Об остальных-то она не знает, а презумпцию невиновности никто не отменял.

Впрочем, я мужчина взрослый, опытом умудренный, как-никак тридцать три года. Быстро смекнул, что Кристина попросту испытывает мою нервную систему на прочность. Никуда она от меня не уйдет. Глупость же, уходить от такого, как я.

К тому же куда ей рыпаться с тремя детьми? Один из которых, между прочим, не мой!

Кстати, она бы, может, и не отреагировала так бурно, не догадайся Ленка напялить ее халат.

Бабы — мелочный народ. Ишь ты, ну походила другая в ее халате пару минут, горе-то какое горькое, прям непоправимый ущерб.

Стопроцентно жена именно на это и обиделась, дурочка.

Может, еще новый халат придется покупать… Сплошные растраты!

В последний раз хмурюсь, вспоминая, сколько пришлось выложить за розы. Ей-богу, лучше бы ромашки купил. Очень уж это дорого — просить прощения.

Главное, было бы за что! Кристина ведь не в постели меня застала, а так… Мы даже не успели ничего начать.

Достаю ключи, вставляю в замочную скважину, с порога зову жену:

— Кристиночка, солнце мое, иди сюда. У меня сюрприз.

Но разве эта мадам соизволит ко мне явиться? Никак нет.

Прохожу в квартиру, включаю свет и…

Охренеть не встать.

Нет, это не моя уютная квартира, где каждая вещь на своем месте. Это какой-то дурдом, оживший кошмар любого родителя.

Кристина вообще за детьми не следила, что ли?

Впадаю в состояние почти неконтролируемой ярости, когда оглядываю весь этот беспредел. Самое страшное творится в моем кабинете. Моем родном и любимом пристанище, куда детям вообще в принципе нельзя! Никогда…

Впрочем, еще раз пройдя по квартире замечаю, что тут не только разруха, но многого не достает.

Жена мало того что изуродовала жилплощадь на пару с детьми, но, похоже, еще и обокрала меня!

Вандалы! Воры!

Я напишу заявление в полицию…

Хожу по квартире, вычисляю, чего нет. Однако очень скоро понимаю, что нет в основном детских игрушек и вещей Кристины. Из моего только и пропало, что золотая рыбка. Которая, между прочим, стоит триста долларов! Я лично затребовал на нее чек, правда не сохранил, дурень, так что к делу его не пришьешь.

Так… А что мне писать в заявлении?

Жена украла свои вещи и рыбку?

Как-то не тянет на преступление века, больше на повод поржать надо мной в отделении.

Могу еще написать, что дети изуродовали мой кабинет!

Только это тоже вряд ли тянет на то, с чем захотят иметь дело полицейские. Ведь четырехлетних разбойниц к ответственности не привлечешь, тем более что это мои же дочери. Зато жену можно! Ведь это она не уследила или даже сама им разрешила натворить такое.

Интересно, а есть ли закон за плохой пригляд за детьми, которые в результате портят имущество? Вряд ли… А должен бы быть! Вот тогда нерадивые мамаши уж точно как следует приглядывали бы за чадами.

Ну Кристина, ну берегись. Вот только найду тебя, и ты мне за каждый чирк маркером по стене ответишь…

Кстати, а где они вообще?

Кристина

Я становлюсь под душ, делаю воду погорячее.

Стремлюсь смыть с себя все то мерзкое, что случилось за этот бесконечный день.

Утро сегодня началось, как обычно, с беготни и домашних забот. Но с тех пор, как я повезла детей в аквапарк, ничего обычного в моей жизни больше не было.

И вот теперь я с тремя детьми в однокомнатной квартире, где даже диван и тот один.

Но больнее всего мне сейчас больно и обидно совсем не из-за жилья и всех бытовых неурядиц.

Я сегодня мужа лишилась…

Как он мог с той блондинкой, у которой вместо груди бидоны… Это из-за моего скромного размера груди? Или я ему попросту надоела? Осознавать подобное очень больно, но если все так, то когда это случилось? Когда я перестала быть ему интересной?

Самое ужасное, я практически уверена, что сегодняшняя девица великолепно знакома с Максимом. Скорей всего, не раз с ним развлекалась. Иначе она не чувствовала бы себя так вольготно, да и он не щеголял бы перед ней в фартуке. В повара они играли, что ли? Так не будешь делать, если ты собираешься впервые заняться сексом.

Нет, нет и еще раз нет, ни о какой случайной связи здесь речи не идет.

Да и потом, откуда бы взяться случайной связи с женщиной у себя же дома, если жена час назад как уехала?

Случайно — это где-то в клубе, командировке, но не дома.

Представляю картину: выходит Максим в подъезд, а тут — бац! — девушка легкого поведения. Он это в три секунды примечает и сразу ее к себе приглашает? Бред сивой кобылы. Нет, он с ней, скорей всего, давно, раз она явилась в квартиру сразу после того, как я увезла детей.

А может быть, она не первая любовница Максима.

Отчего-то сразу вспоминаются его командировки, поздние возвращения домой с работы, твердое правило не названивать ему по вечерам.

Я наивная дура, которая растворилась в семье, детях. Я ведь и вправду верила, что Максим меня любит и ни за что не изменит… Да что там, я вообще об изменах не думала, просто жила, растила дочек, заботилась о доме. Между прочим, с тремя детьми — это уже само по себе задача со звездочкой. Не хватило меня на то, чтобы заметить, что что-то в отношениях с мужем не так.

Теперь же после всего понимаю, что Максим, похоже, давно ко мне остыл.

Секс в последние годы у нас был не так уж и часто. Примерно раз в неделю, ну максимум два. А кроме секса, еды на тарелке и чистой квартиры, мужа ничего особенно не волновало.

А нет, волновало — чтобы я поменьше тратила денег.

Да, скорей всего, он давно прекратил меня любить. А я жила по инерции, крутилась в ежедневных заботах как белка в колесе и даже этого не замечала.

Выключаю воду, закутываюсь в полотенце и выхожу.

Пара шагов — и я в спальне, которая у нас теперь будет и гостиной, и детской, и бог знает чем еще. Хорошо хоть, планировка дома нормальная. Мы живем в новостройке, метраж здесь приличный. Но одна комната — это одна комната, к тому же с мебелью тут беда.

Прежде чем идти в душ, я уложила детей спать на единственный диван. Осторожно разместила, себе выделила самый краешек. И вот, пока я купалась, три мои звездочки раскинули ручки-ножки, да так старалась, что мне рядом с ними попросту нет места.

Что же мне делать? Спать сидя в кресле? Не иначе…

В этот момент, замечаю, как на кофейном столике светится сообщением телефон.

Подхожу, читаю послание от мужа: «У тебя есть только один шанс вымолить прощение. Немедленно возвращайся и вылизывай квартиру! Чтобы к утру все блестело и шторы были зашиты!»

Ты посмотри на него… Золушку он нашел в моем лице, ага.

Один шанс вымолить прощение… Это ж надо! Это, оказывается, я должна его вымаливать, а вовсе не он.

«Я жду, Кристина!» — прилетает мне почти сразу.

Читаю и меня буквально трясет от злости.

Не думаю ни о чем, пишу ответ: «Иди в жопу».

Максим

Честно и откровенно, я охренел, когда прочитал посыл Кристины.

Подобного бешенства сроду не испытывал!

Но еще больше я охренел, когда обнаружил пропажу ключей от однушки, которую недавно приобрел. Записал на жену, поскольку мать была в отъезде, а цену предлагали такую отличную, что просто не смог пропустить сделку.

И что? Эта выдра теперь решила, что квартира ее, что ли? Я подобных подарков ни одной женщине не делал и не собираюсь!

Скрежещу зубами, пока спускаюсь на третий этаж.

Барабаню в дверь что есть силы.

Слышу возглас Кристины из-за двери:

— Чего стучишь? Дети спят!

— Открой дверь, — очень стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Не хочу, — выдает она.

Будто от ее желаний что-то зависит.

— Кристина… — рычу злобно. — Если ты немедленно не впустишь меня, я вызову полицию! Скажу, что в квартиру забрались воры, и они выковыряют тебя оттуда!

— Не выковыряют! — пищит она. — Квартира моя, у меня есть на нее документы.

Ты посмотри, какая бесстрашная курица. Документы у нее есть. Ну точно решила мою квартиру захапать. Вот никому нельзя верить, и женам тоже. Особенно женам. Не зря меня мать учила — все активы должны быть подальше от глупых, расточительных женщин.

— Кристина, открой! — стучу в железную дверь кулаком.

Видимо, она понимает, что я так просто не уйду, потому что через некоторое время я слышу, как она возится с замком.

Складываю руки на груди, жду, пока пригласит меня войти.

Но она не приглашает.

Выскакивает на лестничную клетку… с шокером!

— Ты совсем долбанулась? Будешь бить током родного мужа?!

— Не смей ко мне подходить! — фырчит она. — Говори что надо, и проваливай.

При этом жена смотрит на меня как разъяренная фурия. Волосы врастопырку, щеки красные, губы припухли. Кусала их, что ли?

Но главное-то, главное, выскочила в коротком махровом халате. Ноги напоказ!

А ноги у моей жены — зачет, десять из десяти. Она невысокая, но конечности идеально пропорциональные и длинные для ее роста. О, как же я обожаю их раздвигать. Да, у меня есть любовницы, но на жену у меня стоит исправно и регулярно. Именно поэтому я до сих пор с ней не развелся. К тому же удобная.

— Максим, глаза наверх! — шипит она.

Одергиваю себя.

Я пришел сюда защищать свои права, а не пялиться на ноги этой пигалицы. Будто ни разу не видел, ей-богу. Но завела одним появлением, да. Все потому, что мне от Ленки ничего не перепало. Я сегодня вообще из-за жены и секса лишился, и любовницы.

— Кристина, — стараюсь говорить спокойно. — Ты можешь объяснить мне русским языком, зачем устроила дома бардак и перебралась сюда?

— А ты не понял, да? — она злобно на меня смотрит. — Завтра же подам на развод!

Я стучу указательным пальцем по виску, выразительно на нее смотрю.

— Кристина, ты совсем дура? Сама же видела, ничего у меня с Ленкой не было! Мы ж даже еще раздеться не успели. Или не помнишь?

— Ах, с Ленкой… — она злится еще больше.

Тут я понимаю, что сделал тактическую ошибку, назвав имя любовницы. Но слово не воробей.

— Это моя подчиненная, по чистой случайности забрела в гости, так что я не виноват!

— Хватит молоть чушь! — Кристина злится еще больше. — Я сразу поняла, что она твоя постоянная любовница и сто процентов не первая!

Вот тебе на. Откуда она могла это узнать? Где я прокололся? Или берет на понт, что скорей всего.

— Все неправда, — ухожу в глухую несознанку. — Бес попутал. Только сегодня!

— Развод, и точка! — пыхтит Кристина.

Выглядит при этом очень решительной. Но я все равно не верю ей ни на грош. Однако и убеждать ее сейчас себе дороже. Закусила удила и поскакала по кочкам.

— Окей, ладно, решилась на развод, да? — тяну с усмешкой. — Окончательно и бесповоротно, так?

— Так, — кивает она.

— Ну так веди себя по-человечески, а не по-свински! — рассказываю ей очевидные вещи. — Неужели нельзя поступить по-нормальному?

— По-нормальному, это как? — Кристина щурит глаза.

С удовольствием ей разъясняю:

— По-нормальному — это собрала один чемодан и скромно ушла. По-нормальному, это когда на имущество мужа загребущими руками не претендуешь. По-нормальному, это когда понимаешь, что ты в браке ни гроша не заработала. Вот мать моя так от отца и ушла. С одним чемоданом. Потому что совесть иметь нужно!

По мере того как я говорю, глаза Кристины увеличиваются все больше и больше.

— Ты совсем обалдел? Ты всерьез думаешь, что я с тремя детьми должна уходить на улицу, после того как ты отписал квартиру мамочке? Да я в суд подам!

От ее слов мне смешно.

Стоит малявка с растрепанными волосами и грозит мне судом. Она! Мне! Мы что, не в России живем? Тут никто взяток не берет? Полная победа над коррупцией, ага.

— Еще какая-то воспиталка мне не угрожала… Окстись, девочка!

— В смысле? — Кристина впечатывает в меня полный обиды взгляд. — Как моя профессия влияет на то, что ты обманом отнял у меня имущество? Я найду адвоката и выведу тебя на чистую воду. Ты заплатишь и за квартиру, и алименты будешь платить, все как полагается.

Ишь ты! Еще и алименты ей подавай. А дулю маслом не намазать?

— Вон как широко рот разинула, — цежу насмешливо. — Возишься с детьми, вот и возись, это твой максимум. А стричь купоны — не твое, никогда не было твоим и не будет. У тебя мозг на другое заточен, как у всех нищебродов, что дальше собственного носа не видят. То ли дело я — бизнесмен с амбициями.

— Ты совсем офигел? — пыхтит недовольством она. — Вообще-то, на твой первый стартап тебе денег дала моя мама! Совесть твоя где, бизнесмен с амбициями?

Теща и вправду давала мне денег на первых порах. Святая была женщина, царство ей небесное. Но то когда было… Считай, при царе горохе.

— А я никаких расписок за то не писал, — отмахиваюсь от нее. — Учти, Кристина, воевать со мной ты не сможешь, кишка тонка. Если попытаешься, вылетишь из квартиры и останешься без всего. Я сделаю это тебе назло, чтобы не умничала, когда не надо.

Жена оскорбленно пищит:

— Нет, это ты вылетишь! И мое имущество вернешь, и сверху заплатишь, понял?

Ох как заговорила — ее имущество. А ничего, что в браке все общее?

— Ага, заплачу, конечно, — я уже откровенно смеюсь. — Когда рак на горе свистнет, тогда и заплачу. А пока что наслаждайся блаженным безденежьем. Пока домой не вернешься, ни копейки не дам…

Кристина хлопает ресницами, резко выдает:

— А ничего, что я на что-то должна кормить твоих детей?

— Вот и повод вернуться в стойло, так? А то кобылка загулялась…

Усмехаюсь и ухожу с гордым видом.

Как я ее уделал, а?

Кристина

Я осторожно поднимаюсь с дивана, очень стараюсь не разбудить девочек.

Пришлось спать у детей в ногах, другого места мне не нашлось.

Эх, надо было каким-то образом забрать кровати близняшек с собой, как раз поместились бы у стенки напротив дивана…

Но как бы я забрала эти кровати? Мы со Светкой их точно сами не дотащили бы.

Замираю над своими чадами, любуюсь их мордашками. Во сне они у меня такие ангелочки…

Любуюсь и не понимаю — ну как их можно не любить?

А вот Максим, оказывается, совсем не любит.

Сука, гад, подлец…

Меня до сих пор поджаривает от нашего вчерашнего разговора.

Кстати, он ведь великолепно знает, что в этой квартире всего один диван. Он хоть задался вопросом, как мы с детьми тут будем ночевать? Неужели нигде не екнуло, что нам негде разместиться?

Ой, о чем это я! Если у него даже вопроса не возникло, а есть ли у меня вообще деньги на еду, наше размещение на ночь его уж точно волновать не будет.

Как я так вляпалась? Как я умудрилась выйти замуж за такое козлище?

Он ведь не вчера таким стал, и не позавчера. Над каждой копейкой трясется, будто она у него последняя.

А начиналось все совсем не так…

Нас познакомила моя мама, еще до того как я догадалась о своей беременности.

Так и сказала: «Кристиночка, Максим хороший человек, дай ему шанс».

И я дала, отчего ж не дать?

Он казался мне таким взрослым, умным, правильным…

Максим красиво ухаживал — с цветами, конфетами, билетами в кино. И меня очень подкупил тот факт, что он не отказался от меня, даже узнав о беременности.

У нас случился бурный роман, мы поженились, отлично жили.

Да, он всегда был жадноватым, пусть поначалу это и скрывал, но никогда и в страшном сне я не видела, что он вот так скажет мне про алименты. Впрочем, то, что он будет активно мне изменять, я тоже в страшном сне не видела.

Главное, назвал меня воспиталкой таким тоном, будто это оскорбление.

Ну вот да, я не бизнес-леди с миллионными доходами, не мама-блогер, которая зашибает бешеные тысячи за рекламу в соцсетях.

Не хватило меня на построение карьеры с тремя детьми. Почему? Да потому что это попросту невозможно! По крайней мере, для меня.

Точнее, пока у меня была только Евочка, моя сладкая девочка-ангелок, я без проблем развивалась в профессиональном плане. Закончила вуз на заочном, успела поработать пару лет в детском садике. Сначала нянечкой, пока доучивалась, потом взяли воспитателем.

А затем случились близнецы и…

И все.

Моя профессиональная жизнь была поставлена на паузу четыре года назад и до сих пор с этой паузы не снята.

Оно бы ладно было, если бы близнецы ходили в садик, но они у меня с волшебной аллергией на яйца, цитрусы и некоторые другие продукты. После них замечательно чешутся и покрываются пятнами. Лучше бы у них на сладкое была аллергия, честное слово. Здоровее бы были.

В общем, садик для нас — не вариант. А значит что? А значит сиди, Кристиночка, с детьми дома.

Виновата ли я в том, что не зарабатываю? Не виновата…

И не собиралась я всю жизнь сидеть у Максима на шее. Но я же не просто так туда села, а вынужденно, потому что ращу его детей.

Угораздило же меня выйти замуж за такую какашку…

И как я теперь, если он мне хоть немного денег не выдаст?

Нахожу телефон, захожу в приложение банка, проверяю баланс.

Дела хуже некуда…

Деньги, которые муж перевел в начале месяца, я почти истратила. Остались слезы, впрочем, он всегда переводит впритык. Их едва хватит на самые простые продукты.

А что я буду делать, когда эти продукты закончатся? Куда мне деваться?

Так… Спокойно, Кристина, ты же умная девушка, как-то решишь эту задачу. Жизнь не подкидывает нам ничего, с чем мы не смогли бы справиться.

Я вздрагиваю, заметив, что телефон в моей руке мигает входящим звонком.

Сбрасываю вызов, ухожу на кухню, чтобы не разбудить дочек, и перезваниваю.

— Анжел, привет. Ты что-то хотела?

Это одна из моих новых подруг. Я их много завела, когда мы переехали в этот дом. Познакомились на детской площадке, как и со многими другими мамочками.

— Привет, Кристиночка, что с твоим мужем? — пищит Анжела недовольно.

— В смысле? — спрашиваю настороженно.

— Он меня на хрен послал! Ты выйди, пожалуйста, я тут стою на лестничной клетке, как говорится, обтекаю.

Офигеть!

— Анжел, а где ты стоишь?

— У твоей двери… — возмущается она.

— Дело в том, что мы с Максимом разводимся, так что я перебралась на третий этаж.

— Какая квартира? — деловито интересуется Анжела. — Я сейчас зайду.

— Анжел, ты извини, но я еще даже зубы не чистила, рановато для визитов.

— Не переживай, целовать тебя взасос не буду, мне очень нужна твоя помощь…

Помощь. Кто бы мне помог! И что ей нужно? Впрочем, даже без вопросов понятно — что. Анжела, скорей всего, хочет, чтобы я посидела с ее грудничком.

Когда она спускается к моей квартире, я вижу в глазок, что она вправду с малышом.

Как в воду глядела.

Открываю дверь, уже собираюсь ей отказать, но Анжела не слушает.

— Кристиночка, милая, — она смотрит на меня умоляющим взглядом. — Только ты можешь меня выручить. Очень надо, до двенадцати. Ну прямо кровь из носа как надо…

С этими словами она вручает мне малыша и следом пихает в руки сумку.

Оглядываю ее, а подруга-то при параде: в деловом костюме, светлые волосы убраны наверх.

— Анжел… — только и успеваю сказать.

А она вдруг достает бумажник и вытаскивает из отдела с наличкой пятитысячную купюру.

— На, это тебе за беспокойство.

Мне становится дико неловко. Да, я много раз сидела с ее малышом и с малышами других мамочек, но никогда не делала этого за деньги.

— Да не надо, ты что? — начинаю отказываться.

— Надо, надо, — кивает она и пихает купюру в карман моего халата. — Ты же разводишься, сама сказала. Игнатик, ты куда спрятался?

— Ты мне еще и Игната оставить хочешь? — обалдеваю окончательно.

Ладно малыш, но Игнат — это шестилетний разбойник, который в состоянии свести с ума любого.

— Ну конечно, и Игнатика, — разводит руками Анжела. — Не возьму же я его с собой!

Она снова ныряет в кошелек, достает двухтысячную купюру и засовывает ее мне в тот же карман.

— Извини, налички больше нет, — пожимает она плечами. — Времени тоже, я дико опаздываю, но, когда вернусь, мы поговорим, да? Расскажешь, что у тебя стряслось. Чао, Кристиночка!

Анжела обдает меня запахом сладких духов и исчезает.

Я же остаюсь в прихожей с двумя мальчишками и семью тысячами в кармане.

А что, на продукты деньги уже есть.

Кристина

— Сидишь? Сиди! — командую Вовке.

Полугодовалый сынишка Анжелы уже вовсю освоился в моей новой квартире.

Мы с ним на кухне готовим угощение для детей, благо доставщик продуктов уже принес целый пакет вкусного для моей детской банды.

Малыш Вовка важно восседает на большом столе, обложенный тремя подушками. Хлопает в ладоши и с восхищением смотрит на то, как я раскладываю на подносе нарезанную соломкой морковку, колечки огурцов, кусочки сыра, вареной колбасы и хлеба.

— Ам? — Вовка счастливо на меня смотрит.

— Тебе-то куда, — усмехаюсь, глядя в голубые детские глазки. — Тебе такое еще рано. Вот подрастешь…

— Ам? — он смотрит на меня непонимающим взглядом.

— Ты только что слопал бутылочку, остальное старшим, — шутливо грожу ему пальцем.

Вовке моя интонация не нравится, он мгновенно начинает дуть губы.

Я сразу к нему тянусь, беру на руки:

— Ну все, все.

Перекладываю малыша в левую руку, правой беру поднос, выхожу из кухни.

А в зале полный беспредел!

Подушки дивана раскиданы по всей комнате, запас игрушек моих близняшек тоже разбросан где попало. Дети катаются по полу на карандашах… Ух!

— Дети, — привлекаю их внимание. — Берите угощение. Кто больше съест, тому слаще конфета.

Дочки в компании Игната несутся к моему подносу, берут каждый что хочет, суют в рот.

— Я больше всех съем, по-любому, — обещает Игнат с набитым колбасой ртом. — Все самое вкусное мне!

Вот вроде бы большой пацан, шесть лет, а так и не понял, что жадничать плохо и что все конфеты у меня одинаковые.

Ставлю поднос на кофейный столик.

В этот момент в кармане начинает вибрировать телефон.

Вижу на экране имя четвертой подруги из нашей компашки мамочек.

— Да, Вик?

— Кристина! — возмущается она не своим голосом. — Это же какой-то ужас…

Очень уж мне ее тон напоминает Анжелин, когда та звонила утром.

— Дай угадаю, — невесело усмехаюсь. — Ты хотела, чтобы я посидела с твоим сыном, пришла ко мне, а мой муж послал тебя на три буквы?

— Как ты догадалась? — удивленно тянет та.

— Я Ванга, ты не знала? — нервно смеюсь.

В моей однушке только ее Савелия не хватало.

И вообще, она со своим сыном ко мне в последнее время зачастила. Няня пятилетнего мальчишки только и делает, что болеет, вот Вика и просит меня посидеть, сама ведь работает.

Что мне теперь делать? Еще и Савелия приглашать в дополнение к уже имеющимся детям? А впрочем, одним больше, одним меньше… Сегодня мне уже море по колено, гулять их отведу на площадку, и все. Пусть бесятся.

— Веди Саву, третий этаж, квартира триста тринадцать.

Кладу трубку и прошу детей:

— Собирайтесь, мы сейчас пойдем на улицу. Кто быстренько доест и хорошо соберется, дам на улице больше конфет.

***

В это же время в соседней квартире

Рафаэль

Я пытаюсь вчитаться в документ, и не могу, потому что слышу, как мимо кабинета бегут дети.

Просил же полчаса поиграть в детской. Как людей просил! Практически умолял… И что? Вняли они? Сыновья родненькие.

Глубоко дышу в тщетной попытке успокоиться, и не могу.

Подскакиваю с места, вылетаю в коридор и вижу, как мои близнецы Артур и Тигран топчутся у двери, тянутся ладошками к замку. Открыть хотят, что ли?

Не дети — четырехлетние зверята, которые секунды спокойно вздохнуть не дают.

— Вы что задумали? — нависаю над ними.

Им бы самое время усовеститься, шмыгнуть обратно в детскую.

Но они и не думают убегать, громко и жалобно просят:

— Мы деток слысим, они гулять посли! Мы хотим длузить!

Дружить они хотят, ага.

На детской площадке мы сегодня уже были. И за пятнадцать минут, что мы там находились, они успели по два раза упасть, а еще надавать тумаков какому-то семилетнему мальчику. Его мать так орала на моих ребят, что мне пришлось ее заткнуть и спешно ретироваться домой.

Воспитание детей — это какой-то сюрреалистичный треш. Ты должен вырастить глаза на затылке, чтобы за всем уследить. Прокормить и одеть-обуть — это фигня, а не задачи, в сравнении с тем, через что приходится пройти, чтобы их вырастить.

Ну не заточены отцы под такое. Не заточены, и все тут…

— Идите в комнату, — строго на них зыркаю и указываю в сторону детской.

— Гулять хочу! — топает ножкой Артур.

— Длузить с девоськами хосю! — требует Тигран.

Ишь ты какой. От горшка два вершка, а девчонок ему подавай.

— С какими девочками? — удивляюсь.

— Котолые за стенкой, мы слысали!

Близнецы хватают меня за руки и тащат в детскую.

— Тут, — Артур тычет на стену, соединяющую нашу квартиру с соседней.

Но там тишина. Придумали? Уже каких-то тайных друзей себе насочиняли. Не дети — демоны, которые доведут меня до нервного тика. А мне договор править надо, вообще не до их приколов сейчас.

— Быстро легли спать! — гаркаю на них.

Тигран смотрит на меня как на кретина, хлопает длиннющими ресницами и пытается спорить:

— Утло, папа. Мы узе спали.

— Ты сам разбудил, — напоминает Артур.

И это была моя тактическая ошибка.

Моя нервная система не выдерживает. Тычу указательными пальцами по их кроватям и требую:

— Быстро легли и закрыли глаза! Иначе по жопе настучу!

Близнецы испуганно ойкают, сразу бросаются к кроватям, укрываются с головой и замирают.

Стою между их кроватями, шумно дышу, пытаюсь унять гнев.

Чего взбесился? Ну побегали дети, ну нашкодили, подрались на детской площадке. Это повод укладывать их спать в десять утра? Или орать, или угрожать набить их маленькие жирные жопы? Меня мать не била, между прочим, как-то справлялась. Правда, я у нее был один.

Что-то совсем сдают нервы. А я с пацанами всего три дня…

Три адских дня, за которые я осознал очень многое.

— Играйте тихо, — прошу детей и выхожу из детской.

Закрываю за собой дверь, опираюсь на нее спиной и достаю из кармана мобильный.

Некоторое время пялюсь на контакт жены. Понимаю, что, скорей всего, ничего не добьюсь, но все же звоню.

— Надя, привет, ты очень занята? Мне бы не помешала помощь…

— А что такое, Рафаэль? Уже нанянчился? Надоело быть папочкой?

— При чем тут надоело? — начинаю возмущаться. — Не надоело мне ничего. Просто не справляюсь немного. Надь, ты бы приехала хоть ненадолго, они же скучают. Мне поработать надо…

— Няню нанимай, — отрезает она.

Капитан Очевидность, чтоб ее. Как будто это не было первое, что пришло мне в голову.

— Я пытаюсь найти няню, — объясняю ей. — Но одну они уже довели до слез, и она сбежала. Ищу другую, но это непросто, они все какие-то неопытные или пугливые…

— И почему меня должны волновать твои проблемы? — хмыкает в трубку она.

— Ты их мать!

— И что? — посмеивается Надежда. — Ты мне сам говорил — разве это сложно заботиться о детях? Я, мол, дома сидела, ничего не делала, пока ты работал. Вот теперь повоюй с ними, прочувствуй. Может, тогда оценишь, как я сидела дома и ничего не делала…

— Ты обиделась, я понимаю, — вздыхаю с досадой. — Был неправ, признаю. Но разве это повод — вот так бросать мальчишек? Неужели ты действительно не хочешь с ними увидеться?

В трубке раздается женский визг:

— Я растила этих детей четыре года! Ты четыре года забивал на семью и пропадал на работе, а я всю себя им отдавала. Все, моя вахта закончена, теперь твоя очередь, Рафаэль! Эти дьяволы чуть не довели меня до психушки! Они неуправляемые…

— Ты говоришь о наших детях. Никакие они не дьяволы! — громко возмущаюсь.

— Еще скажи, ангелы. Ну вот и нянчись с этими ангелами сам, а мне не звони! У меня, может, новая жизнь началась. Я, может, только вздохнула полной грудью, в себя пришла! Никогда не звони, понял?

На этом она швыряет трубку.

Чтобы я еще раз позвонил этой дряни! Развод был самым правильным решением, какое я принял.

Но где мне теперь искать для Артура с Тиграном мать?

Максим

Я хожу по прихожей, громко топая. С нетерпением поглядываю на дверь.

Ну когда же? Когда?

Вашу ж мать, когда эта пигалица уже соизволит вернуться домой? Долго я должен ждать жену?

Я ведь специально сегодня на работу не пошел, чтобы встретить ее сразу по приходе. Но не могу же я ждать ее весь день, у меня что других дел нет?

Должна прийти, просто обязана.

Куда ей деваться в самом деле?

Я ведь знаю, что в той квартире, куда она сбежала, всего один диван, девчонкам просто негде разлечься. Да и денег у Кристины осталось чуть, если вообще осталось — ведь последние числа августа. Эта транжира всегда к концу месяца умудряется спустить все подчистую. Потом ходит и клянчит — Максим, добавь немножко, а то близняшкам надо молоко, конфеты или еще какую-нибудь ерунду. Что ж я изверг? Подкидывал, конечно. Не всегда, но часто.

Дети — настоящий пылесос для денег, на них уходит прорва тысяч в месяц. Знал бы, еще подумал бы, соглашаться ли на близнецов, когда Кристина обрушила на меня эту новость. Но обратно ведь не сдашь, они уже есть.

И кто их обеспечивает? Я.

Кристина только за это должна простить мне все, что угодно. И уже явиться домой, а не подсылать своих подружек разведать обстановку.

Главное — ее подруги наглые не в меру, чуть ли не с порога пытались совать мне детей, уверенные, что Кристина дома. Им здесь детсад, что ли? Мне любопытно, они часто так заходят к моей жене со своими выродками? Я же по будням обычно на работе, не вижу, что тут делается.

В какой-то момент мне надоедает мерить шагами прихожую. Выхожу в зал, выглядываю в окно, которое выходит на внутренний двор, половину которого занимает гигантская детская площадка.

Орлиным взглядом осматриваю местность. С десятого этажа не так-то все и разглядишь, поэтому достаю бинокль, который мне подарили друзья для охоты. Очень скоро нахожу свою жену в компании кучи детей.

Вот она чем занята, дрянь такая! Не к мужу спешит на поклон, а выгуливает детей! Причем не только своих, но и чужих. Конфетами их кормит! На мои деньги купленными…

Скажите мне, где у бабы совесть?

Нет ее!

Я тут, значит, хожу по квартире, переживаю, а она…

Ну Кристина, сама напросилась!

Вытаскиваю из кармана телефон, пишу сообщение Ленке: «Ты просила выбрать, ты или жена. Я выбираю тебя! Приезжай же ко мне скорее…»

Беспроигрышный вариант.

Пусть она приедет, приготовит еды, уберет всю ту жуть, что натворили Кристина и дети. Пересплю с ней по старой памяти, а потом скажу — передумал.

План? Да обалденный план! Можно сказать, гениальный.

Пока жду Ленку, иду в ванную, привожу себя в порядок. Брею физиономию, намываюсь разными гелями, которые Кристина по глупости не забрала с собой.

Через полчаса я сияю как начищенный пятак.

Надеваю джинсы, белую футболку.

Слышу звонок в дверь и спешу открыть.

На пороге улыбающаяся Ленка.

А как разоделась… В черном платье, с убранными наверх светлыми волосами. Грудь из выреза так и выпрыгивает, в руки просится.

Эх, будь у Кристинки такая грудь, я бы ей, может, даже не изменял. Но чем бог обидел, так это бюстом — у жены хилый первый размер.

— Проходи, — приглашаю ее с придыханием.

Ленка лучится улыбкой, проходит. Но едва она оказывается в гостиной, как тут же морщит нос.

— Макс, а что тут за бардак? — спрашивает она, сведя брови у переносицы.

— Ой, ты ж ничего не знаешь, — машу рукой со скорбной миной. — Моя жена ушла от меня с жутким скандалом, детей против настроила. Напоследок разгромила квартиру. Не имею ни малейшего представления, как я мог так долго жить с этой ведьмой. Она все нервы мне вытрепала… Веришь? Нет? Все нервы…

— Ты мой миленький, — начинает сюсюкать Ленка. — Досталось тебе, да? Я еще вчера поняла, что она истеричка. Может, еще и побила тебя?

Отвечаю со вздохом:

— Слава богу, до рукоприкладства не дошло.

— Ясно. — Ленка проходит вглубь комнаты, устраивается на диване. — А почему ты не прибрался к моему приходу? Хоть бы игрушки сложил, что ли…

— В смысле прибрался? Я?!

— Ну-у-у… — тянет Ленка. — А кто?

Выразительно на нее смотрю, ибо мне совершенно понятно, кто должен помочь одинокому состоятельному мужчине привести квартиру в порядок.

— А-а-а, — усмехается она. — Ты хочешь сказать, что прибраться должна я, так? Может, еще еды тебе наготовить?

Счастливо улыбаюсь. Все-таки Ленка не дура.

— Буду очень благодарен тебе за помощь! Я что-то так устал после всех скандалов, разборок. Пойду прилягу, а ты пока…

— Лапин, — Ленка отчего-то смотрит на меня строго. — Я не поняла, ты спутал меня с прислугой? Или лучше сказать, с бывшей женой?

— В каком это смысле? — хмурю брови.

— В таком, что если приглашаешь девушку к себе, то будь добр привести квартиру в порядок или вызвать клининг. Еще неплохо бы заказать доставку из ресторана, побаловать любимую вкусным. Ты хорошо упакован, вполне можешь себе это позволить и намного больше.

Смотрю на нее в упор.

Ишь ты какая шустрая, уже и финансы мои подсчитывает. Что я могу позволить, что не могу… Я много могу, да. Но я не транжира, у меня цель — обеспечить безбедную старость, и я работаю над этим не покладая рук.

Мысленно прикидываю, во сколько мне встал бы клининг и доставка из ресторана, если бы я стукнулся головой и решил все это вправду заказать. По всему получается, что холостяцкая жизнь с такими вот Ленами выходит еще дороже, чем проживание с денежными пылесосами четырех и восьми лет, то бишь с детьми.

— Лена, а ты не офигела, такое требовать?

Она хмыкает, поднимается с дивана и бросает на меня полный достоинства взгляд.

— Я — нет, а вот ты — да. У нас с тобой договор — только приятное времяпрепровождение. Лично я ничего приятного в уборке и готовке не вижу, изображать твою жену не собираюсь, так что прощай.

С этими словами она направляется в прихожую.

И на эту женщину я потратил целый год…

— Пошла вон из моего дома! — ору ей вслед. — Чтобы я больше тебя не видел!

Ленка смотрит на меня как на идиота, фырчит в ответ и вправду уходит.

Я остаюсь один в бардаке.

Причем бардак не только в квартире, но и в мыслях.

Что теперь делать? Идти к Кристине на поклон? Так я уже один раз ходил, не помогло. Поди, того и ждет, что приползу к ней на пузе просить прощения. А мне как раз надо, чтобы приползла она.

Ладно, я мужик терпеливый, подожду.

Ей же когда-то надоест в той однушке без денег, явится ко мне на поклон. Когда явится, я посмотрю на нее равнодушным взглядом и выставлю кучу условий.

А пока…

Потерплю, сделаю вид, что мне все равно на ее уход.

Искупаю Кристину в полнейшем игноре.

Лишь бы с голоду за это время не помереть… Доставка из ресторана, это ж какие деньжищи, а я привык хорошо питаться.

Кристина

Надо ли говорить, что никакая Анжела за своими пацанами в двенадцать дня не пришла? Естественно, задержалась, и прилично!

Оно бы все ничего, если бы на улице не пошел дождь. Мне со всей бандой пришлось возвращаться домой.

В результате дети вот уже несколько часов стоят на ушах, сколько ни занимай их играми, сказками, заданиями. Даже финт ушами в виде мультфильмов по заказу — и тот не прошел. Не купишь современную малышню за мультики.

Я пошла на крайние меры — налепила на стене скотчем два ватмана и велела им их разукрашивать.

Искренне надеюсь, что ватманами они и ограничатся. В крайнем случае стены в этой квартире моющиеся.

Получив несколько минут передышки, спешу сделать хоть какие-то дела.

Пихаю в стиралку грязные вещи, что близнецы запачкали на прогулке.

И в этот момент слышу блаженную трель дверного звонка.

Подруги явились за своими чадами.

Аллилуйя!

— Ев, открой, — прошу старшую дочку.

Спешно запихиваю остатки белья в стиральную машину.

Спешу выйти из ванной в комнату, подхожу к прихожей, удивленная, что подруги до сих пор не прошли в квартиру, и… Вдруг слышу приглушенный шепот приятельниц:

— Сколько ты ей заплатила? — интересуется Анжела.

— Нисколько. А ты ей платишь, что ли? — это говорит Вика.

— У нее развод, ей наверняка нужны деньги, не жмоться, ты ж у нас самая крутая…

— Крутые деньгами просто так не раскидываются.

Мне будто обдают лицо кипятком.

Становится дико обидно за последние слова Вики.

Ничего себе — просто так не раскидываются. То есть то, что я минимум пару раз в месяц последние полгода сидела с ее сыном, это ничего не стоит? Естественно, я никакой платы у подруг не просила, помогала, когда могла и считала это нормальным. Но с другой стороны — ведь по факту была няней!

Резко выхожу в прихожую, интересуюсь с недовольной миной:

— Девочки, не помешала? Вы вроде ко мне пришли. Не могли наговориться до того, как зашли?

— Ой, извини… — тянет Вика, поправляя элегантно уложенные черные волосы. — Я ничего плохого не хотела сказать. Просто ты, Кристиночка, не самый финансово грамотный человек.

— Это в каком смысле? — развожу руками.

— В том смысле, что не умеешь зарабатывать деньги.

Стою, хлопаю ресницами, разглядываю Викторию. Она одета в дорогущий брючный костюм, как обычно вся из себя. А я в рваных джинсах и домашней кофте. И что теперь? Она считает себя круче просто потому, что зарабатывает кучу денег на своих тренингах по личностному росту? Не знала, что это дает право говорить людям гадости.

Судорожно соображаю: громко возмутиться или смолчать? Самое ужасное — она ведь права. До обидного права! И попала она точнехонько в мою болевую точку. Именно вопрос денег вот уже сутки лихорадит мой мозг. Именно это мне вчера предъявил муж. И именно поэтому я чувствую себя самой бесполезной бестолочью на свете.

Но в то же время кто она такая, чтобы тыкать мне в больное?

— Вика, ты хамишь, — пихает ее в бок Анжела. — Давай уже выходи из образа, ты у подруги в гостях, а не на своих денежных тренингах.

— Я не веду денежные тренинги, как ты выражаешься, — тут же обижается она. — Я веду тренинги по расширению денежного потока, чувствуешь разницу?

— В основном, — хмыкает Анжела.

— Я учу людей главному, тому, что в школе не расскажут. Как зарабатывать деньги! Чего проще дать нуждающемуся монету, но это не спасет его на всю оставшуюся жизнь. Не давай голодному рыбу, научи его рыбачить… — философски подмечает Виктория.

Меня ее фраза из разряда очевидных почему-то дико бесит.

Упираю руки в боки и иду на нее с хмурым видом. Требую:

— Ну расскажи мне, как рыбачить. Давай! Как в моей ситуации можно так порыбачить, чтобы увеличить этот твой денежный поток? Да что там, хоть создать его с тремя детьми на руках и нолем возможностей!

— Хм. — Вика щурит глаза, внимательно на меня смотрит.

— Вот именно, что «хм-м»! — фырчу, раздражаясь еще больше. — Каждый горазд умничать, а предложить что-то дельное слабо?

— Ты отличная нянька, — пожимает плечами Вика. — Ты вполне могла бы открыть частный садик. Это, конечно, в разы сложнее, чем сидеть с аллергенными детьми дома. Но ты хваткая, справилась бы, если бы чуть-чуть приложила мозги.

— Где ж я тебе его открою? — развожу руками. — Тут места маловато…

— Место не проблема, если поискать, — качает головой Вика. — Например, в этом же здании уже третий месяц пустует одно из коммерческих помещений на первом этаже. Магазинов вокруг дофига, а больше народ ничего не открывает. Кризис… Но, между прочим, у нас многоквартирная новостройка, где куча семей с детьми. Причем квартиры далеко не дешевые, метраж отличный, такое жилье нищие себе не позволят. Соответственно и честный садик многие могли бы потянуть. Вот тебе и бизнес-идея.

— Спасибо! — Я зла как никогда. — Сейчас пойду, кошелек достану, деньги посчитаю, соображу, на сколько минут, а точнее секунд, аренды того помещения мне хватит…

Говорю это, и меня вдруг пробирает — я ведь могу взять кредит, так? Совершенно случайно у меня тут в собственности квартира, в залог которой мне могут его выдать. В крайнем случае продам машину, она же также оформлена на меня.

— Вик, — тяну с внезапно обретенной надеждой. — А ты случайно не знаешь, кто сдает то пустующее помещение?

— Карга какая-то, — пожимает она плечами. — Живет на восьмом этаже. Так ты что, всерьез задумываешься об идее открыть частный садик? Надо просчитать все риски, и потом это куча бумажной волокиты…

Стою, хлопаю ресницами. Не Вика ли только что убеждала меня это сделать? И как только я запустила эту идею в душу, она меня отговаривает?

Вдруг слышу, как в прихожую вбегает Светка.

Даже не постучалась! Видно, услышала наш спор.

— Кристинка, ты решила открыть частный садик? — визжит она с порога. — Возьми меня администратором, а то я задолбалась искать работу! Я помогу тебе с оформлением, я ж по образованию юрист…

Ну вот, садика еще нет, а первый работник уже в наличии.

***

Самое удивительное, что уже этой ночью все мы вчетвером встречаемся у лифта, вооруженные радио-нянями. Уложили детей спать и айда на нулевой этаж — осматривать помещение, ключи от которого Вика уже получила.

— Ну как вам, девочки?

Она проводит нас по абсолютно пустым комнатам, со стенами, выкрашенными в белый цвет.

Здесь пыльно, воздух затхлый, больших комнат всего две и что-то вроде приемной. Но если прибраться, навести уют, обставить мебелью… Перспективно!

— Так, я буду администратором, Кристина воспитателем, еще нужна нянечка… — тараторит Светлана.

— А я декоратором… — стонет будто в оргазменной истоме Анжела. — Я же дизайнер! Что вы на меня так смотрите?

А мы и вправду все вчетвером уставились на нее с осуждением.

Легенды о ее таланте декоратора ходят давно, но вот никто из нас ни одной ее работы не видел.

— Я вам таких сказочных персонажей наваяю на этих скучных стенах… Ваши дошколята обрыдаются от счастья, — обещает Анжела.

— Ваяй, — киваю ей. — Считай, ты нанята.

Ну а что? Что бы там она ни сотворила, будет всяко лучше, чем голые стены, а на профессионального декоратора я все равно пока денег не наскребу.

— Но будешь работать бесплатно, — сразу предупреждаю Светлану. — В счет того множества часов, что я сидела с твоими сыновьями раньше.

— Во-о-от! — хлопает в ладоши Вика. — Кристиночка, дорогая, в тебе просыпается предпринимательская жилка! Так держать…

— Кстати, — строго на нее смотрю. — Ты мне также должна кучу трудочасов. С тебя помощь в написании бизнес-плана.

— Помогу, — тут же соглашается она. — Вообще не проблема.

Смотрю на своих подружек и улыбаюсь. Они такие друг на друга непохожие! Одна блондинка, вторая брюнетка, третья рыженькая, и я — шатенка. Мы все разные, и дело не в цвете волос, конечно, таланты у нас тоже разные. Но мы вместе, здесь. Подруги пришли, готовые помочь, как и я им в час нужды.

Отчего-то становится так приятно, что щемит сердце.

Все-таки я не никчемное, ни на что не способное создание. У никчемных созданий таких подруг не бывает, так?

Чувствую, как во мне разгорается желание чего-то добиться, стать кем-то. Это ведь так бесконечно важно — чувствовать под ногами опору. Я будто уже не прошлая я, мамочка в декрете, которую можно безнаказанно морально уничтожать.

Я больше не позволю себя уничтожать…

Рафаэль

— Иди, иди, не волнуйся, — увещевает меня мама.

Она улыбается мне, поправляет на объемной фигуре фартук, собирается жарить блинчики.

С опаской смотрю то на нее, то на близнецов.

Страшно мне оставлять с ними мать… И боюсь я отнюдь не за них. Здоровые лоси, даром что по четыре года. А вот мама у меня недавно пережила инсульт. Слава богу, оправилась, ходит, говорит, хоть и поседела почти напрочь после случившегося. Однако, оставлять ее нянькой — далеко не лучшая идея. Я делаю так только в крайних случаях.

Сегодня мне позарез надо в офис, а подходящую няню я до сих пор не нашел.

На работе подчиненные сходят с ума оттого, что меня постоянно нет. Пришлось фактически перейти на удаленную работу, ведь не могу же я бросить пацанов одних. И пристроить их все никак не получается.

— Ведите себя нормально, иначе жопы будут биты! — тычу пальцем в близнецов.

Они зыркают на меня, как два испуганных зверька, и прячутся за бабушку.

— Не строжился бы ты так на них, — охает она.

«Не строжился бы…» Знай она хоть десятую долю того, на что способны ее чудесные внуки, не защищала бы их так рьяно.

Киваю матери и ухожу.

Уже в прихожей вдруг слышу, как открывается дверь соседней квартиры.

Меня мгновенно пробирает.

Хватаю портфель, вылетаю на лестничную клетку и…

Опять облом.

Похоже, соседка у меня — неуловимая личность. Которое утро пытаюсь ее поймать и все зря.

Очень уж интересно взглянуть на обладательницу чудесного голоса.

Моя охота на соседку началась несколько дней назад, когда близнецы в очередной раз прибежали ко мне вечером с известием, что за стенкой живет фея с детьми.

Я, как последний придурок, снова и снова приходил укладывать детей, а они потчевали меня одними и теми же сказками про загадочную фею. Я решил — врут, ведь известные лгуны. Их конфетами не корми, дай посочинять, бывшая жена мне не раз на это жаловалась. А однажды, когда в очередной раз за вечер пришел их ругать за то, что не спали, я сам услышал ее голос. Ласковый, красивый. При этом почему-то смутно знакомый, даже какой-то родной, как бывает, когда находишь музыку, которая нравится.

«Я ночная фея, королева сна. Я на этом свете каждому нужна…» — так она пела.

Квартиры в этом доме дорогие, а вот стены фуфло. Они как картон, все через них слышно. Мы с близнецами будто побывали на концерте в первом ряду.

Вроде бы девчачья песня, глупая и наивная, но пробрало…

Я в тот день отметил, во сколько соседка пела колыбельную. С тех пор каждый вечер укладываю детей под пение за стенкой ровно в девять вечера.

Еще периодически пытаюсь поймать обладательницу чудесного голоса на лестничной клетке.

Оно бы можно было просто постучаться в соседнюю квартиру. Но, честно сказать, постеснялся. Как-то неудобно стучаться к абсолютно незнакомому человеку без повода. Попахивает идиотизмом. А мне ну совершенно не улыбается выглядеть в чьих-то глазах идиотом.

Раздосадованно вздыхаю, обозрев пустую лестничную клетку, иду к лифту и вдруг чувствую апельсиново-конфетный аромат. Женские духи, очень приятные к слову. Кстати, чую их уже не в первый раз. Совершенно не удивлюсь, если это ее… Феи вполне могут так пахнуть.

Да, мне дико интересно, как она выглядит… Хоть и понимаю — интерес пустой.

Оно ж как обычно бывает — если голос красивый да еще и душа, то девчонка на внешность в лучшем случае просто страшная. А если красивая, то сука и дрянь. Третьего не дано. Чтобы и внешность, и душа в порядке — таких только в фильмах показывают.

Спускаюсь на первый этаж. Естественно, там никаких фей также не встречаю. Но неожиданно взгляд натыкается на один флаер, приклеенный на доску объявлений возле почтовых ящиков.

Флаер яркий, весь испещрен изображениями сердечек и улыбающихся детских лиц.

Реклама детского сада «Умнички», что совсем скоро откроется в нашем доме.

Боже, это же чудесно. Это мне награда за все те ужасы, что я пережил в последние недели!

Достаю телефон и ввожу в записную книжку номер телефона, по которому можно связаться с администратором.

Искренне надеюсь, что у воспитателей этого детского сада стальные нервы, они им явно понадобятся.

Я буду их первым клиентом…